947/2023-18867(1) 

 

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА 

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000 http://fasszo.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

21 марта 2023 года Дело № А56-71357/2015  

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе  председательствующего Чернышевой А.А., судей Воробьевой Ю.В. и  Мирошниченко В.В.,  

при участии ФИО1 и ее представителя ФИО2  (доверенность от 28.11.2018), от финансового управляющего ФИО3  представителя ФИО4 (доверенность от 16.11.2022), от общества с  ограниченной ответственностью «Невская трубопроводная компания»  представителя ФИО5 (доверенность от 30.07.2022), от  

ФИО6 представителя Заставной И.Ю. (доверенность от 10.08.2021), 

рассмотрев 13.03.2023 в открытом судебном заседании кассационные  жалобы ФИО1, ФИО7 и  ФИО6 на постановление Тринадцатого  арбитражного апелляционного суда от 11.12.2022 по делу   № А56-71357/2015/сд.1/НР,  

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и  Ленинградской области от 09.11.2015 на основании заявления ФИО8 возбуждено производство по делу о несостоятельности  (банкротстве) ФИО9.  

Решением от 25.02.2016 ФИО9 признан несостоятельным  (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества  гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО10.  

Определением от 28.11.2019 ФИО10 освобожден от исполнения  обязанностей финансового управляющего, финансовым управляющим  утвержден ФИО3.  

Общество с ограниченной ответственностью «Невская трубопроводная  компания», адрес: 188477, Ленинградская обл., Кингисеппский р-н, дер. Вистино,  Морской торговый порт Усть-Луга (комплекс наливных грузов, терминал  перевалки нефти), ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Компания),  обратилось в суд с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о признании  недействительными взаимосвязанных сделок ФИО9 по  распоряжению квартирой № 114 площадью 147,6 кв. м с кадастровым номером  78:31:0111901:1246, расположенной по адресу: Санкт-Петербург, Кирочная ул.,  д. 64 (далее – Квартира), в пользу ФИО6 с  последующей передачей в залог в пользу ФИО7, а  именно: действий по исполнению решения Смольнинского районного суда  

Санкт-Петербурга от 16.10.2014 по делу № 2-4158/2014 в виде государственной  регистрации 01.07.2019 перехода права собственности на Квартиру от  ФИО9 к ФИО1 (регистрационный номер  

78:31:0111901:1246-78/042/2019-7), договора от 30.04.2019 купли-продажи  Квартиры, заключенного между ФИО1 и ФИО6; договора от  08.07.2019 залога Квартиры, заключенного между ФИО6 и  ФИО11  

Компанией также заявлено о применении последствий  недействительности сделок в виде возврата Квартиры в конкурсную массу  ФИО9 свободной от прав третьих лиц, в том числе права залога в  пользу ФИО7  

К участию в рассмотрении обособленного спора в качестве ответчиков  привлечены ФИО1 и ФИО7  

Определением от 26.10.2020, оставленным без изменения  постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от  18.02.2021, в удовлетворении заявления отказано.  

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от  28.05.2021 определение от 26.10.2020 и постановление от 18.02.2021 отменены,  дело направлено в суд первой инстанции на новое рассмотрение.  

По результатам нового рассмотрения суд первой инстанции определением  от 22.08.2022 в удовлетворении заявления отказал.  

Постановлением от 11.12.2022 Тринадцатый арбитражный апелляционный  суд отменил определение от 22.08.2022, признал недействительными  взаимосвязанные сделки ФИО9 по распоряжению Квартирой в пользу  ФИО6 с последующей передачей в залог в пользу ФИО7,  а именно: исполнение решения Смольнинского районного суда Санкт-Петербурга от 16.10.2014 по делу № 2-4158/2014 в виде государственной  регистрации 01.07.2019 перехода права собственности на Квартиру от  ФИО9 к ФИО1, регистрационный номер 78:31:0111901:124678/042/2019-7, договор от 30.04.2019 купли-продажи Квартиры, договор от  08.07.2019 залога, применил последствия недействительности сделок в виде  возврата Квартиры в конкурсную массу ФИО9 свободной от прав  третьих лиц, в том числе права залога в пользу ФИО7; распределил  судебные расходы на уплату государственной пошлины.  

В кассационных жалобах ФИО1, ФИО7 и ФИО6  просят отменить постановление от 11.12.2022, оставить в силе определение от  22.08.2022.  

В обоснование кассационной жалобы ФИО1 ссылается на  ошибочность выводов апелляционного суда о том, что Квартира должна была  быть включена в конкурсную массу ФИО9, о сокрытии супругами  ФИО9 действительного смысла инициирования процесса о разделе  совместно нажитого имущества и сведений о вынесении об этом судебного акта  суда общей юрисдикции. Податель жалобы полагает, что судом апелляционной  инстанции не приняты во внимание представление ФИО6 в  материалы дела надлежащих доказательства оплаты по договору,  рассмотрение обстоятельств расходования полученных от ФИО6  средств в ином обособленном споре; при установлении факта неравноценности  судом ошибочно учел стоимость Квартиры в 2019-2020 годах, а не в 2014 году;  удовлетворив заявление о признании недействительными взаимосвязанных  сделок, суд апелляционной инстанции не указал, что ФИО1 как  супруга должника претендует на половину стоимости Квартиры, которая будет  реализована в рамках проведения финансовым управляющим банкротных  

процедур.  

В обоснование кассационной жалобы ФИО7 ссылается на то, что он  является добросовестным залогодержателем, не доказано, что ФИО7 не  проявил требующуюся от него разумную осмотрительность при заключении  08.07.2019 договора залога Квартиры; признание недействительным договора  залога, заключенного в целях обеспечения исполнения ФИО6  обязательств по договору займа от 08.07.2019, реальность которого сторонами  доказана, лишает ФИО7 права на удовлетворение своих требований по  основному обязательству за счет заложенного имущества путем обращения на  него взыскания, нарушает баланс интересов сторон сделки.  

По мнению ФИО7, недобросовестность его и ФИО6  материалами не подтверждена, тогда как суд апелляционной инстанции сделал  ошибочный вывод об обратном.  

Аналогичные доводы приведены в кассационной жалобе ФИО6 

В отзыве на кассационные жалобы финансовый управляющий ФИО3  и Компания просят оставить без изменения постановление от 11.12.2022.  

Определением кассационного суда от 13.02.2023 судебное заседание по  рассмотрению кассационных жалоб отложено на 13.03.2023.  

В судебном заседании представители ФИО1 и ФИО6  поддержали кассационные жалобы, представители финансового управляющего  и Компании возражали против удовлетворения кассационных жалоб по  доводам, изложенным в отзывах.  

Законность обжалуемого судебного акта проверена в кассационном  порядке.  

Как следует из материалов дела, за ФИО9 на основании  договора купли-продажи от 21.11.2011 № 4059/0511-С63, заключенного с  открытым акционерным обществом «Строительная корпорация «Возрождение  Санкт-Петербурга», было зарегистрировано право собственности на Квартиру.  

На момент приобретения квартиры ФИО9 находился в  зарегистрированном 02.07.2008 браке с ФИО1  

Квартира была обременена ипотекой в пользу открытого акционерного  общества «Ганзакомбанк» (далее - Банк) в целях обеспечения исполнения  обществом с ограниченной ответственностью «Промышленные технологии»  (заемщиком; далее - ООО «Промышленные технологии») обязательств по  договору от 08.04.2013 № 176Ю-ЛЗ об открытии возобновляемой кредитной  линии.  

Генеральным директором ООО «Промышленные технологии» являлся  ФИО9, единственный участник ООО «Промышленные технологии»  ФИО1 одобрила предоставление Квартиры в залог Банку.  

В рамках уголовного дела, возбужденного в 2013 году в отношении  ФИО9 по фактам деятельности ООО «Промышленные технологии»,  на Квартиру был наложен арест, и она передана на ответственное хранение  ФИО1 (постановление о разрешении следственного действия в виде  наложения ареста на имущество от 18.12.2013, протокол от 22.01.2014).  

Решением Смольнинского районного суда Санкт-Петербурга от 16.10.2014  по делу № 2-4158/2014 по заявлению ФИО1 произведен раздел  совместно нажитого с ФИО9 имущества: право на 13 объектов  недвижимости, в том числе Квартиру, признано за ФИО1, право на  остальное имущество - за должником. Указанное решение вступило в законную  силу 25.11.2014.  

По приговору Дзержинского районного суда Санкт-Петербурга от  

11.02.2015 по уголовному делу № 1-27/15 ФИО9 признан виновным в  совершении вмененных ему преступлений (мошенничество) по части 4 статьи  159 Уголовного кодекса Российской Федерации; Компания признана  потерпевшей, ей предоставлено право на удовлетворение гражданского иска к  должнику.  

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от  14.02.2019, принятого в рамках дела о банкротстве ФИО9,  требования Компании признаны обоснованными и включены в реестр  требований кредиторов должника.  

На основании обращения 17.10.2018 финансового управляющего  должника Дзержинский районный суд Санкт-Петербурга постановлением от  01.03.2019 снял арест с Квартиры, наложенный в рамках уголовного дела  

 № 4/15-1/2019. 

ФИО1 (продавец) 30.04.2019 заключила с ФИО6  (покупателем) договор купли-продажи Квартиры с ценой продажи  

25 000 000 руб. и оплатой в течение одного календарного месяца после  подписания договора.  

Не дождавшись оплаты, ФИО1 24.06.2019 обратилась в  Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и  картографии по Санкт-Петербургу с заявлением о государственной регистрации  за ней права собственности на Квартиру, в обоснование которого сослалась на  решение от 16.10.2014 о разделе имущества и прекращении обременений  Квартиры, представила договор купли-продажи.  

На основании указанных документов 01.07.2019 осуществлена  государственная регистрация сначала права собственности на Квартиру  ФИО1, затем переход права к ФИО6  

В подтверждение осуществления ФИО6 расчетов по договору  купли-продажи в материалы дела представлены платежные поручения за  период с 29.09.2019 по 31.10.2019.  

Согласно сведениям, отраженным в Едином государственном реестре  недвижимости, собственником Квартиры является ФИО6, Квартира  обременена ипотекой в пользу ФИО7  

Обременение установлено на основании договора залога от 08.07.2019,  заключенного ФИО6 (залогодателем) с ФИО7  (залогодержателем) в целях обеспечения исполнения ФИО6  обязательств из договору займа от 08.07.2019. Регистрация ипотеки  произведена 30.07.2019.  

В заявлении об оспаривании сделок Компания настаивала на том, что  сделка по распоряжению Квартирой, включенной в конкурсную массу (исходя из  отчета первоначального финансового управляющего и судебных актов по этому  делу), является недействительной по основаниям пункта 1 статьи 174.1  Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) и абзаца второго  пункта 5 статьи 213.25 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О  несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), как  совершенная вопреки ограничениям для должника, установленным Законом о  банкротстве. Кроме того, заявитель посчитал, что целью совершения  последовательных действий (сделок) являлось причинение вреда кредиторам  ФИО9; переход права собственности на Квартиру к ФИО6  и последующее обременение Квартиры залогом в пользу ФИО7  осуществлены с участием должника, поэтому все действия с Квартирой следует  рассматривать как единую сделку по выводу недобросовестными лицами  дорогостоящего актива. Удовлетворению требований кредиторов в рамках дела  

о банкротстве гражданина-должника противопоставлен оспоренный раздел  имущества супругов ФИО9, осуществленный в 2014 году посредством  гражданского спора в суде общей юрисдикции.  

В возражениях против заявления Компании ответчики ссылались на  решение от 16.10.2014 о разделе имущества, на право ФИО1 продать  Квартиру после снятия соответствующих запретов, а также на получение  продавцом от покупателя рыночной стоимости за Квартиру. По мнению  участников оспариваемых действий (сделки), их недобросовестность  заявителем не доказана.  

При новом рассмотрении суд первой инстанции отказал в удовлетворении  заявленных требований, указав, что Квартира принадлежит ФИО1 на  праве собственности в силу вступившего в законную силу судебного акта и  реализована ею с получением реального и равноценного встречного  предоставления, в то же время заявителями не представлены доказательства  неравноценности долей супругов при разделе имущества должника в судебном  порядке. Суд первой инстанции также признал не требующей дополнительного  обоснования финансовую возможность ФИО6, поскольку ею  проводилась оплата в безналичном порядке. Суд исходил и из того, что  Квартира не входит в конкурсную массу должника, а финансовая возможность  ФИО7 выдать заем ФИО6 при отсутствии доказательств  недобросовестности сторон по предыдущим сделкам не может входить в  предмет оценки арбитражного суда. Кроме того, суд первой инстанции посчитал  недоказанной аффилированность сторон спорных сделок.  

Апелляционный суд не согласился с обозначенными выводами, счел  заявленные требования обоснованными.  

Проверив законность обжалуемого судебного акта исходя из доводов,  приведенных в кассационных жалобах, Арбитражный суд Северо-Западного  округа пришел к следующим выводам.  

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223  АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются  арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным  процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями,  установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о  несостоятельности (банкротстве).  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки,  совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть  признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом  Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в  Законе о банкротстве.  

Согласно пункту 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с  применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности  (банкротстве)» наличие в Законе о банкротстве специальных оснований  оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не  препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено  злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ).  

Кроме того, пунктом 1 статьи 174.1 ГК РФ предусмотрено, что сделка,  совершенная с нарушением запрета или ограничения распоряжения  имуществом, вытекающих из закона, в частности из законодательства о  несостоятельности (банкротстве), ничтожна в той части, в какой она  предусматривает распоряжение таким имуществом (статья 180 ГК РФ).  

С даты признания гражданина банкротом все права в отношении  

имущества, составляющего конкурсную массу, в том числе на распоряжение им,  осуществляются только финансовым управляющим от имени гражданина и не  могут осуществляться гражданином лично (абзац второй пункта 5 статьи 213.25  Закона о банкротстве).  

Согласно абзацу третьему пункта 5 статьи 213.25 Закона о банкротстве с  даты признания гражданина банкротом, сделки, совершенные гражданином  лично (без участия финансового управляющего) в отношении имущества,  составляющего конкурсную массу, ничтожны. В соответствии с абзацем 2 пункта  7 статьи 213.25 Закона о банкротстве с даты признания гражданина банкротом  регистрация перехода или обременения прав гражданина на имущество, в том  числе на недвижимое имущество и бездокументарные ценный бумаги,  осуществляется только на основании заявления финансового управляющего.  Поданные до этой даты заявления гражданина не подлежат исполнению.  

Согласно пункту 1 статьи 168 ГК РФ за исключением случаев,  предусмотренных пунктом 2 названной статьи или иным законом, сделка,  нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой,  если из закона не следует, что должны применяться другие последствия  нарушения, не связанные с недействительностью сделки.  

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при  этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом  интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка  оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не  связанные с недействительностью сделки (пункт 2 статьи 168 ГК РФ).  

Норма пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве предусматривает  применение правил главы III.1 названного Закона к действиям, совершенным во  исполнение судебных актов.  

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Судебной  коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от  19.06.2020 № 301-ЭС17-19678, для признания в рамках дела о банкротстве  недействительными сделками цепочку взаимосвязанных сделок, опосредующих  переход права собственности от должника к приобретателю по последней  сделке, управляющий должен доказать, что сделки были направлены на  отчуждение имущества первым продавцом последнему покупателю, а спорное  имущество находилось под контролем одного лица.  

При этом исходя из положений статей 10, 170 ГК РФ (ничтожная сделка)  или пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (оспоримая сделка) при  оспаривании таких сделок существенное значение имеет мотив их совершения  и наступившие последствия от таких сделок для должника и его кредиторов.  

Из материалов дела следует, что на дату возбуждения дела о  несостоятельности (банкротстве) ФИО9 право собственности на  Квартиру было зарегистрировано за ним, в связи с чем указанное имущество  обоснованно было включено финансовым управляющим в конкурсную массу.  

Как усматривается из материалов дела и установлено судами, решение  суда общей юрисдикции о разделе имущества принято ранее даты признания  должника банкротом, тогда как исполнено 01.07.2019, то есть спустя более трех  лет после признания должника несостоятельным (банкротом).  

Заявление о государственной регистрации права собственности на  Квартиру подано ФИО1 после освобождения Квартиры от ареста,  который был наложен в рамках уголовного дела в интересах потерпевших и  снят 01.03.2019 по заявлению финансового управляющего с целью реализации  включенного в конкурсную массу имущества должника в рамках дела о  банкротстве.  

Апелляционным судом учтено и то, что все объекты недвижимого  имущества, переданные на основании решения о разделе имущества в  собственность ФИО1, отчуждены последней в пользу третьих лиц -  ФИО6, ФИО12, которые, в свою очередь, также в короткий  промежуток времени произвели отчуждение объектов недвижимости либо  обременили их залогом.  

Апелляционный суд обоснованно констатировал, что ФИО1,  являясь по смыслу статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованным по  отношению к должнику лицом, участвуя в следственных действиях по  наложению ареста на Квартиру и являясь ее хранителем, не могла не знать о  цели наложения ареста.  

Равным образом, ФИО1 достоверно знала о факте признания  своего супруга банкротом, об утверждении финансового управляющего, об  установленных законодательством о банкротстве запретах и ограничениях  распоряжения имуществом, о факте включение Квартиры в конкурсную массу, а  также о цели снятия в мае 2019 года ареста с имущества.  

Суд кассационной инстанции отмечает, что ФИО1 ни в рамках  уголовного дела, возбужденного в отношении ФИО9, ни в рамках  дела о его несостоятельности (банкротстве) не раскрывала наличие  правопритязаний на Квартиру, не требовала освобождения от ареста и не  обращалась с ходатайством об исключении из конкурсной массы должника  переданной ей в результате раздела совместно нажитого имущества Квартиры.  

Более того, в рамках дела о банкротстве ФИО9 в 2016 году  обратился в суд с заявлением об исключении из конкурсной массы Квартиры как  единственного жилого помещения, пригодного для проживания должника и его  семьи (супруги и дочери). Постановлением Тринадцатого арбитражного  апелляционного суда от 21.05.2018 по делу № А56-71357/2015 в  удовлетворении этого заявления отказано.  

Из указанного обособленного спора и принятых по нему судебных актов не  следует, что кто-либо из ФИО9 ссылался на решение суда общей  юрисдикции о разделе имущества и, по сути, на отсутствие у должника права на  Квартиру. Более того, в упомянутом постановлении апелляционного суда  отмечено, что решение о разделе имущества между супругами не принималось.  

Соответственно, распоряжаясь Квартирой как личным имуществом  ФИО1 не могла не знать о включении Квартиры в конкурсную массу  должника.  

Изложенное обусловило верный вывод апелляционного суда о том, что в  процедуре банкротства супруги скрыли от финансового управляющего,  кредиторов и суда факт судебного раздела имущества, в том числе и рамках  рассмотрения обособленного спора об исключении Квартиры из конкурсной  массы.  

В соответствии с правовой позицией Верховного Суда Российской  Федерации, изложенной в определении от 24.09.18 № 304-ЭС18-4364 по делу   № А03-7118/2016, в случае определения судьбы совместно нажитого имущества  без расторжения брака, супруги по сути заключают соглашение о разделе  общего имущества (пункт 2 статьи 38 Семейного кодекса Российской  Федерации, далее - СК РФ). Учитывая схожесть признаков такого соглашения с  признаками брачного договора (статья 40 СК РФ), к такой сделке подлежат  применению правила указанных договорных конструкций (статья 5 СК РФ).  

Статьей 46 СК РФ предусмотрены специальные гарантии прав кредиторов  супругов. Согласно пункту 1 статьи 46 СК РФ супруг обязан уведомлять своего  кредитора (кредиторов) о заключении, об изменении или о расторжении  

брачного договора. При невыполнении этой обязанности супруг отвечает по  своим обязательствам независимо от содержания брачного договора.  

По смыслу данной нормы, являясь двусторонней сделкой, спорное  соглашение связывает только супругов, при этом ухудшение имущественного  положения супруга-должника в результате исполнения такого договора не  влечет правовых последствий для не участвовавших в нем кредиторов  должника (пункт 3 статьи 308 ГК РФ).  

Поскольку решение о разделе общего совместно нажитого имущества  супругов принято 16.10.2014, то есть в период их нахождения в  зарегистрированном браке, суд апелляционной инстанции, руководствуясь  разъяснениями постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с  особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о  банкротстве граждан», а также правовой позицией, изложенной в определении  Верховного Суда Российской Федерации от 24.09.2018 № 304-ЭС18-4364,  сделал правомерный вывод о том, что статус спорного имущества как общего  имущества супругов для кредиторов должника не изменился, Квартира  правомерно включена в конкурсную массу должника в целях реализации в  процедуре банкротстве должника по правилам статьи 213.26 Закона о  банкротстве, раздел имущества произведен с единственной целью - его  сокрытия от обращения взыскания со стороны кредиторов при наличии у  должника признаков несостоятельности.  

Согласно представленному в материалы дела Компанией заключению  эксперта от 07.12.2020 № 20-203-Р-33-11128/2020 рыночная стоимость  имущества, перешедшего в собственность ФИО9 при разделе  имущества, составила 14 453 000 руб., стоимость имущества, переданного  ФИО1, оценена в 58 632 000 руб.  

При таком положении апелляционный суд посчитал, что при разделе  имущества супругов не были учтены интересы Компании и иных кредиторов  должника.  

Суд апелляционной инстанции, оценив по правилам части 1 статьи 64 и  статей 70, 71 и 168 АПК РФ в совокупности представленные в материалы дела  доказательства, в том числе отчеты об оценке, подготовленные обществами с  ограниченной ответственностью «Новая оценочная компания» и «Центр  независимой профессиональной экспертизы «Петроэксперт», согласно которым  стоимость Квартиры по состоянию на 30.09.2019 составила 36 800 000 руб. и  36 254 000 руб., установил, что Квартира отчуждена по заниженной цене, при  этом поставлен под сомнение произведенный по договору от 30.04.2019 расчет  между сторонами.  

Так, оплата по договору от 30.04.2019 произведена 29.09.2019, 01.10.2019,  04.10.2019, 07.10.2019, 09.10.2019 платежами по 2 500 000 руб., 19.10.2019,  23.10.2019 платежами по 2 400 000 руб., 25.10.2019 платежом в 2 700 000 руб.,  29.10.2019 - в 3 200 000 руб., 31.10.2019 - в 1 800 000 руб. При этом стороны не  согласовывали изменение условий оплаты, не заключали дополнительное  соглашение к договору об отсрочке или о рассрочке.  

В подтверждение финансовой возможности произвести оплату по договору  от 30.04.2019 ФИО6 представила договор займа от 08.07.2019 с  ФИО7 на 30 000 000 руб.  

При этом судом апелляционной инстанции обоснованно отмечено, что  оплата Квартиры ФИО6 осуществлена в безналичном порядке в  период с 29.09.2019 по 31.10.2019, а расчеты по договору займа от 08.07.2019  между ФИО7 и ФИО6, включая возврат ФИО6  

суммы процентов по договору займа, осуществлялись наличными. Объяснений,  где и при каких обстоятельствах ФИО7 передавались  

ФИО6 заемные денежные средства в столь крупном размере, когда  полученные от ФИО7 денежные средства были зачислены на  банковский счет ФИО6, не представлено.  

Судом апелляционной инстанции дана оценка представленным 

ФИО7 в подтверждение финансовой возможности предоставления  заемных денежных средств документам, из которых не усматривается наличие у  последнего на 08.07.2019 - дату заключения договора займа достаточных  средств для предоставления спорного займа.  

Доказательств распределения между участниками чистой прибыли,  полученной обществом с ограниченной ответственностью «Аргон», участником  которого с долей в уставном капитале в размере 50% является ФИО7,  поступления на счета ФИО7 денежных средств в предшествующий  заключению договора займа от 08.07.2019 период, справок о его доходах в  материалы дела не представлено. Обстоятельства выдачи займов иным лицам,  их возврат ФИО7 в целях предоставления займа ФИО6 в  отсутствие доказательств финансовой возможности передачи денежных  средств не признано судом подтвержденным относимыми и допустимыми  доказательствами.  

Судом апелляционной инстанции также признано недоказанным  расходование ФИО1 вырученных от продажи Квартиры средств.  

Согласно позиции ФИО1 раздел имущества произведен с целью  защиты интересов ее и несовершеннолетнего ребенка, последующая  реализация всего перешедшего в ее единоличную собственность имущества, в  том числе Квартиры, обусловлена тяжелым имущественным положением и  необходимостью скорейшего получения денежных средств для расчетов с  кредиторами, в частности для целей погашения обязательств  

ООО «Промышленные технологии» перед Банком. 

В подтверждение распоряжения денежными средствами, полученными от  продажи Квартиры, ФИО1 представила в материалы дела копию акта  приема-передачи денежных средств от 01.11.2019, копию акта от 11.10.2019,  подписанного ей и ФИО13, согласно которому  ФИО1 передала ФИО13 30 200 000 руб. в счет обязательств  по кредитным договорам от 06.02.2013 № 171Ю-К, от 08.04.2013 № 176Ю-Л3, от  20.06.2013 № 191Ю-Л3, заключенным Банком с ООО «Промышленные  технологии», для последующего распределения этих средств между  акционерами Банка, являющимися правопреемниками обязательств по  вышеуказанным договорам.  

В ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции ФИО1  указала на ошибочность акта от 01.11.2019, пояснив, что 25 000 000 руб.,  вырученные от продажи Квартиры, были переданы ею 11.10.2019, в  подтверждение чего представила акт приема-передачи денежных средств от  11.10.2019. По утверждению ФИО1, акт приема-передачи от  01.11.2019 изготовлен в связи с утратой акта от 11.10.2019, никакие денежные  средства 01.11.2019 ею не передавались.  

Апелляционный суд пришел к выводу, что 25 000 000 руб., вырученные от  продажи Квартиры, не могли быть переданы ФИО1 11.10.2019 по  представленному акту, поскольку 12 500 000 руб. из 25 000 000 руб. еще не  были уплачены ФИО6  

Кроме того, судом апелляционной инстанции принято во внимание, что  ООО «Промышленные технологии» 25.10.2017 было исключено из Единого  

государственного реестра юридических лиц (далее - ЕГРЮЛ) как  недействующее юридическое лицо; 07.06.2018 по делу № А56-31742/2015  завершена процедура принудительной ликвидации Банка, который исключен из  ЕГРЮЛ 26.10.2018; в рамках обособленного спора № А56-71357/2015/сд.2.2  ФИО13 отрицает факт получения каких-либо денежных средств от  ФИО1, оспаривает свою подпись на представленных ФИО1  актах приема-передачи денежных средств и заявляет об их фальсификации.  Равным образом отрицают факт получения каких-либо денежных средств от  ФИО13 иные акционеры Банка.  

Следовательно, к 11.10.2019 обязательства ООО «Промышленные  технологии» были прекращены, о чем не могли не знать ФИО1,  являвшаяся единственным участником данного общества, и ФИО9,  исполнявший обязанности единоличного исполнительного органа. Каких-либо  доказательств предъявления к ФИО1 после прекращения  обязательств ООО «Промышленные технологии» требований, связанных с  возвратом денежных средств, ФИО1 в материалы дела не  представлено.  

Кроме того, ФИО1 24.06.2019 представила в регистрирующий  орган заявление о государственной регистрации прекращения ограничения  права и (или) обременения объекта недвижимости - ипотеки в отношении  Квартиры (при ликвидации юридического лица), оно принято по настоянию  ФИО1 совместно с выпиской из ЕГРЮЛ в качестве  правоустанавливающего документа.  

В данном случае апелляционный суд правомерно посчитал, что  безналичный расчет, произведенный ФИО6 по договору от  30.04.2019, не препятствует установлению финансовой возможности  проведения таких операций, обоснованные предположения о транзитном  характере платежей не опровергнуты, вывод апелляционного суда о  неподтвержденности произведенных по договору от 30.04.2019 расчетов  соответствует установленным обстоятельствам спора, ответчики с учетом  совокупности представленных доказательств и наличия неустраненных  противоречий не подтвердили суду обратное объективными доказательствами.  

Поскольку финансовая возможность и реальность сделок участниками  исследуемых правоотношений не подтверждена, фактически создан  формальный документооборот в целях подтверждения расчетов в отсутствие  реальности передачи денежных средств, апелляционный суд пришел к верному  выводу о безденежности спорных договоров.  

Апелляционный суд посчитал, что действия должника, направленные на  перенос титула собственника на Квартиру с ФИО9 на  

ФИО1, совершенные после признания ФИО9  несостоятельным (банкротом) без согласия финансового управляющего, в  совокупности с последующим безвозмездным отчуждением данного имущества  

ФИО6 являются цепочкой сделок, прикрывающей собой единую  сделку по выводу дорогостоящего актива должника, совершенную с целью  причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, о чем стороны  не могли не знать.  

Довод ответчиков об отсутствии фактической заинтересованности,  взаимосвязи с должником был обоснованно отклонен судом апелляционной  инстанции с указанием на то, что условия отчуждения Квартиры и период  заключения спорных сделок очевидно не были доступны иным, не связанным с  должником лицам.  

Результатом совершения указанных действий явился вывод из конкурсной  

массы имущества, на которое могло быть обращено взыскание по требованиям  конкурсных кредиторов.  

Исходя из изложенного, суд апелляционной инстанции заключил, что в  настоящем случае установлена совокупность условий для признания спорных  сделок недействительными на основании статей 10, 170 ГК РФ и пункта 2 статьи  61.2 Закона о банкротстве.  

По смыслу статьи 10 и абзаца 2 пункта 2 статьи 335 ГК РФ  недобросовестным признается залогодержатель, которому вещь передана в  залог от лица, не являющегося ее собственником (или иным управомоченным  на распоряжение лицом), о чем залогодержатель знал или должен был знать.  

По результатам исследования и оценки фактических обстоятельств  получения залога суды пришли к выводу о наличии обстоятельств,  опровергающих названную презумпцию.  

Поведение должника и его супруги поставило под сомнение и  добросовестность последующего приобретателя Квартиры, знакомого  длительное время с ФИО1, и залогодержателя данного имущества,  находящегося в доверительных отношениях с ФИО6 и должником,  прописавшим ФИО7 в Квартире, в связи с чем судом апелляционной  инстанции к указанным правоотношениям и лицам применен повышенный  стандарт доказывания наличия экономического смысла и реальности  совершения оспариваемых сделок, который не был применен судом первой  инстанции.  

Из содержания договора залога следует, что ФИО6  (залогодатель) предоставила ФИО7 (залогодержателю) в залог  Квартиру в обеспечение возврата предоставленного по договору от 08.07.2019  займа в размере 30 000 000 руб. и уплаты 20% годовых.  

Апелляционный суд критически оценил довод ФИО7 о его  неосведомленности об условиях совершения сделки, при этом принял во  внимание установленные обстоятельства безденежности займа и регистрацию  ФИО7 в Квартире с 30.04.2019, когда титульным собственником  квартиры являлся ФИО9 (справка по форме от 17.06.2021 № 9).  

При таких обстоятельствах суд обоснованно вменил залогодержателю  поведение, отличное от обычного поведения, и указал на конкретные  обстоятельства, касающиеся реальной осведомленности ФИО7 о  порочности отчуждения Квартиры.  

Вопреки доводам кассационных жалоб из содержания обжалуемого  судебного акта усматривается, что апелляционный суд дал оценку всем  доводам и возражениям лиц, участвующих в настоящем деле, установил  надлежащим образом исследовал все доказательства и обстоятельства,  имеющие значение для разрешения спора.  

Доводы, изложенные в кассационных жалобах, подлежат отклонению, так  как тождественны доводам, которые являлись предметом рассмотрения судов  первой и апелляционной инстанций и получили надлежащую правовую оценку,  основания для непринятия которой у суда кассационной инстанции отсутствуют.  Указанные доводы направлены на переоценку установленных судами  фактических обстоятельств дела и принятых ими доказательств, что  недопустимо в силу положений статьи 286 АПК РФ.  

Несогласие подателей жалоб с произведенной апелляционным судом  оценкой фактических обстоятельств дела не может служить основанием для  отмены обжалованного судебного акта.  

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся  основанием для отмены судебного акта (статья 288 АПК РФ), судом  

кассационной инстанции не установлено.  

С учетом изложенного кассационные жалобы удовлетворению не  подлежат.  

На основании положений статьи 110 АПК РФ расходы на уплату  государственной пошлины за рассмотрение дела кассационным судом  относятся на подателей жалоб.  

В связи с окончанием производства по кассационным жалобам  приостановление исполнения постановления от 11.12.2022, принятое  определением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 17.01.2023,  подлежит отмене.  

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа  

п о с т а н о в и л:

постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда  от 11.12.2022 по делу № А56-71357/2015/сд.1/НР оставить без изменения,  а кассационные жалобы ФИО1, ФИО7 и ФИО6 – без удовлетворения.  

Отменить приостановление исполнения постановления Тринадцатого  арбитражного апелляционного суда от 11.12.2022 по делу   № А56-71357/2015/сд.1/НР, произведенное определением Арбитражного суда  Северо-Западного округа от 17.01.2023.  

Председательствующий А.А. Чернышева  

Судьи Ю.В. Воробьева  В.В. Мирошниченко