ШЕСТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А63-8575/2016

19 марта 2019 года

г. Ессентуки

 

 Резолютивная часть постановления объявлена 18 марта 2019 года.   Постановление в полном объёме изготовлено 19 марта 2019 года.  

 Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Казаковой Г.В., судей: Егорченко И.Н., Луговой Ю.Б., при ведении протокола судебного заседания секретарём ФИО1, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Ставропольского края от 18.09.2018 по  делу № А63-8575/2016 (судья Якунь В.Д.) о несостоятельности (банкротстве) общества с  ограниченной ответственностью «Георгиевская крепость»  

по заявлению конкурсного кредитора ФИО3 

к ФИО2 о признании недействительными сделок должника и  применении последствий недействительности сделок,  

при участии в судебном заседании представителя ФИО2 -  

ФИО4 (по доверенности от 14.06.2018 № 26АА2904629), в отсутствие  представителей иных лиц, участвующих в деле,  

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Ставропольского края от 05.05.2017 (резолютивная  часть объявлена 27.04.2017) общество с ограниченной ответственностью «Георгиевская  крепость» (далее – ООО «Георгиевская крепость», должник) признано несостоятельным  банкротом, открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждён  Шуман Р.В.  

Сведения о введении в отношении должника процедуры конкурсного производства  опубликованы в периодическом издании - в газете «Коммерсантъ» № 80 от 06.05.2017.  

Определением Арбитражного суда Ставропольского края от 15.11.2017  арбитражный управляющий Шуман Р.В. освобождён от исполнения возложенных на него  обязанностей конкурсного управляющего в деле о несостоятельности (банкротства) ООО  «Георгиевская крепость».  

Определением суда от 23.01.2018 конкурсным управляющим ООО «Георгиевская  крепость» утверждён ФИО5  

Конкурсный кредитор индивидуальный предприниматель ФИО3 (далее – кредитор ФИО3) обратился в Арбитражного суда  Ставропольского края с заявлением к наследнику ФИО6 –  ФИО2 о признании недействительными сделок должника по  осуществлению безналичных платежей, производимых в пользу ФИО6 от  04.02.2014 на сумму 200 000 руб. (назначение платежа – возврат денежных средств по  договору беспроцентного займа от 17.01.2014), от 24.02.2014 на сумму 200 000 руб.  (назначение платежа 2 – возврат денежных средств по договору беспроцентного займа от  07.02.2014), от 05.03.2014 на сумму 200 000 руб. (назначение платежа – возврат денежных  средств по договору беспроцентного займа от 12.02.2014), от 14.03.2014 на сумму 100 000  руб. (назначение платежа – возврат денежных средств по договору беспроцентного займа  от 27.02.2014), всего на общую сумму 700 000 руб., и применении последствий  недействительности сделок с учётом изменений требований, принятых к рассмотрению  определением суда от 03.05.2018.  

Определением Арбитражного суда Ставропольского края от 18.09.2018 по делу   № А63-8575/2016 заявление ФИО3 удовлетворено. Признаны недействительными  сделки по перечислению ООО «Георгиевская крепость» денежных средств в сумме 700  000 руб. в пользу ФИО6 от 04.02.2014 на сумму 200 000 руб., от  24.02.2014 на сумму 200 000 руб., от 05.03.2014 на сумму 200 000 руб., от 14.03.2014 на  сумму 100 000 руб. Применены последствия недействительности сделок в виде взыскания  с ФИО2, наследника ФИО6, в пользу ООО  «Георгиевская крепость» денежных средств в сумме 700 000 руб. Взыскано с ФИО2 в пользу ФИО3 расходы по уплате 6 000  руб. государственной пошлины.  

Не согласившись с принятым определением от 18.09.2018 по делу № А63-8575/2016,  ФИО2 обратилась в Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд с  апелляционной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции отменить  

и в удовлетворении заявления ФИО3 о признании сделки недействительной и  применении последствий недействительности сделки, отказать.  

Определением от 19.10.2018 апелляционная жалоба принята к производству суда и  назначена к рассмотрению в судебном заседании на 03.12.2018, в котором был объявлен  перерыв до 10.12.2018, затем отложено на 28.01.2019 и на 18.03.2019 по ходатайству об  отложении судебного разбирательства до рассмотрения Арбитражным судом  Ставропольского края заявления общества с ограниченной ответственностью «Цемупак»  об утверждении мирового соглашения, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве)  ООО «Георгиевская крепость».  

При рассмотрении дела 28.01.2019 в составе председательствующего Казаковой Г.В.,  судей: Егорченко И.Н. и Марченко О.В. судебное заседание было отложено на 18 марта  2019 года, определением апелляционного суда от 18.03.2019 произведена замена судьи  Марченко О.В., в связи с нахождением в отпуске на судью Луговую Ю.Б.  

В судебном заседании 18.03.2019 представитель ФИО2  поддержал доводы апелляционной жалобы, просил удовлетворить апелляционную  жалобу, определение суда первой инстанции отменить и принять новый судебный акт об  отказе в удовлетворении заявленных требований.  

Представители иных лиц, участвующие в деле, извещённые надлежащим образом о  времени и месте судебного разбирательства, не явились, о причинах неявки суд не  известили. Управление Федеральной службы государственной регистрации кадастра и  картографии по Ставропольскому краю направило ходатайство о рассмотрении  апелляционной жалобы в отсутствие своего представителя.  

На основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации апелляционная жалоба по делу рассмотрена в отсутствие неявившихся лиц,  участвующих в деле.  

Проверив доводы апелляционной жалобы, отзыва, выслушав представителя лица,  участвующего в деле, проверив законность и обоснованность определения Арбитражного  суда Ставропольского края от 18.09.2018 по делу № А63-8575/2016 в апелляционном  порядке в соответствии со статьями 266-272 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, апелляционный суд пришел к выводу, что определение суда  первой инстанции следует оставить без изменения по следующим основаниям.  

Судом первой инстанции установлено и подтверждено материалами дела, что  согласно сведений расчётного счета ООО «Георгиевская крепость»   № 40702810460100003615 в ПАО «Сбербанк», в период с 04.02.2014 по 05.03.2014 Макову  

ФИО7 перечислены денежные средства в размере 700 000 руб. с  назначением платежа - «возврат денежных средств по договору беспроцентного займа»:  

- 04.02.2014 на сумму 200 000 руб. (назначение платежа - возврат денежных средств  по договору беспроцентного займа от 17.01.2014),  

- 24.02.2014 на сумму 200 000 руб. (назначение платежа - возврат денежных средств  по договору беспроцентного займа от 07.02.2014),  

- 05.03.2014 на сумму 200 000 руб. (назначение платежа - возврат денежных средств  по договору беспроцентного займа от 12.02.2014),  

- 14.03.2014 на сумму 100 000 руб. (назначение платежа - возврат денежных средств  по договору беспроцентного займа от 27.02.2014).  

ФИО3, являясь конкурсным кредитором ООО «Георгиевская крепость», с  суммой требований 8 289 000 руб. по основному долгу или 22,98% голосов от общей  суммы долга, включённой в реестр требований кредиторов, обратился в суд с заявлением  об оспаривании вышеуказанных платежей, посчитав сделку по перечислению ФИО6  денежных средств безвозмездной и совершенной между заинтересованными лицами в  целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, на основании статей 10, 168  Гражданского кодекса РФ, пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О  несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности  (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным  Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими  вопросы о несостоятельности (банкротстве).  

Согласно статье 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки  должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и  подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.  

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве подлежат рассмотрению  требования арбитражного управляющего, конкурсного кредитора о признании  недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным  Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом Законе помимо  главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским  законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным Гражданским  кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ) или законодательством о юридических  лицах).  

В пункте 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве указано о том, что правила настоящей  статьи применяются к оспариванию действий, направленных на исполнение обязательств  и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным  законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным  законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством  Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации. К  действиям, совершенным во исполнение судебных актов или правовых актов иных  органов государственной власти, применяются правила, предусмотренные настоящей  главой.  

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная  должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть  признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в  течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после  принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред  имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной  цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается,  что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом, либо если  она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о  признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на  момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал  отвечать признаку неплатёжеспособности или недостаточности имущества и сделка была  совершена безвозмездно.  

В пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы  Ш.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление №  63) разъяснено, что по правилам главы Закона о банкротстве могут, в частности,  оспариваться: действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в  том числе наличный или безналичный платёж должником денежного долга кредитору,  передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия,  направленные на прекращение обязательств (заявление о зачёте, соглашение о новации,  предоставление отступного и т.п.).  

В пункте 5 постановления № 63 разъяснено, что для признания сделки  недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходима  совокупность следующих условий:  

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам  кредиторов;  

б) в результате совершения сделки был причинён вред имущественным правам  кредиторов;  

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к  моменту совершения сделки.  

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в  признании сделки недействительной по данному основанию.  

В соответствии с абзацами 2 - 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель  причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо  одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал  признаку неплатёжеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно  из других обстоятельств, предусмотренных абзацами 2 - 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве.  

На основании абзаца 4 пункта 5 Постановления Пленума от 23.12.2010 № 63 при  определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу  абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или  размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к  должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически  значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате  возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам  должника за счет его имущества.  

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что  другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред  имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья  19 Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов  кредиторов должника либо о признаках неплатёжеспособности или недостаточности  имущества должника.  

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об  указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя  разумно и проявляя требующуюся от неё по условиям оборота осмотрительность,  установить наличие этих обстоятельств (пункт 7 постановления № 63).  

При этом заявителем не представлены доказательства, подтверждающие наличие  совокупности обстоятельств, допускающих возможность применения к спорной сделке  положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

В статье 19 Закона о банкротстве указано, что в целях настоящего Федерального  закона заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в  соответствии с Федеральным законом от 26 июля 2006 года № 135-ФЗ «О защите  конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является  аффилированным лицом должника (пункт 1).  

Заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу  признаются также: руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров  (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган  управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные  лица, освобождённые от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения  производства по делу о банкротстве; лица, находящиеся с физическими лицами,  указанными в абзаце втором настоящего пункта, в отношениях, определённых пунктом 3  настоящей статьи; лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником  сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах  юридических лиц (пункт 2).  

Судом первой инстанции установлено, подтверждается материалами дела и выпиской  из ЕГРЮЛ, что единственным учредителем ООО «Георгиевская крепость» с 15.02.2014  является ФИО2.  

Заявление о признании должника банкротом принято к производству суда  определением от 28.07.2016, оспариваемые сделки по перечислению денежных средств  ФИО6 совершены с 04.02.2014 по 14.03.2014.  

ФИО6 умер 17.01.2015, наследственное имущество после  смерти ФИО6 приняла в установленном порядке его дочь ФИО2,  что подтверждается материалами наследственного дела № 43/2015 и свидетельством о  праве на наследство по закону.  

Судом первой инстанции также установлено, что ФИО2 является  дочерью ФИО6 и ФИО8.  

Таким образом, суд первой интанции пришел к правильному выводу о том, что  ФИО6, ФИО2, ФИО8 являются заинтересованными лицами по  отношению к должнику.  

В обоснование заемных обязательств между ООО «Георгиевская крепость» и  ФИО6 договоры займа от 17.01.2014, 07.02.2014, 12.02.2014, 27.02.2017 суду  первой инстанции не представлены.  

ФИО2 представлены подлинники квитанций приходных кассовых ордеров №  1 от 17.01.2014 на 200 000 руб., № 1 от 07.02.2014 на 200 000 руб., № 3 от 12.02.2014 на 200  

000 руб., № 4 от 27.02.2014 на 100 000 руб., при этом пояснила о том, что что договоров  займа у нее не имеется.  

Исследовав представленные квитанции и доводы о том, что между ФИО6 и  должником были заключены договоры займа денежных средств, суд первой инстанции  пришел к следующим выводам.  

В соответствии с частью 1 статьи 807 ГК РФ по договору займа одна сторона  (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие  вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу  такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей  того же рода и качества.  

Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.  В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка  заемщика или иной документ, удостоверяющий передачу ему займодавцем определенного  количества вещей (пункт 2 статьи 808 ГК РФ).  

В абзаце 3 пункта 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах,  связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – постановление № 35), указано о  том, что суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли  финансовое положение кредитора (с учётом его доходов) предоставить должнику  соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о  том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих  средств в бухгалтерском и налоговом учёте и отчётности и так далее.  

Таким образом, предметом доказывания по настоящему спору является факт  реального предоставления заёмщику денежных средств в соответствии с условиями  заключенных сторонами сделок, в связи с чем ответчик обязан подтвердить не только  возможность предоставления денежных средств с учетом его финансового положения на  момент, когда договор займа считается заключенным, но и фактическую передачу  денежных средств, указанных в платежных документах.  

Исследовал представленные ФИО2 в материалы дела приходные кассовые  ордера: № 1 от 17.01.2014 на 200 000 руб., № 1 от 07.02.2014 на 200 000 руб., № 3 от  12.02.2014 на 200 000 руб., № 4 от 27.02.2014 на 100 000 руб., судом первой инстанции  установлено следующее.  

На дату совершения оспариваемых действий ведение кассовых операций  регулировалось Положением о порядке ведения кассовых операций с банкнотами и  

монетой Банка России на территории Российской Федерации № 373-П, утвержденным  Банком России 12.10.2011 (далее - Положение № 373-П).  

Согласно абзацу 5 пункта 3.2. Положение № 373-П при соответствии вносимой  суммы наличных денег сумме, указанной в приходном кассовом ордере, кассир  подписывает приходный кассовый ордер, квитанцию к приходному кассовому ордеру и  проставляет на ней оттиск штампа, подтверждающего проведение кассовой операции. В  подтверждение приема наличных денег выдается квитанция к приходному кассовому  ордеру.  

Судом первой инстанции установлено, что представленные квитанции содержат  пороки в оформлении.  

Так, в квитанции к приходному кассовому ордеру № 1 от 17.01.2014 на сумму 200 000  руб. в графе «главный бухгалтер» нет расшифровки подписи и подписи ответственного  лица, отсутствует печать общества.  

В квитанциях к приходным кассовым ордерам № 2 от 07.02.2014 на сумму 200 000  руб., № 3 от 12.02.2014 на сумму 200 000 руб., № 4 от 27.02.2014 на сумму 100 000 руб. в  графе «главный бухгалтер» имеется расшифровка подписи ответственного лица «ФИО3» без подписи ФИО3, отсутствует печать общества.  

При этом во всех квитанциях неверно указано отчество ФИО6 как «Маков  Эдуард Чепалаеович».  

Доказательством отсутствия реального внесения в кассу должника денежных средств  подтверждается и тем, что от имени кассира в квитанциях стоит подпись ФИО9, которая согласно свидетельским показаниям (от 31.10.2017, 28.12.2017) указывала,  что квитанции в обществе не выдавались, приём денежных средств в качестве выручки в  кассу общества не осуществлялся, т.к. отсутствовал кассовый аппарат. Также указала, что  она работала в должности экономиста ООО «Георгиевская крепость» с декабря 2013 года  по февраль 2015 года, в ее обязанности входило: начисление заработной платы и ведение  кадрового учета, функции главного бухгалтера фактически исполняла ФИО10  

ФИО10 в свидетельских показаниях от 27.12.2017  указывала, что она работала с 18 февраля 2015 г. по 19 августа 2015 г. в должности  директора ООО «Георгиевская крепость», до её назначения руководителем общества  являлся ФИО3, на которого по приказу были возложены обязанности  ведения бухгалтерского учета. Прием наличных денежных средств в качестве выручки не  осуществлялся, т.к. кассового аппарата в обществе не было, в связи с чем, прием денежных  средств был невозможен.  

Кроме того, в материалы дела не представлены и документы, подтверждающие  отражение в бухгалтерской отчетности должника сумм займа, которые поступили в  распоряжение общества и были использованы в хозяйственной деятельности общества.  

Определением от 07.08.2018 суд предлагал конкурсному управляющему представить  сведения о том, как полученные денежные средства были внесены в кассу и как были  израсходованы.  

Однако конкурсный управляющий в письменных пояснениях сослался на отсутствие  возможности представить сведения об израсходовании денежных средств, поскольку  ФИО8 (мать учредителя должника - ФИО11 и жена ФИО6 -получателя  денежных средств), в нарушении абзаца 2 пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве не  обеспечила передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов,  материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.  

Согласно определению Арбитражного суда Ставропольского края от 08.08.2017, суд  удовлетворил ходатайство конкурсного управляющего должника об истребовании  документов у ФИО8.  

Вместе с тем, доказательств исполнения судебного акта не имеется. 

Более того, с целью принудительно исполнения определения суда возбуждено  исполнительное производство № 39475/18/26043-ИП от 08.06.2018, которое также не  исполнено.  

Таким образом, в материалах дела отсутствуют бухгалтерские документы  (приходный кассовый ордер, журнал регистрации приходных кассовых документов,  кассовая книга, книга учета принятых кассиром денежных средств), подтверждающие  внесение денежных средств в сумме 700 000 руб. в кассу ООО «Георгиевская крепость»,  доказательства отражения в бухгалтерской отчетности должника суммы займа, как  отсутствуют и какие-либо иные доказательства реальности совершения действий по  договору займа.  

С учетом установленных обстоятельств, суд первой инстанции пришел к выводу о  том, что представленные приходные кассовые ордера не могут являться достоверными  доказательствами поступления и оприходования денежных средств в кассу должника и тем  самым о недоказанности внесения ФИО6 в кассу ООО «Георгиевская крепость»  денежных средств.  

В силу статьи 807 Гражданского кодекса РФ договор займа является реальным и  считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.  

В данном случае, ни доказательств реального предоставления суммы займа, ни иных  доказательств, в том числе наличия указанных сумм у ФИО6 к дате их передачи  ООО «Георгиевская крепость», в материалы дела не представлено.  

Следовательно, с учетом разъяснений, изложенных в пункте 26 постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35, суд  первой инстанции правомерно указал о том, в данном случае в материалы дела не  представлены надлежащие доказательства, подтверждающие факт достоверности передачи  денежных средств ФИО6 должнику, и как следствие отсутствие права требований  возврата денежных средств, основанных на передаче (перечислении) ООО «Георгиевская  крепость» наличных денежных средств в сумме 700 000 руб.  

Суд первой инстанции, оценив представленные доказательства в совокупности и  взаимосвязи по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса РФ, пришел к  выводу о том, что перечислениями обществом денежных средств в общей сумме 700 000  руб., произведенных в пользу ФИО6, без достаточных к тому оснований (отсутствие  факта наличия взаимных требований), причинен вред имущественным правам кредиторов  общества, поскольку перечисление 700 000 руб. привело к уменьшению стоимости активов  должника.  

Судом первой инстанции также учтены следующие установленные обстоятельства. 

Так, согласно договору купли-продажи доли в уставном капитале общества от  15.02.2014 ФИО12 продала ФИО11,  принадлежащую ей долю в уставном капитале ООО «Георгиевская крепость», которая  составляла 100% доли в уставном капитале общества.  

По условиям договора купли-продажи доли, доля в уставном капитале общества  переходит к ФИО11 с момента нотариального удостоверения  настоящего договора. Одновременно с момента нотариального удостоверения настоящего  договора к покупателю переходят все права и обязанности участника общества, возникшие  до удостоверения договора, за исключением дополнительных прав и обязанностей  продавца, если таковые имеются (предусмотренные уставом общества в соответствии со  статьями 8,9 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»).  

Изменения состава участников общества подлежат внесению в Единый  государственный реестр юридических лиц ИФНС России по Ставропольскому краю  (подпункт 1 пункта 4 статьи 21 Закона об ООО) (пункт 8 договора).  

Договор купли-продажи доли в уставном капитале общества от 15.02.2014,  зарегистрирован нотариусом ФИО13 за № 1-912.  

При этом, ФИО6 по отношению к ООО «Георгиевская крепость» являлся  заинтересованным лицом, поскольку единственным учредителем должника с 15.02.2014  являлась его дочь - ФИО2, а до продажи доли - его сестра ФИО12, при том,  что руководителем общества был муж ФИО12 - ФИО3  

Более того, согласно пояснений ФИО10 (протокол от 27.12.2017), которая с  2005 года была знакома с ФИО6, фактическим  руководителем и собственником не только ООО «Георгиевская крепость», но и ряда  других обществ являлся ФИО6 ФИО12 являлась сестрой ФИО6, а  руководитель ООО «Георгиевская крепость» ФИО3- мужем ФИО12 При  этом ФИО6 давал указания о переводе со счетов одной организации денежных  средств на другие счета, в том числе других организаций.  

В соответствии с пунктом 3 статьи 19 Закона о банкротстве в целях названного  закона заинтересованными лицами по отношению к должнику - гражданину признаются  его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их  родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.  

Следовательно, в рассматриваемом случае оспариваемая сделка по перечислению  платежей со счета должника ФИО6 без заключения договора займа в установленном  порядке и доказательств реального перечисления ФИО6 денежных средств в кассу  предприятия, была совершена между родственниками, а именно между предыдущим  учредителя общества ФИО12, её мужем бывшим директором должника -  ФИО3, братом ФИО12 – ФИО6, а затем нынешним учредителем  общества - ФИО11 и ее отцом ФИО6  

Таким образом, ответчик по обособленному спору и остальные указанные выше лица  в силу пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве являются заинтересованными по  отношению к должнику лицами, что предполагает их осведомленность о совершении  сделки с целью причинения вреда кредиторам.  

Судом первой инстанции установлено и подтверждается бухгалтерским балансом за  2014 год, что на 01.01.2014 активы и пассивы общества имеют равный показатели (26 531  000 руб.), при этом, основные средства составляют - 26 531 000 руб., а кредиторская  задолженность и заемные обязательства – 19 688 000 руб., то есть признаков  неплатежеспособности в соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве из бухгалтерского  баланса не усматривается. Доказательств того, что на момент совершения сделки должник  не смог бы погасить задолженность перед кредиторами, не представлено.  

Таким образом, суд первой инстанции, установив отсутствие признаков,  предусмотренных частью 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, таких как  

неплатёжеспособность или недостаточность имущества должника на дату совершения  спорных сделок, а также причинение вреда имущественным интересам кредиторов и  должника, пришел к выводу об отсутствии в деле доказательств, свидетельствующих о  наличии совокупности обстоятельств, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве, для признания оспариваемой сделки недействительной по специальным  основаниям.  

При этом судом первой инстанции учтено, что из материалов настоящего  обособленного спора следует причинение вреда имущественным правам кредиторов, в  связи с безвозмездным выбытием имущества должника (денежных средств) к  заинтересованному лицу, отцу единственного учредителя должника, однако доказательств  того, что должник на дату совершения спорных перечислений обладал признаками  неплатёжеспособности или недостаточности имущества должника, не имеется.  

Следовательно, оснований для признания оспариваемой сделки недействительной по  пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве не имеется.  

Вместе с тем, учитывая, что ФИО3 при оспаривании сделки заявлено о  злоупотреблении правом при совершении спорных платежей, суд первой инстанции,  рассмотрев указанные основания, пришел к следующим выводам.  

Суд вправе квалифицировать сделку, при совершении которой допущено  злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при  рассмотрении требования, основанного на такой сделке (абзац четвёртый пункта 4  постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от  23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального  закона «О несостоятельности (банкротстве)»).  

В пункте 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ № 32 от  30.04.2009 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок должника по  основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности  (банкротстве)», указано на необходимость направленности сделки на нарушение прав и  законных интересов кредиторов, т.е. по сути, цель причинения вреда имущественным  правам кредиторов.  

Для установления ничтожности договора на основании статей 10 и 168 Гражданского  кодекса РФ, необходимо установить факт недобросовестного поведения (злоупотребления  правом) контрагента, воспользовавшегося тем, что единоличный исполнительный орган  другой стороны по сделке при заключении договора действовал явно в ущерб последнему  (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской  

Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами  статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).  

Злоупотребление правом имеет место в случае, когда субъект поступает вопреки  норме, предоставляющей ему соответствующее право, не соотносит поведение с  интересами общества и государства, не исполняет корреспондирующую данному праву  юридическую обязанность.  

О злоупотреблении правом могут свидетельствовать, например, совершение сделок  не в соответствии с их обычным предназначением, реализация договорённостей между  должником и иным лицом, направленных на причинение вреда иным кредиторам, лишение  их части того, на что они справедливо рассчитывали.  

Для признания сделки недействительной на основании статей 10 и 168 ГК РФ  необходимо установить признаки злоупотребления правом не только со стороны ООО  «Георгиевская крепость», но и со стороны ФИО6  

Лицу, заявившему возражения в отношении совершенной сделки, необходимо в силу  части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса РФ доказать  недобросовестность поведения сторон совершенных сделок, то есть, привести  доказательства, неопровержимо свидетельствующие о том, что стороны действовали не в  соответствии с обычно применяемыми правилами, а исключительно с целью причинения  ущерба кредиторам должника.  

Согласно пункту 5 статьи 10 Гражданского кодекса РФ презюмируется  добросовестность участников гражданского оборота.  

В силу статьи 168 Гражданского кодекса РФ сделка, не соответствующая  требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает,  что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.  

Наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания  сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении  которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную по статьям 10 и 168 ГК РФ  (пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от  23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального  закона «О несостоятельности (банкротстве)», пункт 10 постановления Пленума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах,  связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным  законом «О несостоятельности (банкротстве)»).  

Судом первой инстанции установлено и подтверждается материалами дела, что  задолженность у общества перед ФИО6 по договорам займа отсутствовала.  

Доказательств того, что у должника перед ФИО6 на даты перечисления  спорных сумм имелись иные долговые обязательства, подтверждающиеся надлежащими  доказательствами, в материалах дела не имеется.  

Учитывая, что со счета общества – должника по настоящему делу, ФИО6  перечислены денежные средства в размере 700 000 руб., при отсутствии доказательств о  наличии задолженности общества перед ФИО6, его родственные отношения с  учредителями общества и его руководителем (мужем его сестры ФИО3), суд  первой инстанции пришел к выводу о том, что в данном случае получатель денежных  средств ФИО6 не мог не знать и не осознавать недобросовестность действий  руководителей должника при совершении оспариваемых безвозмездных перечислений,  поскольку вывод денежных средств из оборота должника свидетельствует о причинении  явного ущерба кредиторам должника и ООО «Георгиевская крепость».  

Следовательно, безвозмездное выбытие имущества должника не может  свидетельствовать о добросовестности лиц сделки и отсутствии цели причинения вреда.  

Таким образом, суд первой инстанции, установив совокупность обстоятельств,  предусмотренных статей 10 Гражданского кодекса РФ с учётом разъяснений,  содержащихся в пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с  оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О  несостоятельности (банкротстве)», пришел к выводу о том, что сделки по перечислению  ООО «Георгиевская крепость» денежных средств в сумме 700 000 руб. в пользу ФИО6 от 04.02.2014 на сумму 200 000 руб., от 24.02.2014 на сумму 200 000  руб., от 05.03.2014 на сумму 200 000 руб., от 14.03.2014 на сумму 100 000 руб. подлежат  признанию недействительными на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса РФ.  

Рассмотрев требование ФИО3 о применении последствий недействительности  сделки, суд первой инстанции пришел к следующим выводам. 

Согласно пункту 1 статьи 167 Гражданского кодекса РФ недействительная сделка не  влечёт юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее  недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.  

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все  полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том  числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной  работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия  недействительности сделки не предусмотрены законом (пункт 2 статьи 167 ГК РФ).  

Учитывая, что ФИО2 вступила в наследство ФИО6, поскольку иные наследники ФИО6 отказались от своей доли  наследства в пользу ФИО11 и она приняла наследство в установленном порядке,  суд первой инстанции в соответствии с пунктом 1 статьи 1110, абз. 2 пункта 1 статьи 1175  Гражданского кодекса РФ, пришел к правильному выводу, что в порядке универсального  правопреемства ФИО2 отвечает по долгам наследодателя.  

Таким образом, суд первой инстанции пришел к выводу о применении последствий  недействительности сделок в виде приведения сторон в первоначальное положение путем  восстановления задолженности правопреемника ФИО6 – ФИО2 перед ООО  «Георгиевская крепость» и взыскании с ФИО2 в конкурсную массу должника ООО  «Георгиевская крепость» денежные средства в сумме 700 000 рублей, в данном случае в  пределах стоимости наследственного имущества.  

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса РФ суд  первой инстанции правомерно возложил судебные расходы по уплате государственной  пошлины на ФИО2 и взыскал в пользу кредитора ФИО3  

С учетом установленных обстоятельств суд апелляционной инстанции пришел к  выводу, что судом первой инстанции надлежащим образом исследованы все  представленные сторонами доказательства, и считает, что доводы апелляционной жалобы  не опровергают выводы суда первой инстанции, а выражают несогласие с ними, что не  может являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта.  

Все доводы апелляционных жалоб, являлись предметом исследования арбитражного  суда первой инстанции, который дал им надлежащую правовую оценку, с выводами суда  первой инстанции суд апелляционной инстанции согласен и не находит оснований для  переоценки выводов арбитражного суда первой инстанции по изложенным выше  основаниям.  

Суд апелляционной инстанции считает, что фактически доводы ФИО2  сводятся к несогласию с выводами суда первой инстанции, являющихся основанием  принятого по делу судебного акта, что само по себе не может служить основанием для его  отмены.  

Таким образом, суд апелляционной инстанции считает, что доводы апелляционной  жалобы, в том числе о том, что суд первой инстанции не вправе был рассматривать  заявленные требования и о лишении ФИО2 возможности заявить ходатайство о  применении срока исковой давности, основаны на неправильном толковании норм  материального права и Закона о банкротстве, а поэтому подлежат отклонению.  

Других доказательств в обоснование своих доводов ФИО2 в суд  

апелляционной инстанции не представила, поэтому они не могут быть приняты судом  апелляционной инстанции на основании вышеизложенного и отклоняются за  необоснованностью.  

На основании изложенного, исходя из фактических обстоятельств дела, с учётом  оценки представленных доказательств, арбитражный апелляционный суд приходит к  выводу, что судом первой инстанции правильно применены нормы материального и  процессуального права, вынесено законное и обоснованное определение, поэтому у  арбитражного апелляционного суда отсутствуют основания для отмены или изменения  определения Арбитражного суда Ставропольского края от 18.09.2018 по делу № А63- 8575/2016.  

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и влекущих безусловную  отмену вынесенного определения суда, при проверке дела в апелляционном порядке не  установлено.  

Таким образом, оснований для удовлетворения апелляционной жалобы не имеется. 

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд,  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ставропольского края от 18.09.2018 по делу № А63- 8575/2016 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть  обжаловано в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в месячный срок через суд  первой инстанции.  

Председательствующий Г.В. Казакова 

Судьи И.Н. Егорченко 

 Ю.Б. Луговая