АРБИТРАЖНЫЙ СУД КИРОВСКОЙ ОБЛАСТИ

610017, г. Киров, ул. К.Либкнехта,102

http://kirov.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

 

РЕШЕНИЕ

 

Дело № А28-186/2022

город Киров

11 апреля 2023 года

Резолютивная часть решения объявлена 16 марта 2023 года 

В полном объеме решение изготовлено 11 апреля 2023 года  

Арбитражный суд Кировской области в составе судьи Бельтюковой С.А.

при ведении протокола судебного заседания с использованием средств аудиозаписи секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании исковое заявление колхоза сельскохозяйственного производственного кооператива «Утмановский» (ИНН  

<

***> ОГРН 

<

***>, адрес: 613936, Россия, 

<

...>), 

ФИО2 

и ФИО6

к индивидуальному предпринимателю ФИО3 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 304431614000012, адрес: 613930, Россия, Кировская область, Подосиновский район, п. Подосиновец)

о признании недействительным договора передачи прав от 02.12.2013 по договору аренды лесного участка, находящегося в федеральной собственности, от 16.12.2008 № 23.27,

третье лицо, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, министерство лесного хозяйства Кировской области (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, адрес: 610020, Россия, 

<

...>),

при участии в судебном заседании представителей:

от истца – ФИО4, по доверенности от 20.09.2021,

от соистца ФИО2 - ФИО5, по доверенности от 06.05.2022,

от соистца  ФИО6 - ФИО5, по доверенности от 12.05.2022,

от ответчика – ФИО7, по доверенности от 31.01.2022, ИП ФИО3,

от третьего лица – не явился,

установил:

колхоз сельскохозяйственный производственный кооператив «Утмановский» (далее – истец, СПК, колхоз) обратился в арбитражный суд с заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО3 (далее – ответчик, предприниматель, ИП ФИО3) о признании недействительным договора передачи прав от 02.12.2013 по договору аренды лесного участка, находящегося в федеральной собственности, от 16.12.2008 № 23.27, и о применении последствий недействительности сделки в виде возврата права аренды лесного участка колхозу и прекращения права аренды ответчика.

Определением суда участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего требований относительно предмета спора, привлечено министерство лесного хозяйства Кировской области (далее – третье лицо, МЛХ).

Третье лицо в судебное заседание явку своих представителей не обеспечило, извещено надлежащим образом, просит суд рассмотреть дело в отсутствие своих представителей; разрешение спора оставляет на усмотрение суда.

Изучив материалы дела, суд установил следующие фактические обстоятельства.

Как следует из материалов дела во исполнение статьи 4 Федерального закона от 04.12.2006 № 201-ФЗ «О введении в действие Лесного кодекса Российской Федерации» и в целях приведения ранее заключенного с истцом договора на передачу в безвозмездное пользование участков лесного фонда от 15.11.1998 № 7 Департаментом лесного хозяйства Кировской области и СПК был заключен договор от 16.12.2008 № 23.27 аренды лесного участка, находящегося в федеральной собственности, общей площадью 25251 га, расположенного по адресу: Кировская область, Подосиновский район, Пинюгское лесничество, Яхреньгское участковое лесничество

<

...>, Подосиновское участковое лесничество

<

...>, условный номер 43-42-01/601/2008-641.

Согласно пунктам 1, 20 договора аренды спорный участок предоставлен СПК (арендатору) с момента государственной регистрации на срок до 22.02.2048. 

Указанный договор прошел государственную регистрацию 27.12.2008, регистрационная запись № 43-43-01/677/2008-499. 

В последующем между СПК (арендатор) в лице председателя ФИО8 и ИП ФИО3 (новый арендатор), Департаментом лесного хозяйства (арендодатель) на основании решения колхоза от 25.10.2013 № 4 заключен договор от 02.12.2013 передачи прав и обязанностей по договору аренды лесного участка, находящегося в федеральной собственности от 16.12.2008 № 23.27 (далее – договор передачи прав от 02.12.2013). Государственная регистрация договора передачи прав произведена 19.12.2013, данные отражены в ЕГРП.

Ссылаясь на недействительность указанного договора на основании статей 168, 170, 173.1 ГК РФ, Федерального закона от 08.12.1995 № 193-ФЗ «О сельскохозяйственной кооперации», истец обратился в суд с указанным иском. 

На основании исковых заявлений от 25.05.2022 в суд обратились соистцы ФИО2 и ФИО6, являющиеся членами колхоза с 1993 года, с требованиями о признании указанной сделки недействительной по основаниям, аналогичным основаниям, приводимым колхозом.

Ответчик с исковыми требованиями не согласен; заявляет суду об истечении сроков исковой давности по предъявленному соистцами требованию; полагает, что обстоятельства, на которые ссылаются соистцы, должны были быть известны им задолго до даты обращения в суд.

Исследовав и оценив представленные доказательства и доводы сторон, суд пришел к следующим выводам.

В соответствии со статьей 8 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, в том числе из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему.

В силу статьи 12 ГК РФ одним из способов защиты гражданских прав является признание оспоримой сделки недействительной и применение последствий ее недействительности, применение последствий недействительности ничтожной сделки. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 ГК РФ (в редакции, на дату заключения спорного договора) сделка недействительна по основаниям, установленным ГК РФ, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). 

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

В соответствии со статьями 167, 168 ГК РФ (в редакции, действующей на дату заключения спорной сделки) сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки; недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Соистцы, обращаясь в суд с требованием о признании договора от 02.12.2013 недействительной сделкой, ссылаются на статью 168 ГК РФ (сделка с нарушением закона) в связи отсутствием согласия общего собрания колхоза на заключение крупной сделки; статью 170 ГК РФ (мнимая и притворная сделка); статью 173.1 ГК РФ (отсутствие согласия государственного органа – министерства лесного хозяйства – на заключение сделки). Таким образом, исходя из правовых оснований иска, требования заявлены о признании спорной сделки недействительной и как оспоримой, и как ничтожной.

Вместе с тем ответчик, возражая против заявленных требований, заявляет об истечении срока исковой давности по требованию о признании оспоримой и (или) ничтожной сделки недействительной и по требованию о применении последствий ничтожной сделки.

Статья 2 АПК РФ определяет, что одной из задач судопроизводства в арбитражных судах является защита нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов лиц, осуществляющих предпринимательскую и иную экономическую деятельность. При этом стабильность экономических отношений обеспечивается установлением срока для защиты права по иску лица, право которого нарушено - исковая давность (статья 195 ГК РФ).

Согласно пункту 2 статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В соответствии со статьей 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (статья 200 ГК РФ).

Статья 181 ГК РФ предусматривает, что срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения (пункт 1 статьи 181). 

Согласно части 2 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда истец узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Из материалов дела следует, что спорный договор передачи прав подписан сторонами – колхозом в лице председателя ФИО8, ИП ФИО3 и арендодателем - Департаментом лесного хозяйства Кировской области 02.12.2013; одновременно договор является актом приема-передачи лесного участка; зарегистрирован в Росреестре 19.12.2013. 

Заключение указанного договора произведено колхозом в лице ФИО8 на основании решения колхоза от 25.10.2013, подписанного ФИО8 В указанном решении отражено, что согласие общего собрания колхоза на совершение спорной сделки не требуется исходя из стоимости передаваемого права аренды.

Согласно пункту 4.1 договора, стоимость передачи прав и обязанностей по договору аренды составляет 2 300 000 рублей. Денежные средства перечислены ИП ФИО3 в адрес колхоза платежным поручением от 30.12.2013.

Департамент лесного хозяйства Кировской области выражает согласие на передачу прав и обязанностей по договору аренды новому арендатору (пункт 7.1 договора от 02.12.2012).

Из представленного в материалы дела протокола общего собрания колхоза от 15.10.2013 следует, что согласие общего собрания дано на заключение между ИП ФИО3 и колхозом договора субаренды лесного участка, а не договора передачи прав аренды. 

Отсутствие согласия общего собрания колхоза на заключение сделки по передаче прав и обязанностей по договору аренды.

В соответствии с пунктом 3 статьи 38 Федерального закона от 08.12.1995 № 193-ФЗ «О сельскохозяйственной кооперации» (далее также – Закон о сельскохозяйственной кооперации, Закон № 193-ФЗ) сделки кооператива (в том числе сделки по передаче в аренду земельных участков и основных средств кооператива, по залогу имущества кооператива), стоимость которых в процентах от общей стоимости активов кооператива за вычетом стоимости земельных участков и основных средств кооператива составляет до 10 процентов, совершаются по решению правления кооператива, от 10 до 20 процентов - по совместному решению правления кооператива и наблюдательного совета кооператива, свыше 20 процентов - по решению общего собрания членов кооператива.

В силу пункта 8 статьи 38 Закона о сельскохозяйственной кооперации сделка кооператива, совершенная с нарушением предусмотренных настоящей статьей требований к ней, может быть признана недействительной по иску кооператива либо его члена или ассоциированного члена.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 16.05.2014 № 28 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием крупных сделок и сделок с заинтересованностью» (аналогичная правовая позиция содержится в пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность») иски о признании крупных сделок и сделок с заинтересованностью недействительными и применении последствий их недействительности могут предъявляться в течение срока, установленного пунктом 2 статьи 181 ГК РФ для оспоримых сделок.

Пунктом 2 статьи 181 ГК РФ установлено, что срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда истец узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Истец (колхоз), заявляя о недействительности спорной сделки как крупной сделки, совершенной в отсутствие согласия общего собрания членов колхоза, ссылается на сокрытие информации о сделке бывшим руководителем ФИО8 и сговоре о сокрытии информации о сделке между ФИО8 и ФИО3

В силу пункта 2 Постановления Пленума ВС РФ № 27, в случае если лицо, которое самостоятельно или совместно с иными лицами осуществляет полномочия единоличного исполнительного органа, находилось в сговоре с другой стороной сделки, срок исковой давности исчисляется со дня, когда о соответствующих обстоятельствах узнало или должно было узнать лицо, которое самостоятельно или совместно с иными лицами осуществляет полномочия единоличного исполнительного органа, иное, чем лицо, совершившее сделку. Лишь при отсутствии такого лица до момента предъявления участником хозяйственного общества или членом совета директоров требования срок давности исчисляется со дня, когда о названных обстоятельствах узнал или должен был узнать участник или член совета директоров, предъявивший такое требование.

Судом установлено, что после смерти ФИО8 в мае 2018 года колхозом 29.06.2018 проведено общее собрание членов колхоза, на котором был заслушан отчет об итогах работы колхоза и председателем колхоза был избран ФИО9; в ЕГРЮЛ внесены изменения. Соответственно, иное лицо, которое самостоятельно осуществляет полномочия единоличного исполнительного органа, объективно имело возможность и должно было узнать о факте совершения сделки по передаче прав и обязанностей по договору аренды в отсутствие согласия общего собрания колхоза не позднее указанной даты. 

В соответствии со статьей 16 Устава колхоза, председатель колхоза является единоличным исполнительным органом колхоза, осуществляет оперативное руководство текущей деятельностью колхоза, распоряжается имуществом колхоза в установленных пределах, организует бухгалтерский учет и отчетность в колхозе, т.е. осуществляет контроль за хозяйственной деятельностью колхоза в полном объеме, имеет доступ ко всей документации и при вступлении в должность обязан изучить всю информацию о деятельности колхоза с целью надлежащего осуществления своих обязанностей.

 С учетом изложенного, доводы истца о том, что о нарушении прав новый руководитель колхоза мог узнать только после годового собрания по итогам работы за 2018 год (24.04.2019), судом отклоняются. 

В любом случае, срок давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной составляет один год. Колхоз обратился с требованием в суд в январе 2022 года.

Следовательно, колхозом пропущен срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной.  

В отношении требований соистцов (членов колхоза) о признании сделки недействительной по данному основанию, суд учитывает следующее.

Как разъяснено в подпункте 3 пункта 3 постановления № 27 (аналогичные положения содержались в пункте 5 Постановления № 28), предполагается, что участник должен был узнать о совершении сделки с нарушением порядка совершения крупной сделки или сделки с заинтересованностью не позднее даты проведения годового общего собрания участников по итогам года, в котором была совершена оспариваемая сделка, за исключением случаев, когда информация о совершении сделки скрывалась от участников и (или) из предоставлявшихся участникам при проведении общего собрания материалов нельзя было сделать вывод о совершении такой сделки (например, если из бухгалтерского баланса не следовало, что изменился состав основных активов по сравнению с предыдущим годом). Если приведенные выше правила не могут быть применены, то считается, что участник (акционер) в любом случае должен был узнать о совершении оспариваемой сделки более года назад (пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса), если он длительное время (два или более года подряд) не участвовал в общих собраниях участников (акционеров) и не запрашивал информацию о деятельности общества (подпункт 4 пункта 3 постановления № 27).

Как установлено судом из материалов дела и пояснений соистцов, ФИО6 и ФИО2 являются членами колхоза с 1993 года; ФИО2 с 29.06.2018 года входит в состав Правления колхоза.

Согласно статье 8 Устава колхоза, члены колхоза обладают правом на получение по первому требованию от исполнительных органов колхоза любой полной и достоверной информацию деятельности колхоза, его финансовом положении и состоянии его имущества. 

В общем собрании 10.10.2014 по итогам 2013 года (года совершения спорной сделки) оба соистца участвовали, что подтверждается списками участников собраний (в материалах дела). В дальнейшем, вплоть до 29.06.2018 (общего собрания, проводимого колхозом после смерти ФИО8), оба соистца участия в общих собраниях не принимали, информацию о деятельности колхоза не запрашивали. Доказательств того, что соистцы в письменном виде обращались к председателю с просьбой предоставить бухгалтерские документы с расшифровкой статей баланса, выписок о движении денежных средств (поступление арендной платы от субарендатора), а также отчета об исполнении договора субаренды, о котором, согласно их пояснениям, было известно соистцам, в материалы дела не представлено.

Таким образом, члены колхоза должны были и могли узнать о совершенной сделке по отчуждению права аренды при проведении общего собрания в 2014 году.

Специфика корпоративных прав в ряде случаев предполагает необходимость совершения участником юридического лица активных действий в целях их реализации. Разумное и добросовестное осуществление корпоративных прав, проявление интереса к деятельности кооператива позволяют участнику своевременно узнать о заключенных кооперативом сделках и об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделок недействительными, что, в свою очередь, обеспечивает возможность защитить нарушенные права в установленные законом сроки. Указанный правовой подход в судебной практике не признан неправомерным Верховным Судом Российской Федерации (определения от 26.02.2021 № 302-ЭС20-23666, от 01.03.2021 № 301-ЭС21-73, от 29.04.2022 № 303-ЭС22-5434, от 26.05.2022 № 308-ЭС22-6921).

 Доводы соистцов о сокрытии информации и об отсутствии в данных годового отчета за 2013 год сведений о спорной сделке судом отклоняются в силу следующего. Действительно, в представленных суду бухгалтерских балансах по итогам 2013-2017 годов не имеется сведений об отчуждении права аренды лесного участка; аренда леса, согласно пояснениям истца, отражалась на забалансовом счете.

Вместе тем, предметом оспариваемой сделки является право аренды лесного участка, являющегося недвижимым имуществом.

В силу пункта 1 статьи 131 ГК РФ вещные права на недвижимые вещи, их возникновение, переход и прекращение, подлежат государственной регистрации, которая устанавливается в целях обеспечения стабильности гражданского оборота.

Статья 93 ЛК РФ (в редакции, действовавшей в спорный период) предусматривала, что право собственности и другие вещные права на лесные участки, ограничения (обременения) этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в соответствии с Федеральным законом от 21 июля 1997 года № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» (далее – Закон № 122-ФЗ).

В силу статьи 2 Закона № 122-ФЗ (в редакции, действовавшей в период заключения спорной сделки) государственная регистрация прав проводится на всей территории Российской Федерации по установленной настоящим Федеральным законом системе записей о правах на каждый объект недвижимого имущества в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним (далее также - Единый государственный реестр прав).

Реестр является открытым и общедоступным для любых лиц, заинтересованных в получении содержащейся в них информации (статья 7 Закона № 122-ФЗ).

Соистцы, обладая информацией о передаче лесного участка в субаренду ФИО3, принимая во внимание отсутствие в представленных документах бухгалтерской отчетности поступлений арендной платы от субарендатора, тем не менее не обратились за получением информации в ЕГРП с целью выяснить статус лесного участка, при том что указанное должно было вызвать у членов колхоза обоснованные сомнения относительно характера заключенного с ФИО3 договора.

Положения статьи 39 Закона о сельскохозяйственной операции предполагают активную позицию участника кооператива, который должен проявлять интерес к деятельности последнего, действовать с должной степенью заботливости и осмотрительности в осуществлении своих прав, предусмотренных законодательством, в том числе участвовать в управлении делами общества, проведении общего собрания, ознакомлении со всей документацией общества.

Отсутствие у участника кооператива необходимых сведений в течение длительного времени, обусловленное бездействием самого участника, не может учитываться при определении начала течения срока исковой давности.

При должной степени разумности и осмотрительности, какие требуются от участников кооператива, интересуясь его делами и добросовестно реализуя свои права, в том числе право на участие в управлении делами кооператива и право на получение сведений об исполнении всех заключенных колхозом сделок (в том числе договора субаренды), с учетом положений Устава колхоза, соистцы могли и должны были узнать о факте совершения оспариваемой сделки перехода права аренды и, соответственно, о нарушении ею своих прав, в установленный законом срок.

Вывод суда о наличии объективной возможности членов колхоза получить информацию о спорной сделке при надлежащей реализации своих прав и активной позиции, подтверждается также следующим. 

Из материалов дела следует, что в 2014 году инициативная группа членов колхоза обратилась с письмом от 08.04.2014 в прокуратуру Подосиновского района Кировской области и 12.05.2014 - в КУСП отделение полиции  «Подосиновское» с заявлением о возбуждении в отношении председателя колхоза ФИО8 и ФИО3 уголовного дела в связи с хищением имущества колхоза. В заявлении членами колхоза подробно изложены обстоятельства заключения оспариваемого договора передачи прав и обязанностей по договору аренды от 02.12.2013; указано на причиненный колхозу ущерб и противоправные действия ФИО8 и ФИО3, совершивших отчуждение права аренды колхоза по явно заниженной стоимости, а также на отсутствие согласия общего собрания членов колхоза на совершение данной сделки. В заявлении указывается на ничтожность спорного договора. 

В дальнейшем, в 2017 году, группа членов колхоза с аналогичным заявлением обращалась в Правительство Кировской области, в Министерство сельского хозяйства и продовольствия Кировской области, в Министерство лесного хозяйства (получен ответ от 28.04.2017 с предложением обращаться в суд с иском о признании сделки недействительной). Вместе с тем, исков о признании спорной сделки недействительной в суд не поступало.

Опрошенный в судебном заседании 31.01.2023 в качестве свидетеля член колхоза ФИО10 (являвшийся инициатором данных обращений) пояснил суду, что после одобрения на общем собрании в 2013 году сделки по передаче лесного участка в субаренду ФИО3, возникли сомнения в отношении судьбы лесного участка; как член колхоза в 2014 году ФИО10 получил выписку из ЕГРП, из которой узнал, что колхозом совершена не сделка субаренды, а сделка по передаче прав и обязанностей по договору аренды лесного участка. В дальнейшем, известив устно членов колхоза о данном обстоятельстве, ФИО10 в 2014 году собрал инициативную группу членов колхоза и обратился  с соответствующими заявлениями в прокуратуру и следственные органы. Из пояснений ФИО10 также следует, что после обращения инициативной группы в следственные и надзорные органы, о факте сделки знали все члены колхоза, но не решались обращаться в суд и иные компетентные органы, поскольку находились в трудовых отношениях с колхозом и в непосредственном подчинении председателя колхоза ФИО8 Также ФИО10 пояснил суду, что на общем собрании 29.06.2018 им указывалось на совершение спорной сделки и неправомерность действий руководства колхоза.

Таким образом, доводы соистцов ФИО6 и ФИО2 о том, что они не имели возможности узнать о факте совершения спорной сделки, судом отклоняются как необоснованные. При должной осмотрительности, надлежащим образом  осуществляя реализацию своих прав, члены колхоза имели объективную возможность получить информацию о сделке из открытых источников (сведения, содержащиеся в ЕГРП), как это сделали иные члены колхоза, обладающие теми же правами (ФИО10 и другие).

С учетом изложенного, на дату обращения соистцов ФИО6 и ФИО2 в суд (25.05.2022), годичный срок исковой давности по требованию о признании недействительной сделки ввиду отсутствия согласия общего собрания членов колхоза истек.

Оснований для восстановления срока исковой давности не имеется, поскольку в силу прямого указания пункта 8 статьи 38 Закона № 193-ФЗ, срок исковой давности по требованию о признании сделки кооператива недействительной в случае его пропуска восстановлению не подлежит.   

2. Отсутствие согласия уполномоченного органа на переход прав и обязанностей по договору.

Заявляя о недействительности спорного договора, истцы указывают на отсутствие согласия уполномоченного органа (департамента лесного хозяйства Кировской области) на переход прав и обязанностей арендатора по договору аренды лесного участка; по мнению соистцов, такое согласие должно быть выражено в отдельном ненормативном акте государственного органа; подписание договора передачи прав со стороны департамента лесного хозяйства Кировской области таковым согласием не является. 

Ответчик заявил об истечении сроков давности по указанному требованию.

Оценив доводы участвующих в деле лиц, суд пришел к следующему.

Сделка, совершенная без согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления, необходимость получения которого предусмотрена законом, является оспоримой, если из закона не следует, что она ничтожна или не влечет правовых последствий для лица, управомоченного давать согласие, при отсутствии такого согласия. Она может быть признана недействительной по иску такого лица или иных лиц, указанных в законе (пункт 1 статьи 173.1 ГК РФ).

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, по общему правилу является оспоримой (пункт 1 статьи 168 ГК РФ).

С учетом положений ГК РФ и ЛК РФ (действующих на момент совершения спорной сделки)  сделка о переходе прав и обязанностей арендатора по договору аренды лесного участка является оспоримой.

Согласно части 2 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. 

Течение срока исковой давности по требованию стороны сделки о признании оспоримой сделки недействительной начинается со дня, когда истец узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

С учетом обстоятельств конкретного дела, об отсутствии (по мнению соистцов) согласия уполномоченного органа на переход прав арендатора по договору аренды, истцы должны были и могли узнать с момента, когда им стало известно (должно было стать известно) о факте совершения спорной сделки.

С учетом вышеизложенных выводов суда о возможности истцов получить информацию о спорной сделке начиная с 2014 года и в любом случае не позднее 29.06.2018, срок давности по требованию о признании сделки недействительной по данному основанию на момент обращения истцов в суд (10.01.2022 и 25.05.2022 соответственно), истек. 

Мнимость и притворность сделки.

Заявляя о недействительности (ничтожности) спорного договора и необходимости применить последствия ничтожности спорной сделки, истцы указывают на мнимость и притворность договора. В обоснование указывают, что стороны сделки не имели намерения передавать права и обязанности по договору аренды ФИО3, поскольку после заключения договора колхоз продолжал заготавливать древесину на спорном лесном участке, осуществлять лесохозяйственные мероприятия и оплачивать арендные платежи в бюджет (платежные поручения в материалах дела). Только после смерти ФИО8 ФИО3 сообщил членам колхоза о невозможности предоставления колхозу объемов вырубки, предусмотренных договором.

Ответчик с заявленными требованиями не согласен, указывает на фактическое исполнение сторонами спорной сделки по передаче прав; ссылается на заключенные между ИП ФИО3 и колхозом договоры купли-продажи древесины с изъятием за период с 2013 по 2019 годы; ссылается на оплату ФИО3, как арендатором, задолженности колхоза по арендной плате за прошлые периоды (до 2013 года) в 2018 году и оплату от своего лица арендных платежей начиная с 2018 года.

Кроме того, указывает на истечение сроков исковой давности по указанному требованию.

Оценив доводы участвующих в деле лиц, суд пришел к следующему.

В соответствии со статьей 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Согласно статье 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. 

Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Таким образом, для участника (стороны) мнимой (притворной) сделки срок исковой давности начинает течь с момента, когда началось исполнение ничтожной сделки (в том числе формальное ее исполнение применительно к мнимой сделке); для третьих лиц - со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. 

При этом, так как право на предъявление третьим лицом иска о признании сделки ничтожной в данном случае связано не с самим фактом заключения договора и его исполнением, а с наступлением последствий от искусственно созданной сторонами видимости исполнения и имеет своей целью устранение этих последствий, то по смыслу действующей редакции пункта 1 статьи 181 ГК РФ начало течения срока давности определяется моментом, с которого третье лицо должно было узнать о формальном характере начала исполнения мнимой (притворной) сделки.

Применительно к обстоятельствам данного спора, срок исковой давности по данному требованию для  колхоза (как участника сделки) начал течь с момента формального (по мнению истца) исполнения договора, т.е. в декабре 2013 года (после подписания акта приема-передачи лесного участка новому арендатору и получения от нового арендатора денежных средств в оплату переданного права аренды).

Для третьих лиц, не являющихся участниками сделки (соистцов, членов колхоза), срок исковой давности по данному требованию начал течь с момента, когда члены колхоза должны были узнать о формальном характере начала исполнения, т.е., применительно к обстоятельствам данного дела, непосредственно в момент, когда они должны были узнать о самом факте существования сделки передачи прав (учитывая доводы истцов о том, что члены колхоза давали согласие на заключение с ФИО3 договора субаренды, а не передачи прав арендатора). 

Следовательно, уже в 2014 году, имея реальную возможность узнать из открытых источников о совершенной сделке передачи прав (по примеру ФИО10), соистцы могли и должны были узнать и о формальном (по их мнению) характере данной сделки, принимая во внимание отсутствие субарендных платежей, продолжающуюся деятельность колхоза по заготовке древесины на спорном участке и внесение колхозом арендных платежей в бюджет.

Таким образом, на момент обращения в суд трехгодичный срок исковой давности по данному требованию истек как у колхоза, так и у членов колхоза.

Кроме того, оценивая доводы истцов о сокрытии сторонами сделки информации о заключенном договоре посредством фактического сохранения за колхозом права на рубку древесины и обязанности по внесению арендной платы на основании последовательно заключаемых между ИП ФИО3 и колхозом с 2013 по 2018 годы договоров на продажу леса с изъятием, суд учитывает, что уже начиная с 2018 года (срок платежа – 15.02.2018) все арендные платежи по договору аренды лесного участка вносились в бюджет непосредственно арендатором - ИП ФИО3; колхоз с 2018 года не нес затрат на оплату аренды лесного участка и на проведение лесохозяйственных мероприятий; на основании договора продажи древесины с изъятием № 18 от 28.02.2018 ИП ФИО3 колхозу предоставлялась только часть (примерно 1/2) годового объема древесины, подлежащего вырубке на основании договора аренды. Указанные обстоятельства подтверждаются материалами дела и истцами не оспариваются. 

С учетом изложенного, уже к началу 2018 года обстоятельства, которые, по мнению истцов, свидетельствовали о сокрытии факта перехода права аренды и формальном характере указанной сделки, отпали, и стали очевидны правовые последствия отчуждения у колхоза права аренды (отсутствие у колхоза затрат арендатора по внесению арендных платежей и проведению лесохозяйственных мероприятий, отсутствие возможности вырубки предусмотренных договором аренды объемов древесины, т.е. отсутствие прав и обязанностей арендатора). 

Таким образом, после смерти прежнего председателя колхоза ФИО8 15.05.2018, вновь избранные на собрании 29.06.2018 руководство (председатель ФИО9) и правление колхоза (в том числе избранный в состав правления соистец ФИО2), проявляя должную осмотрительность, по результатам проведенной проверки активов и расходов колхоза могли и должны были установить не только сам факт наличия спорного договора, но и наступление негативных последствий для колхоза, связанных с отчуждением права аренды лесного участка. Вместе с тем в суд о признании сделки недействительной колхоз обратился лишь 10.01.2022 года, а член правления колхоза ФИО2 – 25.05.2022, т.е. по истечении более трех лет после назначения нового руководства колхоза. 

Как следует из материалов дела, на общем собрании колхоза 24.04.2019 слушались итоги деятельности за 2018 год, и было принято решение о заключении с арендатором лесного участка ИП ФИО3 соглашения о предоставлении лесосеки (протокол собрания от 24.04.2019). Таким образом, член колхоза ФИО6, не входящий в состав Правления колхоза, но присутствовавший на собрании 24.04.2019, также по состоянию на указанную дату фактически получил информацию о спорной сделке (однако, как указал суд ранее, мог бы получить эту информацию и ранее). Вместе с тем, ФИО6 обратился в суд также по истечении более трех лет с даты фактического получения информации о спорной сделке (25.05.2022).

При таких обстоятельствах суд признает, что по состоянию на 10.01.2022 и 25.05.2022 (даты обращения истца и соистцов в суд с исками о признании недействительным договора на передачу прав от 02.12.2013 и применении последствий недействительности сделки), срок давности по указанному требованию истек. 

Обстоятельств, связанных с перерывом либо приостановлением течения срока исковой давности, судом на основании представленных в материалы дела доказательств не установлено. 

С учетом выводов суда об истечении сроков исковой давности, судом не рассматриваются по существу доводы истцов о нанесении спорной сделкой ущерба колхозу; о противоправности действий сторон спорного договора.

Доводы истцов о наступлении неблагоприятных последствий для предприятия в результате отказа судом в удовлетворении заявленных требований, злоупотреблении правом со стороны ответчика судом рассмотрены и отклоняются.

В соответствии со статьей 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является самостоятельным основанием к вынесению судом решения об отказе в иске. 

Регулирование сроков для обращения в суд, включая их изменение и отмену, относится к компетенции законодателя; установление этих сроков обусловлено необходимостью обеспечить стабильность правоотношений и не может рассматриваться как нарушение права на судебную защиту (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 3 октября 2006 года № 439-О, от 5 марта 2009 года № 253-О-О, от 8 апреля 2010 года № 456-О-О, от 2 декабря 2013 года № 1908-О и др.). Данный вывод в полной мере распространяется и на гражданско-правовой институт исковой давности (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 24 июня 2008 года № 364-О-О, от 29 мая 2012 года № 894-О, от 22 апреля 2014 года № 752-О и др.).

Таким образом, статья 181 ГК РФ, устанавливающая срок исковой давности по оспоримым и ничтожным сделкам и наделяющая суд необходимыми дискреционными полномочиями по определению момента начала течения срока исковой давности исходя из фактических обстоятельств дела (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 28 мая 2009 года № 600-О-О, от 25 сентября 2014 года № 2261-О и др.), не может рассматриваться как нарушающая права и законные интересы истца.

В соответствии с частями 1 и 3 статьи 8 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе равноправия сторон. Арбитражный суд не вправе своими действиями ставить какую-либо из сторон в преимущественное положение (исходя из имущественного положения, социальной значимости предприятия и других обстоятельств), равно как и умалять права одной из сторон.

С учетом изложенного, в удовлетворении исковых требований следует отказать.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ, судебные расходы в виде уплаченной истцом госпошлины относятся на истцов. Судом установлено. Что истцами при обращении в суд госпошлина уплачена в полном объеме.

Руководствуясь статьями 110, 167, 168, 169, 170, 197 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л :

в удовлетворении исковых требований отказать.

Решение, выполненное в форме электронного документа, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его принятия. 

Решение может быть обжаловано во Второй арбитражный апелляционный суд в месячный срок в соответствии со статьями 181, 257, 259 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Решение может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в двухмесячный срок со дня вступления решения в законную силу в соответствии со статьями 181, 273, 275, 276 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Жалобы подаются через Арбитражный суд Кировской области.

Пересмотр в порядке кассационного производства решения арбитражного суда в Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации производится в порядке и сроки, предусмотренные статьями 291.1-291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Кассационная жалоба в этом случае подается непосредственно в Верховный Суд Российской Федерации.

Судья С.А.Бельтюкова