ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 Москва

29.03.2021

 

Дело № А41-58139/2016

 

Резолютивная часть постановления объявлена 22.03.2021,

полный текст постановления изготовлен 29.03.2021,

Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего-судьи Каменецкого Д.В.,

судей: Перуновой В.Л., Михайловой Л.В.,

при участии в заседании:

от ФИО1: ФИО2 по дов. от 14.08.2018,

от финансового управляющего гр. ФИО1: ФИО3 по дов. от 20.02.2019,

от ФИО4: ФИО5 по дов. от 22.03.2019,

рассмотрев 22.03.2021 в судебном заседании кассационные жалобы

ФИО6, ФИО7, ФИО1

на постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 01.12.2020,

о признании недействительной сделкой - договора купли-продажи квартиры от 07.12.2015, заключенного между ФИО1 и ФИО7 в рамках дела о признании ФИО1 несостоятельным (банкротом)

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Московской области от 01.09.2017 ФИО1 (должник) признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура банкротства - реализация имущества гражданина.

Определением Арбитражного суда Московской области от 27.07.2020 в удовлетворении заявления финансового управляющего гр. ФИО1, уточненного в порядке ст. 49 АПК РФ, о признании недействительной сделкой договора купли-продажи квартиры от 07.12.2015, заключенного между должником и ФИО7, и применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО7 денежных средств в размере 7010400 руб. отказано.

Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 01.12.2020 определение Арбитражного суда Московской области от 27.07.2020 отменено, признан недействительным договор от 07.12.2015 купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: 

<

...>, с кадастровым номером 77:03:0005015:2866, заключенный между ФИО1 и ФИО7, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО7 в конкурсную массу ФИО1 денежных средств в размере 7010400 руб.

Не согласившись с вынесенными по делу судебными актами, ФИО6, ФИО7, ФИО1 обратились в Арбитражный суд Московского округа с кассационными жалобами, в которых просят отменить судебный акт суда апелляционной инстанции, оставить в силе определение суда первой инстанции.

В отзыве на кассационные жалобы ФИО7 и ФИО1, финансовый управляющий гр. ФИО1 с доводами заявителей не согласился, просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения, жалобу – без удовлетворения.

В соответствии с абзацем 2 ч. 1 ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте Верховного Суда Российской Федерации http://kad.arbitr.ru.

До начала судебного разбирательства от ФИО7 поступило ходатайство о рассмотрении кассационных жалоб в отсутствие представителя.

В судебном заседании, представитель ФИО1 доводы своей кассационной жалобы поддержал в полном оьбъеме.

Представители финансового управляющего гр. ФИО1 и ФИО4 в судебном заседании возражали против удовлетворения кассационных жалоб, изложили свои правовые позиции.

Иные участвующие в деле лица своих представителей в арбитражный суд округа не направили, что согласно ч. 3 ст. 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Суд кассационной инстанции, исходя из пределов рассмотрения дела и полномочий суда кассационной инстанции, отказал финансовому управляющему должника и ФИО7 в приобщении дополнительных документов. Поскольку указанные документы поданы в электронной форме, то на материальном носителе они заявителям не направляются (п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов»).

По тем же основаниям суд кассационной инстанции отказывает ФИО7 в назначении судебной оценочной экспертизы.

Изучив материалы дела, выслушав представителей лиц, участвующих в деле, обсудив доводы кассационных жалоб и отзыва, проверив в порядке ст.ст. 286, 287, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены судебных актов по доводам кассационных жалоб, поскольку они основаны на неправильном толковании заявителем норм материального права и направлены на переоценку исследованных судами доказательств, что в силу норм ст. 286 и ч. 2 ст. 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не входит в полномочия суда кассационной инстанции.

Как следует из материалов дела и установлено судами, 07.12.2015 между ФИО1 и ФИО7 заключен договор купли-продажи квартиры, согласно условиям которого должник продал ФИО7 квартиру, расположенную по адресу: 

<

...>, имеющую кадастровый номер 77:03:0005015:2866.

Согласно условиям договора стоимость квартиры составляет за 3500000 руб.

Финансовый управляющий гр. ФИО1, полагая что сделка является мнимой и совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов с аффилированным лицом в отсутствие встречного предоставления, в результате ее заключения имущественным правам кредиторов был причинен вред, обратился в арбитражный суд с заявлением.

В соответствии с ч. 1 ст. 223 АПК РФ и ст. 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства), в том числе Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)».

Согласно п. 1, 2 ст. 213.32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Пункт 1 статьи 213.32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ) применяется к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

В настоящем случае оспоренный договор заключен после 01.10.2015, следовательно, данная сделка может быть оспорена по специальным основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)».

В соответствии с п. 1 ст. 61.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Законе.

В данном случае сделка оспорена, по специальному основанию, установленному п. 2 ст. 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» для подозрительных сделок.

В соответствии с п. 2 ст. 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В п. 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что для признания сделки недействительной по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо наличие совокупности следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абз. 2-5 п. 2 ст. 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В п. 6 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 разъяснено, что согласно абзацам второму - пятому п. 2 ст. 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым п. 2 ст. 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Установленные абзацами вторым - пятым п. 2 ст. 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. 

В силу п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

В п. 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

В соответствии с ч. 1 ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Судами установлено, что оспариваемая сделка совершена в пределах трехгодичного срока, установленного п. 2 ст. 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», с учетом принятия заявления о признании должника банкротом 09.09.2016.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из отсутствия доказательств, подтверждающих мнимость оспариваемого договора, в частности суд указал, что доказательств того, что должник после продажи квартиры реально пользовался ею, нес бремя ее содержания, материалы дела не содержат.

Суд первой инстанции также пришел к выводу о том, что финансовым управляющим должника пропущен срок исковой давности.

Отменяя определение суда первой инстанции, и, признавая недействительным договор купли-продажи квартиры от 07.12.2015, суд апелляционной инстанции установил следующее.

Предыдущим финансовым управляющим должника своевременно был сделан запрос в Федеральную службу государственной регистрации, кадастра и картографии.

Из ответа Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии следует только то, что должником 21.12.2015 зарегистрировано прекращение права собственности, при этом основания и лица, являющиеся стороной по договору, данный ответ не содержит.

Финансовым управляющим также были сделаны запросы о предоставлении должником сведений и информации в отношении своего имущества, наличия детей, брачных отношений и т.д.

Между тем, должником надлежащим образом требование финансового управляющего не было исполнено, доказательств обратного в материалы дела не представлено.

Таким образом, как установил суд апелляционной инстанции, только 01.11.2019, получив выписку о переходе прав собственности в отношении квартиры по адресу: 

<

...>, финансовый управляющий должника узнал о наличии оснований для оспаривания сделки.

В указанной связи, суд апелляционной инстанции не согласился с выводом суда первой инстанции о пропуске срока исковой давности.

По существу заявленных требований судом апелляционной инстанции установлено, что ФИО1 и ФИО7 являются фактическими супругами, имеющими двоих совместных детей - ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ года рождения ФИО9.

Кроме того, апелляционной коллегией установлено, что оспариваемая сделка совершена в период неплатежеспособности должника.

Определением Арбитражного суда Ульяновской области по делу № А72-3615/2012 восстановлена задолженность ФИО1 по кредитному договору с ПВ-Банк (ЗАО); восстановлена задолженность ПВ-Банк (ЗАО) перед ЗАО «Н20-технологии» по договору банковского счета от 08.05.2013.

04.06.2013 вступило в законную силу решение Хамовнического районного суда города Москвы по делу № 2-481/13 о взыскании с ФИО1 в пользу ФИО4 денежных средств по договору займа.

Кроме того, 23.05.2015 вынесено заочное решение Чертановского районного суда города Москвы по делу № 2-792/2015, которым удовлетворены требования конкурсного управляющего ПВ-Банк (ЗАО) к ФИО1, ООО «Н20-Технологии» о солидарном взыскании задолженности по кредитному договору и обращении взыскания на заложенное имущество.

Учитывая приведенные обстоятельства, суд апелляционной инстанции пришел к правомерному выводу, что на дату заключения оспариваемого договора, должник отвечал признаку неплатежеспособности, что подтверждается вступившими в законную силу судебными актами.

Судом также установлено, что материалы дела не содержат бесспорных доказательств наличия реальных взаимоотношений между сторонами, вытекающих из оспариваемого договора купли-продажи. Документы, подтверждающие проведение оплаты по сделке не представлены.

Как верно указал суд апелляционной инстанции, при наличии сомнений в реальности правоотношений сторон суд не лишен возможности потребовать представления дополнительных подтверждающих документов.

В настоящем случае, дополнительных доказательств (фактическое наличие денежных средств и получение их должником), материалы дела не содержат.

К расписке, представленной в материалы дела, апелляционная коллегия отнеслась критически, учитывая, в том числе, фактические брачные отношения между сторонами сделки.

При этом, судом установлено, что стоимость спорной квартиры, предусмотренная договором, в размере 3500000 руб. является ниже рыночной. Так, согласно отчету № 71/2020 об определении рыночной стоимости объекта оценки от 25.05.2020 рыночная стоимость объекта оценки составляет (округленно): 7010400 руб. 

Суд правомерно руководствовался п. 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», указанный правовой подход является универсальным в рамках рассмотрения споров при банкротстве и подлежит применению при судебной оценке не только при рассмотрении вопроса о включении требования в реестр, но и при необходимости установления соответствия действительности любых правоотношений сторон, связанных с движением наличных денежных средств.

Стороны сделки (ни должник-продавец, ни покупатель-ответчик) не представили суду в целях опровержения заявленной финансовым управляющим презумпции доказательств, опровергающих факт отсутствия заинтересованности сторон сделки, а также не подтвердили разумность действий должника, а впоследствии и покупателя по отчуждению спорного имущества в короткие сроки после его приобретения.

Ответчиками в нарушение требований ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательств наличия финансовой возможности приобретения имущества за 3500000 руб. не представлено.

Кроме того, должник не раскрыл судьбу этих средств, не указал обстоятельства, препятствующие направлению их на погашение требований кредиторов, что свидетельствует о злоупотреблении правом со стороны Должника и заключение им оспариваемого договора исключительно в целях уклонения от исполнения обязательств перед своими кредиторами.

Судом также правомерно принято во внимание то, что согласно правовой позиции, изложенной в п. 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017) (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017), если конкурсный кредитор обосновал существенные сомнения, подтверждающие наличие признаков мнимости у сделки, совершенной должником и другим конкурсным кредитором, на последних возлагается бремя доказывания действительности сделки.

Для установления обстоятельств, подтверждающих позицию истца или ответчика, как правило, достаточно совокупности доказательств (документов), обычной для хозяйственных операций, лежащих в основе спора. Однако в условиях банкротства ответчика и конкуренции его кредиторов интересы должника-банкрота и аффилированного с ним кредитора (далее также – «дружественный» кредитор) в судебном споре могут совпадать в ущерб интересам прочих кредиторов. Для создания видимости долга в суд могут быть представлены внешне безупречные доказательства исполнения по существу фиктивной сделки. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Реальной целью сторон сделки может быть, например, искусственное создание задолженности должника-банкрота для последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора.

Стандарты доказывания в деле о банкротстве являются более строгими, чем в условиях не осложненного процедурой банкротства состязательного процесса, при этом арбитражный суд вправе и должен устанавливать реальность положенных в основу хозяйственных отношений, предлагая всем заинтересованным лицам представить достаточные и взаимно не противоречивые доказательства.

Пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса предусмотрено, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Данная норма применяется в том случае, если стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать исполнения, при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении.

Согласно правовой позиции, сформулированной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411, фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. В то же время этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, (пункт 86 разъяснений постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Исходя из изложенного, суд апелляционной инстанции пришел к правомерному выводу, что в настоящем случае, применительно к конкретным фактическим обстоятельствам спора, оспариваемая сделка совершена между аффилированными лицами в условиях отсутствия доказательств оплаты спорной квартиры, при значительном объеме обязательств должника перед иными кредиторами, правам и интересам которых должником был причинен значительный ущерб, а в результате совершения оспариваемой сделки должник безвозмездно утратил право на имущество, в связи с чем, имеются основания для признания сделки недействительной по п. 2 ст. 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

В части кассационной жалобы ФИО6 суд округа отмечает следующее.

В соответствии со ст. 42 АПК РФ лица, не участвовавшие в деле, о правах и об обязанностях которых арбитражный суд принял судебный акт, вправе обжаловать этот судебный акт, а также оспорить его в порядке надзора по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации. Такие лица пользуются правами и несут обязанности лиц, участвующих в деле.

Из разъяснений п. 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.05.2009 № 36 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» следует, что не участвовавшие в деле лица вправе обжаловать судебный акт в случаях, если он принят об их правах и обязанностях, то есть данным судебным актом непосредственно затрагиваются их права и обязанности, в том числе, создаются препятствия для реализации их субъективного права или надлежащего исполнения обязанности по отношению к одной из сторон спора.

Судебный акт может быть признан принятым о правах и обязанностях лица, не привлеченного к участию в деле, лишь в том случае, если данным актом устанавливаются права этого лица относительно предмета спора либо возлагаются обязанности на это лицо. 

Наличие у лица, не привлеченного к участию в деле, заинтересованности в исходе дела само по себе не наделяет его правом на обжалование судебных актов.

Предоставляя лицу, не участвующему в деле, процессуальное право обжалования судебного акта, законодатель исходит из того, что именно это лицо должно доказать, что судом принято решение о его правах и обязанностях. Суд при рассмотрении данного вопроса не может исходить из предположения.

Суд кассационной инстанции приходит к выводу, что обжалуемые судебные акты не содержат выводов о правах ФИО6 и не возлагают на него дополнительных обязанностей.

Таким образом, производство по кассационной жалобе ФИО6 на постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 01.12.2020 подлежит прекращению применительно к п. 1 ч. 1 ст. 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что кассационные жалобы ФИО7, ФИО1 не содержат указания на наличие в материалах дела каких-либо доказательств, опровергающих выводы судов, которым не была бы дана правовая оценка судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции.

Доводы жалоб направлены на переоценку имеющихся в материалах дела доказательств и изложенных выше обстоятельств, установленных судами, что не входит в круг полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, установленных ст. 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и не могут быть положены в основание отмены судебного акта судом кассационной инстанции.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной в том числе в Определении от 17.02.2015 № 274-О, ст.ст. 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, представляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела. 

Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципа состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо. 

При рассмотрении дела и вынесении обжалуемого судебного акта судами нарушений норм процессуального права, которые могли бы явиться основанием для отмены обжалуемого судебного акта, кассационной инстанцией не установлено. Нормы материального права применены правильно, в связи с чем, оснований для удовлетворения кассационной жалобы и изменения или отмены судебного акта не имеется.

Руководствуясь ст.ст. 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Московского округа

ПОСТАНОВИЛ:

производство по кассационной жалобе ФИО6 на постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 01.12.2020 по делу № А41-58139/2016 прекратить.

Постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 01.12.2020 по делу № А41-58139/2016 оставить без изменения, кассационные жалобы ФИО7 и ФИО1 без удовлетворения.

Отменить приостановление исполнения постановления Десятого арбитражного апелляционного суда от 01.12.2020 по делу № А41-58139/2016, введенное определением Арбитражного суда Московского округа от 28.01.2021.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судьяД.В. Каменецкий  

Судьи: В.Л. Перунова

Л.В. Михайлова