ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-67039/2018

13 апреля 2022 года

г. Санкт-Петербург

/ сд.15

Резолютивная часть постановления объявлена     21 марта 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме  13 апреля 2022 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Рычаговой О.А.

судей  Бурденкова Д.В., Сотова И.В.

при ведении протокола судебного заседания:   ФИО1

при участии:  

лиц, согласно протоколу судебного заседания

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационный номер  13АП-38763/2021, 13АП-39253/2021)  конкурсного управляющего ООО «Балтийская экспедиторская компания»  и  ФИО2 на определение  Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 07.11.2021 по делу № А56-67039/2018/сл.15 (судья  Ильенко  Ю.В.), принятое по заявлению  конкурсного управляющего ООО «Балтийская экспедиторская компания»  ФИО3  к ФИО2 об оспаривании сделок должника

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Балтийская экспедиторская компания»

установил:

Общество с ограниченной ответственностью «Проками» (далее – ООО«Проками») обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Балтийская экспедиторская компания» (далее - Общество, должник), несостоятельным (банкротом). 

    Определением арбитражного суда от 16.07.2018 заявление ООО «ПРОКАМИ» признано обоснованным, в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО4. Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 138 от 04.08.2018.

     Решением арбитражного суда от 19.02.2019 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении его имущества  открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев, исполнение обязанностей конкурсного управляющего временно возложено на ФИО4. 

 Определением арбитражного суда от 02.04.2019 конкурсным управляющим должником утвержден ФИО5.

Определением от 11.09.2020 ФИО5 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должником, новым конкурсным управляющим утверждена ФИО3.

В рамках дела о банкротстве в арбитражный суд от конкурсного управляющего  должником ФИО5 (далее – заявитель) поступило заявление о признании недействительными взаимосвязанных сделок должника по перечислению в пользу ФИО2 (далее – ответчик) денежных средств за период с 26.12.2013 по 20.02.2016 на общую сумму 163 380 097 рублей и действий по расторжению агентского договора № 212 от 02.12.2013, а также о применении последствий недействительности сделок в виде взыскания с ФИО2 в пользу Общества денежных средств в указанном размере. 

Определением от 30.11.2019 требования конкурсного управляющего удовлетворены частично: признаны недействительными сделки Общества по перечислению в пользу ФИО2 36 627 943,52 руб. за период с 12.10.2015 по 20.02.2016, применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с ФИО2 названной суммы в конкурсную массу Общества; в удовлетворении остальной части заявления отказано.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.06.2020 определение от 30.11.2019 отменено; принят новый судебный акт, которым признаны недействительными сделки Общества по перечислению в пользу ФИО2 158 280 097 руб.; применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с ФИО2 названной суммы в конкурсную массу Общества; в удовлетворении остальной части заявления отказано.

         Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 14.09.2020 определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 30.11.2019 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.06.2020 по делу № А56-67039/2018  отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции. 

 Суд кассационной инстанции пришел к выводу, что представленными в материалы дела доказательствами   опровергается наличие у оспариваемых сделок признаков мнимости, предусмотренных статьей 170 ГК РФ; установленные судами первой и апелляционной инстанций обстоятельства не свидетельствуют о том, что оспариваемые сделки выходят за пределы диспозиции статьи 61.2 Закона о банкротстве, основания для применения положений статей 10, 168 ГК РФ отсутствуют,  в связи с чем,  сделки могут быть признаны недействительными только по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве. 

Кроме того, суд округа указал, что:

- выводы о недоказанности ФИО2 факта исполнения договоров, сделаны без учета вступивших в законную силу судебных актов (решения Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 18.02.2019 по делу N А56-57515/2018, от 24.10.2017 по делу N А56-52796/2017), имеющих в соответствии со статьей 69 АПК РФ преюдициальное значение при рассмотрении настоящего спора, которыми установлена обоснованность получения ФИО2 вознаграждения по агентскому договору от 02.12.2013 N 212, перечисление которого в том числе оспаривается в рамках рассматриваемого обособленного спора, и факт реальности оказания им услуг; 

- вывод суда об экономической нецелесообразности оспариваемых сделок носит предположительный характер, 

- вывод о превышении стоимости услуг их рыночной стоимости не основан на имеющихся в деле доказательствах, поскольку суды данное обстоятельство не исследовали; 

-вывод о наличии у должника на момент совершения осариваемых платежей признаков неплатежеспособности противоречив, не основан на каких-либо документах, сделан без исследования довода о том, что реализация схемы по уклонению от уплаты налогов фактически скрыла действительные признаки неплатежеспособности Общества, так как его обязательства перед бюджетом на 540 091 139 руб. не были отражены в отчетности Общества, а также  исследования вопроса об осведомленности ФИО2 о наличии обязательств Общества перед бюджетом в лице ФНС России.      

 Направляя дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции, суд округа пстановил  также указал на необходимость проверки довода ФНС России о наличии оснований для признания оспариваемых платежей недействительными по статье 61.3 Закона о банкротстве.  

При новом рассмотрении  суду предложено учесть изложенное, с соблюдением требований статьи 71 АПК РФ установить обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного разрешения дела, надлежащим образом квалифицировать сложившиеся между сторонами отношения, по результатам чего повторно проверить наличие оснований для признания оспариваемых платежей недействительной сделкой и в случае признания их таковой правильно применить соответствующие последствия ее недействительности.

В судебном заседании от 25.03.2021 представитель конкурсного управляющего заявил ходатайство об уточнении требований, в котором просил: признать недействительной сделкой агентский договор №212 от 02.12.2013; признать недействительной сделкой договор №412 от 04.12.2013; признать недействительными взаимосвязанные сделки ООО «Балтийская экспедиторская компания» по перечислению денежных средств за период с 12.10.2015 по 19.05.2016 в пользу ФИО2 в общей сумме 41 870 944 руб. и действия по расторжению агентского договора №212 от 02.12.2013; взыскать с ФИО2 в пользу ООО «Балтийская экспедиторская компания» 41 870 944 руб. в качестве применения последствий признания взаимосвязанных сделок должника недействительными. 

Представитель ФИО2 возражал против удовлетворения ходатайства об уточнении в части оспариваемых платежей от 26.02.2016 (п/п №271), 02.03.2016 (п/п№292), 19.05.2016 (п/п №678) на общую сумму 20 243 000 руб. 

Суд первой инстанции определением от 25.03.2021 принял уточнения  в порядке статьи 49 АПК РФ в части признания недействительными взаимосвязанных сделок ООО «Балтийская экспедиторская компания» по перечислению денежных средств за период с 12.10.2015 по 20.02.2016 в сумме 21 627 943,52 руб. и взыскания с ФИО2 указанной суммы. В удовлетворении остальной части ходатайства об уточнении отказал, сославшись на заявление нового требования, имеющего иной предмет и основание.

 Определением  от 07.11.2021 суд признал недействительными сделки по перечислению денежных средств в пользу ФИО2  в размере 21 627 943,52 рублей, и применил последствия недействительности в виде взыскания с ФИО2 в пользу должника денежных средств в размере 21 627 943,52 рублей. 

 Со  ссылкой на определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 No305-ЭС17-11710(4), а также  определение от 22.12.2016 по делу №308-ЭС16-11018 и положения пункта 1 статьи 38, пункта 1 статьи 44, пункта 1 статьи 55 Налогового кодекса Российской Федерации, суд сделал выводы о том, что сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации сделки в качестве подозрительной, а  наличие незадекларированного обязательства должника в 2014-2015 годах свидетельствует о наличии у него в период совершения оспариваемых платежей (с 26.12.2013 по 20.02.2016) признаков неплатежеспособности.  По мнению суда,   реализация схемы по уклонению от уплаты налогов фактически скрыла действительные признаки неплатежеспособности Общества, так как его обязательства перед бюджетом на 540 091 139 руб. не были отражены в отчетности должника, что исключало необходимость дополнительного исследования данного вопроса.

         Также судом был сделан вывод о том, что представленные ответчиком документы, подтверждающие факт исполнения обязательств по агентским договорам, относят оспариваемые платежи к платежам, конкурирующим с реестровой задолженностью, и предпочтение в выборе получателя обусловлено элементом аффилированности сторон оспариваемой сделки, что в совокупности подпадает под квалификацию недействительности по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и имеет элемент запрещенного пунктом 4 статьи 1 и пунктом 1 статьи 10 ГК РФ злоупотребления правом при выводе активов должника в условиях внешней кредиторской задолженности. При этом суд указал на отсутствие  оснований для признания оспариваемых платежей недействительными на основании статьи 61.3 Закона о банкротстве. учитывая период их совершения.

            С указанным определением не согласились конкурсный управляющий и ответчик, обратившись с апелляционными жалобами.

      По мнению конкурсного управляющего, у суда первой инстанции отсутствовали основания для отказа  в принятии его уточненных требований о признании недействительными платежей в адрес ФИО2 на сумму 20 243 000 рублей (платежи от 26.02.2016, 02.03.2016, 19.05.2016).  При этом, по мнению подателя жалобы,  суд  не указал, какое процессуальное решение было принято в отношении остальной части ходатайства.

Ответчик в апелляционной жалобе просит отменить судебный акт и отказать в удовлетворении заявленных требований в полном объеме. По мнению ответчика, судом первой инстанции было допущено нарушение части 2.1 статьи 289 АПК РФ, так как суд первой инстанции фактически не выполнил указания суда кассационной инстанции о проверке влияния налоговой недоимки Общества на наличие у него признаков неплатежеспособности, и не дал должной оценки представленным при повторном рассмотрении дела доказательствам отсутствия у Общества признаков неплатежеспособности в период совершения оспариваемых платежей. Также податель жалобы полагает, что суд не установил действительную осведомленность ФИО2 об указанной недоимке, ограничившись лишь формальным указанием на аффилированность ФИО2 и ФИО6, в то время как ответчиком были представлены доказательства того, что ему не могло быть известно об указанной недоимке, так как схема уклонения от налогообложения скрывалась ФИО6 от иных лиц, включая генерального директора Общества, а также с учетом установленного вступившими в силу судебными актами момента возникновения корпоративного конфликта между ФИО6 и ФИО2 в феврале 2016 года, что исключало осведомленность последнего о налоговой недоимке.  Кроме того ответчик указал, что установив реальность оказания ФИО2 услуг, суд неправомерно сделал вывод о том, что платежи за указанные услуги причинили вред должнику и его кредиторам, в то время как ФИО2 обоснована экономическая целесообразность оказания агентских услуг для должника.

       В судебном заседании представители ответчика поддержали доводы жалобы, возражали против удовлетворения апелляционной жалобы конкурсного управляющего. Конкурсный управляющий в заседание суда не явился.

       Законность и обоснованность судебного акта проверены в апелляционном порядке.

Как следует из материалов дела и установлено судами, между Обществом и ФИО2 заключены следующие договоры:

1) агентский договор от 02.12.2013 N 212 (с учетом приложений NN 1-6) на оказание услуг, направленных на поиск покупателей и производителей (поставщиков) промышленных товаров для нефтехимической и нефтеперерабатывающей деятельности. Вознаграждение ФИО2 составило 134 780 097 руб.;

2) договор от 04.12.2013 N 412 на оказание услуг по обеспечению комплекса организационно-технических мероприятий, включая услуги по разработке транспортно-логистической схемы и обследованию маршрутов по заданию, сформулированному в приложении N 1 к договору (перевозка катализатора "HOUDRY Catadiene 410 IS" из Санкт-Петербурга в адрес грузополучателя ООО "Тобольск-Нефтехим", г. Тобольск). Вознаграждение ФИО2 составило 23 500 000 руб.

Вознаграждение в размере 134 780 097 руб. по агентскому договору от 02.12.2013 N 212 выплачено ФИО2 с расчетного счета Общества в период с 26.12.2013 по 20.02.2016.

Вознаграждение в размере 23 500 000 руб. по договору от 04.12.2013 N 412 выплачено ФИО2 с расчетного счета Общества в период с 26.12.2013 по 04.03.2014.

Конкурсный управляющий ФИО5, уточнив заявленные требования и указывая на то, что оспариваемые платежи содержат признаки недействительности сделки, предусмотренные пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, обратился в арбитражный суд с заявлением об оспаривании указанных платежей. 

В силу статьи 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства). 

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве. 

В силу статьи 61.9 Закона о банкротстве конкурсный управляющий вправе предъявлять иски о признании недействительными сделок, совершенных должником, в том числе по специальным основаниям, предусмотренным главой III.1 названного Закона. 

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. 

Как следует из пункта 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление №63), при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего. 

Если подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 Постановления №63).

 Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Судом при повторном рассмотрении обособленного спора установлено, что оспариваемая сделка по перечислению платежей совершена в период с 12.10.2015 по 20.02.2016, то есть в пределах трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом (01.06.2018), следовательно, она подпадает под действие положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

В пунктах 5, 6 и 7 Постановления №63 разъяснено, что для признания сделки недействительной по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств: 

-сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; 

-в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; 

-другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. 

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию. При этом предусмотренные нормой презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки. 

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под таковым понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

 Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки. При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества. 

Оценив обстоятельства дела, с учетом представленных в материалы дела доказательств и пояснений сторон, суд пришел к выводу о наличии цели причинения вреда имущественным правам кредиторов и причинении такого вреда, поскольку на момент совершения оспариваемых платежей должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена в отношении заинтересованного лица.

 Суд апелляционной инстанции, полагает, что судом первой инстанции не были учтены следующие обстоятельства.

 Ссылаясь на наличие у должника признаков неплатежеспособности, суд первой инстанции  указал на  наличие у должника в период совершения оспариваемых платежей неисполненных денежных обязательств перед другими кредиторами, в том числе перед ООО «Мурманское морское пароходство», перед ЗАО «Нефтехимпроект»,  перед ООО «Проками» и перед бюджетом в лице Федеральной налоговой службы, требования которых включены в реестр требований кредиторов Общества.

При этом арбитражным судом не было учтено следующее. 

Из материалов дела следует, что обязательства должника перед конкурсными кредиторами ОАО «Мурманское морское пароходство», ООО «ПРОКАМИ», ЗАО «НЕФТЕХИМПРОЕКТ» возникли, соответственно, не ранее 16.03.2016, 29.07.2016, 26.01.2016 (при этом требование перед ЗАО «НЕФТЕХИМПРОЕКТ» до 03.08.2017 года было предметом судебного разбирательства по делу № А19-21138/2015), то  есть возникли позже совершения оспариваемых платежей.

Кроме того, при новом рассмотрении дела в материалы дела представлено  заключение эксперта Северо-Западного РЦСЭ Минюста России № 3131/10 от 20.11.2020, в котором на основе проведенного исследования сделан вывод об отсутствии у ООО «БЭК» признаков неплатежеспособности в 2015-2016 годах даже с учетом налоговой недоимки 2014-2015 годов в размере 540 091 139 рублей.

Аналогичные выводы содержатся в представленных в материалы дела заключениях специалистов ООО «Центр налоговых экспертиз и аудита» (т. 9 л.д. 119 – 202)  и ООО “Юридический консультационный центр», согласно которым, с учетом проведенной «реконструкции» бухгалтерской отчетности должника, в случае отражения в составе показателей бухгалтерского баланса налоговых обязательств и пени по налогам, стоимость чистых активов должника по состоянию на 32.12.2014 составляла 1 911 971 000 рублей, по состоянию  на 31.12.2015 — 1 518 795 000 рублей, по состоянию на 31.12.2016 — 1 313 384 рублей,  то есть в  период совершения оспариваемых платежей в любом случае отсутствовали признаки неплатежеспособности, поскольку величина активов должника стабильно превышала величину его обязательств.

        Согласно представленной в материалы дела  бухгалтерской отчетности его чистая прибыль за 2014-2015 год составила  898 540 000 рублей  (545 161 000 рублей- за 2014; 353 379 000 рублей – за 2015).  То есть общий размер чистой прибыли за 2014 – 2015 год значительно превышал размер налоговой недоимки должника за этот период.  Соответственно, в любом случае налоговая недоимка должника в размере 540 091 139 рублей могла быть погашена за счет чистой прибыли должника.

       Из бухгалтерской отчетности Общества также следует, что за 2014 год в пользу контрагентов должник совершил платежей на сумму 7 342 116 000 рублей, за 2015 год - на сумму 7 305 755 000 рублей и за 2016 год - на сумму 4 286 938 000 рублей, остатки денежных средств на счетах и спецсчетах (строки баланса 1240 и 1250) на конец 2014 года составляли 592 209 000 рублей, а на конец 2015 года – 359 391 000 рублей, что также подтверждает способность должника исполнить обязательства перед налоговым органом, которые не были исполнены не по причине отсутствия денежных средств, а по причине реализации должником схемы уклонения от уплаты налогов.

       Анализ финансового состояния должника, проведенный временным управляющим ФИО4 за период с 31.12.2015 по 31.12.2017 также подтверждает вывод, что признаки неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества у должника усматриваются только с конца анализируемого периода, а именно - 31.12.2017.

Кроме того,  рядом вступивших в силу судебных актов по обособленным спорам (№А56-67039/2018/сд.27; №А56-67039/2018/сд.29, №А56-67039/2018/сд.30) также установлено, что признаки неплатежеспособности Общества возникли только в декабре 2017 года, то есть также позже совершения оспариваемых платежей.

Ошибочным суд апелляционной инстанции полагает и вывод арбитражного суда о том, что аффилированность ФИО6 и ФИО2 сама по себе презюмирует осведомленность последнего о налоговой недоимке должника, и признаках неплатежеспособности.

      Из материалов дела следует, что первичная выездная налоговая проверка должника была проведена в период с 20.12.2016 по 24.03.2017  года ИФНС России по Приозерскому району Ленинградской области. По результатам первичной выездной налоговой проверки должника было вынесено решение от 24.03.2017 № 09-07/13, которым было установлено, что налоговая недоимка должника за 2014 – 2015 год составляет 8 694 915 рублей. Соответственно, даже по результатам проведенной первичной выездной налоговой проверки должника не был выявлен факт наличия налоговой недоимки за 2014 – 2015 год в размере 540 091 139 рублей. При этом платежи в пользу ФИО2 совершались в период с 26.12.2013 по 20.02.2016, то есть задолго до проведения даже первичной налоговой проверки должника.

     Из представленного в материалы дела обвинительного заключения по уголовному делу №1-346/2020 в отношении  ФИО6  и ФИО7 (главный бухгалтер должника), возбужденному по ч. 2 ст. 199 УК РФ, следует, что налоговая недоимка должника за период 2014-2015 год возникла в результате совершения операций с компаниями ООО «Миранда» и ООО «МЕГАПРОМ», контроль в отношении которых осуществлялся ФИО6 Как следует из указанного обвинительного заключения следствием было установлено, что действия по уклонению от уплаты налогов ООО «БЭК» совершались единственным участником должника ФИО6 и бывшим главным бухгалтером должника ФИО7 без осведомления об этом иных лиц и не были известны даже генеральному директору должника и сотрудникам бухгалтерии должника.

Иные доказательства того, что  ответчик располагал какими-либо сведениями о должнике, недоступными третьим лицам, позволяющими сделать вывод о цели причинения вреда кредиторам (учитывая, что у должника не имелось признаков неплатежеспособности), а у единственного участника должника ФИО6 имелся какой-либо интерес в безвозмездной передаче денежных средств должника именно ФИО2, в том числе с целью их возврата обратно ФИО6 и т.д.,  в материалах дела отсутствуют.

        При указанных обстоятельствах,  презумпция осведомленности заинтересованного лица, предусмотренная п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, не может быть применена, поскольку  ответчиком представлены опровергающие ее доказательства.

Кроме того, в материалы дела представлены исчерпывающие доказательства, свидетельствующие о реальном исполнении договоров и оказании ответчиком услуг, в том числе представлены отчеты агента об исполнении договоров, первичные документы, подтверждающие оказание услуг по заключенным договорам, а также многочисленные дополнительные документы, подтверждающие фактическое совершение ФИО2 конкретных действий в рамках исполнения каждого из указанных договоров: договоры, заключенные должником в результате действий ФИО2, благодарственные письма от привлеченных контрагентов, ответы привлеченных контрагентов на запросы ФИО2 о порядке заключения договоров (в том числе от публичного акционерного общества нефтяной компании «Лукойл», общества с ограниченной ответственностью ПО «Киришинефтеоргсинтез», российских представительств компаний «Clariant» (Швейцария), Десмет Баллестра С.П.А. (Италия), американской компании «Chevron Lummus Global LLC», «Frank’s International», «FMC Technologies»), транспортные документы, протоколы совещаний, переписка, протоколы допросов бывших работников должника ФИО8, ФИО9, ФИО10, осуществлявших техническое сопровождение контрактов с привлеченными контрагентами; транспортно-логистическая схема с отметкой о принятии ее заказчиком.

   Между тем, вопреки указаниям суда кассационной инстанции, указанные доказательства не были оценены судом первой инстанции. 

      Вступившими в законную силу судебными актами (решения Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 18.02.2019 по делу № А56-57515/2018, от 24.10.2017 по делу № А56-52796/2017), имеющими в соответствии со статьей 69 АПК РФ преюдициальное значение при рассмотрении настоящего спора, установлена обоснованность получения ФИО2 вознаграждения по агентскому договору от 02.12.2013 № 212, перечисление которого в том числе оспаривается в рамках рассматриваемого обособленного спора, и факт реальности оказания им услуг.

 Как обоснованно указал суд кассационной инстанции направляя дело на новое рассмотрение, недопустима ситуация, чтобы одни и те же обстоятельства, являющиеся существенными для правильного рассмотрения спора, оказались оцененными судами по-разному и это привело к конфликту судебных актов.

При таких обстоятельствах следует признать, что реальность оказания услуг  и их экономическая целесообразность относимыми и допустимыми доказательствами не опровергнута.

        Указанные обстоятельства в совокупности с выводами представленных ответчиком в материалы дела заключения специалиста ФИО11 № 031-2-к/19 и Акта экспертного заключения №35/2021/Э-1, выполненного экспертом ООО «Юридический Консультационный Центр», свидетельствуют о том, что исполнение сделок, заключенных Обществом в результате заключения Агентского договора №212 от 02.12.2013, привело к получению должником прибыли, которая не была бы им получена без услуг, оказанных ФИО2, то есть об экономической целесообразности указанных услуг, что исключает возможность полагать, что в результате оспариваемых сделок должнику был причинен вред.

            В связи с изложенными обстоятельствами вывод суда первой инстанции о доказанности наличия совокупности оснований для признания оспариваемых платежей недействительными в соответствии с п.2 ст. 61.2 Закона о банкротстве следует признать ошибочным.

        В отношении доводов апелляционной жалобы конкурсного управляющего необходимо отметить следующее.

         Из содержания заявления об спаривании сделок, следует, что требования о признании недействительными сделками конкретных  платежей в пользу ФИО2 на основании платежных поручений от 26.02.2016, 02.03.2016, 19.05.2016 на общую сумму 20 243 000 рублей не заявлялись конкурсным управляющим при первоначальном рассмотрении дела в суде первой инстанции. 

 Таким образом, в силу  положений статьи 49 АПК РФ и разъяснений, содержащихся в части 5 пункта 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 31.10.1996 №13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции»  суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что фактически конкурсным управляющим было заявлено дополнительное требование (новые оспариваемые сделки), имеющее отличный от первоначального предмет и основание, что не является увеличением исковых требований по смыслу приведенных норм.  Тот факт, что указанные платежные поручения имелись первоначально в материалах дела не имеет правового значения, принимая во внимание формулировку заявленных требований.

       Как указал ответчик, указанные платежи осуществлены должником в пользу ФИО2 на основании приложений № 1 и 2 от 21.12.2015 к агентскому договору № 1110 от 11.10.2015, то есть по иной сделке, чем платежи, правомерность осуществления которых рассматривалась в рамках настоящего спора. О признании недействительными указанных платежей конкурсным управляющим впервые было заявлено 28.01.2021 при новом рассмотрении дела в суде первой инстанции.

      Таким образом, следует признать верным вывод суда первой инстанции о том, что требование о признании недействительными указанных платежей не может быть рассмотрено в рамках настоящего спора.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 07.11.2021  по делу №  А56-67039/2018/сд.15 отменить.

В удовлетворении заявления    конкурсного управляющего ООО «Балтийская экспедиторская компания» о признании недействительными сделок по перечислению денежных средств в пользу  ФИО2 в сумме 21627943,52 руб.  отказать.

Апелляционную жалобу конкурсного управляющего ООО «Балтийская экспедиторская компания» оставить без удовлетворения.

Взыскать с ООО «Балтийская экспедиторская компания» в пользу ФИО2 3000 руб. расходов по оплате государственной пошлины за рассмотрения апелляционной жалобы.

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

О.А. Рычагова

Судьи

Д.В. Бурденков

 И.В. Сотов