СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-17250/2018(3,4)-АК

Дело №А60-52442/2017

06 апреля 2022 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 30 марта 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 06 апреля 2022 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего Саликовой Л.В.,

судей                                 Макарова Т.В., Чепурченко О.Н., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,  

при участии:

от лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, ФИО2: ФИО2, паспорт; ФИО3, доверенность от 10.11.2020, паспорт; 

от иных лиц, участвующих в деле, представители не явились; 

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в заседании суда апелляционные жалобы лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, ФИО2,   

на определение Арбитражного суда Свердловской области 

от 04 декабря 2021 года,

о признании доказанным наличие оснований для ФИО2, ФИО7, ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника;  приостановлении производства по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО7, ФИО8 до окончания расчетов с кредиторами,

единственного учредителя (участника) должника общества с ограниченной ответственностью «Виктория» 

на дополнительное  определение Арбитражного суда Свердловской области от 27 декабря 2021 года

об отказе в удовлетворении заявления о взыскании убытков с общества с ограниченной ответственностью «Рубикон Аэро Инвест», ФИО2,

вынесенные в рамках дела №А60-52442/2017

о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Рубикон-Финанс» (ИНН 

<

***>),

третьи лица: 1) общество с ограниченной ответственностью «Рубикон-Аэро Инвест» (ИНН 

<

***>), 2) ФИО4, 3) ФИО5, 4) открытое акционерное общество «Пермский акционерный эколого-промышленный коммерческий банк «ЭКОПРОМБАНК»  в лице конкурсного управляющего государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов»;

установил:

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 12.12.2017 

после устранения недостатков, послуживших основанием для оставления без движения, принято к производству заявление общества с ограниченной ответственностью «Рубикон-Аэро Инвест» (далее – ООО «Рубикон-Аэро Инвест») о признании общества с ограниченной ответственностью «Рубикон-Финанс» (далее – ООО «Рубикон-Финанс», должник) несостоятельным (банкротом), возбуждено производство по делу о банкротстве №А60-52442/2017.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 18.04.2018 ООО «Рубикон-Финанс» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре ликвидируемого  должника, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО6, член Некоммерческого партнерства саморегулируемая арбитражных управляющих «Развитие».

В рамках указанной процедуры банкротства16.10.2020 конкурсный управляющий должника ФИО6 (далее – конкурсный управляющий) обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении бывшего руководителя ООО «Рубикон-Финанс» ФИО2 (далее - ФИО2), а также руководителей учредителя должника ООО «Рубикон-Аэро Инвест» ФИО7 (далее – ФИО7) и ФИО8 (далее - ФИО8) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании статьи 9, пункта 2 статьи 10, подпункта 2 пункта 1 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и взыскании с них солидарно денежных средств в размере 229 091 360,90 руб.

Определением арбитражного суда от 28.10.2020 заявление конкурсного управляющего ФИО6 принято к производству и назначено к рассмотрению в судебном заседании.

09.07.2021 единственный участник (учредитель) должника общество с ограниченной ответственностью «Виктория» (далее – ООО «Виктория») обратился в арбитражный суд с заявлением о взыскании с бывшего руководителя ООО «Рубикон-Финанс» ФИО2 и с бывшего учредителя (участника) должника ООО «Рубикон-Аэро Инвест» убытков, а именно: со ФИО2 – в размере 1 850 621 руб., с ООО «Рубикон-Аэро Инвест» - в размере 268 934 098,35 руб. 

Определением арбитражного суда от 14.07.2021 заявление единственный участник (учредитель) должника принято к производству и назначено к рассмотрению в судебном заседании.

Протокольным определением от 11.08.2021 на основании статьи 130 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) рассмотрение заявления конкурсного управляющего ФИО6 о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и заявления единственного участника (учредителя) должника ООО «Виктория» о взыскании убытков объединено в одно производство для совместного рассмотрения. 

В порядке статьи 51 АПК РФ к участию в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ООО «Рубикон-Аэро Инвест»,  ФИО4, ФИО5 (далее – ФИО5), открытое акционерное общество «Пермский акционерный эколого-промышленный коммерческий банк «Экопромбанк»  (далее – ОАО АКБ «Экопромбанк») в лице конкурсного управляющего государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов». 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 04.12.2021 

признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2,  ФИО7 и ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Рубикон-Финанс». Производство по заявлению в части взыскания с указанных лиц денежных средств приостановлено до формирования конкурсной массы и окончания расчетов с кредиторами. 

Дополнительным определением Арбитражного суда Свердловской области от 27.12.2021 в удовлетворении заявления  ООО  «Виктория» о взыскании убытков с контролирующих должника лиц отказано. 

Не согласившись с вынесенным определением от 04.12.2021, ФИО2 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит отменить его в части установления наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2; в указанной части в удовлетворении заявленных требований просит  отказать.

В обоснование апелляционной жалобы ФИО2 ссылается на то, что содержащийся по тексту обжалуемого определения вывод суда первой инстанции о том, что «закон не предусматривает возможности освобождения от субсидиарной ответственности номинального руководителя» не соответствует нормам Закона о банкротстве и разъяснениям Верховного суда Российской Федерации. Заявитель жалобы  указывает, что вне зависимости от того, что судом первой инстанции был констатирован факт того, что ФИО2 являлся номинальным руководителем должника, оценка обстоятельств настоящего обособленного спора, по критерию наличия/отсутствия оснований, позволяющих освободить его от субсидиарной ответственности по обязательствам должника либо уменьшить её размер, судом первой инстанции не производилась в принципе.  Установленные судом первой инстанции обстоятельства настоящего обособленного спора прямо свидетельствуют о наличии оснований для освобождения от ФИО2 от субсидиарной ответственности по обязательствам Должника. Заявитель жалобы считает, что судом первой инстанции не была дана оценка, заявленным со стороны ФИО2 доводам, направленным на определение круга лиц, осуществлявших фактическое руководство деятельностью должника в период с 27 июля 2016 г. по 30 июня 2017 г. ФИО2 обращает внимание суда апелляционной инстанции на то, что в том периоде времени, когда ФИО2 являлся руководителем должника, фактически его функциональные обязанности сводились к руководству Службой Заказчика в ходе строительства многоквартирного жилого дома по адресу: 

<

...>. У ФИО2 отсутствовала какая-либо осведомленность о реальном финансовом состоянии дел должника и его заблуждение о реальном положений дел было непосредственно связано с действиями лиц, осуществлявших фактическое руководство деятельностью должника.

Определением арбитражного суда апелляционной инстанции от 07.02.2022 на основании части 5 статьи 158 АПК РФ судебное разбирательство по настоящему обособленному спору было отложено до 02.03.2022.

Определением суда от 11.02.2022 апелляционная жалоба единственного учредителя должника ООО «Виктория» принята к производству Семнадцатого арбитражного апелляционного суда и назначена к совместному рассмотрению с апелляционной жалобой лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, ФИО2 

Этим же определением судом предложено заявителю апелляционной жалобы в срок до 22.02.2022 представить доказательства соблюдения срока на подачу апелляционной жалобы на определение Арбитражного суда Свердловской области от 27.12.2022 либо мотивированное ходатайство о восстановлении пропущенного срока на подачу апелляционной жалобы, доказательства подтверждающие наличие у ООО «Виктория» статуса единственного учредителя (участника) должника, так как согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) единственным учредителем (участником) должника является ООО «Рубикон Аэро Инвест».

Определением суда от 01.03.2022 произведена замена судьи Зарифуллиной Л.М. на судью Макарова Т.В.

Определением арбитражного суда апелляционной инстанции от 02.03.2022 на основании части 5 статьи 158 АПК РФ судебное разбирательство по обособленному спору было вновь отложено до 30.03.2022. 

Этим же определением апелляционный суд повторно обязал конкурсного управляющего ФИО6 представить письменные пояснения, расчет размера обязательств, возникших после даты наступления обязанности должника обратиться в суд с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) и до возбуждения дела в соответствии со статьями 9 и 61.12 Закона о банкротстве, с указанием периода и основания возникновения задолженности перед кредиторами с документальным подтверждением, реестр требований кредиторов с приложением судебных актов, на основании которых требования признаны обоснованными и включены в соответствующий реестр кредиторов должника, расчет суммы долга перед уполномоченным органом с указанием периода возникновения обязательств; повторно обязал ФИО2 представить письменные пояснения, рассчитать размер обязательств, возникших после даты   наступления обязанности  должника обратиться в суд с заявлением о   признании несостоятельным (банкротом).

До начала судебного заседания от конкурсного управляющего во исполнение определения апелляционного суда от 02.03.2022 поступили дополнительные пояснения с приложенными к ним следующими документами: расчета задолженности перед ОАО АКБ «Экопромбанк»; требования Межрайонной ИФСН №25 по Свердловской области о включении в реестр требований кредиторов ООО «Рубикон-Финанс», первичных документов по требованию (на 150 листах); требования Межрайонной ИФСН №28 по Свердловской области о включении в реестр требований кредиторов ООО «Рубикон-Финанс»; справки о задолженности по налогам ООО «Рубикон-Финанс» по требованию Межрайонной ИФНС №28 по Свердловской области;  первичных документов по данному требованию (на 84 листах); заявления о включении Акционерного общества «АК Банк» (далее – АО «АК Банк») в реестр требований кредиторов ООО «Рубикон-Финанс». 

От ФИО2 поступили дополнительные пояснения к апелляционной жалобе с приложением следующих документов: автоматизированных копий определений Арбитражного суда Свердловской области от 28.04.2018, от 10.06.2016 по делу №А60-45090/2015, решения Арбитражного суда Пермского края от 26.06.2015 по делу №А50-8081/2015, решения Арбитражного суда Свердловской области от 28.09.2017 по делу №А60-34925/2017, копия судебного приказа от 14.07.2017 по делу №А60-33604/2017, копия сообщения о результатах торгов от 27.11.2019, копия уведомления о заключении договора купли-продажи от 02.09.2020. 

От единственного учредителя (участника) должника ООО «Виктория» поступило ходатайство об отложении судебного заседания, мотивированное 

занятостью представителя данного лица ФИО9 в судебном заседании по делу №А55-8027/2014 в Одиннадцатом арбитражном апелляционном суде, а также необходимостью изложения актуальной позиции по спору.  

Судом апелляционной инстанции ходатайство ООО «Виктория» об отложении судебного заседания рассмотрено в порядке статьи 159 АПК РФ, в его удовлетворении отказано ввиду следующего.

В силу статьи 158 АПК РФ в случае, если лицо, участвующее в деле и извещенное надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, заявило ходатайство об отложении судебного разбирательства с обоснованием причины неявки в судебное заседание, арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает причины неявки уважительными.

Арбитражный суд может отложить судебное разбирательство по ходатайству лица, участвующего в деле, в связи с неявкой в судебное заседание самого заявителя, либо его представителя по уважительной причине.

Таким образом, действующим законодательством предусмотрено право, а не обязанность суда отложить судебное разбирательство с учетом конкретных обстоятельств дела. 

Суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для удовлетворения ходатайства единственного учредителя (участника) должника об отложении судебного заседания по указанной им причине, так как неявка в судебное заседание суда апелляционной инстанции лиц, подавших апелляционную жалобу, и надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства, не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие. 

Определениями от 11.02.2022 и 02.03.2022 судебные заседания были отложены, предложив представить сторонам дополнительные пояснения.

Кроме того, явка сторон по данному делу не признана судом апелляционной инстанции обязательной. Участники процесса вправе реализовать свои процессуальные права в порядке статьи 41 АПК РФ, в том числе посредством представления письменных пояснений, которые в соответствии со статьей 64 АПК РФ признаются доказательствами, подлежащими оценке судом наравне с иными доказательствами. 

При этом, в силу положений статьи 268 АПК РФ дополнительные доказательства принимаются арбитражным судом апелляционной инстанции лишь в случае, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, и суд признает эти причины уважительными. 

Учитывая изложенное, основания для удовлетворения ходатайства ООО «Виктория» об отложении судебного заседания отсутствуют.

В судебном заседании ФИО2, его представитель заявили ходатайство об истребовании у конкурсного управляющего ООО «Рубикон-Аэро Инвест» ФИО5 (

<

...>, офис 16.07) сведений о текущем размере задолженности ООО «Рубикон Аэро-Инвест» перед АО «АК Банк», с учетом частичного погашения данной задолженности в ходе мероприятий конкурсного производства.

Данное ходатайство судом апелляционной инстанции рассмотрено в порядке статьи 159 АПК РФ и признано подлежащим отклонению.

Согласно части 2 статьи 268 АПК РФ дополнительные доказательства принимаются арбитражным судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, в том числе в случае, если судом первой инстанции было отклонены ходатайства о вызове новых свидетелей, проведении экспертизы, приобщении к делу или об истребовании письменных и вещественных доказательств и суд признает эти причины уважительными.

Пунктом 29 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 №12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» (далее – постановление Пленума ВСРФ от 30.06.2020 №12) разъяснено, что при решении вопроса о возможности принятия новых доказательств, в том числе приложенных к апелляционной жалобе или отзыву на апелляционную жалобу, он определяет, была ли у лица, представившего доказательства, возможность их представления в суд первой инстанции или заявитель не представил их по независящим от него уважительным причинам.

К числу таких причин, в частности, относятся: необоснованное отклонение судом первой инстанции ходатайств лиц, участвующих в деле, об истребовании дополнительных доказательств, о назначении экспертизы; принятие судом решения об отказе в удовлетворении иска (заявления) ввиду отсутствия права на иск, пропуска срока исковой давности или срока, установленного частью 4 статьи 198 АПК РФ, без рассмотрения по существу заявленных требований; наличие в материалах дела протокола судебного заседания, оспариваемого лицом, участвующим в деле, в части отсутствия в нем сведений о ходатайствах или иных заявлениях, касающихся оценки доказательств.

Из материалов дела следует, что ходатайство об истребовании у конкурсного управляющего ООО «Рубикон-Аэро Инвест» ФИО5 сведений о текущем размере задолженности ООО «Рубикон Аэро-Инвест» перед АО «АК Банк», с учетом частичного погашения данной задолженности в ходе мероприятий конкурсного производства ФИО2 в суде первой инстанции не заявлялись; объективные причины невозможности заявления данного ходатайства судом апелляционной инстанции не установлены, в связи с чем, руководствуясь вышеприведенными положениями АПК РФ и правовой позицией высшей инстанции апелляционный, суд отказывает в его удовлетворении.

Что касается апелляционной жалобы единственного участника (учредителя) должника ООО «Виктория», то суд апелляционной инстанции, исследовав представленные в материалы дела доказательства, в том числе на стадии апелляционного судопроизводства, проанализировав нормы процессуального права, считает, что производство по данной жалобе подлежит прекращению в связи со следующим.

07.02.2022 через систему подачи документов «Электронный страж» (сервис «Мой арбитр»), размещенную на официальном сайте Верховного Суда Российской Федерации в Семнадцатый арбитражный апелляционный суд поступила апелляционная жалоба единственного учредителя (участника) должника ООО «Виктория», в просительной части которого последний просил отменить дополнительное определение Арбитражного суда Свердловской области от 27.12.2021 по делу №А60-52442/2017 об отказе в удовлетворении заявления о взыскании убытков ООО «Рубикон Аэро Инвест», ФИО2 и определение Арбитражного суда Свердловской области от 04.12.2021 по делу №А60-52442/20.

Определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.02.2022 апелляционная жалоба единственного учредителя (участника) должника принята к производству, заявителю предложено представить суду, в том числе доказательства соблюдения срока на подачу апелляционной жалобы, либо мотивированное и документально подтвержденное ходатайство о восстановлении пропущенного срока (с указанием на наличие и обоснованием уважительного характера причин пропуска срока).

21.02.2022 в материалы дела от ООО «Виктория» поступило ходатайство о восстановлении пропущенного процессуального срока на подачу апелляционной жалобы, в котором заявитель жалобы пояснял, что поданной апелляционной жалобой обжалуется дополнительное определение Арбитражного суда Свердловской области от 27.12.2021 по делу №А60-52442/2017 и одновременно определение Арбитражного суда Свердловской области от 04.12.2021 по делу №А60-52442/2017; в качестве причин  пропуска указывает на осуществление сбора труднодоступных доказательств.

В соответствии с частью 3 статьи 223 АПК РФ определения, которые выносятся арбитражным судом при рассмотрении дел о несостоятельности (банкротстве) и обжалование которых предусмотрено нормами АПК РФ и иными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства), отдельно от судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, могут быть обжалованы в арбитражный суд апелляционной инстанции в течение десяти дней со дня их вынесения.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 №12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» (далее - постановление Пленума ВС РФ от 30.06.2020 №12) согласно части 2 статьи 176, части 4 статьи 229, части 1 статьи 259 АПК РФ срок на подачу апелляционной жалобы исчисляется не с даты направления копии изготовленного судебного акта лицам, участвующим в деле, а с даты изготовления судом первой инстанции судебного акта в полном объеме или с даты подписания судьей резолютивной части решения по делу, рассмотренному в порядке упрощенного производства. 

В силу частей 3, 4 статьи 113 АПК РФ процессуальные сроки исчисляются годами, месяцами и днями. В сроки, исчисляемые днями, не включаются нерабочие дни. Течение процессуального срока, исчисляемого годами, месяцами или днями, начинается на следующий день после календарной даты или дня наступления события, которыми определено начало процессуального срока.

Процессуальный срок, исчисляемый днями, истекает в последний день установленного срока (часть 3 статьи 114 АПК РФ).

Частью 4 статьи 114 АПК РФ предусмотрено, что в случаях, если последний день процессуального срока приходится на нерабочий день, днем окончания срока считается первый,  следующий за ним рабочий день.

Учитывая изложенное, принимая во внимание, что обжалуемые в суде апелляционной инстанции определение и дополнительное определение суда первой инстанции вынесены и своевременно размещены на официальном сайте https://kad.arbitr.ru, в рассматриваемом случае срок для подачи апелляционной жалобы на определение Арбитражного суда Свердловской области от 04.12.2021 по делу №А60-52442/2017 истек 17.12.2021, дополнительное определение Арбитражного суда Свердловской области от 27.12.2021 по делу №А60-52442/2017 - 18.01.2022 (с учетом праздничных и выходных дней). 

Апелляционная жалоба ООО «Виктория» на вышеуказанные определение и дополнительное определение поступила в Арбитражный суд Свердловской области через систему подачи документов «Электронный страж» (сервис «Мой арбитр»), размещенную на официальном сайте Верховного Суда Российской Федерации, 25.01.2022  (согласно информации о документе электронной системы подачи «Мой арбитр»), то есть с пропуском установленного частью 3 статьи 223 АПК РФ срока на апелляционное обжалование. 

В суд апелляционной инстанции жалоба поступила 07.02.2022.

Статьей 115 АПК РФ предусмотрено, что лица, участвующие в деле, утрачивают право на совершение процессуальных действий с истечением процессуальных сроков, установленных АПК РФ или иным федеральным законом либо арбитражным судом.

Срок подачи апелляционной жалобы, пропущенный по причинам, не зависящим от лица, обратившегося с такой жалобой, в том числе в связи с отсутствием у него сведений об обжалуемом судебном акте, по ходатайству указанного лица может быть восстановлен арбитражным судом апелляционной инстанции при условии, что ходатайство подано не позднее чем через шесть месяцев со дня принятия решения или, если ходатайство подано лицом, указанным в статье 42 АПК РФ, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о нарушении его прав и законных интересов обжалуемым судебным актом (часть 2 статьи 259 АПК РФ).

Арбитражный суд восстанавливает пропущенный процессуальный срок, если признает причины пропуска уважительными и если не истекли предусмотренные статьями 259, 276, 292 и 312 АПК РФ предельные допустимые сроки для восстановления (часть 2 статьи 117 АПК РФ).

Исследовав приведенные ООО «Виктория» в ходатайстве о восстановлении пропущенного процессуального срока обстоятельства, суд апелляционной инстанции считает, что указанные причины пропуска процессуального срока не могут служить основанием для восстановления срока подачи апелляционной жалобы на основании статьи 223 АПК РФ, при этом, апелляционный суд исходил из отсутствие в материалах дела достаточных, достоверных и допустимых доказательств того, что заявитель был объективно лишен возможности подготовить апелляционную жалобу и совершить действия, направленные на ее подачу, в установленный законом срок.

Какие конкретно сведения и документы необходимы были ООО «Виктория» для обращения в суд с апелляционной жалобой в ходатайстве не указаны; обстоятельства, которые бы объективно препятствовали получению данных сведений и документов в ходе рассмотрения настоящего спора и после вынесения обжалуемого определения и дополнительного определения апеллянтом не приведены. 

В соответствии с пунктом 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 №12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» если факт пропуска срока на подачу апелляционной жалобы установлен после принятия апелляционной жалобы к производству, арбитражный суд апелляционной инстанции выясняет причины пропуска срока. Признав причины пропуска срока уважительными, суд продолжает рассмотрение жалобы, а в ином случае - прекращает производство по жалобе применительно к пункту 1 части 1 статьи 150 АПК РФ.

Учитывая, что апелляционная жалоба была принята к производству, ее заявителю предоставлялась возможность дополнительно обосновать причины пропуска срока на подачу жалобы, уважительности приведенных причин судом не установлено, производство по указанной жалобе подлежит прекращению на основании статьи 150 АПК РФ.

ФИО2, его представитель доводы своей апелляционной жалобы поддержали в полном объеме, на отмене обжалуемого определения суда от 04.12.2021 настаивали.

Иные лица, участвующие в деле и не явившиеся в заседание суда апелляционной инстанции, уведомлены о времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб надлежащим образом. В силу статьи 156, 266 АПК РФ неявка лиц не является препятствием для рассмотрения апелляционных жалоб в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ. 

Как следует из материалов дела, ООО «Рубикон-Финанс» зарегистрировано в качестве юридического лица ИФНС России по Верх-Исетскому району г.Екатеринбурга 06.03.2012, о чем в Единый государственный реестр юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) внесена запись о регистрации данного юридического лица за основным государственным регистрационным номером 1126679003692.  Основным видом экономической деятельности предприятия являлось консультирование по вопросам коммерческой деятельности и управления (код по ОКВЭД 70.22).

Руководителем ООО «Рубикон-Финанс» с момента его регистрации и до открытия в отношении конкурсного производства являлся ФИО2

Единственным учредителем (участником) должника с долей участия в уставном капитале в размере 100% являлось ООО «Рубикон-Аэро Инвест».

При этом, в рамках уголовного дела №1-2/2019 было установлено, что бывшие руководители ООО «Рубикон-Аэро Инвест» ФИО7 и ФИО8 являлись лицами, фактически контролирующими ООО «Рубикон-Финанс» через ООО «Рубикон-Аэро Инвест».

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 12.12.2017 

на основании заявления ООО «Рубикон-Аэро Инвест» возбуждено настоящее дело о банкротстве ООО «Рубикон-Финанс».

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 18.04.2018 ООО «Рубикон-Финанс» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО6

В ходе процедур банкротства в реестр требований кредиторов ООО «Рубикон-Финанс» были включены требования на общую сумму 292 179 393,36 руб., которые не были удовлетворены в связи с отсутствием у должника имущества.

Обращаясь в арбитражный суд с настоящим заявлением, конкурсный управляющий в части доводов о необходимости привлечения ФИО2, ФИО7 и ФИО8 к субсидиарной ответственности на основании пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве за неподачу заявления должника о банкротстве должника сослался на то, что обстоятельства, влекущие обязанность ответчиков обратиться в суд с заявлением о признании последнего банкротом, возникли не позднее 14.02.2015, то есть по истечении трех месяцев с даты возникновения обязательств перед ОАО АКБ «Экопромбанк», вместе с тем, установленная пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве обязанность по своевременной подаче в суд заявления о признании ООО «Рубикон-Финанс» несостоятельным (банкротом) ими исполнена не была.

Кроме того, конкурсный управляющий также просил привлечь ФИО2, ФИО7 и ФИО8 на основании пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве за совершение указанными лицами действий (сделок), которые явились причиной неплатежеспособности должника и последующего признания его несостоятельным (банкротом). 

Удовлетворяя соответствующие требования, суд первой инстанции пришел к выводу о доказанности оснований для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности по пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве за неподачу заявления о признании должника банкротом. Судом также установлены основания для привлечения ФИО7 и ФИО8 к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.11 Закона о банкротстве (пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве) за доведение должника до банкротства (невозможность полного удовлетворения требований кредиторов).

Исследовав материалы дела в их совокупности в порядке статьи 71 АПК РФ, проанализировав нормы материального права, обсудив доводы апелляционных жалоб, с учетом письменных дополнений и пояснений к ним, 

отзывов на них, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно пункту 1 статьи 223 АПК РФ, статьей 32 Закона о банкротстве, дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Применительно к рассматриваемому случаю,  ввиду периода времени, к которому относятся обстоятельства, с которыми конкурсный управляющий связывает ответственность ответчиков (неподача заявления о признании должника банкротом; совершение действий (сделок), в результате чего ухудшилось финансовое состояние должника, что причинило существенный вред кредиторам) настоящий спор должен быть разрешен с применением пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 №134-ФЗ), с 30.06.2013 - в редакции Федерального закона от 28.06.2013 №134-ФЗ. 

Согласно пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей на момент вменяемого нарушения) нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых указанным Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 названного Федерального закона.

В соответствии с положениями статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

В соответствии с пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 этой же статьи, не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

При исследовании в совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве (пункт 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53).

Указанная правовая позиция сформирована в «Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №2 (2016)», утвержденном постановлением Президиума Верховного Суда от 06.07.2016 (далее – Обзор судебной практики от 06.07.2016), в дальнейшем выражена в положениях статьи 61.12 Закона о банкротстве и развита в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве».

С учетом разъяснений, изложенных в пункте 2 Обзора судебной практики от 06.07.2016, в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей над стоимостью имущества (активов) должника, под неплатежеспособностью – прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества должны носить объективный характер.

С учетом разъяснений, изложенных в пункте 2 Обзора судебной практики от 06.07.2016, в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей над стоимостью имущества (активов) должника, под неплатежеспособностью – прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества должны носить объективный характер.

В силу пункта 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основания своих требований и возражений. Следовательно, на лицах, привлекаемых к субсидиарной ответственности, лежит бремя опровержения наличия вины и причинно-следственной связи.

Как следует из материалов дела, конкурсный управляющий связывает возникновение у ответчиков обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом с тем, что уже в октябре 2014 года ООО «Рубикон-Финанс» обладало признаками неплатежеспособности, поскольку имело задолженность по кредитным обязательствам перед ОАО АКБ «Экопромбанк». 

Таким образом, по мнению конкурсного управляющего, не позднее 14.02.2015, то есть по истечении трех месяцев с даты возникновения задолженности и по истечении месяца на подачу заявления, заявление о признании и должника банкротом необходимо было направить в Арбитражный суд Свердловской области. Вместе с тем, несмотря на данное обстоятельство, при наличии указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств, руководитель ООО «Рубикон-Финанс» ФИО2 с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) не обратился. Указанная обязанность также не была выполнена и фактически контролирующими должника лицами ФИО7 и ФИО8

Признавая требование конкурсного управляющего обоснованными в данной части, суд первой инстанции пришел к выводу о доказанности оснований для привлечений вышеназванных лиц к субсидиарной ответственности по указанному основанию. При этом, суд согласился с позицией управляющего о дате возникновения обязанности обратиться в суд с заявлением должника о собственном банкротстве. 

Вместе с тем, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, учитывая конкретные обстоятельства настоящего спора, не может согласиться с выводами суда первой инстанции в части определенного судом периода возникновения у должника признаков объективного банкротства и, соответственно, установленной даты возникновения у ответчиков обязанности обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом, при этом исходит из следующего. 

В частности, по мнению судебной коллегии, возникновение у ООО «Рубикон-Финанс» в спорный период задолженности перед ОАО АКБ «Экопромбанк» не свидетельствует о том, что должник автоматически стал отвечать объективным признакам неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества в целях привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по подаче заявления о банкротстве; имеющиеся на определенную дату неисполненные перед кредиторами обязательства не влекут безусловной обязанности руководителя должника обратиться в суд с заявлением о признании последнего банкротом.

При этом, нельзя не принимать во внимание, что на протяжении 2014 года должник продолжал осуществлять свою хозяйственную деятельность и сохранял производственный потенциал. 

Таким образом, следует признать, что, даже учитывая обязательства перед ОАО АКБ «Экопромбанк», оснований полагать, что в обозначенную конкурсным управляющим дату руководитель должника очевидно знал, что обязательства перед кредиторами не будут исполнены, апелляционный суд не усматривает.

Факт ухудшения финансового состояния не отнесен статье 9 Закона о банкротстве к обстоятельствам, обязывающим руководителя должника обратиться в арбитражный суд с заявлением должника.

Наличие у должника указанных в пункте 2 статьи 3, пункте 2 статьи 6 Закона о банкротстве признаков предоставляют кредитору право на обращение в суд с заявлением о признании должника банкротом. Однако, данных признаков недостаточно для возникновения на стороне самого должника в лице его руководителя обязанности по обращению в суд с заявлением о его банкротстве.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 18.07.2003 №14-П, даже формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника. Уменьшение чистых активов общества следует рассматривать как признак ухудшающегося финансового состояния общества, требующего принятия соответствующих мер.

Судом установлено, что 01.11.2013 между ООО «Рубикон-Финанс» и ЗАО «Рубикон-АЭРО Инвест» заключен договор №01/11-2013 на выполнение работ в строительстве ЖК «Щербакова, 20» со сметной стоимостью более 2-х миллиардов рублей, по условиям которого за вознаграждение ООО «Рубикон-Финанс» выполнял функции технического заказчика.

Объектом строительства являлся Жилой комплекс с нежилыми помещениями на первых этажах со встроенным дошкольным учреждением и подземным паркингом по улице Щербакова в Чкаловском районе города Екатеринбурга, расположенном на земельном участке, кадастровый номер 66:41:0000000:0395» (далее - ЖК «Щербакова 20»).

В последующем, действие договора №01/11-2013 на   выполнение работ в строительстве ЖК «Щербакова, 20» прекращено ввиду заключения между ЗАО «Рубикон-АЭРО Инвест» и ЗАО «СТОУН» для выполнения функций технического заказчика и генерального подрядчика строительной площадки в г. Екатеринбург, пересечение улиц Щерабкова-Лыжников.

Строительство приостановлено с 09 октября 2015 года и до настоящего времени не возобновлено.

Таким образом, после мая 2015 года должник утратил доход, получаемый от выполнения функций в качестве технического заказчика.

Кроме того, 15.07.2013 между должником и ООО «Рубикон-Аэро Инвест» (Застройщик) 24-х договоров участия в долевом строительстве многоквартирного дома на общую сумму 100 004 000 руб.

В приложениях №1 к указанным договорам долевого участия в строительстве определен срок окончания строительных работ - III квартал 2015 года. 

Между тем, 24.09.2015 в отношении ООО «Рубикон-Аэро Инвест» возбуждено дело банкротстве №А60-45090/2015.

ООО «Рубикон-Аэро Инвест» свои обязательства по строительству дома и передаче квартир в установленный договорами срок не исполнило.

По мнению апелляционного суда, применительно к ООО «Рубикон-Финанс», учитывая наблюдающуюся тенденцию к увеличению задолженности перед бюджетом и перед внешними кредиторами во второй половине 2015 года, утрата  после прекращения действий договора по выполнению функций технического заказчика источника дохода, при этом иные действующие договоры у должника отсутствовали, возбуждение дела о банкротстве застройщика ООО «Рубикон-Аэро Инвест» в сентябре 2015 года, при этом, кредиторская задолженность перед ПАО АКБ «Экопромбанк» могла быть погашена только лишь исключительно за счет деятельности учредителя должника ООО «Рубикон Аэро Инвест», при условии своевременного возведения многоквартирного дома и оформлении прав на залоговое имущество, то по итогам 9  месяцев 2015 года руководитель должника должен был установить наличие признаков объективного банкротства в отношении руководимого им общества и не позднее ноября 2015 года обратиться в арбитражный суд с заявлением о его банкротстве. 

Каких-либо относимых и допустимых доказательств, что объективно банкротство ООО «Рубикон-Финанс» наступило ранее второй половины 2015 года в материалы дела представлено не было. 

Принимая во внимание изложенное, суд апелляционной инстанции полагает доказанным наличия в данном случае оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности на основании пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве за неподачу заявления о признании должника несостоятельным (банкротом). 

Согласно пункту 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 указанного Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом).

Для квалификации соответствующих требований в качестве возникших после истечения месяца с даты возникновения у руководителя обязанности по подаче заявления о признании организации банкротом необходимо учитывать только новые обязательства, возникшие после указанной даты. В связи с этим, проценты по ранее заключенным кредитным договорам в качестве обязательств должника, возникших в период после неподачи заявления о банкротстве, не могут быть квалифицированы.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ ФИО2 являлся руководителем ООО «Рубикон-Финанс» с момента его регистрации и до открытия в отношении него конкурсного производства.

Таким образом, ФИО2 может быть привлечен к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) по обязательствам, возникшим в период с ноября 2015 года по июнь 2017 года (дата прекращения полномочий руководителя ООО «Рубикон-Финанс»). 

Из фактических обстоятельств и материалов дела следует, что в указанный период у должника возникли обязательства только перед ФНС России по уплате налогов и сборов в общей сумме 1 700 371,51 руб., в том числе:

- по налогу на добавленную стоимость на товары, производимые на территории Российской Федерации за 2016 год и 1,2 кварталы 2017 года в размере 173 415,01 руб. недоимки и 33 124,44 руб. пени;

- по налогу на доходы физических лиц, источником которых является налоговый агент за 2016 года в размере 119 267 руб. недоимки, 19 446,04 руб. пени и 1 165 руб. штрафов;

- по страховым взносам на обязательное пенсионное страхование в Пенсионный фонд Российской Федерации на выплату страховой пенсии за расчетные периоды с 01.07.2017 за 3, 6 месяцев 2017 года в размере 201 072,71 руб. недоимки и 17 985,01 руб. пени;

- по страховым взносам на обязательное социальное страхование на случай временной нетрудоспособности  в связи с материнством за периоды с 01.01.2017 за 3, 6 месяцев 2017 года в размере 26 505,04 руб. недоимки и 2 307,74 руб. пени;

- по страховым взносам на обязательное медицинское страхование в бюджет Федерального фонда обязательного медицинского страхования с 01.01.2017 за 3, 6 месяцев 2017 года в размере 46 612,31 руб. недоимки и 4 169,23 руб. пени;

- по земельному налогу в размере 17 945,95 руб. 

На основании пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве  конкурсный управляющий также просил привлечь к субсидиарной ответственности ФИО7 и ФИО8, которые в спорный период времени осуществляли руководство деятельностью учредителя должника ООО «Рубикон-Аэро Инвест».

При рассмотрении требования в данной части судом установлено и материалами дела подтверждено, что ООО «Рубикон-Аэро Инвест», что ООО «Рубикон-Аэро Инвест» зарегистрировано в качестве юридического лица ИФНС России по Чкаловекому району г.Екатеринбурга, о чем в ЕГРЮЛ внесена запись о регистрации данного юридического лица за основным государственным регистрационным номером 

<

***>. 

07.10.2014 закрытое акционерное общество «Рубикон-Аэро Инвест» (далее – ЗАО «Рубикон-Аэро Инвест») было реорганизовано в форме преобразования в ООО «Рубикон-Аэро Инвест» с присвоением ОГРН 

<

***>. Общество осуществляло различные виды деятельности, в том числе организацию, строительство и эксплуатацию производственных и жилых зданий и других объектов.

Руководителем ЗАО «Рубикон-Аэро Инвест» в период с 15.04.2010 до преобразования юридического лица в ООО «Рубикон-Аэро Инвест» (07.10.2014) являлся ФИО7

В дальнейшем протоколом Совета директоров ООО «Рубикон-Аэро Инвест» от 05.02.2004 №15 и приказа от 19.02.2004 №20 ФИО7 был назначен на должность генерального директора ООО «Рубикон-Аэро Инвест».

В период с 08.07.2013 и до 08.04.2015 руководителем ООО «Рубикон-Аэро Инвест» являлся ФИО8, который был освобожден от занимаемой должности решением внеочередного собрания участников ООО «Рубикон-Аэро Инвест» от 09.04.2015; затем в период с 09.04.2015 и до открытия конкурсного производства (27.07.2016) руководителем должника являлся ФИО7 

В период деятельности общества его участниками (учредителями) являлись: 

- с 09.04.2010 по 23.03.2015 ФИО8 с долей участия в уставном капитале в размере 70% и ФИО7 с долей участия в уставном капитале в размере 30%, при этом, интересы ФИО8 как учредителя ООО «Рубикон-Аэро Инвест» представлял по доверенности ФИО8; 

- с 23.03.2015 по 16.10.2015 ФИО8 с долей участия в уставном капитале в размере 70% и ФИО7 с долей участия в уставном капитале в размере 30%, при этом, интересы ФИО8 как учредителя ООО «Рубикон-Аэро Инвест» представлял по доверенности ФИО8; 

- с 16.10.2015 ФИО10 с долей участия в уставном капитале в размере 70% и ФИО7 с долей участия в уставном капитале в размере 30%.

В период с 13.09.2013 по 30.06.2017 директором ООО «Рубикон Финанс» являлся ФИО2, назначенный на данную должность  осуществляющий в дальнейшем свои полномочия на основании решений единственного участника должника ООО «Рубикон Аэро Инвест» от 28.08.2013, от 28.08.2017, от 28.08.2015, от 20.07.2016, подписанных ФИО7

Вступившим в законную силу приговором Чкаловского районного суда от 05.06.2019 по делу №1-2/2019 установлено, что ФИО8 имел возможность распоряжаться 70% голосов в высшем органе управления, являлся членом и председателем совета директоров ООО «Рубикон Аэро Инвест» и являлся фактическим работодателем ФИО7, который находился у него в подчинении, поскольку в соответствии с пунктом 6.31 устава общества, утвержденного протоколом внеочередного собрания акционеров от 20.07.2012 №32, с генеральным директором общества заключается договор, условия которого утверждаются советом директоров общества. Договор от имени общества с генеральным директором подписывается председателем совета директоров общества. Таким образом, ФИО8 являлся по отношению к обществу контролирующим лицом, и имел возможность отдавать и отдавал участникам и сотрудникам общества обязательные для исполнения указания.

Согласно части 4 статьи 69 АПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для арбитражного суда по вопросам о том, имели ли место определенные действия и совершены ли они определенным лицом.

Преюдициальная связь судебных актов судов обусловлена указанным свойством обязательности как элемента законной силы судебного акта, в силу которой в процессе судебного доказывания суд не должен дважды устанавливать один и тот же факт в отношениях между теми же сторонами. Иной подход означает возможность опровержения опосредованного вступившим в законную силу судебным актом вывода суда о фактических обстоятельствах другим судебным актом, что противоречит общеправовому принципу определенности, а также принципам процессуальной экономии и стабильности судебных решений (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 05.02.2007 №2-П).

Преюдициальность предусматривает не только отсутствие необходимости повторно доказывать установленные в судебном акте факты, но и запрет на их опровержение.

Таким образом, принимая во внимание установленные в рамках уголовного дела №1-2/2019 обстоятельства, следует признать, что применительно к рассматриваемому случаю ФИО7 и ФИО8 отвечают признакам контролирующих должника лиц по смыслу статьи 10 Закона о банкротстве в прежней редакции, подпункта 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве в действующей редакции, пунктов 3-7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53.

На основании вышеизложенного, с учетом установления статуса контролирующего должника лица у ФИО7 и ФИО8 в данном случае имеются основания для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Рубикон Финанс» на основании пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве солидарно с ФИО2 в размере 1 700 371, 51 руб. (за период с ноября 2015 по июнь 2017), а также подлежат взысканию солидарно с ФИО7, ФИО8 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Рубикон-Финанс» в порядке субсидиарной ответственности 27 293 руб. 28 коп. (за период с 01.07.2017 по 12.12.2017 - дата принятия заявления о признании ООО «Рубикон-Финанс» несостоятельным (банкротом) и возбуждения дела о банкротстве).

Еще одним основанием для привлечения ФИО7 и ФИО8 к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий указывает на невозможность полного погашения требований кредиторов должника.

В ранее действовавшем пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 №134-ФЗ содержалось положение о том, что если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона.

Если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, то такие лица отвечают солидарно.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве в актуальной редакции, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в том числе, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона.

При этом в силу Закона о банкротстве названные положения (подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве) применяются независимо от того, были ли предусмотренные данным подпунктом сделки признаны судом недействительными, если, заявление о признании сделки недействительной не подавалось.

Т.е. по смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

Под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Доказывание наличия объективной стороны правонарушения (установление факта совершения незаконных сделок, наступление в результате их совершения критического состояния в финансовом положении должника, неисполнение обязанности по передаче документов либо отсутствие в ней соответствующей информации, либо искажение указанной информации; размер причиненного вреда как соотношение сформированной конкурсной массы, способной удовлетворить требования кредиторов, и реестровой, текущей задолженности) является обязанностью лица, обратившегося с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности.

Вышеуказанная норма специального закона об ответственности по денежным обязательствам должника полностью корреспондирует пункт 3 статьи 56 ГК РФ.

Согласно пункте 22 совместного постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 №6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть 2 пункта 3 статьи 56 ГК РФ), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями. Требования к указанным в настоящем пункте лицам, несущим субсидиарную ответственность, могут быть предъявлены конкурсным управляющим. В случае их удовлетворения судом взысканные суммы зачисляются в состав имущества должника, за счет которого удовлетворяются требования кредиторов.

Указанная ответственность является гражданско-правовой, в связи с чем привлечение собственника имущества должника к субсидиарной ответственности осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

По смыслу названных положений закона и разъяснений высшей инстанции необходимым условием возложения субсидиарной ответственности на участника является наличие причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий, совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стала ее несостоятельность (банкротство).

В соответствии с пунктом 16 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

В пункте 23 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53 разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

В качестве действий, которые, по мнению конкурсного управляющего, причинили вред кредиторам должника, последний указывал на заключение между должником и ООО «Рубикон-Аэро Инвест» (Застройщик) 24-х договоров участия в долевом строительстве многоквартирного дома на общую сумму 100 004 000 руб., в отношении жилых помещений, расположенных в многоквартирном жилом доме с нежилыми помещениями на первом этаже, являющимися третьим пусковым комплексом Первой очереди строительства «Жилого комплекса с нежилыми помещениями на первых этажах, со встроенным детским дошкольным образовательным учреждением и подземным паркингом», расположенный по адресу: г.Екатеринбург, Чкаловский район, ул.Щербакова, д.20, кадастровый номер земельного участка 66:41:00 00 000:0395, а именно:  

- квартиры №389, проектный номер 8.2.1, число комнат: 3, секция: 8, этаж: 2, общей площадью по проекту: 117,79 кв.м., с суммой, уплаченной участником строительства по договору от 15.07.2013 №ДДУ/3-025  в размере 5 300 550 руб.;

- квартиры №394, проектный номер: 8.3.2, число комнат: 2, секция: 8, этаж: 3, общей площадью по проекту: 64,35 кв.м., с суммой, уплаченной участником строительства по договору от 15.07.2013  №ДДУ/3-027 в размере 2 895 750 руб.;

- квартиры №398, проектный номер: 8.4.2, число комнат: 2, секция: 8, этаж: 4, общей площадью по проекту 64,10 кв.м., с суммой, уплаченной участником строительства по договору от 15.07.2013 №ДДУ/3-029 в размекре 2 884 500 руб.; 

- квартиры №399, проектный номер: 8.4.3, число комнат: 1, секция: 8, этаж: 4, общей площадью по проекту: 42,85 кв.м., с суммой, уплаченной участником строительства по договору от 15.07.2013 №ДДУ/3-030 в размере 1 928 250 руб.; 

- квартиры №402, проектной площадью: 8.5.2, число комнат: 2, секция: 8, этаж: 5, общей площадью по проекту: 64,10 кв.м., с суммой уплаченной участником строительства по договору от 15.07.2013 № ДДУ/3-032 в размере

2 884 500 руб.;

- квартиры №406, проектный номер: 8.6.2, число комнат: 2, секция: 8, этаж: 6, общей площадью по проекту: 64,10 кв.м., с суммой, уплаченной участником строительства по договору от 15.07.2013 №ДДУ/3-033  размере 2 884 500 руб.;

- квартиры №410, проектный номер: 8.7.2., число комнат: 2, секция: 8, этаж: 7, общей площадью по проекту: 64,10 кв.м., с суммой, уплаченной участником строительства по договору от 15.07.2013 №ДДУ/3-035 в размере 2 884 500 руб.; 

- квартиры № 414, проектный номер: 8.8.2, число комнат: 2, секция: 8, этаж: 8, общей площадью по проекту: 64,10 кв.м., с суммой, уплаченной участником строительства по договору от 15.07.2013 №ДДУ/3-037 в размере 2 884 500  руб., 

- квартиры №425, проектный номер: 8.11.1, число комнат: 3, секция: 8, этаж: 11, общей площадью по проекту: 111,20 кв.м., с суммой, уплаченной участником строительства по договору от 15.07.2013 №ДДУ/3-039 в размере 5 004 000 руб.;

- квартиры №463, проектный номер: 9.2.3, число комнат: 2, секция: 9, этаж: 2, общей площадью по проекту: 66,57 кв.м., с суммой, уплаченной участником строительства по договору от 15.07.2013 №ДДУ/3-045 в размере  2 995 650 руб.;

- квартиры №467, проектной номер: 9.3.3, число комнат: 2, секция: 9, этаж: 3, общей площадью по проекту: 64,31 кв.м., с суммой, уплаченной участником строительства по договору от 15.07.2013 №ДДУ/3-046 в размере 2 893 950 руб.;

- квартиры №500, проектный номер: 9.11.4, число комнат: 3, секция: 9, этаж: 11, общей площадью по проекту: 111,20 кв.м., с суммой, уплаченной участником строительства по договору от 15.07.2013 №ДДУ/3-055 в размере 5 004 000 руб.;

- квартиры №405, проектный номер: 8.6.1, число комнат: 3, секция: 8, этаж 6, общей площадью по проекту: 108,79 кв.м., с суммой, уплаченной участником строительства по договору от 22.10.2013 №ДДУ/3-096 в размере 4 895 550 руб.; 

- квартиры №421, проектный номер: 8.10.1, число комнат: 3, секция: 8, этаж: 10, общей площадью по проекту: 108,79 кв.м., с суммой, уплаченной участником строительства по договору от 22.10.2013 №ДДУ/3-097 в размере 

4 895 550 руб.;

- квартиры №429, проектный номер: 8.12.1, число комнат: 3, секция: 8, этаж: 12, общей площадью по проекту: 111,2 кв.м., с суммой, уплаченной участником строительства по договору от 22.10.2013 №ДДУ/3-098 в размере 5 004 000 руб.; 

- квартиры №433, проектный номер: 8.13.1, число комнат: 3, секция: 8, этаж: 13, общей площадью по проекту: 111,2 кв.м., с суммой, уплаченной участником строительства по договору от 22.10.2013 №ДДУ/3-099 в размере 5 004 000 руб.; 

- квартиры №437, проектный номер: 8.14.1, число комнат: 3, секция: 8, этаж: 14, общей площадью по проекту: 111,2 кв.м., с суммой, уплаченной участником строительства по договору от 22.10.2013 №ДДУ/3-100 в размере 

5 004 000 руб.;

- квартиры №464, проектный номер: 9.2.4, число комнат: 3, секция: 9, этаж: 2, общей площадью по проекту: 117,68 кв.м., с суммой, уплаченной участником строительства по договору от 22.10.2013 №ДДУ/3-101 в размере 5 295 600 руб.;

- квартиры №504, проектный номер: 9.12.4, число комнат: 3, секция: 9, этаж: 12, общей площадью по проекту: 111,2 кв.м., с суммой, уплаченной участником строительства по договору от 22.10.2013 №ДДУ/3-102 в размере 5 004 000 руб.;

- квартиры №508, проектный номер: 9.13.4, число комнат: 3, секция: 9, этаж: 13, общей площадью по проекту: 111,2 кв.м., с суммой, уплаченной участником строительства по договору от 22.10.2013 №ДДУ/3-103 в размере 

5 004 000 руб.;

- квартиры №512, проектный номер: 9.14.4, число комнат: 3, секция: 9, этаж: 14, общей площадью по проекту: 111,2 кв.м., с суммой, уплаченной участником строительства по договору от 22.10.2013 №ДДУ/3-104 в размере 

5 004 000 руб.;

- квартиры №532, проектный номер: 9.19.4, число комнат: 3, секция 9, этаж: 19, общей площадью по проекту: 114,65 кв.м., с суммой, уплаченной участником строительства по договору от 22.10.2013 №ДДУ/3-105 в размере 

5 159 250 руб.;

- квартиры №553, проектный номер: 10.7.1, число комнат: 3, секция: 10, этаж: 7, общей площадью по проекту: 104,63 кв.м., с суммой, уплаченной участником строительства по договору от 22.10.2013 №ДДУ/3-106 в размере 4 708 350 руб.; 

- квартиры №561, проектный номер: 10.9.1, число комнат: 3, секция: 10, этаж: 9, общей площадью по проекту: 104,63 кв.м., с суммой, уплаченной участником строительства по договору от 22.10.2013 №ДДУ/3-107 в размере  4 581 050 руб.

В приложениях №1 к указанным договорам долевого участия в строительстве определен срок окончания строительных работ - III квартал 2015 года, срок получения разрешения на ввод в эксплуатацию - IV квартал 2015 года. 

ООО «Рубикон-Аэро Инвест» свои обязательства по строительству дома и передаче квартир в установленный договорами срок не исполнило.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Рубикон-Аэро Инвест» (№А60-45090/2015) определением арбитражного суда от 11.07.2016 требования ООО «Рубикон-Финанс» включены в реестр требований о передаче жилых помещений данного лица. 

Приговором Чкаловского районного суда г.Екатеринбурга от 05.06.2019 по делу №1-2/2019 установлено, что строительство объекта, являющегося третьим пусковым  комплексом первой очереди строительства многоквартирного жилого дома переменной этажности, запроектированного на 200 квартир, осуществлялось в период с  27.05.2013 по 09.10.2013, после приостановления строительства 09.10.2015, строительство не возобновлялось и не завершено.

В период с  27.05.2013 по 29.12.2014 строительство объектов, являющихся вторым и третьим пусковыми комплексами, осуществлялось одновременно.

Из приговора следует, что в период с 19.02.2004 по 16.10.2015 ФИО8 и ФИО7 совместно выполняли организационно – распорядительные и административно – хозяйственные функции в обществе. 

Полномочия между ФИО7 и ФИО8 были разграничены следующим образом.

Так, в обязанности ФИО8 входило: управление расчетными счетами общества и контроль за остатком денежных средств, находящихся на расчетных счетах и кассе общества; принятие управленческих решений о целях расходования денежных средств, привлеченных по договорам долевого участия в строительстве третьего пускового комплекса, определение очередности и размера оплаты имеющихся задолженностей общества; дача указаний главному бухгалтеру ФИО11. на перевод и выдачу денежных средств с расчетных счетов и кассы ООО «Рубикон-Аэро Инвест» по различным основаниям; ведение переговоров с руководителем генерального подрядчика ООО «МОНО-2» ФИО12 с целью достижения договоренности о погашении задолженности Общества по договору генерального подряда на строительство второго пускового комплекса путем предоставления ООО «МОНО-2» и подрядным организациям квартир по договорам долевого участия в строительстве третьего пускового комплекса, оплата которых будет производиться взаимозачетами однородных требований или простыми векселями ЗАО «Рубикон-Аэро Инвест», которые ЗАО «Рубикон-Аэро Инвест» передаст в ООО «МОНО-2» в качестве оплаты договора генерального подряда; дача указаний коммерческому директору общества ФИО13 на подготовку договоров долевого участия в строительстве третьего пускового комплекса с подрядными организациями, с которыми достигнута договоренность о предоставлении квартир в третьем пусковом комплексе в качестве оплаты задолженности за выполненные работы и оказанные услуги в ходе строительства второго пускового комплекса.

В свою очередь в обязанности ФИО7 входило: управление расчетными счетами общества и контроль за остатком денежных средств, находящихся на расчетных счетах и кассе общества; дача указаний главному бухгалтеру ФИО11. на перевод и выдачу денежных средств с расчетных счетов и кассы общества по различным основаниям; общее руководство сотрудниками общества, в том числе дача указаний коммерческому директору общества ФИО13, и другим сотрудникам отдела продаж общества на подготовку договоров долевого участия в строительстве третьего пускового комплекса с ООО «МОНО-2» и другими подрядными организациями, с которыми достигнута договоренность о предоставлении им квартир в третьем пусковом комплексе в качестве оплаты задолженности за выполненные работы и оказанные услуги в ходе строительства второго пускового комплекса; издание внутренних приказов и распоряжений, подписание от имени общества договоров долевого участия в строительстве и иных документов; ведение переговоров с руководителем генерального подрядчика ООО «МОНО-2» ФИО12, а также руководителями подрядных организаций, с целью заключения договоров долевого участия в строительстве третьего пускового комплекса в качестве оплаты задолженности за выполненные работы и оказанные услуги в ходе строительства второго пускового комплекса.

При вынесении обвинительного приговора суд пришел к выводу о том, что ФИО7 и ФИО8, выполняющие управленческие функции в коммерческой организации, действуя в группе лиц по предварительному сговору, используя свои полномочия вопреки законным интересам ООО «Рубикон-Аэро Инвест» в целях извлечения выгод и преимуществ для себя, руководствуясь корыстной заинтересованностью, в виде освобождения от имущественных затрат и погашения обязательств перед сторонними организациями, совершил умышленные действия, повлекшие тяжкие последствия в виде существенного нарушения права на получение жилища, граждан и причинили ущерб организациям, в том числе ООО «Рубикон-Финанс».

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, отраженной в Постановлении от 14.07.2003 №12-П, при рассмотрении дела необходимо исследование фактических обстоятельств дела по существу и недопустимо установление только формальных условий применения нормы права. Иной подход не может быть признан соответствующим целям судопроизводства и направленным на защиту прав и законных интересов граждан и юридических лиц.

Необходимость тщательной проверки обстоятельств и недопустимость формального рассмотрения вопроса о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица обусловлено, прежде всего, тем, что фактический бенефициар (лицо, которое влияет на формирование воли должника) при причинении вреда интересам кредиторов скрывает соответствующие обстоятельства, как правило, не заинтересован в раскрытии своего статуса и скрывает наличие возможности оказания такого влияния.

В силу пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53), необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия.

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Как установлено в подпункте 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим.

Из разъяснений, данных в пункте 22 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53, следует, что в силу пункта 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве и абзаца первого статьи 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации, если несколько контролирующих должника лиц действовали совместно, они несут субсидиарную ответственность за доведение до банкротства солидарно. В целях квалификации действий контролирующих должника лиц как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. Пока не доказано иное, предполагается, что являются совместными действия нескольких контролирующих лиц, аффилированных между собой.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Из материалов дела следует, что в период заключения с должником 24 договоров долевого участи в строительстве с ООО «Рубикон-Аэро Инвест» ФИО8 и ФИО7 осуществляли фактическое руководство данным обществом.

Принимая во внимание изложенные выше нормы права и разъяснения высшей инстанции, а также вышеперечисленные обстоятельства, учитывая период заключения спорных договоров долевого участия в строительстве и момент сохранения ФИО8 и ФИО7 корпоративного контроля за ООО «Рубикон-Аэро Инвест», следует признать, что должник принимал существенные деловые решения под влиянием данного общества, фактическое руководство которым в указанный период времени осуществлялось данными лицами.

При этом, судом первой инстанции верно указано на то, что единственным выгодоприобретателем от исполнения ОО «Рубикон Финанс» своих обязательств являлось ООО «Рубикон-Аэро Инвест».

Таким образом, установив, что в счет оплаты по 24-м договорам долевого участия ООО «Рубикон-Финанс» в пользу ООО «Рубикон-Аэро Инвест» были перечислены  денежные средства в размере 100 004 000 руб. в отсутствие встречного предоставления от Застройщика, при этом, невыплаченная кредиторская задолженность перед ПАО АКБ «Экопромбанк» могла быть погашена только лишь исключительно за счет деятельности учредителя должника ООО «Рубикон Аэро Инвест», при условии своевременного возведения многоквартирного дома и оформлении прав на залоговое имущество, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что именно неправомерные действия  ФИО8 и ФИО7 способствовал фактическому прекращению деятельности ООО «Рубикон-Финанс» в условиях наличия непогашенной  кредиторской задолженности, и, как следствие, к несостоятельности (банкротству) должника и наличия оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, подпункта 2 пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами

Поскольку действующее законодательство о банкротстве связывает размер субсидиарной ответственности контролирующих лиц должника с размером непогашенных в результате конкурсного производства требований конкурсных кредиторов, при этом, установить размер субсидиарной ответственности в настоящее время не представляется возможным, производство по заявлению конкурсного управляющего в части взыскания со ФИО8 и ФИО7 денежных средств правомерно приостановлено судом до окончания расчетов с кредиторами.

Принимая во внимание вышеизложенное, обжалованный судебный акт подлежит изменению, с изложением, в связи с несоответствием выводов суда обстоятельствам дела и нарушением судом норм материального права (пункт 3 части 1, пункт 4 статьи 270 АПК РФ), с изложением резолютивной части в иной редакции. 

Руководствуясь статьями 176, 258, 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

прекратить производство по рассмотрению апелляционной жалобы общества с ограниченной ответственностью «Виктория».

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 04 декабря 2021  по делу №А60-52442/2017 изменить, изложить резолютивную часть в следующей редакции:

Признать доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2, ФИО7, ФИО8 к субсидиарной ответственности по долгам общества с ограниченной ответственностью «Рубикон-Финанс» по п.2 ст. 10 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Взыскать солидарно с ФИО2, ФИО7, ФИО8 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Рубикон-Финанс» в порядке субсидиарной ответственности 1 700 371 руб. 51 коп.

Взыскать солидарно с ФИО7, ФИО8 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Рубикон-Финанс» в порядке субсидиарной ответственности 27 293 руб. 28 коп.

Признать доказанным наличие оснований для привлечения ФИО7, ФИО8 к субсидиарной ответственности по долгам общества с ограниченной ответственностью «Рубикон-Финанс» по п.4  ст. 10 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Производство по заявлению о привлечении ФИО7, ФИО8 к субсидиарной ответственности приостановить до окончания расчетов с кредиторами общества с ограниченной ответственностью «Рубикон-Финанс».

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

 

Председательствующий

Л.В. Саликова 

 

Судьи

Т.В. Макаров 

 

О.Н. Чепурченко