ДВЕНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

410002, г. Саратов, ул. Лермонтова д. 30 корп. 2 тел: (8452) 74-90-90, 8-800-200-12-77;

факс: (8452) 74-90-91, http://12aas.arbitr.ru; e-mail: info@12aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело №А57-18573/2020

г. Саратов

05 мая 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 28 апреля 2021 года.

Полный текст постановления изготовлен 5 мая 2021 года.

 

     Двенадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего – судьи Т.Н. Телегиной,

судей Н.В. Савенковой, В.Б. Шалкина 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания                    ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу предпринимателя без образования юридического лица - главы крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО2, с. Васильевка Ртищевского района Саратовской области,

на решение Арбитражного суда Саратовской области от 25 февраля 2021 года                  по делу № А57-18573/2020

по иску общества с ограниченной ответственностью «Центр+», г. Саратов, (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), 

к предпринимателю без образования юридического лица - главе крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО2, с. Васильевка Ртищевского района Саратовской области, (ОГРНИП 307644620800021, ИНН 

<

***>), 

о взыскании 417180 руб. 23 коп., 

при участии в заседании: от ответчика – ФИО3, представителя, ордер от 28.04.2021 № 2495 (ксерокопия в деле), истец не явился, извещен о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом в порядке частей 1, 6 статьи 121, части 1 статьи 122, части 1 статьи 123, части 1 статьи 186 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, что подтверждается отчетом о публикации судебных актов от 09.04.2021,

УСТАНОВИЛ:

в Арбитражный суд Саратовской области обратилось общество с ограниченной ответственностью «Центр+» с иском к предпринимателю без образования юридического лица - главе крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО2 о взыскании 417180 руб. 23 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами на основании статей 395, 1107 Гражданского кодекса Российской Федерации, начисленных за период с 28 сентября 2017 года по 28 сентября 2020 года за просрочку возврата 2000000 руб. неосновательного обогащения, взысканного с предпринимателя без образования юридического лица - главы крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО2 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Центр+» решением Арбитражного суда Саратовской области от 15 июля 2020 года по делу № А57-3209/2020, а также 11344 руб. в возмещение судебных расходов по уплате государственной пошлины.

     Решением Арбитражного суда Саратовской области от 25 февраля 2021 года                  по делу № А57-18573/2020 иск удовлетворен: с ответчика в пользу истца взыскано 417180 руб. 23 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами на основании статей 395, 1107 Гражданского кодекса Российской Федерации, начисленных за период с 28 сентября 2017 года по 28 сентября 2020 года за просрочку возврата 2000000 руб. неосновательного обогащения, взысканного с предпринимателя без образования юридического лица - главы крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО2 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Центр+» решением Арбитражного суда Саратовской области от 15 июля 2020 года по делу № А57-3209/2020, а также 11344 руб. в возмещение судебных расходов по уплате государственной пошлины.

     Не согласившись с принятым по делу судебным актом, предприниматель без образования юридического лица – глава крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО2 обратилась с апелляционной жалобой, в которой просит решение арбитражного суда первой инстанции отменить, как незаконное и необоснованное, в части взыскания с нее в пользу истца процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 28 сентября 2017 года по 28 января 2020 года, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении исковых требований в указанной части.

     Заявитель апелляционной жалобы считает, что арбитражным судом первой инстанции неправильно применены нормы материального и процессуального права, выводы, содержащиеся в решении, не соответствуют обстоятельствам дела: неверно определен период взыскания процентов за пользование чужими денежными средствами, т. к. проценты подлежат начислению с даты получения ответчиком претензии – с 19 января 2020 года, а с учетом разумного срока (7 дней согласно статьи 314 Гражданского кодекса Российской Федерации) и выходных дней начисляются с 28 января 2020 года, проценты подлежат взысканию в сумме 69986 руб. 34 коп. за период с 28 января по 28 сентября 2020 года, требования нового кредитора (общества с ограниченной ответственностью «Центр+») о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами до даты заключения соглашения об уступке права требования (т. е. с 28 сентября 2017 года по 26 июня 2018 года) незаконны, не применены нормы статей 333, 395, 404 Гражданского кодекса Российской Федерации, части 4 статьи 15, части 4 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

     Общество с ограниченной ответственностью «Центр+» представило отзыв на апелляционную жалобу, с доводами, изложенными в ней, не согласно, просит решение арбитражного суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

     Общество с ограниченной ответственностью «Центр+» обратилось с ходатайством о рассмотрении апелляционной жалобы в отсутствие своего представителя. Ходатайство удовлетворено.

     Арбитражный апелляционный суд в порядке частей 1, 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации повторно рассматривает дело по имеющимся в деле и дополнительно представленным доказательствам, проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, т. к. лица, участвующие в деле, не заявили возражений.

     Проверив обоснованность доводов, изложенных в апелляционной жалобе, отзыве на нее, выступлениях присутствующего в судебном заседании представителя ответчика, исследовав материалы дела, арбитражный апелляционный суд не считает, что судебный акт в обжалуемой части подлежит изменению или отмене по следующим основаниям.

     Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда Саратовской области от 15 июля 2020 года по делу №А57-3209/2020, оставленным без изменения постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от  17 сентября 2020 года и имеющим преюдициальное значение для рассмотрения дела № А57-18573/2020, первоначальный иск удовлетворен: с предпринимателя без образования юридического лица - главы крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО2 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Центр+» взыскано 2000000 руб. неосновательного обогащения, возникшего в связи с неисполнением обязательства по поставке оплаченного товара по договору поставки от 13 января 2017 года № 6/2017, а также 33000 руб. в возмещение судебных расходов по уплате государственной пошлины. Производство по встречному иску прекращено. Предпринимателю без образования юридического лица - главе крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО2 из федерального бюджета возвращено 6000 руб. государственной пошлины, уплаченной платежным поручением от 29 мая                    2020 года № 25.

     Арбитражный суд Саратовской области выдал истцу исполнительный лист на принудительное исполнение решения Арбитражного суда Саратовской области от 15 июля 2020 года по делу № А57-3209/2020.

     В соответствии с положениями части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

     Преюдиция - это установление судом конкретных фактов, которые закрепляются в мотивировочной части судебного акта и не подлежат повторному судебному установлению при последующем разбирательстве иного спора между теми же лицами. Она распространяется также на содержащуюся в судебном акте, приговоре, вступившем в законную силу, констатацию тех или иных обстоятельств, которые входили в предмет доказывания по ранее рассмотренному делу. Факты, которые входили в предмет доказывания, были исследованы и затем отражены судебным актом, приобретают качества достоверности и незыблемости, пока акт не отменен или не изменен путем надлежащей процедуры.

     Одним из главных инструментов, способствующих достижению стабильности российского правопорядка и непротиворечивости судебных актов, является использование принципа преюдиции, который освобождает участников будущих споров от обязанности доказывать те обстоятельства, которые были установлены вступившим в законную силу судебным актом, по спору между теми же лицами                  (части 2 - 4 статьи  69 Арбитражного процессуального кодекса российской Федерации). Преюдициальность означает не только отсутствие необходимости доказывать соответствующие обстоятельства, но и невозможность их опровержения. Такое положение существует до отмены судебного акта, установившего данные обстоятельства, в предусмотренном законом порядке.

     Аналогичная правовая позиция содержится в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2011 года № 30-П: признание преюдициального значения судебного решения, направленное на обеспечение стабильности и общеобязательности этого решения и исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если имеют значение для его разрешения. В качестве единого способа опровержения (преодоления) преюдиции во всех видах судопроизводства должен признаваться пересмотр судебных актов по вновь открывшимся обстоятельствам. К числу оснований для такого пересмотра относится установление приговором суда преступлений против правосудия (включая фальсификацию доказательств), совершенных при рассмотрении ранее оконченного дела.

     Вышеуказанное решение суда ответчиком не исполнено, поэтому истец начислил ему 417180 руб. 23 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами на основании статей 395, 1107 Гражданского кодекса Российской Федерации за период с 28 сентября 2017 года по 28 сентября 2020 года и обратился в арбитражный суд первой инстанции с настоящим иском. 

     В системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны. Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (пункт 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от                     23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»). 

     В соответствии с пунктом 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

     Статья 307 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что в силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное  действие,  как-то:  передать  имущество,  выполнить  работу, уплатить деньги и т.п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности.

     Обязательства возникают из договора, вследствие причинения вреда и из иных оснований, указанных в настоящем Кодексе.

     На основании статьи 309 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований – в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями.

     В силу положений статьи 310 Гражданского кодекса Российской Федерации односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом.

     Согласно нормам части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

     Частью 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований или возражений, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований.

     Арбитражный суд первой инстанции правомерно удовлетворил иск в полном объеме по следующим основаниям.

     При рассмотрении дела № А57-3209/2020 преюдициально установлено, что общество с ограниченной ответственностью «Триада» (цедент) и общество с ограниченной ответственностью «Центр+» (цессионарий) заключили договор цессии от 26 июня 2018 года № 5/18, по условиям которого цедент уступил, а цессионарий принял права требования задолженности к предпринимателю без образования юридического лица – главе крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО2 в размере 2000000 руб. неосновательного обогащения. 

     Наличие задолженности в размере 2000000 руб. подтверждено платежным поручением от 19 января 2017 года № 25 и договором поставки от 13 января               2017 года № 6/2017, подписанным покупателем (обществом с ограниченной ответственностью «Триада»). 

     В соответствии с пунктом 4.1 договора цессии от 26 июня 2018 года № 5/18 за уступаемые права (требования) по договору цессионарий выплачивает цеденту денежные средства в размере 100000 руб. в срок до 9 июля 2018 года. 

     Согласно квитанции к приходному кассовому ордеру от 5 июля 2018 года № 14 общество с ограниченной ответственностью «Центр+» оплатило обществу с ограниченной ответственностью «Триада» по договору цессии от 26 июня                  2018 года № 5/18 денежные средства в сумме 100000 руб. 

     Письмом от 10 января 2020 года общество с ограниченной ответственностью «Центр+» направило предпринимателю без образования юридического лица – главе крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО2 уведомление (претензию) от 10 января 2020 года № 8/20, в котором сообщило о состоявшейся уступке и необходимости возврата неосновательного обогащения в размере 2000000 руб. 

     Как следует из информационной выписки из Единого государственного реестра юридических лиц, общество с ограниченной ответственностью «Триада» с                     12 марта 2019 года исключено из Единого государственного реестра юридических лиц.

     Общество с ограниченной ответственностью «Центр+», являясь цессионарием по договору цессии от 26 июня 2018 года № 5/18 и новым кредитором, обратилось в Арбитражный суд Саратовской области с иском о взыскании с предпринимателя без образования юридического лица – главы крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО2 2000000 руб. неосновательного обогащения, возникшего в связи с неисполнением обязательства по поставке оплаченного товара по договору поставки от 13 января 2017 года № 6/2017 по делу № А57-3209/2020.

     Как разъяснено в пункте 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 года № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки», в силу пункта 1 статьи 384 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором, требование первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода требования. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты. Первоначальный кредитор не может уступить новому кредитору больше прав, чем имеет сам. Вместе с тем на основании закона новый кредитор в силу его особого правового положения может обладать дополнительными правами, которые отсутствовали у первоначального кредитора, например, правами, предусмотренными Законом Российской Федерации от 7 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей». 

     В соответствии с пунктом 15 Информационного письма Президиума Высшего  Арбитражного Суда  Российской Федерации от 30 октября 2007 года № 120 «Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации», если иное не предусмотрено законом или договором, при уступке права (требования) или его части к новому кредитору переходят полностью или в соответствующей части также и права, связанные с уступаемым правом (требованием). 

     Арбитражный суд первой инстанции верно указал, что в рассматриваемом случае договор цессии от 26 июня 2018 года № 5/18 не содержит оговорки, ограничивающей объем прав, передаваемых новому кредитору, в части прав, обеспечивающих исполнение обязательства. Такие ограничения не содержит и действующее законодательство, регулирующее спорные правоотношения сторон. 

     Соглашением сторон не исключено действие правила, указанного в пункте 1 статьи 384 Гражданского кодекса Российской Федерации, а право на взыскание процентов является связанным с переданным правом требования, поэтому арбитражный суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что данное право следует считать перешедшим к цессионарию (истцу) вместе с требованием уплаты основного долга. 

     В соответствии с пунктом 1 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

     По смыслу пункта 3 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации проценты за пользование чужими средствами взимаются по день уплаты суммы этих средств кредитору, если законом, иными правовыми актами или договором не установлен для начисления процентов более короткий срок.

     Негативные последствия для должника в виде применения положений статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации наступают лишь при его недобросовестном поведении в рамках существующего обязательства между кредитором и должником. Такие принудительные меры являются средством защиты прав и интересов стороны в обязательстве, когда другая сторона допускает неисполнение либо ненадлежащее исполнение условий обязательства, и направлены на восстановление нарушенного права посредством денежной компенсации за неправомерное пользование имуществом кредитора. Взыскание процентов за пользование чужими денежными средствами является мерой ответственности за нарушение гражданско-правовых обязательств и связано с фактом неправомерного пользования денежными средствами без каких-либо законных оснований.

     Согласно пункту 2 статьи 1107 Гражданского кодекса Российской Федерации на сумму неосновательного денежного обогащения подлежат начислению проценты за пользование чужими средствами (статья 395) с того времени, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств.

     Как разъяснено в пункте 48 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 года № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», сумма процентов, подлежащих взысканию по правилам статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяется на день вынесения решения судом исходя из периодов, имевших место до указанного дня. 

     Проценты за пользование чужими денежными средствами по требованию истца взимаются по день уплаты этих средств кредитору. 

     Одновременно с установлением суммы процентов, подлежащих взысканию, суд при наличии требования истца в резолютивной части решения указывает на взыскание процентов до момента фактического исполнения обязательства (пункт 3 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

     При этом день фактического исполнения обязательства, в частности уплаты задолженности кредитору, включается в период расчета процентов. 

     Истец за просрочку возврата неосновательного обогащения начислил ответчику проценты за пользование чужими денежными средствами в соответствии со статьями 395, 1107 Гражданского кодекса Российской Федерации в размере           417180 руб. 23 коп. за период с 28 сентября 2017 года по 28 сентября 2020 года.

     Арбитражный суд первой инстанции проверил расчет процентов за пользование чужими денежными средствами и обоснованно признал его верным.

     Период начисления процентов верно определен истцом, поскольку согласно пункту 2 статьи 1107 Гражданского кодекса Российской Федерации на сумму неосновательного денежного обогащения подлежат начислению проценты за пользование чужими денежными средствами, установленные частью 3 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, с того времени, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств (пункт 58 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 года № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств»). 

     При рассмотрении дела № А57-3209/2020 преюдициально установлено, что оплата по договору поставки от 13 января 2017 года № 6/2017 была произведена обществом с ограниченной ответственностью «Триада» на расчетный счет предпринимателя без образования юридического лица – главы крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО2 в полном объеме в сумме 2000000 руб. платежным поручением от 19 января 2017 года № 25. 

     Согласно пункту 2.2 договора поставки от 13 января 2017 года № 6/2017 срок поставки – в течение 30 календарных дней с момента внесения оплаты на расчетный счет поставщика, если другие сроки поставки не оговорены в спецификации.

     Ответчик, получив вышеуказанные денежные средства 19 января 2017 года, обязан был в срок, предусмотренный договором поставки от 13 января 2017 года                 № 6/2017 (т. е. не позднее 19 февраля 2017 года), осуществить поставку товара, и по истечении этого срока он знал, что пользуется полученными денежными средствами неосновательно, поэтому его довод о необходимости применения норм статьи 404 Гражданского кодекса Российской Федерации (о вине кредитора в просрочке исполнения обязательства в связи с его обращением в Арбитражный суд Саратовской области с иском о взыскании неосновательного обогащения спустя            19 месяцев после заключения договора цессии от 26 июня 2018 года № 5/18) является несостоятельным. Кроме того, апеллянт не оспорил начало течения срока начисления процентов за пользование чужими денежными средствами иным сроком поставки. 

     Довод ответчика об определении периода начисления процентов за пользование чужими денежными средствами с даты заключения договора цессии от 26 июня 2018 года № 5/18 является также несостоятельным, т. к. положения действующего законодательства не предусматривают такой порядок определения периода просрочки исполнения обязательств. 

     Сам по себе факт перехода от общества с ограниченной ответственностью «Триада» к обществу с ограниченной ответственностью «Центр+» права требования к предпринимателю без образования юридического лица – главе крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО2 неосновательно сбереженных 2000000 руб. по договору цессии от 26 июня                            2018 года № 5/18 не затрагивает субъективных прав ответчика, поскольку не влияет на ее обязанность возвратить полученные и незаконно удерживаемые денежные средства. Аналогичная правовая позиция изложена в постановлении Арбитражного суда Московского округа от 19 августа 2019 года  № Ф05-10949/19 по делу № А40-11606/2017.

     Таким образом, обязанность возврата неосновательно сбереженных                      2000000 руб. возникла у ответчика с момента окончания срока поставки                            (19 февраля 2017 года), поэтому контррасчет ответчика о взыскании 69986 руб.                 34 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами за период с                             28 января по 28 сентября 2020 года является неверным и не принимается арбитражным апелляционным судом. Истец в исковых требованиях уменьшил период начисления процентов за пользование чужими денежными средствами, начав его исчислять с 28 сентября 2017 года (спустя более 7 месяцев после истечения срока поставки).

     Ответчик при рассмотрении иска заявил о необходимости применения норм статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с несоразмерностью предъявленной к взысканию неустойки последствиям нарушения денежного обязательства.

     Соразмерность неустойки последствиям нарушения обязательства предполагается.

     Статья 333 Гражданского кодекса Российской Федерации применяется судом в том случае, когда неустойка явно несоразмерна последствия нарушения обязательства.

     Как разъяснено в пункте 48 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 года № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», к размеру процентов, взыскиваемых по пункту 1 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, по общему правилу, положения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации не применяются (пункт 6 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации).

     Вместе с тем, арбитражный суд первой инстанции оценил предъявленные ко взысканию проценты за пользование чужими денежными средствами на предмет их соразмерности последствиям нарушения ответчиком денежного обязательства, учел сокращение истцом периода начисления процентов, и указал, что предъявленный ко взысканию размер процентов за пользование чужими денежными средствами не является чрезмерным и соразмерен нарушенному ответчиком обязательству, в материалах дела отсутствуют доказательства добровольного исполнения ответчиком судебного акта, денежного обязательства, а также отказа истца от принятия денежных средств. 

     Учитывая вышеизложенное, арбитражный суд первой инстанции принял законное, обоснованное и мотивированное решение об удовлетворении иска в полном объеме.

     Апеллянт вопреки требованиям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представил доказательства, являющиеся основаниями для отмены судебного акта в оспариваемой части и удовлетворения апелляционной жалобы.

     В соответствии с частью 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

     Арбитражный суд апелляционной инстанции обращает внимание, что в гражданском законодательстве закреплена презумпция разумности и добросовестности участников гражданских, в том числе, корпоративных правоотношений (пункт 3 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). В случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются (пункт 3 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

     При наличии доказательств, свидетельствующих о недобросовестном поведении стороны по делу, эта сторона несет бремя доказывания добросовестности и разумности своих действий (пункт 1 раздела 1 «Основные положения гражданского законодательства». Судебная коллегия по экономическим спорам. Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации, утвержденной Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 26 июня 2015 года № 2 (2015).

     Положения частей 1, 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривают, что лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности.

     Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства.

     Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство.

     По смыслу правовой позиции, содержащейся в пункте 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 года № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», не проявление должником хотя бы минимальной степени заботливости и осмотрительности при исполнении обязательства признается умышленным нарушением обязательства.

     Факт надлежащего исполнения обязательств, равно как и отсутствие вины в неисполнении либо ненадлежащем исполнении обязательства, по общему правилу, доказывается обязанным лицом. 

     Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство. Вина должника в нарушении обязательства предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательства доказывается должником (пункт 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

     Согласно статье 2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации одной из задач судопроизводства в арбитражных судах является защита нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов лиц, осуществляющих предпринимательскую и иную экономическую деятельность.

     В соответствии с положениями статьи 8 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе равноправия сторон. Стороны пользуются равными правами на представление доказательств, участие в их исследовании, осуществление иных процессуальных прав и обязанностей, предусмотренных настоящим Кодексом. Арбитражный суд не вправе своими действиями ставить какую-либо из сторон в преимущественное положение, равно как и умалять права одной из сторон.

     В силу статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности.  

     Каждому лицу, участвующему в деле, гарантируется право представлять доказательства арбитражному суду и другой стороне по делу, обеспечивается право заявлять ходатайства, высказывать свои доводы и соображения, давать объяснения по всем возникающим в ходе рассмотрения дела вопросам, связанным с представлением доказательств. Арбитражный суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, оказывает содействие в реализации лицами, участвующими в деле, их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законов и иных нормативных правовых актов при рассмотрении дела.

     В силу закрепленного в Арбитражном процессуальном кодексе Российской Федерации принципа состязательности задача лиц, участвующих в деле, собрать и представить в суд доказательства, подтверждающие их правовые позиции, арбитражный суд не является самостоятельным субъектом собирания доказательств.

     При таких обстоятельствах, арбитражный суд не может обязать сторону спора представлять доказательства, как в обоснование своей позиции, так и в обоснование правовой позиции другой стороны, поскольку в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, самостоятельно доказывает обстоятельства, на которых основывает свои требования и возражения.

     В ходе рассмотрения спора арбитражный суд первой инстанции предоставил сторонам достаточно времени для подготовки своей позиции по делу, представлении доказательств в обоснование своих требований и возражений.

     Процессуальные права лиц, участвующих в деле, определены в части 1 статьи 41 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

     Лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами (часть 2 статьи 41 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

     Поскольку на основании части 1 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности, то непредставление доказательств должно квалифицироваться исключительно, как отказ от опровержения того факта, на наличие которого аргументированно со ссылкой на конкретные документы указывает процессуальный оппонент, участвующее в деле лицо, не совершившее процессуальное действие, несет риск наступления последствий такого своего  поведения (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 6 марта 2012 года № 12505/11). 

     Всем доводам, содержащимся в апелляционной жалобе, арбитражный суд первой инстанции дал надлежащую правовую оценку при разрешении спора по существу заявленных исковых требований в соответствии с положениями статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, оценив все доказательства по своему внутреннему убеждению и с позиций их относимости, допустимости, достоверности, достаточности и взаимной связи в их совокупности, правовые основания для переоценки доказательств отсутствуют.

     Согласно Постановлению Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 июля 2009 года № 62 «О внесении дополнений в пункт 61.9 главы 12 Регламента арбитражных судов Российской Федерации» считается определенной практика применения законодательства по вопросам, разъяснения по которым содержатся в постановлениях Пленума и информационных письмах Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации».

     В порядке пункта 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 года № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», пункта 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» в соответствии со статьей 148 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации или статьей 133 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации на стадии подготовки дела к судебному разбирательству суд должен определить, из какого правоотношения возник спор, и какие нормы права подлежат применению при разрешении дела.

     По смыслу статьи 6, части 1 статьи 168, части 4 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд не связан правовой квалификацией спорных отношений, которую предлагают стороны, и должен рассматривать заявленное требование по существу, исходя из фактических правоотношений, определив при этом, круг обстоятельств, имеющих значение для разрешения спора и подлежащих исследованию, какие законы и иные нормативные правовые акты подлежат применению в конкретном спорном правоотношении (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2010 года № 8467/10, Определение Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 1 марта 2013 года № ВАС-1877/13).

     Представленные в материалы дела доказательства исследованы полно и всесторонне, оспариваемый судебный акт принят при правильном применении норм материального права, выводы, содержащиеся в решении, не противоречат установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам, не установлено нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта.

     При таких обстоятельствах у арбитражного суда апелляционной инстанции не имеется правовых оснований для изменения или отмены судебного акта в обжалуемой части в соответствии с положениями статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.         

     Руководствуясь статьями 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Саратовской области от 25 февраля 2021 года по делу № А57-18573/2020 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу предпринимателя без образования юридического лица - главы крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО2 - без удовлетворения.

     Направить копии постановления арбитражного суда апелляционной инстанции лицам, участвующим в деле, в соответствии с требованиями части 4 статьи 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

     Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме через арбитражный суд первой инстанции.

 

     Председательствующий                                                                    Т.Н. Телегина               

 

     Судьи                                                                                                     Н.В. Савенкова

 

                                                                                                                      В.Б. Шалкин