ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65

http://13aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Санкт-Петербург

30 апреля 2021 года

Дело №А26-252/2016

Резолютивная часть постановления объявлена 26 апреля 2021 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 30 апреля 2021 года.

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего судьи Герасимовой Е.А.,

судей Морозовой Н.А., Тойвонена И.Ю.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, 

при участии:  

- от ФИО2: представителя ФИО3 по доверенности от 16.11.2019; 

- от ПАО «МРСК Северо-Запада»: ФИО4 по доверенности от 21.12.2020;

- конкурсного управляющего ФИО5 по паспорту; 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-7591/2021) конкурсного управляющего Забелина Алексея Николаевича на определение Арбитражного суда Республики Карелия от 05.02.2021 по делу № А26-252/2016 (судья Николенко А.В.), принятое по заявлению конкурсного управляющего о признании недействительными договоров аренды от 14.10.2015 № 38/01/15, от 14.10.2015 № 39/01/15, от 14.10.2015 № 42/01/15, от 14.10.2015 № 43/01/15 и от 31.12.2015 № 49/01/15, 

  в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Сетевая компания «Энерго», 

 

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Сетевая компания «Энерго» (ИНН 

<

***>; далее – ООО «СК «Энерго») 19.01.2016 обратилось в суд первой инстанции с заявлением о признании себя несостоятельным (банкротом).

Определением суда первой инстанции от 20.02.2016 заявление ООО «СК «Энерго» (ИНН 

<

***>) принято к производству. 

Определением суда первой инстанции от 04.05.2016 заявление ООО «СК «Энерго» (ИНН 

<

***>) признано обоснованным, в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО6.

Решением суда первой инстанции от 03.10.2016 ООО «СК «Энерго» (ИНН 

<

***>) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО5.

Конкурсный управляющий ФИО5 07.06.2018 обратился в суд первой инстанции с заявлением о признании недействительными следующих договоров аренды имущества, заключенных ООО «СК «Энерго» (ИНН 

<

***>) с одноименной организацией – обществом с ограниченной ответственностью «Сетевая компания «Энерго» (ИНН 

<

***>; далее – ООО «СК «Энерго», арендатор): от 14.10.2015 № 38/01/15, от 14.10.2015 № 39/01/15, от 14.10.2015 № 42/01/15, от 14.10.2015 № 43/01/15 и от 31.12.2015 № 49/01/15.

Определениями суда первой инстанции от 03.10.2018, 15.11.2019 и  09.12.2020 к участию в настоящем обособленном споре в качестве третьих лиц привлечены ФИО7, ФИО2, ФИО8 соответственно.

Определением суда первой инстанции от 05.02.2021 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании недействительными сделок должника отказано.

В апелляционной жалобе конкурсный управляющий ФИО5, ссылаясь на нарушение судом первой инстанции норм материального права, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, просит определение суда первой инстанции от 05.02.2021 по делу № А26-252/2016 отменить, принять по делу новый судебный акт. В обоснование жалобы указывает, что оспариваемые договоры заключены в период наличия у должника признаков неплатежеспособности, о чем ответчик не мог не знать; в материалах дела имеются доказательства наличия цели и фактического причинения имущественного вреда кредиторам; срок исковой давности конкурсным управляющим не пропущен. 

В отзыве ПАО «МРСК Северо-Запада» поддержало доводы апелляционной жалобы конкурсного управляющего. 

В судебном заседании конкурсный управляющий ФИО5 и представитель ПАО «МРСК Северо-Запада» поддержали доводы апелляционной жалобы. Представитель ФИО2 просил оставить обжалуемое определение без изменения. 

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда. 

Надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства иные лица, участвующие в деле, своих представителей в судебное заседание не направили, в связи с чем в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) дело рассмотрено в их отсутствие.

Как следует из материалов дела, ООО СК «Энерго» (ИНН 

<

***>; арендодатель) и ООО «СК «Энерго» (ИНН 

<

***>; арендатор) заключены следующие договоры долгосрочной аренды имущества (объектов электроснабжения):

- договор от 14.10.2015 № 38/01/15, согласно пункту 1.1 которого в аренду передано имущество (объекты электроснабжения) в соответствии с приложением № 1 и расположенное по адресу: 

<

...>. Цена договора составила 7570 руб. 88 коп. в месяц; 

- договор от 14.10.2015 № 39/01/15, согласно пункту 1.1 которого в аренду передано следующее имущество: воздушная линия электропередачи ВЛ-10 кВ с КТП-53 к АЗС, Республика Карелия, Сортавальский район, поселок Вяртсиля. Цена договора составила 5723 руб. в месяц;

- договор от 14.10.2015 № 42/01/15, согласно пункту 1.1 которого в аренду передано имущество (объекты электроснабжения) в соответствии с приложением № 1 и расположенное по адресу: Суоярвский район, город Суоярви. Цена договора составила 10 руб. в месяц;

- договор от 14.10.2015 № 43/01/15 согласно пункту 1.1 которого в аренду передано имущество (объекты электроснабжения) в соответствии с приложением   №   1   и   расположенное   по   адресу:   

<

...>. Цена договора составила 10 руб. в месяц;

- договор от 31.12.2015 № 49/01/15, согласно пункту 1.1 которого в аренду передано имущество (объекты электроснабжения) в соответствии с приложением № 1 и расположенное по адресу: Республика Карелия, Сортавальский район, пос. Вяртсиля. Цена договора составила 45 руб. в месяц.

Согласно правовой позиции конкурсного управляющего, рассматриваемые договоры заключены между аффилированными лицами, при наличии у должника признаков неплатежеспособности с наличием цели и фактическим причинением имущественного вреда кредиторам; ФИО5 также указал на мнимость договоров и просил признать их недействительными по специальным основаниям, предусмотренным пунктами 1 и 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002                                                 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и общим основаниям, предусмотренным статьями 10 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Суд первой инстанции, отказывая конкурсному управляющему в удовлетворении заявления, исходил из того, что, по мнению суда, управляющим пропущен срок исковой давности на предъявление соответствующего заявления; установлены обстоятельства фактического исполнения рассматриваемых договоров; конкурсным управляющим не обоснован материально-правовой интерес должника и кредиторов в оспаривании сделок. 

Исследовав и оценив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в порядке статей 266–272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223           АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

Как следует из пункта 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных Законом о банкротстве. 

Дело о несостоятельности (банкротстве) ООО «СК «Энерго» (ИНН 

<

***>) возбуждено 25.01.2016, тогда как оспариваемые договоры заключены 14.10.2015 и 31.12.2015, следовательно, они могут быть оспорены по специальным основаниям, предусмотренным пунктами 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и общим основаниям, предусмотренным статьями 10 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ). 

В силу пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Как разъяснено в пункте 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее – постановление Пленума № 63), для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве не требуется, чтобы она уже была исполнена обеими или одной из сторон сделки, поэтому неравноценность встречного исполнения обязательств может устанавливаться исходя из условий сделки. При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

В пункте 9 постановления Пленума № 63 указано, что если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Таким образом, для признания сделки недействительной по пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве требуется доказать, что сделка совершена по цене, которая занижена настолько существенно, что намерение сторон такой сделки причинить вред кредиторам банкротящегося должника становится очевидным. Незначительное отклонение указанной в договоре цены от рыночных условий не образует основания для применения пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Как указывает конкурсный управляющий должником, цена рассматриваемых договоров сторонами была существенно занижена, а именно:

- цена договора от 14.10.2015 № 38/01/15 составила 7570 руб. 88 коп. в месяц, при этом в соответствии с пунктом 3 инвентаризационной описи основных средств ООО СК «Энерго» (ИНН 1001247066) по состоянию на 03.10.2016 балансовая стоимость указанного имущества составляла 1 156 451 руб. 70 коп.; 

- цена договора от 14.10.2015 № 39/01/15 составила 5723 руб. в месяц, при этом балансовая стоимость указанного имущества составляла 20 000 руб.;

- цена договора от 14.10.2015 № 42/01/15 составила 10 руб. в месяц, при этом балансовая стоимость указанного имущества составляла 1 016 927 руб.;

- цена договора от 14.10.2015 № 43/01/15 составила 10 руб. в месяц, при этом балансовая стоимость указанного имущества составляла 255 435 руб.;

- цена договора от 31.12.2015 № 49/01/15 составила 45 руб. в месяц, при этом балансовая стоимость имущества составляла 64 464 руб..

Ответчик в свою очередь возразил со ссылкой на то, что размер арендной платы по некоторым договорам аренды был обусловлен значительными расходами на содержание. В то же время конкурсный управляющий пояснил, что переданное в аренду имущество являлось новым и не требовало значительных затрат на его содержание.

Доказательств того, что содержание и обслуживание имущества, указанного в спорных договорах, было дорогостоящим (притом, что имущество использовалось должником для извлечения дохода по основному виду деятельности – оказание услуг по передаче электроэнергии) в материалы дела не представлено.

Также конкурсный управляющий должником указал, что размер арендной платы по договорам аренды иного сетевого имущества, заключенным должником в качестве арендатора в 2011-2013 годах, представленным в материалы дела Госкомитетом Республики Карелия по ценам и тарифам, составлял от 90 000 до     120 000 руб. По договору аренды с ООО «ЛДК Сегежский» размер ежемесячной арендной платы составил 50 770 руб., по договору аренды с СНТ «Сосновый бор» размер арендной платы – 50 000 руб.

Ответчик не опроверг доводы конкурсного управляющего должником о существенном занижении арендной платы по оспариваемым договорам и не представил доказательств, обосновывающих столь существенное понижение арендной платы, по сравнению с аналогичным имуществом, которое сдавалось должником в аренду. 

В связи с этим довод конкурсного управляющего о наличии оснований для применения пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве находит свое подтверждение.

Как следует из пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В соответствии с пунктом 5 постановления Пленума № 63 для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

На основании пункта 6 постановления Пленума № 63 согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым–пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Исходя из пункта 7 постановления Пленума № 63, в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Таким образом, при оспаривании сделки по специальным основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо  доказать наличие у должника признаков неплатежеспособности на момент совершения сделки, наличие цели и фактическое причинение вреда имущественным правам кредиторов, информированность контрагента об указанных обстоятельствах. 

О наличии у должника по состоянию на момент заключения оспариваемых договоров аренды признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества свидетельствуют следующие обстоятельства:

- определениями суда первой инстанции от 24.08.2016 и от 24.11.2016 по настоящему делу установлены требования ПАО «МРСК Северо-Запада» к должнику в общей сумме 24 923 779 руб. 97 коп. Требования ПАО «МРСК Северо-Запада» подтверждены решениями суда о взыскании задолженностей по делам № А26-1209/2015, № А26-10565/2014. № А26-7946/2014, № А26-8829/2014, № А26-7251/2014, № А26-5848/2014, № А26-4182/2014, № А26-7390/2015, № А26-1269/2015, № А26-7251/2014. Из упомянутых судебных решений следует, что составляющая требование задолженность в размере 24 923 779 руб. 97 коп. образовалась за услуги, оказанные кредитором должнику в период с апреля 2014 года по февраль 2015 года;

- согласно данным бухгалтерского баланса ООО «СК «Энерго» за 2014 год активы должника на 31.12.2014 составляли 27 278 000 руб., а кредиторская задолженность – 40 779 000 руб. Таким образом, общая сумма денежных обязательств и обязательных платежей по состоянию на 31.12.2014 превышала стоимость принадлежащего должнику имущества на 13 501 000 руб.;

- согласно данным бухгалтерского баланса ООО «СК «Энерго» за 2015 год на 31.12.2015 превышение суммы обязательств над активами должника увеличилось до 17 493 000 руб.;

- согласно выводам конкурсного управляющего по результатам анализа финансового состояния должника по состоянию на 25.05.2015 должник уже отвечал признакам неплатежеспособности, о чем свидетельствуют размеры рассчитанных конкурсным управляющим коэффициентов абсолютной и текущей ликвидности должника и размер показателя обеспеченности обязательств должника его активами.

Указанные обстоятельства в совокупности свидетельствуют о финансовой несостоятельности должника в момент заключения оспариваемых договоров. 

Определением суда первой инстанции от 26.02.2018 по делу № А26-252/2016  установлено, что лица, заключавшие указанные выше договоры от ООО «СК «Энерго» (ФИО2) и от ООО «СК Энерго» (ФИО9) являются аффилированными друг к другу лицами – ФИО9 является родной дочерью ФИО2 Более того, в определенные периоды времени в 2014 году ФИО9 занимала руководящие должности в ООО «СК «Энерго» (ИНН 

<

***>), в том числе временно исполняла обязанности руководителя должника.

При таких обстоятельствах ответчик по настоящему делу не мог не знать о наличии у должника признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества. 

Поскольку оспариваемые договоры заключены между заинтересованными лицами при наличии у должника признаков неплатежеспособности, наличие цели причинения вреда презюмируется. 

Вопреки ошибочному выводу суда первой инстанции, рассматриваемыми договорами причинен имущественный вред кредиторам. 

Установленный в договорах размер арендной платы ничтожно мал и экономически не обоснован.

В то время как по смыслу статьи 606 ГК РФ предполагается, что соглашение об аренде является взаимным и в целом предполагает обмен равными ценностями (пункт 18 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 12.07.2017).

При этом даже в установленном в договорах размере арендная плата ответчиком не вносилась, то есть никакого встречного исполнения в результате заключения договоров аренды должник не получал.

Отклоняя доводы конкурсного управляющего, судом принят во внимание  довод ответчика и бывшего директора должника ФИО2 о том, что незначительный размер арендной платы по некоторым договорам аренды обусловлен большими расходами, которые должен нести арендатор на содержание и обслуживание переданного в аренду имущества.

Однако доказательств того, что содержание и обслуживание имущества, указанного в спорных договорах, было дорогостоящим (притом, что имущество использовалось должником для извлечения дохода по основному виду деятельности – оказание услуг по передаче электроэнергии) в дело не представлено.

При этом имеются доказательства обратного. 

Так, согласно договору купли-продажи от 17.09.2013 с ООО «Регина», проданное имущество: воздушная линия 10 кВ с КТП-53 к АЗС протяженностью 798 м, находящееся по адресу: Республика Карелия, Сортавальский район, пос. Вяртсиля, введено в эксплуатацию 10.10.2012. Следовательно, на момент заключения договора аренды от 14.10.2015 № 39/01/15 оно было в эксплуатации 3 года, то есть являлось новым и не требовало значительных затрат на его содержание. 

Новым являлось и имущество, указанное в договорах аренды от 14.10.2016          № 42/01/15 и № 43/01/15, так как оно было построено должником в 2013-2014 годах (в том числе, по договору о сотрудничестве от 29.10.2013 с ИП ФИО7).

Кроме того, как уже было указано, судом первой инстанции не учтено, что размер арендной платы по договорам аренды иного сетевого имущества, заключенным должником в качестве арендатора в 2011-2013 годах, представленным в материалы дела Госкомитетом Республики Карелия по ценам и тарифам, составлял 90 000–120 000 руб. 

Суд первой инстанции указал, что по условиям некоторых договоров аренды, представленных в материалы дела, размер арендной платы устанавливается равной стоимости технического обслуживания переданных в аренду объектов электросетевого хозяйства.

Однако судом первой инстанции не принят во внимание довод конкурсного управляющего о том, что техническое обслуживание является услугой, имеющей свою цену, то есть может быть расценено как равноценное встречное исполнение обязательства. При этом в оспариваемых договорах условия о предоставлении какого-либо встречного исполнения, помимо арендной платы, не установлено.

В результате совершения рассматриваемых сделок должником в пользу аффилированного лица совершена передача электросетевых активов, что лишило его возможности вести дальнейшую хозяйственную деятельность и извлекать прибыль, которая могла быть направлена на частичное погашение требований кредиторов. Арендная плата в установленном договорами размере не позволяла арендодателю извлекать прибыль, достаточную для ведения текущей деятельности и исполнения обязательств перед кредиторами, следовательно, экономическая целесообразность заключения таких договоров отсутствовала. 

При таких обстоятельствах конкурсным управляющим доказана совокупность обстоятельства, позволяющих признать недействительными оспариваемые договоры по специальным основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

По смыслу разъяснений, изложенных в абзаце 4 пункта 4 постановления Пленума № 63, наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать ту или иную сделку как ничтожную.

Пункт 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление Пленума № 25) содержит разъяснения о том, что положения ГК РФ, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статья 3 ГК РФ), подлежат истолкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 ГК РФ.

Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

В соответствии с положениями пункта 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 60) исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Исходя из содержания пункта 1 статьи 10 ГК РФ, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу, суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или не наступившим (пункт 3 статьи 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

В соответствии с пунктами 7 и 8 постановления Пленума № 25, если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ). К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ).

К числу ничтожных сделок пунктом 1 статьи 170 ГК РФ отнесены мнимые сделки, то есть сделки, совершенные лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Поэтому юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению при рассмотрении требования о признании сделки мнимой, является установление того, имелось ли у каждой ее стороны намерение исполнить обязательство.

Стороны такой сделки могут осуществить для вида формальное исполнение, что не создает препятствий квалификации сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ (пункт 86 постановления Пленума № 25).

Как следует из материалов дела, оспариваемые договоры заключены между аффилированными лицами.

При этом ООО «СК «Энерго» (ИНН 

<

***>), являвшееся арендатором по договорам аренды, создано в августе 2014 года, в 2015 году обратилось в Государственный комитет Республики Карелия по ценам и тарифам с заявлением об установлении ему тарифа на услуги по передаче электрической энергии. Должник, который до 2016 года имел тариф и осуществлял деятельность по передаче электрической энергии, 03.07.2015 отозвал свое заявление об установлении ему соответствующего тарифа на 2016 год. 

Указанное свидетельствует о том, что должник на дату заключения оспариваемых договоров уже не намеревался продолжать осуществление основного вида деятельности (распределение электроэнергии), а вновь созданное ООО «СК Энерго» (ИНН 

<

***>), напротив, планировало начать осуществление данного вида деятельности.

ФИО2 (как руководитель должника) являлся лицом, заинтересованным в совершении должником фактически имевшей место сделки по передаче имущества в безвозмездное пользование, так как руководителем второй стороны данной сделки (ООО «СК Энерго», ИНН 

<

***>) являлась его дочь – ФИО9

В результате заключения сделок имущество должника, которое могло использоваться последним в целях осуществления хозяйственной деятельности для получения прибыли и осуществления за счет этого расчетов с кредиторами, передано в безвозмездное пользование аффилированному лицу с целью ухода от исполнения должником обязательств перед кредиторами.

В подтверждение указанного факта также свидетельствует существенно заниженная арендная ставка в совокупности с тем обстоятельством, что арендные платежи ответчиком не платились, а дебиторская задолженность должником не взыскивалась. 

По мнению конкурсного управляющего, данные обстоятельства свидетельствуют о мнимости оспариваемых договоров аренды и их недействительности на основании статей 10 и 170 ГК РФ.

Суд первой инстанции, оценивая названные доводы, пришел к выводу, что договоры не являются мнимыми ввиду того, что имущество фактически передано в аренду по акту приема-передачи и фактически использовалось ответчиком.

Апелляционный суд полагает, что подписание актов приема-передачи имущества между аффилированными лицами не исключает мнимости договоров, поскольку в этом случае стороны правильно оформляют все документы лишь для вида, без намерения создать соответствующие правовые последствия (статья 170 ГК РФ), в том числе касающиеся внесения арендной платы.

Вывод суда первой инстанции о передаче технической документации и ключей от трансформаторных подстанций по актам от 23.03.2017 и 03.04.2017 сделан без учета пояснений конкурсного управляющего о том, что документы находились в офисе, который использовали как должник, так и ответчик, документы передавались конкурсному управляющему не ФИО9, (руководителем ответчика), которая при передаче не присутствовала, а акты уже были подписаны со стороны ответчика. Также не принят во внимание довод ПАО «МРСК  Северо-Запада», изложенный в пояснениях от 11.02.2020, о том, что согласно условиям договоров аренды по актам приема-передачи арендодатель передал арендатору только само имущество без технической документации. По акту от 03.04.2017 передана проектная и иная документация, вообще не относящаяся к имуществу, указанному в договорах. 

Более того, ФИО2 лично передал конкурсному управляющему имущество, указанное в договорах аренды, и технические паспорта на него по акту от 21.09.2018, что свидетельствует о нахождении документации у должника, а не ее передачи ответчику в целях исполнения договоров аренды.

При таких условиях апелляционный суд соглашается с доводами конкурсного управляющего о мнимости договоров аренды и их ничтожности по статьям 10 и 170ГК РФ.

Отказывая конкурсному управляющему в удовлетворении заявления, суд первой инстанции также указал на отсутствие у управляющего материального интереса в оспаривании сделок, хотя законный материальный интерес управляющего, действующего в интересах должника и его кредиторов, прежде всего состоит в наиболее полном итоговом погашении заявленных требований. Все предоставленные права и инструменты влияния на ход процедуры несостоятельности направлена на достижение названной цели (пункт 17 Обзора судебного практики Верховного Суда Российской Федерации № 2, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.04.2017).

Как пояснил конкурсный управляющий, заключение должником оспариваемых сделок привело к недополучению прибыли в размере стоимости услуги по передаче электроэнергии с использованием имущества, указанного в договорах аренды, либо прибыли от сдачи в аренду данного имущества иным лицам. 

Поскольку должник передал имущество аффилированному лицу на безвозмездной основе, должник не получил ни прибыли в размере стоимости услуг, ни прибыли в размере соразмерной арендной платы, что свидетельствуют о причинении вреда имущественным правам кредиторов и необходимости защиты их прав, в частности путем оспаривания сделок.

Далее, при рассмотрении дела в суде первой инстанции ответчик заявил о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности на оспаривание сделок. Суд первой инстанции с данным доводом ответчика согласился.

Апелляционная инстанция считает вывод суда ошибочным.

Как видно, конкурсный управляющий оспаривает сделки как по специальным основаниям, предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве, так и по общегражданским (статья 170 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. 

В силу пункта 2 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Таким образом, срок исковой давности по ничтожной сделке составляет 3 (три) года, по оспоримой сделке – 1 (один) год.

В соответствии с абзацем 32 постановления Пленума № 63 срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. 

Решением суда первой инстанции от 03.10.2016 должник признан банкротом, ФИО5 утвержден конкурсным управляющим должником. 

Таким образом, срок исковой давности по оспариванию сделок не может начать течь ранее, чем с даты открытия конкурсного производства.

Заявление о признании сделок недействительными, в том числе по основаниям статей 10 и 170 ГК РФ подано конкурсным управляющим в суд первой инстанции 07.06.2018, то есть в пределах трехгодичного срока, установленного пунктом 1 статьи 181 ГК РФ (по ничтожной сделке).

Если считать годичный срок исковой давности по оспоримой сделке, то апелляционный суд исходит из следующего.

Делая вывод о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности, суд первой инстанции указал, что годичный срок следует исчислять с 15.12.2016, то есть с даты следующей после направления конкурсным управляющим в адрес ответчика уведомления о расторжении оспариваемых договоров аренды. При этом суд отклонил довод конкурсного управляющего ФИО5 о том, что об обстоятельствах для оспаривания рассматриваемых договоров ему стало известно 05.02.2018 из пояснений привлеченного специалиста, полученных в рамках судебного заседания по обособленному спору об оспаривании договоров аренды и субаренды, заключенных с ФИО10

В то же время апелляционный суд считает обоснованным довод конкурсного управляющего о том, что передача в аренду имущества сама по себе не свидетельствует о причинении вреда имущественным правам кредиторов. Из договоров аренды (при отсутствии иных документов, прямо либо косвенно свидетельствующих о цели их заключения) невозможно сделать вывод о наличии оснований для признания их недействительными.

Из актов приема-передачи документации и печати должника конкурсному управляющему от 20.10.2016 следует, что материалы тарифной заявки ООО «СК «Энерго» на 2016 год конкурсному управляющему не передавались.

Только при рассмотрении заявления по оспариванию договоров аренды и субаренды, заключенных с ФИО10, конкурсному управляющему стало известно о том, что должник обращался за установлением индивидуального тарифа на 2016 года, но в июле 2015 года отозвал свою тарифную заявку.

Данные обстоятельства выявлены конкурсным управляющим на основании пояснений привлеченного судом специалиста – ведущего специалиста отдела регулирования тарифов в электроэнергетике и непромышленной сфере Государственного комитета Республики Карелия по ценам и тарифам                  ФИО11, опрошенной в судебном заседании 05.02.2018.

Согласно пояснениям конкурсного управляющего то обстоятельство, что должник был намерен продолжать в 2016 году деятельность по оказанию услуг по передаче электроэнергии, а затем отозвал тарифную заявку и передал все принадлежащее ему имущество в аренду аффилированному лицу, отказавшись тем самым от получения дохода от использования имущества по его целевому назначению, послужило основанием для детальной проверки сделок с учетом всех обстоятельств.

После получения указанных сведений конкурсный управляющий пришел к выводу, что фактически оспариваемые договоры совершены с целью использования спорных объектов электросетевого хозяйства в хозяйственной деятельности для получения прибыли не должником, а ответчиком, руководителем которого являлась дочь директора должника ФИО2 – ФИО9

Таким образом, конкурсный управляющий представил суду достаточные доказательства того, что хоть он и знал о заключении оспариваемых договоров с 15.12.2016, основания для их оспаривания достоверно стали известны лишь с 05.02.2018. 

Указанное свидетельствует, что вопреки выводу суда первой инстанции годичный срок исковой давности также не пропущен.

Принимая во внимание изложенное, апелляционный суд приходит к выводу о том, что обжалуемое определение подлежит отмене как принятое при несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам с принятием нового судебного акта об удовлетворении заявления конкурсного управляющего.  

Судебные расходы распределяются апелляционным судом по общим правилам статьи 110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 223, 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Карелия от 05.02.2021 по делу № А26-252/2016 отменить.

Признать недействительными заключенные между обществом с ограниченной ответственностью «Сетевая Компания Энерго» (ИНН 

<

***>) и обществом с ограниченной ответственностью «Сетевая Компания Энерго» (ИНН 

<

***>) договоры аренды имущества от 14.10.2015 № 38/01/15, от 14.10.2015 № 39/01/15, от 14.10.2015 № 42/01/15, от 14.10.2015 № 43/01/15 и от 31.12.2015 № 49/01/15. 

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Сетевая Компания Энерго» (ИНН 

<

***>) в доход федерального бюджета 6000 руб. государственной пошлины за рассмотрение дела в суде первой инстанции.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Сетевая Компания Энерго» (ИНН 

<

***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Сетевая Компания Энерго» (ИНН 

<

***>) 3000 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в течение одного месяца со дня принятия.

Председательствующий

Е.А. Герасимова

Судьи

Н.А. Морозова

 И.Ю. Тойвонен