АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

11 апреля 2024 года

Дело №

А56-78408/2022

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Дмитриева В.В., судей Куприяновой Е.В.,                      Пряхиной Ю.В.,

при участии от общества с ограниченной ответственностью «Строительно-монтажное управление Северная долина» ФИО1 (доверенность от 08.04.2024), ФИО2 (доверенность от 01.01.2024),

рассмотрев 09.04.2024 в открытом судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Строительно-монтажное управление Северная долина» на постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.12.2023 по делу № А56-78408/2022, 

 

у с т а н о в и л:

Общество с ограниченной ответственностью (далее – ООО) «Строительно-монтажное управление «Северная Долина», адрес: 199034, Санкт-Петербург,  наб. Лейтенанта Шмидта, д. 5/16, лит. А, пом. 2-Н, ком. 88, раб. место № 1,              ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество), обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с иском к ООО «Интеллект Про», адрес: 195009, Санкт-Петербург, Кондратьевский пр-кт,         д. 2, лит. Л, оф. 304, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Компания), о взыскании 8 642 854,37 руб. убытков вследствие ненадлежащего исполнения обязательств по уплате налоговых платежей по налогу на добавленную стоимость (далее – НДС). 

Решением суда первой инстанции от 17.04.2023 в иске отказано.

Определением от 30.10.2023 суд апелляционной инстанции перешел к рассмотрению дела по правилам, установленным для рассмотрения дела судом первой инстанции.

Постановлением апелляционного суда от 27.12.2023 решение от 17.04.2023 отменено, в иске отказано.

Не согласившись с указанным судебным актом, Общество обратилось в суд с кассационной жалобой, в которой, ссылаясь на нарушение апелляционным судом норм материального права, несоответствие его выводов фактическим обстоятельствам дела и представленным в него доказательствам, просит отменить обжалуемое постановление, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении исковых требований.

По мнению подателя жалобы, отсутствие соглашения о возмещении имущественных потерь не может являться основанием для отказа в возмещении убытков по правилам статей 15 и 393 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) при доказанности обстоятельств, необходимых для подтверждения факта причинения убытков; суд апелляционной инстанции необоснованно применил в настоящем споре положения статьи 406.1 ГК РФ.

В судебном заседании представитель Общества поддержал доводы кассационной жалобы.

Компания надлежащим образом извещена о времени и месте судебного разбирательства, однако своих представителей в судебное заседание не направила, что в соответствии со статьей 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы.

Законность обжалуемого судебного акта проверена в кассационном порядке в пределах доводов кассационной жалобы.

Как установлено апелляционным судом и подтверждено материалами дела, в период с 2018 по 2020 годы между сторонами были заключены договоры подряда на производство строительно-монтажных работ на объектах Общества. 

Предусмотренные контрактами обязательства по оплате выполненных работ были выполнены Обществом в полном размере, в том числе все соответствующие налоговые платежи и по налогу на добавленную стоимость. 

Однако в рамках мероприятий налогового контроля, проведенных Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы России № 16 по Санкт-Петербургу (далее – МИФНС № 16) в отношении Общества, было установлено, что оно неправомерно осуществило реализацию права на налоговый вычет по НДС, поскольку такой вычет не был обеспечен экономическим источником, сформированным за счет соответствующих платежей налога на добавленную стоимость, произведенных Компанией. 

В связи с чем, проведя мероприятия по самоконтролю налоговых рисков взаимодействия с контрагентами в юридически значимом периоде времени, Общество приняло решение произвести корректировку налоговой базы и произвести доплату НДС в следующих суммах: 

- за 1-й квартал 2019 г. сумму НДС в размере 3 806 875,97 руб., а также произвести уплату неустойки за указанный период в сумме 1 241 401,17 руб.; 

- за 2-й квартал 2019 г. сумму НДС в размере 2 351 301 руб., а также произвести уплату неустойки за указанный период в сумме 644 543,83 руб.; 

- за 4-й квартал 2019 г. сумму НДС в размере 15 000 руб., а также произвести уплату неустойки за указанный период в сумме 3026,07 руб.; 

- за 1-й квартал 2020 г. сумму НДС в размере 249 043,56 руб., а также произвести уплату неустойки за указанный период в сумме 41 654 руб.; 

- за 3-й квартал 2020 г. сумму НДС в размере 260 459,58 руб., а также произвести уплату неустойки за указанный период в сумме 29 549,19 руб. 

Посчитав, что указанные суммы НДС являются убытками Общества, последнее обратилось в арбитражный суд с иском.

Рассмотрев дело по правилам суда первой инстанции, оценив с соблюдением требований статей 65, 70, 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, установив, что стороны в договоре не предусмотрели ни условия, при наступлении которых на поставщика может быть возложена обязанность по возмещению убытков (решение налогового органа и т.п.), ни возможность самостоятельного отказа от применения налоговых вычетов и добровольной уплаты в бюджет НДС в качестве убытка, апелляционный суд, руководствуясь статьями 15, 393, 406.1, 421 ГК РФ, пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований.

Проверив в порядке статей 284, 286, 288 АПК РФ законность обжалуемого судебного акта в пределах доводов кассационной жалобы, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

 

В силу положений пункта 3 статьи 1, пункта 3 статьи 307 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В частности, при исполнении обязательства и после его прекращения стороны обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, а также предоставляя друг другу необходимую информацию.

На основании пункта 1 статьи 393 ГК РФ должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, где под убытками согласно пункту 2 статьи 15 ГК РФ понимается, в том числе реальный ущерб – расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества.

Возмещение убытков в полном размере означает, что в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом (пункт 2 статьи 393 ГК РФ).

Как разъяснено в абзаце первом пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков.

При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается. Должник, опровергающий доводы кредитора относительно причинной связи между своим поведением и убытками кредитора, не лишен возможности представить доказательства существования иной причины возникновения этих убытков (абзацы второй и третий пункта 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств»).

Из приведенных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации вытекает, что применение такой меры гражданско-правовой ответственности как возмещение убытков допустимо при любом умалении имущественной сферы участника оборота, в том числе выразившемся в увеличении его налогового бремени по обстоятельствам, которые не должны были возникнуть при надлежащем (добросовестном) исполнении обязательств другой стороной договора.

Принцип добросовестности предполагает, что исполняющее обязательство лицо, учитывая права и законные интересы контрагента, должно воздерживаться от поведения, вступающего в противоречие с установленными государством обязательными требованиями к ведению соответствующей деятельности и способно негативно повлиять на имущественную сферу контрагента. В частности, подрядчик, преследовавший при заключении договора цель получения оплаты за выполненные работы, но допустивший нарушения при ведении своей деятельности, не должен ставить заказчика в такое положение, при котором последний не сможет реализовать права, предусмотренные законодательством о налогах и сборах.

Указанная правовая позиция приведена в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 09.09.2021 № 302-ЭС21-5294 по делу № А33-3832/2019 (акт включен в Обзор судебной практики Верховного Суда РФ № 4 (2021), утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16.02.2022, далее – Обзор № 4 (2021).

Отказывая в удовлетворении иска, апелляционный cуд, руководствуясь статьей 406.1 ГК РФ, установил, что в представленных в материалы дела договорах и дополнительных соглашениях к ним, заключенных между сторонами, отсутствует соответствующая налоговая оговорка относительно условий, при наступлении которых на поставщика может быть возложена обязанность по возмещению убытков (решение налогового органа и т.п.), а также не предусмотрена возможность самостоятельного отказа от применения налоговых вычетов и добровольной уплаты в бюджет НДС в качестве убытка, в связи с чем пришел к выводу об отсутствии у истца правовых основания для взыскания убытков с ответчика.

Между тем апелляционным судом не учтено следующее.

Само по себе то обстоятельство, что заказчик мог предотвратить наступление для него неблагоприятных последствий, самостоятельно выявив нарушения в деятельности подрядчика, умышленно нарушающего условия договора, не может служить основанием для освобождения подрядчика от ответственности перед заказчиком за причиненные ему убытки в виде дополнительно начисленных сумм налогов, пени и санкций.

В такой ситуации заказчик по существу оказывается лицом, потерпевшим от нарушений, допущенных подрядчиком, и в силу пункта 1 статьи 1, статьи 12 ГК РФ ему должна быть обеспечена возможность восстановить свою имущественную сферу с использованием гражданско-правовых средств защиты.

В то же время, исходя из положений пункта 1 статьи 15, пунктов 1 и 2 статьи 393 ГК РФ, в удовлетворении требования о возмещении убытков может быть отказано, если при рассмотрении дела (в том числе, с учетом результатов разрешения налогового спора) установлено, что обе стороны договора выступали участниками по сути одного правонарушения, в связи с чем налогоплательщик - заказчик не является лицом, потерпевшим в результате действий (бездействия) контрагента.

В частности, в силу сложившейся судебной практики, налогоплательщик - заказчик и его контрагент рассматриваются как участники по сути одного правонарушения, если их действия носили согласованный характер и были направлены на получение экономического эффекта за счет непосредственного участия в уклонении от уплаты НДС совместно с лицами, не осуществлявшими реальной экономической деятельности.

Как указывало Общество, при заключении договоров подряда оно преследовала правомерную цель, состоящую в получении предусмотренного договорами результата работ. Цель заключения гражданско-правовых договоров фактически достигнута, поскольку предусмотренные договорами работы выполнены, их результаты приняты заказчиком и оплачены полностью, также были произведены все соответствующие налоговые платежи, в том числе по НДС.

Однако вследствие неправомерных действий Компании, которая в юридически значимом периоде не производила уплату соответствующих налоговых платежей, а равно не сформировала соответствующий экономический источник для реализации Обществом права на получение соответствующего налогового вычета, последнее тем самым утратило право на получение налогового вычета по НДС.

МИФНС № 16 представила Обществу сведения о выявленных расхождениях по разделу 8 (книга покупок) представленных деклараций по НДС за периоды с 3 квартала 2019 г. по 2 квартал 2021 г. в соответствии с приложением.

Согласно приложению к письму МИФНС № 16 Компания за 1, 2 и 4 кварталы 2019 г., 1, 3 квартал 2020 г. представила «нулевые» декларации по НДС.

Указанное обстоятельство, по мнению Общества, свидетельствует о том, что в нарушение действующего законодательства Компанией не был сформирован источник вычетов по НДС по операциям с Обществом, что и послужило основанием направления предложения со стороны налогового органа в адрес Общества о необходимости им добровольной корректировки своих налоговых обязательств по взаимоотношениям с Компанией.

При всем этом Обзор № 4 (2021) ориентирует суды при рассмотрении убытков в связи с восстановлением входного НДС и уплатой недоимки по этому налогу в связи с нарушениями допущенными контрагентами на применение подходов, сформированных судебной практикой при рассмотрении споров с налоговыми органами о получении налогоплательщиками необоснованной налоговой выгоды.

В пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» (далее – Постановление № 53) указано, что судебная практика разрешения налоговых споров исходит из презумпции добросовестности налогоплательщиков и иных участников правоотношений в сфере экономики. В связи с этим предполагается, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, экономически оправданны, а сведения, содержащиеся в налоговой декларации и бухгалтерской отчетности, - достоверны.

В пункте 4 Постановления № 53 указано, что налоговая выгода не может быть признана обоснованной, если получена налогоплательщиком вне связи с осуществлением реальной предпринимательской или иной экономической деятельности.

Как следует из пункта 5 Постановления № 53, о необоснованности налоговой выгоды могут также свидетельствовать подтвержденные доказательствами доводы налогового органа о наличии, в частности, следующих обстоятельств:

- невозможности реального осуществления налогоплательщиком указанных операций с учетом времени, места нахождения имущества или объема материальных ресурсов, экономически необходимых для производства товаров, выполнения работ или оказания услуг;

- отсутствия необходимых условий для достижения результатов соответствующей экономической деятельности в силу отсутствия управленческого или технического персонала, основных средств, производственных активов, складских помещений, транспортных средств.

В пункте 6 Постановления № 53 указано, что судам необходимо иметь в виду, что, в частности, следующие обстоятельства сами по себе не могут служить основанием для признания налоговой выгоды необоснованной:

- создание организации незадолго до совершения хозяйственной операции;

- разовый характер операции.

- проведение расчетов в неденежной форме, оплате счетов третьих лиц и т.п.

Эти обстоятельства в совокупности и взаимосвязи с иными обстоятельствами, в частности, с указанными в пункте 5 Постановления № 53, могут быть признаны обстоятельствами, свидетельствующими о получении налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды.

В пункте 10 Постановления № 53 отмечено, что факт нарушения контрагентом налогоплательщика своих налоговых обязанностей сам по себе не является доказательством получения налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды. 

Следовательно, для наличия вины Компании в возникновении убытков, Общество должно доказать, что ему не могло быть известно о нарушениях, допущенных контрагентом, то есть представить доказательства отсутствия у него самого вышеназванных признаков получения необоснованной налоговой выгоды.

В нарушение требований части 2 статьи 65, статьи 71 и части 1 статьи 168 АПК РФ суд не оценил в совокупности доказательства истца с учетом вышеназванными норм, ограничившись ссылкой на положения статьи 406.1 ГК РФ. 

При таком положении в соответствии с требованиями пункта 3 части 1 статьи 287 и части 1 статьи 288 АПК РФ принятый по делу судебный акт подлежит отмене и, поскольку для разрешения спора необходимо исследовать иные обстоятельства, входящие в предмет доказывания по настоящему спору, и дать оценку всем доводам и доказательствам, а суд кассационной инстанции в силу статьи 286 АПК РФ такими полномочиями не наделен, дело следует направить на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции. 

При новом рассмотрении дела апелляционному суду, который перешел к рассмотрению дела по правилам суда первой инстанции, следует учесть изложенное дать оценку доводам истца относительно добросовестности его поведения при заключении договоров подряда и их исполнении, наличия причинно-следственной связи между поведением ответчика и причинением убытков истцу, принять законный и обоснованный судебный акт.

Руководствуясь статьями 286 - 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

постановил:

постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.12.2023 по делу № А56-78408/2022 отменить.

Дело направить на новое рассмотрение в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд.

 

Председательствующий

В.В. Дмитриев

 

Судьи

 

Е.В. Куприянова

 

Ю.В. Пряхина