1355/2023-131103(2) 

 

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А http://13aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А56-2954/2023

22 августа 2023 года

г. Санкт-Петербург

 

Резолютивная часть постановления объявлена 21 августа 2023 года  Постановление изготовлено в полном объеме 22 августа 2023 года  

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Масенковой И.В. судей Семиглазова В.А., Слобожаниной В.Б. 

при ведении протокола судебного заседания: секретарем ФИО1  при участии:  

от истца (заявителя): ФИО2 по доверенности от 26.01.2023  

от ответчика (должника): ФИО3 по доверенности от 24.05.2022  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу  (регистрационный номер 13АП-15430/2023) ФИО4 на  решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от  23.03.2023 по делу № А56-2954/2023 (судья Чекунов Н.А.), принятое  

по иску ФИО4 к ФИО5 о взыскании, 

установил:

ФИО4 (далее - истец) обратился в Арбитражный суд  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с иском к ФИО5 (далее - ответчик) о взыскании 750 000 руб. неосновательного  обогащения, процентов в порядке ст. 395 Гражданского кодекса Российской  Федерации (далее - ГК РФ) в порядке субсидиарной ответственности по  обязательствам ООО «Северная Венеция» (далее – Общество), 100 000 руб.  компенсацию морального вреда.  

Решением суда от 23.03.2023 в удовлетворении иска отказано. 

Не согласившись с принятым по делу судебным актом, истец подал  апелляционную жалобу, в которой он просит обжалуемое решение отменить и  принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований. В  обоснование доводов апелляционной жалобы ее податель указывает, что вопреки  выводам суда первой инстанции, исключение Общества из Единого  государственного реестра юридических лиц (далее - ЕГРЮЛ) является основанием  для предъявления требований к генеральному директору и единственному  

участнику Общества как субсидиарному должнику, полагая, что обращение с  заявлением о взыскании долга, равно как и оспаривание исключения из ЕГРЮЛ в  данном случае не требуется.  

Ответчиком представлен отзыв на апелляционную жалобу, в котором он  доводы жалобы оспаривает и просит обжалуемое решение оставить без изменения,  апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

Истцом представлены дополнения к апелляционной жалобе, в которых он, со  ссылкой на позицию Конституционного Суда Российской Федерации, указывает на  отсутствие в материалах дела пояснений ответчика о причинах исключения  Общества из ЕГРЮЛ, и настаивает на удовлетворении апелляционной жалобы.  

В судебном заседании представитель истца доводы апелляционной жалобы  поддержал, на ее удовлетворении настаивал.  

Представитель ответчика против удовлетворения апелляционной жалобы  возражал по доводам, изложенным в отзыве.  

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены в  апелляционном порядке.  

Как следует из материалов дела, 09.12.2019 между истцом и Обществом  заключен Договор № 2 об оказании услуг по приобретению объектов недвижимости  (далее – договор), по условиям которого в рамках реализации Целевой программы  Санкт-Петербурга «Расселение коммунальных квартир в Санкт-Петербурге» через  открытый конкурс на право заключения Соглашения об участии в расселении  коммунальных квартир истец приобретает квартиру по адресу: 

<

...>, общая площадь 189,8 кв.м.. кадастровый номер  78:32:0001067:3107.  

В соответствии с п.1.2 договора исполнение обязательств между сторонами  начинается с момента подписания договора и внесения истцом залога Обществу.  

Согласно п.2.2 Соглашения № 1 о договорной цене и взаиморасчетах от  09.12.2019 при заключении договора истец передает Обществу один ценный пакет,  оцененный сторонами на общую сумму 750 000 рублей в качестве залога в  обеспечение исполнения обязательств по договору.  

Сторонами подписано Соглашение о зачете № 1 от 09.12.2019 в качестве  приложения к договору, согласно разделу 9 которого между истцом и Обществом  произведен Акт приема-передачи пакета.  

Поскольку конкурс на право заключения Соглашения об участии в расселении  коммунальной квартиры проведен не был, ценный пакет, являвшийся предметом  залога, должен был быть возвращен истцу в срок не позднее 09.01.2021.  

Вместе с тем, указанный ценный пакет Обществом возвращен истцу не был. 

Как указывает истец, при подготовке обращения в Общество ему стало  известно, что 23.11.2020 ООО «Северная Венеция» исключено из ЕГРЮЛ.  

Полагая, что денежные средства, подлежащие возврату истцу, остались  после ликвидации Общества у его директора – ответчика, истец обратился в  арбитражный суд с настоящим иском.  

Суд первой инстанции, признав заявленные требования необоснованными,  пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения иска.  

Заслушав объяснения представителей сторон, изучив материалы дела,  доводы апелляционной жалобы, дополнений к апелляционной жалобе и отзыва на  нее, выводы суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции не находит  оснований для изменения или отмены обжалуемого судебного акта.  

В соответствии с п. 3.1 ст. 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об  обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об ООО) исключение  общества из ЕГРЮЛ в порядке, установленном федеральным законом о  

государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических  лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом для отказа  основного должника от исполнения обязательства.  

В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе  вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в п. 1-3 ст.  53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора  на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по  обязательствам этого общества.  

В указанной норме законодатель предусмотрел компенсирующий негативные  последствия прекращения правоспособности общества с ограниченной  ответственностью без предваряющих его ликвидационных процедур правовой  механизм, выражающийся в возможности кредиторов привлечь контролировавших  общество лиц к субсидиарной ответственности, если их недобросовестными или  неразумными действиями было обусловлено неисполнение обязательств общества.  

Предусмотренная данной нормой ответственность контролирующих общество  лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой  заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их  имущественного положения.  

При этом долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому  же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда  имуществу участников оборота (ст. 1064 ГК РФ; п. 22 Обзора судебной практики  Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020), утвержденного Президиумом  Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020).  

В соответствии с п. 2 ст. 64.2 ГК РФ исключение недействующего  юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц влечет  правовые последствия, предусмотренные настоящим Кодексом и другими законами  применительно к ликвидированным юридическим лицам.  

В силу п. 1 ст. 53 ГК РФ юридическое лицо приобретает гражданские права и  принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в  соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительным документом.  

Пунктом 3 ст. 53 ГК РФ установлено, что лицо, которое в силу закона, иного  правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено  выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им  юридического лица добросовестно и разумно.  

Согласно п.1 ст.53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта  или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его  имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица  добросовестно и разумно, обязано возместить по требованию юридического лица,  его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица,  убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.  

В случае, если лица, указанные в п. 1 - 3 ст. 53.1 ГК РФ, действовали  недобросовестно или неразумно неисполнение обязательств общества (в том числе  вследствие причинения вреда), по заявлению кредитора на таких лиц может быть  возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.  

В силу п. 2 ст. 64.2 ГК РФ исключение недействующего юридического лица из  ЕГРЮЛ влечет правовые последствия, предусмотренные ГК РФ и другими законами  применительно к ликвидированным юридическим лицам. Исключение  недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ не препятствует привлечению к  ответственности лиц, указанных в ст. 53.1 ГК РФ (п. 2 ст. 64.2 ГК РФ).  

Как установлено п. 1 ст. 399 ГК РФ, если основной должник отказался  удовлетворить требование кредитора или кредитор не получил от него в разумный  

срок ответ на предъявленное требование, это требование может быть предъявлено  лицу, несущему субсидиарную ответственность.  

Пунктом 3.1 ст. 3 Закона об ООО установлено, что исключение общества из  ЕГРЮЛ в порядке, установленном Законом № 129-ФЗ для недействующих  юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные ГК РФ для отказа  основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если  неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда)  обусловлено тем, что лица, указанные в пп. 1 - 3 ст. 53.1 ГК РФ, действовали  недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть  возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.  

Возможность привлечения лиц, указанных в п. 1 - 3 ст. 53.1 ГК РФ к  субсидиарной ответственности ставится в зависимость от наличия причинно-следственной связи между неисполнением обществом обязательств и  недобросовестными или неразумными действиями данных лиц.  

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного  документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет  ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и  исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно,  в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным  условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.  

Таким образом, из изложенного следует, что само по себе исключение  юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые  привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого  времени), равно как и неисполнение обязательств не является достаточным  основанием для привлечения к субсидиарной ответственности в соответствии с  названной нормой. Требуется, чтобы неразумные и(или) недобросовестные  действия (бездействие) лиц, указанных в пп. 1 - 3 ст. 53.1 ГК РФ, привели к тому, что  общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами, то есть  фактически за доведение до банкротства. Указанная правовая позиция также  изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 №  306-ЭС19-18285.  

По мнению истца, в результате недобросовестных или неразумных действий  (бездействия) ответчика обязательства перед истцом не были исполнены,  денежные средства не были возвращены в установленный договором срок, поэтому  ответчик должен нести субсидиарную ответственность по обязательствам должника.  

К понятиям недобросовестного или неразумного поведения контролирующих  должника лиц следует применять по аналогии разъяснения, изложенные в п.2-3  постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от  30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в  состав органов юридического лица» (далее - Постановление № 62) в отношении  действий (бездействия) директора.  

Привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности  является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав  кредиторов и при его применении судам необходимо учитывать как сущность  конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность  этого субъекта (п.1 ст.58 ГК РФ), его самостоятельную ответственность (ст. 56 ГК  РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных  лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения  при принятии (согласовании) деловых решений (п. 1 постановления Пленума  Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых  

вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к  ответственности при банкротстве»).  

Согласно разъяснениям, данным в п. 1 Постановления № 62 истец должен  доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или)  неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные  последствия для юридического лица (п. 5 ст. 10 ГК РФ). Если истец утверждает, что  директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил  доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица,  вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать  пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины  возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура,  недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя  юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные  бедствия и иные события и тому подобное) и представить соответствующие  доказательства.  

Для вывода о возникновении у ответчика обязательств по возмещению  убытков по иску необходимо наличие совокупности следующих обстоятельств:  совершения ответчиками виновных противоправных действий (бездействия), в том  числе недобросовестное и неразумное осуществление руководства Обществом,  возникновение у истца убытков и причинно-следственная связь между этими  обстоятельствами.  

В то же время в рассматриваемом случае истцом вопреки своим доводам и ч.  1 ст. 65 АПК РФ не представлено в материалы дела каких-либо доказательств  недобросовестности либо неразумности действий ответчика, повлекших  неисполнение обязательств должника перед истцом.  

Само по себе исключение юридического лица из реестра в результате  действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие  отчетности, расчетов в течение долгого времени), не является достаточным  основанием для привлечения к субсидиарной ответственности в соответствии с  положениями, закрепленными в п. 3.1 ст. 3 Закона об ООО.  

Кроме того, из принципов ограниченной ответственности и защиты делового  решения (п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от  21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением  контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»; далее -  постановление Пленума № 53) следует, что подобного рода ответственность не  может и презюмироваться, даже в случае исключения организации из ЕГРЮЛ по  решению регистрирующего органа на основании ст. 21.1 Закона о государственной  регистрации.  

При разрешении такого рода споров истец должен доказать, что  невозможность погашения долга перед ним возникла по вине ответчика в  результате его неразумных либо недобросовестных действий.  

Требуется, чтобы неразумные и (или) недобросовестные действия  (бездействие) лиц, указанных в пп. 1 - 3 ст. 53.1 ГК РФ, привели к тому, что общество  стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами, то есть  фактически за доведение до банкротства. Приведенная выше правовая позиция  неоднократно выражена Верховным Судом Российской Федерации в определениях  от 30.01.2020 № 306-ЭС19-18285, 06.07.2020 № 307-ЭС20-180, от 17.07.2020 № 302- ЭС20-8980 и др.  

Физическое лицо, осуществляющее функции руководителя, подвержено не  только риску взыскания корпоративных убытков (внутренняя ответственность  управляющего перед своей корпорацией в лице участников корпорации), но и риску  

привлечения к ответственности перед контрагентами управляемого им  юридического лица (внешняя ответственность перед кредиторами общества). Как  для субсидиарной (при фактическом банкротстве), так и для деликтной  ответственности (например, при отсутствии дела о банкротстве, но в ситуации  юридического прекращения деятельности общества (исключение из ЕГРЮЛ))  необходимо установление наличия убытков у потерпевшего лица, противоправности  действий причинителя (при презюмируемой вине) и причинно-следственной связи  между данными фактами.  

Ответственность руководителя перед внешними кредиторами наступает не за  сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым им обществом  обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования  кредитора не вызвана рыночными и иными объективными факторами, а, в  частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний  (реализации воли) контролирующих лиц.  

Субсидиарная ответственность является экстраординарным механизмом  защиты нарушенных прав кредиторов, то есть исключением из принципа  ограниченной ответственности участников и правила о защите делового решения  менеджеров, поэтому по названной категории дел не может быть применен общий  стандарт доказывания. Не любое, даже подтвержденное косвенными  доказательствами, сомнение в отсутствие контроля должно толковаться против  контролирующего должника лица, такие сомнения должны быть достаточно  серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой  доказательств подтверждать факт возможности давать прямо либо опосредованно  обязательные для исполнения должником указания.  

Бремя доказывания наличия признаков недобросовестности или  неразумности в поведении контролирующих юридическое лицо лиц возлагается  законом на истца (п. 1, 2 ст. 53.1 ГК РФ).  

Наличие у Общества непогашенной задолженности перед истцом само по  себе не может являться бесспорным доказательством вины ответчиков как  контролирующих Общество лиц в неуплате указанного долга, а также  свидетельствовать о его недобросовестном или неразумном поведении, повлекшем  неуплату этого долга.  

При этом, как указано ранее, само по себе исключение юридического лица из  реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому  исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени), не  является безусловным основанием для привлечения к субсидиарной  ответственности в соответствии с приведенной нормой.  

Доказательств, свидетельствующих о совершении ответчиком действий  (бездействия) по целенаправленной, умышленной ликвидации Общества либо  влияния на процедуру исключения Общества из ЕГРЮЛ со стороны  регистрирующего органа в материалы дела не представлено, в то время как  кредитору юридического лица ст.53.1 ГК РФ не предоставлено право требовать с  ответчика возмещения убытков как с контролирующих должника лиц (определение  Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации  от 18.05.2021 № 4-КГ21-15-К1).  

При этом следует отметить, что в соответствии с пп. 2 п. 9.2 Соглашения о  залоге № 1 к Договору залог возвращается в течение 5 рабочих дней, если в  течение шести месяцев не будет сформирован лот и участие Истца в конкурсе, то  есть в данном случае в срок до 16.06.2020.  

Следовательно, истец мог узнать о нарушении своих прав не позднее  17.06.2020 и обратиться с иском в суд в отношении Общества до его исключения из  

ЕГРЮЛ, однако указанных мер не предпринял, действий, направленных на защиту  собственного интереса до даты исключения Общества из ЕГРЮЛ, не осуществил.  

Не представлено истцом и доказательств неразумного или  недобросовестного характера поведения ответчика, ставшего необходимой и  достаточной причиной невозможности погашения требований Истца. Сам факт  исключения Общества из ЕГРЮЛ в связи с недостоверностью адреса его  местонахождения безусловным основанием для привлечения к субсидиарной  ответственности не является.  

Таким образом, вопреки требованиям ст.53.1 ГК РФ и ст.65 АПК РФ, истцом в  материалы дела не представлено совокупности доказательств, свидетельствующих  о недобросовестном поведении ответчика и совершении им действий,  направленных на воспрепятствование исполнению Обществом обязанности по  возврату денежных средств в пользу истца, в силу чего суд первой инстанции  пришел к верному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения иска.  

При таких обстоятельствах апелляционная жалоба удовлетворению не  подлежит.  

Доводы апелляционной жалобы не опровергают правомерности выводов  суда, а лишь выражают несогласие с ними, не содержат фактов, которые не были  бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении иска и имели  бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу спора, влияли  на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда  первой инстанции.  

На основании изложенного и руководствуясь статьями 269-271 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный  апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской  области от 23.03.2023 по делу № А56-2954/2023 оставить без изменения,  апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.  

Председательствующий И.В. Масенкова  Судьи В.А. Семиглазов  

 В.Б. Слобожанина