АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-2572/25 

Екатеринбург

23 июля 2025 г.

Дело № А50-11081/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 15 июля 2025 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 23 июля 2025 г. 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Новиковой О. Н.,

судей Шершон Н. В., Павловой Е. А., 

при ведении протокола помощником судьи Карасевой В.К. рассмотрел в судебном заседании в режиме веб-конференции кассационные жалобы ФИО1, ФИО2, ФИО3 и ФИО4 на определение Арбитражного суда Пермского края от 16.03.2025 по делу № А50-11081/2021 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.05.2025 по тому же делу о признании банкротом ФИО1 (обособленный спор об оспаривании сделки).

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании в режиме веб-конференции принял участие:

представитель ФИО1 – ФИО5 (паспорт, доверенность от 21.12.2023 № 59 АА 4589314).

Определением Арбитражного суда Пермского края от 13.05.2021 принято к производству заявление ФИО1 о признании его банкротом, возбуждено дело о банкротстве. 

Решением Арбитражного суда Пермского края от 12.08.2021 ФИО1 (далее – должник, ФИО1) признан банкротом,  введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО6. 

Определением суда от 27.01.2023 ФИО6 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего; финансовым управляющим утвержден ФИО7. 

Определением суда от 05.04.2023 ФИО7 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего; финансовым управляющим утверждена ФИО8, член Саморегулируемой организации «Ассоциация арбитражных управляющих «Паритет» (определение от 05.07.2023). 

В Арбитражный суд Пермского края 01.09.2023 через систему «Мой Арбитр» поступило заявление общества с ограниченной ответственностью «Агентство по урегулированию споров» (далее - кредитор) о признании недействительными сделок по отчуждению имущества должника, совершенных супругой должника – ФИО4, а именно: договор дарения земельных участков от 13.11.2014 в пользу ФИО3 и ФИО2 (дочери должника), договор дарения земельных участков от 30.10.2014 в пользу ФИО3 и ФИО2, договора дарения земельных участков от 27.10.2014 в пользу ФИО2, в соответствии с которыми были отчуждены следующие земельные участки: 

- по договору дарения от 13.11.2014 в пользу ФИО3: 

1) 3/5 доли земельного участка, кадастровый номер 59:07.2210102:854, 

2) 3/5 доли земельного участка, кадастровый номер 59:01:2210102:851, 

3) 1/20 доли земельного участка, кадастровый номер 59:32:3380001:232, общей площадью 1200 кв.м, 

4) 1/20 доли земельного участка, кадастровый номер 59:32:3380001:233, общей площадью 1203 кв.м, 

5) 1/20 доли земельного участка, кадастровый номер 59:32:3380001:234, общей площадью 1200 кв.м, 

6) 1/20 доли земельного участка, кадастровый номер 59:32:3380001:235, общей площадью 1200 кв.м, 

7) 1/20 доли земельного участка, кадастровый номер 59:32:3380001:236, общей площадью 1200 кв.м, 

8) 1/20 доли земельного участка, кадастровый номер 59:32:3380001:237, общей площадью 1200 кв.м, 

9) 1/20 доли земельного участка, кадастровый номер 59:32:3380001:238, общей площадью 1200 кв.м, 

10) 1/20 доли земельного участка, кадастровый номер 59:32:3380001:239, общей площадью 1200 кв.м, 

11) 1/20 доли земельного участка, кадастровый номер 59:32:3380001:240, общей площадью 1200 кв.м, 

12) 1/20 доли земельного участка, кадастровый номер 59:32:3380001:241, общей площадью 1109 кв.м, 

13) 1/20 доли земельного участка, кадастровый номер 59:32:3380001:242, общей площадью 1200 кв.м, 

14) 1/20 доли земельного участка, кадастровый номер 59:32:3380001:243, общей площадью 1200 кв.м, 

15) 1/20 доли земельного участка, кадастровый номер 59:32:3380001:244, общей площадью 1200 кв.м, 

по договору дарения от 13.11.2014 в пользу ФИО2: 

16) 1/20 доли земельного участка, кадастровый номер 59:32:3380001:245, общей площадью 1200 кв.м, 

17) 1/20 доли земельного участка, кадастровый номер 59:32:3380001:246, общей площадью 1200 кв.м, 

18) 1/20 доли земельного участка, кадастровый номер 59:32:3380001:247, общей площадью 1200 кв.м, 

19) 1/20 доли земельного участка, кадастровый номер 59:32:3380001:248, общей площадью 1200 кв.м, 

20) 1/20 доли земельного участка, кадастровый номер 59:32:3380001:249, общей площадью 1200 кв.м, 

21) 1/20 доли земельного участка, кадастровый номер 59:32:3380001:250, общей площадью 1383 кв.м, 

22) 1/20 доли земельного участка, кадастровый номер 59:32:3380001:251, общей площадью 1200 кв.м, 

23) 1/20 доли земельного участка, кадастровый номер 59:32:3380001:252, общей площадью 1200 кв.м, 

24) 1/20 доли земельного участка, кадастровый номер 59:32:3380001:253, общей площадью 1200 кв.м, 

25) 1/20 доли земельного участка, кадастровый номер 59:32:3380001:254, общей площадью 1235 кв.м, 

26) 1/20 доли земельного участка, кадастровый номер 59:32:3380001:255, общей площадью 1200 кв.м, 

27) 1/20 доли земельного участка, кадастровый номер 59:32:3380001:256, общей площадью 1200 кв.м, 

28) 1/20 доли земельного участка, кадастровый номер 59:32:3380001:257, общей площадью 11870 кв.м, 

- по договору дарения от 30.10.2014 в пользу ФИО3: 

1) земельный участок, кадастровый номер 59:07:2210102:909, 

2) земельный участок, кадастровый номер 59:07:2210102:907, 

3) земельный участок, кадастровый номер 59:07:2210102:906, 

4) земельный участок, кадастровый номер 59:07:2210102:905, 

5) земельный участок, кадастровый номер 59:07:2210102:904, 

6) земельный участок, кадастровый номер 59:07:2210102:903, 

7) земельный участок, кадастровый номер 59:07:2210102:902, 

8) земельный участок, кадастровый номер 59:07:2210102:901, 

9) земельный участок, кадастровый номер 59:07:2210102:900, 

10) земельный участок, кадастровый номер 59:07:2210102:899, 

11) земельный участок, кадастровый номер 59:07:2210102:898, 

12) земельный участок, кадастровый номер 59:07:2210102:897, 

13) земельный участок, кадастровый номер 59:07:2210102:896, 

- по договору дарения от 30.10.2014 в пользу ФИО2: 

1) земельный участок, кадастровый номер 59:77:2210102:895, 

2) земельный участок, кадастровый номер 59:07:2210102:894 

3) земельный участок, кадастровый номер 59:77:2210102:910, 

4) земельный участок, кадастровый номер 59:77:2210102:942, 

5) земельный участок, кадастровый номер 59:77:2210102:941, 

6) земельный участок, кадастровый номер 59:77:2210102:940, 

7) земельный участок, кадастровый номер 59:77:2210102:939, 

8) земельный участок, кадастровый номер 59:77:2210102:938, 

9) земельный участок, кадастровый номер 59:77:2210102:937, 

10) земельный участок, кадастровый номер 59:77:2210102:936, 

11) земельный участок, кадастровый номер 59:07:2210102:935, 

12) земельный участок, кадастровый номер 59:77:2210102:934, 

13) земельный участок, кадастровый номер 59:77:2210102:933, 

14) земельный участок, кадастровый номер 59:77:2210102:932, 

15) земельный участок, кадастровый номер 59:77:2210102:930, 

- по договору дарения от 27.10.2014 в пользу ФИО2: земельный участок, кадастровый номер 59:18:3750422:39, применить последствия недействительности сделок в виде исключения из ЕГРН записей перехода права собственности в отношении вышеуказанных объектов недвижимости (с учетом уточнения от 16.11.2023). 

Определением Арбитражного суда Пермского края от 16.03.2025 заявление общества ПКО «АУС» удовлетворено. Признаны недействительными сделками: договор дарения земельных участков от 27.10.2014, заключенный между ФИО4 и ФИО2, договор дарения земельных участков от 30.10.2014, заключенный между ФИО4 и ФИО2, ФИО3, договор дарения земельных участков от 13.11.2014, заключенный между ФИО4 и ФИО1, действующим в интересах несовершеннолетних дочерей - ФИО2 и ФИО3 Применены последствия недействительности сделок. Суд обязал ответчиков возвратить спорное имущество. 

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.05.2025  вышеуказанное определение оставлено без изменения.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, ФИО1, ФИО2, ФИО3 и ФИО4 обратились в Арбитражный суд Уральского округа с кассационными жалобами, в которых просят определение от 16.03.2025 и постановление от 06.05.2025 отменить, принять судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных кредитором требований. 

Как указывают заявители, на момент совершения спорных сделок отсутствовала существенная просрочка исполнения обязательств, на момент спорных сделок было заключено десять кредитных договоров, по которым  задолженность и просрочка отсутствовали.

По мнению кассаторов, при совершении сделок по дарению земельных участков вред интересам кредиторов не причинен: просроченная задолженность по всем имеющимся на момент совершения сделок кредитам составляла лишь 20 707,31 руб. (незначительна в сравнении с общей суммой кредитных обязательств должника  и его финансовым положением в указанный период), при этом стоимость всех переданных земельных участков по оценке от 25.09.2025 составляет всего 250 700 руб., с учетом доли супруги пополнение конкурсной массы возможно только на 125 350 руб., что малозначительно для причинения  вреда кредиторам, а с учетом стоимости расходов по реализации спорного имущества (учитывая значительный пообъектный перечень) – не сможет каким-либо образом пополнить конкурсную массу.

Податели жалоб отмечают, что указанные земельные участки имеют сельскохозяйственное назначение. При этом, как считают кассаторы, вывод имущества, стоимость которого даже не покроет расходы на его реализацию, не имеет экономического смысла, участки не представляют никакой ценности и стороны готовы передать их добровольно без признания таких сделок недействительными (за исключением участка, на котором возведен садовый домик).

С точки зрения заявителей жалоб, доводы кредитора о планировании должником банкротства и выводе активов в 2014 году (при возбуждении дела 07.05.2021) не подтверждены доказательствами.

Помимо этого кассаторы полагают, что сделки не являются мнимыми и заключены в связи с плохими отношениями между супругами, дарение земельных участков несовершеннолетним дочерям обусловлено стремлением избежать имущественных споров между супругами в случае расторжения брака, то есть из семейных интересов и желания обеспечить будущее несовершеннолетним дочерям. 

Также заявители отмечают, что отсутствует экономическая целесообразность в признании сделок недействительными, дочери должника были готовы подписать мировое соглашение и добровольно передать земельные участки в конкурсную массу.

Кроме того, податели жалоб ссылаются на то, что садовый домик не относится к имуществу, являющемуся предметом оспариваемых сделок, был построен позже и оценка арбитражного управляющего является недопустимым доказательством.

Кассаторы указывают, что кредитором пропущен срок исковой давности для оспаривания сделок, как общий, так и специальный: специальный – процедура реализации введена 12.08.2021, требование кредитора было включено в реестр должника 15.12.2021, а иск подан 04.09.2023; общий срок – сделки совершены в 2014 году (27.10.2014, 30.10.2014, 13.11.2014), то есть к моменту подачи иска прошло более девяти лет. 

До начала судебного заседания в суд округа от ФИО1 поступили дополнения к кассационной жалобе, которые приобщены к материалам дела. Приложенные к дополнениям документы не приобщаются к материалам дела ввиду отсутствия у суда кассационной инстанции полномочий на исследование новых доказательств.

Финансовый управляющий ФИО8 и общество ПКО «АУС» предоставили отзывы на кассационные жалобы, в которых просят обжалуемые судебные акты оставить без изменения, жалобы заявителей без удовлетворения.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округа в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее АПК РФ).

Как установлено судами и следует из материалов дела, супругой должника ФИО4 в 2014 году совершено безвозмездное отчуждение совместно нажитого с должником имущества в виде земельных участков сельскохозяйственного назначения, долей в земельных участках в пользу несовершеннолетних дочерей должника, а именно:

27.10.2014 между ФИО4 (даритель) и ФИО2 (одаряемая) заключен договор дарения земельных участков, в соответствии с которым даритель безвозмездно передает в собственность одаряемой, а одаряемая принимает в дар принадлежащий дарителю земельный участок, кадастровый номер 59:18:3750422:39, находящийся по адресу: местоположение установлено относительно ориентира, расположенного за пределами участка. Почтовый адрес ориентира: Пермский край, г. Добрянка, ФИО9 лесхоз Полазненское лесничество кв. 140 с/т «Рассвет-3», уч. № 39 (пункт 1.1 договора). 

30.10.2014 между ФИО4 (даритель) и ФИО3 (одаряемая 1), ФИО2 (одаряемая 2) заключен договор дарения земельных участков, по условиям которого даритель безвозмездно передает в собственность одаряемой 1 и одаряемой 2, а одаряемая 1 и одаряемая 2 принимают в дар принадлежащие дарителю земельные участки в следующем порядке: 

1.1.1. Даритель безвозмездно передает в собственность одаряемой 1 следующее имущество: 

земельный участок, кадастровый номер 59:07:2210102:909, 

земельный участок, кадастровый номер 59:07:2210102:907, 

земельный участок, кадастровый номер 59:07:2210102:906, 

земельный участок, кадастровый номер 59:07:2210102:905, 

земельный участок, кадастровый номер 59:07:2210102:904, 

земельный участок, кадастровый номер 59:07:2210102:903, 

земельный участок, кадастровый номер 59:07:2210102:902, 

земельный участок, кадастровый номер 59:07:2210102:901, 

земельный участок, кадастровый номер 59:07:2210102:900, 

земельный участок, кадастровый номер 59:07:2210102:899, 

земельный участок, кадастровый номер 59:07:2210102:898,

 земельный участок, кадастровый номер 59:07:2210102:897, 

земельный участок, кадастровый номер 59:07:2210102:896, 

категория земель: земли сельскохозяйственного назначения, разрешенное использование: для ведения сельскохозяйственного производства, находящиеся по адресу: Пермский край, Краснокамский район, Стряпунинское сельское поселение, восточнее а/д «Стряпунята-Ананичи», обременений не имеется, принадлежащий Дарителю по праву собственности на основании договора купли-продажи от 16.12.2008, соглашения о разделе земельного участка и прекращении долевой собственности от 14.10.2009. 

1.1.2. Даритель безвозмездно передает в собственность одаряемой 2 следующее имущество: 

земельный участок, кадастровый номер 59:77:2210102:895, 

земельный участок, кадастровый номер 59:07:2210102:894, 

земельный участок, кадастровый номер 59:77:2210102:910, 

земельный участок, кадастровый номер 59:77:2210102:942, 

земельный участок, кадастровый номер 59:77:2210102:941, 

земельный участок, кадастровый номер 59:77:2210102:940, 

земельный участок, кадастровый номер 59:77:2210102:939, 

земельный участок, кадастровый номер 59:77:2210102:938, 

земельный участок, кадастровый номер 59:77:2210102:937, 

земельный участок, кадастровый номер 59:77:2210102:936, 

земельный участок, кадастровый номер 59:07:2210102:935, 

земельный участок, кадастровый номер 59:77:2210102:934, 

земельный участок, кадастровый номер 59:77:2210102:933, 

земельный участок, кадастровый номер 59:77:2210102:932, 

земельный участок, кадастровый номер 59:77:2210102:930 

категория земель: земли сельскохозяйственного назначения, разрешенное использование: для ведения сельскохозяйственного производства, находящиеся по адресу: Пермский край, Краснокамский район, Стряпунинское сельское поселение, восточнее а/д «Стряпунята-Ананичи», обременений не имеется, принадлежащий Дарителю по праву собственности на основании договора купли-продажи от 16.12.2008, соглашения о разделе земельного участка и прекращении долевой собственности от 14.10.2009. 

13.11.2014 между ФИО4 (даритель) и ФИО1, действующим в интересах своих несовершеннолетних дочерей – ФИО3 (одаряемая 1), ФИО2 (одаряемая 2) заключен договор дарения земельных участков, по условиям которого даритель безвозмездно передает в собственность одаряемой 1 и одаряемой 2, а одаряемая 1 и одаряемая 2 принимают в дар принадлежащие дарителю земельные участки в следующем порядке: 

1.1.1. Даритель безвозмездно передает в собственность одаряемой 1 следующее имущество: 

3/5 доли земельного участка, кадастровый номер 59:07.2210102:854, 

3/5 доли земельного участка, кадастровый номер 59:01:2210102:851, 

категория земель: земли сельскохозяйственного назначения, разрешенное использование: для ведения сельскохозяйственного производства, находящиеся по адресу: Пермский край, приг. Краснокамска, Стряпунинское сельское поселение, восточнее а/д «Стряпунята-Ананичи», обременений не имеется, принадлежащий дарителю по праву собственности и на праве долевой собственности на основании договора купли-продажи от 16.12.2008, 

1/20 доли земельного участка, кадастровый номер 59:32:3380001:232, общей площадью 1200 кв.м, 

1/20 доли земельного участка, кадастровый номер 59:32:3380001:233, общей площадью 1203 кв.м, 

1/20 доли земельного участка, кадастровый номер 59:32:3380001:234, общей площадью 1200 кв.м, 

1/20 доли земельного участка, кадастровый номер 59:32:3380001:235, общей площадью 1200 кв.м, 

1/20 доли земельного участка, кадастровый номер 59:32:3380001:236, общей площадью 1200 кв.м, 

1/20 доли земельного участка, кадастровый номер 59:32:3380001:237, общей площадью 1200 кв.м, 

1/20 доли земельного участка, кадастровый номер 59:32:3380001:238, общей площадью 1200 кв.м, 

1/20 доли земельного участка, кадастровый номер 59:32:3380001:239, общей площадью 1200 кв.м, 

1/20 доли земельного участка, кадастровый номер 59:32:3380001:240, общей площадью 1200 кв.м, 

1/20 доли земельного участка, кадастровый номер 59:32:3380001:241, общей площадью 1109 кв.м, 

1/20 доли земельного участка, кадастровый номер 59:32:3380001:242, общей площадью 1200 кв.м, 

1/20 доли земельного участка, кадастровый номер 59:32:3380001:243, общей площадью 1200 кв.м, 

1/20 доли земельного участка, кадастровый номер 59:32:3380001:244, общей площадью 1200 кв.м, 

категория земель: земли сельскохозяйственного назначения, разрешенное использование: для ведения личного подсобного хозяйства, находящиеся по адресу: Пермский край, Пермский район, Заболотное с/п, д.Большакино, обременений не имеется, принадлежащий дарителю по праву общей долевой собственности на основании договора купли-продажи от 21.02.2008. 

1.1.2. Даритель безвозмездно передает в собственность одаряемой 2 следующее имущество: 

1/20 доли земельного участка, кадастровый номер 59:32:3380001:245, общей площадью 1200 кв.м, 

1/20 доли земельного участка, кадастровый номер 59:32:3380001:246, общей площадью 1200 кв.м, 

1/20 доли земельного участка, кадастровый номер 59:32:3380001:247, общей площадью 1200 кв.м, 

1/20 доли земельного участка, кадастровый номер 59:32:3380001:248, общей площадью 1200 кв.м, 1/20 доли земельного участка, кадастровый номер 59:32:3380001:249, общей площадью 1200 кв.м, 

1/20 доли земельного участка, кадастровый номер 59:32:3380001:250, общей площадью 1383кв.м, 

1/20 доли земельного участка, кадастровый номер 59:32:3380001:251, общей площадью 1200 кв.м, 

1/20 доли земельного участка, кадастровый номер 59:32:3380001:252, общей площадью 1200 кв.м, 

1/20 доли земельного участка, кадастровый номер 59:32:3380001:253, общей площадью 1200 кв.м, 

1/20 доли земельного участка, кадастровый номер 59:32:3380001:254, общей площадью 1235 кв.м, 

1/20 доли земельного участка, кадастровый номер 59:32:3380001:255, общей площадью 1200 кв.м, 

1/20 доли земельного участка, кадастровый номер 59:32:3380001:256, общей площадью 1200 кв.м, 

1/20 доли земельного участка, кадастровый номер 59:32:3380001:257, общей площадью 11870 кв.м, 

категория земель: земли сельскохозяйственного назначения, разрешенное использование: для ведения личного подсобного хозяйства, находящиеся по адресу: Пермский край, Пермский район, Заболотное с/п, д.Большакино, обременений не имеется, принадлежащий дарителю по праву общей долевой собственности на основании договора купли-продажи от 21.02.2008. 

Полагая, что в результате заключения договоров дарения земельных участков от 27.10.2014, от 30.10.2014, от 13.11.2014 в пользу подконтрольных лиц ФИО3 и ФИО2 отчуждено принадлежащее должнику имущество; должник намеренно допустил вывод имущества, что в дальнейшем сказалось на нехватке активов для погашения задолженности перед кредиторами, общество ПКО «АУС» обратилось в суд с заявлением о признании сделок недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статьи 10 Гражданского Кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), применении последствий недействительности сделок в виде исключения из ЕГРН записей перехода права собственности в отношении вышеуказанных объектов недвижимости. 

Суд первой инстанции, придя к выводу о том, что имеются все условия для признания договоров дарения от 27.10.2014, от 30.10.2014, от 30.11.2014 совершенных должником и его супругой ФИО4 в пользу несовершеннолетних детей недействительными сделками на основании статьи 10, 168 ГК РФ, признал требования кредитора общества ПКО «АУС» обоснованными. Рассмотрев заявление должника о пропуске срока исковой давности, суд заключил, что трехгодичный срок кредитором не пропущен. 

Суд апелляционной инстанции выводы суда первой инстанции поддержал, квалифицировав также спорные сделки как мнимые по статье 170 ГК РФ. 

При этом суды руководствовались следующим.

Отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI Закона о банкротстве (пункт 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве).

Целью процедуры реализации имущества гражданина является соразмерное удовлетворение требований кредиторов (статья 2 Закона о банкротстве), которое осуществляется за счет конкурсной массы, формируемой из выявленного имущества должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Пунктом 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ установлено, что пункты 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции названного Федерального закона) применяются к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктом 3-5 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции данного Федерального закона).

Установив, что спорные договоры дарения заключены 27.10.2014, 30.10.2014, 13.11.2014, то есть до 01.10.2015, должник на момент сделки не являлся индивидуальным предпринимателем (в ЕГРИП отсутствуют сведения о наличии у должника статуса индивидуального предпринимателя на момент совершения оспариваемой сделки), суды заключили, что договор дарения может быть оспорен только на основании статей 10, 168, 170 ГК РФ, а не по специальным основаниям Закона о банкротстве.

По пункту 1 статьи 10 ГК РФ не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права. Так, злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

Из разъяснений, данных в абзаце третьем пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление № 25), следует, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 01.12.2015 № 4-КГ15-54, для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Следовательно, по делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

Как разъяснено в пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление № 32), исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Обязательным признаком сделки для целей квалификации ее как ничтожной в соответствии с частью 1 статьи 10 ГК РФ является направленность такой сделки на нарушение прав и законных интересов кредиторов. 

Для квалификации сделки как совершенной с целью причинения вреда кредиторам в дело должны быть представлены доказательства того, что обе стороны осознавали противоправность данной сделки. 

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 35 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества. 

В силу пункта 1 статьи 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом. 

Договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации (пункт 3 статьи 574 ГК РФ). 

О злоупотреблении сторонами правом при заключении договора дарения может свидетельствовать совершение спорной сделки не в соответствии с ее обычным предназначением, а с целью избежания возможного обращения взыскания на отчужденное имущество должника, в том числе если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно в отношении заинтересованного лица.

Суды указали, что на момент заключения спорных сделок по всем кредитным договорам, задолженность по которым включена в реестр требований кредиторов, у ФИО1 имелись неисполненные обязательства, допускалось систематическое нарушение сроков и размера внесения ежемесячных платежей, что свидетельствовало о неплатежеспособности должника. Из судебных актов, на основании которых требования кредиторов включены в реестр требований кредиторов должника, следует, что с июля 2014 года у должника сформировалась задолженность, включенная в реестр требований кредиторов должника. 

Отклоняя возражения ответчика о незначительности просрочки, суды сослались на решение Дзержинского районного суда г. Перми по делу № 2-1547/2017 о взыскании с ФИО1 задолженности по кредитному договору 

<

***> от 11.04.2014, заключенному с ПАО Сбербанк, а также определение о включении в реестр требований кредиторов общества ПКО «АУС» от 15.12.2021 по настоящему делу о банкротстве. 

Суды установили, что спорные земельные участки приобретены в период брака ФИО1 и ФИО4 (состояли в браке с 20.07.2001 по 28.03.2024), являлись их совместно нажитым имуществом, на момент заключения спорных договоров дарения ФИО2 и ФИО3 являлись несовершеннолетними, находились на иждивении должника и его супруги. 

Возражения должника и супруги/бывшей супруги должника о разумных мотивах заключения спорных сделок (намерение супругов избежать имущественных споров в случае планируемого (не состоявшегося) расторжения брака посредством наделения имуществом несовершеннолетних детей) – судами отклонены с указанием на несовершеннолетний возраст детей и разрешенное использование спорных земельных участков (для ведения личного подсобного хозяйства). 

Указав, что спорные сделки совершены супругой должника безвозмездно, в отношении совместного имущества, в пользу заинтересованных лиц, в условиях неплатежеспособности должника, в целях вывода ликвидного имущества, суд первой инстанции констатировал направленность спорных сделок на причинение вреда имущественным правам и законным интересам кредиторов должника (статьи 10 и 168 ГК РФ). 

Суд апелляционной инстанции счел, что договоры дарения обладают признаками мнимой сделки, указав следующее. 

К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она совершена, так, сделка может быть признана недействительной по статье 10 и пунктам 1 или 2 статьи 168 ГК РФ, а при наличии в законе специального основания недействительности сделка признается недействительной по этому основанию (по статье 170 ГК РФ) (пункт 8 постановления № 25). 

Гражданский кодекс Российской Федерации исходит из ничтожности мнимых сделок, то есть сделок, совершенных лишь для вида, без намерения создать соответствующие им правовые последствия, и притворных сделок, то есть сделок, которые совершаются с целью прикрыть другие сделки (статья 170 ГК РФ). 

Стороны мнимой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение, например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче этого имущества, сохранив контроль продавца (учредителя управления) за ним, и осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной по пункту 1 статьи 170 ГК РФ Федерации (пункт 86 постановления № 25). 

Мнимость (притворность) сделки состоит в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов, волеизъявление сторон не совпадает с их главным реальным намерением, и в сокрытии действительного смысла сделки заинтересованы обе ее стороны, а, совершая сделку лишь для вида, стороны верно оформляют все документы, но стремятся создать не реальные правовые последствия, а их видимость, поэтому факт расхождения волеизъявления с действительной волей сторон суд устанавливает путем анализа обстоятельств, подтверждающих реальность их намерений (пункт 7 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с принятием судами мер противодействия незаконным финансовым операциям, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 08.07.2020). 

Принимая во внимание, что оспариваемые договоры дарения объектов недвижимости заключены в период неплатежеспособности должника, заинтересованными по отношению к нему лицами, с противоправной целью, с целью безвозмездного выбытия имущества должника и исключения расчетов с кредиторами, учитывая, что участники оспариваемого договора, как заинтересованные по отношению к должнику лица, не могли не знать о противоправной цели сделок, - суд апелляционной инстанции заключил, что сделки заключались формально, являлись по своей природе мнимыми, фактически направленными на вывод в пользу несовершеннолетних дочерей ликвидных активов из конкурсной массы в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. 

Возражения о пропуске срока исковой давности судами отклонены.

Суды сочли, что кредитор о совершенных сделках с имуществом должника узнал при ознакомлении с отчетом финансового управляющего от 02.09.2022.  

Установив, что сам кредитор не являлся стороной сделок, суды заключили, что последним днем срока для обращения с настоящим заявлением в суд является 02.09.2025, в то время как заявление подано 01.09.2023, в связи с чем, трехлетний срок исковой давности не пропущен. 

Констатировав недействительность оспариваемых сделок, руководствуясь частью 2 статьи 167 ГК РФ и частью 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве, суды применили последствия их недействительности путем возврата спорных земельных участков (долей в земельных участках). 

Между тем суд округа не может согласиться с выводами судов первой и апелляционной инстанций ввиду следующего.

Дарение несовершеннолетним детям супругой должника совместного с должником имущества, действительно, является достаточно подозрительной сделкой для кредиторов, не получивших должного удовлетворения своих имущественных притязаний. Однако признание банкротом одного из родителей не означает, что все сделки дарения в пользу детей являются ничтожными. Такие сделки оспариваются либо по специальным банкротным основаниям (при их совершении после 01.10.2015), либо по статье 10, 168 ГК РФ (при их совершении до 01.10.2015). В такой ситуации законодательство прямо не устанавливает ретроспективную глубину оспаривания (три года до момента возбуждения дела о банкротстве), в отличие от сделок, оспариваемых по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Однако оспаривание вредоносной сделки по статье 10,168 ГК РФ (совершенной банкротом-гражданином до 01.10.2015) подразумевает наличие у сторон такой сделки явно недобросовестной цели сокрытия активов от кредиторов или в ситуации неплатежеспособности должника, или в ситуации, когда должник / супруга осознавали, что не намерены более исполнять имеющиеся обязательства, требования по которым к ним будут вскоре предъявлены. 

Таким образом, для констатации вредоносной сделки по статье 10, 168 ГК (заключенной до 01.10.2015) суды должны установить признаки неплатежеспособности должника на момент совершения сделки, либо сознательное намерение должника прекратить исполнение после сокрытия активов (достаточных для исполнения обязательств), либо сознательное намерение должника (бенефициара определенного бизнеса) по сокрытию личных активов в ситуации предъявления к нему как к бенефициару бизнеса имущественных притязаний кредиторов контролируемого им юридического лица.

Сама по себе просрочка исполнения обязательства, имеющаяся на дату совершения какой-либо сделки, не означает заключение сделки исключительно с целью причинения вреда кредиторам – суду следует исследовать фактические обстоятельства совершения и исполнения сделки, а также доводы участников спора (в том числе должника и ответчиков, опровергающих презумпцию наличия вредоносной цели). 

В рамках настоящего обособленного спора должник и ответчики последовательно и систематически указывали, что на момент совершения в 2014 году супругой должника спорных сделок (за 9,5 лет до подачи кредитором заявления об их оспаривании) просрочка исполнения обязательств должника по кредитным договорам была столь незначительна (20 707 руб. 31 коп.), что не свидетельствовала о признаках неплатежеспособности и не могла побудить должника и его супругу совершать какие-либо действия по сокрытию активов; включенная в реестр задолженность перед кредитором, оспаривающим сделки, начала формироваться с 29.05.2015.

В обоснование позиции должником в суде первой и апелляционной инстанции  представлен достаточно подробный расчет формирования, гашения и накопления задолженности по всем имеющимся кредитным договорам в спорный период и на 2015 год. Указанные возражения о незначительности просрочки в силу ее размера – кредитором и управляющим не опровергнуты, судами иного не установлено. По имеющимся расчетам должника основные накопления задолженности начались с 2015 года, в том числе с мая 2015 года – указанные доводы управляющим и кредитором надлежащими доказательствами не опровергнуты, судами иного (со ссылкой на конкретные имеющиеся в деле доказательства) – также не установлено.

Таким образом, вывод судов о совершении спорных сделок в период неплатежеспособности – противоречит фактическим обстоятельствам дела и не подтверждается какими-либо конкретными установленными судами обстоятельствами, представленными суду доказательствами.

Далее, цель оспаривания сделок в банкротстве подчинена общей цели процедуры банкротства и заключается в пополнении конкурсной массы и наиболее полном удовлетворении требований кредиторов с учетом принципов очередности и пропорциональности. 

Следовательно, при отсутствии соответствующего правового эффекта от признания сделки недействительной арбитражный суд даже при наличии совокупности обстоятельств, необходимых и достаточных для вывода о недействительности сделки, отказывает в удовлетворении заявленного требования применительно к правилам статьи 61.7 Закона о банкротстве.

Соответственно, для признания оспариваемых сделок недействительными следует проанализировать последствия для должника и его кредиторов результатов такого признания.

В ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции ответчики и должник настаивали на малоценности спорных объектов (в том числе и на момент совершения сделки), предлагая при этом добровольно вернуть их в конкурсную массу при заключении мирового соглашения,  условия которого обсуждались участниками спора в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции. Мирное урегулирование спора не было достигнуто сторонами в связи с несогласованием условия о необходимости возврата одного из спорных земельных участков (на котором находится садовый домик): ответчики настаивали на оставлении данного земельного участка за собой, кредиторы настаивали на его возвращении в конкурсную массу, а также несогласованием условий об отнесении всех расходов по перерегистрации значительного числа объектов исключительно на ответчиков. Согласно представленному в материалы дела оценочному заключению стоимость спорных земельных участков составляет 250 000 руб. (заключение от 25.09.2024 № 208-09/24). Должник и ответчики, исходя из того, что это совместно нажитое имущество с супругой должника, указывали, что в перспективе в случае продажи спорного имущества на торгах в конкурсную массу в лучшем случае попадет только половина денежных средств, то есть около 125 000 руб., при этом для реализации спорных земельных участков на торгах необходимо будет произвести соответствующие расходы (такие как, например, публикация сведений о торгах на ЕФРСБ, пошлина за совершение регистрационных действий в отношении участков, (что даже по предварительным подсчетам составляет сумму более 100 тысяч рублей для конкурсной массы при паритетном отнесении расходов на супругов). Возражения ответчиков и должника об отсутствии экономической целесообразности оспаривания сделок (в результате которого конкурсная масса не только не будет пополнена, но и уменьшится в связи с необходимостью несения значительных затрат, что не отвечает ни интересам кредиторов, ни интересам должника) – управляющим и кредиторами не опровергнуты, судами иное (наличие какого-либо положительного экономического эффекта от оспаривания) - не установлено. 

Далее, относительно возражений ответчиков и должника о пропуске срока исковой давности при оспаривании спорных сделок по общегражданским основаниям суд округа полагает необходимым отметить следующее. 

При конкурсном оспаривании срок исковой давности, как правило, не может начать течь ранее даты введения процедуры банкротства. В ситуации, когда кредитор настаивает на ничтожности спорной сделки по общегражданским основаниям, то есть ссылается по сути на внеконкурсное оспаривание, которое могло быть произведено вне зависимости от наличия либо отсутствия какой-либо процедуры банкротства в отношении обязанного лица - судам следует установить начальный момент течения срока исковой давности по общим правилам ГК РФ. 

Федеральным законом от 07.05.2013 №100-ФЗ «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей ГК РФ» (далее - Закон № 100-ФЗ) в ГК РФ были внесения изменения, пункт 1 статьи 181 данного Кодекса изложен в новой редакции, согласно которой срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166 ГК РФ) составляет три года; течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения; при этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки. 

В пункте 69 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что положения ГК РФ об основаниях и последствиях недействительности сделок в редакции Закона N 100-ФЗ применяются к сделкам, совершенным после дня вступления его в силу, то есть после 01.09.2013 (пункт 6 статьи 3 Закона №100-ФЗ). 

Как разъяснено в пункте 101 названного Постановления, для требований сторон ничтожной сделки о применении последствий ее недействительности и о признании такой сделки недействительной установлен трехлетний срок исковой давности, который исчисляется со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, то есть одна из сторон приступила к фактическому исполнению сделки, а другая - к принятию такого исполнения (пункт 1 статьи 181 ГК РФ). 

Течение срока исковой давности по названным требованиям, предъявленным лицом, не являющимся стороной сделки, начинается со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. По смыслу пункта 1 статьи 181 ГК РФ если ничтожная сделка не исполнялась, срок исковой давности по требованию о признании ее недействительной не течет. 

В рамках настоящего обособленного спора суды указали, что оспаривающий сделку кредитор узнал о совершении таких сделок в 2022 году из отчета финансового управляющего. Однако начальный момент течения срока исковой давности определяется не только ссылкой кредитора на дату предоставления ему в ходе банкротства сведений о сделках, а в рассматриваемом случае (при внеконкурсных основаниях оспаривания) – моментом, когда кредитор должен был узнать о сделках/их исполнении. 

Исполнение оспариваемых договоров началось более 9 лет назад, в 2014 году (иного судами не установлено, сторонами спора не доказано), с заявлением об оспаривании кредитор обратился 01.09.2023, спустя более чем 9 лет с момента их заключения. Настаивая на пропуске срока исковой давности, ответчики и должник ссылались на взыскание кредитором (его правопредшественником) задолженности в судебном порядке еще в 2017 году, что подразумевает обращение в разумные сроки за принудительным исполнением судебного акта в службу судебных приставов, в ходе которого у кредитора-взыскателя имеется возможность своевременно получить информацию как об имеющемся у должника имуществе, так и об отчужденном (с учетом того, что отчуждение недвижимого имущества проходит в публичном открытом порядке). Указанное участниками процесса не опровергнуто, судами иное не установлено.   

Учитывая, что судом первой и апелляционной инстанции не установлена совокупность необходимых обстоятельств для признания спорных сделок недействительными, с учетом цели процедуры банкротства, основания для удовлетворения заявленных требований отсутствуют, соответствующие выводы судов сделаны при неправильном применении указанных выше норм материального права, без учета фактических обстоятельств и имеющихся в материалах дела доказательств.

В соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 287 АПК РФ по результатам рассмотрения кассационной жалобы арбитражный суд кассационной инстанции вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции и (или) постановление суда апелляционной инстанции полностью или в части и, не передавая дело на новое рассмотрение, принять новый судебный акт, если фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены арбитражным судом первой и апелляционной инстанций на основании полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, но этим судом неправильно применена норма права. 

Принимая во внимание, что все фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены арбитражными судами первой и апелляционной инстанций, суд кассационной инстанции считает возможным, не передавая дело на новое рассмотрение, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований кредитора общества ПКО «АУС».

Руководствуясь статьями 286 - 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Пермского края от 16.03.2025 по делу № А50-11081/2021 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.05.2025 по тому же делу отменить.

В удовлетворении заявления общества с ограниченной ответственностью Профессиональная коллекторская организация «Агентство по урегулированию споров»              о признании сделок недействительными – отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью Профессиональная коллекторская организация «Агентство по урегулированию споров» в пользу ФИО2 в возмещение расходов по оплате государственной пошлины за рассмотрение кассационной жалобы 20 000 (двадцать тысяч) руб., в возмещение расходов по оплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы 10 000 (десять тысяч) руб.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью Профессиональная коллекторская организация «Агентство по урегулированию споров» в пользу ФИО4 в возмещение расходов по оплате государственной пошлины за рассмотрение кассационной жалобы 20 000 (двадцать тысяч) руб.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий                                               О.Н. Новикова 

Судьи                                                                            Н.В. Шершон 

                                                                                             Е.А. Павлова