ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-52667/2018

город Ростов-на-Дону

09 апреля 2022 года

15АП-1849/2022

Резолютивная часть постановления объявлена 04 апреля 2022 года

Полный текст постановления изготовлен 09 апреля 2022 года

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Сурмаляна Г.А.,

судей Емельянова Д.В., Николаева Д.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии:

от государственной корпорации "Агентство по страхованию вкладов": представитель по доверенности от 01.10.2021 ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего должника государственной корпорации "Агентство по страхованию вкладов"  на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 14.12.2021 по делу  № А32-52667/2018 по заявлению ФИО3 о включении требования в реестр требований кредиторов в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) публичного акционерного общества Банка "Первомайский"

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) публичного акционерного общества Банка "Первомайский" (далее также - должник) в Арбитражный суд Краснодарского края обратилась ФИО3 с заявлением о включении требования в первую очередь реестра требований кредиторов должника в размере 10180015,70 руб. (без учета страхового возмещения в размере 1 400 000 руб.) и в размере 189346,48 руб. (без учета страхового возмещения в размере 1 400 000 руб.).

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 14.12.2021 по настоящему делу разрешены разногласия. Требования ФИО3 в размере 188764, 22 руб. задолженности признаны подлежащими удовлетворению после завершения расчетов с кредиторами первой очереди Банка "Первомайский", предъявившими свои требования в установленный срок. Требования ФИО3 в размере 10175690,12 руб. задолженности признаны подлежащими удовлетворению после завершения расчетов с кредиторами первой очереди Банка "Первомайский", предъявившими свои требования в установленный срок. В удовлетворении остальной части требований отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, Государственная корпорация "Агентство по страхованию вкладов" обжаловала определение суда первой инстанции от 14.12.2021 в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и просила определение суда первой инстанции отменить.

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что судом первой инстанции при принятии обжалуемого судебного акта не приняты во внимание доводы управляющего о том, что заявитель, ссылаясь на приговор Геленджикского городского суда от 30.05.2018, не представил доказательств признания ее и ее супруга ФИО4 потерпевшими в рамках указанного уголовного дела. Суд проигнорировал доказательства, представленные банком в материалы дела (кассовые журналы по приходу в кассу дополнительного офиса "Геленджикский", справки о кассовых оборотах от 27.07.2012, 31.07.20112, 06.08.2012, отчетные справки от 27.07.2012, 31.07.2012, 06.08.2012), подтверждающие отсутствие денежных средств в кассе по состоянию на даты, указанные в приходных кассовых ордерах заявителя. Сумма задолженности, установленная в реестр, требований кредиторов рассчитана неверно. Расчеты заявителя по договорам банковского вклада, представленные в материалы дела, осуществлены по ставке 13,5 % при этом дополнительно начислена капитализация по вкладу со ссылкой на пункт 2 статьи 839 Гражданского кодекса Российской Федерации. Довод банка о неправомерном начислении капитализации по вкладам не принят во внимание судом и не опровергнут. Сумма заявленных требований ошибочно рассчитана заявителями по состоянию на дату отзыва лицензии у банка - 23.11.2018.

В отзыве на апелляционную жалобу кредитор просил определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения. 

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего поддержал правовую позицию по спору по доводам отраженным в апелляционной жалобе. 

На вопрос суда пояснил, что подлинность договоров и кассовых ордеров банком не оспаривается, банк в суде первой инстанции не заявлял о фальсификации этих документов, в настоящее время также не заявляет, несмотря на то, что судом апелляционной инстанции было отложено судебно разбирательство и было предложено банку высказаться по данному вопросу.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом уведомленные о времени и месте судебного разбирательства, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили.

28 марта 2022 года в суд апелляционной инстанции посредством системы "Мой арбитр" поступило ходатайство ФИО3 об участии в судебном заседании посредством веб-конференции. Ходатайство было удовлетворено.

В судебном заседании, состоявшемся 04.04.2022, суд апелляционной инстанции обеспечил возможность присоединения лиц, участвующих в деле, к системе веб-конференции. Между тем, кредитор явку своего представителя в судебное заседание не обеспечил, представитель ФИО3 к системе веб-конференции не присоединился по неизвестным суду обстоятельствам.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, признал возможным рассмотреть апелляционную жалобу без участия не явившихся представителей лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом.

Исследовав материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, выслушав представителя конкурсного управляющего, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, Банк России на основании статьи 189.61. Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) обратился в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 24.12.2018 заявление принято к рассмотрению.

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 31.01.2019 (резолютивная часть от 28.01.2019) должник признан банкротом, конкурсным управляющим утверждена Государственная корпорация "Агентство по страхованию вкладов" (далее – управляющий).

Сообщение о введении процедуры опубликовано на официальном источнике (газета "КоммерсантЪ") от 09.02.2019 № 24, в ЕФРСБ - 09.02.2019.

В Арбитражный суд Краснодарского края обратилась ФИО3 с заявлением о включении требования в первую очередь реестра требований кредиторов должника в размере 10180015,70 руб. (без учета страхового возмещения в размере 1400000 руб.) и в размере 189346,48 руб. (без учета страхового возмещения в размере 1400000 руб.).

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии со статьей 60 Закона о банкротстве, в рамках дела о банкротстве рассматриваются заявления и ходатайства арбитражного управляющего, в том числе о разногласиях, возникших между ним и кредиторами.

В соответствии с пунктом 1 статьи 189.85 Закона о банкротстве, кредиторы вправе предъявлять свои требования к кредитной организации в любой момент в ходе конкурсного производства, а также в порядке, установленном статьей 189.32 названного Федерального закона, в период деятельности в кредитной организации временной администрации по управлению кредитной организацией.

При предъявлении требований кредитор обязан указать наряду с существом предъявляемых требований сведения о себе, в том числе фамилию, имя, отчество, дату рождения, реквизиты документа, удостоверяющего его личность, и почтовый адрес для направления корреспонденции (для физического лица), наименование, место нахождения (для юридического лица), а также банковские реквизиты (при их наличии).

Указанные требования предъявляются конкурсному управляющему наряду с приложением вступивших в силу решений суда, арбитражного суда, определений о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решений третейского суда или иных судебных актов, а также подлинных документов либо их надлежащим образом заверенных копий, подтверждающих обоснованность этих требований.

В пункте 5 статьи 189.85 Закона о банкротстве указано, что возражения по результатам рассмотрения конкурсным управляющим требования кредитора могут быть заявлены в арбитражный суд кредитором не позднее, чем в течение пятнадцати календарных дней со дня получения кредитором уведомления конкурсного управляющего о результатах рассмотрения этого требования. К указанным возражениям должны быть приложены уведомление о вручении конкурсному управляющему копии таких возражений или иные документы, подтверждающие направление конкурсному управляющему копии возражений и приложенных к возражениям документов.

Согласно пункту 7 статьи 189.85 Закона о банкротстве, требования кредиторов, по которым заявлены возражения, рассматриваются арбитражным судом в порядке, установленном статьей 60 названного Федерального закона. По результатам такого рассмотрения выносится определение арбитражного суда о включении или об отказе во включении указанных требований в реестр требований кредиторов. В определении арбитражного суда о включении таких требований в реестр требований кредиторов указываются размер и очередность удовлетворения этих требований.

Определение арбитражного суда о включении или об отказе во включении требований кредиторов в реестр требований кредиторов подлежит немедленному исполнению и может быть обжаловано.

Требование кредитора, установленное соответствующим определением арбитражного суда, включается конкурсным управляющим в реестр требований кредиторов не позднее дня, следующего за днем получения копии указанного определения конкурсным управляющим, о чем кредитор уведомляется конкурсным управляющим в течение трех дней со дня внесения соответствующей записи в реестр требований кредиторов.

Согласно пункту 10 статьи 189.85 Закона о банкротстве требование кредитора, предъявленное кредитной организации в период деятельности в ней временной администрации по управлению кредитной организацией и внесенное в реестр требований кредиторов в порядке, установленном статьей 189.32 названного Федерального закона, считается установленным в размере, составе и очередности удовлетворения, которые определены временной администрацией по управлению кредитной организацией, если в течение шестидесяти рабочих дней со дня опубликования сообщения о признании кредитной организации банкротом и об открытии конкурсного производства конкурсный управляющий с учетом положений подпункта 1 пункта 3 названной статьи не направит кредитору уведомление о полном или частичном исключении указанного требования из реестра требований кредиторов.

Возражения по содержанию уведомления, указанного в пункте 10 названной статьи, могут быть заявлены кредиторами, а также рассмотрены арбитражным судом в порядке, установленном названной статьей.

Требования кредиторов, по которым не заявлены указанные возражения в срок, предусмотренный пунктом 5 названной статьи, считаются установленными в размере, составе и очередности удовлетворения, которые определены конкурсным управляющим.

Согласно пункту 11 статьи 189.96 Закона о банкротстве требования кредиторов, предъявленные после закрытия реестра требований кредиторов, удовлетворяются за счет имущества кредитной организации, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, предъявленных в установленный срок и включенных в реестр требований кредиторов.

Расчеты с кредиторами по указанным требованиям производятся конкурсным управляющим в порядке, установленном названной статьей.

Согласно пункту 12 статьи 189.96 Закона о банкротстве требования кредиторов первой очереди, предъявленные после закрытия реестра требований кредиторов, но до завершения расчетов со всеми кредиторами, после завершения расчетов с кредиторами первой очереди, предъявившими свои требования в установленный срок, подлежат удовлетворению до удовлетворения требований кредиторов последующей очереди. До полного удовлетворения указанных требований кредиторов первой очереди удовлетворение требований кредиторов последующей очереди приостанавливается. В случае, если указанные требования были предъявлены до завершения расчетов с кредиторами первой очереди, они подлежат удовлетворению после завершения расчетов с кредиторами первой очереди, предъявившими свои требования в установленный срок, при наличии денежных средств на их удовлетворение.

Заявитель указал суду, что разногласия между конкурсным управляющим и заявителем заключаются в том, что требования заявителя не включены в реестр требований кредиторов должника.

Управляющий возражал против удовлетворения требований заявителя.

В частности, возражая против установления требований ФИО3, конкурсный управляющий указывает, что заявитель и ФИО4 не признаны потерпевшими в рамках уголовных дел, по итогам которых приговорами судов признана виновной ФИО5, следовательно, факт передачи денежных средств банку ФИО3 и ФИО4 не установлен, что лишает возможности заявителя ссылаться на указанные судебные акты; в рамках рассматриваемого спора доказательств, подтверждающих факт передачи денежных средств Банку ФИО6 не представлено.

Отклоняя доводы управляющего, суд первой инстанции обоснованно руководствовался следующим.

Президиум Краснодарского краевого суда от 06.02.2019 по делу № 44у-133/2019, удовлетворяя представление прокурора и жалобы потерпевших граждан, изменил приговор суда и апелляционное определение суда, в своем постановлении сослался на постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 27.10.2015 № 28-П, на положения статьи 44 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и части 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, пришел к выводу о том, что вред, причиненный потерпевшим, был связан с исполнением ФИО5 своей трудовой деятельности и ответственность за причиненный работником вред должен нести работодатель, то есть Банк "Первомайский", по этим же основаниям признал подлежащим удовлетворению гражданский иск потерпевших к банку

В Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 27.10.2015 № 28-П "По делу о проверке конституционности пункта 1 статьи 836 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан И.С. Билера, ФИО7, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10 и ФИО11" указано следующее.

Исходя из того, что пункт 1 статьи 836 Гражданского кодекса Российской Федерации допускает подтверждение соблюдения письменной формы договора банковского вклада выданным банком вкладчику документом, отвечающим требованиям, установленным банковскими правилами и применяемыми в банковской практике обычаями делового оборота, то есть перечень документов, которые могут удостоверять факт заключения договора банковского вклада, не является исчерпывающим, внесение денежных средств на счет банка гражданином-вкладчиком, действующим при заключении договора банковского вклада разумно и добросовестно, может доказываться любыми выданными ему банком документами.

Суд первой инстанции верно отметил, что ответственность за несоблюдения требований к форме договора банковского вклада и процедуры его заключения, возлагается на банк, поскольку как составление проекта такого договора, так и оформление принятия денежных средств от гражданина во вклад осуществляются именно банком, который, будучи коммерческой организацией, самостоятельно, на свой риск занимается предпринимательской деятельностью, направленной на систематическое получение прибыли (абзац третий пункта 1 статьи 2 и статья 50 Гражданского кодекса Российской Федерации), обладает специальной правоспособностью и является - в отличие от гражданина-вкладчика, не знакомого с банковскими правилами и обычаями делового оборота - профессионалом в банковской сфере, требующей специальных познаний.

В частности, если из обстоятельств дела следует, что договор банковского вклада, одной из сторон которого является гражданин, был заключен от имени банка неуполномоченным лицом, необходимо учитывать, что для гражданина, проявляющего при заключении договора необходимые разумность и добросовестность, соответствующее полномочие представителя может явствовать из обстановки, в которой он действует (абзац второй пункта 1 статьи 182 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Например, когда договор оформляется в кабинете руководителя подразделения банка, то у гражданина имеются основания полагать, что лицо, заключающее этот договор от имени банка, наделено соответствующими полномочиями.

Подобная ситуация имеет место и в случае, когда договор банковского вклада заключается уполномоченным работником банка, но вопреки интересам своего работодателя, то есть без зачисления на счет по вкладу поступившей от гражданина-вкладчика денежной суммы, притом что для самого 6 гражданина из сложившейся обстановки определенно явствует, что этот работник действует от имени и в интересах банка.

Соответственно, суды, которые при рассмотрении споров между гражданами и кредитными организациями по поводу банковских вкладов самостоятельно осуществляют гражданско-правовую квалификацию отношений сторон, в том числе определяют, могут ли эти правоотношения считаться установленными, какова их природа, юридические факты, их порождающие, должны учитывать различный уровень профессионализма сторон в данной сфере правоотношений, отсутствие у присоединившейся стороны - гражданина реальной возможности настаивать на изменении формы договора и на проверке полномочий лица, действующего от имени банка и т.д.

Определяя пределы осуществления гражданских прав, статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливает, что добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5).

Разъясняя это законоположение, Верховный Суд Российской Федерации указал, что при оценке действий сторон как добросовестных или недобросовестных судам следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

С учетом неоднократно выраженной Конституционным Судом Российской Федерации позиции, согласно которой суды при рассмотрении дел обязаны исследовать по существу фактические обстоятельства и не вправе ограничиваться установлением формальных условий применения нормы, поскольку иное приводило бы к тому, что право на судебную защиту, закрепленное статьей 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации, оказывалось бы существенно ущемленным, это означает, что суд не вправе квалифицировать, руководствуясь пунктом 2 статьи 836 Гражданского кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с его статьей 166, как ничтожный или незаключенный договор банковского вклада с гражданином на том лишь основании, что он заключен неуполномоченным работником банка и в банке отсутствуют сведения о вкладе (об открытии вкладчику счета для принятия вклада и начисления на него процентов, а также о зачислении на данный счет денежных средств), в тех случаях, когда - принимая во внимание особенности договора банковского вклада с гражданином как публичного договора и договора присоединения - разумность и добросовестность действий вкладчика (в том числе применительно к оценке предлагаемых условий банковского вклада) при заключении договора и передаче денег неуполномоченному работнику банка не опровергнуты.

В таких случаях бремя негативных последствий должен нести банк, в частности создавший условия для неправомерного поведения своего работника или предоставивший неуправомоченному лицу, несмотря на повышенные требования к экономической безопасности банковской деятельности, доступ в служебные помещения банка, не осуществивший должный контроль за действиями своих работников или наделивший полномочиями лицо, которое воспользовалось положением работника банка в личных целях, без надлежащей проверки.

Действия банков, работники которых принимали у вкладчиков дополнительные денежные суммы для внесения во вклад (со ссылкой на подписанный договор) и выдавали денежные суммы в качестве процентов по вкладу, в силу статьи 402 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой действия работников должника по исполнению его обязательства считаются действиями должника, должны расцениваться с учетом предписаний пункта 5 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливающего, что заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действовало недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки. Приведенное правило, по сути, лишь нормативно подтверждает необходимость добросовестного поведения участников регулируемых гражданским правом отношений (в том числе возникших до его формальной имплементации в текст Гражданского кодекса Российской Федерации), которое должно отвечать критерию определенности, однозначности и точности.

При этом на гражданина-вкладчика, не обладающего профессиональными знаниями в сфере банковской деятельности и не имеющего реальной возможности изменить содержание предлагаемого от имени банка набора документов, необходимых для заключения данного договора, возлагается лишь обязанность проявить обычную в таких условиях осмотрительность при совершении соответствующих действий (заключить договор в здании банка, передать денежные суммы работникам банка, получить в подтверждение совершения операции, опосредующей их передачу, удостоверяющий этот факт документ).

Поэтому с точки зрения конституционных гарантий равенства, справедливости и обеспечения эффективной судебной защиты необходимо исходить из того, что гражданин-вкладчик, учитывая обстановку, в которой действовали работники 8 банка, имел все основания считать, что полученные им в банке документы, в которых указывается на факт внесения им денежных сумм, подтверждают заключение договора банковского вклада и одновременно удостоверяют факт внесения им вклада.

Иное означало бы существенное нарушение прав граждан-вкладчиков как добросовестных и разумных участников гражданского оборота.

Таким образом, пункт 1 статьи 836 Гражданского кодекса Российской Федерации в части, позволяющей подтверждать соблюдение письменной формы договора "иным выданным банком вкладчику документом, отвечающим требованиям, предусмотренным для таких документов законом, установленными в соответствии с ним банковскими правилами и применяемыми в банковской практике обычаями делового оборота", не противоречит Конституции Российской Федерации, поскольку в этой части его положения, закрепляющие требования к форме договора банковского вклада, по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования не препятствуют суду на основании анализа фактических обстоятельств конкретного дела признать требования к форме договора банковского вклада соблюденными, а договор - заключенным, если будет установлено, что прием от гражданина денежных средств для внесения во вклад подтверждается документами, которые были выданы ему банком (лицом, которое, исходя из обстановки заключения договора, воспринималось гражданином как действующее от имени банка) и в тексте которых отражен факт внесения соответствующих денежных средств, и что поведение гражданина являлось разумным и добросовестным.

В силу положений части 3 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле.

Правовая оценка обстоятельств судом общей юрисдикции не может рассматриваться в качестве обстоятельства, имеющего преюдициальное значение для арбитражного суда, рассматривающего дело (определение Верховного Суда Российской Федерации от 14.06.2016 № 309-ЭС16-1553, постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.06.2019 по делу № А32-29118/2017).

Конкурсный управляющий не учитывает, что в отличие от случая с             КБ "МастерБанк" (определение Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 № 305-ЭС14-5119) заявитель являлся обычным гражданином, особенностей обслуживания VIP-клиентов не знал (недобросовестности и неразумности в действиях гражданина не усматривается), размер вклада значителен только для гражданина, но является обычным и не значительным при сравнении с вкладами VIP-клиентов (например, случай с КБ "Мастер-Банк").

Конкурсный управляющий не учитывает, что гражданско-правовые отношения (заявитель - банк) не прекращаются.

Неправомерные действия банка по отказу в компенсации вкладчикам денежных средств привели к существенному нарушению их прав, длящемуся более шести лет (ссылки на пункт 5 статьи 189.85 Закона о банкротстве подлежат отклонению).

Данное нарушение также имело место и со стороны конкурсного управляющего банком, так как отказ во включении требования заявителя в реестр со ссылкой его неосторожности и неосмотрительность при заключении договора о банковском вкладе, не может быть признан правомерным.

Учитывая, что вопрос о законности требований вкладчика к банку был предметом продолжительных судебных разбирательств в суде общей юрисдикции, конкурсный управляющий банком не мог не знать об обязанности компенсировать вкладчикам денежные средства.

Заявитель не является профессиональным участником в спорных правоотношениях, в свою очередь, банком допущены существенные нарушения прав и интересов потребителя.

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

На основании части 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий.

При обращении с настоящим требованием, ФИО3 указано следующее.

Заявителем и должником в лице дополнительного офиса "Геленджикский" заключен договор о срочном банковском вкладе от 20.09.2012 № 00891-00011219/17 на сумму 700 000 руб. под 13,5% годовых на срок с 20.09.2012 по 20.09.2013. В материалы дела представлен приходный кассовый ордер от 20.09.2012 № 54128 на сумму 700 000 руб.

Кроме того, заявитель является единственным наследником ФИО4, который умер 04.03.2015.

ФИО4 и должником в лице дополнительного офиса "Геленджикский" заключен договор о срочном банковском вкладе от 27.07.2012 № 00891- 00011178/17 на сумму 1 490 000 руб. под 13,5% годовых на срок с 27.07.2012 по 27.07.2013.

В материалы дела представлен приходный кассовый ордер от 27.07.2012 № 01959 на сумму 1 490 000 руб.

ФИО4 и должником в лице дополнительного офиса "Геленджикский" заключен договор о срочном банковском вкладе от 27.07.2012 № 00891- 00011179/17 на сумму 1 490 000 руб. под 13,5% годовых на срок с 27.07.2012 по 27.07.2013. В материалы дела представлен приходный кассовый ордер от 27.07.2012 № 01960 на сумму 1 490 000 руб.

ФИО4 и должником в лице дополнительного офиса "Геленджикский" заключен договор о срочном банковском вкладе от 27.07.2012 № 00891- 00011180/17 на сумму 1 490 000 руб. под 13,5% годовых на срок с 27.07.2012 по 27.07.2013. В материалы дела представлен приходный кассовый ордер от 27.07.2012 № 01961 на сумму 1 490 000 руб.

ФИО4 и должником в лице дополнительного офиса "Геленджикский" заключен договор о срочном банковском вкладе от 31.07.2012 № 00891-00011195/17 на сумму 500 000 руб. под 13,5% годовых на срок с 31.07.2012 по 31.07.2013. В материалы дела представлен приходный кассовый ордер от 31.07.2012 № 0032567 на сумму 500 000 руб.

Дополнительным соглашением от 06.08.2012 сумма вклада была увеличена до 530 000 руб. В материалы дела представлены дополнительное соглашение к договору, приходный кассовый ордер от 06.08.2012 № 419527).

Согласно пункту 3.4 договора банковского вклада в случае, когда вкладчик не требует возврата суммы вклада и процентов по нему до истечения срока договора, договор считается продленным на условиях вклада до востребования с уплатой процентов по ставке до востребования, действующей на момент окончания срока действия договора. При этом проценты на сумму вклада до востребования начисляются ежемесячно и выплачиваются вкладчику по его требованию по истечении каждого квартала отдельно от сумм суммы вклада, а невостребованные в этот срок проценты увеличивают сумму вклада, на которую начислялись проценты. При возврате вклада выплачиваются все начисленные к этому моменту проценты.

В соответствии с пунктом 3.5 договора в случае, когда вклад в полном объеме возвращается вкладчику по его требованию до истечения срока действия договора, проценты по вкладу выплачиваются в размере процентной ставки, установленной по вкладу.

Согласно пункту 4.4 договора банковского вклада изменения и дополнения в настоящий договор, а также изменения процентной ставки оформляется дополнительным соглашением сторон.

Согласно пункту 4.5 договора настоящий договор действует до полного исполнения обязательств сторон.

Как указано выше, банк не оспаривает подлинность указанных выше договоров и кассовых ордеров, об их фальсификации не заявляет, несмотря на то, что судом апелляционной инстанции было предложено высказаться по данному вопросу.

Как установлено судом и следует из материалов дела, заявитель и ФИО4 26.03.2013 просили вернуть денежные средства (воля заявителя была направлена на возврат денежных средств). Стороны договора не меняли процентную ставку.

Как отмечено выше, ФИО4 умер 04.03.2015.

К моменту смерти вкладчика обязательства должника по возврату вкладов с выплатой соответствующих процентов исполнены не были.

С учетом общих положений гражданского законодательства Российской Федерации (статья 418, 834, 1110 Гражданского кодекса Российской Федерации), а также специальных норм Федерального закона от 23.12.2003 № 177-ФЗ "О страховании вкладов в банках Российской Федерации" (части 3, 4 статьи 9, статья 10) обязательства банка по договору банковского вклада в случае смерти вкладчика не прекращаются.

Следовательно, после смерти вкладчика принадлежавшие ему права требования по обязательствам должника из заключенных договоров банковского вклада, в том числе по возврату вкладов с выплатой соответствующих процентов, сохраняются и в силу статьи 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации образуют наследство в виде имущественных прав.

В пункте 10 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2021) (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 30.06.2021) указано, что при разрешении споров о принадлежности наследственного имущества суду следует иметь в виду, что наследник, принявший наследство, считается собственником причитающегося ему наследственного имущества со дня открытия наследства, независимо от способа принятия наследства.

В соответствии с положениями статьи 1152 Гражданского кодекса Российской Федерации, для приобретения наследства наследник должен его принять.

Принятие наследником части наследства означает принятие всего причитающегося ему наследства, в чем бы оно ни заключалось и где бы оно ни находилось. Принятое наследство признается принадлежащим наследнику со дня открытия наследства независимо от времени его фактического принятия, а также независимо от момента государственной регистрации права наследника на наследственное имущество, когда такое право подлежит государственной регистрации.

Согласно статьи 1153 указанного Кодекса, принятие наследства осуществляется подачей по месту открытия наследства нотариусу или уполномоченному в соответствии с законом выдавать свидетельства о праве на наследство должностному лицу заявления наследника о принятии наследства либо заявления наследника о выдаче свидетельства о праве на наследство. Признается, пока не доказано иное, что наследник принял наследство, если он совершил действия, свидетельствующие о фактическом принятии наследства, в частности, если наследник: вступил во владение или в управление наследственным имуществом, принял меры по сохранению наследственного имущества, защите его от посягательств или притязаний третьих лиц, произвел за свой счет расходы на содержание наследственного имущества, оплатил за свой счет долги наследодателя или получил от третьих лиц причитавшиеся наследодателю денежные средства.

Как разъяснено в пункте 34 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 № 9 "О судебной практике по делам о наследовании", наследник, принявший наследство, независимо от времени и способа его принятия считается собственником наследственного имущества, носителем имущественных прав и обязанностей со дня открытия наследства вне зависимости от факта государственной регистрации прав на наследственное имущество и ее момента.

В пункте 36 названного постановления разъяснено, что в целях подтверждения фактического принятия наследства наследником могут быть представлены, в частности, паспорт транспортного средства, принадлежащего наследодателю.

При этом, получение свидетельства о праве на наследство является правом, а не обязанностью наследника (пункт 7 постановления Пленума № 9).

Аналогичная правовая позиция отражена в определении Верховного Суда Российской Федерации № 5-КГ20-166-К2.

В связи со смертью вкладчика 04.03.2015, кредитор, являясь его супругой, приняла наследство в полном объеме, включая права требования по обязательствам должника из заключенных договоров банковского вклада.

Данное обстоятельство подтверждается представленными кредитором в материалы дела справкой нотариуса Геленджикского нотариального округа Краснодарского края ФИО12 исх. № 164 от 23.03.2015, а также свидетельствами о праве на наследство по закону № 4-2597 от 19.11.2015, № 4-2593 от 19.11.2015, №4-2595 от 19.11.2015, № 4-2599 от 19.11.2015.

В силу пункта 2 статьи 1152 и пункта 3 статьи 1158 Гражданского кодекса Российской Федерации принятие наследником части наследства означает принятие всего причитающегося ему наследства, в чем бы оно ни заключалось и где бы оно ни находилось. Отказ от части причитающегося наследнику наследства не допускается.

Принятое наследство признается принадлежащим наследнику со дня открытия наследства независимо от времени его фактического принятия, а также независимо от момента государственной регистрации права наследника на наследственное имущество, когда такое право подлежит государственной регистрации (пункт 4 статьи 1152 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В результате отказа банка заявитель и ФИО4 против их воли были лишены возможности вернуть принадлежащие им деньги и разместить их в качестве вклада в том же либо другом банке на условиях выплаты причитающихся ему процентов.

В связи с вышеизложенным, как обоснованно указано судом первой инстанции, процентная ставка "до востребования" (0,01%) в спорный период не подлежит применению.

Проверив расчет заявителя по его вкладу на депозитном калькуляторе https://fincalculator.ru суд приходит к выводу об обоснованности требований заявителя в размере 188 764,22 руб. (без учета страхового возмещения в размере 1 400 000 руб.).

Проверив расчет заявителя по вкладам ФИО4 на депозитном калькуляторе https://fincalculator.ru суд приходит к выводу об обоснованности требований заявителя в размере 10 175 690,12 руб. (без учета страхового возмещения в размере 1 400 000 руб.).

При проверке расчета требований судом первой инстанции принята во внимание позиция Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда, изложенная в постановлении от 18.06.2020 по делу № А32-52667/2018 (заявитель ФИО13).

Конкурсным управляющим также было указано, что судом первой инстанции неверно произведен расчет процентов, со ссылкой на необоснованное произведение капитализации процентов.

Отклоняя доводы апелляционной жалобы в указанной части, судебная коллегия отмечает, что сумма полученных по вкладу процентов не уменьшает сумму вкладов.

В соответствии со статьей 840 Гражданского кодекса Российской Федерации  при невыполнении банком предусмотренных законом или договором банковского вклада обязанностей по обеспечению возврата вклада, а также при утрате обеспечения или ухудшении его условий вкладчик вправе потребовать от банка немедленного возврата суммы вклада, уплаты на нее процентов в размере, определяемом в соответствии с пунктом 1 статьи 809 Гражданского кодекса Российской Федерации, и возмещения причиненных убытков.

По общему правилу, согласно статье 395 Гражданского кодекса Российской Федерации  проценты за пользование чужими средствами подлежат начислению только на сумму этих денежных средств (в рассматриваемом случае - на сумму вклада). При этом сумма вклада должна определяться с учетом требований закона о капитализации процентов, начисленных по вкладам, но не выплаченных вкладчику.

В данном случае имеется в виду законоположение, содержащееся в пункте 2 статьи 839 Гражданского кодекса Российской Федерации, в соответствии с которым, если иное не предусмотрено договором банковского вклада, проценты на сумму банковского вклада выплачиваются по истечении каждого квартала отдельно от суммы вклада, а невостребованные в этот срок проценты увеличивают сумму вклада, на которую начисляются проценты.

В случае увеличения вклада на сумму невостребованных процентов взыскиваемые за просрочку возврата вклада проценты, предусмотренные пунктом  1 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, начисляются на всю сумму вклада, увеличенного (подлежащего увеличению) на сумму невостребованных процентов.

Доводы банка о необоснованной капитализации процентов отклоняются, поскольку ранее в рамках настоящего дела о банкротстве сформирована позиция о капитализации процентов, что с учетом равенства кредитором-вкладчиков свидетельствует о применении соответствующего принципа и к требованиям ФИО3

Согласно пункту 2 статьи 839 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено договором банковского вклада, проценты на сумму банковского вклада выплачиваются вкладчику по его требованию по истечении каждого квартала отдельно от суммы вклада, а невостребованные в этот срок проценты увеличивают сумму вклада, на которую начисляются проценты.

По своему характеру норма пункта 2 статьи 839 Гражданского кодекса Российской Федерации является диспозитивной. Данная норма о капитализации процентов применяется лишь к тем вкладам, которые предусматривают обязанность банка производить частичную выплату процентов по вкладу по требованию вкладчика, как и в рассматриваемом случае.

При этом, из буквального содержания положений пункта 2 статьи 839 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что капитализации процентов по договору вклада с потребителями (гражданами, не являющимися профессиональными субъектами хозяйственной деятельности), в специальной норме закона (пункт 2 статьи 839 Гражданского кодекса Российской Федерации) предусмотрена по умолчанию, то есть, если иное не предусмотрено договором банковского вклада.

Соглашением сторон применение указанной нормы не было исключено, также соглашением сторон не было установлено условие, отличное от предусмотренного в ней.

Следовательно, в силу статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации условие договора о капитализации невостребованных в установленный срок процентов по вкладу определяется пунктом 2 статьи 839 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Аналогичная правовая позиция отражена в постановлении суда кассационной инстанции от 12.03.2020, 29.12.2021, постановлениях суда апелляционной инстанции от 26.12.2021, от 14.02.2021, от 27.01.2021, от 18.12.2020 от 18.06.2020 и др.

Доводы представителя управляющего со ссылкой на постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 28.12.2021 по настоящему делу подлежат отклонению, поскольку постановление суда кассационной инстанции не содержит окончательных выводов в указанной части, суд кассационной инстанции лишь констатировал, что не была дана оценка доводам конкурсного управляющего в указанной части.

При этом, в более позднем постановлении от 29.12.2021 и в последующих постановлениях, судом кассационной инстанции соответствующие аналогичные доводы жалобы о капитализации процентов признаются необоснованными.

В материалах дела имеются уведомления конкурсного управляющего от 17.09.2021 № 58-13ИСХ-114272 (в ответ на требование полученное 25.08.2021) и от 13.09.2021 № 58-13ИСХ-111761 (в ответ на требование полученное 23.08.2021) об отказе в удовлетворении требования заявителя о включении требований в реестр требований кредиторов должника.

Таким образом, требование о включении направлено после закрытия реестра требований кредиторов должника.

При таких обстоятельствах, принимая во внимание, что требование заявителем предъявлено после закрытия реестра, суд первой инстанции правомерно удовлетворил заявление ФИО3 и признал требование подлежащим удовлетворению после завершения расчетов с кредиторами первой очереди Банка "Первомайский", предъявившими свои требования в установленный срок.

С учетом изложенного, основания для отмены обжалованного судебного акта по доводам, приведенным в апелляционной жалобе, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Нарушений или неправильного применения норм материального или процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием к отмене или изменению обжалуемого судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 188, 258, 269 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 14.12.2021 по делу № А32-52667/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в порядке, определенном главой 35 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в срок, не превышающий месяца со дня его вступления в законную силу, через Арбитражный суд Краснодарского края.

Председательствующий                                                                                      Г.А. Сурмалян

Судьи                                                                                                                     Д.В. Емельянов

Д.В. Николаев