/

 

АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А25-1680/2014

г. Краснодар

29 августа 2018 года

Резолютивная часть постановления объявлена 22 августа 2018 года.

Постановление изготовлено в полном объеме  29 августа 2018 года.

 

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Андреевой Е.В., судей Гиданкиной А.В. и Илюшникова С.М., при участии в судебном заседании от главы крестьянско-фермерского хозяйства Богатырева У.Х. – Кочкарова Д.Б.  (доверенность от 12.02.2018); главы крестьянско-фермерского хозяйства «Джулия» – Кипкеева М.М.   (лично, паспорт), от Хубиева А.Х. – Кочкарова Д.Б. (доверенность от 12.02.2018),  Хубиева К.А. (лично, паспорт), от индивидуального предпринимателя Кочкарова Х-М.Б.  – Кочкарова Д.Б. (доверенность от 20.08.2018), от акционерного общества «Российский Сельскохозяйственный банк» – Боташева Х.Х. (доверенность от 13.08.2018), в отсутствие иных участвующих лиц, извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе путем размещения информации в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационные жалобы главы крестьянско-фермерского хозяйства Богатырева У.Х. и главы крестьянско-фермерского хозяйства «Джулия» Кипкеева М.М. на определение Арбитражного суда Карачаево-Черкесской Республики от 31.10.2017 (судья Хутов Т.Л.) и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.06.2018 (судьи Марченко О.В., Казакова Г.В., Сулейманов З.М.) по делу № А25-1680/2014, установил следующее. 

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) крестьянского (фермерского) хозяйства «Джулия» (далее – должник) Кипкеев М.М. обратился с заявлением о признании недействительными публичных торгов (протокол от 02.03.2016                            № 13042-ОАОФ/1), договора купли-продажи от 11.03.2016 № 1 и применения последствий недействительности сделки. 

Богатырев У.Х. обратился в арбитражный суд с аналогичным заявлением. 

Определением суда от 04.05.2017 указанные заявления объединены в одно производство для совместного рассмотрения. 

Определением от 26.06.2017 суд произвел процессуальное правопреемство в реестре требований кредиторов должника, заменив конкурсного кредитора                     Богатырева У.Х. на Хубиева А.Х.

Определением суда от 31.10.2017, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 07.06.2017, в удовлетворении требований отказано. Кроме того, апелляционный суд прекратил производство по апелляционной жалобе Богатырева У.Х. на определение суда от 31.10.2017, указав, что судом приведено процессуальное правопреемство конкурсного кредитора Богатырев У.Х. на Хубиева А.Х., поэтому Богатырев У.Х. не наделен правом на обжалование определения суда от 31.10.2017, а также обжалованный судебный акт не принят о правах и обязанностях Богатырева У.Х; лицом участвующим в деле он не является, необходимости привлечения его к рассмотрению обособленного спора не имеется. Судебные акты в части отказа в удовлетворении требований мотивированы отсутствием доказательств, свидетельствующих о том, что в результате выставления спорного имущества должника на торги нарушены права и законные интересы заявителей и кредиторов, а также причинения заявителям и кредиторам убытков.

В кассационной жалобе Кипкеев М.М. просит отменить судебные акты и направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции. По мнению заявителя жалобы, суды необоснованно отклонили ходатайства об ознакомлении с материалами дела, отложении судебного разбирательства, привлечении для участия в деле Темрезовой М.М., истребовании копий документов и назначении судебной экспертизы; суды не приняли во внимание, что при отчуждении права аренды земельного участка с кадастровым номером 09:04;0101349:13, оформление недвижимого имущества (навес для парковки автомобилей, уборная, забор по всему периметру земельного участка, смотровая яма, фундамент под офисное здание и пост охраны) не представляется возможным, чем причинены убытки кредиторам; уступка права требования в конкурсном производстве не может ограничивать права главы КФХ Богатырева У.Х. в праве на преимущественное приобретение имущества должника, поскольку он был кредитором должника и его права нарушались и как кредитора, и как главы КФХ Богатырев У.Х.; суды не учли, что арест, наложенный на имущество должника в рамках уголовного дела, может препятствовать проведению торгов в порядке, установленном Федеральным законом от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

В кассационной жалобы глава КФХ Богатырев У.Х. просит отменить судебные акты и направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции. По мнению заявителя жалобы, факт проведения торгов с нарушением статей 179 и 222 Закона о банкротстве (без учета наличия лиц, имеющих преимущественные права приобретения имущества должника и с нарушением их прав) установлен определением Арбитражного суда  Карачаево-Черкесской Республики от 13.07.2017 по делу № А25-1680/2014, которым действия конкурсного управляющего Хабичева Н-М.Б. признаны незаконными. Согласно данных на сайте Росреестра лица, имеющие первичное преимущественное право приобрести имущество должника отсутствуют, однако конкурсный управляющий обязан был определить круг лиц, обладающих вторичным преимущественным правом и провести торги по продаже имущества должника с учетом их интересов и требований Закона о банкротстве.

В отзывах на кассационные жалобы Хубиев К.А. просит в удовлетворении жалоб отказать, финансовый управляющий Темрезовой М.М. просит жалобы удовлетворить. 

В судебном заседании Кипкеев М.М. заявил устное ходатайство об отложении судебного заседания в связи с отсутствием его представителя и для представления новых доказательств. Представитель Богатырева У.Х., Хубиева А.Х. и Кочкарова Х.-М.Б. поддержал ходатайство. Представитель банка оставил рассмотрение ходатайства на усмотрение суда. Хубиев К.А. возражал против удовлетворения ходатайства. Согласно части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации неявка в судебное заседание арбитражного суда кассационной инстанции лица, подавшего кассационную жалобу, и других лиц, участвующих в деле, не может служить препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие, если они были надлежащим образом извещены о времени и месте судебного разбирательства. Таким образом, нормы Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не требуют обязательного присутствия участвующих в деле лиц в суде кассационной инстанции. Новые доказательства по делу суд кассационной инстанции принимать и исследовать не вправе. Доводы, по которым Кипкеев М.М. не согласен с судебными актами, достаточно подробно изложены в тексте кассационной жалобы. Заявленные в ходатайстве причины  документально не подтверждены. При таких обстоятельствах суд кассационной инстанции считает, что препятствия для рассмотрения кассационных жалоб отсутствуют, и отказывает в удовлетворении ходатайства об отложении судебного заседания.

В судебном заседании Кипкеев М.М., представитель Богатырева У.Х., Хубиева А.Х. и  Кочкарова Х-М.Б. поддержали доводы жалоб;  Хубиев К.А. поддержал доводы отзыва, представитель банка просил обжалуемые судебные акты оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения. 

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа, изучив материалы дела, считает, что кассационные жалобы не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Суды установили, что конкурсный управляющий осуществил публикацию в средствах массовой информации (газете «Коммерсант» от 24.10.2015, газете «День 7 республики» от 31.10.2015, на сайте ЕФРСБ) о проведении 21.12.2015 в 12 часов 00 минут открытых электронных торгов на ЭТП ООО «Межрегиональная электронная торговая система» www.m-ets.ru по продаже имущества должника единым лотом. Начальная цена торгов – 8 070 тыс. рублей. В состав указанного имущества вошло только имущество должника, находящееся в залоге у АО «Россельхозбанк». Торги по продаже имущества должника, назначенные на 21.12.2015, не состоялись по причине отсутствия заявок покупателей, что подтверждается протоколом о результатах торгов №12449-ОАОФ/1. 

В связи с тем, что торги 21.12.2015 не состоялись, конкурсный управляющий произвел публикацию в средствах массовой информации (газете «Коммерсант» от 16.01.2016, газете «День республики» от 12.01.2016, на сайте ЕФРСБ) о назначении повторных открытых электронных торгов на 02.03.2015. Начальная цена торгов –                    7 263 тыс. рублей. Согласно протоколу от 28.02.2016 № 13042-ОАОФ/1 к участию в торгах по продаже имущества был допущен один участник (Хубиев К.А.), в связи с чем организатором торгов принято решение о признании торгов несостоявшимися, что подтверждается протоколом о результатах торгов от 02.03.2016№ 13042-ОАОФ/1. 

В последующем с единственным участником торгов Хубиевым К.А. заключен договор купли-продажи от 11.03.2016 № 1 по условиям торгов, определенным залоговым кредитором (АО «Россельхозбанк»). По результатам торгов были проданы следующие объекты капитального строения: производственное здание общей площадью 1057,4 кв. м, склад общей площадью 1261 кв. м, мастерская общей площадью 248 кв. м, производственное здание общей площадью 397,5 кв. м, право аренды земельного участка для использования под производственную базу по переработке сельскохозяйственных продуктов общей площадью 13804 кв. м.

Заявители обратились в арбитражный суд с заявлениями о признании недействительными публичных торгов (протокол от 02.03.2016 № 13042-ОАОФ/1), договора купли-продажи от 11.03.2016 № 1 и применения последствий недействительности сделки, указывая на то, что торги проведены с нарушениями порядка проведения, установленного статьями 448 и 449 Гражданского кодекса Российской Федерации, а именно сведения, опубликованные о составе реализуемого имущества не соответствовали фактически реализуемому имуществу (не полные сведения); при продаже залогового имущества должника на торгах реализовано недвижимое имущество                  Урусовой Ф.М., находящееся на одном, не разделенном земельном участке, что и залоговое имущество, а также ряд объектов недвижимости, не входящих в предмет ипотеки (залога);  по результатам торгов право на имущество, не входящее в предмет ипотеки перешло к покупателю бесплатно; торги проведены с нарушением статьи 222 Закона о банкротстве; торги проведены в период, когда Черкесским городским судом  наложен запрет на совершение должником действий по распоряжению имуществом.

Отказывая в удовлетворении требований, суды обоснованно исходили из следующего.

Согласно статье 449 Гражданского кодекса Российской Федерации торги, проведенные с нарушением правил, установленных законом, могут быть признаны судом недействительными по иску заинтересованного лица. Признание торгов недействительными влечет недействительность договора, заключенного с лицом, выигравшим торги.

В силу пункта 1 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.12.2005 № 101 «Обзор практики разрешения арбитражными судами дел, связанных с признанием недействительными публичных торгов, проводимых в рамках исполнительного производства» (далее –   информационное письмо  № 101) иск о признании публичных торгов недействительными, заявленный лицом, права и законные интересы которого не были нарушены вследствие отступления от установленного законом порядка проведения торгов, не подлежит удовлетворению. Лицо, обращающееся с требованием о признании торгов недействительными, должно доказать наличие защищаемого права или интереса с использованием мер, предусмотренных гражданским законодательством. Нарушения порядка проведения торгов не могут являться основаниями для признания торгов недействительными по иску лица, чьи имущественные права и интересы данными нарушениями не затрагиваются и не могут быть восстановлены при применении последствий недействительности заключенной на торгах сделки. При рассмотрении иска о признании публичных торгов недействительными суд должен оценить, являются ли нарушения, на которые ссылается истец, существенными и повлияли ли они на результат торгов (пункт 5 информационного письма № 101).

Особенности продажи имущества и имущественных прав сельскохозяйственных организаций в ходе конкурсного производства установлены статьей 179 Закона о банкротстве. В соответствии с частью 2 статьи 179 Закона о банкротстве преимущественное право приобретения имущества должника, продажа которого осуществляется в порядке, установленном абзацем четвертым пункта 1 данной статьи, имеют лица, занимающиеся производством или производством и переработкой сельскохозяйственной продукции и владеющие земельными участками, непосредственно прилегающими к земельному участку должника. В случае отсутствия таких лиц преимущественное право приобретения имущества должника, которое используется в целях сельскохозяйственного производства и принадлежит сельскохозяйственной организации, признанной банкротом, при прочих равных условиях принадлежит сельскохозяйственным организациям, крестьянским (фермерским) хозяйствам, расположенным в той же местности, где расположена указанная сельскохозяйственная организация, а также соответствующему субъекту Российской Федерации или соответствующему муниципальному образованию.

Из статьи 179 Закона о банкротстве следует, что арбитражный управляющий после проведения публичных торгов по продаже предприятия должника обязан предложить лицам с преимущественным правом выкупить его по цене, сформированной на этих торгах. Заявления таких лиц о намерении воспользоваться своим преимущественным правом и приобрести имущественный комплекс должника по предложенной цене могут быть направлены арбитражному управляющему в течение месяца. 

Цена, по которой отчуждается имущество, должна быть доведена до сведения лица, имеющего преимущественное право, с тем, чтобы такое лицо могло определить, намерено ли оно реализовать данное право или нет.

Суды, рассматривая довод о незаконности торгов и сделки в связи с тем, что при продаже залогового имущества должника на торгах реализовано недвижимое имущество Урусовой Ф.М., находящееся на одном, не разделенном земельном участке, что и залоговое имущество, а также о том, что ряд объектов недвижимости, не входящих в предмет ипотеки (залога), которые перешли к покупателю бесплатно, исходили из следующего. Урусова Ф.М. (заимодавец) и должник (заемщик) заключили договор займа от 24.04.2008, в рамках исполнения которого Урусова Ф.М. перечислила должнику денежные средства в сумме 1 млн рублей. Стороны 05.12.2008 также заключили соглашение к договору займа, в соответствии с которым для расчета за полученные денежные средства Урусовой Ф.М. передано имущество (строение площадью 200 кв. м, пригодное для содержания сельскохозяйственных животных, с прилегающим земельным участком 0,15 га, выделенным из земель землепользования должника по адресу: г. Черкесск, ул. Полевая, 1. Указанное имущество передано Урусовой Ф.М. по акту приема-передачи 05.12.2008. Однако после передачи строения Урусовой Ф.М. земельный участок, на котором оно находилось, разграничен не был, права на земельный участок, находящийся под переданным строением, за Урусовой Ф.М. не зарегистрированы в БТИ или в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Карачаево-Черкесской Республике. В последующем, право аренды на земельный участок, расположенный по адресу: г. Черкесск, ул. Полевая, 1, в числе прочего передано в залог по договору ипотеки от 20.04.2010 №103100/0013-7.1 в обеспечение надлежащего исполнения обязательств по договору от 30.03.2010 №103100/0013 об открытии кредитной линии, заключенного АО «Россельхозбанк» и должником.

Согласно пункту 1 статьи 130 Гражданского кодекса Российской Федерации к недвижимым вещам (недвижимое имущество, недвижимость) относятся земельные участки, участки недр и все, что прочно связано с землей, то есть объекты, перемещение которых без несоразмерного ущерба их назначению невозможно, в том числе здания, сооружения, объекты незавершенного строительства. Право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним (пункт 1 статьи 131 Кодекса). По смыслу указанных положений гражданского законодательства право собственности (право хозяйственного ведения и оперативного управления) может быть зарегистрировано в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним лишь в отношении тех вещей, которые, обладая признаками недвижимости, способны выступать в гражданском обороте в качестве отдельных объектов гражданских прав. 

Суды установили, что в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие нахождение на спорном земельном участке объектов недвижимости, которые могут выступать в гражданском обороте в качестве отдельных объектов гражданских прав. Оценив указанные обстоятельства, суды пришли к обоснованному выводу о том, что у конкурного управляющего при публикации объявления о продаже залогового имущества должника отсутствовала обязанность публиковать сведения о том, что на земельном участке, находящемся в залоге, находится имущество Урусовой Ф.М., поскольку права последней на земельный участок, на момент проведения торгов (и до настоящего времени) не зарегистрированы (земельный участок не разграничен), тогда как право аренды на весь земельный участок по адресу: г. Черкесск, ул. Полевая, 1, находилось в залоге у АО «Россельхозбанк». При этом само по себе нахождение на земельном участке, право аренды на который продано на торгах, недвижимого имущества, не являющегося предметом ипотеки в рассматриваемом случае не может служить основанием для признания торгов недействительными. 

Рассматривая довод о проведении торгов с нарушением статьи 222 Закона о банкротстве, суды исходили из следующего.

Должник является крестьянским (фермерским) хозяйством, особенности банкротства которого регулируются положениями параграфа 3 главы X Закона о банкротстве. Статьей 222 Закона о банкротстве предусмотрено, что преимущественным правом приобретения имущества обладают лица, занимающиеся производством сельскохозяйственной продукции и владеющие земельными участками, непосредственно прилегающими к принадлежащему КФХ земельному участку. Вместе с тем в пункте 2 статьи 222 Закона о банкротстве установлен иной порядок реализации преимущественного права приобретения такого имущества, нежели в статье 179 Закона о банкротстве. Для обеспечения реализации этого преимущественного права в пункте 2 статьи 222 Закона о банкротстве включено положение, обязывающее арбитражного управляющего, во-первых, направить уведомление о продаже имущества должника лицам, которые занимаются производством сельскохозяйственной продукции и владеющим земельным участком, непосредственно прилегающим к земельному участку должника, и, во-вторых, опубликовать о продаже имущества должника в печатном органе по месту нахождения должника с указанием начальной цены продажи имущества должника, выставляемого на торги. Реализация имущества и имущественных прав КФХ иным лицам, нежели обладающим преимущественным правом приобретения такого имущества, согласно пункту 3 статьи 222 Закона о банкротстве допускается лишь при условии, если эти лица в течение месяца с даты получения предложения о приобретении имущества и имущественных прав не заявили о своем желании приобрести имущество и права требования, т.е. о желании реализовать указанное преимущественное право. При продаже имущества и имущественных прав КФХ с нарушением преимущественного права их приобретения лицо, обладающее таким преимущественными правом, пользуется специальным способом защиты – подача иска о переводе на него прав и обязанностей покупателя по заключенному договору купли-продажи. 

В соответствии с положениями пункта 2 статьи 179 Закона о банкротстве преимущественное право приобретения имущества должника, продажа которого осуществляется в порядке, установленном абзацем 4 пункта 1 статьи 179 Закона о банкротстве, имеют лица, занимающиеся производством или производством и переработкой сельскохозяйственной продукции и владеющие земельными участками, непосредственно прилегающими к земельному участку должника. 

Апелляционный суд учел правовую позицию Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенную в постановлении от 24.12.2013 № 10125/13 по делу № А12-10006/2012, согласно которой целью пункта 2 статьи 179 Закона о банкротстве (преимущественное право покупки имущества должника – сельскохозяйственной организации) является обеспечение сохранения функционального назначения имущества сельскохозяйственной организации (в том числе земли) для производства или переработки сельскохозяйственной продукции, что в целом направлено на развитие сельского хозяйства. Такая цель может быть достигнута только в случае предоставления преимущественного права лицу, являющемуся профессиональным субъектом в данной сфере деятельности. Более того, к лицу, имеющему первоначальное преимущественное право по отношению к сельскохозяйственным организациям, расположенным в той же местности, что и должник, не могут предъявляться менее строгие требования для его квалификации в качестве сельскохозяйственного товаропроизводителя. Иной подход не будет соответствовать указанным целям. 

Суды установили, что определением Арбитражного суда Карачаево-Черкесской Республики от 13.07.2017 действия (бездействия) конкурного управляющего                           Хабичева Н-М.Б., выразившиеся в несоблюдении статьи 222 Закона о банкротстве, признаны незаконными. 

Вместе с тем суды установили, что допущенные конкурным управляющим нарушения порядка проведения торгов по реализации имущества должника, предусмотренные статьями 179 и 222 Закона о банкротстве, в рассматриваемом случае не повлияли на результат проведенных торгов и не повлекли для кредиторов, в том числе залогового кредитора, и должника причинения убытков. Требование о переводе прав и обязанностей по оспариваемому договору никакими заинтересованными лицами, в том числе Урусовой Ф.М., в рамках настоящего обособленного спора, не заявлены. Кроме того, доказательства того, что Урусова Ф.М. попадает под критерии лиц указанных в пункте 2 статьи 222 Закона о банкротстве, а именно как лицо занимающиеся производством сельскохозяйственной продукции, в материалы дела не представлены.

Довод о неправомерной продаже имущества на торгах при наличии ареста наложенного на имущество должника, также был исследован и обоснованно отклонен судами.

Оценив в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в совокупности и взаимосвязи представленные в материалы дела доказательства, суды установили, что  в материалы дела не представлены доказательства нарушения прав и законных интересов заявителей Кипкеева М.М. и конкурсного кредитора Хубиева А.Х. (с учетом определения от 26.06.2017 о процессуальном правопреемстве), а также иных кредиторов либо причинения им убытков.

Довод кассационной жалобы Кипкеева М.М. об отказе судом первой инстанции в удовлетворении его заявления об отложении судебного заседания отклонен апелляционным судом с указанием на то, что данное обстоятельство не повлекло нарушение принципа состязательности сторон (статья 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации); кроме того, отложение судебного заседания на более поздний срок является правом суда, а не его обязанностью. 

Апелляционный суд также обоснованно отклонил довод Кипкеева М.М. о неистребовании судом первой инстанции документов АО «Россельхозбанк» об оценке имущества при передаче в залог, а также необходимости назначения судебной экспертизы, указав, что в договорах ипотеки сторонами установлена стоимость заложенного имущества и в материалы дела не  представлены доказательства о наличии неразрешенного спора по данному вопросу.

Апелляционный суд, отклоняя довод о необходимости привлечения к обособленному спору Темрезовой М.М., пришел к обоснованному выводу о том, что судебный акт не принят о ее правах и обязанностях.

Прекращая производство по кассационной жалобе Богатырева У.Х., суд апелляционной инстанции обоснованно исходил из того, что после вынесения определения от 26.06.2017 о процессуальном правопреемство кредитора Богатырева У.Х. на Хубиева А.Х. все права и обязанности конкурсного кредитора Богатырева У.Х в установленном порядке переданы Хубиеву А.Х. Довод о том, что Богатырев У.Х. обратился с заявлением об оспаривании торгов и сделки не как конкурсный кредитор, а как иное заинтересованное лицо, чьи права и интересы затрагиваются результатом торгов и заключенной сделкой, противоречит материалами дела, поскольку в процессуальных документах, поданных в суд первой инстанции, Богатырев У.Х. указал, что является конкурсным кредитором и именно как конкурсный кредитор он обратился в суд за защитой своего нарушенного права, а не как иное заинтересованное лицо. 

Доводы кассационных жалоб не основаны на нормах права, направлены на переоценку доказательств, которые суды оценили с соблюдением норм главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и в силу статей 286 и 287 Кодекса подлежат отклонению. Нормы права при рассмотрении дела применены правильно, нарушения процессуальных норм, влекущие отмену судебных актов (статья 288 Кодекса), не установлены. При таких обстоятельствах основания для удовлетворения кассационных жалоб отсутствуют.

Руководствуясь статьями 274, 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Карачаево-Черкесской Республики от 31.10.2017 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.06.2018 по делу № А25-1680/2014 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

 

Председательствующий                                                                                   Е.В. Андреева

Судьи                                                                                                                  А.В. Гиданкина

                                                                                                                             С.М. Илюшников