АРБИТРАЖНЫЙ СУД 

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА 

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15  

http://faspo.arbitr.ru e-mail: info@faspo.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции 

Ф06-1619/2024

Дело № А65-16204/2023

г. Казань

05 мая 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 17 апреля 2025 года.  

Полный текст постановления изготовлен 05 мая 2025 года. Арбитражный суд Поволжского округа в составе:  

председательствующего судьи Третьякова Н.А., судей Ивановой А.Г, Коноплевой М.В., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания  

ФИО1, 

при участии в судебном заседании путем использования системы  

веб-конференции: 

конкурсного управляющего обществом с ограниченной  

ответственностью «Мирстрой» ФИО2 –  

лично, паспорт, 

представителя ФИО3 –  

ФИО4, доверенность от 04.04.2024, в Арбитражном суде Поволжского округа: 

представителя Федеральной налоговой службы – ФИО5, доверенность от 16.12.2024,  

в отсутствие иных лиц, участвующих в обособленном споре, извещенных надлежащим образом,  

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО3  

на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 26.09.2024 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.02.2025  

по делу № А65-16204/2023 

по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Мирстрой» ФИО2 о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности и взыскании с него убытков в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Мирстрой»,  

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Мирстрой» (далее – общество «Мирстрой», должник) его конкурсный управляющий ФИО2 (далее – конкурсный управляющий) обратился в арбитражный суд с заявлениями о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника  

ФИО3 и о взыскании с ФИО6 и ФИО3 в пользу должника убытков в размере 45 780 000 руб.  

Протокольным определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 01.07.2024 заявления конкурсного управляющего объединены в одно производство для их совместного рассмотрения.  

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 26.09.2024 признано доказанным наличие оснований для привлечения  

ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Мирстрой»; производство по обособленному спору в части определения размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.  

Дополнительным решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 21.01.2025 принят отказ конкурсного управляющего должника от заявленных требований к ФИО6, производство по заявлению в указанной части прекращено.  

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.02.2025 определение суда первой инстанции от 26.09.2024 оставлено без изменения.  

В кассационной жалобе, поданной в Арбитражный суд Поволжского округа, ФИО3 просит определение суда первой инстанции от 26.09.2024 и постановление апелляционного суда от 10.02.2025 отменить в части привлечения его к субсидиарной ответственности и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего.  

В обоснование доводов кассационной жалобы заявитель ссылается на то, что само по себе доначисление налогов по результатам проведенной налоговой проверки не свидетельствует о наличии его вины и причинно-следственной связи между действиями ответчика и несостоятельностью должника. Отмечает, что в период, когда он являлся руководителем и участником общества «Мирстрой», должник вел активную финансово- хозяйственную деятельность, на момент выхода из состава участников активы должника оставались достаточными для расчетов с кредиторами, в том числе и с учетом доначисленной суммы налогов и сборов, что исключало наличие признаков недостаточности имущества; на определенную судами дату - 01.05.2018, с которой возникла обязанность по обращению в суд, должник не обладал признаками объективного банкротства.  

В отзыве на кассационную жалобу конкурсный управляющий, ссылаясь на законность и обоснованность принятых судебных актов, просит оставить их без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.  

В судебном заседании представитель ФИО3 поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе, конкурсный управляющий и представитель Федеральной налоговой службы (далее – ФНС России,уполномоченный орган), напротив, возражали против удовлетворения кассационной жалобы.  

Иные лица, участвующие в обособленном споре, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной  

жалобы, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Арбитражного суда Поволжского округа и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в судебное заседание не явились, явку своих представителей не обеспечили.  

Судебные акты в части отказа в привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности за непередачу конкурсному управляющему документации должника, а также в части прекращения производства по требованию конкурсного управляющего к ФИО6 лицами, участвующими в обособленном споре, не обжалованы, в связи с чем на основании статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) законность судебных актов в указанной части судом кассационной инстанции не проверяется.  

Проверив законность судебных актов в обжалуемой части в соответствии со статьей 286 АПК РФ, обсудив доводы кассационной жалобы, отзыва на нее, судебная коллегия считает, что кассационная жалоба удовлетворению не подлежит по следующим основаниям.  

Как установлено судами, ФИО3 в период с 26.09.2015 по 29.12.2022 являлся единственным участником общества «Мирстрой» и его  

руководителем; с 29.12.2022 участником должника является ФИО6, будучи также с 29.12.2022 по 11.10.2023 (до даты признания должника банкротом) его руководителем.  

Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы № 9 по Республике Татарстан (далее – инспекция, налоговый орган) была проведена выездная налоговая проверка в отношении должника по вопросам правильности исчисления, полноты и своевременности уплаты (удержания, перечисления) налогов и сборов за период с 01.01.2017 по 31.12.2019.  

По результатам проверки инспекцией вынесено решение от 04.08.2022 № 2795 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, которым должнику доначислены налог на прибыль организаций и налог на добавленную стоимость, пени по указанным налогам и штрафы за неполную неуплату налогов по пункту 3 статьи 122 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – НК РФ).  

Общая сумма неуплаченных обязательных платежей составила 22 078 636,99 руб.  

Указанная задолженность включена в реестр требований кредиторов должника решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 11.10.2023 по настоящему делу о банкротстве.  

При этом сумма основного долга перед уполномоченным органом, включенная в состав третьей очереди, составляет 20 488 119,00 руб., что соответствует 100% от всей суммы основного долга кредиторов, чьи требования включены в третью очередь реестра требований кредиторов общества «Мирстрой».  

В ходе проведения налоговой проверки установлено, что должник совершил операции по перечислению фиктивным контрагентам денежных средств в отсутствие каких-либо реальных хозяйственных отношений с ними.  

Также налоговым органом установлено, что в период совершения сделок по перечислению денежных средств руководителем и единственным участником общества «Мирстрой» являлся ФИО3, который контролировал всю  

деятельность должника и умышленно создал формальный документооборот с рядом фиктивных контрагентов в целях получения должником необоснованной налоговой выгоды.  

Ссылаясь на то, что незаконные действия руководителя должника ФИО3 по выводу денежных средств, установленные решением налогового органа от 04.08.2022 № 2795, привели к банкротству общества «Мирстрой», конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о привлечении указанного лица к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).  

Удовлетворяя заявленные конкурсным управляющим требования в данной части, суд первой инстанции руководствовался положениями статьи 61.10, подпунктов 1, 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума № 53), и исходил из наличия оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.  

Судом первой инстанции отмечено, что обстоятельства, установленные в ходе налоговой проверки, а именно необоснованное и экономически нецелесообразное в отсутствие встречного предоставления перечисление должником денежных средств в адрес «фирм-однодневок», свидетельствуют о наличии причинно-следственной связи между действиями руководителя ФИО3 по выводу активов общества «Мирстрой» и банкротством должника, невозможностью погашения требований единственного кредитора – ФНС России.  

Обращаясь с заявлением о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий также ссылался на неисполнение им  

обязанности по подаче заявления о признании должника несостоятельным (банкротом).  

Рассматривая заявление конкурсного управляющего в указанной части, суд первой инстанции установил, что признаки объективного банкротства у общества «Мирстрой» возникли 31.12.2017.  

Как отметил суд первой инстанции, в бухгалтерском балансе должника по состоянию на 31.12.2017 отражена общая сумма активов в размере 64 397 000 руб., в то время как долгосрочные обязательства и краткосрочные обязательства должника с учетом налоговой задолженности в совокупности составляют 73 459 192 руб.; на 31.12.2017 обязательства должника превышали его активы на 9 062 192 руб. (73 459 192,00 руб. - 64 397 000,00 руб.) и общество не в состоянии было погасить возникшую задолженность за счет своего имущества уже 31.12.2017.  

Приняв во внимание, что отчетность за 2017 год, подтверждающая наличие у должника признаков неплатежеспособности по состоянию на 31.12.2017 (установлено отрицательное сальдо активов и пассивов должника), ФИО3 в налоговый орган не представлялась, однако срок сдачи такой отчетности истек 31.03.2018 (п. 5.1 п. 1 ст. 23 НК РФ), суд первой инстанции указал, что руководитель должника, действующий добросовестно и разумно, должен был прийти к выводу о невозможности исполнения обязательств за счет активов должника на позднее даты подведения итогов деятельности подконтрольного общества за 2017 год (31.03.2018) и с учетом пункта 2 статьи 9 Закона о банкротстве обязан был подать заявление о банкротстве в суд в срок до 01.05.2018.  

Суд первой инстанции отметил, что в период с 02.05.2018 по 10.07.2023 (дата возбуждения дела о банкротстве должника по заявлению уполномоченного органа) у должника возникли новые обязательства перед ФНС России на общую сумму 7 096 739,99 руб.  

Поскольку обязанность по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом ФИО3 не была исполнена, суд первой  

инстанции, руководствуясь статьями 9, 61.12 Закона о банкротстве, признал доказанным наличие оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.  

Отклоняя доводы ФИО3 о наличии у должника по состоянию на 31.12.2022 активов в размере (45 780 000 руб.), достаточном для покрытия требований единственного кредитора (ФНС России), о передаче этих активов по акту от 23.12.2022 новому руководителю и участнику должника ФИО6, суд первой инстанции исходил из того, что перечень имущества, составляющего активы должника, его место нахождения, условия хранения, ликвидность ответчиком не указаны; акт приема-передачи не содержит конкретных сведений об имуществе (товарных остатках), переданным ФИО6; его фактическое наличие документально не подтверждено и конкурсным управляющим в ходе конкурсного производства не установлено; указанное имущество для погашения требований кредитора ни ФИО3, ни ФИО6 конкурсному управляющему не передавалось.  

Приняв во внимание, что в настоящее время не все мероприятия процедуры конкурсного производства завершены, расчеты с кредиторами не произведены, в связи с чем размер ответственности ответчика определить невозможно, суд первой инстанции производство по заявлению в соответствующей части признал подлежащим приостановлению до окончания расчетов с кредиторами должника.  

Суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев обособленный спор по правилам главы 34 АПК РФ, согласился с выводами суда первой инстанции и не нашел оснований для удовлетворения апелляционной жалобы ФИО3  

Доводы ответчика о том, что должник обладал активами, достаточными для исполнения всех своих обязательств, отклонены судом апелляционной инстанции как документально неподтвержденные.  

Как указал апелляционный суд, само по себе принятие должником после 31.12.2017 обязательств по муниципальным контрактам и их надлежащее  

исполнение не свидетельствует об отсутствии признаков недостаточности имущества и о явном превышении обязательств должника над его активами.  

Повторно оценивая доводы ФИО3 о передаче всех имеющихся активов должника новому учредителю и руководителя ФИО6 по акту приема-передачи от 23.12.2022, апелляционный суд отметил, что смена участника и руководителя должника осуществлена вскоре после привлечения должника к налоговой ответственности и незадолго до даты обращения ФНС России в суд с заявлением о банкротстве должника (07.06.2023).  

Из материалов дела не следует, что ФИО6 фактически осуществлял руководство должником, принимал решения, подписывал юридически значимые документы, распоряжался банковским счетом; ФИО6 не участвовал в рассмотрении дела о банкротстве, не представлял объяснения и доказательства; из материалов дела не следует, что после якобы состоявшейся передачи дел ФИО6 должником фактически велась хозяйственная деятельность; 31.05.2023 в Единый государственный реестр юридических лиц внесена запись о недостоверности сведений о юридическом лице); в отношении ФИО6 имеются сведения как о лице, подпадающем под условия, предусмотренные подпунктом «ф» пункта 1 статьи 23 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (трижды вносилась запись о причастности к различным юридическим лицам, расположенным в разных регионах, в отношении которых в ЕГРЮЛ внесена запись о недостоверности, включенных в ЕГРЮЛ сведений).  

Суд апелляционной инстанции указал, что совокупность данных обстоятельств характеризует ФИО6 как номинального руководителя, а доводы ФИО3 о передаче дел ФИО6 направлены на создание видимости такой передачи.  

Арбитражный суд Поволжского округа считает, что выводы, содержащиеся в судебных актах в обжалуемой части, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и  

апелляционной инстанций, имеющимся в нем доказательствам, спор разрешен без нарушения либо неправильного применения норм материального права и норм процессуального права.  

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 26 постановления Пленума № 53, предполагается, что действия (бездействие) контролирующего лица стали необходимой причиной объективного банкротства при доказанности следующей совокупности обстоятельств: 1) должник привлечен к налоговой ответственности за неуплату или неполную уплату сумм налога (сбора, страховых взносов) в результате занижения налоговой базы (базы для исчисления страховых взносов), иного неправильного исчисления налога (сбора, страховых взносов) или других неправомерных действий (бездействия); 2) доначисленные по результатам мероприятий налогового контроля суммы налога (сбора, страховых взносов) составили более 50 процентов совокупного размера основной задолженности перед реестровыми кредиторами третьей очереди удовлетворения.  

В статье 61.12 Закона о банкротстве законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны лица, на которого возложена обязанность принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному передать встречное исполнение.  

В соответствии с правовой позицией, изложенной в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2(2016), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016 (пункт 2 практики применения положений законодательства о банкротстве), одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов, является  

возложение на такого руководителя субсидиарной ответственности по новым гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы.  

Таким образом, одним из необходимых условий для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве является наличие обязательств должника, возникших после истечения срока наступления обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом.  

Исследовав и оценив в порядке статьи 71 АПК РФ имеющиеся в материалах дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи, установив, что причиной банкротства общества «Мирстрой» послужили неправомерные и недобросовестные действия ФИО3 по созданию фиктивного документооборота без реальных хозяйственных отношений с контрагентами с целью получения необоснованной налоговой выгоды, повлекшие занижение налогооблагаемой базы, его действия по выводу активов должника, за счет которых могли быть произведены расчеты с кредиторами, исходя из того, что в результате таких действий единственный кредитор должника был лишен возможности удовлетворения его требований, а также обстоятельства, свидетельствующие о неисполнении им обязанности обратиться с заявлением о признании должника банкротом, суды пришли к правомерному выводу о доказанности наличия совокупности оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании пункта 1, подпункта 3 пункта 2 статьи 61.11, статьи 61.12 Закона о банкротстве.  

Разрешая обособленный спор в обжалуемой части, суды действовали в рамках предоставленных им полномочий и оценили обстоятельства по внутреннему убеждению, что соответствует положениям статьи 71 АПК РФ.  

Довод ФИО3 о том, что банкротство должника не обусловлено доначислением налоговым органом сумм по итогам проведенной выездной налоговой проверки был предметом исследования судов первой и  

апелляционной инстанций и отклонен ими как не подтвержденный  

документально и опровергающийся составом кредиторской задолженности, которая полностью состоит из требований уполномоченного органа, возникших именно в результате привлечения должника к налоговой ответственности.  

Суды исходили из того, что презумпция доведения должника до банкротства, предусмотренная подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, ФИО3 не опровергнута.  

Кроме того, суд округа принимает во внимание, что решением инспекции от 04.08.2022 № 2795 должник привлечен к ответственности, в том числе за совершение налогового правонарушения по пункту 3 статьи 122 НК РФ.  

Квалифицирующим признаком состава налогового правонарушения, предусмотренного пунктом 3 статьи 122 НК РФ, является наличие умысла на неуплату или неполную уплату сумм налога в результате занижения налоговой базы или иных неправомерных действий.  

Приведенные в кассационной жалобе доводы об иных датах возникновения у должника признаков объективного банкротстве и наступления обязанности у руководителя по подаче заявления о признании должника банкротом отклоняются судом округа, поскольку заявитель ошибочно отождествляет момент возникновения публичной обязанности со сроком ее исполнения.  

При определении момента возникновения данной обязанности для квалификации соответствующих требований в качестве тех, по которым отвечает руководитель, подлежит применению пункт 6 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016, в котором отмечено, что возникновение обязанности по уплате налога определяется наличием объекта налогообложения и налоговой базы, а не наступлением последнего дня срока, в течение которого соответствующий налог должен быть исчислен и уплачен; моментом возникновения обязанности по уплате налога  

является день окончания налогового периода, а не день представления налоговой декларации или день окончания срока уплаты налога.  

Суд округа отмечает также, что суды, указав на наличие оснований, предусмотренных статьей 61.12 Закона о банкротстве, для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, приостановили рассмотрение заявления, не разрешив вопрос о размере ответственности, в связи с чем ФИО3 не лишен возможности заявить свои доводы об ином размере обязательств, возникших у должника после 01.05.2018.  

При этом размер ответственности, подлежащий взысканию с ответчика за невозможность полного погашения требований кредиторов по обязательствам должника (статья 61.11 Закона о банкротстве), поглощает размер ответственности за неисполнение обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом (статья 61.12 Закона о банкротстве).  

Иные доводы, изложенные в кассационной жалобе, тождественны доводам, которые были предметом исследования судов первой и апелляционной инстанций, выводы судов не опровергают, подлежат отклонению, поскольку по существу направлены на переоценку фактических обстоятельств, установленных судами на основании произведенной ими оценки имеющихся в деле доказательств, по причине несогласия заявителя жалобы с результатами указанной оценки судов, что не входит в круг полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, перечисленных в статьях 286, 287 АПК РФ  

Из принятых судебных актов в обжалуемой части усматривается, что все представленные в материалы дела доказательства были исследованы и оценены в порядке статьи 71 АПК РФ и по ним судами были сделаны соответствующие выводы. При том, что оценка какого-либо доказательства, сделанная судом не в пользу стороны, представившей это доказательства, не свидетельствует об отсутствии как таковой оценки доказательства со стороны суда.  

Поскольку нарушений норм материального и процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебных актов в силу части 4 статьи  

288 АПК РФ, не установлено, основания для отмены судебных актов в обжалуемой части и удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.  

На основании изложенного и руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 26.09.2024 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.02.2025 по делу № А65-16204/2023 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий судья Н.А. Третьяков Судьи А.Г. Иванова М.В. Коноплева