ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 18АП-19333/2018, 18АП-19984/2018, 18АП-19332/2018

Дело № А76-27214/2016

19 февраля 2019 года

г. Челябинск

 

Резолютивная часть постановления объявлена 12 февраля 2019 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 19 февраля 2019 года.

 

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Забутыриной Л.В.,

судей Румянцева А.А., Тихоновского Ф.И., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,  рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО2, ФИО3, арбитражного управляющего ФИО4 на определение Арбитражного суда Челябинской области от 30.11.2018 по делу № А76-27214/2016 о ненадлежащем исполнении арбитражным управляющим возложенных на него обязанностей, отстранении от исполнения обязанностей конкурсного управляющего (судья Бушуев В.В.).

  В судебном заседании приняли участие:

ФИО2 (паспорт);

арбитражный управляющий ФИО4 (паспорт); его представитель  - ФИО5 (паспорт, доверенность от 29.06.2018); 

представитель ФИО3 - ФИО6 (паспорт, доверенность от 22.08.2017).

 

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 29.12.2016 по заявлению ФИО7 (далее – ФИО7, заявитель) возбуждено производство по делу о банкротстве общества «Монолит» (далее – общество «Монолит», должник). 

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 13.02.2017 (резолютивная часть от 06.02.2017) заявление кредитора признано обоснованным, в отношении общества «Монолит» введена процедура, применяемая в деле о банкротстве – наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО4, член Ассоциации «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Южный Урал». 

Решением суда от 11.10.2017 (резолютивная часть от 04.10.2017) общество «Монолит» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО4, член Ассоциации «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Южный Урал». 

ФИО3 (далее – заявитель) обратился в арбитражный суд с жалобой (вх. 22169 от 28.04.2018), в которой просил суд: - признать ненадлежащими исполнение конкурсным управляющим ФИО4 возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве общества «Монолит»;  - отстранить ФИО4 от исполнения обязанностей конкурного управляющего обществом «Монолит» в связи с ненадлежащим исполнением возложенных на конкурсного управляющего обязанностей.

В обоснование жалобы заявитель указывал на следующие доводы: 

- ненадлежащее проведение инвентаризации имущества должника (довод № 1); 

- не проведение оценки имущества должника (довод № 2); 

- ненадлежащее ведение бухгалтерского учета, не составление годовой и промежуточной бухгалтерской отчетности и не проведение обязательного аудита (довод № 3); 

- включение арбитражным управляющим недостоверных сведений в анализ финансового состояния должника, проведенный 29.03.2017 (довод № 4); 

- включение арбитражным управляющим ФИО4 недостоверных сведений в заключение о наличии (отсутствии) признаков фиктивного или преднамеренного банкротства общества «Монолит» от 21.02.2018 (довод № 5); 

- сокрытие незаконных действий директора общества «Монолит» ФИО8 и заместителя директора общества «Монолит» по правовым вопросам ФИО7 (довод № 6); 

- незаконное признание арбитражным управляющим ФИО4 долга ООО «Завод Монолит», не оспаривание в процессе по установлению требований ООО «Завод Монолит» несуществующего долга, сокрытие денежных средств, принадлежащих должнику (довод № 7); 

- искажение арбитражным управляющим ФИО4 данных в анализе финансового состояния общества «Монолит», проведенного 29.03.2017, с целью сокрытия информации, которая может иметь существенное значение (довод № 8);

- сокрытие и искажение арбитражным управляющим ФИО4 при проведении финансового анализа информации, имеющей существенное значение для арбитражного суда и кредиторов (довод № 9); 

- не предоставление арбитражным управляющим ФИО4 материалов, на основании которых выполнены анализы финансового состояния, анализы финансовой, хозяйственной и инвестиционной деятельности должника и его положения на соответствующем рынке, заключения о наличии признаков преднамеренного и фиктивного банкротства (довод № 10); 

- не предоставление конкурсным управляющим материалов, на основании которых выполнен отчет конкурсного управляющего о своей деятельности от 01.03.2018 и отчет об использовании денежных средств от 01.03.2018; не раскрытие в отчете конкурсного управляющего информации, имеющей существенное значение (довод № 11); 

- ненадлежащее предоставление конкурсным управляющим информации по запросу арбитражного суда (довод № 12); 

- неразумные действия арбитражного управляющего, связанные с привлечением ФИО2 в качестве представителя должника и представителя конкурсного управляющего, а также ООО «УЮК» для оказания консультационных и юридических услуг (выполнению работ), входящих в базовый комплекс услуг по сопровождению процедур банкротства должника (довод № 13); 

- неразумные и недобросовестные действия (бездействия) конкурсного управляющего ФИО4, связанные с исполнением решения собрания кредиторов об установлении периодичности собраний кредиторов один раз в шесть месяцев (довод № 14);

- неразумные и недобросовестные действия (бездействия) конкурсного управляющего ФИО4, выразившиеся в необоснованном признании требований конкурсного управляющего ООО «Монолитстрой» и ООО «Монолитсервис» ФИО9 о привлечении ЗАО «Монолит» к субсидиарной ответственности (довод № 15); 

- незаконное бездействие конкурсного управляющего, выразившиеся в неподаче в арбитражный суд исковых заявлений об истребовании документов, имущества должника, о взыскании убытков с бывших руководителей должника (довод № 16). 

До рассмотрения обособленного спора по существу заявитель отказался от требований в части доводов о ненадлежащем ведении бухгалтерского учета (частично довод № 3), непредставлении конкурсным управляющим информации по запросу суда (довод № 12), неразумных и недобросовестных действиях по увеличению периодичности проведения собрания кредиторов (довод № 14).

В дополнении от 11.10.2018 заявитель также дополнил требование об отстранении конкурсного управляющего доводами о наличии сомнений в его независимости (л.д. 55-56 т. 6).

Определением суда от 30.11.2018 принят отказ от жалобы в части доводов о ненадлежащем ведении бухгалтерского учета, непредставлении конкурсным управляющим информации по запросу суда, неразумных и недобросовестных действиях по увеличению периодичности проведения собрания кредиторов. Производство по обособленному спору в указанной части прекращено. 

В оставшейся части жалоба удовлетворена частично. 

Признать ненадлежащим исполнение арбитражным управляющим ФИО4 обязанностей временного и конкурсного управляющего обществом «Монолит», выразившееся в: - нарушении порядка инвентаризации; 

- нарушении порядка составлении бухгалтерской отчетности должника за 2017 год; - нарушении порядка проведения анализа финансового состояния должника и подготовки заключения о наличии (отсутствии) признаков преднамеренного банкротства; - нарушения требований, предъявляемых к подготовке отчетов конкурсного управляющего о своей деятельности при подготовке отчета от 01.03.2018; - допущении конфликта интересов в результате привлечения общества «УЮК» в качестве лица, обеспечивающего деятельность конкурсного управляющего, и ФИО2 в качестве представителя арбитражного управляющего и должника; - непринятия достаточных мер, направленных на заявление возражений против требования кредитора общества «Завод Монолит», а также против требований о привлечении к субсидиарной ответственности в делах о банкротстве обществ «Монолитсервис» и «Монолитстрой». 

В удовлетворении жалобы в оставшейся части отказано. 

ФИО4 отстранен от исполнения обязанностей конкурсного управляющего обществом «Монолит».

С определением суда от 30.11.2018 не согласились ФИО2, ФИО3, арбитражный управляющий ФИО4, обратившись с самостоятельными апелляционными жалобами.

Жалоба ФИО2 подана в порядке статьи 42 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

ФИО3 не согласен с судебным актом в части отказа в удовлетворении требований; арбитражный управляющий ФИО4 не согласен с судебным актом в части удовлетворения требований. Доводы жалоб сводятся к несоответствию выводов суда обстоятельствам дела, неверной оценке обстоятельств, нарушению норм процессуального права.

В судебном заседании апелляционной инстанции податели жалобы, их представители поддержали доводы своих жалоб в полном объеме.

Представитель ФИО3 указал на отсутствие оснований для удовлетворения жалоб ФИО2 и арбитражного управляющего ФИО4

         Представитель арбитражного управляющего ФИО4 указал на отсутствие оснований для удовлетворения жалобы ФИО3, поддержал доводы жалобы ФИО2

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, в судебное заседание  не явились, представителей не направили, отзывы не представили.

В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражногопроцессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие иных участвующих в деле лиц, их представителей.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как установлено судом и следует из материалов дела, общество «Монолит» было создано 22.12.1992 и зарегистрировано Администрацией г. Златоуста (л.д. 72 т. 1).

Уставный капитал разделе на 200 000 акций номинальной стоимостью 0,05 рублей каждая, поздние сведения о составе акционеров отражены в анализе финансового: ФИО10 15 223 шт., ФИО11 19 103 шт., ФИО12 19 103 шт., ФИО3 61 284 шт., ФИО13 3 402 шт., ФИО8 81 885 шт.

Основными видами деятельности должника в преддверии банкротства являлись производство продукции производственного назначения (вибропрессующего оборудования и расходных элементов к нему).

Помимо этого контролирующими должника лицами были созданы общество с ограниченной ответственностью «Монолитсервис» (ОГРН 

<

***>, участники: ФИО3, ФИО8, ФИО14; далее – общество «Монолитсервис», л.д. 53 т. 2), общество с ограниченной ответственностью «Монолитстрой» (ОГРН 

<

***>, участники: ФИО3, ФИО13, ФИО8, ФИО10; далее – общество «Монолитстрой», л.д. 65 т. 2), общество с ограниченной ответственностью «Завод Монолит» (ОГРН 

<

***>, участники: ФИО13, ФИО8, ФИО14; далее – общество «Завод Монолит», л.д. 75 т. 2). 

Данные организации осуществляли аналогичный вид деятельности, фактически находились по месту нахождения должника, вели деятельность на общих с должником производственных мощностях, в результате чего находились между собой и по отношению к должнику в тесной экономической и корпоративной взаимосвязи. 

В дальнейшем предприятия группы «Монолит» обратились в Арбитражный суд Челябинской области с заявлениями о собственном банкротстве (настоящее дело, а также дела № А76-20232/2016, А76-20658/2016, А76-22240/2017).

С 15.01.2013 по 04.10.2017 полномочия директора общества исполнял ФИО8 (из содержания жалобы следует и подтверждается копией протокола заседания совета директоров от 15.01.2013 № 5, л.д. 70 т. 3).

С 2013 года заявитель жалобы ФИО3 исполнял обязанности исполнительного директора общества «Монолит», в связи с чем, фактически принимал участие в управлении делами общества «Монолит».

Помимо этого, ФИО3 является акционером общества «Монолит» с количеством акций, составляющим немногим более 30 %, и находится в состоянии конфликта с акционерами, владеющими в совокупности большинством голосующих акций. 

Как усматривается из содержания анализа финансового состояния должника (л.д. л.д. 76 т. 1), определения арбитражного суда от 31.08.2018 по настоящему делу (в общем доступе), постановления о привлечении в качестве обвиняемого от 10.11.2017 по уголовному делу № 1009772, в конце 2015 - начале 2016 года со стороны прочих акционеров общества ФИО3 были предъявлены претензии в осуществлении собственной предпринимательской деятельности за счет ресурсов общества «Монолит». В результате этого было возбуждено уголовное дело, ФИО3 предъявлено обвинение в совершении хищения путем обмана имущества должника и указанных взаимосвязанных с ним юридических лиц на сумму 21 822 730,07 рублей. 

Уголовное дело по существу на момент рассмотрения жалобы не рассмотрено.

По настоящему делу №А76-27214/2016 при обращении самого должника была определена саморегулируемая организация Некоммерческое партнерство «Инициатива». Заявление должника, поданное с недостатками, было оставлено без движения и впоследствии возвращено в связи с неустранением недостатков. В связи с вступлением в дело кредитора по заработной плате ФИО7 (заместителя директора по правовым вопросам) в отношении должника была введена процедура наблюдения и определена указанная кредитором кандидатура временного управляющего ФИО4 

Аналогичным образом в деле о банкротстве А76-20232/2016 в отношении должника общества «Монолитстрой» методом случайной выборки была определена саморегулируемая организация арбитражных управляющих Союз арбитражных управляющих «Континент», после чего должник заявил об отказе от заявления о банкротстве, производство по заявлению должника было прекращено (определение от 30.09.2016). Процедура наблюдения в отношении общества «Монолитстрой» введена по заявлению работника ФИО15, кандидатура арбитражного управляющего определена из числа членов СРО, указанной данным заявителем (определение от 31.10.2016). Временным и впоследствии конкурсным управляющим общества «Монолитстрой» утвержден ФИО9 

В деле о банкротстве А76-22240/2017 в отношении должника общества «Завод Монолит» методом случайной выборки была определена саморегулируемая организация арбитражных управляющих Ассоциация «Гарантия», после чего должник заявил об отказе от заявления о банкротстве, и производство по данному заявлению было прекращено (определение от 20.09.2017). Процедура наблюдения в отношении общества «Завод Монолит» введена по заявлению работника ФИО16, кандидатура арбитражного управляющего определена из числа членов СРО, указанной вторым заявителем (определение от 20.09.2017). Временным и впоследствии конкурсным управляющим общества «Завод Монолит» утвержден ФИО9

В деле о банкротстве № А76-20658/2016 общество «Монолитсервис» кандидатура временного управляющего ФИО9, который впоследствии был утвержден конкурсным управляющим, была определена на основании заявления кредиторов-работников, основанного на задолженности по заработной плате. 

Таким образом, в делах о банкротстве обществ «Монолитстрой», «Монолитсервис», «Завод Монолит» конкурсным управляющий утвержден ФИО9, в настоящем деле – ФИО4 

Определением арбитражного суда от 13.02.2018 требование ФИО3 в размере 3 000 рублей основной задолженности признано обоснованным и подлежащим включению в третью очередь реестра требований кредиторов должника общества «Монолит». Кроме того, согласно определению арбитражного суда от 30.12.2017 требование ФИО3 по заработной плате в размере 4 812 рублей 98 копеек включено во вторую очередь реестра требований кредиторов. 

В настоящем деле о банкротстве арбитражный судом признано обоснованным (определение от 02.08.2017) требование кредитора общества «Завод Монолит» в размере 18 677 135,32 рублей, что позволяет указанному лицу контролировать решения, принимаемые собранием кредиторов. 

Кроме того, в деле о банкротстве признано обоснованным требование контролируемого ФИО8 (л.д. 86-87 т. 2) закрытого акционерного общества «Практика» (далее – общество «Практика») в размере 5 000 000 рублей основной задолженности. Данное требование основано на выданном публичным акционерным обществом Банком конверсии «Снежинский» должнику в преддверии банкротства кредите и уступке банком права требования обществу «Практика». 

Этим же требованием, как следует из жалобы (л.д. 21 т. 1) и определений по делу №А76-22240/2017, общество «Практика» контролирует решения, принимаемые собранием кредиторов в деле о банкротстве общества «Завод Монолит».

Общество «Завод Монолит», как следует из жалобы (л.д. 21-22 т. 1) и определений по делам №А76-20232/2016 и №А76-20658/2016, совместно с голосами должника по настоящему делу также контролирует решения, принимаемые собраниями кредиторов в делах о банкротстве обществ «Монолитстрой» и «Монолитсервис».

Полагая, что имеются основания для признания незаконными действий конкурсного управляющего должника, его отстранения от исполнения обязанностей, заявитель обратился в суд с рассматриваемым заявлением.

Удовлетворяя требования, суд первой инстанции исходил из наличия совокупности условий для признания оспариваемых действий в части незаконными и наличия оснований для отстранения управляющего от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника.

Оснований для отмены судебного акта не имеется в силу следующего. 

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве). 

Пунктом 1 статьи 60 Закона о банкротстве предусмотрено право конкурсных кредиторов и уполномоченных органов обжаловать действий (бездействия) конкурсного управляющего, нарушающих права и законные интересы таких кредиторов и уполномоченных органов. 

По смыслу указанной нормы права основанием для удовлетворения жалобы кредитора о нарушении его прав и законных интересов действием (бездействием) арбитражного управляющего является установление судом фактов несоответствия этих действий (бездействия) законодательству и нарушения такими действиями (бездействием) прав и законных интересов кредитора. 

В соответствии со статьей 20.3 Закона о банкротстве арбитражный управляющий при проведении процедур банкротства обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества. 

Согласно пункту 2 статьи 129 Закона о банкротстве конкурсный управляющий обязан принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц, предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном настоящим Федеральным законом. 

Как лицу, на которое с даты признания должника банкротом возложены полномочия руководителя должника, конкурсному управляющему предоставлено полномочие обращаться с заявлениями об оспаривании сделок должника как по общим, таким по специальным основаниям, установленным Законом о банкротстве (статья 61.9 Закона о банкротстве). 

Пункт 2 статьи 129 Закона о банкротстве также требует от конкурсного управляющего принять в ведение имущество должника, провести инвентаризацию такого имущества, включить в Единый федеральный реестр сведений о банкротстве сведения о результатах инвентаризации имущества должника в течение трех рабочих дней с даты ее окончания.

Согласно пункту 1 статьи 139 Закона о банкротстве конкурсный кредитор или уполномоченный орган, размер требования которых превышает два процента общей суммы требований конкурсных кредиторов и уполномоченных органов, включенных в реестр требований кредиторов, вправе направить конкурсному управляющему требование о привлечении оценщика с указанием состава имущества должника, в отношении которого требуется проведение оценки. 

В течение двух месяцев с даты поступления такого требования конкурсный управляющий обязан обеспечить проведение оценки указанного имущества за счет имущества должника. 

Согласно пункту 2 статьи 20.3 Закона о банкротстве арбитражный управляющий в деле о банкротстве обязан анализировать финансовое состояние должника и результаты его финансовой, хозяйственной и инвестиционной деятельности, выявлять признаки преднамеренного и фиктивного банкротства в порядке, установленном федеральными стандартами, и сообщать о них лицам, участвующим в деле о банкротстве, в саморегулируемую организацию, членом которой является арбитражный управляющий, собранию кредиторов и в органы, к компетенции которых относятся возбуждение дел об административных правонарушениях и рассмотрение сообщений о преступлениях.

В отношении довода № 1 о ненадлежащем проведении инвентаризации имущества должника апелляционный суд отмечает следующее.

В жалобе заявитель указывает на ряд допущенных конкурсным управляющим нарушений Методических указаний по инвентаризации имущества и финансовых обязательств, утверждённых приказом Министерства финансов Российской Федерации от 13.06.1995 № 49 (далее – Методические указания). В контексте формальных нарушений порядка инвентаризации заявитель жалобы также указывает на то, что в опубликованном протоколе отсутствует информация о балансовой стоимости каждого наименования выявленного имущества, а итоговая балансовая стоимость выявленного имущества занижена. Кроме того, по мнению заявителя, конкурсный управляющий проинвентаризировал и принял в ведение не все имущество должника, сокрыв часть имущества. В частности, заявитель ссылается на перечень основных средств должника по состоянию на 1 квартал 2016 года (л.д. 103-108 т. 3), часть из которого не выявлена по итогам инвентаризации. 

Возражая против данного довода, конкурсный управляющий ФИО4 указал на то, что при проведении инвентаризации имущества в его распоряжении отсутствовали сведения о материально ответственных лицах, а сама инвентаризация проведена в соответствии с данными бухгалтерского учета на последнюю отчетную дату.

Инвентаризация имущества должника была окончена конкурсным управляющим ФИО4 30.11.2017, о чем составлен протокол №1 от 30 ноября 2017 г. заседания инвентаризационной комиссии общества «Монолит», включенный в Единый федеральный реестр сведений о банкротстве (далее – ЕФРСБ) (л.д. 106-108 т. 3, л.д. 23-24 т. 5, приложение к делу вх. № 30767 от 14.06.2018). 

Общая балансовая стоимость включенного в конкурсную массу имущества (основных средств) определена конкурсным управляющим в размере 9 624 161 руб. 26 коп., размер дебиторской задолженности – 3 704 549 руб. 13 коп.

После проведения инвентаризации конкурсным управляющим 29.03.2018 составлен и сдан в налоговый орган бухгалтерская (финансовая) отчётность баланс за 2017 год (л.д. 70-73 т. 5), согласно которому на балансе учтены основные средства на общую сумму 45 842 тыс. руб., запасы на сумму 4 685 тыс. руб., дебиторская задолженность на сумму 9 789 тыс. руб. 

В этом же документе приведены финансовые показатели на 31.12.2016: всего активов на сумму 64 761 тыс. руб., из них 50 178 тыс. руб. основные средства, 8 456 тыс. руб. запасы, 5 702 тыс. руб. дебиторская задолженность. 

Сведения о выбытии активов в период между отчетной датой 31.12.2017 и датой инвентаризации 30.11.2017 в материалы дела не представлены. 

По состоянию на 1 квартал 2016 года на балансе должника помимо выявленного в ходе инвентаризации движимого имущества числилось значительное количество иного производственного оборудования (л.д. 103-105 т. 3), сведения о выбытии которого к моменту инвентаризации в распоряжении конкурсного управляющего отсутствовали.

С учетом приведенного нормативного регулирования, на момент проведения инвентаризации конкурсный управляющий должен был либо располагать достоверными и непротиворечивыми сведениями о выбытии активов после отчетной даты 31.12.2016, либо отразить недостающие активы в сличительных ведомостях и инвентаризационных описях.

Проанализировав названные сведения по инвентаризации, а также имевшиеся в отношении активов должника до проведения инвентаризации и сданные в налоговый орган после проведения инвентаризации, суд первой инстанции верно посчитал, что в случае проведения конкурсным управляющим инвентаризации по данным бухгалтерского учета, в инвентаризационных описях подлежала отражению недостача основных средств или иных товарно-материальных ценностей, однако, в нарушение пункта 4.1 Методических указаний сличительные ведомости, отражающие результаты инвентаризации, то есть расхождения между показателями по данным бухгалтерского учета и данными инвентаризационных описей, не оформлены. 

Со стороны конкурсного управляющего, вопреки предложению арбитражного суда (определение от 04.06.2018; л.д. 39 т. 6), не представлена расшифровка активов, которой руководствовалась инвентаризационная комиссия при проведении инвентаризации. В ответ на определение суда конкурсный управляющий в объяснениях от 03.10.2018 (л.д. 62-64 т. 6) указал на то, что инвентаризация проведена на основе ответов регистрирующих органов, данных бухгалтерского учета с учетом дополнительных сведений о продаже и списании части имущества в 2017 году, оборотно-сальдовых ведомостей. 

Однако, как верно отметил суд первой инстанции, обстоятельства формирования итогового перечня активов для сличения при инвентаризации со стороны конкурсного управляющего не раскрыты, сведения о совершенных в 2017 году сделках по продаже активов, а также об операциях по списанию имущества в ранее представленных отчетах конкурсного управляющего не фигурировали (в том числе в приложениях вх. № 30767 от 14.06.2018 и вх. № 47454 от 10.09.2018), при этом, из приложенного к объяснениям акта о передаче документов от ФИО8 от 16.10.2017 и иных доказательств не следует, что документы об отчуждении и о списании активов за 2017 год были переданы конкурсному управляющему. 

Судом первой инстанции также обоснованно указано на факт подачи конкурсный управляющим ряда заявлений об оспаривании сделок после подачи рассматриваемой жалобы (01.10.2018), а также составления им дополнительного акта осмотра от 27.09.2018, отражающего сведения о выбытии активов в 2017 году (приложение к письменным объяснениям от 03.10.2018 (л.д. 62-64 т. 6)), при этом, обстоятельства списания и продажи части активов в первой половине 2017 года не были отражены в документации конкурсного управляющего (отчетах и приложениях) за истекший период конкурсного производства. 

Оценив вышеназванные обстоятельства в совокупности с тем фактом, что по итогам 2017 года конкурсный управляющий составил отчетность без учета уменьшения основных средств, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что на момент проведения инвентаризации конкурсный управляющий не обладал сведениями о законных основаниях для уменьшения активов и в связи с этим конкурсный управляющий должен был в соответствии с Методическими указаниями рассматривать отсутствие имущества как недостачу. 

Как верно указал суд первой инстанции, является также обоснованным довод жалобы о том, что вопреки требованиям Методических указаний конкурсным управляющим не составлена опись инвентаризации расчетов с покупателями (поставщиками), отражающая состав дебиторской задолженности, учитывая, что в конечном итоге инвентаризация дебиторской задолженности проведена неполно. 

В частности, судом первой инстанции обоснованно отмечено, что лишь в ходе рассмотрения настоящей жалобы конкурсным управляющим признана в качестве дебиторской задолженности сумма платежей общества с ограниченной ответственностью «Рифей-Союз» в адрес общества «Завод Монолит», тогда как о совершении данных платежей конкурсному управляющему должно было быть известно при исследовании сделок по отчуждению указанному лицу недвижимого имущества (зданий площадью 590 кв.м. и 2041,7 кв.м.), совершенных 29.09.2016 и 30.09.2016 (л.д. 44 т. 2) в процедуре наблюдения.

Установив, что во исполнение обязательств по оплате приобретенного у должника недвижимого имущества покупатель по указанию директора должника ФИО8 в октябре-декабре 2016 года производил платежи на сумму не менее 10 770 385 рублей в пользу общества «Завод Монолит», на сумму не менее 59 124,23 рублей в пользу и общества «Монолитстрой», на сумму не менее 136 000 рублей в пользу и общества «Практика» и на сумму не менее 804 875,77 рублей в пользу общества «Монолитсервис» (л.д. 106-124 т. 2), учитывая, что о фактах платежей конкурсному управляющему должно было быть известно не позднее, чем с 16.01.2018, когда в судебном заседании по оспариванию договоров купли-продажи покупатель-ответчик представил суду платежные документы, отметив, что в материалы дела не представлены сведения о сокрытии соответствующей информации директором ФИО8, а сведения о наличии правовых оснований для такого перечисления не раскрыты конкурсным управляющим ни при проведении анализа финансового состояния должника в процедуре наблюдения, ни в ходе процедуры конкурсного производства и сделка с обществом с ограниченной ответственностью «Рифей-Союз» как подозрительная не охарактеризована, при этом общество «Завод Монолит», являясь кредитором общества «Монолит», принятые платежи в счет погашения задолженности не засчитывало (л.д. 104-105 т. 2), суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что в случае если, как утверждает конкурсный управляющий, он не располагал сведениями о платежах покупателя в адрес общества «Завод Монолит», то в составе дебиторской задолженности подлежала учету задолженность покупателя по сделкам на ту же сумму денежных средств, в противном случае следовало включить в конкурсную массу задолженность общества «Завод Монолит» либо установить факт зачета встречных требований.

Изложенные недостатки проведения инвентаризации имущества должника с очевидностью являются существенными, в связи с чем, обоснованно признаны нарушающими права заявителя как кредитора и как крупного акционера общества-должника. 

Следовательно, требования в данной части удовлетворены правомерно, доводы жалобы управляющего в данной части не опровергают названных выводов, направлены на их переоценку, оснований для которой не имеется.

Прочие нарушения Методических указаний, поименованные в жалобе, как верно отметил суд первой инстанции, носят формальный характер и сами по себе не нарушают права и законные интересы заявителя.

Доводы кредитора в отношении остальной части жалобы на действия не опровергают названных выводов.

Касательно довода № 2 о не проведении оценки имущества должника апелляционный суд отмечает следующее. 

Как указывает заявитель жалобы и подтверждается содержанием протокола №1 от 30.11.2017 заседания инвентаризационной комиссии общества «Монолит», включенного в Единый федеральный реестр сведений о банкротстве (далее – ЕФРСБ) (л.д. 106-108 т. 3) кредитором обществом «Завод Монолит» было заявлено требование о проведении оценки имущества должника. 

Согласно абзацу второму пункта 1 статьи 139 Закона о банкротстве в течение двух месяцев с даты поступления такого требования конкурсный управляющий обязан обеспечить проведение оценки указанного имущества за счет имущества должника. 

Установив, что решением собрания кредиторов от 25.12.2017 определен порядок продажи имущества должника путем проведения замещения активов (л.д. 32 т. 1), а формирование имущественного комплекса, подлежащего включению в состав образуемого общества до настоящего момента не завершено, поскольку не окончено рассмотрение спора об оспаривании сделок с обществом с ограниченной ответственностью «Рифей-Союз», суд первой инстанции, учитывая возражения конкурсного управляющего о том, что проведение оценки имеющегося имущества может повлечь несение неоправданных расходов, правомерно счел, что доводы жалобы на действия в данной  части нельзя признать обоснованными.

Доводы жалобы кредитора не опровергают названных выводов.

Относительно довода № 3 о не составлении годовой и промежуточной бухгалтерской отчетности и не проведении обязательного аудита апелляционный суд отмечает следующее. 

Как верно установлено судом первой инстанции, материалами дела подтвержден факт сдачи конкурсным управляющим бухгалтерской (финансовой) отчетности, иной налоговой отчетности за 2017 год (л.д. 70-73 т. 5, л.д. 64 т. 6). 

Однако, как было указано выше, при составлении бухгалтерской отчетности за 2017 год конкурсным управляющим в составе активов отражены показатели, не соответствующие результатам инвентаризации. 

Помимо этого, исходя из доводов заявителя жалобы (л.д. 74-76 т. 6), данные баланса за 2017 года в части пассивов (указаны краткосрочные обязательства на сумму 26 569 тыс. руб.) также противоречат сведениям об обязательствах должника (в реестр требований кредиторов включены требования на сумму свыше 28 457 тыс. руб.). 

Таким образом, данные отчетности носят недостоверный характер.

Установив вышеуказанное, суд первой инстанции верно посчитал, что составление недостоверной отчетности и представление ее в налоговый орган и материалы дела о банкротстве (отчет вх. № 30767 от 14.06.2018) нарушает права заявителя на получение достоверной информации о конкурсном производстве.

Кроме того, к нарушению порядка составления бухгалтерской отчетности должника за 2017 год правомерно отнесено не проведение конкурсным управляющим в нарушение пункта 1 статьи 5 Федерального закона от 30.12.2008 № 307-ФЗ «Об аудиторской деятельности» обязательного аудита данной отчетности, учитывая, что соответствующий договор от 15.03.2018 представлен конкурсным управляющим лишь при рассмотрении жалобы 03.10.2018 (л.д. 62-64 т. 6), а ранее сведения о заключении договора не были указаны ни в отчетах конкурсного управляющего, ни в первоначальном отзыве, при том, что само заключение аудитора суду не представлено. 

При таких обстоятельствах, доводы жалобы на действия в указанной части правомерно признаны судом обоснованными.

Касательно доводов жалобы № 4, 8, 9 и 10 (в части касающейся приложения к финансовому анализу), касающиеся проведения арбитражным управляющим ФИО4 анализа финансового состояния должника в процедуре наблюдения, апелляционный суд отмечает следующее. 

Как следует из содержания статей 65, 67 Закона о банкротстве, при введении процедуры наблюдения утверждается временный управляющий, в обязанности которого в числе прочего входит проведение анализа финансового состояния должника. 

Анализ финансового состояния должника проводится в целях определения достаточности принадлежащего должнику имущества для покрытия расходов в деле о банкротстве, в том числе расходов на выплату вознаграждения арбитражным управляющим, а также в целях определения возможности или невозможности восстановления платежеспособности должника в порядке и в сроки, которые установлены настоящим Федеральным законом. Временный управляющий на основе анализа финансового состояния должника, в том числе результатов инвентаризации имущества должника при их наличии, анализа документов, удостоверяющих государственную регистрацию прав собственности, осуществляет обоснование возможности или невозможности восстановления платежеспособности должника, обоснование целесообразности введения последующих применяемых в деле о банкротстве процедур (пункты 1 и 3 статьи 70 Закона о банкротстве). 

Анализ финансового состояния должника проводится в соответствии с Правилами, утвержденными постановлением Правительства РФ от 25.06.2003 N 367 (далее – Правила проведения финанализа, Правила). 

Согласно пункту 4 Правил финансовый анализ проводится на основании статистической отчетности, бухгалтерской и налоговой отчетности, регистров бухгалтерского и налогового учета, а также (при наличии) материалов аудиторской проверки и отчетов оценщиков, учредительных документов, протоколов общих собраний участников организации, договоров, планов, смет, калькуляций; положения об учетной политике, в том числе учетной политике для целей налогообложения, рабочего плана счетов бухгалтерского учета, схем документооборота и организационной и производственной структур, материалов налоговых проверок и судебных процессов, нормативных правовых актов, регламентирующих деятельность должника.

В силу пункта 5 Правил проведения финанализа при его проведении арбитражный управляющий должен руководствоваться принципами полноты и достоверности, в соответствии с которыми в документах, содержащих анализ финансового состояния должника, указываются все данные, необходимые для оценки его платежеспособности, а все заключения и выводы основываются на расчетах и реальных факта. 

По мнению заявителя, арбитражный управляющий ФИО4 при подготовке финансового анализа от 29.03.2017 (л.д. 38-141 т. 1) включены недостоверные сведения о том, что: - оплата за произведенную и отгруженную должником продукцию поступала на ИП ФИО3, что нанесло ущерб должнику в размере 3 496 680,01 рублей (п.6.2); - причиной утраты платежеспособности должника явилось халатное управление предприятием со стороны руководства должника, и хищение денежных средств от реализации продукции должника (п.6.2); - должник не имеет запаса прочности в денежном выражении, поскольку рассчитанное значение запаса прочности (ЗПд) равно 100% (п.9). 

Как верно отметил суд первой инстанции, оснований для удовлетворения жалобы в части включения в финансовый анализ от 29.03.2017 указания об обстоятельствах оплаты за продукцию на счет ФИО3, не имеется, поскольку соответствующие сведения приведены в порядке цитирования со ссылкой на акт ревизии № 1 от 07.07.2016. 

В части установленных временным управляющим в финансовом анализе от 29.03.2017 причин утраты платежеспособности (п. 6.2) суд первой инстанции правомерно признал жалобу обоснованной, учитывая, что в нарушение принципа полноты и достоверности вывод арбитражного управляющего о том, что причиной утраты платежеспособности должника явилось исключительно халатное управление предприятием со стороны руководства и хищение денежных средств от реализации продукции (имея в виду, вероятно, деяние, вменённое в вину ФИО3), не сопровождается ссылкой на расчеты и реальные факты (первичные документы). 

Арбитражным судом первой инстанции правомерно отмечено, что использованный временным управляющим термин «халатное управление» носит обобщенный характер, не имеет финансово-экономического смысла, поскольку не привязан к конкретным эпизодам хозяйственной деятельности должника либо к динамике изменения коэффициентов финансово-хозяйственной деятельности (подп. «е» п. 6 Правил проведения финанализа).

В отношении взаимосвязи утраты платежеспособности с деянием, вменённым в виду ФИО3, финанализ не содержит ссылок на иные, помимо акта ревизии № 1 от 07.07.2016, первичные документы, которые содержали бы сведения о действиях ФИО3, а в финансовом анализе не содержится также описания влияния этих действий на финансовое положение должника, не приведены мотивы, в связи с которыми временный управляющий установил причинно-следственную связь между утратой платежеспособности и действиями ФИО3 

Таким образом, несоответствие финанализа в этой части принципу полноты и достоверности состоит в том, что при определении причин утраты платежеспособности временный управляющий принял за основу исключительно данные, содержащиеся в акте ревизии № 1 от 07.07.2016 и постановлении о возбуждении уголовного дела, и не указал ссылок на иные первичные документы, не привел обоснования своего вывода. 

Довод жалобы о недостоверности вывода временного управляющего об отсутствии у должника запаса прочности в денежном выражении при рассчитанном значении запаса прочности (ЗПд) 100% также правомерно признан обоснованным, учитывая, что из расчетов, использованных временным управляющим (л.д.139 т. 1), следует, что итоговая величина «ЗПд» равная 100% означает наличие максимального запаса прочности, в то время как временный управляющий сделал вывод об обратном. 

Применительно к данному разделу финанализа суд первой инстанции также обоснованно отметил тот факт, что временным управляющим не приведены ссылки на источники данных, принятых в качестве исходных (данные о величине переменных затрат и отсутствии постоянных затрат). 

Помимо этого в отношении финансового анализа от 29.03.2017 в жалобе приведены доводы о том, что временным управляющим искажены исходные данные о составе и структуре кредиторской задолженности по состоянию на 01.01.2017 (довод № 8). 

В этой части арбитражный суд первой инстанции верно признал жалобу необоснованной, поскольку возражения арбитражного управляющего о том, что данные сведения приведены на основании данных бухгалтерской отчетности, заявителем жалобы не опровергнуты, учитывая, что соответствующие возражения арбитражного управляющего не противоречат пункту 4 Правил проведения финанализа.

Доводы жалобы кредитора об ином основаны на субъективной оценке и не опровергают названных выводов.

Относительно довода жалобы № 9 о сокрытии и искажении арбитражным управляющим при проведении финансового анализа информации, имеющей существенное значение для арбитражного суда и кредиторов (довод № 9), апелляционный суд отмечает следующее. 

Как указано выше арбитражным управляющим в процедуре наблюдения и в процедуре конкурсного производства проведен финансовый анализ от 29.03.2017, а также финансовый анализ от 21.02.2018 (л.д. 1-31 т.2). 

Как указывает заявитель жалобы, основные конкурсные кредиторы должника – общество «Практика» и общество «Завод Монолит» являются заинтересованными по отношению к должнику. 

По мнению заявителя жалобы, арбитражному управляющему следовало раскрыть информацию о заинтересованности перед иными кредиторами. Также, как полагает заявитель, требования перед указанными лицами не являлись краткосрочными, а ошибочное отнесение их к долгосрочным обязательствам могло повлиять на значения степени платежеспособности по текущим обязательствам должника, коэффициентов текущей ликвидности и коэффициента восстановления платежеспособности. 

Между тем, суд первой инстанции верно посчитал, что заявитель в должной степени не доказал ошибочность отнесения обязательств перед обществом «Практика» (правопреемником банка) и обществом «Завод Монолит» к краткосрочным обязательствам, а также способность данного обстоятельства повлиять на итоговые выводы, сделанные по результатам финансового анализа, и в конечном итоге не доказал, каким образом данное обстоятельство нарушило права и законные интересы заявителя жалобы (статьи 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), обоснованно отметив, что отсутствие отдельного указания в финанализе на требования заинтересованных кредиторов не противоречит Правилам проведения финанализа, а информация о заинтересованности заявителю жалобы была известна в силу его собственной заинтересованности по отношению к должнику.

Относительно довода в части финансового анализа № 10 касающегося не предоставления арбитражным управляющим ФИО4 материалов, на основании которых выполнены анализы финансового состояния, апелляционный суд отмечает следующее. 

В силу пункта 8 Правил проведения финанализа к документам, содержащим анализ финансового состояния должника, прикладываются копии материалов, использованных при его подготовке. 

Установив, что к анализу финансового состояния, представленному в суд (приложение к делу о банкротстве вх. № 36967 от 18.08.2017), документы бухгалтерской отчетности, регистры бухгалтерского учета и иные документы, поименованные в п. 3 раздела 1 финанализа, не представлены, суд первой инстанции верно признал данный довод обоснованным, учитывая, в том числе, что отсутствие таких документов препятствует проверке выводов на предмет достоверности исходных данных.

В отношении доводов жалобы № 5 и 10 (в части касающейся приложений к заключениям по вопросу признаков преднамеренного банкротства), апелляционный суд приходит к следующим выводам. 

Пунктами 5, 15 Временных правил проверки арбитражным управляющим наличия признаков фиктивного и преднамеренного банкротства, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 27.12.2004 N 855 (далее – Правила подготовки заключений) предусмотрено, что признаки преднамеренного банкротства выявляются как в течение периода, предшествующего возбуждению дела о банкротстве, так и в ходе процедур банкротства. 

Заключение о наличии (отсутствии) признаков фиктивного или преднамеренного банкротства представляется арбитражным управляющим собранию кредиторов, арбитражному суду, период проведения арбитражным управляющим проверки не менее двух лет, предшествующих возбуждению производства по делу о банкротстве, а также за период проведения процедур банкротства (п. 2 данных Правил подготовки заключений). По результатам проверки арбитражным управляющим составляется заключение о наличии (отсутствии) признаков фиктивного или преднамеренного банкротства п. 14 Правил подготовки заключений. 

Выявление признаков преднамеренного банкротства осуществляется в 2 этапа.

Согласно п. 6, 7, 8 Правил подготовки заключений на первом этапе проводится анализ значений и динамики коэффициентов, характеризующих платежеспособность должника, рассчитанных за исследуемый период в соответствии с правилами проведения арбитражным управляющим финансового анализа, утвержденными Правительством Российской Федерации. 

В случае установления на первом этапе существенного ухудшения значений 2 и более коэффициентов проводится второй этап выявления признаков преднамеренного банкротства должника, который заключается в анализе сделок должника и действий органов управления должника за исследуемый период, которые могли быть причиной такого ухудшения. 

Под существенным ухудшением значений коэффициентов понимается такое снижение их значений за какой-либо квартальный период, при котором темп их снижения превышает средний темп снижения значений данных показателей в исследуемый период. 

В ходе анализа сделок должника устанавливается соответствие сделок и действий (бездействия) органов управления должника законодательству Российской Федерации, а также выявляются сделки, заключенные или исполненные на условиях, не соответствующих рыночным условиям, послужившие причиной возникновения или увеличения неплатежеспособности и причинившие реальный ущерб должнику в денежной форме. 

В случае если на первом этапе выявления признаков преднамеренного банкротства не определены периоды, в течение которых имело место существенное ухудшение 2 и более коэффициентов, арбитражный управляющий проводит анализ сделок должника за весь исследуемый период. 

В ходе процедуры конкурсного производства арбитражный управляющий ФИО4 подготовил заключение о наличии (отсутствии) признаков преднамеренного банкротства от 21.02.2018 (далее – Заключение л.д. 40-48 т. 2). 

По мнению заявителя, арбитражный управляющий неправомерно включил в Заключение утверждения о совершении ФИО3 хищения с причинением ущерба на сумму 21,8 млн. руб. и о квалификации данного события в качестве признака преднамеренного банкротства. 

Между тем, как верно отметил суд первой инстанции, вопреки утверждению заявителя жалобы, указание на событие хищения приведено арбитражным управляющим со ссылкой на выводы органов предварительного следствия и на постановление о привлечении в качестве обвиняемого, а использованные арбитражным управляющим формулировки не могут расцениваться как нарушающие принципа презумпции невиновности в совершении преступления. 

Принятие событий, связанных с хищением, в качестве исследуемого на втором этапе проверки признаков преднамеренного банкротства не противоречит пункту 8 Правил подготовки заключений, согласно которому на предмет соответствия действующему законодательству проверяются не только сделки, но и иные действия органов управления.

Выводы арбитражного управляющего о том, что хищение имущества общества (в случае если оно имело место) в периоды существенного ухудшения двух и более коэффициентов можно рассматривать как признак преднамеренного банкротства, как верно указал суд первой инстанции, не противоречит содержанию пункта 10 Правил подготовки заключений. 

Ссылка заявителя жалобы на использование Заключения от 21.02.2018 в качестве доказательств против заявителя по иным спорам и судебным делам обоснованно отклонена, поскольку не свидетельствует о нарушении тем самым прав и законных интересов заявителя жалобы, учитывая, что состязательный судебный процесс предполагает наличие у сторон возможности приводить суду свои суждения об оценке доказательств и представлять опровержение доказательств, представленных процессуальным оппонентом.

Вместе с тем доводы, касающиеся подготовки заключений о наличии (отсутствии) признаков преднамеренного банкротства правомерно признаны судом первой инстанции обоснованными в части несоблюдения арбитражным управляющим требований о приложении к заключению документов, на которых основаны заключения. 

Согласно пункту 15 Правил подготовки заключений заключение о наличии (отсутствии) признаков фиктивного или преднамеренного банкротства представляется арбитражному суду с приложением результатов финансового анализа, а также копий документов, на основании которых сделан вывод о наличии признаков фиктивного или преднамеренного банкротства. 

Такие документы, за исключением финансового анализа, как верно установлено судом первой инстанции, не приложены к подготовленным арбитражным управляющим и представленным в арбитражный суд заключениям от 21.02.2018 (приложение к делу вх.№ 11926 от 12.03.2018) и от 29.03.2017 (приложение к делу о банкротстве вх. № 36967 от 18.08.2017). 

В отношении довода № 6 о сокрытии незаконных действий директора общества «Монолит» ФИО8 и заместителя директора общества «Монолит» по правовым вопросам ФИО7 арбитражный суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам. 

В обоснование данного довода заявитель указывает на факты перечисления обществом с ограниченной ответственностью «Рифей-Союз» в октябре – декабре 2016 года в счет оплаты указанных при рассмотрении довода № 1 сделок третьим лицам. Кроме того, заявитель указывает на то, что задолженность по заработной плате перед ФИО7, по заявлению которого была введена процедура наблюдения, была погашена до возбуждения дела о банкротстве. По мнению заявителя, арбитражный управляющий ФИО4 намеренно скрывает соответствующие сведения. 

Между тем, проанализировав представленные в дело доказательства, суд первой инстанции верно посчитал, что доказательства тому, что такое умышленное сокрытие в действительности имело место, со стороны заявителя не представлены, обоснованно отметив, что по мере поступления сведений о частичном погашении задолженности перед ФИО7 конкурсный управляющий обратился с заявлением об исключении требования из реестра, а сведения о платежах общества с ограниченной ответственностью «Рифей-Союз», по утверждению арбитражного управляющего, стали известны ему при рассмотрении заявления об оспаривании сделки (доказательства обратного в материалы обособленного спора не представлены). 

Оснований для переоценки данных выводов не имеется. 

В отношении доводов № 7 и № 15 о необоснованном признании требований конкурсного управляющего обществ «Монолитстрой» и «Монолитсервис» ФИО9 о привлечении общества «Монолит» к субсидиарной ответственности, требований конкурсного кредитора общества «Завод Монолит» (довод № 15) суд апелляционной инстанции отмечает следующее.

В силу п. 2 ст. 20.3 Закона о банкротстве в ходе любой процедуры арбитражный управляющий обязан принимать меры по защите имущества должника. 

Данная обязанность в числе прочего означает принятие арбитражным управляющим мер по процессуальной защите против необоснованных требований, предъявляемых к должнику. 

Согласно п. 2 ст. 129 Закона о банкротстве конкурсный управляющий обязан заявлять в установленном порядке возражения относительно требований кредиторов, предъявленных к должнику. 

Установив, что определением арбитражного суда по настоящему делу от 02.08.2017 в реестр требований кредиторов включено требование общества «Завод Монолит», основанное на фактах поставки товара в 2012-2014 годах, договоре займа от 03.04.2010, при рассмотрении названного требования арбитражный суд в определении от 29.06.2017 (л.д. 6-7 т. 3) обязал арбитражного управляющего ФИО4 представить отзыв на заявление кредитора с указанием сведений о том, осуществлялись ли должником в период с 2008 по 2017 годы платежи в счёт погашения задолженности (по данным выписок по всем расчётным счетам должника), которые не учтены кредитором в расчёте задолженности, а также сведений о наличии (отсутствии) у должника тех обязательств, в счёт оплаты которых произведены платежи по договору займа, тогда как арбитражным управляющим ФИО4 взамен письменного отзыва были представлены письменные объяснения от 31.07.2017 (л.д. 31-32 т. 3), в которых арбитражный управляющий фактически признал задолженность, не указав при этом на наличие противоречий, касающихся того факта, что по данным бухгалтерской отчетности за 2016 год задолженность перед данным кредиторам числилась в существенно меньшей сумме (1440 тыс. руб. – л.д. 136 т. 1), отметив, что оставлены без должного анализа временного управляющего также факты наличия иных обязательственных правоотношений между должником и аффилированным к нему обществом «Завод Монолит», в силу которых могла возникать встречная задолженность и зачет встречных однородных требований (л.д. 12 т. 1, л.д. 21-23 т. 4), суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что при таких обстоятельствах признание временным управляющим требования общества «Завод Монолит» нельзя признать соответствующим требованиям разумности и добросовестности. 

Такой же вывод правомерно сделан и в отношении предъявленных к должнику в делах о банкротстве обществ «Монолитстрой» и «Монолитсервис» требований о субсидиарной ответственности, учитывая, что конкурсный управляющий в отзывах от 20.02.2018 (л.д. 127-127, 140-141 т. 4) признал предъявленные требования о субсидиарной ответственности, при этом, ни из содержания указанных процессуальных документов, ни в рамках рассмотрения настоящего обособленного спора не раскрыто, в чем состоит вина именно общества «Монолит», а неконтролировавших его физических лиц, в доведении до банкротства иных предприятий экономической группы. 

Учитывая изложенное, суд первой инстанции верно посчитал, что необоснованное признание требований кредитора и требований по субсидиарной ответственности нарушает права заявителя жалобы как конкурсного кредитора и как акционера общества «Монолит», правомерно отметив, что наличие у заявителя права обжаловать судебный акт по требованию кредитора в настоящем деле не влияет на выводы суда, касающиеся надлежащего исполнения обязанностей конкурсным управляющим, в силу того, что он действует в интересах и должника и его кредиторов.

В отношении довода № 11 о не предоставлении конкурсным управляющим материалов, на основании которых выполнен отчет конкурсного управляющего о своей деятельности от 01.03.2018 и отчет об использовании денежных средств от 01.03.2018, не раскрытии в отчете конкурсного управляющего информации, имеющей существенное значение, суд апелляционной инстанции отмечает следующее. 

Согласно п. 1 ст. 143 Закона о банкротстве конкурсный управляющий представляет собранию кредиторов (комитету кредиторов) отчет о своей деятельности, информацию о финансовом состоянии должника и его имуществе на момент открытия конкурсного производства и в ходе конкурсного производства, а также иную информацию не реже чем один раз в три месяца, если собранием кредиторов не установлено иное. 

В соответствии с п. 2 Общих правил подготовки отчетов (заключений) арбитражного управляющего, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 22.05.2003 № 299 (далее - Общие правил подготовки отчетов), арбитражный управляющий при проведении в отношении должника процедуры конкурсного производства составляет отчеты конкурсного управляющего о своей деятельности, об использовании денежных средств должника, о результатах проведения конкурсного производства. 

Отчеты арбитражных управляющих составляются на основе типовых форм, утвержденных приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 14.08.2003 № 195. 

Требования к содержанию отчетов конкурсного управляющего установлены в пунктах 5, 10-13 Общих правил подготовки отчетов.

Так, согласно п. 11-13 Общих правил подготовки к отчетам конкурсного управляющего о своей деятельности и об использовании денежных средств должника прилагаются копии документов, подтверждающих указанные в нем сведения. 

Установив, что в арбитражный суд конкурсным управляющим ФИО4 были представлены отчеты от 01.03.2018 о своей деятельности и об использовании денежных средств должника (приложение к делу вх. № 11926 от 12.03.2018), однако в нарушение требований Общих правил подготовки отчетов к отчетам не были приложены имеющие существенное значение документы, на которые указывает заявитель в жалобе, отметив, в частности, что конкурсным управляющим не были представлены: документы по инвентаризации (приказ №2 от 30.10.2017 «О создании инвентаризационной комиссии»), требование о проведении оценки (письмо общества «Завод Монолит» от 19.11.2017), договор №320 на проведение оценки, акты выполненных работ, приказ №2 от 04.10.2017 о предстоящем увольнении работников, документы о привлечении и оплате услуг специалиста общества с ограниченной ответственностью «Управляющая юридическая компания» (далее – общество «УЮК»), документы, подтверждающие расходование денежных средств должника, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что неполнота отчетов и не представление подтверждающих изложенные отчете сведения нарушает права и законные интересы заявителя на получение полной и достоверной информации о ходе процедуры и об использовании денежных средств должника. 

Суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что иные доводы, касающиеся нарушения правил подготовки отчетов от 01.03.2018, своего подтверждения в ходе рассмотрения жалобы не нашли.

В отношении довода№ 13 о неразумных действиях арбитражного управляющего, связанных с привлечением ФИО2 в качестве представителя должника и представителя конкурсного управляющего, а также общества «УЮК» для оказания консультационных и юридических услуг (выполнению работ), суд апелляционной инстанции отмечает следующее. 

Судом первой инстанции верно установлено и подтверждено материалами дела, что:

- договор от 01.12.2016 с обществом «УЮК» на оказание юридических и консультационных услуг, в том числе сопровождение процедур банкротства (л.д. 83 т. 6), был заключен директором ФИО8 до введения процедур банкротства; 

- в преддверии банкротства обществ «Монолитсервис» и «Монолитстрой» аналогичные договоры с обществом «УЮК» от 08.08.2016 также были заключены ФИО8 от имени указанных обществ-должников (л.д. 129 т. 4, л.д. 146 т. 5); 

- общество «УЮК», как усматривается из содержания жалобы, отчетов конкурсным управляющих по делам о банкротстве обществ «Монолитсервис» и «Монолитстрой» привлечено в делах о банкротстве в качестве специалиста, оказывающего юридические услуги, а также в качестве организатора торгов (л.д. 79-86 т. 4); 

- ФИО2, который, как следует из отзыва конкурсного управляющего ФИО4 (л.д. 26 т. 6), является сотрудником общества «УЮК» и при этом проходил стажировку у арбитражного управляющего ФИО4, участвовал при проведении инвентаризации имущества общества «Монолит» (л.д. 106-108 т. 3), обществ «Монолитстрой» (л.д. 87-88 т. 4), «Монолитсервис» (л.д. 89-90 т. 4), представляет интересы арбитражного управляющего ФИО9 (л.д. 91, 99 т. 4), являющегося конкурсным управляющим иных предприятий группы, в том числе общества «Завод Монолит» - мажоритарного кредитора в настоящем деле; представляет интересы непосредственно иных обществ, входивших в группу, в том числе мажоритарного кредитора общества «Завод Монолит» (л.д. 105, 111, 116, 120, 122 т. 4); при рассмотрении в настоящем деле требования общества «Завод Монолит» ФИО2 представил от имени временного управляющего в суд письменные объяснения, содержащие доводы о признании долга (л.д. 31-32 т. 3); в настоящем деле о банкротстве ФИО2, как следует из содержания судебных актов, длительное время представлял интересы должника и арбитражного управляющего (определения от 28.08.2017, от 02.08.2017, от 30.06.2017, от 21.06.2017, от 19.12.2017, от 16.01.2018, решение от 11.10.2017). 

Установив данные обстоятельства, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что очевидным для арбитражного управляющего ФИО4 являлся тот факт, что привлеченное должником для оказания юридических услуг общество «УЮК» и, в частности, сотрудник данной организации ФИО2, действуют в условиях конфликта между интересами различных заказчиков-доверителей, исходя из чего, верно посчитал, что арбитражному управляющему следовало воздержаться от привлечения в качестве своего представителя и представителя должника ФИО2 

Кроме того, учитывая существующий конфликт интересов, а также тот факт, что общество «УЮК» фактически было привлечено для оказания услуг бывшим директором ФИО8 (к которому предъявлены требования о привлечении к ответственности в деле о банкротстве), суд первой инстанции обоснованно посчитал, что арбитражному управляющему следовало воздержаться от продолжения договорных отношений с указанной организацией в конкурсном производстве, правомерно отметив, что тот факт, что после введения процедуры конкурсного производства конкурсный управляющий продолжил пользоваться услугами ранее привлеченного обществом лица следует расценивать как привлечение арбитражным управляющим лица для обеспечения своей деятельности. 

Довод ответчика об отсутствии в городе Златоусте иной аккредитованной организации, оказывающей юридические услуги, обоснованно отклонен, как не имеющий существенного значения для оценки арбитражным управляющим сложившейся ситуации на предмет конфликта интересов.

Данные отступления от требований разумности правомерно признаны судом первой инстанции существенными и нарушающими права и законные интересы заявителя жалобы как кредитора, акционера и одного из участников корпоративного конфликта. 

Ссылки управляющего на наличие процессуальных нарушений, выразившихся в не привлечении вышеназванных лиц к участию в деле, не принимаются апелляционным судом.

Исходя из положений статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с учетом разъяснений, данных в пунктах 1, 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.05.2009 № 36 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», принимая во внимание предмет обособленного спора, связанного с оценкой правомерности поведения управляющего, содержания обжалуемого судебного акта, безусловных оснований для привлечения указанных лиц не установлено.

Доводы о недоказанности наличия признаков заинтересованности в контексте статьи 19 Закона о банкротстве не принимаются, как не имеющие правового значения, учитывая, что суд первой инстанции исходил из оценки иных обстоятельств, указывающих на отсутствие должной степени независимости.

В отношении довода № 16 о незаконном бездействии конкурсного управляющего, выразившемся в неподаче в арбитражный суд исковых заявлений об истребовании документов, имущества должника, о взыскании убытков с бывших руководителей должника, апелляционный суд отмечает следующее. 

По мнению заявителя жалобы, со стороны бывшего руководителя должника конкурсному управляющему ФИО4 не переданы документы бухгалтерского учета, а также часть имущества должника, в связи с этим, конкурсному управляющему, по утверждению заявителя, следовало обратиться в арбитражный суд с заявлениями: 

- об истребовании от ФИО8 документов должника; 

- об истребовании от ФИО8 имущества общества «Монолит» на сумму более 20 млн. руб., а в случае невозможности возврата имущества в натуре, взыскании рыночной стоимости невозвращенного имущества; 

- о взыскании с ФИО8 убытков по основаниям признания несуществующего долга общества «ЗаводМонолит» на сумму более 17 млн. руб. (п. 7, 7.1, 7.2 настоящей жалобы) и сокрытии денежных средств, принадлежащих должнику и перенаправленных в октябре-декабре 2016 г. директором ФИО8 по письмам-поручениям в различные контролируемые ФИО8 организации в общем сумме более 10 млн. руб. (п. 6, 6.1. настоящей жалобы); 

- о взыскании с ФИО8 убытков, в связи с заключением им от имени должника договора купли-продажи с обществом с ограниченной ответственностью «Тюмень ТЕХНО» на заведомо невыгодных для должника условиях (размер убытков более 2 млн. руб.); 

- о взыскании убытков солидарно с бывших руководителей должника, а именно директора общества «Монолит» ФИО8 и заместителя директора общества «Монолит» по правовым вопросам ФИО7, в связи с осуществлением незаконных согласованных действий по созданию формальных условий для начала процедуры банкротства общества «Монолит». 

Проанализировав приведенные доводы жалобы, суд первой инстанции правомерно счел, что он в должной степени не обоснован, поскольку, действуя разумно и добросовестно, конкурсный управляющий должен самостоятельно решать вопрос о необходимости обращения за истребованием от бывшего руководителя должника недостающих документов, обоснованно отметив, что из содержания отчетов и отзывов конкурсного управляющего не следует, что бывший руководитель удерживает какую-либо документацию.

Судом первой инстанции обоснованно отмечено, что заявителем также не представлено достаточных доказательств того факта, что наличие указанных в жалобе оснований для ответственности в виде убытков на момент подачи жалобы являлось очевидным для конкурсного управляющего, который допустил бы в этой части неразумное или недобросовестное бездействие. 

Обстоятельства, касающиеся причинения вреда в результате отдельных действий и решений бывшего руководителя, как верно указал суд первой инстанции, могут служить основанием для привлечения к субсидиарной ответственности либо ответственности в виде убытков по корпоративным основаниям, вместе с тем права и законные интересы заявителя жалобы в этой части не нарушены, поскольку заявление о возмещении убытков по корпоративным основаниям, в том числе связанным с возможным преднамеренным банкротством должника, подано самим заявителем одновременно с рассматриваемой жалобой. 

Учитывая вышеизложенное, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что кредитором доказано наличие совокупности перечисленных оснований для признания незаконными действий (бездействия) конкурсного управляющего должника в части, в связи с чем, жалоба кредитора правомерно признана подлежащей удовлетворению в части.

Руководствуясь положениями статьи 145 Закона о банкротстве с учетом разъяснений, данных в пункте 56 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35  «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»,  учитывая установленные арбитражным судом первой инстанции существенные факты ненадлежащего исполнения конкурсным управляющим ФИО4 своих обязанностей, наличие возможности причинения в результате этого должнику и кредиторам убытков, арбитражный суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что дальнейшее исполнение ФИО4 обязанностей конкурсного управляющего обществом «Монолит» не возможно, в связи с чем, посчитал необходимым его отстранить, отметив наличие существенных сомнений в независимости арбитражного управляющего, учитывая обстоятельства выбора кандидатуры арбитражного управляющего в деле (в обход произведенной судом случайной выборки саморегулируемой организации и по указанию кредитора, часть требования которого была необоснованно признана должником при проверке обоснованности заявления – определение арбитражного суда от 04.05.2018), дальнейшее определение кандидатуры ФИО4 для конкурсного производства заинтересованным мажоритарным кредитором, а также допущенный арбитражным управляющим конфликт интересов при выборе представителя и привлеченного специалиста.

Доводы жалобы управляющего со ссылкой необоснованный, по его мнению, отказ в удовлетворении ходатайства об отложении судебного разбирательства, не принимаются. 

По смыслу статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отложение судебного разбирательства является правом суда, а не обязанностью. Оснований полагать, что данным отказом управляющий был фактически лишен заявить возражения, представить доказательства не имеется, новых доводов и доказательств в обоснование возражений в жалобе не содержится.

Ссылки управляющего на толкование слова «в преддверии» в контексте выводов суда не свидетельствуют о выводах суда, не соответствующих действительности, приведших к принятию неверного судебного акта.

Исходя из положений статьи 145 Закона о банкротстве, разъяснений, данных в пункте 10 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.05.2012 № 150, пункте 56 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35  «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», установленных конкретных нарушений, вопреки утверждению подателя жалобы (арбитражного управляющего), материалами дела доказано наличие обоснованных сомнений в способности данного управляющего к надлежащему ведению процедур банкротства.

Оценка в данной части дана, исходя из совокупности установленных обстоятельств, в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Ссылки на нарушение порядка назначения управляющего после отстранения предыдущего управляющего с учетом осуществления повторной случайной выборки не принимаются, поскольку прав отстраненного управляющего не затрагивают. Кредиторами судебный акт в данной части не обжалован.

Доводы жалоб не содержат фактов, которые имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются апелляционным судом несостоятельными.

Следовательно, определение отмене, а жалобы ФИО3 и  арбитражного управляющего ФИО4 удовлетворению не подлежат.

В отношении жалобы ФИО2 апелляционный суд отмечает следующее.

ФИО2 не относится к лицам, участвующим в деле о банкротстве, либо лицам, участвующим в арбитражном процессе по делу о банкротстве (статьи 34, 35 Закона о банкротстве), в порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к участию в деле о банкротстве или в настоящем обособленном споре не привлекался.

Следовательно, не относится к лицам, участвующим в деле, имеющим право на обжалование.

Жалоба фактически подана в порядке статьи 42 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В силу статьи 42 Кодекса лица, не участвовавшие в деле, о правах и об обязанностях которых арбитражный суд принял судебный акт, вправе обжаловать этот судебный акт, а также оспорить его в порядке надзора по правилам, установленным настоящим Кодексом. Такие лица пользуются правами и несут обязанности лиц, участвующих в деле.

В пункте 2  постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.05.2009 № 36 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» разъяснено, что в случае, когда жалоба подается лицом, не участвовавшим в деле, суду надлежит проверить, содержится ли в жалобе обоснование того, каким образом оспариваемым судебным актом непосредственно затрагиваются права или обязанности заявителя. При отсутствии соответствующего обоснования апелляционная жалоба возвращается в силу пункта 1 части 1 статьи 264 АПК РФ. После принятия апелляционной жалобы лица, не участвовавшего в деле, арбитражный суд апелляционной инстанции (далее - суд апелляционной инстанции, суд) определяет, затрагивает ли принятый судебный акт непосредственно права или обязанности заявителя, и, установив это, решает вопросы об отмене судебного акта суда первой инстанции, руководствуясь пунктом 4 части 4 статьи 270 Кодекса, и о привлечении заявителя к участию в деле. Если после принятия апелляционной жалобы будет установлено, что заявитель не имеет права на обжалование судебного акта, то применительно к пункту 1 части 1 статьи 150 Кодекса производство по жалобе подлежит прекращению.

Кроме того, для возникновения права на обжалование судебных актов в порядке статьи 42 АПК РФ у лиц, не привлеченных к участию в деле, необходимо чтобы оспариваемые судебные акты не просто затрагивали права и обязанности этих лиц, а были приняты непосредственно о правах и обязанностях этих лиц.

Суд апелляционной инстанции, проанализировав доводы жалобы, содержание обжалуемого судебного акта, исходя из предмета требований, приходит к выводу о том, что обжалуемый судебный акт не содержит суждений относительно установления прав и обязанностей ФИО2, в связи с чем, он не может быть отнесен к лицам, имеющим право на обжалование судебного акта.

Судом в рамках рассмотрения настоящего обособленного спора оценивалось поведение конкурсного управляющего в процедуре банкротства на соответствие требованиям законности, разумности и добросовестности, ни в мотивировочной, ни в резолютивной частях обжалуемого судебного акта права ФИО2 относительно предмета спора не установлены, какие-либо обязанности на него не возложены.

Само по себе наличие у ФИО2 какой-либо заинтересованности в исходе дела не предоставляет ему право обжаловать судебный акт, поскольку по смыслу статьи 42 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации такое право появляется только у лица, о правах и обязанностях которого суд уже принял решение. 

Апелляционный суд полагает, что приведенные в жалобе ФИО2 доводы не соотносятся с положениями статей 4, 42, 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации об условиях нарушения прав заявителя на момент вынесения обжалуемого судебного акта. 

Вопреки утверждению подателя жалобы, исходя из положений статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обжалуемый судебный акт не будет иметь преюдициального значения для данного заявителя (ФИО2), следовательно, он не лишен возможности представления доводов и доказательств, способных прийти к иным выводам при рассмотрении иных споров. 

Следовательно, на заявителя не распространяется и действие статьи 42 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу об отсутствии у ФИО2 права на обжалование определения суда первой инстанции в порядке апелляционного производства, в связи с чем, с учетом вышеприведенных разъяснений, производство по его жалобе подлежит прекращению.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь статьями 150, 176, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 30.11.2018 по делу № А76-27214/2016 оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО3, арбитражного управляющего ФИО4 – без удовлетворения. 

Производство по апелляционной жалобе ФИО2 на определение Арбитражного суда Челябинской области от 30.11.2018 по делу № А76-27214/2016 прекратить. 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции. 

 

Председательствующий судья                                              Л.В. Забутырина

 

Судьи:                                                                                       А.А. Румянцев 

 

                                                                                                Ф.И.  Тихоновский