АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000 http://fasuo.arbitr.ru 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

  № Ф09-7576/22 

Екатеринбург 

05 марта 2024 г. Дело № А60-20434/2020  Резолютивная часть постановления объявлена 27 февраля 2024 г.  

Постановление изготовлено в полном объеме 05 марта 2024 г. 

Арбитражный суд Уральского округа в составе: председательствующего Шавейниковой О.Э., судей Оденцовой Ю.А., Савицкой К.А., 

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного  управляющего обществом с ограниченной ответственностью Компания  «Комбытсервис» ФИО1 на определение Арбитражного  суда Свердловской области от 09.10.2023 по делу № А60-20434/2020  и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.12.2023  по тому же делу.  

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной  жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем  размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте  Арбитражного суда Уральского округа.  

В судебном заседании в суде округа приняли участие представители: 

ФИО2 – ФИО3 (доверенность от  14.03.2023 № 66АА7793619);  

ФИО4 – ФИО3 (доверенность от  17.04.2023 № 66АА7793834);  

общества с ограниченной ответственностью «Ремонтно-эксплуатационное  предприятие» – ФИО5 (доверенность от 31.03.2023), ФИО6  (доверенность от 31.03.2023);  

ФИО7 – ФИО8 (доверенность от  09.03.2022 № 66АА7103725).  

От конкурсного управляющего обществом с ограниченной  ответственностью Компания «Комбытсервис» ФИО1  поступило ходатайство о рассмотрении кассационной жалобы в отсутствие его  и его представителя. Ходатайство судом рассмотрено и удовлетворено  

на основании части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации.  

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 03.03.2022  общество с ограниченной ответственностью «Компания «Комбытсервис» (далее –  общество «Компания «Комбытсервис», должник) признано несостоятельным  (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства,  конкурсным управляющим утверждена ФИО1 (далее – конкурсный  управляющий).  

В Арбитражный суд Свердловской области 27.01.2023 поступило заявление  кредитора ФИО9 о привлечении контролирующих  должника лиц – ФИО7, ФИО4, ФИО2, ФИО10 (далее – ответчики) и общества «РЭП» (далее – общество «РЭП»,  ответчик) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.  

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 09.10.2023,  оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного  апелляционного суда от 19.12.2023, в удовлетворении заявленных требований  отказано.  

Не согласившись с вынесенными судебными актами, конкурсный  управляющий обратился в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной  жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции от 09.10.2023  и постановление апелляционного суда от 19.12.2023 отменить и принять по делу  новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований, ссылаясь  на нарушение судами норм права, несоответствие выводов судов обстоятельствам  дела.  

В кассационной жалобе выражает несогласие с выводами судов  об отсутствии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной  ответственности по обязательствам должника, указывает на аффилированность  должника и общества «РЭП» и осведомленности о наличии у должника признаков  неплатежеспособности и неисполненных обязательств перед кредиторами,  ссылается на то, что общество «РЭП» фактически является организацией«клоном» должника, на которое руководителями должника была переведена  хозяйственная деятельность последнего, в результате чего должник прекратил  осуществление своей деятельности и не смог исполнять обязательства перед  кредиторами. По мнению заявителя, в данном случае было доказано создание  руководителями системы управления должником, нацеленной на систематическое  извлечение выгоды иной организацией и ее учредителями во вред должнику  и его кредиторам.  

Представители ФИО11, ФИО4, ФИО12  и общества «РЭП» в судебном заседании заявили возражения против доводов  кассационной жалобы, просили обжалуемые судебные акты оставить  без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения. Представлены  

соответствующие отзывы, которые приобщены к материалам кассационного  производства.  

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом кассационной  инстанции с учетом положений статей 286, 287 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации в пределах доводов кассационной жалобы.  

Как установлено судами и следует из материалов дела, обращаясь  с рассматриваемым заявлением, ФИО9 ссылалась на то, что  согласованными действиями ответчиков был осуществлен перевод деятельности  должника на аффилированное по отношению к нему общество «РЭП», при этом  указывала на следующие обстоятельства.  

Общество «Компания «Комбытсервис» зарегистрировано в Едином  государственном реестре юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) в качестве  юридического лица 14.07.2005,  

Учредителем должника в период с 14.07.2005 по настоящее время является  ФИО7 с долей участия в уставном капитале более 50 %, который  также в период с 09.07.2014 по 23.03.2022 выполнял функции единоличного  исполнительного органа общества «Компания «Комбытсервис».  

Согласно выписке из ЕГРЮЛ основным видом деятельности общества  является управление эксплуатацией жилого фонда за вознаграждение  или на договорной основе.  

В целях осуществления хозяйственной деятельности обществу «Компания  «Комбытсервис» 14.04.2015 была выдана лицензия № 58 на осуществление  предпринимательской деятельности по управлению многоквартирными домами,  с учетом особенностей лицензирования предпринимательской деятельности  по управлению многоквартирными домами, установленных Жилищным кодексом  Российской Федерации. В управлении должника находилось около 129  многоквартирных жилых домов.  

Из данных бухгалтерской отчетности следует, что в период с 2015 года  по 2019 год у должника наблюдался рост объема кредитной задолженности  над количеством имеющихся активов.  

В ЕГРЮЛ 26.03.2018 было зарегистрировано новое юридическое лицо –  общество «РЭП», основным видом деятельности которого также является  управление эксплуатацией жилого фонда за вознаграждение или на договорной  основе на основании лицензиина осуществление предпринимательской  деятельности по управлению многоквартирными домами от 26.02.2019   № 066000968.  

Руководителем общества «РЭП» в период с 26.03.2018 по 18.12.2018  являлся ФИО4, в период с 17.12.2018 по 29.06.2021 – ФИО10, и в  период с 29.06.2021 по настоящее время – ФИО2 При этом ФИО10  и ФИО2 ранее была трудоустроены в обществе «Компания «Комбытсервис».  

Согласно информации, размещенной на официальном сайте  «Общественный проект «МинЖКХ.РУ» в управлении общества «РЭП»  

до настоящего времени находятся многоквартирные дома, которые ранее  находились в управлении должника.  

Ссылаясь на указанные обстоятельства и полагая, что руководителями  должника были осуществлены намеренные действия по переводу деятельности  должника на общество «РЭП» и выводу его активов в целях уклонения  от исполнения обязательств перед кредиторами, что повлекло в результате  невозможность удовлетворения требований кредиторов должника, ФИО9  обратилась в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.  

Рассмотрев заявленные требования, суды пришли к выводу  о недоказанности оснований для привлечения ФИО7, ФИО4,  ФИО2, ФИО10 и общества «РЭП» к субсидиарной  ответственности по обязательствам должника, при этом исходили из следующего.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002   № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве),  если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий  и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет  субсидиарную ответственность по обязательствам должника.  

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве  пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований  кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия  контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих  обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов  в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения  этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок  по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3  названного Закона.  

Под действиями контролирующего лица, приведшими к невозможности  погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия  (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника,  то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.  

В пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации  от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части  первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено,  что при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей  (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом),  собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать  обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют  возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56 Кодекса),  суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены  к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность  (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.  

Исследовав доводы о том, что банкротство должника обусловлено  действиями контролирующих его лиц, суды установили, что, исходя  из особенностей деятельности должника, основной доход предприятие получало  от населения в результате оплаты оказанных услуг по содержанию  многоквартирных жилых домов. При этом доход от указанных видов  деятельности является регулируемым – плата за оказываемые должником услуги  устанавливается в виде соответствующих тарифов, определяемых  уполномоченными органами. Единственным источником исполнения  обязательств перед ресурсоснабжающим организациями, покрытия расходов  на текущую деятельность являются платежи населения.  

С учетом этого, принимая во внимание данные бухгалтерской  задолженности, согласно которым у должника уже с 2016 года наблюдалось  превышение кредиторской задолженности над имеющимися активами, что было  обусловлено в том числе разницей начислений между общедомовыми нуждами  по отоплению, горячему и холодному водоснабжению, водоотведению,  возникающей между выставленными счетами ресурсоснабжающих компаний  и выставленными счетами населению, исходя из того, что деятельность  предприятия, учрежденного в целях выполнения работ, оказания услуг жилищно-коммунального хозяйства, удовлетворения общественных потребностей  характеризуется наличием значительной дебиторской задолженности граждан  и иных потребителей, что, в свою очередь, не позволяет надлежащим образом  гасить образовавшиеся долги перед поставщиком энергоресурса и бюджетом,  в связи с чем деятельность таких предприятий зачастую носит заведомо  убыточный характер, суды не усмотрели основания для постановки вывода о том,  что банкротство должника наступило в результате совершения ответчиками  каких-либо неправомерных действий.  

Разрешая вопрос о наличии (отсутствии) основания для привлечения  ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника,  суды приняли во внимание неопровергнутые надлежащим образом  доказательства, свидетельствующих о том, что им на протяжении 2016-2020 годов  велась работа с дебиторской задолженностью, принимались все возможные меры  к ее взысканию, в том числе в течение 2016 года им в судебном порядке были  предъявлены требования о взыскании с населения задолженности  на сумму 169 498 руб. 75 коп., на начало 2018 года на исполнении в службе  судебных приставов находилось 304 дела на общую сумму 25 289 811 руб. 39 коп.  

По результатам совокупной оценки доказательств суды также заключили,  что ФИО7 как руководителем должника принимались меры по  сокращению возникающих убытков. В частности в целях снижения разницы  между общедомовыми нуждами по отоплению, горячему водоснабжению и  водоотведению, возникающей между выставленными счетами  ресурсоснабжающих компаний должнику и выставленными счетами населению,  должником с акционерным обществом «ЭнергосбыТ Плюс»  

в интересах собственников и от имени собственников домов был заключен  договор на замену тепловых узлов в 25 многоквартирных домах.  

При таких обстоятельствах, исходя из отсутствия в материалах дела  доказательств, свидетельствующих о том, что именно действия ФИО7  привели к невозможности погашения требований кредиторов и явились  необходимой причиной банкротства общества «Компания «Комбытсервис»,  либо после наступления объективного банкротства должника его финансовое  положение существенно ухудшилось действиями (бездействием) указанного лица,  суды пришли к выводу о неподтвержденности материалами дела наличия  причинно-следственной связи между поведением ответчика и банкротством  должника, отказав в удовлетворении заявленных требований в данной части.  

Исследовав вопрос о наличии (отсутствии) оснований для привлечения  ФИО4, ФИО10 и ФИО2 к субсидиарной ответственности  по обязательствам общества «Компания «Комбытсервис», суды установили,  что общество «РЭП» изначально было создано в целях производства санитарно-технических работ, монтажа отопительных систем и систем кондиционирования  воздуха по решению ФИО4, выступившего учредителем  и исполняющего с момента образования общества и до прихода ФИО10  (17.12.2018) полномочия единоличного исполнительного органа,  при этом ФИО4 в деятельности должника не участвовал, трудоустроен  в обществе «Компания «Комбытсервис» не был, финансовой выгоды  от деятельности должника не получал и не имел возможности оказывать  на должника влияния своими решениями. Суда также отметили, что услуги по  управлению многоквартирными домами стали оказываться обществом «РЭП»  позже, что подтверждается получением данным обществом лицензии  на осуществление деятельности по управлению многоквартирными домами лишь  после прихода на должность директора ФИО10 – с 26.02.2019.  

Проанализировав деятельность ФИО10, в том числе на предмет  наличия (отсутствия) в его действиях признаков недобросовестности, суды  установили, что ФИО10 действительно в период с 28.01.2015 по 06.12.2018  являлся сотрудником должника в должности заместителя директора, получал  соответствующую заработную плату, в последующем уволился  по собственному желанию и с декабря 2018 по июнь 2021 года был трудоустроен  в обществе «РЭП» в должности директора. Вместе с тем, исследовав  представленные доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, суды заключили, что его  увольнение не было сопряжено с неправомерным поведением и  злоупотреблением правами, а было обусловлено поступлением в его адрес  приглашения от общества «РЭП» на должность руководителя и предложения  оплаты труда в большем размере, чем в обществе «Компания «Комбытсервис».  

Отклоняя доводы ФИО9 о наличии оснований для привлечения  к субсидиарной ответственности ФИО2, суды, установив, что ФИО2  была трудоустроена у должника в период с 06.04.2015 по 22.06.2018 в должности  

инженера производственно-технического отдела (в период с 06.04.2015  по 06.10.2016), начальника службы ремонта и домоуправления (в период  с 07.10.2016 по 22.05.2018) и уволилась из общества «Компания «Комбытсервис»  задолго до введения в отношении должника процедуры банкротства, в период  трудоустройства у должника какой-либо выгоды от осуществления им  хозяйственной деятельности, за исключением заработной платы, не получала,  заключили о недоказанности конкурсным кредитором наличия у ответчика  полномочий по принятию ключевых и обязательных для исполнения должником  решений или совершению сделок от имени должника, влияющих на его  финансовое положение и дальнейшую судьбу, аффилированности ФИО2 по  отношению к иным руководителям и учредителям общества «Компания  «Комбытсервис» и возможности оказывать влияние на принимаемые ими  решения, не усмотрев при этом оснований для вывода об осведомленности  ФИО2 о финансовом состоянии общества «Компания «Комбытсервис».  Доказательств обратного в материалы дела в нарушение статьи 65 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации не представлено.  

С учетом изложенного, суды заключили об отсутствии правовых оснований  для привлечения ФИО10, ФИО4 и ФИО2 к субсидиарной  ответственности по обязательствам должника.  

Оценив доводы ФИО9 о наличии оснований для привлечения  к субсидиарной ответственности общества «РЭП», проанализировав  обстоятельства возникновения у должника признаков неплатежеспособности  с учетом специфики осуществляемой им деятельности, сопряженной  с возникновением кассового разрыва между собственной задолженностью перед  ресурсоснабжающими и задолженностью населения, а также обстоятельства  создания общества «РЭП», установив, что общество «РЭП» было создано лишь  в марте 2018 года, при этом на момент его регистрации у должника уже имелся  значительный разрыв между размерами активов и кредиторской задолженности,  суды не усмотрели оснований полагать, что общество «РЭП» имело возможность  влиять на рост кредиторской задолженности должника и состав его активов,  и, как следствие, для удовлетворения заявленных требований.  

Исследовав доводы о том, что в общество «РЭП» фактически стало  осуществлять деятельность должника и управлять его домами, суды признали  их несостоятельными ввиду того, что решения о переходе многоквартирных  домов в управление общества «РЭП» приняты собственниками квартир  в соответствующих домах в установленном жилищном законодательством  порядке, доказательств того, что общество «РЭП» или его руководители каким-либо образом оказывали влияние на решения собственников домов о смене  управляющей компаний, в материалы дела не представлено, отметив,  что согласно имеющимся в материалах дела документам многоквартирные дома,  ранее находящиеся в управлении должника, перешли не только под управление  общества «РЭП», но и под управление иных управляющих компаний – обществ  с ограниченной ответственностью «Антек», «Наш дом» и «Петровские дачи»,  

при этом переход осуществлялся не одномоментно, а не протяжении длительного  периода времени (в период с 2019 по 2023 год), в связи с чем пришил к выводу  о недоказанности конкурсным кредиторов того, что общество «РЭП» было  создано в качестве организации, на которую подлежала переводу деятельность  должника.  

Равным образом судами отклонены ссылки ФИО9  на то, что в случае сохранения домов в управлении должника, последний имел  бы возможность исполнять обязательства перед кредиторами, поскольку таковые  сделаны без учета специфики осуществляемой должником деятельности,  при которой наличие непогашенной задолженности перед ресурсоснабжающими  организациями одновременно с кредиторской задолженностью населения  является обычным, единственным источником исполнения обязательств перед  ресурсоснабжающим организациями, покрытия расходов на текущую  деятельность являются платежи населения, и выполняемой им социально-значимой функции по обслуживанию домов, входящих в муниципальный жилой  фонд, в силу которой количество домов в управлении должника не может  повлиять на погашение населением всей задолженности перед управляющей  компанией и, соответственно, управляющей компании перед  ресурсоснабжающими организациями.  

Суды также отметили, что в ситуации, когда потребители не оплачивают  в полном объеме оказанные им коммунальные услуги, сохранение в его  управлении многоквартирных домов не может компенсировать убытки  предприятия, возникающие в связи с низкой платежной дисциплиной  потребителей.  

Таким образом, при принятии обжалуемых судебных актов суды исходили  из совокупности установленных по делу обстоятельств и недоказанности  материалами дела наличия в данном случае необходимых и достаточных  оснований для привлечения ФИО7, ФИО10, ФИО4,  ФИО2 и общества «РЭП» к субсидиарной ответственности  по обязательствам должника (статьи 9, 65, 71 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации).  

Вопреки доводам кассационной жалобы обстоятельства, позволяющие  сделать иной вывод, перед судами не раскрыты; аргументы о том, что причиной  банкротства послужили факторы, входящие в сферу контроля ответчиков,  не обоснованы. Соответственно, оснований для вывода о том, что должник  прекратил свою деятельность и не смог рассчитаться по своим обязательствам  по причинам субъективного характера, на которые ответчики имели возможности  оказать влияния, у судов первой и апелляционной инстанций не имелось.  

Причиной банкротства должны быть именно недобросовестные и явно  неразумные действия ответчика, которые со всей очевидностью для любого  участника гражданского оборота повлекут за собой нарушение прав кредиторов  должника. Наличие в рассмотренном деле таких обстоятельств применительно  к заявленным основаниям привлечения к субсидиарной ответственности судами  

первой и апелляционной инстанций не установлено, лицами, участвующими  в деле, – не доказано.  

В рассматриваемом случае суды по результатам исследования и оценки  представленных в материалы дела доказательств с учетом исчерпывающих  пояснений ответчиков, раскрывающих причины возникновения у должника  финансовых трудностей, установили, что доход должника, осуществляющего  деятельность по обслуживанию многоквартирных жилых домов, зависел  от исполнения обязательств собственниками обслуживаемых домов, при этом  отметили, что специфика функционирования подобного рода организаций такова,  что текущая кредиторская задолженность перед ресурсоснабжающими  организациями сочетается с наличием дебиторской задолженности граждан  за коммунальные услуги, что периодически приводит к временным затруднениям  с денежной ликвидностью, однако само по себе не свидетельствует  о недостаточности имущества, на основании чего обоснованно констатировали,  что наличие у должника неисполненных обязательств в данном случае является  обычным для функционирования управляющих организаций и не может являться  безусловным основанием для привлечения ответчиков субсидиарной  ответственности.  

Суды исследовали довод о том, что должник передал управление  многоквартирными жилыми домами иному лицу, и пришли к выводу о том, что  передача должником иным управляющим компаниям на обслуживание жилых  домов, не свидетельствует выводе активов должника. Вопрос о смене  управляющей компании и смене способа управления жилым домом относится к  компетенции собственников жилых помещений многоквартирных домов. При  этом, с учетом специфики деятельности управляющих компаний получение платы  от собственников помещений за коммунальные услуги сопряжено с несением  управляющей компанией расходов по содержанию жилых домов. С учетом  изложенного суды не установили оснований для вывода о том, что смена  управляющей компании и способа управления многоквартирными жилыми  домами явилась следствием неправомерных действий ответчиков. При таких  обстоятельствах и в отсутствие доказательств, свидетельствующих о несении  должником расходов по содержанию жилых домов, переданных иным  управляющим компаниям, в данном случае отсутствуют основания для вывода о  том, что должник работал как центр убытков, а вся прибыль аккумулировалась на  иных лицах.  

Указанные выводы судов первой и апелляционной инстанций  не противоречат имеющимся в деле доказательствам, не свидетельствуют  о неправильном применении норм материального права, основаны на совокупной  оценке фактических обстоятельств настоящего дела. На основании заявленных  требований и возражений лиц, участвующих в деле, и в соответствии с  подлежащими применению нормами материального права суды установили  имеющие существенное значение для правильного разрешения спора  обстоятельства, в том числе причины несостоятельности должника, дали им  

мотивированную правовую оценку, на основании которой пришли к выводам,  соответствующим материалам дела и основаннымна применении норм права,  регулирующих спорные правоотношения, об отсутствии необходимых оснований  для возложения субсидиарной ответственности на заинтересованных лиц.  

По сути, податель жалобы высказывает свое несогласие с выводами судов,  основанными на расхожей с ними правовой оценке аспектов деятельности  должника и ответчиков по созданию и управлению должником  и доказательственной базы по спору, выражая мнение о необходимости иной  оценки представленных в дело доказательств и формирования иных выводов  относительно установленных судами фактических обстоятельств, что выходит  за пределы компетенции и полномочий суда кассационной инстанции (статья 286  Арбитражного процессуального кодекса).  

Нарушений норм материального и процессуального права, являющихся  основанием для изменения или отмены принятого по спору судебного акта  (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации),  судом округа не установлено.  

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению  без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.  

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, суд  

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 09.10.2023  по делу № А60-20434/2020 и постановление Семнадцатого арбитражного  апелляционного суда от 19.12.2023 по тому же делу оставить без изменения,  кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной  ответственностью Компания «Комбытсервис» ФИО1 –  без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного  Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его  принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий О.Э. Шавейникова 

Судьи Ю.А. Оденцова 

 К.А. Савицкая