Арбитражный суд

 Западно-Сибирского округа

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Тюмень                                                                                                   Дело № А70-2099/2017

 

Резолютивная часть постановления объявлена 26 октября 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 02 ноября 2023 года.

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                                    Качур Ю.И.,

судей                                                                  Глотова Н.Б.,

ФИО1 –

при протоколировании судебного заседания помощником судьи Спиридоновым В.В. с использованием системы веб-конференции (в режиме онлайн) рассмотрел кассационные жалобы публичного акционерного общества «Татфондбанк» в лице конкурсного управляющего государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» (далее – ПАО «Татфондбанк»), общества с ограниченной ответственностью «Региональная инвестиционная компания» (далее – ООО «РИК»), ФИО2, ФИО3, конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Мостострой-12» ФИО4 (далее – управляющий), Федеральной налоговой службы в лице Управления Федеральной налоговой службы по Тюменской области (далее – уполномоченный орган, ФНС России) на постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 26.06.2023 (судьи Горбунова Е.А., Аристова Е.В., Брежнева О.Ю.) по делу № А70-2099/2017 Арбитражного суда Тюменской области о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Мостострой-12» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, далее – должник, ООО «Мостострой-12»), принятое по заявлению управляющего, акционерного общества «Волгомост» (далее – АО «Волгомост»), ФНС России, ПАО «Татфондбанк» о привлечении ФИО3, ФИО2, ООО «РИК», общества с ограниченной ответственностью «Совместное предприятие «Фоника» (далее – ООО «СП «Фоника»), публичного акционерного общества Банка ВТБ (далее – Банк ВТБ) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В судебном заседании в здании Арбитражного суда Западно-Сибирского округа приняли участие представители: ООО «РИК» – ФИО5 и ФИО6 по доверенности от 12.01.2022, ФИО7 по доверенности от 01.03.2023, ФИО8 по доверенности от 02.06.2023; ФНС России – ФИО9 по доверенности от 07.09.2023, ФИО10, ФИО11 и ФИО12 по доверенностям от 03.02.2023; публичного акционерного общества акционерного коммерческого банка «Пересвет» (далее – АКБ «Пересвет») – ФИО13 по доверенности от 29.12.2022; управляющего – ФИО14 по доверенности от 09.01.2023; ФИО2 – ФИО15 по доверенности от 24.01.2022.

В судебном заседании в онлайн-режиме посредством использования информационной системы «Картотека арбитражных дел» приняли участие представители: ООО «РИК» – ФИО16 по доверенности от 22.02.2023, ФИО17 по доверенности от 02.06.2023, ФИО18 по доверенности от 12.01.2023; ФНС России – ФИО19 по доверенности от 07.09.2023; ПАО «Татфондбанк» – ФИО20 по доверенности от 04.03.2022; ФИО3 – ФИО21 по доверенности от 28.09.2021; ПАО Банка ВТБ – ФИО22 по доверенности от 10.02.2021; АО Волгомост» – ФИО23 по доверенности от 18.01.2023, на основании протокольного определения от 26.10.2023 о допуске указанных лиц в судебное заседание с использованием системы веб-конференции (в режиме онлайн).

Суд установил:

в деле о банкротстве должника Арбитражным судом Тюменской области приняты к производству заявления АО «Волгомост», управляющего, ФНС России, ПАО «Татфондбанк» о привлечении ФИО3, ФИО2, ООО «СП «Фоника», ООО «РИК», Банка ВТБ (далее – ответчики) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 30.06.2022 в удовлетворении ходатайства ООО «РИК» о приостановлении производства по заявлениям управляющего, АО «Волгомост», ФНС России, ПАО «Татфондбанк» о привлечении контролирующих должника лиц (далее – КДЛ) к субсидиарной ответственности отказано; требования управляющего, АО «Волгомост», ФНС России, ПАО «Татфондбанк» удовлетворены частично; к субсидиарной ответственности по обязательствам должника солидарно привлечены ФИО3, ФИО2, ООО «РИК», ООО «СП «Фоника»; производство по заявлениям в части определения размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами; в удовлетворении остальной части заявленных требований отказано.

Постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 26.06.2023 определение Арбитражного суда Тюменской области от 30.06.2022 изменено в части; отказано в привлечении ООО «РИК» солидарно с иными КДЛ к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

ПАО «Татфондбанк», ООО «РИК», ФИО2, ФИО3, управляющий и ФНС России обратились с кассационными жалобами.

ПАО «Татфондбанк», управляющий и уполномоченный орган в своих кассационных жалобах просят отменить определение арбитражного суда от 30.06.2022 в части отказа в привлечении солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника Банка ВТБ и ООО «РИК».

В обоснование жалоб податели приводят следующие доводы: апелляционным судом не принято во внимание, что КДЛ выстроена схема ведения бизнеса, при которой значительная часть финансирования строительства по договору простого товарищества от 21.10.2011 и концессионному соглашению о строительстве и эксплуатации на платной основе мостовых переходов через реки фактически осуществлялась за счет средств ООО «Мостострой-12», при этом прибыль от результата строительства аккумулировалась на стороне ООО «РИК»; для реализации этой модели КДЛ заключили ряд сделок, направленных на скрытое финансирование строительства объекта концессии, в том числе путем предоставления должником займа ООО «РИК» на сумму 4,1 млрд. руб. по цепочке транзитных операций через офшорные компании (ООО «РИК» – ООО «Мостострой-12» – ООО «СП Фоника» – Компания «Дидрико Лимитед» – Компания «Келстено Менеджмент Лимитед» – ООО «РИК»); размер спорных перечислений денежных средств, периоды совершения операций носят синхронизированный и взаимосвязанный характер, совершены между аффилированными лицами, поэтому на них должно быть возложено бремя доказывания получения денежных средств из иных источников; прощение требований аффилированного кредитора ООО «РИК» на сумму 1,12 млрд. руб. причинило ущерб должнику (новация обязательств, вытекающих из договора подряда в заемные), что также свидетельствует об освобождении ООО «РИК» от финансовых обязательств перед должником и создании модели ведения бизнеса, при которой убытки сосредоточены в группе компаний - обществах «Мостострой-12», «СП Фоника», «Артикстроймост», «Тюменьстальмост», а прибыль на стороне ООО «РИК»; конечными бенефициарами от указанных действий являются аффилированные лица ООО «РИК» и Банк ВТБ, при том, что должником утрачена возможность получить выгоду в сумме 5,2 млрд. руб.; в результате согласованных совместных действий указанных лиц, находящихся под контролем Банка ВТБ, произошло неравномерное перераспределение долговой нагрузки и активов внутри одной группы компаний, в которой ООО «РИК» выступило в роли «центра прибыли», а ООО «Мостострой-12» - «центра убытков» наряду с иными участниками группы компаний; фактически именно неоплата ООО «РИК» стоимости выполненных работ по договору подряда в результате его неправомерных и недобросовестных действий привела к возникновению на стороне должника встречных обязательств в виде неустойки за просрочку выполнения работ, которые необоснованно учтены судом апелляционной инстанции при их сальдировании; предоставленное должником инвестирование и осуществление строительства мостов по концессионному соглашению не принесло ООО «Мостострой-12» прибыли; возврат ООО «СП Фоника» части задолженности по договору займа путем предоставления векселей ООО «Артикстроймост» (банкрота) очевидно являлось нулевым для должника; судами не учтены преюдициальные судебные акты по делам № А70-2099/2017, А81-1827/2017, А71-16579/2021, в которых установлен факт недобросовестных действий Банка ВТБ и ООО «РИК» по реструктуризации задолженности перед должником и избранной ими модели ведения бизнеса по отношению к должнику; стоимость выполненных по договору подряда должником работ в пользу ООО «РИК» установлена судебным актом и составила 13,9 млрд. руб., поэтому не может опровергаться заключением от 06.08.2021 с указанием на их себестоимость в сумме 8,7 млрд. руб.; судами не применены повышенные стандарты доказывания и не верно распределено бремя доказывания.

ООО «РИК» в своей кассационной жалобе просит изменить мотивировочную часть постановления апелляционного суда от 26.06.2023, применив однолетний срок исковой давности и указав на пропуск ФНС России и ПАО «Татфондбанк» срока исковой давности по заявлению о привлечении ООО «РИК» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, поскольку «каскадный» принцип исчисления срока исковой давности не допустим в рассматриваемой ситуации, а его применение существенно ухудшает положение кассатора.

ФИО2 в своей кассационной жалобе просит отменить определение арбитражного суда от 30.06.2022 и постановление апелляционного суда от 26.06.2023 в части привлечения его солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, отказав в удовлетворении заявлений к нему в полном объеме.

В обоснование жалобы ФИО2 ссылается на следующие обстоятельства: выводы судов об отсутствии сведений о получении равноценного исполнения по вмененным ему недействительным сделкам не мотивированы, основаны на предположениях, отсутствующих в деле доказательствах, поэтому необоснованно отнесены к сделкам, направленным на вывод активов должника; вмененные в качестве оснований субсидиарной ответственности недействительные сделки должника совершены последним задолго до появления у него признаков неплатежеспособности, что подтверждается данными бухгалтерской отчетности ООО «Мостострой-12» или носили незначительный характер; судами не рассмотрена и не дана оценка доводам ФИО2 о пропуске заявителями годичного срока исковой давности; судами не установлена дата, с которой каждый из заявителей был осведомлен о наличии оснований для предъявления к нему требований о привлечении к субсидиарной ответственности; модель реализации проекта строительства мостов носила сбалансированный и взаимовыгодный характер для всех ее участников; оспоренные сделки не имеют преюдициального значения для ФИО2, так как он не являлся их участником; структура баланса должника в целом носила положительный характер, все сделки заключены в период финансовой состоятельности должника; банкротство должника вызвано неэффективным руководством со стороны ФИО3 и ФИО24; ФИО2 не является КДЛ; судами проигнорированы нормы процессуального законодательства, приведшие к необоснованному выводу о присоединении заявителей к ранее поданным заявлениям при изложении ими новых ответчиков и оснований для их привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника; вывод суда о выводе активов на аффилированных с должником лиц не соответствует фактическим обстоятельствам дела, в том числе и по причине того, что в материалы дела не представлено доказательств совершения сделок с намерением осуществить «безвозмездное отчуждение денежных средств» от должника в пользу ООО «РИК».

ФИО3 в своей кассационной жалобе просит отменить определение арбитражного суда от 30.06.2022 и постановление апелляционного суда от 26.06.2023 в части привлечения его солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, отказав в удовлетворении заявлений к нему в полном объеме.

В обоснование жалобы ФИО3 указывает следующее: вопреки выводам судов заявителями пропущен субъективный годичный срок исковой давности на подачу заявлений о привлечении его к субсидиарной ответственности, поскольку начало его течения необходимо исчислять с момента осведомленности каждого заявителя о наличии оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности, а не с момента введения в отношении должника процедуры конкурсного производства; ФИО3 представлены сведения относительно момента и причин наступления объективного банкротства должника, однако указанным сведениям не дана правовая оценка судами; оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов не имеется, поскольку он не является КДЛ; часть сделок, совершение которых вменено в вину ФИО3, отклонены судом апелляционной инстанции в качестве оснований для привлечения ООО «РИК» к субсидиарной ответственности, поэтому судом апелляционной инстанции принят противоречивый судебный акт; доказательств того, что в результате заключения соглашения о выпуске переводных векселей и перечисления на счет общества с ограниченной ответственностью «ИК «Конкорд» (далее – ООО «ИК «Конкорд») денежных средств в размере 6 725 152 000 руб. ФИО3 извлек существенную выгоду в виде увеличения (сбережения) своих активов, в материалах дела не имеется; появление у должника признаков объективного банкротства произошло не ранее января-февраля 2017 года; вмененные в качестве оснований субсидиарной ответственности недействительные сделки должника совершены последним задолго до появления у него признаков неплатежеспособности и носят малозначительный характер по сравнению с его активами; ФИО3 полагает, что причины банкротства должника носят объективный характер и не связаны с его действиями.

Представленные лицами, участвующими в деле, дополнительные письменные пояснения, возражения, отзывы приобщены к материалам дела в порядке статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), за исключением новых доказательств с учетом разъяснений, содержащихся в абзаце третьем пункта 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в арбитражном суде кассационной инстанции».

Изучив материалы обособленного спора, доводы, изложенные в кассационных жалобах, выслушав объяснения представителей лиц, явившихся в судебное заседание, проверив в соответствии со статьями 286, 288 АПК РФ законность принятых судебных актов, суд округа пришел к выводу о наличии оснований для их отмены.

Как следует из материалов дела, должник зарегистрирован в Едином государственном реестре юридических лиц (далее - ЕГРЮЛ) 11.11.2004 с уставным капиталом 400 010 000 руб., основным видом деятельности является – «Подготовка строительной площадки» (ОКВЭД 43.12), дополнительными видами деятельности являются: «Строительство жилых и нежилых зданий» (ОКВЭД 41.2), «Строительство автомобильных дорог и автомагистралей» (ОКВЭД 42.11), «Строительство железных дорог и метро» (ОКВЭД 42.13), «Строительство мостов и тоннелей» (ОКВЭД 42.99), «Строительство прочих инженерных сооружений, не включенных в другие группировки» (ОКВЭД 43.12.3).

Руководителями должника с момента создания до даты возбуждения дела о банкротстве являлись: ФИО25 с 11.11.2004 по 21.07.2008; ФИО26 с 22.07.2008 по 22.04.2013; ФИО27 с 23.04.2013 по 24.05.2016; ФИО24 с 25.05.2016 по 13.09.2016; ФИО3 с 14.09.2016 по 11.05.2017, с 12.05.2017 по 26.11.2017 (ликвидатор).

Единственным участником ООО «Мостострой-12» с 18.01.2007 является ООО «СП «Фоника», которое решением Арбитражного суда Ямало-Ненцкого автономного округа от 19.01.2018 по делу № А81-1827/2017 признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство.

Руководителями ООО «СП Фоника» являлись: ФИО2 в период с 26.02.2006 по 20.05.2016 и с 22.07.2017 по 18.01.2018; ФИО3 в периоды с 30.05.2016 по 19.04.2017, с 20.04.2017 по 22.07.2017 (ликвидатор).

ФИО2 также являлся до 06.02.2017 учредителем ООО «СП Фоника» с долей участия в уставном капитале 10 %.

Помимо ФИО2 участником ООО «СП Фоника» до 06.02.2017 являлось АО «ФОНИКА Акциенгезелльшафт» (90 % доли в уставном капитале), зарегистрированное в Княжестве Лихтенштейн, его руководителем являлся Петер Вальзери, после 06.02.2017 принадлежавшая указанной иностранной организации доля перешла обществу с ограниченной ответственностью «Мостостроительная компания», 95 % доли участия в которой также принадлежит АО «ФОНИКА Акциенгезелльшафт».

При этом в рамках дела № А70-2347/2017 Арбитражным судом Тюменской области установлено, что ФИО3 являлся мажоритарным участником АО «ФОНИКА Акциенгезелльшафт» (90 % доли в уставном капитале), в то время как поименованный в документах в качестве руководителя данной организации Петер Вальзер числился в этой должности номинально.

Согласно данным уполномоченного органа совет директоров ООО «СП «Фоника» состоял из двух человек – ФИО3 и ФИО2

Кроме того, ООО «СП Фоника» владело в спорный период 76 % акций Компании «Келстено Менеджмент Лимитед», активы которой в свою очередь составляли 51 % доли в уставном капитале ООО «РИК».

Директором ООО «РИК» с 16.06.2016 являлся ФИО2

Согласно данным ЕГРЮЛ единственным участником общества с ограниченной ответственностью «Тюменьстальмост имени Тюменского Комсомола» (далее – ООО «Тюменьстальмост») является ООО «СП «Фоника».

Как усматривается из материалов дела и установлено судами, между ООО «РИК», ООО «Мостострой-12» и ООО «Тюменьстальмост» заключен договор простого товарищества от 21.10.2011, который 31.07.2014 подписан в новой редакции – для участия в конкурсе на право заключения концессионного соглашения, в том числе с привлечением кредитных средств Банка ВТБ.

На основании Распоряжения Правительства Удмуртской Республики от 26.12.2011 № 1170-р между лидером простого товарищества «Консорциум Региональная Инвестиционная Компания» ООО «РИК» и Удмуртской Республикой заключено концессионное соглашение № 1-435/3 «О строительстве и эксплуатации на платной основе мостовых переходов через реку Кама и реку Буй у города Камбарка на автомобильной дороге Ижевск-Саранул-Камбарка (далее – концессионное соглашение). Простое товарищество «Консорциум Региональная Инвестиционная Компания» в порядке и на условиях, установленных концессионным соглашением, обязалось создать объект соглашения, право собственности на который будет принадлежать Удмуртской Республике, а осуществлять эксплуатацию объекта соглашения будет ООО «РИК».

Согласно пунктам 1.3.2 и 1.3 статьи 1 концессионного соглашения срок действия соглашения составляет 49 лет с даты его заключения.

Между ООО «РИК» (заказчик) и ООО «Мостострой-12» (подрядчик) заключен договор подряда от 18.03.2014 (далее – договор подряда), по условиям которого ООО «Мостострой-12» приняло на себя обязательство произвести инженерные изыскания, разработать и согласовать разрабатываемую техническую документацию, проверить передаваемую техническую документацию, получить необходимые разрешения для строительства, построить на земельных участках, осуществить ввод в эксплуатацию объекта «Мостовой переход через реку Кама и реку Буй у города Камбарка на автомобильной дороге Ижевск-Сарапул-Камбарка-граница Республики Башкортостан в Удмуртской Республике» (далее – объект) и передать ООО «РИК» соответствующую документацию и объект в срок до 20.09.2016.

Согласно дополнительному соглашению № 1 срок исполнения обязательств в рамках договора подряда продлен до второго квартала 2017 года, к строительству привлечено ООО «Тюменьстальмост», 20.04.2017 к строительству объекта привлечено в качестве генподрядчика ООО «Проектное Управление Строительными Контрактами».

На основании акта приема-передачи объектов недвижимости от 25.08.2017 Правительство Удмуртской Республики передало из состава имущества казны Удмуртской Республики во владение и пользование ООО «РИК» в соответствии с условиями концессионного соглашения объекты: участки автодороги Ижевск-Сарапул-Камбарка, с кадастровыми номерами: 18:00:000000:139, 18:00:000000:140, 18:10:000000:1658, 18:18:024001:1017, строительство мостовых переходов через реку Буй с кадастровыми номерами: 18:10:000000:1656, 18:10:000000:1655, создание системы взимания платы 18:10:024001:1016, 10:10:000000:1657.

Между Банком ВТБ и должником заключен договор поручительства от 03.03.2014 с целью обеспечения исполнения обязательств ООО «РИК» по кредитному соглашению от 20.09.2013 № 3364 на сумму 3 500 000 000 руб. с возвратом до 19.09.2028 и кредитному соглашению № 3365 на сумму 1 538 000 000 руб. с возвратом не позднее 28.02.2017.

В дальнейшем ООО «Мостострой-12» по соглашению о выпуске переводных векселей от 06.06.2014 № 5/АСМ-ИК/14 перечислены денежные средства в пользу ООО «ИК «Конкорд» за 2014-2015 годы в общей сумме 6 725 152 000 руб. При этом директором ООО «ИК «Конкорд» и учредителем с долей 92,02 % с 16.02.2015 являлся ФИО2 Согласно сведениям ЕГРЮЛ деятельность компании прекращена 21.02.2017.

Между должником и ООО «СП Фоника» заключены договоры займа от 30.01.2014, от 22.10.2014 № 30/01-14, от 10.08.2015 №10/08-15, в рамках которых на счет ООО «СП Фоника» в период с 01.01.2014 по 31.12.2016 перечислены денежные средства на общую сумму 5 178 711 000 руб., которые, по мнению кассаторов, впоследствии ООО «СП «Фоника» по договорам займа от 17.06.2014 № 1-17/06/14 и № 2-17/06/14 в период с 10.07.2014 по 10.11.2016 перечислены на банковские счета компании «Дидрико Лимитед» в сумме 4 102 755 481,37 руб.

Потом компанией «Дидрико Лимитед» по кредитным соглашениям от 02.06.2014, от 09.07.2014 и от 26.01.2016 перечислены в пользу компании «Келстено Менеджмент Лимитед» денежные средства в сумме 4 033 682 523,88 руб.

Конечным получателем в указанной цепочке сделок выступило ООО «РИК» (заемщик) в рамках договоров займа (соглашения о кредите акционеров) № 1 и № 2 от 18.06.2014 с компанией «Келстено Менеджмент Лимитед» (займодавец) на сумму 3 909 190 000 руб.

При этом фактический возврат денежных средств должнику по договорам займа произведен ООО «СП Фоника» в размере 264 841 000 руб. Частично обязательства перед ООО «Мостострой-12» погашены посредством передачи на основании соглашений от 31.12.2015 № 1/2015 и от 31.03.2016 № 2/2016 векселей ООО «Арктикстроймост» на общую сумму 1 753 219 000 руб.

Решением Арбитражного суда Тюменской области от 01.11.2017 должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство.

Общая сумма требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов ООО «Мостострой-12», на дату рассмотрения заявлений в суде первой инстанции составляла 7 827 919 203 руб., в том числе требования уполномоченного органа второй очереди в размере 120 166 425 руб. основного долга и требования уполномоченного органа третьей очереди в общей сумме 489 262 347 руб.

АО «Волгомост», управляющий, ФНС России, ПАО «Татфондбанк», полагая, что действия ответчиков по совершению указанных сделок, повлекших возникновение кризисной финансовой ситуации у должника, привели к невозможности полного удовлетворения требований кредиторов, обратились в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Суд первой инстанции, привлекая ФИО3, ФИО2, ООО «РИК», ООО «СП «Фоника» солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, пришел к выводу о наличии для этого оснований, предусмотренных абзацем третьим пункта 4 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), а отказывая в удовлетворении заявления ПАО «Татфондбанк» в отношении Банка ВТБ, пришел к выводу о пропуске заявителем срока исковой давности и недоказанности его вины в наступлении банкротства должника.

Апелляционный суд, оценив представленные в материалы дела доказательства, счел недоказанным наличие оснований для привлечения ООО «РИК» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в связи с отсутствием причинно-следственной связи между вмененными ответчику неправомерными действиями и банкротством должника, поэтому изменил определение суда первой инстанции и отказал в привлечении ООО «РИК» к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Мостострой-12», в остальной части оставил определение суда без изменения.

Основываясь на правовой позиции, изложенной в пункте 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», учитывая, что совершение инкриминированных ответчикам недействительных сделок относится к периоду с 2014 по 2015 годы, суды правильно применили к рассматриваемым правоотношениям сторон подлежат применению положения пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (без учета изменений, внесенных в Закон о банкротстве Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ), а также процессуальные нормы, предусмотренные внесенными изменениями (глава III.2 Закона о банкротстве).

Вместе с тем, как отмечено в определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079, учитывая тот факт, что предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», а потому значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением КДЛ к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), может быть применен и к статье 10 Закона о банкротстве.

По смыслу пунктов 4, 16 Постановления № 53 осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности. Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, то такое лицо подлежит признанию КДЛ. При этом суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) КДЛ на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Из пунктов 16 и 17 Постановления № 53 следует, что под действиями (бездействием) КДЛ, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. В равной степени контролирующее лицо подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Аналогичное положение в настоящее время закреплено в подпункте 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В пункте 23 Постановления № 53 разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок. Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

В настоящем случае суды правомерно исходили из того, что применительно к рассматриваемой ситуации подлежит установлению статус ответчиков как КДЛ, последствия их поведения в виде либо наступления признаков объективного банкротства должника, либо существенного ухудшения финансового положения ООО «Мостострой-12», а также причинно-следственная связь между их неправомерными действиями (бездействием) и указанными последствиями.

1. В отношении привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО3 и ООО «СП Фоника» судами правомерно учтено следующее.

Пунктом 4 статьи 61.10 Закона банкротстве установлено, что пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось КДЛ, если это лицо: являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ.

Суды пришли к обоснованному выводу о том, что указанные ответчики являются КДЛ, поскольку руководителем должника до его банкротства являлся ФИО3; единственным участником ООО «Мостострой-12» с 18.01.2007 является ООО «СП «Фоника», руководителями которого, в свою очередь, являлись ФИО2 и ФИО3; ФИО2 до 06.02.2017 был учредителем ООО «СП Фоника»; ООО «СП Фоника» владело в спорный период 76 % акций компании «Келстено Менеджмент Лимитед», активы которой составляли 51 % доли в уставном капитале ООО «РИК»; директором ООО «РИК» в период с 16.06.2016 являлся ФИО2; единственным участником ООО «Тюменьстальмост» является ООО «СП «Фоника».

При этом постановлениями Восьмого арбитражного апелляционного суда от 08.04.2019 по делу № А81-1827/2017 (о несостоятельности ООО «СП «Фоника») и от 25.06.2020 по делу № А70-2347/2017 (о несостоятельности ООО «Тюменьстальмост») установлено, что ООО «Мостострой-12», ООО «Тюменьстальмост» и ООО «Арктикстроймост» аффилированы между собой, входят в одну группу компаний, объединенных общими экономическими интересами.

Тот факт, что ФИО3 выступал конечным бенефициаром указанной группы компаний подтверждается, в том числе, его поручительством по долгам указанных обществ по кредитным обязательствам должника перед банками.

При этом схема взаимодействия ООО «Мостострой-12», ООО «Тюменьстальмост», ООО «РИК», ФИО3 и ФИО2 в совместной деятельности при исполнения концессионного соглашения установлена, в том числе, приговором Завьяловского районного суда от 12.10.2020 по уголовному делу № 1-2/2020, в рамках которого ФИО3 признан фактическим владельцем и бенефициаром ООО «РИК», а ФИО2 его доверенным лицом, деловым партнером, ответственным за деятельность подконтрольных ему организаций.

В связи с этим суды пришли к правильному выводу о том, что ООО «Тюменьстальмост», ООО «Арктикстроймост», ООО «СП «Фоника», ООО «Мостострой-12», ООО «РИК» и компания «Келстено Менеджмент Лимитед» относятся к одной группе аффилированных компаний в связи с участием в их уставных капиталах друг друга в спорный период времени взаимосвязанных лиц, общности их экономических интересов и контроля за их деятельностью одним из соответчиков (определение Верховного Суда Российской Федерации от 03.08.2017 № 305-ЭС16-20387).

Кроме того, судами установлен факт совершения ряда сделок, признанных в рамках нестоящего дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Мостострой-12» недействительными по статье 61.2 Закона о банкротстве, как причинивших вред кредиторам должника: определением суда от 20.01.2020 признаны недействительными перечисления денежных средств в размере 12 224 911,91 руб. акционерным обществом «Терминал-Рощино» на основании писем ООО «Мостострой-12» в пользу ООО «Тюменьстальмост»; определением суда от 27.05.2019 признано недействительным соглашение об уступке части требования по денежному обязательству от 07.02.2017, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания в конкурсную массу должника с ООО «Тюменьстальмост» 68 000 000 руб., и восстановления права требования ООО «Мостострой-12» к ООО «РИК» на сумму 1 173 000 руб.; определением суда от 16.11.2020 признано недействительным соглашение о новации задолженности ООО «РИК» по договору подряда в заемное, зачет встречных однородных требований, прощение долга в размере 1 127 003 845,77 руб., в связи с чем указанная задолженность ООО «РИК» перед должником по договору подряда восстановлена.

Судами также учтено, что ООО «Мостострой-12» в отсутствие правовых оснований произведено перечисление денежных средств в пользу ООО «ИК «Конкорд» в 2014 - 2015 годах в общей сумме 6 725 152 000 руб. по соглашению о выпуске переводных векселей от 06.06.2014 № 5/АСМ-ИК/14, притом, что первичная документация по данной сделке управляющему не передана, директором ООО «ИК «Конкорд» и участником с долей 92,02 % в уставном капитале с 16.02.2015 являлся ФИО2, а 21.02.2017 деятельность компании прекращена в связи с ее исключением из ЕГРЮЛ. Доказательств обратного материалы дела не содержат (статьи 9, 65 АПК РФ).

Помимо этого, должником через ООО «СП «Фоника» в период с 01.01.2014 по 31.12.2016 в рамках заключенных договоров займа от 30.01.2014 № 30/01-14, от 22.10.2014, от 10.08.2015 № 10/08-15 произведено перечисление денежных средств на общую сумму 5 178 711 000 руб., из которых 4 099 770 775,37 руб. впоследствии ООО «СП «Фоника» по договорам займа через подконтрольные ФИО3 и ФИО2 офшорные компании «Дидрико Лимитед» и «Келстело Менеджмент Лимитед» выведено по цепочке притворных сделок в пользу ООО «РИК».

При этом фактический возврат денежных средств должнику по договорам займа произведен ООО «СП «Фоника» лишь частично, в том числе путем передачи векселей ООО «Арктикстроймост» на общую сумму 1 753 219 000 руб., которое фактически в этот период времени отвечало признакам банкротства.

Таким образом, суды пришли к обоснованному выводу о том, что кризисную финансовую ситуацию в ООО «Мостострой-12» усугубили неэффективные управленческие решения КДЛ, в том числе путем совершения вышеуказанных сделок, размер выведенных денежных средств по которым в совокупности превышает размер требований перед независимыми кредиторами должника (7,8 млрд. руб.).

Судами также установлено, что на момент совершения указанных сделок должник находился в состоянии неплатежеспособности, поскольку имелись непогашенные долги перед другими независимыми кредиторами, чьи требования до настоящего времени не погашены и включены в реестр требований кредиторов должника.

Учитывая изложенное, суды пришли к правомерному выводу о том, что совокупность указанных действий повлекла увеличение долговой нагрузки должника и сделала невозможным расчет с независимыми кредиторами, поскольку они осуществлялись под руководством ФИО3 и ФИО2, являющихся выгодоприобретателями, а в целом конечные бенефициары по ряду недействительных сделок, извлекли выгоду из своих неправомерных действий по выводу активов должника, своими действиями через подконтрольные им общества создали неликвидную дебиторскую и существенную кредиторскую задолженность ООО «Мостострой-12».

При этом доводы ФИО3 и ФИО2 об отсутствии факта оспаривания (признания недействительными) части сделок в рамках настоящего дела о банкротстве должника, а также о нивелировании негативных последствий от их совершения путем признания их недействительными подлежат отклонению, поскольку отсутствие судебного акта о признании сделки недействительной не препятствует квалификации соответствующих действий КДЛ как причинивших вред должнику в целях привлечения ответчиков к установленной действующим законодательством ответственности (пункт 23 Постановления № 53).

В условиях неопровержения презумпции доведения должника до банкротства и невозможности полного погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) КДЛ, довод о предоставлении кредиторам должника соразмерной судебной защиты посредством признания недействительными сделок, совершение которых явилось причиной объективного банкротства должника, существенно ухудшило финансовое положение должника в условиях его неплатежеспособности, в отсутствие доказательств фактического исполнения судебных актов в части применения последствий недействительности сделок, по существу, сводятся исключительно к возможности нивелирования негативных последствий причиненного в результате совершения спорных сделок вреда имущественным правам кредиторов должника за счет возвращенного имущества, что само по себе наличие оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника не исключает.

Бремя опровержения указанной презумпции возлагается на ФИО3 и ФИО2 как процессуальных оппонентов, являющихся КДЛ. При этом, защищаясь против предъявленных требований, ответчикам недостаточно ограничиться только отрицанием обстоятельств, на которых настаивают заявители.

Доказательства, свидетельствующие о том, что банкротство должника наступило в результате внешних объективных факторов в материалах обособленного спора отсутствуют, иных причин объективного банкротства должника ФИО3 и ФИО2 не раскрыто. Учитывая общий объем выведенных активов в пользу аффилированных и заинтересованных лиц, приведенные ответчиками доводы о кредитных обязательствах перед банками и их существенном для должника размере, об обратном не свидетельствуют.

2. В части привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника Банка ВТБ заявители указали на то, что схема ведения бизнеса ООО «Мостострой-12» и ООО «РИК» реализована исключительно в интересах банка; доли в уставном капитале ООО «РИК» находятся в залоге у банка; схема по новации договорных отношений между должником и ООО «РИК» в заемное обязательство происходила с его санкции и ведома.

Вместе с тем суды пришли к правильному выводу о том, что ПАО «Татфондбанк» не доказано наличие у Банка ВТБ статуса КДЛ, а также функций соисполнителя при совершении ответчиками указанных заявителем противоправных действий. Залог в отношении доли в уставном капитале ООО «РИК», где залогодержателем выступает Банк ВТБ, не выходит за рамки обычного гражданского оборота, носит ординарный характер и является обеспечением в целях надлежащего исполнения принятых на себя ООО «РИК» обязательств, который наряду с поручительством конечных бенефициаров и обществ, входящих в одну группу компаний, сам по себе о причинении вреда кредиторам должника не свидетельствует. При этом Банк ВТБ не является участником группы компаний, находящейся под управлением ФИО3 и ФИО2, в которую входит должник, а частичное финансирование концессионного соглашения, включая контроль за его реализацией, не свидетельствует о наличии у него статуса КДЛ.

Кроме того, суды пришли к верному выводу о том, что в части привлечения Банка ВТБ к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ПАО «Татфондбанк» пропущен предельный объективный трехлетний срок исковой давности, поскольку соответствующее заявление подано в суд 30.12.2021, а процедура банкротства в отношении ООО «Мостострой-12» введена 25.10.2017, что является самостоятельным и достаточным основанием для отказа в удовлетворении заявления в отношении Банка ВТБ.

4. В отношении привлечения к субсидиарной ответственности по долгам должника ООО «РИК» суд округа исходит из следующего.

Применительно к пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве ООО «РИК» вменяется схема ведения бизнеса, в которой ООО «Мостострой-12» выступило в роли «центра убытков», а ООО «РИК» стало «центром прибыли». При этом за исключением последнего все входящие в одну группу компаний с должником общества либо признаны банкротами, либо находятся в процедуре банкротства, либо прекратили свою деятельность по иным основаниям.

Так, по мнению заявителей, участие ООО «Мостострой-12» в убыточном для него концессионном соглашении осуществлено путем заключения следующих сделок:

- договора подряда от 18.03.2014 с ООО «РИК», задолженность по которому в сумме 1 127 003 845,77 руб. в результате заключения цепочки недействительных сделок новации, займов и зачета прекращена сторонами, несмотря на то, что должник на момент их совершения отвечал признакам неплатежеспособности;

- договоров займа с ООО «СП «Фоника» на общую сумму 5 178 711 000 руб., которые в полном объеме не возвращены должнику и по цепочке недействительных притворных сделок фактически получены конечным бенефициаром - ООО «РИК» от компании «Келстено Менеджмент Лимитед» в сумме 4 033 682 523,88 руб. и пошли на финансирование деятельности, осуществляемой в рамках концессионного соглашения.

Преимущества ООО «РИК» в итоге выразились не только в выполнении подрядных работ силами и иждивением должника, но и в частичном финансировании концессионного соглашения за счет ООО «Мостострой-12», в то время как все права выгодоприобретателя по концессионному соглашению приобрело ООО «РИК», получающее от его реализации и исполнения в настоящее время прибыль, которая за период 2017-2020 годов составила 1 300 000 000 руб., что подтверждается выписками по счетам последнего.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 16.11.2020, оставленным без изменения постановлениями Восьмого арбитражного апелляционного суда от 15.04.2021 и Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 09.08.2021 по настоящему делу, сделки по новации обязательства по договору подряда в заемное с последующим зачетом и прощением долга признаны недействительными. Применены последствия их недействительности в виде восстановления задолженности ООО «РИК» перед должником на сумму 1 127 003 845,77 руб.

Трансформируя задолженность, возникшую из договора подряда, в заемное обязательство, стороны имели намерение прекратить обязательство ООО «РИК» перед ООО «Мостострой-12», установив новые более выгодные для ООО «РИК» условия исполнения, тем самым обеспечив его финансирование на длительный срок за счет средств должника.

Возражая в данной части требований, ООО «РИК» указало на то, что выбранная схема финансирования концессионного проекта носила рыночный характер, создана задолго до банкротства должника и принесла ООО «Мостострой-12» прибыль.

По расчетам ООО «РИК» общая себестоимость строительства объекта в рамках концессионного соглашения составила 8 795 417 644,37 руб., фактические расходы на его реализацию - 16 474 345 071,60 руб., из которых по договору подряда получено должником 11 294 679 608,85 руб. При этом финансирование указанной деятельности осуществлялось за счет средств бюджета в размере 3 859 440 000 руб., кредитов Банка ВТБ в размере 6 036 011 808,69 руб., займов компании «Келстено Менеджмент Лимитед» в размере 4 099 770 775,22 руб., а также возвращенного налога на добавленную стоимость в размере 2 189 844 356 руб.

Решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 26.10.2022, оставленным без изменения постановлениями Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.02.2023 и Арбитражного суда Уральского округа от 29.05.2023 по делу № А71-16579/2021, в результате проведенного судом сальдирования неисполненных встречных обязательств по договору подряда расчет завершающей обязанности ООО «РИК» перед должником составил 73 732 754,84 руб. основного долга, 6 017 804,85 руб. процентов и 9 669 руб. расходов по уплате государственной пошлины.

Учитывая вступивший в законную силу судебный акт, который в силу статей 16 и 69 АПК РФ является обязательным для применения и имеет преюдициальный характер для его участников, доводы заявителей о невозможности сальдирования встречных требований, их необоснованного характера, недобросовестных действий со стороны ООО «РИК» по формированию встречных обязательств подлежат отклонению, поскольку направлены на преодоление обязательной силы принятых судебных актов, что недопустимо в рамках настоящего обособленного спора.

В связи с этим в настоящее время размер непогашенной задолженности ООО «РИК» перед ООО «Мостострой-12» составляет около 80 000 000 руб., поэтому учитывая установленный судами факт получения должником по концессионному соглашению прибыли в сумме более 11 000 000 000 руб., наличие указанной задолженности не могло явиться причиной банкротства должника, тем более в сравнении с иными суммами, выведенными КДЛ по недействительным сделкам.

Таким образом, апелляционный суд пришел к правомерному выводу о том, что само по себе участие должника в реализации договора простого товарищества и концессионного соглашения не причинило должнику убытков и не могло послужить причиной его банкротства. Получение платы в связи с эксплуатацией мостовых переходов в результате реализации ООО «РИК» концессионного соглашения изначально определялось его условиями, полученные денежные средства направляются на погашение кредитных обязательств перед Банком ВТБ, а совершение с должником ООО «РИК» в последующем недействительных сделок выходит за рамки концессионного соглашения и о его недействительности или убыточности не свидетельствует.

В отношении довода о заключении должником заемных отношений с ООО «СП «Фоника», денежные средства на общую сумму 5 178 711 000 руб., по которым по цепочке сделок через офшорные компании «Дидрико Лимитед» и «Келстено Менеджмент Лимитед» получены в конечном итоге ООО «РИК» и направлены на реализацию концессионного соглашения, то есть фактически финансирование осуществлялось за счет средств ООО «Мостострой-12», суд округа приходит к следующему выводу.

Возврат денежных средств должнику по договорам займа произведен ООО «СП Фоника» в размере 264 841 000 руб. путем перечисления денежных средств. Частично обязательства перед ООО «Мостострой-12» погашены посредством передачи векселей ООО «Арктикстроймост» на общую сумму 1 753 219 000 руб. При этом из письменных пояснений управляющего от 17.06.2022 следует, что ООО «СП Фоника» перечислено по договорам займа должнику 2 089 663 601,92 руб.

В рамках дела о банкротстве № А81-1827/2017 определением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа, оставленным без изменения постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 21.06.2021 и постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 30.09.2021, отказано в признании недействительной цепочки сделок по предоставлению должником займов ООО «РИК».

Суды при рассмотрении данного обособленного спора исходили из реального характера заемных правоотношений, финансирования ООО «РИК» через ООО «СП Фоника», используемого в качестве транзитного звена, выполняющего техническую и посредническую функцию по передаче денежных средств, что позволяло бенефициарам последнего (ФИО3 и ФИО2) сохранить актив в виде прав требований к ООО «РИК» в размере 4 099 770 775,37 руб. на случай банкротства иных участников этой группы компаний, включая ООО «Мостострой-12» и ООО «СП Фоника».

Между тем, отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды исходили из того, что оспариваемые сделки не являются сделками должника - ООО «СП Фоника», поэтому подлежат оспариванию в рамках дела о банкротстве ООО «Мостострой-12».

Возражая в данной части против требований заявителей, ООО «РИК» указало на отсутствие в материалах дела доказательств существования указанной цепочки движения денежных средств от должника в пользу ООО «РИК», поскольку в материалы дела не представлены договоры займа между офшорными компаниями «Дидрико Лимитед» и «Келстено Менеджмент Лимитед», а также доказательств существования банковских операций между указанными лицами, информации о возврате займов и отсутствии у них иных источников финансирования помимо тех денежных средств, которые получены непосредственно от ООО «Мостострой-12».

Согласившись с доводами ООО «РИК», апелляционный суд счел недоказанным факт перечисления денежных средств ООО «Мостострой-12» в адрес ООО «РИК» посредством заявленной цепочки сделок.

Судом апелляционной инстанции указано на возврат заемных денежных средств в пользу должника, в том числе посредством передачи на основании соглашений от 31.12.2015 № 1/2015 и от 31.03.2016 № 2/2016 векселей ООО «Арктикстроймост» на общую сумму 1 753 219 000 руб., в отношении которого уже 11.04.2016 возбуждено дело о банкротстве № А81-1362/2016, 26.07.2016 введена процедура наблюдения, а 29.05.2017 процедура конкурсного производства, а также перечисление более 2 000 000 000 руб. на расчетный счет должника в счет возврата займа.

Вместе с тем апелляционным судом не учтено следующее.

Определением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 01.03.2019 в отношении ООО «Арктикстроймост» завершена процедура конкурсного производства; размер непогашенных требований кредиторов составил 3 530 714,77 руб.

Как указывалось ранее, ООО «Мостострой-12», ООО «СП Фоника», ООО «Арктикстроймост» и ООО «РИК» входят в одну группу аффилированных компаний, поэтому модель ведения бизнеса, выбранная этими организациями, взаимодействия членов этой группы, как по отношению к внешним к ним участникам оборота, так и с внутригрупповой точки зрения требует исследования на предмет установления объективных экономических причин реструктуризации задолженности путем выдачи векселей от организации, которая находится в состоянии неплатежеспособности.

При этом апелляционным судом не учтено, что вексельная схема расчетов не раскрыта; не установлены правоотношения, которыми прекращены вексельные обязательства, момент совершения данных сделок, их участников; не принято во внимание, что векселя как ценные бумаги могут быть признаны ликвидными, если обязанные лица, в частности, векселедатель, в состоянии произвести по ним расчеты с любым законным векселедержателем, обратившимся с требованием о платеже, поэтому само по себе погашение долга векселедателем, находящимся в имущественном кризисе, не свидетельствует о ликвидности ценной бумаги и может быть обусловлено наличием особых отношений между векселедателем и векселедержателем, а, следовательно, о надлежащем исполнении обязательств со стороны заемщика в отношении должника (определение Верховного Суда Российской Федерации от 04.03.2021 № 302-ЭС19-473(13)).

Кроме того, внутригрупповое перераспределение денежных средств, несмотря на убедительные доводы и представленные доказательства ФНС России, с учетом транзитных перечислений денежных средств участников одной группы компаний через ООО «СП Фоника» и далее через офшорные компании в ООО «РИК», находящиеся под контролем одних и тех же конечных бенефициаров - ФИО3 и ФИО2, не вошли в предмет доказывания и исследования судов по причине неправильного распределения бремени доказывания.

Между тем управляющий и кредиторы по объективным причинам лишены возможности представлять доказательства, касающиеся иностранных компаний, не подпадающих под российскую юрисдикцию, хотя в материалы обособленного спора со стороны заявителей представлены убедительные косвенные доказательства, свидетельствующие о нехарактерных для обычных участников гражданского оборота взаимоотношений сторон, включающих в себя вексельную схему расчета и ничем помимо необходимости исполнения концессионного соглашения не обусловленные заемные правоотношения участников цепочки сделок, поскольку доказательств обратного аффилированными лицами не представлено (статьи 9, 65 АПК РФ).

Учитывая специфику дел о банкротстве, в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 № 1446/14 изложен подход о справедливом распределении судом бремени доказывания, которое должно быть реализуемым. Из данного подхода следует, что возражающему лицу достаточно представить суду доказательства prima facie, подтвердив существенность сомнений в наличии долга и обязанном по сделке лице, соответственно, именно на другую сторону, в рассматриваемой ситуации ООО «РИК» и аффилированную по отношению к ней компанию «Келстено Менеджмент Лимитед», настаивающих на наличии между ними заемных правоотношений, не связанных с денежными средствами должника, возлагается бремя опровержения всех разумных сомнений, поскольку именно они обладают всеми необходимыми для этого доказательствами и имеют объективные возможности по их раскрытию перед судом.

Недопустимо возлагать на сторону обязанность доказывания определенных обстоятельств в ситуации невозможности получения ею доказательств по причине нахождения их у другой стороны спора, недобросовестно их не раскрывающей.

При оценке доводов о пороках сделки и наличии признаков аффилированности сторон суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов установленным законом формальным требованиям. Бремя опровержения соответствующих доводов лежит на лицах, заключивших сделку, поскольку в рамках спорного правоотношения они объективно обладают большим объемом информации и доказательств, чем иные кредиторы и управляющий. Предоставление дополнительного обоснования не составляет для них какой-либо сложности (определение Верховного Суда Российской Федерации от 23.07.2018 № 305-ЭС18-3009), учитывая установленный в рамках настоящего дела факт аффилированности сторон спорных правоотношений и общности их экономических интересов, в том числе направленный на исполнение концессионного соглашения и уменьшения риска дефолта ООО «РИК», притом, что другие входящие с ним в одну группу компаний общества - ООО «Мостострой-12», ООО «СП Фоника», ООО «Арктикстроймост», ООО «Тюменьстроймост» находятся в процедурах банкротства или ликвидированы в связи с их завершением.

В данном случае апелляционный суд не применил повышенный стандарт доказывания, необоснованно возложил бремя доказывания на заявителей, освободив тем самым от доказывания определенных обстоятельств лиц, недобросовестно их не раскрывающих. Судом апелляционной инстанции не учтено, что в настоящем деле управляющий и независимые кредиторы являются слабой, неинформированной стороной, поскольку действуют в условиях ограниченности имеющихся доказательств, поэтому повышенный стандарт доказывания следует применять по отношению к ООО «РИК».

Кроме того, апелляционным судом не приняты во внимание разъяснения, данные в пункте 20 Постановления № 53 о том, что когда причиненный контролирующими лицами вред, исходя из разумных ожиданий, не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения КДЛ, влекущего иную ответственность, суд принимает решение о возмещении таким КДЛ убытков.

Исходя из приведенных разъяснений, суды, придя к выводу о том, что возможно причиненный ООО «РИК» вред в рассматриваемой ситуации не мог и не должен был привести к объективному банкротству должника (с учетом реально возвращенных заемных денежных средств в пользу должника), должны были применить к обстоятельствам дела положения законодательства о возмещении убытков и рассмотреть спор в указанной части по существу, чего ими сделано не было.

В данном случае в предмет доказывания судов входит как установление надлежащего ответчика по договорам займа должника с ООО «СП Фоника» (их конечного получателя), так и установление размера возвращенных в его пользу денежных средств, существа вексельной схемы расчета и ее реального характера.

5. Доводы ответчиков о пропуске срока исковой давности на обращение с настоящим заявлением о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности, за исключением Банка ВТБ, подлежат отклонению.

Федеральным законом от 28.06.2013 № 134-ФЗ внесены изменения и дополнения в статью 10 Закона о банкротстве (далее - Закон № 134-ФЗ), определяющие порядок исчисления срока исковой давности. Так, в соответствии с пунктом 5 статьи 10 Закона № 134-ФЗ заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

В дальнейшем, Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ) статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу и названный Закон дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

В силу пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве заявление о привлечении к ответственности может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом и не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности.

Данный срок является специальным сроком исковой давности (пункт 58 Постановления № 53).

Новые сроки исковой давности и правила их исчисления обычно применяются к требованиям, сроки предъявления которых были предусмотрены ранее действовавшим законодательством и не истекли на момент принятия нового закона. Соответствующие разъяснения приведены также в пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности». При этом, исходя из презумпции добросовестности сторон имущественных отношений, не предполагается, что увеличение срока исковой давности может ухудшить положение обязанной стороны; иное означало бы, что сторона заведомо исходила из того, что по истечении указанного в законе срока она не будет исполнять свои обязательства (пункт 5.1 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 20.07.2011 № 20-П), что противоречит действительному смыслу и предназначению исковой давности.

Заявление о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности предъявлены в суд после вступления в силу Закона № 266-ФЗ. Принимая во внимание, что правонарушения, которые вменяются ответчикам по настоящему спору предусматривали возможность привлечения к субсидиарной ответственности как в редакции Закона о банкротстве и внесения соответствующих изменений Законами № 134-ФЗ и № 266-ФЗ, при решении вопроса о продолжительности срока исковой давности, а также порядка его исчисления необходимо учитывать истек ли срок исковой давности к моменту прекращения действия предыдущей редакции Закона о банкротстве (и Гражданского кодекса Российской Федерации). Схожая правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3).

В любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, то есть ранее введения процедуры конкурсного производства.

Поскольку конкурсное производство в отношении должника открыто 25.10.2017, а заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ответчиков: АО «Волгомост» в отношении ФИО2 подано 23.10.2019; управляющим 31.01.2020 в отношении ФИО3, ФИО2, ООО «СП «Фоника»; ФНС России 16.09.2020 в отношении ФИО3, ФИО2, ООО «РИК», то срок исковой давности заявителями не пропущен, так как они обратились в суд в пределах трех лет с даты введения в отношении должника процедуры банкротства.

В отношении субъективного годичного срока исковой давности суд округа исходит из того, что в рассматриваемой ситуации сама по себе возможность управляющего выявить факт совершения должником недействительных сделок не порождает процессуальную возможность заявить о привлечении КДЛ к субсидиарной ответственности.

В силу пункта 1 статьи 200 ГК РФ срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, начинает течь с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, а именно о совокупности следующих обстоятельств: о КДЛ, неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (абзац шестой пункта 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018).

Представляется очевидным, что вышеуказанная совокупность обстоятельств применительно к целям оспаривания сделок должника могла быть установлена управляющим только из достоверной бухгалтерской отчетности и документации должника, которая должна быть проанализирована и изучена; в рассматриваемой ситуации сделки должника с аффилированными лицами носили сложноструктурированный характер; контроль ответчиков за деятельностью ООО «Мостострой-12» и иными участниками группы компаний носил не явный характер; большая часть участников группы компаний либо находится в состоянии банкротства, либо ликвидирована, что существенно затрудняет процесс исследования и истребования доказательств; оценить всю совокупность неправомерных действий ответчиков можно лишь после получения полной и достоверной информации о структуре взаимоотношений и расчетов внутри группы компаний, что до настоящего времени не представляется возможным, в частности в отношении цепочки заемных сделок, по которой должником перечислено 5,2 млрд. руб., а возвращена только часть из них, поэтому размер задолженности по договору займа с должником требует установления при новом рассмотрении спора.

В случае установления судами оснований для привлечения ООО «РИК» к ответственности в виде взыскания убытков в рамках заемных правоотношений с должником, срок исковой давности по данным требованиям составляет три года и заявителями в любом случае не пропущен.

Неправильное применение судами норм материального и процессуального права, а также несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам согласно части 1 и 3 статьи 288 АПК РФ является основанием для отмены принятых судебных актов.

При новом рассмотрении обособленного спора суду первой инстанции следует оценить существенность влияния действий (бездействия) ООО «РИК» на положение должника, проверить наличие причинно-следственной связи между названными действиями и фактически наступившим объективным банкротством должника; правильно распределить бремя доказывания, возложив его не на заявителей, а на аффилированных по отношению к должнику лиц, имеющих объективную возможность их представления и раскрытия; по результатам исследования и оценки всех доказательств решить имеются ли основания для удовлетворения заявления о привлечении ООО «РИК» к ответственности в виде возмещения убытков или к субсидиарной ответственности по заявленным правовым основаниям, а также ее размер.

Руководствуясь статьями 287, 288, 289, 290 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Тюменской области от 30.06.2022 и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 26.06.2023 по делу № А70-2099/2017 отменить в части привлечения к субсидиарной ответственности общества с ограниченной ответственностью «Региональная инвестиционная компания». В отмененной части обособленный спор отправить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Тюменской области.

В остальной части обжалуемые судебные акты оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 АПК РФ.

 

Председательствующий                                                                                  Ю.И. Качур

 

Судьи                                                                                                                 Н.Б. Глотов

 

ФИО1