ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

10.04.2024

Дело № А40-109791/2019

 

Резолютивная часть постановления объявлена 03.04.2024 

Полный текст постановления изготовлен  10.04.2024

 

Арбитражный суд Московского округа

в составе: 

председательствующего-судьи Кручининои? Н.А.,

судей: Кузнецова В.В., Уддиной В.З.,

при участии в судебном заседании:

от конкурсного управляющего ПАО Банк «Югра» в лице ГК АСВ – ФИО1 по доверенности от 27.12.2023,

рассмотрев 03.04.2024 в судебном заседании кассационную жалобу ПАО Банк «Югра»

на определение Арбитражного суда города Москвы от 28.12.2021

и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 20.04.2022

об отказе в удовлетворении заявления ПАО Банк «Югра» о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 27 300 000 руб., как обеспеченной залогом имущества должника,

по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «Рент Эстейт Групп». 

 

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 16.10.2020 ООО «Рент Эстейт Групп» было признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, исполнение обязанностей конкурсного управляющего ООО «Рент Эстейт Групп» возложено на ФИО2.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 28.12.2021 требования ПАО Банк «Югра» к ООО «Рент Эстейт Групп» были признаны необоснованными, отказано в удовлетворении заявления ПАО Банк «Югра» о включении требований в реестр требований кредиторов ООО «Рент Эстейт Групп» задолженности в размере 27 300 000 руб. по кредитному договору от 17.01.2014 

<

***>, как обеспеченному залогом имущества должника.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 20.04.2022 определение Арбитражного суда города Москвы от 28.12.2021 было оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, ПАО Банк «Югра» в лице конкурсного управляющего ГК «АСВ» обратилось в арбитражный суд кассационной инстанции с кассационной жалобой, в которой просит отменить судебные акты, принять новый судебный акт, удовлетворив требование кредитора в полном объёме, либо направить дело на новое рассмотрение. Заявитель в кассационной жалобе указывает, что в постановлении Девятого арбитражного апелляционного суда от 29.03.2021 договор ипотеки от 05.05.2016 № 007/ДЗ-14-2 не был предметом исследования, оценка доводам в отношении данного договора ипотеки судом не давалась, в связи с чем, данный судебный акт не является преюдициальным в отношении настоящего требования кредитора и суды должны были полноценно изучить доводы Банка в рассматриваемом споре и дать им надлежащую правовую оценку. Заявитель также обращает внимание, что у должника имеется большое количество объектов недвижимости, что подтверждается различными договорами ипотеки и кредитор полагает, что эти объекты либо их часть была куплена на кредитные средства Банка Югра. Банк также указывает, что доводы о недействительности и мнимости договора ипотеки являются несостоятельными. Кроме того, управляющий не доказал аффилированность между Банком Югра и должником по состоянию на дату заключения кредитного договора 

<

***> (БИТТОС ЛОДЖИСТИКС стал учредителем должника 24.07.2015, поэтому Банк не мог быть аффилирован с должником на дату заключения кредитного договора 

<

***> от 17.01.2014).

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель Банка поддержал доводы кассационной жалобы.

От уполномоченного органа поступил отзыв на кассационную жалобу, который судебной коллегией приобщен к материалам дела в порядке статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Иные лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте Верховного суда Российской Федерации http://kad.arbitr.ru.

Выслушав представителя заявителя, обсудив доводы кассационной жалобы и возражения, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам, кассационная инстанция полагает, что судебные акты подлежат отмене, в связи со следующим.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Как установлено судами, определением Арбитражного суда города Москвы от 19.10.2020 производство по требованию ПАО Банк «Югра» в размере 27 300 000 руб. по кредитному договору от 17.01.2014 

<

***>, как обеспеченному залогом имущества должника, было выделено в отдельное производство, производство по указанному выделенному требованию было приостановлено до вступления в законную силу судебного акта по делу № А40-145500/17, при этом, в оставшейся части требования Банка были признаны обоснованными и подлежащими включению в реестр, как обеспеченным залогом имущества должника.

Вместе с тем, постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 29.03.2021 по настоящему делу определение Арбитражного суда города Москвы от 19.10.2020 было отменено в части признания требований Банка обоснованными, в удовлетворении заявления Банка было отказано. Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 22.10.2021 постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 29.03.2021 было оставлено без изменения.

При этом, суды апелляционной и кассационной инстанций исходили из фактической аффилированности должника и Банка, из того, что договоры ипотеки от 31.05.2017 № 064/ДЗ-17 и от 01.06.2017 № 077/ДЗ-17 были заключены после возникновения просроченной задолженности аффилированных с банком лиц по кредитным договорам, на момент заключения договоров ипотеки у должника уже имелась задолженность по кредитным договорам, которые основным заемщиком не обслуживались вплоть до введения в Банке временной администрации, заключение договоров залога не связано с хозяйственной деятельностью должника, не повлекло за собой получение должником, выступающим в роли залогодателя, имущественной выгоды, у должника отсутствовала какая-либо экономическая целесообразность в заключении договоров ипотеки залога, так как предметом залога являлось имущество, недвижимое имущество в количестве 19 объектов недвижимости и право аренды земельного участка, в результате заключения оспариваемых договоров ипотеки, обеспечивающих исполнение обязательств третьих лиц, произошло увеличение размера требований ПАО «Банк «Югра» к должнику, исключающее погашение требований кредиторов третьей очереди за счет реализации заложенного имущества, при этом, доказательства того, что заключение должником сделок по обеспечению исполнения обязательств третьих лиц быть вызвано наличием у должника и ПАО «Банк «Югра» общих экономических интересов, связанных с получением должником какой-либо выгоды от сделки, не представлены. Кроме того, денежные средства, полученные должником по кредитным договорам 

<

***>/кл-14 от 20.01.2014, 

<

***> от 17.01.2014 были перечислены на другие счета в день их поступления на счет должника, что подтверждается банковской выпиской по счетам, то есть операции Банка в пользу должника носили транзитный характер. На основании изложенного, суд согласился с доводом конкурсного управляющего должника о том, что целью заключения договоров, на основании которых возникли требования ПАО Банк «Югра» к должнику являлся вывод имущества ООО «Рент Эстейт Групп», причинение вреда кредиторам, установление контроля в процедуре банкротства должника, а также сокрытие вывода имущества самого Банка.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 29.03.2021 также было установлено, что у ООО «Рент Эстейт Групп» отсутствовала разумная экономическая причина для заключения договоров ипотеки, договоры были заключены кредитором с должником в отношении подконтрольных и аффилированных с Банком лиц, находившихся в состоянии имущественного кризиса в обеспечение заведомом невозвратных кредитов, в связи с чем, требования ПАО Банк «Югра» в размере 4 049 846 250,00 руб. по кредитному договору 

<

***> от 04.06.2014, как обеспеченные договором ипотеки от 31.05.2017 № 064/ДЗ-17, а также в размере 4 049 846 250,00 руб. по кредитному договору 

<

***> от 31.03.2017, как обеспеченные договором ипотеки от 01.06.2017 № 077/ДЗ-17, не могут бы признаны обоснованными и подлежащими учету в реестре кредиторов ООО «Рент Эстейт Групп». Суд апелляционной инстанции пришел к выводу о признании спорных соглашений об ипотеке и о залоге недействительными сделками, заключенными со злоупотреблением правом.

Учитывая вышеуказанные обстоятельства, установленные постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 29.03.2021 в рамках указанного обособленного спора по настоящему делу, суды на основании части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации пришли к выводу об отказе в удовлетворении заявления ПАО Банка «Югра» о включении требований в реестр требований кредиторов ООО «Рент Эстейт Групп» задолженности в размере 27 300 000 руб. по кредитному договору от 17.01.2014 

<

***>, как обеспеченному залогом имущества должника.

Доводы конкурсного управляющего Банка о том, что недвижимое имущество, предоставленное должником в залог, было приобретено на денежные средства Банка, по мнению апелляционного суда, также носят предположительный характер.

Между тем, принимая обжалуемые судебные акты, судами не было учтено следующее.

Согласно статьям 71, 100 Закона о банкротстве  требования кредиторов вне зависимости от того, заявлены по ним возражения или нет, могут быть включены в реестр требований кредиторов только на основании определения суда после проверки их обоснованности и наличия оснований для включения в реестр требований кредиторов.

В силу пункта 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В рассматриваемом случае суды в обоснование отказа в удовлетворении требования Банка фактически ссылались на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 29.03.2021 и постановление Арбитражного суда Московского округа от 22.10.2021 по настоящему делу, установив их преюдициальное значение для рассмотрения данного спора.

Вместе с тем, определением Верховного Суда Российской Федерации № 305-ЭС21-6122 (3) от 08.08.2022 указанные судебные акты были отменены, обособленный спор был направлен на новое рассмотрение в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Верховный Суд Российской Федерации в своем определении указал, что в рассматриваемом случае обеспечительные сделки по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, не оспаривались и недействительными не признаны.

При этом, положения статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации могут быть применены только к сделкам, совершенным с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок.

В обоснование своего требования Банк в том числе указывал, что подконтрольность Банка, заемщиков и должника одному бенефициару объясняла мотивы заключения обеспечительных сделок, а не исключала их; на момент заключения договоров ипотеки должник был платежеспособен, целью их заключения являлось выполнение предписаний Банка России (далее – регулятор), а не причинение вреда кредиторам должника; банкротство должника вызвано иными причинами.

В то же время судами не дана оценка доводам банка, что на дату заключения кредитного договора Банк и должник не являлись аффилированными лицами.

Как установили суды, на момент заключения спорных сделок Банк, заемщики и залогодатель – должник входили в одну группу компаний.

Между тем Банк последовательно указывал на то, что управляющим приводились оводы о наличии аффилированности через компанию Биттос Лоджистикс Энтепрайзес Лтд, однако указанная иностранная компания приобрела статус участника должника 24.07.2015, то есть после заключения между банком и должником кредитного договора от 17.01.2014.

Банк обращал внимание, что бизнес данной группы компаний, контролируемый бывшим бенефициаром банка ФИО3, условно делился на финансы, нефтедобычу и недвижимость. При этом кредитование экономически взаимосвязанных групп нефтедобычи и недвижимости осуществлялось преимущественно за счет денежных средств банка. Таким образом, успешная деятельность банка по привлечению вкладов от третьих лиц являлась одной из главных составляющей развития бизнеса в сфере нефтедобычи и недвижимости. В таком случае заключение договоров ипотеки должником, входящим в группу недвижимости, в пользу своего финансового центра (банка) по ранее предоставленным им аффилированным заемщикам необеспеченным кредитам могло иметь разумный экономический мотив – обеспечение выполнения предписаний регулятора с целью сохранения этой кредитной организации, находящейся под угрозой отзыва лицензии на осуществление банковских операций, к услугам которой периодически обращались члены группы для пополнения оборотных активов. Восстановление финансовой устойчивости входящего в группу банка позволило бы продолжить финансирование деятельности всей группы в целом.

Наличие у контролирующего лица экономических мотивов в совершении сделки само по себе не исцеляет ее от пороков недействительности с точки зрения критерия злоупотребления правом со стороны конкретного должника. Однако помимо непосредственных интересов у организации, входящей в корпоративную группу, имеется, как правило, и групповой интерес, конечной целью которого является прибыльность деятельности группы в целом. Определяя баланс между общим интересом корпоративной группы и прямыми интересами ее участника, следует исходить из того, что не подлежат квалификации как злоупотребление правом те действия участника группы, которые будучи направленными на реализацию группового интереса, не стали причиной объективного банкротства такого участника.

Верховный Суд Российской Федерации в определении № 305-ЭС21-6122 (3) от 08.08.2022 при рассмотрении аналогичного спора указал, что, соответственно, с учетом установленной структуры бизнеса группы выяснению при рассмотрении настоящего спора подлежали в том числе обстоятельства, приведшие к несостоятельности должника.

По мнению Банка, критическим для бизнеса всей группы компаний явился момент отзыва лицензии у банка (28.07.2017), после чего последний фактически утратил возможность вести свою обычную хозяйственную деятельность.

Как правило, для создания фиктивной задолженности используется формальный денежный оборот, с помощью которого осуществляется вывод денежных средств из имущественной сферы должника-банкрота для сохранения его за конечными бенефициарами.

В рассматриваемом случае обеспечительная сделка заключалась во исполнение реального  кредитного  договора, по которым банк ранее предоставил денежные средства заемщику. Данное обстоятельство, ранее не исследованное судами, также имело существенное значение для вывода о злоупотреблении правом.

Вместе с тем судами не учтено, что согласно разъяснениям, данным в абзаце 3 пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»,  наличие у сделки, на которой основывает требование кредитор, оснований для признания ее недействительной в соответствии со статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве не может использоваться в качестве возражения при установлении этого требования в деле о банкротстве, а дает только право на подачу соответствующего заявления об оспаривании сделки в порядке, определенном Главой III.1. «Оспаривание сделок должника».

С учетом изложенного, суд округа полагает, что судебные акты по настоящему спору подлежат отмене, поскольку суды не установили обстоятельства, подлежащие исследованию, сославшись на преюдициальность судебных актов, которые впоследствии были отменены Верховным Судом Российской Федерации, при этом, фактически не рассмотрев доводы кредитора по существу.

Согласно пункту 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при принятии решения арбитражный суд оценивает доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены, и какие обстоятельства не установлены, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по данному делу.

Аналогичные требования предъявляются к судебному акту апелляционного суда в соответствии с частью 2 статьи 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации принимаемые арбитражным судом решение и постановление должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

Статьей 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в мотивировочной части решения должны быть указаны фактические и иные обстоятельства дела, установленные арбитражным судом, а также доказательства, на которых были основаны выводы суда об обстоятельствах дела и доводы в пользу принятого решения, в том числе, мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил приведенные в обоснование своих требований и возражений доводы лиц, участвующих в деле, включая законы и иные нормативные правовые акты, которыми руководствовался суд при принятии решения, и мотивы, по которым суд не применил законы и иные нормативные правовые акты, на которые ссылались лица, участвующие в деле.

Судебная коллегия суда кассационнои? инстанции приходит к выводу, что обжалуемые судебные акты подлежат отмене, и поскольку для принятия обоснованного и законного судебного акта требуется исследование и оценка доказательств, а также совершение иных процессуальных деи?ствии?, установленных для рассмотрения дела в суде первои? инстанции, что невозможно в суде кассационнои? инстанции в силу его полномочии?, спор в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса России?скои? Федерации подлежит передаче на новое рассмотрение в Арбитражныи? суд города Москвы.

При новом рассмотрении спора, суду первои? инстанции следует учесть изложенное, всесторонне, полно и объективно, с учетом имеющихся в деле доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, принять законныи?, обоснованныи? и мотивированныи? судебныи? акт, установив все фактические обстоятельства, имеющие значения для правильного разрешения спора.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 28.12.2021 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 20.04.2022 по делу № А40-109791/2019 отменить, направить обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

            Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в двухмесячный срок.

 

Председательствующий-судья                          Н.А. Кручинина

 

Судьи:                                                                      В.В. Кузнецов 

 

                                                                                  В.З. Уддина