ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-3853/2020

01 августа 2023 года

г. Санкт-Петербург

/суб.1

Резолютивная часть постановления объявлена     25 июля 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме  01 августа 2023 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Кротова С.М.

судей  Герасимовой Е.А., Радченко А.В.

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем судебного заседания ФИО1

при участии:  

от ФИО2: до перерыва – ФИО3, представитель по доверенности от 28.06.2022; после перерыва – ФИО4, представитель по доверенности от 28.06.2022;

от ООО «Молочные продукты «РУСАГРО»: до перерыва – ФИО5, представитель по доверенности от 16.12.2022 (посредством веб-конференции); до и после перерыва – ФИО6, представитель по доверенности от 30.03.2022 (посредством веб-конференции);

конкурсного управляющего ФИО7 (посредством веб-конференции),

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-12815/2023)  (заявление)  ФИО2 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 30.03.2023 по делу № А56-3853/2020/суб.1 (судья  Овчинникова Н.Ю), принятое по заявлению конкурсного управляющего ФИО7 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Голландия плюс» 

установил:

В Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области 20.01.2020 поступило заявление общества с ограниченной ответственностью «Молочные продукты «Русагро» (ООО «Молочные продукты «Русагро») о признании общества с ограниченной ответственностью «Голландия плюс» (далее - ООО «Голландия плюс», должник) несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 27.01.2020 заявление принято к производству, возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) должника, судебное заседание по рассмотрению обоснованности заявления назначено на 02.03.2020, впоследствии неоднократно откладывалось.

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 12.01.2021 (резолютивная часть определения оглашена 12.01.2021) в отношении ООО «Голландия плюс» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО7.

Публикация сведений о введении в отношении должника процедуры наблюдения осуществлена в газете «Коммерсантъ» № 16 от 30.01.2021.

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 17.05.2021 (резолютивная часть решения объявлена 11.05.2021)ООО «Голландия плюс» признано несостоятельным (банкротом), в его отношении открыта процедура банкротства – конкурсное производство сроком на 6 (шесть) месяцев – до 11.11.2021, конкурсным управляющим утвержден ФИО7.

Публикация сведений об открытии в отношении должника процедуры конкурсного производства осуществлена в газете «Коммерсантъ» № 86 от 22.05.2021.

В Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области посредством системы «Мой Арбитр» 16.05.2022 поступило (зарегистрировано 18.05.2022) заявление конкурсного управляющего ФИО7 о привлечении бывших руководителей должника ФИО2 и ФИО8 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Голландия плюс».

В ходе рассмотрения обособленного спора конкурсный управляющий представил дополнение к заявлению и просил взыскать солидарно с ФИО2 и ФИО8 денежные средства в размере 5 103 867,96 руб. 

Уточненное заявление в порядке ст. 49 АПК РФ принято судом.

Определением от 30.03.2023 (резолютивная часть оглашена 21.03.2023) Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области удовлетворил заявление о привлечении ФИО2 и ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Голландия плюс», взыскав солидарно с ФИО2 и ФИО8 в порядке привлечения к субсидиарной ответственности 5 103 867,96 руб.

Не согласившись с определением суда первой инстанции, ФИО2 обратился в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просил определение от 30.03.2023 отменить в части привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества.

В обоснование доводов своей апелляционной жалобы ФИО2 указал, что конкурсным управляющим не представлены доказательства, что ответчик продолжал оказывать влияние на деятельность Должника после смены генерального директора. Представленные конкурсным управляющим выписки из ЕГРЮЛ в отношении ФИО8 не подтверждают того, что последний являлся номинальным директором. 

Ответчик  настаивает, что надлежащим образом исполнил обязательства и передал все имеющиеся документы в адрес ФИО8, вышел из состава Общества и не принимал какого-либо прямого или косвенного участия в деятельности Общества.

Как полагает податель жалобы, вывод суда о том, что акт о передаче документов носит формальный характер, не подтвержден соответствующими доказательствами. Судом первой инстанции были истребованы документы из ИФНС, конкурсный управляющий о его фальсификации не заявлял, оригинал акта был представлен в суде первой инстанции для ознакомления.

По мнению подателя жалобы, судом первой инстанции не исследованы доводы ответчика в отношении обществ "БУРАН" (ИНН 

<

***>), "ИНТЕРПЛАСТ" (ИНН 

<

***>), "ДИСКАУНТ" (ИНН 

<

***>), "ПЕРПЕТУУМ" (ИНН 

<

***>), в частности того факта, что организации являлись прибыльными.

Так, как указал ФИО2, ФИО8 был руководителем одиннадцати предприятий, в девяти из которых он исполнял обязанности руководителя. При этом, довод о том, что все юридические лица, в которых ФИО8 был руководителем, были действующими и прибыльными, был оставлен судом без внимания.

Также как полагает ответчик, судом первой инстанции не дана оценка Постановлению об отказе в возбуждении уголовного дела об обстоятельствах смены генерального директора от 19.02.2020 г., согласно которому в возбуждении уголовного дела к сотрудникам ООО «Голландия Плюс» за неисполнение договорных обязательств отказано за отсутствием события преступления, предусмотренного ст. 159 УК РФ по основаниям п.1 ч.1 ст. 24 УПК РФ.

Конкурсным управляющим не представлены доказательства о том, были ли открыты банковские счета после смены генерального директора, а также о том, что им были представлены все выписки с банковских счетов Должника, которые по его мнению, подтверждают то, что ФИО8 не осуществлял по ним платежей, кроме того, сам факт того, осуществлял ФИО8 деятельность или нет не является основанием для привлечения ФИО2 к ответственности.

Ответчик указал, что конкурсный управляющий не обращался к ФИО2 с требованием передать ему какие-либо документы.

В судебном заседании 18.07-25.07.2023 представитель ФИО2 поддержал доводы апелляционной жалобы в полном объеме.

Конкурсный управляющий и ООО «Молочные продукты «РУСАГРО» против удовлетворения жалобы возражали.

Иные лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного заседания (информация о рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном частью 1 статьи 121 АПК РФ, размещена на сайте суда в сети Интернет), не явились, в связи с чем, на основании части 1 статьи 266, части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) жалоба рассмотрена в отсутствие их представителей.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверены в апелляционном порядке.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Пунктом 3 статьи 1 Федерального закона Российской Федерации от 29.07.2017 N 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" (далее - Закон N 266-ФЗ) статья 10 Закона о банкротстве была признана утратившей силу. При этом указано, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ (пункт 3 статьи 4 Закона N 266-ФЗ).

Из вышеприведенных правовых норм, с учетом общих правил действия закона о времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), часть 4 статьи 3 АПК РФ) следует, что процессуальные положения Закона о банкротстве о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника в редакции Закона N 266-ФЗ применяются при рассмотрении заявлений, поданных с 01.07.2017, а нормы материального права применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения лиц к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ. Соответственно, если такие обстоятельства возникли ранее, то материальные нормы Закона о банкротстве подлежат применению в той редакции, когда они имели место быть.

Таким образом, действие редакций статей Закона о банкротстве о привлечении к субсидиарной ответственности зависит от времени возникновения обстоятельств, перечисленных в них. Иное толкование положений Закона о банкротстве противоречит сути российского законодательства в целом, презумпцией которого является возможность привлечения к ответственности того или иного лица на основании действовавших во время совершения им каких-либо действий законов, и понимания указанным лицом, что в период их совершения имеются те или иные законные ограничения на их осуществление.

Поскольку заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности подано в суд 16.05.2022, то при его рассмотрении применены процессуальные нормы Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ. При этом ввиду приведенных конкурсным управляющим доводов, относящихся к действиям, совершенным после 01.07.2017, материальное право определено нормами статьи 61.11 Закона о банкротстве в актуальной редакции.

Согласно пункту 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

При этом возможность определять действия должника может достигаться, в том числе (пункт 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве): в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения; в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии; в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника).

В соответствии с пунктом 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В частности, соответствии с положениями статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее - Закон об ООО) члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий при осуществлении ими прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества добросовестно и разумно. Указанные лица несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами. При определении оснований и размера ответственности названных лиц должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота и иные обстоятельства, имеющие значение для дела.

Из указанного следует, что в соответствии с названными положениями Закона о банкротстве, Закона об ООО к субсидиарной ответственности может быть привлечен как единоличный исполнительный орган, так и учредители (участники) должника, а также иные лица, которые имеют право давать обязательные для должника указания или имеют возможность иным образом определять его действия.

Судом установлено, что согласно выписке из ЕРГЮЛ исполнительным директором ООО «Голландия плюс» с 06.12.2019 являлся ФИО8, гражданство Уганда. До 06.12.2019 руководителем и учредителем Должника являлся ФИО2 (ИНН 

<

***>).

Таким образом, в силу изложенных положений Закона о банкротстве ответчики признаны судом лицами контролирующими должника.

Удовлетворяя заявленные требования в отношении ФИО2, суд первой инстанции пришел к выводу, что смена руководителя Общества на ФИО8 носила номинальный характер, тогда как ФИО2 сохранял за собой фактический контроль над должником, его счетами и иными активами вплоть до прекращения деятельности, при этом, суд принял во внимание отсутствие допустимых и достаточных доказательств передачи ФИО2 документов и имущества Общества ФИО8, неосуществление должником в данный период какой-либо хозяйственной деятельности, а также, что ФИО8 является «массовым» руководителем.

Изучив материалы дела, проверив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного акта, в связи со следующим.

Согласно п. 1 ст. 61.11 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. 

В силу п. 2 ст. 61.11 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: 

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона; 

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы; 

3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов; 

4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены; 

5) на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице: в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов; в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.

Понятие номинального руководителя раскрыто в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве": это руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление, например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий фактического руководителя (абз. 1 п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53).

Законодательством о банкротстве предусмотрена возможность привлечения к ответственности как номинальных контролирующих лиц (пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве), так и фактических (теневых).

Смысл и предназначение номинального контролирующего лица (в частности, руководителя) состоят в том, чтобы обезопасить действительных бенефициаров от негативных последствий принимаемых по их воле недобросовестных управленческих решений, влекущих несостоятельность организации. В результате назначения номинальных руководителей создается ситуация, при которой имеются основания для привлечения к ответственности лиц, формально совершивших недобросовестное волеизъявление. При этом внешне условия для возложения ответственности на теневых руководителей (иного контролирующего лица) не формируются по причине отсутствия как информации об их личности, так и письменных доказательств их вредоносного поведения.

Тем самым происходит перекладывание ответственности с реально виновных лиц на номинальных, что в конечном итоге нарушает права кредиторов на получение возмещения, поскольку номинальные руководители не являются инициаторами действий, повлекших банкротство, и, как правило, не имеют имущества, достаточного для погашения причиненного ими вреда. При этом бенефициары, избежавшие ответственности, подобным способом извлекают выгоду из своего недобросовестного поведения.

Очевидно, что такое положение дел не может являться допустимым. Именно поэтому к субсидиарной ответственности подлежат привлечению как теневые, так и номинальные контролирующие лица солидарно (абзац второй пункта 6 постановления N 53). Первые - поскольку в результате именно их виновных действий стало невозможным погасить требования кредиторов, вторые - поскольку они своим поведением содействовали сокрытию личности действительных правонарушителей.

Как следует из заявления о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества, конкурсный управляющий полагает, что смена руководителя должника ФИО2 на ФИО8 носила номинальный характер.

В обоснование указанных доводов заявитель указывал, что фактически после смены руководителя 06.12.2019 хозяйственная деятельность обществом не велась. 15.03.2019, согласно банковской выписке, проведена последняя операция по хозяйственной деятельности Должника. Операции, которые проходили после указанной даты являлись безакцептными (комиссии и абонентская плата за обслуживание).

Согласно выписке из ЕРГЮЛ по результатам проверки содержащихся в ЕГРЮЛ сведений о юридическом лице (запись от 14.07.2020), предоставленные сведения о юридическом лице недостоверны.

Как указал конкурсный управляющий, при освобождении генерального директора ФИО2 от занимаемой должности (решение ООО «Голландия Плюс» № 1/2019 от 06.11.2019) ФИО8 назначен на должность исполнительного директора общества, соответствующая запись в дальнейшем была внесена в ЕГРЮЛ. При этом согласно Уставу Должника (ст. 9 Устава) органами управления в Обществе являются общее собрание участников Общества и генеральный директор Общества. 

ФИО7 указал, что в связи с тем, что конкурсному управляющему не была передана документация Должника, у него отсутствует возможность ознакомления со штатным расписанием и трудовым договором, заключенным с исполнительным директором, установить какие полномочия и обязанности возлагались в Обществе на Исполнительного директора, а так же проверить существовала ли такая должность в штатном расписании.

Также заявитель указывал, что у конкурсного управляющего отсутствуют сведения и бесспорные доказательства передачи документов и материальных ценностей от первого директора и учредителя к новому.

Апелляционной коллегией установлено, что в ходе рассмотрения обособленного спора, представителем ФИО2 к материалам дела приобщена копия Акта № 3 от 06.12.2022 о приёме-передаче дел при смене руководителя организации, согласно которому документы организации переданы генеральному директору ФИО8

Довод подателя жалобы о том, что указанный акт не получил должной оценки суда первой инстанции, апелляционным судом отклоняется.

Арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (части 1, 2 статьи 71 АПК РФ).

В силу частей 4, 5 статьи 71 АПК РФ каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами. При этом никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы.

Утверждение подателя апелляционной жалобы относительно ненадлежащей оценки судом ряда доказательств не принимается судом апелляционной инстанции в качестве основания для отмены обжалуемого судебного акта. 

Оспаривая, представленный акт приема-передачи, конкурсный управляющий указал, что в связи с отсутствием каких-либо иных документов, подписанных ФИО8, не представляется возможным установить подлинность его подписи на Акте № 3 от 06.12.2022 г. о приёме-передаче дел при смене руководителя организации.

Также, заявитель отмечал, что согласно информации полученной с сервиса https://casebook.ru/, ФИО8 являлся руководителем 11 предприятий, в 9 из них он исполнял обязанности руководителя на момент ликвидации. Все юридические лица, где ФИО8 являлся руководителем, исключены из ЕГРЮЛ либо в связи с недостоверностью сведений о руководителе, либо в связи с отсутствием деятельности в течение года. Так же в некоторых компаниях прослеживается ситуация при которой ФИО8, став руководителем, приобретал часть доли уставного капитала, а оставшаяся часть переходила обществу.

В рассматриваем случае, суд первой инстанции справедливо принял во внимание, что ФИО2, являясь единственным учредителем Должника, одновременно со сменой руководителя продал часть своей доли новому директору.

При этом, смена руководителя и выход единственного участника из Общества путем продажи части доли новому директору Должника (который обладает признаками массового и номинального руководителя) произошла сразу после опубликования сообщения кредитора о намерении обратиться с заявлением о банкротстве Должника. 

Так, заявление о банкротстве Должника подано 20.01.2020. 

Первое сообщение кредитора о намерении обратиться с заявлением о банкротстве Должника было опубликовано на сайте https://fedresurs.ru/ 27.08.2019 г. (сообщение № 04233115). В последующем была сделана ещё одна публикация, сообщение № 04635010 от 27.12.2019, и подано заявление о банкротстве Должника;

Исходя из фактического поведения участников Общества (ФИО2 и ФИО8), видно, что поведение ФИО8 не соответствует поведению собственника бизнеса вовлечённого и заинтересованного в работе компании. ФИО8 не имел реального намерения осуществлять управление Должником, осуществлять хозяйственную деятельность юридического лица, безразлично отнесся к возбуждению в отношении должника дела о несостоятельности (банкротстве), в то время как совершенные ФИО2 действия по передаче формальных полномочий ФИО8, в действительности направлены на создание механизма, препятствующего истребованию у него документов в процедурах банкротства в целях исключения негативных последствий, которые могут последовать после фиксации данного юридического факта. 

В соответствии с имеющимися в материалах спора документами ФИО8 не покупал часть доли у ФИО2, а вступил в состав участников общества путем незначительного увеличения уставного капитала, что так же свидетельствует о непрозрачности сделки и возможном намерении скрыть реальные взаимоотношения сторон.

В последующем, через 12 дней ФИО2 вышел из состава участников Общества. 

Из указанного следует, что ФИО2 принимая решение об увеличении уставного капитала Общества и являясь разумным и добросовестным участником Общества, должен был знать о перспективности вклада ФИО8 Однако в материалах дела отсутствуют сведения как о вкладе ФИО8 в уставной капитал Общества, так и о каких-либо фактических действиях по управлению Обществом (подписание документов и пр.).

Апелляционная коллегия соглашается с доводами конкурсного управляющего и выводами суда первой инстанции о том, что в совокупности указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что исполнительный директор ФИО8, назначенный 06.12.2019, являлся номинальным руководителем, при этом, фактическое руководство Обществом осуществлял именно ФИО2 

При таки обстоятельствах суд обоснованно оценил Акт приема-передачи документов от 06.12.2019 критически, признав его формальным документом, подготовленным для создания видимости передачи документации должника. 

При этом суд справедливо отметил, что Акт приема-передачи составлен фактически на 1 листе формата А4, таким образом, что указывает на передачу всего 17 позиций, содержимое позиций сторонами детально не раскрыто, часть юридически значимой информации не раскрыта, документы бухгалтерского учета переданы папками без перечисления и указания точных наименований, без указания периодов и года, к которым фактически относится данная документация.

Таким образом, приняв во внимание отсутствие допустимых и достаточных доказательств передачи ФИО2 документов и имущества Общества ФИО8, неосуществление должником в данный период какой-либо хозяйственной деятельности, а также установив, что ФИО8 являются номинальными директором должника, суд пришел к верному выводу, что смена генерального директора в декабре 2019 года на иностранного гражданина ФИО8 совершена лишь для видимости.

Пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве установлено, что руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

При этом, следует принять во внимание, что предусмотренная абзацем вторым пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве обязанность руководителя передать документацию должника конкурсному управляющему в равной степени (солидарно) распространяется как на номинального, так и на фактического руководителя. Неисполнение этой обязанности влечет возможность впоследствии применить презумпцию доведения до несостоятельности, предусмотренную подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В пункте 24 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53 указано, что в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажение документации заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

В связи с тем, что конкурсному управляющему должника не была передана документация общества, в рамках процедуры несостоятельности предполагается, что ему было крайне затруднительно установить размер кредиторской и дебиторской задолженности, выявить сделки, подлежащие признанию недействительными, и получить иную влияющую на размер задолженности, которую должник сможет в ходе процедуры погасить, информацию.

Таким образом, отсутствие первичных бухгалтерских и иных финансовых документов лишило конкурсного управляющего возможности в полном объеме проинвентаризировать имущество, имущественные права, дебиторскую задолженность и денежные обязательства должника с целью их оценки и продажи для погашения требований кредиторов, сформировать конкурсную массу должника, в том числе, путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника.

Конкурсный управляющий и иные лица, участвующие в деле о банкротстве, вынуждены руководствоваться лишь сведениями, имеющимися в общедоступных источниках, при этом рискуя упустить сделки, подлежащие оспариванию, дебиторскую задолженность, подлежащую взысканию, и иное имущество, принадлежащее Должнику и подлежащее реализации.

Дополнительно вследствие отсутствия первичной документации должника невозможно в полной мере и объективно установить признаки преднамеренного банкротства, провести необходимую проверку.

Принимая во внимание препятствование конкурсному управляющему в ведении процедуры, а также оценивая процессуальное поведение ответчиков, суд первой инстанции обоснованно усмотрел в действиях (бездействии) ФИО2 и ФИО8 нарушения обязанности по передаче документации в порядке абзаца 2 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве.

Размер субсидиарной ответственности подтверждается представленным конкурсным управляющим реестром требований и лицами, участвующими в деле не оспаривается.

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд полагает, что судом первой инстанции при рассмотрении спора правильно определен характер спорного правоотношения, круг обстоятельств, имеющих значение для разрешения спора и подлежащих исследованию, проверке и установлению по делу, правильно определены законы и иные нормативные акты, которые следовало применить по настоящему делу, дана оценка всем имеющимся в деле доказательствам с соблюдением требований арбитражного процессуального законодательства.

Выводы суда являются верными. Материалы дела не содержат документально подтвержденных данных, позволяющих переоценить выводы арбитражного суда первой инстанции.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые были бы не проверены и не учтены судом при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, повлияли бы на их обоснованность и законность либо опровергли выводы суда, в связи, с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными. 

Несогласие заявителя с выводами суда, иная оценка ими фактических обстоятельств дела и иное толкование положений закона, не означают допущенной судом при рассмотрении дела ошибки и не подтверждают существенных нарушений судом норм права, в связи с чем нет оснований для отмены судебного акта. 

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено. 

Основания для удовлетворения апелляционной жалобы отсутствуют.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 30.03.2023 по делу №  А56-3853/2020/суб.1 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

С.М. Кротов

 

Судьи

 

Е.А. Герасимова

 

 А.В. Радченко