Дело № А43-27645/2021

09 декабря  2022 года

г. Владимир

 

Резолютивная часть постановления объявлена 06.12.2022.

Постановление

 изготовлено в полном объеме  09.12.2022.

         Первый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Тарасовой Т.И., 

судей Насоновой Н.А.,  Новиковой Л.П.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, 

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на решение Арбитражного суда Нижегородской области от  18.07.2022 по делу № А43-27645/2021 по иску общества с ограниченной ответственностью предприятие "Заречное" (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>), г. Нижний Новгород, и общества с ограниченной ответственностью "Баронти" (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>),  г. Нижний Новгород, к  ФИО2 (ИНН: 

<

***>), д. Кузьминка Нижегородская область, о  взыскании убытков, в отсутствие сторон.

Общество с ограниченной ответственностью предприятие "Заречное" (далее – истец, ООО предприятие "Заречное") обратилось в Арбитражный суд Нижегородской области с исковым заявлением к ФИО2 (далее – ответчик, ФИО2) о привлечении к субсидиарной ответственности  и взыскании  593 266 руб. 38 коп.

К участию в деле в качестве третьего лица, заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора привлечено ООО "Баронти".

 29.06.2022 ООО «Баронти» привлечено к участию в деле в качестве соистца в порядке статьи 46 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Решением  от 18.07.2022 суд первой инстанции взыскал с ФИО2 в пользу ООО предприятие "Заречное" 593 266 руб. 38 коп. убытков и 14 856 руб. 00 коп. расходов   по государственной пошлине,  а в пользу  ООО "Баронти" 112 128 руб. 30 коп. убытков и 1 983 руб. 51 коп. расходов по государственной пошлине, в удовлетворении остальной части требований отказал.

Не согласившись с принятым судебным актом, Милосердный Ю.В. обратился в Первый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит решение суда первой инстанции отменить на основании статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Оспаривая законность принятого судебного акта, заявитель указывает следующее: владельцем ООО  Предприятие «Заречное» и ООО «Баронти» удерживается движимое имущество, принадлежащее ФИО2; общая стоимость удерживаемого имущества превышает задолженность ответчика перед обществами, а часть имущества на сегодняшний день уже отсутствует;  с марта 2018 г. и до настоящего времени у ФИО2 не было умысла скрыть свое имущество с целью причинения вреда кредиторам, напротив он сам предлагал оставить часть его имущества для погашения долга; с марта 2018 г. истцы пользуются промышленным оборудованием, извлекают прибыль, которая за длительный период уже превысила сумму задолженности;  истцами допущено злоупотребление правом; доказательств того, что долг возник вследствие действия (бездействия) ответчика не представлено;  истцы не заявили возражений относительно внесения записи об исключении юридического лица из ЕГРЮЛ;  имущество, вменяемое Милосердному как выведенное по заниженной стоимости, с 2018 г. находится у истцов; права на это имущество были переданы ФИО2 с целью дальнейшего истребования из незаконного владения, физически имущество от общества к ФИО2 не передавалось; суд не приостановил производство по делу до рассмотрения дела №А43-1280/2021.

Стороны  явку представителей в суд апелляционной инстанции не обеспечили.

Ответчиком заявлено ходатайство о приостановлении производства по настоящему делу до рассмотрения дела №А43-1280/2021, а также ходатайство об отложении судебного разбирательства в связи с занятостью представителей в других судебных разбирательствах.

Рассмотрев ходатайство заявителя об отложении судебного заседания,  суд  отказал  в его удовлетворении ходатайства в связи с отсутствием оснований, предусмотренных статьей 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, так как занятость представителей в иных  судебных заседаниях не является уважительной причиной для отложения судебного разбирательства. Следует также отметить, что апелляционный суд уже откладывал рассмотрение дела по ходатайству заявителя. 

В удовлетворении ходатайства о приостановлении производства по делу судом апелляционной инстанции отказано, т.к. оснований для вывода о невозможности рассмотрения настоящего дела до рассмотрения дела  №А43-1280/2021 не установлено (статья 143 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассматривается в отсутствие сторон, надлежащим образом уведомленных о времени и месте судебного разбирательства. 

Законность и обоснованность принятого по делу решения проверены апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Повторно рассмотрев дело, обсудив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не нашел оснований для отмены судебного акта.

Как усматривается из материалов дела, решением Арбитражного суда Нижегородской области от 20 сентября 2019 года по делу А43-23820/2019 с ООО «Норма логистик» в пользу ООО Предприятие «Заречное» взыскано 539 077 руб. 57 коп. долга, 39 614 руб. 81 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами, а также 14 574 руб. расходов по уплате государственной пошлины, а всего 593 266 руб. 38 коп.

Решением Арбитражного суда Нижегородской области по делу № А43-28185/2019 от 02.09.2020 исковые требования ООО «Баронти» удовлетворены частично, с ООО «Норма Логистик» в пользу ООО «Баронти» взыскано 68 580 руб. 00 коп. задолженности, 43 548 руб. 30 коп. неустойки, 1984 руб. 00 коп. судебных расходов по оплате государственной пошлины, в удовлетворении остальной части исковых требований отказано.

Определением Первого арбитражного апелляционного суда  от 28.01.2021 по делу № А43-28185/2019 прекращено производство по апелляционной жалобе ООО «Баронти» на решение Арбитражного суда Нижегородской области от 02.09.2020 по делу № А43-28185/2019 на основании п. 5 ч. 1 ст. 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку сторона в деле (ответчик -  ООО «Норма Логистик») утратила правоспособность после принятия обжалуемого судебного акта.

Постановлением суда кассационной инстанции от 08.04.2021 указанное определение оставлено без изменения.

Требования кредиторов ООО Предприятие «Заречное» и ООО «Баронти» не удовлетворены. 

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц  Милосердный Ю.В. в период с 13.08.2018 по 19.10.2020 являлся единственным участником и   директором ООО «Норма Логистик» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>).

Поскольку взысканная  решениями суда задолженность  ООО  «Норма Логистик» перед истцами не погашена, они  на основании статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 3.1 статьи 3 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» обратились с иском о привлечении руководителя  должника к субсидиарной ответственности.

Разрешая настоящий спор, суд исходил из следующего.

Правовое положение общества с ограниченной ответственностью, права и обязанности его участников, порядок создания, реорганизации и ликвидации общества регулируются Федеральным законом от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон об обществах). 

Пунктом 3.1 статьи 3 Закона об обществах предусмотрено, что исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства (введен пунктом 1 статьи 1 Федерального закона от 28 декабря 2016 года № 488-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее - Закон № 488). 

На основании статьи 4 названного Закона указанные изменения вступили в силу по истечении ста восьмидесяти дней после дня его официального опубликования, то есть с 30 июля 2017 года. 

Из судебных актов Арбитражного суда Нижегородской области по делам  № А43- 23820/2019 от 20.09.2019 и А43-28185/2019 от 02.09.2022 следует, что задолженность у  ООО «Норма Логистик» перед ООО Предприятие «Заречное»  возникла в период с 01.01.2017 по 31.05. 2018  и перед ООО «Баронти» - в период с 02.06.2016 по 28.02.2018 соответственно.  

Указание на то, что изменения, вносимые в Закон №14-ФЗ, распространяются на отношения, возникшие до введения его в действие, в Законе № 488 отсутствуют. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 4 ГК РФ акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие. 

Действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом. 

В то же время названные нормы Закона №14-ФЗ охватывают период существования задолженности после 30.07.2017 до прекращения деятельности ООО «Норма Логистик» (19.10.2020). 

Поскольку пунктом 3.1 статьи 3 установлены основания привлечения лица к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица, то данные основания могут быть применены в отношении действий (бездействия), являющихся основанием для привлечения лица к субсидиарной ответственности, которые были совершены после введения данной нормы закона в действие, то есть после 30 июля 2017 года. 

В силу пункта 2 статьи 64.2 Гражданского кодекса Российской Федерации исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц влечет правовые последствия, предусмотренные данным Кодексом и другими законами применительно к ликвидированным юридическим лицам.

Согласно части 3 статьи 64.2 Кодекса исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц не препятствует привлечению к ответственности лиц, указанных в статье 53.1 Кодекса.

В соответствии  с пунктом 1  Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган - директор, генеральный директор и т.д., временный единоличный исполнительный орган, управляющая организация или управляющий хозяйственного общества, руководитель унитарного предприятия, председатель кооператива и т.п.; члены коллегиального органа юридического лица - члены совета директоров (наблюдательного совета) или коллегиального исполнительного органа (правления, дирекции) хозяйственного общества, члены правления кооператива и т.п.; далее - директор), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее - ГК РФ). 

Согласно пункту 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Как предусмотрено пунктом 3.1 статьи 3 Закона об обществах, в случае исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц как недействующего юридического лица, если неисполнение обязательства общества обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

По смыслу приведенной нормы, названные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности, если неисполнение обязательства стало следствием их недобросовестных или неразумных действий, а не исключения юридического лица из реестра как такового.

Привлечение указанных лиц к ответственности в виде возмещения убытков как по общим нормам Гражданского кодекса Российской Федерации, так и по специальным нормам корпоративного законодательства не исключает применения общих правил взыскания убытков, предусмотренных статьями 15, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, в связи с чем истец не освобождается от необходимости доказывания совокупности условий, а именно: наличия убытков у потерпевшего и их размера, противоправности действий причинителя, причинно-следственной связи между противоправным поведением ответчика и наступившим у истца вредом.

Применительно к требованиям кредиторов о взыскании убытков с руководителя или участника юридического лица, исключенного из реестра как недействующего, ответственность последних может наступить, если обязательство перед кредитором не было исполнено вследствие ситуации, искусственно созданной лицом, формирующим и выражающим волю юридического лица, а не в связи с рыночными и иными объективными факторами, вследствие виновных в форме умысла или грубой неосторожности действий руководителя (участника), направленных на уклонение от исполнения обязательств перед контрагентом.

В пункте 2 статьи 62 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплено, что учредители (участники) юридического лица независимо от оснований, по которым принято решение о его ликвидации, в том числе в случае фактического прекращения деятельности юридического лица, обязаны совершить за счет имущества юридического лица действия по ликвидации юридического лица; при недостаточности имущества юридического лица учредители (участники) юридического лица обязаны совершить указанные действия за свой счет.

Распространенность случаев уклонения от ликвидации обществ с ограниченной ответственностью с имеющимися долгами и последующим исключением указанных обществ из единого государственного реестра юридических лиц в административном порядке побудила федерального законодателя в пункте 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" (введенном Федеральным законом от 28.12.2016 N 488-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации") предусмотреть компенсирующий негативные последствия прекращения общества с ограниченной ответственностью без предваряющих его ликвидационных процедур правовой механизм, выражающийся в возможности кредиторов привлечь контролировавших общество лиц к субсидиарной ответственности, если их недобросовестными или неразумными действиями было обусловлено неисполнение обязательств общества.

Предусмотренная оспариваемой нормой субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения. 

По смыслу пункта 3.1 статьи 3 Закона об ООО, рассматриваемого в системной взаимосвязи с положениями пункта 3 статьи 53, статей 53.1, 401 и 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, образовавшиеся в связи с исключением из единого государственного реестра юридических лиц общества с ограниченной ответственностью убытки его кредиторов, недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) контролирующих общество лиц при осуществлении принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении общества, причинная связь между указанными обстоятельствами, а также вина таких лиц образуют необходимую совокупность условий для привлечения их к ответственности. Соответственно, привлечение к ней возможно только в том случае, если судом установлено, что исключение должника из реестра в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения им долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине, в результате их недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия).

Неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с ограниченной ответственностью при наличии на момент исключения из единого государственного реестра юридических лиц долгов общества перед кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества, приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу, дестабилизации оборота, а если долг общества возник перед потребителями - и к нарушению их прав, защищаемых специальным законодательством о защите прав потребителей.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно обращал внимание на недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, и указывал, что такое поведение может также означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (определения от 13.03.2018 N 580-О, N 581-О и N 582-О, от 29.09.2020 N 2128-О).

Согласно пункту 3.2 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 N 20-П "По делу о проверке конституционности пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" в связи с жалобой гражданки ФИО3" (далее - Постановление N 20-П) при обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено. Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц.

Соответственно, предъявление к истцу - кредитору требований, связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется предоставление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения.

По смыслу статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью", если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения. В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, непредоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика.

Пункт 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" предполагает его применение судами при привлечении лиц, контролировавших общество, исключенное из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном законом для недействующих юридических лиц, к субсидиарной ответственности по его долгам по иску кредитора, исходя из предположения о том, что именно бездействие этих лиц привело к невозможности исполнения обязательств перед истцом - кредитором общества, пока на основе фактических обстоятельств дела не доказано иное.

Само по себе исключение общества с ограниченной ответственностью из единого государственного реестра юридических лиц - учитывая различные основания, при наличии которых оно может производиться, возможность судебного обжалования действий регистрирующего органа и восстановления правоспособности юридического лица, а также принимая во внимание принципы ограниченной ответственности, защиты делового решения и неизменно сопутствующие предпринимательской деятельности риски - не может служить неопровержимым доказательством совершения контролирующими общество лицами недобросовестных действий, повлекших неисполнение обязательств перед кредиторами, и достаточным основанием для привлечения к ответственности в соответствии с положениями, закрепленными в пункте 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью".

Соответственно, лицо, контролирующее общество, не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по обычным условиям делового оборота и с учетом сопутствующих деятельности общества с ограниченной ответственностью предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения обществом обязательств перед своими кредиторами (пункт 4 Постановления N 20-П).

В силу части 2 статьи 51 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, добросовестно полагающееся на данные единого государственного реестра юридических лиц, вправе исходить из того, что они соответствуют действительным обстоятельствам. Юридическое лицо не вправе в отношениях с лицом, полагавшимся на данные единого государственного реестра юридических лиц, ссылаться на данные, не включенные в указанный реестр, а также на недостоверность данных, содержащихся в нем, за исключением случаев, если соответствующие данные включены в указанный реестр в результате неправомерных действий третьих лиц или иным путем помимо воли юридического лица.

Юридическое лицо обязано возместить убытки, причиненные другим участникам гражданского оборота вследствие непредставления, несвоевременного представления или представления недостоверных данных о нем в единый государственный реестр юридических лиц.

Следовательно, своевременное внесение информации в ЕГРЮЛ об актуальном и достоверном адресе является обязанностью участника гражданского оборота (юридического лица). В свою очередь неисполнение указанной обязанности (бездействие) относится к неразумным и недобросовестным действиям, принимая во внимание последствия в виде исключения лица из ЕГРЮЛ, предусмотренные подпунктом "б" пункта 5 статьи 21.1. Федерального закона "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей".

Исходя из сведений, содержащихся в Едином государственном реестре юридических лиц в отношении ООО «Норма Логистик», 10.10.2019 внесена запись о недостоверности сведений о юридическом лице, 30.06.2020 регистрирующим органом принято решение о предстоящем исключении, 19.10.2020 внесена запись о прекращении юридического лица.

Как следует из материалов дела, Милосердный Ю.В. являлся единственным учредителем и  директором ООО «Норма Логистик»,    таким образом, исходя из вышеуказанных норм права именно на указанное лицо возлагается ответственность за причиненные убытки в связи с совершением неразумных и недобросовестных действий, повлекших ликвидацию общества – должника.

Ответчик не пояснил, какими именно законными интересами подконтрольного ему юридического лица, не обладавшего признаками банкротства, мотивировано бездействие, выразившееся в непринятии мер по подтверждению юридического адреса ООО «Норма Логистик», а также в неосуществлении ликвидации общества при наличии на момент его исключения из единого государственного реестра юридических лиц задолженности перед кредиторами.

То обстоятельство, что кредитор общества не воспользовался возможностью подать мотивированное заявление, при подаче которого решение об исключении недействующего юридического лица из Единого государственного реестра юридических лиц не принимается (пункты 3 и 4 статьи 21.1 Федерального закона "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей"), не означает, что он утрачивает право на возмещение убытков на основании пункта 3.1 статьи 3 Закона об ООО.

В качестве следующего основания для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности истцы ссылаются на вывод имущества ООО   "Норма Логистик" по заниженной цене.

В силу пункта 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса РФ   лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53 ГК РФ), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Исходя из пункта 3 статьи 53 ГК РФ, лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Такую же обязанность несут члены коллегиальных органов юридического лица (наблюдательного или иного совета, правления и т.п.).

Возможность привлечения лиц, указанных в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса, к субсидиарной ответственности ставится в зависимость от наличия причинно-следственной связи между неисполнением должником обязательств и недобросовестными и неразумными действиями данных лиц.

К понятиям недобросовестного или неразумного поведения участников общества и директора следует применять по аналогии разъяснения, изложенные в пунктах 2 и 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" (далее - Постановление N 62).

Согласно указанным разъяснениям, недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

- действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке;

- скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки;

- совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица;

- после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица;

- знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.).

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

- принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации;

- до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации;

- совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

Бремя доказывания недобросовестности либо неразумности действий руководителя юридического лица возлагается на лицо, требующее привлечения указанного лица к ответственности, то есть в настоящем случае на истца.

Как усматривается из материалов дела, 16.10.2020 между ООО «Норма логистик» и ФИО2, действующим как индивидуальный предприниматель, заключен Договор купли-продажи имущества, согласно п. 1.1 которого Продавец обязуется передать в собственность Покупателя бывшее в употреблении движимое имущество (далее Основные средства), указанное в Спецификации (Приложение №1 к Договору), а Покупатель обязуется принять и оплатить Основные средства в порядке и сроки, установленные Договором.

В соответствии с приложением к договору, предметом купли-продажи являлось следующее имущество:

Наименование

Количество

Стоимость

Реф. Контейнер морской 40 футов

1 шт

100 000 рублей

Холодильный агрегат Битцер

1 шт

15 000 рублей

Морозильная камера 30 кубов с агрегатом Полаир ВЭС

1 шт

40 000 рублей

 

Общая стоимость имущества, согласно п. 3.1. Договора и Приложения №1 составляет 155 000 рублей.

Из открытых источников (сеть интернет) истцами была получена информация о цене аналогичного имущества, продаваемого на свободном рынке, приведённая ниже.

Наименование

Количество

Стоимость (руб.)

Реф. Контейнер морской 40 футов

1 шт

От 380 000 до 450 000

Холодильный агрегат Битцер

1 шт

От 102 000 до 360 000

Морозильная камера 30 кубов с агрегатом Полаир ВЭС

1 шт

От 83 000 до 280 000 (за камеры даже меньшего размера)

 

Возложение на ответчика обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, что предполагает необходимость доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда (вина), причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом. 

Бремя доказывания указанных обстоятельств лежит на лице, заявившем о привлечении к ответственности. 

Отсутствие вины в силу пункта 2 статьи 401, пункта 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

Судом установлена заинтересованность должника ООО "Норма Логистик" и ответчика, в связи с этим последний не мог не знать о цели причинения вреда имущественным правам кредиторов.  

Отчуждение имущества по заниженной цене возлагает на добросовестных участников гражданского оборота особые требования к осмотрительности.

Свобода договора, подразумевающая самостоятельное определение сторонами сделки условий связывающих их обязательств, не означает, что эти стороны могут осуществлять права недобросовестно, причиняя вред иным лицам, не являющимся участниками рассматриваемых договорных отношений.

Участники договора свободны в волеизъявлении и купля-продажа товаров по цене ниже рыночной является их правом. Вместе с тем, когда затрагиваются права не только самого должника, но и его кредиторов,  вся хозяйственная деятельность должника должна быть подчинена необходимости сохранения  и  соблюдения прав кредиторов должника.

Исходя из  продажной цены в договоре от 16.10.2020 и представленных сведений о цене аналогичного имущества, суд  определил сумму, которую мог бы получить продавец от продажи вышеуказанного имущества, исходя из  среднерыночной  стоимости   имущества:  415 000 руб. 00 коп.  за Реф. Контейнер морской 40 футов,   231 000 руб. 00 коп. за  Холодильный агрегат Битцер, 181 500 руб. 00 коп. за Морозильную  камера 30 кубов с агрегатом Полаир ВЭС  за вычетом стоимости проданного по договору купли-продажи от 16.10.2020   в общей стоимости 155 000 руб. 00 коп., что  составило  672 500 руб. 00 коп., которой должник мог осуществить расчеты с кредиторами.  

Стороны о назначении судебной экспертизы по определению стоимости спорного имущества не ходатайствовали, от проведения такой экспертизы отказались. 

Разделом 3 Договора купли-продажи имущества от 16.10.2020,  заключенного между ООО «Норма логистик» и ФИО2, предусмотрено, что расчёты по договору производятся путём проведения зачета встречных требований, а именно следующих требований руководителя к обществу:

по Соглашению о переводе долга от 16.10.2020, заключенным между ООО «МиксСервис» и ООО «Норма Логистик», в размере 155 000 рублей;

чек-ордером от 04 сентября 2020 г. на внесение 5 000 рублей за ООО «Норма Логистик» по делу А43-28185/2019;

чек-ордером от 05 марта 2020 г. на внесение 35 000 рублей на расчётный счет ООО «Норма Логистик».

В тоже время, пунктом 3 ст. 111 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» установлено, что если взысканная с должника денежная сумма недостаточна для удовлетворения требований одной очереди в полном объеме, то они удовлетворяются пропорционально причитающейся каждому взыскателю сумме, указанной в исполнительном документе.

Таким образом, Законом установлена пропорциональная система удовлетворения требований кредиторов. Руководитель же должника, продав себе имущество по заниженной цене, причитающимися обществу денежными средствами погасил своё же требование. Следовательно, незаконные и недобросовестные действия директора  лишили заявителя возможности  удовлетворения своих требований.

Как добросовестный руководитель Милосердный Ю.В. при осуществлении хозяйственной деятельности должен был действовать разумно и таким образом, чтобы своими действиями не причинить вред другим лицам.

Имея возможность контроля за расходованием денежных средств и средства для исправления финансового положения организации, Милосердный Ю.В., тем не менее, не совершил никаких действий по принятию мер по расчету с кредитором.

Суд также учел, что данная сделка от 16.10.2020 осуществлена накануне исключения Общества из ЕГЮЛ (19.10.2020).

Суд счел, что бездействие ФИО2 не отвечает критериям разумного и добросовестного поведения руководителя организации и в результате такого бездействия исполнение обязательств общества стало невозможным.

Ссылку  ответчика на дело № А43-1280/2021 суд отклонил, как  не имеющую правового значения для рассмотрения настоящего спора, поскольку в рамках дела рассматриваются  правоотношения с   ИП Милосердным Ю.В. 

Кроме того, как следует их бухгалтерской отчетности за 2019 год у ООО "Норма Логистик" имелась дебиторская задолженность, при этом должником меры для ее взыскания не предпринимались, доказательств обратного в материалы дела не представлено.   

Проанализировав вышеперечисленные нормы права в совокупности с фактическими обстоятельствами дела, суд   пришел к   выводу о наличия совокупности оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Норма Логистик».

Суд  проверил  правильность расчета размера субсидиарной ответственности и признал  его верным  в части  требований ООО предприятие "Заречное"  и взыскал  с ответчика в его пользу   593 266 руб. 38 коп.  

В тоже время ООО «Баронти» просит взыскать с ФИО2 изначально предъявленную ко взысканию в рамках дела № А43-28185/2020 сумму в размере 1 034 000 руб. 00 коп. задолженности по оплате арендных платежей за период с 02.06.2016 по 28.02.2018, 656 590 руб. пени за период с 01.03.2018 по 25.11.2019.

Между тем,  решение Арбитражного суда Нижегородской области по делу № А43-28185/2020 имеет преюдициальное значение.

ООО «Баронти» фактически не согласно с выводом суда в части фальсификации доказательства, основанного на проведенной судебной экспертизе в рамках указанного спора, судом также по ходатайству истца истребованы материалы дела № А43-28185/2020, при этом сторонами каких-либо документальных доказательств, позволяющих прийти к иным выводам, в материалы настоящего дела вопреки статье 65 АПК РФ не представлено.

В соответствии с решением Арбитражного суда Нижегородской области по делу № А43-28185/2020 исковые требования ООО «Баронтти удовлетворены частично, с ООО «Норма Логистик» в пользу ООО «Баронти»  взыскано 68 580 рублей  задолженности за период с 02.06.2016 по 28.02.2018, а также 43 548 рублей 30 копеек  неустойки за период с 01.03.2018 по 25.11.2019.

В силу изложенного суд счел, что с ФИО4  в пользу ООО "Баронти" следует взыскать 112 128 руб. 30 коп. убытков, в удовлетворении остальной части требований ООО "Баронти" надлежит отказать.

Рассмотрев доводы апелляционной жалобы, суд оснований для ее удовлетворения в силу следующего.

Привлечение к субсидиарной ответственности возможно только в том случае, когда судом установлено, что исключение должника из ЕГРЮЛ в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине в результате недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия).

К недобросовестному поведению контролирующего лица с учетом всех обстоятельства дела может быть отнесено избрание участником (учредителем) таких моделей ведения хозяйственной деятельности и (или) способов распоряжения имуществом юридического лица, которые приводят к уменьшению его активов и не учитывают собственные интересы юридического лица, связанные с сохранением способности исправно исполнять обязательства.

Вывод о неразумности поведения участников (учредителей) юридического лица может следовать, в частности, из возникновения ситуации, при которой лицо продолжает принимать на себя обязательства, несмотря на утрату возможности осуществлять их исполнение (недостаточность имущества), о чем контролирующему лицу было или должно быть стать известным при проявлении должной осмотрительности.

Привлекаемое к ответственности лицо, опровергая доводы и доказательства истца о недобросовестности и неразумности, вправе доказывать, что его действия, повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска.

Суд оценивает существенность влияния действия (бездействия) контролирующего лица на поведение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и невозможностью погашения требований кредиторов (пункт 16 Постановления №53).

В данном случае недобросовестными и неразумными действиями ответчика, являвшегося директором и единственным участником общества, суд первой инстанции правомерно признал неисполнение им обязанности по  своевременному внесению информации в ЕГРЮЛ об актуальном и достоверном адресе,  что стало основанием для исключения юридического лица из ЕГРЮЛ,   продажу самому  себе же имущества по заниженной цене, погашение причитающимися обществу денежными средствами  своего же требования,  заключение сделки накануне исключения общества из ЕГЮЛ (19.10.2020), не принятие мер для взыскания  дебиторской  задолженность. 

Как верно указал суд, Милосердный Ю.В. как добросовестный руководитель при осуществлении хозяйственной деятельности должен был действовать разумно и таким образом, чтобы своими действиями не причинить вред другим лицам. Имея возможность контроля за расходованием денежных средств и средства для исправления финансового положения организации, он  не совершил никаких действий по принятию мер по расчету с кредитором.

Ссылка апеллянта на то, что реализованное имущество, фактически находится в распоряжении истцов, не имеет правового значения, поскольку  в данном случае договор купли-продажи был заключен,  расчёты по договору произведены путём проведения зачета встречных требований руководителя к обществу.

 Наличие спора по истребованию имущества при вышеназванных обстоятельствах не является основанием для отказа в удовлетворении иска.

При таких обстоятельствах оснований для удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.    

Судебный акт соответствует нормам материального права, изложенные в нем выводы – установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для безусловной отмены судебного акта, при рассмотрении дела апелляционным судом не установлено. 

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

                                          П О С Т А Н О В И Л:

решение Арбитражного суда Нижегородской области от  18.07.2022 по делу № А43-27645/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в двухмесячный срок со дня его принятия.

 

Председательствующий судья 

    Т.И. Тарасова

 

Судьи

             Н.А. Насонова

 

Л.П. Новикова