ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-104043/2019

19 сентября 2023 года

г. Санкт-Петербург

/ход.2

Резолютивная часть постановления объявлена     11 сентября 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме  19 сентября 2023 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Серебровой А.Ю.

судей  Морозовой Н.А., Юркова И.В.

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем ФИО1 

при участии:  

финансового управляющего ФИО2 (по паспорту),

от ФИО3 – представитель Денис П.М. (по доверенности от 26.01.2022) и представитель ФИО4 (по доверенности от 16.07.2019),

от ФИО5 – представитель ФИО6 (по доверенности от 19.05.2021), 

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-23717/2023)  финансового управляющего ФИО3 - ФИО2

на определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 15.06.2023 по делу № А56-104043/2019/ход.2 (судья Курлышева Н.О.), принятое по заявлению финансового управляющего ФИО2 о признании права собственности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3

ответчик: ФИО7

третьи лица: ФИО8, ФИО9

 

об отказе в удовлетворении ходатайства и об отмене обеспечительных мер, 

установил:

определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее – арбитражный суд, суд первой инстанции) от 26.11.2020 по заявлению публичного акционерного общества Банк ВТБ о признании несостоятельным (банкротом) ФИО3 (далее – должник) в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим утвержден ФИО2.

Решением арбитражного суда от 28.04.2022 ФИО3 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим должника утверждена ФИО10.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 в арбитражный суд поступило заявление финансового управляющего ФИО2 о признании за ФИО3 права собственности на:

- квартиру № 170 общей площадью 396,6 кв.м., кадастровый номер 78:31:0111101:1311, расположенную по адресу: 

<

...>, лит. А;

- нежилое помещение № 28-Н общей площадью 373,7 кв.м., кадастровый номер 78:31:0111101:1403, расположенное по адресу: 

<

...>, лит. А;

- квартиру № 222 общей площадью 155,8 кв.м., кадастровый номер 78:31:0111101:1173, расположенную по адресу: 

<

...>, лит. Б;

- квартиру № 214 общей площадью 156,4 кв.м., с кадастровым номером 78:31:0111101:1165, расположенную по адресу: 

<

...>, лит. Б;

           - квартиру № 15, общей площадью 98,4 кв.м., с кадастровым номером 52:40:0301003:658, расположенную по адресу: 

<

...>.

Определением арбитражного суда от 26.04.2023 к участию в деле привлечен орган опеки и попечительства - отдел опеки и попечительства Администрации муниципального образования Смольнинское.

Определением арбитражного суда от 16.06.2023 в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО2 о признании права собственности ФИО3 на недвижимое имущество отказано, обеспечительные меры, принятые на основании определения Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 15.09.2022 по настоящему делу, отменены.

Не согласившись с указанным определением суда первой инстанции,   финансовый управляющий должника обратился с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемое определение отменить в части отказа в признании права собственности ФИО3 на квартиру № 170 общей площадью 396,6 кв.м., кадастровый номер 78:31:0111101:1311, расположенную по адресу: 

<

...>, лит. А, нежилое помещение № 28-Н общей площадью 373,7 кв.м., кадастровый номер 78:31:0111101:1403, расположенное по адресу: 

<

...>, лит. А, квартиру № 222 общей площадью 155,8 кв.м., кадастровый номер 78:31:0111101:1173, расположенную по адресу: 

<

...>, лит. Б, и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований о признании права собственности ФИО3 на вышеперечисленные объекты недвижимости.

В апелляционной жалобе ее податель выражает несогласие с выводами суда первой инстанции о недостаточности представленных в материалы дела доказательств, свидетельствующих о мнимости регистрации за бывшей супругой должника ФИО7 права собственности на названные объекты недвижимости.

Апеллянт полагает, что расторжение брака между ФИО3 и ФИО7 зарегистрированного 17.10.1992 на основании вступившего в законную силу 03.01.1997 решения Выборгского районного суда г. Санкт-Петербурга от 23.12.1996 по делу № 2-7641 по заявлению ФИО7, носило формальный характер ввиду сохранившихся устойчивых семейных отношений между должником и ответчиком. В обоснование данного довода податель жалобы ссылается на рождение пятерых детей в период с 2006 по 2017 г.г.: ФИО11, ДД.ММ.ГГГГ г.р., ФИО12, ДД.ММ.ГГГГ г.р., ФИО13, ДД.ММ.ГГГГ г.р., ФИО14, ДД.ММ.ГГГГ г.р., ФИО15, ДД.ММ.ГГГГ г.р. 

В период с 2013 по 2014 г.г. за ФИО7 зарегистрировано право собственности на следующие объекты недвижимости: 05.04.2012 – на квартиру       № 170 общей площадью 396,6 кв.м., кадастровый номер 78:31:0111101:1311, 15.03.2012 – на нежилое помещение № 28-Н общей площадью 373,7 кв.м., кадастровый номер 78:31:0111101:1403, 29.05.2014 – на квартиру  № 214 общей площадью 156,4 кв.м., с кадастровым номером 78:31:0111101:1165,  30.10.2013 – на квартиру № 222 общей площадью 155,8 кв.м., кадастровый номер 78:31:0111101:1173, 02.11.2006 – на квартиру № 15, общей площадью 98,4 кв.м., с кадастровым номером 52:40:0301003:658.

До 2022 г ФИО3 был зарегистрирован и проживал совместно с ФИО7 и несовершеннолетними детьми в квартире по адресу: 

<

...>, лит. А, кв. № 170, титульным собственником которой является ФИО7; в 2022 г. ФИО3 зарегистрировался по адресу: 

<

...>, лит. Б, кв. № 222, титульным собственником которой также является ФИО7

Апеллянт полагает, что к действиям должника и ответчика подлежат применению положения статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации ввиду наличия признаков злоупотребления правом, что подтверждается совокупностью следующих обстоятельств: формальный характер расторжения брака с сохранением фактических семейных отношений между должником и ответчиком, выдача ФИО7 19.02.2016 нотариального согласия на заключение ФИО3 договора поручительства по обязательства НАО «Юлмарт» на сумму 715 000 000,00 руб. перед ПАО «Банк ВТБ», предъявление судебного решения о расторжении брака от 23.12.1996 в органы записи актов гражданского состояния 01.09.2020, то есть за два месяца до введения в отношении ФИО3 процедуры банкротства, отчуждение ФИО3 объектов недвижимости за месяц до введения в отношении должника процедуры реструктуризации долгов, а именно: квартиры по адресу: 

<

...>, кв. 15, кадастровый номер 52:40:0301003:658 по договору купли-продажи от 17.09.2020. квартиры по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 78:31:01111:1165, по договору купли-продажи от 25.11.2020.

Податель жалобы также указывает, что удостоверенные нотариально договоры купли продажи в пользу ФИО7 от 20.05.2014 в отношении квартиры № 214, кадастровый номер 78:31:01111:1165, от 13.02.2012 в отношении нежилого помещения № 28-Н, кадастровый номер 78:31:0111101:1403, от 16.10.2013 квартиры № 222, кадастровый номер 78:31:0111101:1173, заключены при наличии согласия супруга ФИО7 на приобретение недвижимости при расторгнутом браке между должником и ответчиком. 

В этой связи апеллянт полагает, что действия ФИО17 направлены на введение в заблуждение третьих лиц, в том числе кредиторов должника, относительно семейного положения должника и ответчика и, как следствие правового режима их имущества.

По мнению подателя жалобы, судом первой инстанции неполно выяснены обстоятельства дела. В частности, апеллянт выражает несогласие с отказом суда первой инстанции в истребовании по ходатайству арбитражного управляющего сведений о задекларированных доходах при том, что доказательства финансовой возможности приобретения дорогостоящих объектов недвижимости ответчиком в материалы дела не представлены.

По мнению апеллянта, спорные объекты недвижимости приобретены в пользу ФИО7 за счет средств должника, поскольку соответствующие финансовые возможности у ФИО7 отсутствуют, тогда как должник, являясь одним из конечных бенефициаров группы компаний «Юлмарт», такими возможностями обладал, в связи с чем, договоры купли-продажи, заключенные от имени и в пользу ФИО7 в отношении спорных объектов недвижимости, являются мнимыми сделками, реальным собственником данного имущества является ФИО3

Также апеллянт полагает, что вывод суда об отсутствии правовых оснований для удовлетворения заявленных требований о признании права собственности основан на неправильном применении норм материального права, поскольку ФИО3 отвечает всем критериям собственника спорных объектов недвижимости: проживал и проживает в спорных квартирах, пользовался и извлекал выгоду из спорного имущества, фактически обладал им и частично отчуждал его в связи с личным банкротством. 

По мнению финансового управляющего, им доказано наличие юридических фактов, подтверждающих право собственности должника на спорные объекты недвижимости, что является основанием для удовлетворения заявленных требований.

В Тринадцатый арбитражный апелляционный суд от ФИО3 и ФИО7 поступили отзывы на апелляционную жалобу финансового управляющего должника, в которых должник и ответчик возражают против ее удовлетворения и просят оставить обжалуемый судебный акт без изменения.

В судебном заседании Тринадцатого арбитражного апелляционного суда финансовый управляющий поддержал доводы апелляционной жалобы.

Представители ФИО3 и ФИО7 возражали против ее удовлетворения по основаниям, изложенным в отзывах.

Возражений против проверки законности и обоснованности определения арбитражного суда от 16.06.2023 в обжалуемой части участвующими в деле лицами не заявлено.

Проверив в порядке статей 266 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) законность и обоснованность определения суда первой инстанции в обжалуемой части, правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, исследовав и оценив материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам. 

В силу положений, содержащихся в пункте 1 статьи 6, пункте 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), части 1 статьи 223 АПК РФ, дела о банкротстве граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, предусмотренными Законом о банкротстве, который в системе правового регулирования несостоятельности (банкротства) участников гражданского (имущественного) оборота является специальным.

Особенности банкротства гражданина определены параграфом 1.1 главы X Закона о банкротстве.

Согласно пунктам 1, 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве все имущество гражданина, имеющееся на дату принятия решения арбитражного суда о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества гражданина и выявленное или приобретенное после даты принятия указанного решения, составляет конкурсную массу, за исключением имущества, на которое не может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским процессуальным законодательством.

Из материалов дела следует, что в период с 2006-2014 г. г. ФИО16 приобретены в собственность следующие объекты недвижимости: 

- квартира № 15 общей площадью 98,4 кв.м., с кадастровым номером 52:40:0301003:658, расположенная по адресу: 

<

...>, на основании договора купли-продажи от 09.10.2006 (далее – квартира № 15);

- квартира № 170, общей площадью 396,6 кв.м., кадастровый номер 78:31:0111101:1311, расположенная по адресу: 

<

...>, лит. А, на основании договора купли-продажи от 11.01.2007 (далее – Квартира № 170);

- нежилое помещение № 28-Н общей площадью 373,7 кв.м., кадастровый номер 78:31:0111101:1403, расположенное по адресу: 

<

...>, лит. А, на основании договора купли-продажи от 13.02.2012 (далее – Помещение № 28Н);

- квартира № 222 общей площадью 155,8 кв.м., кадастровый номер 78:31:0111101:1173, расположенная по адресу: 

<

...>, лит. Б на основании договора купли-продажи от 16.10.2013 (далее – Квартира № 222);

- квартира № 214 общей площадью 156,4 кв.м., с кадастровым номером 78:31:0111101:1165, расположенная по адресу: 

<

...>, лит. Б, на основании договора купли-продажи от 20.05.2014 (далее – Квартира № 214).

Впоследствии, 17.09.2020 между ФИО7 (продавец) и ФИО8 (покупатель) заключен договор купли-продажи квартиры площадью 98,4 кв.м. с кадастровым номером 52:40:0301003:658, расположенной по адресу: 

<

...>. Право собственности ФИО8 на приобретенное имущество зарегистрировано Управлением Росреестра по Нижегородской области 24.09.2020.

Также между ФИО7 (продавец) и ФИО9 (покупатель) 25.11.2020 заключен договор купли-продажи квартиры площадью 156,4 кв.м с кадастровым номером 78:31:0111101:1165, расположенной по адресу: Санкт-Петербург, Шпалерная ул., д. 60, лит. Б, кв. 214. Право собственности на приобретенное имущество зарегистрировано за ФИО9  Управлением Росреестра по г. Санкт-Петербургу 26.11.2020.

Настаивая на удовлетворении заявленных требований о признании за должником права собственности на Квартиры № № 170, 222, Помещение № 28Н, финансовый управляющий ссылается на мнимость договоров купли-продажи, послуживших основанием для перехода права собственности на указанное имущество к ФИО7, отсутствие у ФИО7 реальной возможности приобретения спорных объектов недвижимости и их покупку за счет ФИО3, который является фактическим правообладателем спорного недвижимого имущества.

Отказывая в удовлетворении заявленных финансовым управляющим требований, суд первой инстанции указал на отсутствие доказательств, свидетельствующих о принадлежности ФИО3 спорных объектов недвижимости, при том, что имеющимися в материалах дела доказательствами подтверждается обратное.

Суд апелляционной инстанции соглашается с указанным выводом суда первой инстанции. Оснований для иной оценки обстоятельств настоящего обособленного спора апелляционная коллегия не усматривает.

По смыслу положений пунктов 1 и 2 статьи 8.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) в случаях, предусмотренных законом, права, закрепляющие принадлежность объекта гражданских прав определенному лицу, ограничения таких прав и обременения имущества (права на имущество) подлежат государственной регистрации. Права на имущество, подлежащие государственной регистрации, возникают, изменяются и прекращаются с момента внесения соответствующей записи в государственный реестр, если иное не установлено законом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 551 ГК РФ переход права собственности на недвижимость по договору продажи недвижимости к покупателю подлежит государственной регистрации.

В силу пункта 2 статьи 223 ГК РФ в случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации, если иное не установлено законом.

Согласно пункту 1 статьи 131 ГК РФ право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в едином государственном реестре органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней. Регистрации подлежат право собственности, право хозяйственного ведения, право оперативного управления, право пожизненного наследуемого владения, право постоянного пользования, ипотека, сервитуты, а также иные права в случаях, предусмотренных ГК РФ и иными законами.

Из положений приведенных норм следует, что по общему правилу право собственности на недвижимое имущество возникает с момента его государственной регистрации.

В соответствии с пунктами 3, 5 статьи 1 Федерального закона от 13.07.2015 № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» (далее – Закон № 218-ФЗ) государственная регистрация прав на недвижимое имущество – юридический акт признания и подтверждения возникновения, изменения, перехода, прекращения права определенного лица на недвижимое имущество (далее - государственная регистрация прав), государственная регистрация права в Едином государственном реестре недвижимости является единственным доказательством существования зарегистрированного права, зарегистрированное в Едином государственном реестре недвижимости право на недвижимое имущество может быть оспорено только в судебном порядке.

Оспаривание зарегистрированного права осуществляется только в рамках вещно-правовых способов, предусмотренных гражданским законодательством.

В пункте 58 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» (далее –  Постановление № 10/22) разъяснено,  что лицо, считающее себя собственником находящегося в его владении недвижимого имущества, право на которое зарегистрировано за иным субъектом, вправе обратиться в суд с иском о признании права собственности.

Если иное не предусмотрено законом, иск о признании права подлежит удовлетворению в случае представления истцом доказательств возникновения у него соответствующего права (пункт 59 Постановления № 10/22).

Таким образом, иск о признании права собственности может быть рассмотрен и удовлетворен (при наличии правовых оснований) только в случае, если он предъявлен лицом, фактически владеющим спорным имуществом, но не являющимся зарегистрированным правообладателем.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 3 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2(2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018, требование о признании права собственности  на недвижимое имущество отсутствующим может быть удовлетворено, если оно заявлено владеющим собственником в отношении не владеющего имуществом лица, право которого на это имущество было зарегистрировано незаконно, и данная регистрация нарушает право  собственника, которое не может быть защищено предъявлением иска об истребовании имущества из чужого незаконного владения.

Согласно пункту 2 статьи 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 21.06.2022 № 303-ЭС22-1358 по делу № А24-6168/2020, при предъявлении иска о признании права собственности истец должен доказать, что право собственности на спорный объект возникло у него по основаниям, предусмотренным законом, иными нормативными правовыми актами, и это право подлежит судебной защите. В предмет доказывания по данному иску входит установление оснований возникновения права собственности истца на индивидуально–определенную вещь, предусмотренных гражданским законодательством, фактическое владение истцом спорным имуществом.

Право собственности ФИО7 на спорное недвижимое имущество основанное на соответствующих договорах купли-продажи, зарегистрировано в Едином государственном реестре недвижимости.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что финансовым управляющим не подтверждено возникновение у должника права собственности на спорные объекты.

Руководствуясь положениями статей 4, 11, 12 АПК РФ, статьи 218 ГК РФ, учитывая разъяснения, содержащиеся в пунктах 58, 59 Постановления № 10/22. принимая во внимание правовую позицию Верховного Суда Российской Федерации, изложенную в определении от 22.06.2022 № 303-ЭС22-1358, апелляционная коллегия полагает, что финансовый управляющий не доказал факт приобретения должником спорного имущества по какому-либо правовому основанию, равно как и факт владения данным имуществом.

Доводы подателя жалобы о фактическом сохранении между должником и ответчиком семейных отношений, злоупотреблении правом с их стороны, не свидетельствуют о том, что ФИО3 является законным владельцем спорного имущества.

Приведенные в апелляционной жалобе обстоятельства, связанные с регистрацией ФИО3 до 2022 г. по месту жительства в Квартире № 170, а впоследствии в Квартире № 222, не подтверждают ни принадлежность данных квартир ФИО3, ни факт их нахождения во владении ФИО3, поскольку правомочия владения и пользования недвижимым имуществом различны по своему правовому содержанию (пункт статьи 209 ГК РФ).

Как обоснованно отметил суд первой инстанции, в данном случае заявленные финансовым управляющим требования о признании права собственности за должником по своей сути являются требованиями об оспаривании как мнимых сделок договоров купли-продажи, явившихся основанием для регистрации права собственности за ответчиком.

Суд первой инстанции обоснованно отклонил доводы финансового управляющего относительно ничтожности договоров купли-продажи в отношении спорных объектов недвижимости ввиду их мнимости, поскольку в их подтверждение финансовым управляющим не представлены относимые и допустимые доказательства мнимости сделок.

Согласно пункту 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Как разъяснено в пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ).

По смыслу пункта 1 статьи 170 ГК РФ для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент ее совершения стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197, характерной особенностью мнимой сделки является то, что стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь при этом создать реальных правовых последствий. У них отсутствует цель в достижении заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. В связи с этим установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной. 

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 17.05.2016 № 2-КГ16-2, по смыслу пункта 1 статьи 170 ГК РФ при заключении мнимой сделки стороны не имеют намерения устанавливать, изменять либо прекращать права и обязанности ввиду ее заключения, то есть не имеют намерений исполнять либо требовать исполнения этой сделки.

Факт расхождения волеизъявления сторон мнимой сделки с их действительной волей устанавливается путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств (определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411). 

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 3 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1(2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020, при проверке действительности сделки суду необходимо установить наличие или отсутствие фактических отношений по сделке. Установление того факта, что стороны на самом деле не имели намерения создания условий для возникновения гражданских прав и обязанностей является достаточным для квалификации сделки как мнимой. 

Таким образом, при квалификации сделки как мнимой подлежат установлению обстоятельства ее исполнения, а также условия, при которых заключалась оспариваемая сделка.

При распределении бремени доказывания по требованию о признании сделки мнимой необходимо учитывать, что для признания сделки недействительной в соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ следует доказать, что у сторон такой сделки отсутствовало намерение создать соответствующие правовые последствия. 

Таким образом, предмет доказывания по спору о признании сделки ничтожной по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 170 ГК РФ, включает, в том числе обязанность стороны, заявляющей о мнимости сделки, доказать отсутствие у сторон намерений ее исполнять, а также факт неисполнения в действительности оспариваемой сделки. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон.

Между тем, доводы финансового управляющего о мнимости зарегистрированного за ФИО7 права собственности опровергаются материалами дела и фактическими обстоятельствами, поскольку договоры купли-продажи не просто исполнены сторонами, ими также совершены конкретные действия, направленные на создание соответствующих заключенной сделке правовых последствий, и такие правовые последствия наступили. 

В частности, право собственности ФИО7 зарегистрировано в установленном законом порядке, ФИО7, несет расходы на содержание принадлежащего ей имущества, в частности, оплачивает жилищно-коммунальные услуги и налог на недвижимость; проживает в Квартире № 170 совместно с несовершеннолетними детьми.

На момент заключения договоров купли-продажи от 11.01.2007, 13.02.2012 и 16.10.2013, на основании которых к ФИО7 перешло право собственности на Квартиры № № 170, 222 и Помещение № 28-Н, признаков неплатежеспособности и обязательств перед кредиторами, в том числе ПАО Банк ВТБ, у должника не имелось.

При таких обстоятельствах ссылки финансового управляющего на приобретение спорного имущества за счет должника, при том, что данные доводы не подтверждены достоверными документальными доказательствами, не имеют правового значения для разрешения настоящего обособленного спора.

Поскольку право собственности ФИО7 на спорные объекты недвижимости, зарегистрированное в установленном законом порядке, приобретено ФИО7 на основании договоров купли-продажи, которые недействительными не признаны, принимая во внимание, что принадлежность должнику спорных объектов недвижимости не доказана, правовых оснований для признания за должником права собственности на Квартиры № № 170, 222 и Помещение № 28-Н не имеется.

Следует отметить, что вступившими в законную силу определениями арбитражного суда от 01.09.2021 по обособленным спорам № № А56-104043/2019/сд.1 и А56-104043/2019/сд.2, в рамках которых финансовым управляющим заявлялись требования о признании недействительными сделок по отчуждению ФИО7 в пользу третьих лиц (ФИО9 и       ФИО8) Квартир № № 15 и 214, констатировано наличие у ФИО7 единоличного права собственности на данные квартиры и, соответственно отсутствие у ФИО3 имущественных прав на указанное имущество, что исключает причинение должнику и его кредиторам вреда, равно как и мнимость заключенных ФИО7 договоров купли-продажи, при том, что обстоятельства приобретения ФИО7 Квартир № № 15 и 214, аналогичны обстоятельствам приобретения Квартир № № 170, 222, Помещения № 28Н.

Довод подателя жалобы о несогласии с отказом суда первой инстанции в истребовании по ходатайству финансового управляющего сведений о задекларированных доходах ФИО7 для определения наличия у нее финансовой возможности приобрести спорные объекты недвижимости судом апелляционной инстанции отклоняется как несостоятельный, поскольку наличие (отсутствие) у ФИО7 доходов на момент заключения договоров купли-продажи от 11.01.2007, 13.02.2012 и 16.10.2013, предусматривающих переход к ней права собственности на Квартиры № № 170, 222 и Помещение № 28-Н, не имеет правового значения для разрешения настоящего спора о признании права собственности.

При изложенных обстоятельствах апелляционная коллегия полагает, что апелляционная жалоба не содержит доводов, свидетельствующих о наличии обстоятельств, влияющих на обоснованность и законность судебного акта в обжалуемой части либо опровергающих выводы суда первой инстанции, в связи с чем, доводы подателя жалобы признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены судебного акта.

Нарушений при рассмотрении дела судом первой инстанции норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основанием к отмене или изменению судебного акта, не установлено.

Руководствуясь статьями 269 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

постановил:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 15.06.2023 по делу № А56-104043/2019/ход.2 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

А.Ю. Сереброва

 

Судьи

 

Н.А. Морозова

 

 И.В. Юрков