ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

26.07.2021

Дело № А41-3910/2019

 

Резолютивная часть постановления объявлена 19.07.2021 

Полный текст постановления изготовлен  26.07.2021

 

Арбитражный суд Московского округа

в составе: 

председательствующего-судьи Кручининои? Н.А.,

судеи?: Закутскои? С.А., Михаи?ловои? Л.В.,

при участии в судебном заседании:

от ООО «Одиссея» - ФИО1 по доверенности от 03.03.2021,

от ЗАО «Гема-инвест» - ФИО2 по доверенности от 28.09.2020,

от ПАО «Национальныи? банк «Траст» - ФИО3 по доверенности от 02.12.2020 № 8/СА/2020,

рассмотрев 19.07.2021 в судебном заседании кассационную жалобу ООО «Одиссея»

на постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 19.04.2021

по заявлению ООО «Одиссея» о включении в реестр требовании? кредиторов должника задолженности в сумме 106 008 834,98 рублеи?.

в рамках дела о признании ЗАО «Гема-инвест» несостоятельным (банкротом),

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Московскои? области от 29.08.2019 заявление Межраи?оннои? ИФНС России № 22 по Московскои? области о признании ЗАО «ГЕМА-ИНВЕСТ» несостоятельным (банкротом) было признано обоснованным, требование Межраи?оннои? ИФНС России № 22 по Московскои? области включено в реестр требовании? кредиторов, в отношении ЗАО «ГЕМА-ИНВЕСТ» введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утвержден ФИО4 Алексеи? Дмитриевич.

Соответствующее сообщение было опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 167 (6647) от 14.09.2019.

ООО «ОДИССЕЯ» обратилось в суд с заявлением о включении в реестр требовании? кредиторов должника задолженности в сумме 106 008 834,98 рублеи?.

Определением Арбитражного суда Московскои? области от 23.12.2020 требования ООО «ОДИССЕЯ» в размере 106 008 834,98 рублеи? основного долга были включены в третью очередь реестра требовании? кредиторов ЗАО «ГЕМА-ИНВЕСТ».

Постановлением Десятого Арбитражного апелляционного суда от 19.04.2021 определение Арбитражного суда Московскои? области от 23.12.2020 было отменено, заявление ООО «ОДИССЕЯ» оставлено без удовлетворения.

Не согласившись с постановлением суда апелляционной инстанции, ООО «ОДИССЕЯ» обратилось в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 19.04.2021, оставить в силе определение Арбитражного суда Московскои? области от 23.12.2020. Заявитель в кассационной жалобе указывает, что, вопреки доводам суда апелляционной инстанции, акты приема-передачи инвестиционных затрат являются относимым и надлежащим доказательством исполнения инвестиционного договора № ГСО1.2018.ГИ от 14.05.2018 со стороны ООО «Одиссея», при этом, ЗАО «Гема-инвест» в ходе судебного разбирательства суда первой и апелляционной инстанции не оспаривало указанные акты и не заявляло ходатайств об исключении указанных актов из числа доказательств. По мнению заявителя, являются ошибочными выводы суда о неудовлетворительных финансовых показателях ООО «ОДИССЕЯ» по итогам 2018 года, данные обстоятельства в любом случае не могут являться основанием для признания дополнительных соглашений к инвестиционному договору № ГС01. 2018.ГИ от 14.05.2018 мнимыми сделками. Также суд не учел, что исходя из буквального содержания условий инвестиционного договора, ООО «Одиссея», как заказчик, не является застройщиком объекта инвестирования, а только распоряжается инвестициями (финансовыми вложениями инвестора), самостоятельно заключая и исполняя договоры с подрядчиками и поставщиками, оплачивая их за счет инвестиций. Ответчик полагает, что является ошибочным вывод суда о том, что ООО «Одиссея» аффилировано по отношению к ЗАО «Гема-инвест» через бывшего генерального директора ФИО5, поскольку инвестиционный договор ГС01.2018.ГИ от 14.05.2018 был заключен со стороны ООО «Одиссея» действующим на тот момент генеральным директором ФИО6, и никаких сведений об аффилированности генерального директора и участника ООО «Одиссея» ФИО6 с ЗАО «Гема-инвест» не имеется. В отношении задолженности ООО «Одиссея» перед некоторыми подрядчиками (в соответствии с банковской выпиской) ответчик обращает внимание, что указанные обстоятельства наступили, в том числе, в связи с неисполнением ЗАО «Гема-инвест» своих обязательств по оплате оказанных ООО «Одиссея» услуг.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представители ЗАО «Гема-инвест» и ООО «Одиссея» поддержали доводы кассационной жалобы.

От ПАО «Национальныи? банк «Траст» поступили отзыв на кассационную жалобу, который судебной коллегией был приобщен к материалам дела в порядке статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в приобщении отзыва на кассационную жалобу Межраи?оннои? ИФНС России № 22 по Московскои? области отказано, поскольку он подан с нарушением указанной нормы процессуального закона.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель ПАО «Национальныи? банк «Траст» возражал против удовлетворения кассационной жалобы.

Иные лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте Верховного суда Российской Федерации http://kad.arbitr.ru.

Выслушав представителей должника, ПАО «Национальныи? банк «Траст» и заявителя, обсудив доводы кассационной жалобы и возражения, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судом апелляционной инстанций норм процессуального и материального права, суд округа полагает, что оснований для отмены судебного акта не имеется.

В соответствии с частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражными судами по правилам, предусмотренным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопрос о несостоятельности (банкротстве).

Как установлено судом, между ЗАО «Гема-инвест» (инвестором) и ООО «ОДИССЕЯ» (заказчиком) был заключен инвестиционныи? договор № ГС01.2018.ГИ от 14.05.2018, в рамках которого инвестор обязался осуществить целевое финансирование инвестиционного проекта путем перечисления денежных средств в виде инвестиции?, а заказчик обязался реализовать их, в том числе, путем заключения договоров подряда с третьими лицами, в целях создания и передачи инвестору объекта инвестирования - объекта недвижимого имущества, создаваемого в результате реконструкции нежилого здания - склада № 1, расположенного по адресу: Московская область, Одинцовскии? раи?он, 

<

...> км, стороны определили размер инвестиции? в сумме 180 000 000 рублеи?.

Также согласно п. 2.6 инвестиционного договора, инвестор обязался оплачивать заказчику вознаграждение в размере, порядке и в сроки, определяемые сторонами в дополнительных соглашениях к инвестиционному договору.

Так, стороны заключили дополнительные соглашения № 1 от 10.12.2018 и № 2 от 24.12.2018, в соответствии с которыми ЗАО «Гема-инвест»  (инвестор) поручило, а ООО «ОДИССЕЯ» (заказчик) обязалось выполнить дополнительныи? комплекс строительно-монтажных работ по объектам: торгово-складской комплекс, назначение: нежилое, этажность: 3, общая площадь 14 325,2 кв.м., расположенныи? по адресу: Московская область, Одинцовскии? раи?он, 

<

...> км и торгово-складскои? комплекс, назначение: нежилое, этажность: 2, общая площадь 11 195,6 кв.м., расположенныи? по адресу: Московская область, Одинцовскии? раи?он, 

<

...> км, указанные объекты недвижимости принадлежат инвестору на праве собственности.

Суд первои? инстанции пришел к выводу, что кредитором в материалы дела представлены документы, подтверждающие факт выполненных заказчиком, но неоплаченных инвестором работ по актам приема-передачи № СВ01.2018 от 30.09.2018, № 11 от 31.12.2018, N 1 от 31.03.2019, № 5 от 30.06.2019, № ОДИ00000003 от 31.05.2018, № ОДИ00000004 от 30.06.2018, № ОДИ00000004 от 30.06.2018, № ОДИ00000004 от 30.06.2018, № ОДИ00000005 от 31.07.2018, № ОДИ00000006 от 31.08.2018, № ОДИ00000007 от 31.09.2018, № ОДИ00000008 от 31.10.2018, № ОДИ00000009 от 30.11.2018, № ОДИ000000010 от 31.12.2018, № 2 от 31.03.2019, № 4 от 30.06.2019, № ОДИ00000004 от 31.03.2019, № ОДИ00000009 от 30.06.2019, № 3 от 31.03.2019, № 6 от 30.06.2019, № ОДИ00000005 от 31.03.2019 и № ОДИ000000010 от 30.06.2019.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции установил, что представленные в материалы дела акты не содержат информации о том, что они подписаны непосредственно в рамках исполнения обязательств в рамках какого-либо конкретного договора, более того, кредитором не принимались меры по взысканию спорной задолженности.

Кроме того, суд обратил внимание на неудовлетворительные финансовые показатели ООО «Одиссея» по состоянию на 2018 год, учитывал, что численность сотрудников заказчика по состоянию на 2018 год составляла 2 человека, дополнительные соглашения к инвестиционному договору были заключены в период наличия признаков неплатежеспособности. 

Также суд учитывал, что из представленной банковской выписки по счету заказчика не следует какого-либо взаимодеи?ствия с организациями, которых ООО «Одиссея» указало в качестве подрядчиков (ООО «Лидер–Строи?», ООО «Строи?монтажсервис», ООО «Глав–Рем-Центр», ООО «Контрол», ООО «Новострои?ка», ООО «Лагуна»).

По мнению Десятого арбитражного апелляционного суда, экономического обоснования заключения инвестиционного договора и дополнительных соглашении? к нему в материалы дела не представлено, равно как и первичных документов, позволяющих определить существенные условия инвестиционного договора – технической документации, смет, при этом, документы, имеющиеся в материалах дела, не позволяют установить объем, цену и график выполнения работ по инвестиционному договору, кроме того, ООО «Одиссея» не имеет членства в саморегулируемои? организации в сфере строительства.

Таким образом, суд пришел к выводу о том, что в рассматриваемом споре прослеживается злоупотребление правом сторон, направленное на искусственное наращивание кредиторскои? задолженности и вывод активов должника.

Более того, судом была установлена аффилированность должника и кредитора, принимая во внимание, что ФИО5 являлся единственным участником ООО «Одиссея» на момент заключения сделки и за день до подписания инвестиционного договора прекратил полномочия генерального директора ООО «Одиссея», он же являлся генеральным директором ООО «ТРЕИ?Д КОМПАНИ», входящего в состав ГК ГЕМА (о чем ЗАО «ГЕМА-ИНВЕСТ» указало в п. 2 дополнительного соглашения № 6 к договору кредитнои? линии № 3738-12/КЛ от 25.10.2012), при этом, участником ООО «ТРЕИ?Д КОМПАНИ» также являлась Беи?хчан Зарема Усеи?новна, которая является аффилированным лицом по отношению к ЗАО «ГЕМА-ИНВЕСТ» (указанное обстоятельство было установлено в определени Арбитражного суда Московскои? области от 11.02.2020 по настоящему делу).

Таким образом, принимая во внимание, аффилированность между ООО «ТРЕИ?Д КОМПАНИ», ЗАО «ГЕМА-ИНВЕСТ», ФИО5 и ООО «Одиссея», суд пришел к выводу, что представленныи? договор является мнимои? сделкои?, оформление названного договора и актов между сторонами было произведено с целью искусственного создания видимости исполнения встречных обязательств со стороны заявителя.

В связи с изложенным, суд отказал в признании требовании? заявителя обоснованными, поскольку факт наличия задолженности не подтвержден первичными документами, а сделка, на основании которыи? возникли спорные обязательства, были заключены между аффилированными лицами, что в отсутствие доказательств реальности хозяи?ственных операции? между контрагентами свидетельствует о злоупотреблении ими правом в целях включения в реестр требовании? кредиторов должника фиктивнои? задолженности для проведения контролируемои? процедуры банкротства.

Согласно статьям 71, 100 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) требования кредиторов вне зависимости от того, заявлены по ним возражения или нет, могут быть включены в реестр требований кредиторов только на основании определения суда после проверки их обоснованности и наличия оснований для включения в реестр требований кредиторов.

В силу пункта 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. В связи с изложенным при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 АПК РФ, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации № 305-ЭС17-14948 от 05.02.2017, в условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов возможны ситуации, когда «дружественный» с должником кредитор инициирует судебный спор по мнимой задолженности с целью получения внешне безупречного судебного акта для включения в реестр требований кредиторов. Подобные споры характеризуются предоставлением минимально необходимого набора доказательств, пассивностью сторон при опровержении позиций друг друга, признанием сторонами обстоятельств дела или признанием ответчиком иска и т.п. В связи с тем, что интересы «дружественного» кредитора и должника совпадают, их процессуальная деятельность направлена не на установление истины, а на иные цели.

По объективным причинам, связанным с тем, что конкурирующие кредиторы и арбитражный управляющий не являлись участниками правоотношений по спору, инициированному «дружественным» кредитором и должником, они ограничены в возможности предоставления достаточных доказательств, подтверждающих свои доводы. В то же время они должны заявить такие доводы и (или) указать на такие прямые или косвенные доказательства, которые с разумной степенью достоверности позволили бы суду усомниться в достаточности и достоверности доказательств, представленных должником и «дружественным» кредитором.

Бремя опровержения этих сомнений лежит на последнем. Причем это не должно составить для него затруднений, поскольку именно он должен обладать всеми доказательствами своих правоотношений с несостоятельным должником.

Таким образом, для предотвращения необоснованных требований к должнику и нарушений тем самым прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника - банкрота, предъявляются повышенные требования (пункт 26 Постановления № 35, пункт 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016)).

Предъявление к конкурирующим кредиторам высокого стандарта доказывания привело бы к неравенству кредиторов.

Для уравнивания кредиторов в правах суд в силу части 3 статьи 9 АПК РФ должен оказывать содействие в реализации их прав, создавать условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законов и иных нормативных правовых актов при рассмотрении дела.

Кроме того, суд кассационной инстанции учитывает, что в соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 86 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» судам следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Суд округа также учитывает правовую позицию, изложенную в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.10.2012 № 7204/12.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ).

Отсюда следует, что при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно.

В соответствии с пунктом 1 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются:

лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником;

лицо, которое является аффилированным лицом должника. 

В силу пункта 2 вышеназванной статьи заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются также руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника.

В случае аффилированности должника по отношению к кредитору, последний обязан исключить любые разумные сомнения в реальности взаимоотношений, поскольку общность экономических интересов повышает вероятность представления сторонами внешне безупречных доказательств. 

Согласно пункту 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при принятии решения арбитражный суд оценивает доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены, и какие обстоятельства не установлены, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по данному делу.

Аналогичные требования предъявляются к судебному акту апелляционного суда в соответствии с частью 2 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации именно арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Оценка доказательств является прерогативой суда рассматривающего спор по существу.

Согласно положениям части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В силу части 1 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дела в порядке апелляционного производства арбитражный суд по имеющимся в деле и дополнительно представленным доказательствам повторно рассматривает дело.

Исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства, в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями действующего законодательства, суд апелляционной инстанции правильно определил правовую природу спорных правоотношений, с достаточной полнотой выяснил имеющие значение для дела обстоятельства и пришел к обоснованным выводам об отсутствии оснований для признания требования заявителя обоснованным и подлежащим включению в реестр требований кредиторов должника.

Суд кассационной инстанции соглашается с указанными выводами суда, поскольку как следует из обжалуемого постановления, суд исходил из совокупности собранных по делу доказательств и установленных фактических обстоятельств, в частности, из аффилированности сторон через участников организаций.

Доводы кассационной жалобы направлены на несогласие с выводами суда апелляционной инстанции и связаны с переоценкой имеющихся в материалах дела доказательств и установленных судом обстоятельств, что находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Указанные в кассационной жалобе доводы были предметом рассмотрения и оценки апелляционного суда и не опровергают правильности принятого по делу судебного акта.

При этом, в соответствии с частью 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд, рассматривающий дело в кассационной инстанции, не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены в решении или постановлении либо были отвергнуты судом первой или апелляционной инстанции, предрешать вопросы о достоверности или недостоверности того или иного доказательства, преимуществе одних доказательств перед другими, о том, какая норма материального права должна быть применена и какое решение, постановление должно быть принято при новом рассмотрении дела.

С учетом изложенного, поскольку суд правильно применил нормы права, не допустив нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта, то оснований для удовлетворения кассационной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 19.04.2021 по делу № А41-3910/2019 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Судебную коллегию Верховного Суда России?скои? Федерации в двухмесячныи? срок.

 

Председательствующии? – судья                                          Н.А. Кручинина 

 

Судьи:                                                                                     С.А. Закутская 

 

                                                                                                 Л.В. Михаи?лова