АРБИТРАЖНЫЙ СУД РОСТОВСКОЙ ОБЛАСТИ

 

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А53-6721/24

07 октября 2024 года

г. Ростов-на-Дону

 

Резолютивная часть решения объявлена   23 сентября 2024 года

Полный текст решения изготовлен            07 октября 2024 года

 

Арбитражный суд Ростовской области в составе судьи Батуриной Е.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарём судебного заседания Радченко Н.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы дела по иску

ФИО1 в лице конкурсного управляющего ФИО2

к ФИО3,

третьи лица: общество с ограниченной ответственностью «Надежда» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>),

ФИО4,

о привлечении к субсидиарной ответственности и взыскании по обязательствам   общества с ограниченной ответственностью «Надежда» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>),

 

при участии:

от истца – конкурсный управляющий ФИО2 (веб-конференция),

от ответчика – представитель ФИО5 по доверенности от 16.05.2024, 

 

установил:

ФИО1 в лице конкурсного управляющего ФИО2 обратилась в суд с требованием к ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Надежда» и взыскании денежных средств в размере 2406000 руб.

Определением от 02.04.2024 суд привлек к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора,  общество с ограниченной ответственностью «Надежда» и ликвидатора общества ФИО4.

Конкурсный управляющий в судебном заседании, состоявшемся 23.09.2024, исковые требования поддержал в полном объеме.

Представитель ответчика в судебном заседании исковые требования не признал.

Третьи лица явку представителей в судебное заседание не обеспечили, извещены надлежащим образом.

В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) дело рассмотрено в отсутствие третьих лиц, надлежащим образом уведомленных о месте и времени судебного разбирательства.

Исследовав материалы дела, выслушав пояснения представителей сторон, суд установил следующее.

Решением Арбитражного суда Воронежской области от 18.10.2021 по делу № А14- 858/2020 индивидуальный предприниматель - глава крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО1 признана несостоятельной (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО2.

В рамках указанного дела о несостоятельности (банкротстве) конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными сделками платежей в сумме 1000000 руб. и 1400000 руб., произведенных в пользу общества с ограниченной ответственностью «Надежда» (далее – общество, ООО «Надежда»), и применении последствий недействительности сделки.

Определением Арбитражного суда Воронежской области от 15.02.2022 по делу № А14-858/2020, оставленным без изменения постановлениями Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.06.2022 и Арбитражного суда Центрального округа от 12.09.2022, заявление конкурсного управляющего удовлетворено. Признаны недействительными сделками перечисление ИП - главой к(ф)х ФИО1 в пользу ООО «Надежда» денежных средств 23.08.2019 в размере 1000000 руб. и 28.08.2019 в сумме 1400000 руб. Применены последствия недействительности сделки. Взысканы с ООО «Надежда» в пользу ИП - главы к(ф)х ФИО1 денежные средства в сумме 2400000 руб. Взысканы с ООО «Надежда» в пользу ИП - главы к(ф)х ФИО1 расходы по уплате государственной пошлины в сумме 6000 руб.

Признавая сделки недействительными, суды пришли к выводу о том, что они были совершены должником в отсутствие встречного исполнения по договору со стороны ООО «Надежда».

Определением судьи Верховного Суда РФ № 310-ЭС22-26146 от 06.02.2023 отказано в передаче кассационной жалобы ООО «Надежда» на вышеуказанные судебные акты для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ.

Судебный акт вступил в законную силу, 16.03.2022 выдан исполнительный лист ФС 036363962. Возбуждено исполнительное производство №138744/22/61085-ИП от 12.04.2022, в рамках которого задолженность не погашалась, в связи с чем конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Ростовской области с заявлением о признании ООО «Надежда» несостоятельным (банкротом) (дело № А53-26210/2023).

При проверке наличия (отсутствия) у ООО «Надежда» имущества, судом в рамках дела № А53-26210/2023 установлено, что  у должника движимое, недвижимое имущество, за счет которого могут быть покрыты расходы по делу о банкротстве должника, отсутствует (ответ Ростовоблгостехнадзора от 17.11.2023, УГИБДД от 20.11.2023, ППК «Роскадстр» от 22.11.2023), счета в кредитных организациях отсутствуют (последний счет закрыт 22.02.2022).

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 19.12.2023 производство по делу № А53-26210/2023 о несостоятельности (банкротстве) ООО «Надежда» прекращено в связи с отсутствием финансирования расходов по делу о банкротстве.

Кроме того, 30.10.2023 регистрирующим органом было принято решение № 10862 о предстоящем исключении ООО «Надежда» из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) в связи с наличием в данном реестре сведений, в отношении которых внесена запись о недостоверности. Сведения о предстоящем исключении были внесены в ЕГРЮЛ 01.11.2023 в порядке, установленном ст. 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей». То есть ООО «Надежда» является фактически недействующим юридическим лицом.

Между тем, задолженность, взысканная с ООО «Надежда» в пользу ИП главы к(ф)х ФИО1 определением Арбитражного суда Воронежской области от 15.02.2022 по делу № А14-858/2020, осталась непогашенной.

Из общедоступных сведений ЕГРЮЛ следует, что ООО «Надежда» зарегистрировано 24.05.2017 в качестве юридического лица за основным государственным регистрационным номером 

<

***>. С даты регистрации и до 25.10.2021 единоличным исполнительным органом ООО «Надежда» являлся ФИО3 (далее – ответчик, ФИО3). Одновременно с этим на протяжении всего времени существования данного общества ответчик также являлся его единственным участником.

Далее истец в иске указал, что как следует из фактических обстоятельств, в рамках дела № А14-858/2020 установлено, что 23.08.2019 и 28.08.2019 ИП глава к(ф)х ФИО1 в отсутствие какого-либо встречного предоставления перечислила в пользу ООО «Надежда» денежные средства в сумме 2400000 руб. В указанный период полный контроль за деятельностью ООО «Надежда» осуществлял ФИО3, который одновременно являлся руководителем и бенефициаром данного общества. В связи с этим он не мог не понимать безосновательности получения денежных средств уже на дату их получения.

В дальнейшем, как следует из выписки ЕГРЮЛ, в отношении ООО «Надежда» 18.10.2021 ответчиком было принято решение о ликвидации общества, о чем 26.10.2021 в ЕГРЮЛ была внесена запись. Как указал истец, данное решение было принято ответчиком в день признания ИП главы к(ф)х ФИО1 банкротом (решение Арбитражного суда Воронежской области от 18.10.2021 по делу № А14-858/2020), что может свидетельствовать о наличии у ответчика намерения избежать негативных последствий в виде признания сделок, совершенных в пользу его общества, недействительными.

Кроме того, согласно общедоступной информации из государственного информационного реестра бухгалтерской (финансовой) отчетности (ресурс БФО) в отношении ООО «Надежда», совокупная балансовая стоимость его активов составляла: на 31.12.2019 – 32 988 тыс. руб. (22 326 тыс. руб. запасов, 3 724 тыс. руб. – денежные средства и эквиваленты, 6 937 тыс. руб. – финансовые и другие оборотные активы); на 31.12.2020 – 38 930 тыс. руб. (23 311 тыс. руб. запасов, 15 244 тыс. руб. – денежные средства и эквиваленты, 375 тыс. руб. – финансовые и другие оборотные активы). Указанных активов было достаточно для погашения задолженности в размере 2,4 млн. рублей. Между тем, никаких сведений о судьбе активов ООО «Надежда», отраженных в бухгалтерском балансе за 2019 и 2020 годы (т.е. после получения от ИП главы к(ф)х ФИО1 денежных средств в августе 2019 года) у истца не имеется. Из представленных в рамках дела о банкротстве ООО «Надежда» ответов уполномоченных органов следует, то никакого имущества у ООО «Надежда» не имеется.

На основании изложенного истец просит суд привлечь ФИО3 к субсидиарной ответственности по неисполненным обязательствам ООО «Надежда» в размере 2406000 руб.

Во исполнение определения суда от 03.05.2024 от Инспекции Федеральной налоговой службы по Октябрьскому району г. Ростова-на-Дону поступили сведения о банковских счетах, в соответствии с которыми у ООО «Надежда» были открыты следующие счета: в Банке ВТБ (ПАО), в г. Ростове-на-Дону с 10.01.2018 по 15.07.2020 счет № 40702810100300006218; в АО «МБ-Банк», «Возрождение» с 21.02.2020 по 03.09.2020 счет № 40702810806600143121, в Банке ВТБ (ПАО), «Центральный» в г. Москве с 27.08.2020 по 22.02.2022 счет № 40702810800000014331. АО «МБ-Банк» представил информацию по счету ООО «Надежда» № 40702810806600143121 и расширенные выписки по счету за период с 23.08.2019 по 03.09.2020 (ответ от 15.05.2024 № 3137/16 и ответ от 01.07.2024 № 3962/16).

Также во исполнение определений суда от 13.06.2024 и 19.07.2024 Банк ВТБ представил выписки по счетам ООО «Надежда» № 40702810800000014331 за период с 27.08.2020 по 22.02.2022, № 40702810100300006218 за период с 10.01.2018 по 15.07.2020.

Принимая решение об удовлетворении исковых требований, суд руководствовался следующим.

В соответствии с пунктом 1 статьи 87 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), устанавливающим общие правила об ответственности участников хозяйственного общества, участники общества с ограниченной ответственностью не отвечают по его обязательствам и несут риск убытков, связанных с деятельностью общества, в пределах стоимости принадлежащих им долей.

В соответствии с положениями пункта 1 статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Ответственность, предусмотренную пунктом 1 настоящей статьи, несут также члены коллегиальных органов юридического лица, за исключением тех из них, кто голосовал против решения, которое повлекло причинение юридическому лицу убытков, или, действуя добросовестно, не принимал участия в голосовании (пункт 2 указанной статьи). Лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 настоящей статьи, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ).

Абзацем 2 пункта 1 статьи 53.1 ГК РФ установлены условия возложения субсидиарной ответственности на лицо, которое в силу закона уполномочено выступать от его имени.

Такая ответственность возникает в случае, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

В силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ, устанавливающего презумпцию добросовестности участников гражданского оборота, истцы должны доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) ответчиков, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пунктах 2, 3 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: 1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке; 2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки; 3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица; 4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица; 5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.). Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: 1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации; 2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации; 3) совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

В то же время необходимо учитывать, что в гражданском законодательстве закреплена презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений (пункт 3 статьи 10 ГК РФ).

Данное правило распространяется и на руководителей хозяйственных обществ, членов органов его управления, то есть предполагается, что они при принятии деловых решений, в том числе рискованных, действуют в интересах общества и его акционеров (участников).

Из материалов дел следует и судом установлено, что в отношении ООО «Надежда»  возбуждалось производство по делу № А53-26210/2023 о его несостоятельности (банкротстве), которое было прекращено связи с отсутствием финансирования процедуры банкротства.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством.

В пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53) разъяснено, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 7 Закона о банкротстве правом на обращение в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом обладают должник, конкурсный кредитор, уполномоченные органы, а также работник, бывший работник должника, имеющие требования о выплате выходных пособий и (или) об оплате труда. Право на обращение в арбитражный суд возникает у конкурсного кредитора, работника, бывшего работника должника, уполномоченного органа по денежным обязательствам с даты вступления в законную силу решения суда, арбитражного суда или судебного акта о выдаче исполнительных листов на принудительное исполнение решений третейского суда о взыскании с должника денежных средств.

Как следует из пункта 4 статьи 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.12 Закона о банкротстве, после прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, обладают также конкурсные кредиторы.

В пункте 31 Постановления № 53 разъяснено, что по смыслу пунктов 3 и 4 статьи 61.14 Закона о банкротстве при прекращении производства по делу о банкротстве на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом (до введения первой процедуры банкротства) заявитель по делу о банкротстве вправе предъявить вне рамок дела о банкротстве требование о привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, если задолженность перед ним подтверждена вступившим в законную силу судебным актом или иным документом, подлежащим принудительному исполнению в силу закона. В этом случае иные лица не наделяются полномочиями по обращению в суд вне рамок дела о банкротстве с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности.

Согласно подпункту 1 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо несет субсидиарную ответственность по правилам статьи 61.11 Закона № 127-ФЗ также в случае, если невозможность погашения требований кредиторов наступила вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, однако производство по делу о банкротстве прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве.

В соответствии с пунктом 4 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» положения подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11 Закона № 127-ФЗ применяются к заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в случае, если определение о завершении или прекращении процедуры конкурсного производства в отношении таких должников вынесены после 01.09.2017 года.

Согласно сведениям из ЕГРЮЛ ООО «Надежда» зарегистрировано 24.05.2017 в качестве юридического лица за основным государственным регистрационным номером 

<

***>. С даты регистрации единоличным исполнительным органом ООО «Надежда» являлся ФИО3 Одновременно с этим на протяжении всего времени существования данного общества ответчик также являлся его единственным участником.

Из материалов дела следует, что требования установлены вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Воронежской области от 15.02.2022 по делу № А14-858/2020, имеющим преюдициальное значение для настоящего спора в соответствии с частью 3 статьи 69 АПК РФ.

Указанным определением Арбитражного суда Воронежской области от 15.02.2022 по делу № А14-858/2020, оставленным без изменения постановлениями Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.06.2022 и Арбитражного суда Центрального округа от 12.09.2022, заявление конкурсного управляющего удовлетворено. Признаны недействительными сделками перечисление ИП - главой к(ф)х ФИО1 в пользу ООО «Надежда» денежных средств 23.08.2019 в размере 1000000 руб. и 28.08.2019 в сумме 1400000 руб. Применены последствия недействительности сделки. Взысканы с ООО «Надежда» в пользу ИП - главы к(ф)х ФИО1 денежные средства в сумме 2400000 руб. Взысканы с ООО «Надежда» в пользу ИП - главы к(ф)х ФИО1 расходы по уплате государственной пошлины в сумме 6000 руб.

С учетом того, что определение о прекращении производства по делу по делу №А53-26210/2023 о несостоятельности (банкротстве) ООО «Надежда» в связи с отсутствием финансирования процедуры банкротства вынесено 19.12.2023, задолженность общества перед истцом подтверждена вступившими в законную силу, суд полагает обоснованным обращение истца в арбитражный суд с настоящим иском.

При разрешении заявленных требований необходимо учитывать разъяснения Постановления № 53, согласно которым привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 ГК РФ, его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 ГК РФ) (пункт 1 Постановления № 53).

По общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.

Предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе, принципу добросовестности.

Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.).

Субсидиарная ответственность контролирующего лица, предусмотренная пунктом 1 статьи 61.11 действующей редакции Закона о банкротстве, по своей сути является ответственностью данного лица по собственному обязательству - обязательству из причинения вреда имущественным правам кредиторов, возникшего в результате неправомерных действий (бездействия) контролирующего лица, выходящих за пределы обычного делового риска, которые явились необходимой причиной банкротства должника и привели к невозможности удовлетворения требований кредиторов (обесцениванию их обязательственных прав).

Правовым основанием иска о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности выступают, помимо прочего, правила о деликте, в том числе закрепленные в статье 1064 ГК РФ. Соответствующий подход сформулирован в пунктах 2, 6, 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве».

Так, бездействие ответчика лишило истца возможности взыскания денежных средств по определению Арбитражного суда Воронежской области от 15.02.2022 по делу № А14-858/2020 в рамках исполнительного производства, а при недостаточности имущества - возможности участвовать в деле о банкротстве, что является основанием для привлечения ответчика к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков.

Судом установлено, что перечисление ИП - главой к(ф)х ФИО1 в пользу ООО «Надежда» денежных средств производилось 23.08.2019 в размере 1000000 руб. и 28.08.2019 в сумме 1400000 руб. Приговор Богучарского районного суда по уголовному делу № 1-104/2021 вынесен 16.09.2021. Определение от 15.02.2022 по делу № А14-858/2020 вступило в законную силу 30.06.2022, признавая сделки недействительными, суды пришли к выводу о том, что они были совершены должником в отсутствие встречного исполнения по договору со стороны ООО «Надежда».

При этом суд учитывает, что доводы ответчика, изложенные в отзывах, направлены на преодоление вступившего в законную силу определения суда по делу дела № А14-858/2020 в не предусмотренной АПК РФ процедуре.

Проанализировав представленные по запросу суда выписки из банков в отношении ООО «Надежда», судом установлено перечисление (Банк ВТБ)  12.01.2022 ФИО3 денежных средств в размере 100000 руб. под отчет; 27.01.2022 ФИО3 денежных средств в размере 100000 руб. под отчет; 02.02.2022 ФИО3 денежных средств в размере 1218015 руб. с назначением платежа: «Возврат денежных средств по Договору займа от 27.06.2019г.Без НДС». Кроме того, судом установлено перечисление денежных средств 13.01.2022 СПК (колхоз) «Московский» в размере 3243000 руб. с назначением платежа: «Оплата за сх.продукцию по Договору №3 от 13.01.2022г., счет № 2 от 13.01.2022г.Без НДС»; 18.01.2022 СПК (колхоз) «Московский» в размере  1363000 руб. в размере с назначением платежа: «Оплата за сх.продукцию по Договору №3 от 13.01.2022г., счет № 2 от 13.01.2022г.Без НДС».

Обоснование указанных перечислений ответчиком не представлено.

С учетом представленных доказательств, ООО «Надежда» в лице контролирующего его деятельность ФИО3, имело возможность вернуть перечисленные ИП - главой к(ф)х ФИО1 в пользу ООО «Надежда» денежные средства в сумме  2400000 руб., однако ответчик уклонился от добровольного погашения перед истцом задолженности, неверно распределил имеющиеся в распоряжении денежные средства, игнорируя, в том числе, пропорциональный порядок удовлетворения, что в свою очередь повлекло нарушение очередности погашения требований и причинение вреда интересам истца.

Более того, как следует из выписки ЕГРЮЛ, в отношении ООО «Надежда» 18.10.2021 ответчиком было принято решение о ликвидации общества, о чем 26.10.2021 в ЕГРЮЛ была внесена запись. Суд отмечает, данное решение было принято ответчиком в день признания ИП главы к(ф)х ФИО1 банкротом (решение Арбитражного суда Воронежской области от 18.10.2021 по делу № А14-858/2020), что может свидетельствовать о наличии у ответчика намерения избежать негативных последствий в виде признания сделок, совершенных в пользу его общества, недействительными.

При этом 25.03.2022 в ЕГРЮЛ внесена запись об истечении срока ликвидации общества с ограниченной ответственностью, 30.10.2023 регистрирующим органом было принято решение № 10862 о предстоящем исключении ООО «Надежда» из ЕГРЮЛ в связи с наличием в данном реестре сведений, в отношении которых внесена запись о недостоверности. Сведения о предстоящем исключении были внесены в ЕГРЮЛ 01.11.2023 в порядке, установленном ст. 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей». То есть ООО «Надежда» является фактически недействующим юридическим лицом.

Достоверно зная о наличии задолженности перед истцом, ответчик не предпринял мер ни к погашению задолженности, ни к проведению специальных процедур, обеспечивающих права и имущественные интересы кредиторов, что свидетельствует о неразумности и недобросовестности их действий.

В силу пункта 2 статьи 62 ГК РФ учредители (участники) юридического лица независимо от оснований, по которым принято решение о его ликвидации, в том числе в случае фактического прекращения деятельности юридического лица, обязаны совершить за счет имущества юридического лица действия по ликвидации юридического лица. При недостаточности имущества юридического лица учредители (участники) юридического лица обязаны совершить указанные действия солидарно за свой счет.

Суд учитывает, что ответчиком не представлено доказательств, свидетельствующих о том, что ответчиком, как директором и участником юридического лица, предпринимались действия к исполнению обязательств перед истцом.

Ответчиком не представлены в материалы дела доказательства, которые подтверждали бы то, что ФИО3, как участник ООО «Надежда», действуя со всей мерой заботливости и осмотрительности, действовал добросовестно, принимал какие-либо меры, которые бы способствовали исполнению обществом обязательств перед истцом по настоящему делу.

С учетом изложенного, оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке, установленном статьей 71 АПК РФ, суд пришел к выводу о том, что действия ответчика ФИО3 не отвечают требованиям добросовестности.

Согласно постановлению Конституционного Суда РФ от 21.05.2021 № 20-П «По делу о проверке конституционности пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» в связи с жалобой гражданки ФИО6» Конституционный Суд Российской Федерации ранее неоднократно обращался к вопросам, связанным с исключением юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц в порядке статьи 21.1 Федерального закона «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», и, в частности, указывал, что правовое регулирование, установленное данной нормой, направлено на обеспечение достоверности сведений, содержащихся в едином государственном реестре юридических лиц, доверия к этим сведениям со стороны третьих лиц, предотвращение недобросовестного использования фактически недействующих юридических лиц и тем самым - на обеспечение стабильности гражданского оборота (Постановление от 6 декабря 2011 года № 26-П; определения от 17 января 2012 года № 143-О-О, от 24 сентября 2013 года N 1346-О, от 26 мая 2016 года № 1033-О и др.).

Исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц является вынужденной мерой, приводящей к утрате правоспособности юридическим лицом, минуя необходимые, в том числе для защиты законных интересов его кредиторов, ликвидационные процедуры. Она не может служить полноценной заменой исполнению участниками организации обязанностей по ее ликвидации, в том числе в целях исполнения организацией обязательств перед своими кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к организации уже удовлетворены судом и, соответственно, включены в исполнительное производство.

Распространенность случаев уклонения от ликвидации обществ с ограниченной ответственностью с имеющимися долгами и последующим исключением указанных обществ из единого государственного реестра юридических лиц в административном порядке побудила федерального законодателя в пункте 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» (введенном Федеральным законом от 28 декабря 2016 года № 488-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации») предусмотреть компенсирующий негативные последствия прекращения общества с ограниченной ответственностью без предваряющих его ликвидационных процедур правовой механизм, выражающийся в возможности кредиторов привлечь контролировавших общество лиц к субсидиарной ответственности, если их недобросовестными или неразумными действиями было обусловлено неисполнение обязательств общества.

Предусмотренная оспариваемой нормой субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения. При этом, как отмечено Верховным Судом Российской Федерации, долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 ГК РФ) (пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020), утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10 июня 2020 года; определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 3 июля 2020 года № 305-ЭС19-17007(2)).

При реализации этой ответственности не отменяется и действие общих оснований гражданско-правовой ответственности - для привлечения к ответственности необходимо наличие всех элементов состава гражданского правонарушения: противоправное поведение, вред, причинная связь между ними и вина правонарушителя.

По смыслу пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», рассматриваемого в системной взаимосвязи с положениями пункта 3 статьи 53, статей 53.1, 401 и 1064 ГК РФ, образовавшиеся в связи с исключением из единого государственного реестра юридических лиц общества с ограниченной ответственностью убытки его кредиторов, недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) контролирующих общество лиц при осуществлении принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении общества, причинная связь между указанными обстоятельствами, а также вина таких лиц образуют необходимую совокупность условий для привлечения их к ответственности. Соответственно, привлечение к ней возможно только в том случае, если судом установлено, что исключение должника из реестра в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения им долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине, в результате их недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия).

Неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с ограниченной ответственностью при наличии на момент исключения из единого государственного реестра юридических лиц долгов общества перед кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества, приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу, дестабилизации оборота, а если долг общества возник перед потребителями - и к нарушению их прав, защищаемых специальным законодательством о защите прав потребителей.

При обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено. Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц.

Соответственно, предъявление к истцу-кредитору (особенно когда им выступает физическое лицо - потребитель, хотя и не ограничиваясь лишь этим случаем) требований, связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется предоставление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения.

По смыслу названного положения статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения. В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, непредоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика.

Таким образом, пункт 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» предполагает его применение судами при привлечении лиц, контролировавших общество, исключенное из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном законом для недействующих юридических лиц, к субсидиарной ответственности по его долгам по иску кредитора - физического лица, обязательство общества перед которым возникло не в связи с осуществлением кредитором предпринимательской деятельности и исковые требования кредитора к которому удовлетворены судом, исходя из предположения о том, что именно бездействие этих лиц привело к невозможности исполнения обязательств перед истцом - кредитором общества, пока на основе фактических обстоятельств дела не доказано иное.

Как следует из Постановления Конституционного Суда РФ от 07.02.2023 № 6-П «По делу о проверке конституционности подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11 Федерального  закона «О несостоятельности (банкротстве)» и пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью" в связи с жалобой гражданина И.И. Покуля», никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ). В число известных закону мер, которые могут быть применены судом к контролирующим должника лицам при установлении их недобросовестного поведения в процессе (при уклонении от раскрытия информации о хозяйственной деятельности должника), входит и перераспределение бремени доказывания между сторонами спора. В связи с этим пункт 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве предусматривает, что в случае непредставления лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности, указанного в пункте 2 его статьи 61.15 отзыва по причинам, признанным арбитражным судом неуважительными, или явной неполноты возражений относительно предъявленных к нему требований по доводам, содержащимся в заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности, бремя доказывания отсутствия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности может быть возложено судом на привлекаемое к ней лицо. В указанном Постановлении Конституционный суд РФ также указывает, что если дело о банкротстве прекращено в связи с отсутствием финансирования, то доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из ЕГРЮЛ как недействующее юридическое лицо, объективно затруднено. Субсидиарная ответственность по обязательствам должника направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанных обязанностей для целей защиты прав и законных интересов лиц, чьи права были нарушены неисполнением обязательств со стороны ликвидированного общества.

Оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные участниками процесса доказательства, суд усматривает недобросовестное поведение ФИО3

Как указано в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

В силу статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб).

Субсидиарная ответственность контролирующего должника лица является гражданско-правовой, в связи с чем, возложение обязанности на него нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 ГК РФ.

В рассматриваемом случае суд полагает, что доказаны все элементы для возложения субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Надежда» перед истцом на ФИО3, чье бездействие в данном случае привело к невозможности удовлетворения требований кредиторов.

Ответчик уклонился от добровольного погашения перед истцом задолженности,  что в свою очередь повлекло нарушение очередности погашения требований и причинение вреда интересам истца. В данном случае, доказательств того, что ответчиком предпринимались какие-либо меры для погашения долга перед истцом, размер которого установлен судебным решением, в материалах дела не имеется (ст. 9, 65, 71 АПК РФ). Достоверно зная о наличии задолженности перед истцом, ответчик не предпринял мер ни к погашению задолженности, ни к проведению специальных процедур, обеспечивающих права и имущественные интересы кредиторов, что свидетельствует о неразумности и недобросовестности их действий.

Ответчиком не доказано, что он, будучи участником и руководителем общества, осуществлял должный контроль за обществом, извещал кредиторов о невозможности обществом исполнять принятые обязательства, при наличии признаков неплатежеспособности обратился в установленный законом срок в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом в порядке статьи 9 Закона о банкротстве, соответственно, его бездействие является противоправным, а не проявление им должной меры заботливости и осмотрительности к созданному обществу доказывает наличие его вины в причинении убытков кредитору юридического лица.

Доводов о наличии какого-либо экономически обоснованного плана развития должника, в результате исполнения которого предполагалось восстановление его платежеспособности ответчик не приводит, из материалов дела наличия такого плана не усматривается.

Исходя из вышеизложенного, суд приходит к выводу о том, что истцом доказана причинно-следственная связь между виновными действиями (бездействиями) ответчика ФИО3 по допущенным нарушениям и наступившими последствиями для истца в виде прямого реального убытка, в связи с чем исковые требования признаются судом обоснованными и подлежащими удовлетворению в полном объеме, с ответчика в пользу истца подлежат взысканию денежные средства в размере 2406000 руб.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ судебные расходы по уплате государственной пошлины по иску подлежат отнесению на ответчика.

Руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд 

 

Р Е Ш И Л:

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Надежда» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>) денежные средства в размере 2406000 руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 35030 руб.

Решение суда по настоящему делу вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.

Решение суда по настоящему делу может быть обжаловано в апелляционном порядке в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца с даты принятия решения, через суд принявший решение, а также в кассационном порядке в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в течение двух месяцев с даты вступления решения по делу в законную силу через суд, вынесший решение, при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

 

Судья                                                                                                            Е.А. Батурина