Арбитражный суд Республики Карелия

ул. Красноармейская, 24 а, г. Петрозаводск, 185910, тел./факс: (814-2) 790-590 / 790-625, E-mail: info@karelia.arbitr.ru

официальный сайт в сети Интернет: http://karelia.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело №

 А26-2667/2021

г. Петрозаводск

20 июля 2021 года

Резолютивная часть решения объявлена  19 июля 2021 года.   

Полный текст решения изготовлен   20 июля 2021 года.

Судья Арбитражного суда Республики Карелия Погосян А.А.,   

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Лукиной А.В.,  

рассмотрев в судебном заседании 16-19 июля 2021 года  материалы дела по иску  общества с ограниченной ответственностью «ДельтаСвар» к акционерному обществу «АЭМ-Технологии» 

о взыскании 1 086 474 руб. 53 коп.,

при участии представителей: 

истца – ФИО1,  действующего на основании доверенности  от  09.01.2020 (до перерыва);  

ответчика – ФИО2, действующего на основании доверенности от 25.11.2020 №491/19;

установил:

общество с ограниченной ответственностью «ДельтаСвар» (ОГРН: 1116673001466, ИНН: 6673229860, место нахождения: 620000, г. Екатеринбург, бокс №165, далее – истец, ООО «ДельтаСвар») обратилось в Арбитражный суд Республики Карелия с иском к акционерному обществу «АЭМ-Технологии»  (ОГРН: 1079847125522, ИНН: 7817311895, место нахождения: 196650, г. Санкт-Петербург, г. Колпино, ул. Финляндская, д. 13, литер ВМ, помещение  469; далее – ответчик, АО «АЭМ-технологии») , в том числе: 984 125 руб. 48 коп. – задолженность  по договору  поставки № ПЗМ-Д-11.04/407 от 09.12.2019, 102 349 руб. 05 коп. – неустойка по состоянию на 02.07.2021 и по день фактической оплаты долга. Кроме того, заявлено требование о взыскании с ответчика расходов на оплату услуг представителя  в  сумме  80 000 рублей.

В судебном заседании 16.07.2021, проведенном с использованием систем видеоконференцсвязи при содействии Арбитражного суда Свердловской области,  представитель истца заявленные требования поддержал по основаниям, изложенным в иске и дополнительных письменных объяснениях; указал на наличие оснований для применения пункта 3 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации в спорных правоотношениях, полагая, что введение ограничительных мер в связи с распространением новой коронавирусной инфекцией на территории субпоставщика  -     КНР, охватывается понятием форс-мажора. Иные варианты поставки оборудования (минуя изготовителей на территории КНР) отсутствовали, что также следует из документов, представленных ответчиком. Также представитель поддержал заявление о применении статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации к начисленной ответчиком неустойке за просрочку поставки товара, указав, что какие-либо неблагоприятные последствия в связи с несвоевременной поставкой у АО «АЭМ-технологии» не возникли, размер неустойки несоразмерен последствиям нарушения,  допущенного в условиях действия ограничительных мер, полагал допустимым применение правовой позиции Верховного суда Российской Федерации, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 30.10.2018 N 305-ЭС18-10724.

Ответчик в отзыве на иск оспорил требования истца, указал, что  руководствуясь статьей 421 и пунктом 3  статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации  стороны для целей договора к обстоятельствам непреодолимой силы, освобождающими от ответственности по договору, отнесли только те непредвиденные и непредотвратимые события, которые возникли на территории Российской Федерации, определив круг документов, подтверждающих данные обстоятельства и согласовав срок уведомления контрагента о возникновении обстоятельств непреодолимой силы. Подтверждения действия обстоятельств непреодолимой силы, соответствующих условиям договора, истцом предоставлено не было. Обстоятельства, на которые ссылается истец, возникли за пределами территории Российской Федерации, на территории иностранного государства (КНР) и, исходя из буквального толкования условий договора, не являются обстоятельствами, освобождающими истца от ответственности по договору. Помимо этого, истец известил ответчика о препятствиях к исполнению договора с нарушением установленного пунктом 7.3 договора срока, что лишает его права ссылаться на указанные обстоятельства. Также ответчик указал, что  истец не представил доказательств принятия всех разумных мер к надлежащему исполнению обязательства по поставке  стандартного промышленного оборудования, широко распространенного на рынке сварочного оборудования в Российской Федерации  и в мире. При указанных обстоятельствах АО «АЭМ-технологии» обоснованно начислило неустойку за просрочку поставки товара и  заявило о зачете данной суммы в счет исполнения обязательства по оплате товара. Заявление о применении статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации ответчик полагал необоснованным, договорную неустойку   - соразмерной последствиям нарушения обязательства.  Также указал на отсутствие оснований для удовлетворения требования истца о взыскании неустойки за просрочку оплаты товара, поскольку неправомерных действий со стороны покупателя допущено не было. 

В судебном заседании представитель ответчика поддержал возражения, изложенные в отзыве. 

В судебном заседании 16.07.2021 было вынесено определение о перерыве до  12 час. 30 мин. 19.07.2021. 

Сведения о перерыве  размещены на официальном сайте Арбитражного суда Республики Карелия в сети интернет по адресу: http://karelia.arbitr.ru и в электронной базе данных «Картотека арбитражных дел» по адресу: https://kad.arbitr.ru/. 

После перерыва судебное заседание продолжено с участием представителя ответчика на основании части 5 статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 Исследовав письменные материалы дела, заслушав пояснения представителей сторон и оценив представленные доказательства, суд установил.  

Исковые требования мотивированы тем, что между ООО ДельтаСвар (поставщик) и АО «АЭМ-технологии» (покупатель) заключён договор от 09.12.2019 № ПЗМ-Д-11.04/407 (листы дела 18-39, далее – Договор), по условиям которого истец поставляет, оборудование, предусмотренное  спецификацией к договору (Приложение № 1) – роликоопорный стенд HGK-135 в количестве 3 комплектов; выполняет работы по его монтажу и пуско-наладке, проводит приемо-сдаточные испытания, оказывает услуги по инструктажу персонала, а ответчик - принимает в собственность  и оплачивает смонтированное оборудование в порядке и на условиях, предусмотренных Договором.

В соответствии со спецификацией к Договору (Приложение № 1)  общая цена по Договору  составляет  10 469 420 руб. 00 коп., срок  поставки, монтажа, пуско-наладочных работ, приемо-сдаточных испытаний, инструктажа персонала – не позднее  06.06.2020.   

Предусмотренный Договором товар  на сумму 10 469 420 рублей поставлен ответчику  19.10.2020, что подтверждается товарными накладными от 28.08.2020 № 2306 и № 2306/1 (листы дела 42, 43) с отметкой покупателя о дате получения товара. Пуско-наладка и инструктаж произведены согласно актов  от 14.10.2020 и от 19.10.2020 (листы дела 40, 41). 

В соответствии с пунктом 3.2.1 Договора покупатель выплачивает аванс в размере 30% (тридцать) процентов от общей цены, согласованной сторонами в спецификации. Выплата аванса поставщику производится в течение 5 рабочих дней от даты получения покупателем оригинала обеспечения возврата аванса, но не ранее 15 календарных дней от даты заключения Договора, и только при условии предоставления обеспечения возврата аванса, соответствующего требованиям пункта 3.2.3 и приложений № 4-5 к Договору. Окончательный расчет осуществляется в течение 45 календарных дней от даты подписания сторонами акта приемки-передачи смонтированного оборудования, при условии предоставления покупателю оригиналов оформленных в соответствии с условиями договора и действующего законодательства документов: счета, подписанного поставщиком, на сумму платежа, - один оригинальный экземпляр + 2 копии; счета-фактуры, оформленного в соответствии с требованиями ст. 169 Налогового кодекса Российской Федерации. - один оригинальный экземпляр и 1 копия; подписанного сторонами акта приемки-передачи смонтированного оборудования, документа, предусмотренного пунктом   10.12 Договора. 

Ответчик произвел оплату в размере 9 213 089 руб. 60 коп. руб. по платежным поручениям  от 18.12.2020 № 6889 и № 6890. Претензией от  05.11.2020 №04/7055 (листы дела 109,110) ответчик потребовал уплаты неустойки  за просрочку поставки товара  в сумме 1 256 330 руб. 40 коп.

Письмом от  04.12.2020 №04/7789 (лист дела 112) АО «АЭМ-технологии» заявило о зачете суммы неустойки в размере  1 256 330 руб. 40 коп. в счет оплаты стоимости поставленного по Договору оборудования.

Истец полагает, что   причиной просрочки поставки товара послужили обстоятельства непреодолимой силы,  обусловленные следующим. 

В целях обеспечения исполнения обязательств по договору №ПЗМ-Д-11.04/407 от 09.12.2019 поставщиком в рамках ранее заключенного с компанией Harbin Weike CNC Technology Development Co., Ltd.контракта от 25.10.2015 №25/2015 (договор субпоставки) был размещен заказ на поставку трех комплектов вращателя сварочного роликового НGK-135 (спецификация от 14.01.2020 №24).

Наименование оборудования - вращатель сварочный роликовый НGK-135 (контракт от 25.10.2015 №25/2015 в редакции спецификации от 14.01.2020 №24) идентично наименованию роликоопорный стенд НGK-135 (договор №ПЗМ-Д-11.04./407 от 09.12.2019). В закупочной документации ООО «ДельтаСвар» в качестве продавца оборудования указало Harbin Weike CNC Technology Development Co., Ltd., в качестве производителя - Wuxi Zhonghao Machine Manufacturing Co., Ltd.. Технические характеристики оборудования определены техническим паспортом на оборудование, согласно которому производителем оборудования является компания  Wuxi Zhonghao Machine Manufacturing Co., Ltd. и полностью соответствуют подписанному сторонами техническому заданию (приложение №2 к Договору).

В соответствии со спецификацией от 14.01.2020 №24 к контракту от 25.10.2015 №25/2015 сторонами были определены условия поставки оборудования - FOB Шанхай, КНР, готовность оборудования к отгрузке - 14-я неделя (с 30 марта по 05 апреля 2020 года).

В свою очередь, компания Harbin Weike CNC Technology Development Co., Ltd. заключила с производителем Wuxi Zhonghao Machine Manufacturing Co., Ltd. договор купли-продажи от 14.01.2020, по которому оборудование должно быть поставлено в срок 75 дней с момента вступления в силу договора (29.03.2020), что обеспечивало своевременное поступление оборудования в Россию.

Субпоставщик письмом от 11.02.2020 уведомил ООО «ДельтаСвар» о том, что в связи с распространением в КНР новой коронавирусной инфекции (COVID-2019) не сможет исполнить обязательства по поставке оборудования в срок, указанный в спецификации от 14.01.2020 №24. 

Субпоставщик отметил в уведомлении, что эпидемия новой коронавирусной инфекции (COVID-2019) в Китае соответствует признакам форс-мажора, указанным в договоре субпоставки, и влечет увеличение срока поставки. Конкретный срок поставки оборудования возможно будет определить после окончания эпидемии и возобновления производства. К уведомлению был приложен сертификат, выданный 13.02.2020 Китайским комитетом по содействию международной торговли (China Council for the Promotion of International Trade) Китайской международной торговой палаты (China Chamber of International Commerce), подтверждающей введение Народным правительством провинции Хэйлунцзян с 25.01.2020 ограничительных мер по работе организаций (механизм экстренного реагирования на чрезвычайные ситуации в сфере общественного здравоохранения первого уровня). 

Субпоставщик находится в городе Харбин - административном центре провинции Хэйлунцзян, и на него распространились, введенные правительством провинции, ограничения. 

Субпоставщик письмом от 27.04.2020 уведомил Поставщика о прекращении действия форс-мажора, выходе на работу сотрудников, возобновлении производства и продолжении работы по Контракту от 25.10.2015 №25/2015 в редакции Спецификации от 14.01.2020 №24.

Истец полагает, что введение органами власти КНР ограничительных мер, направленных на предотвращение распространения новой коронавирусной инфекции (COVID-19), явилось в сложившихся условиях чрезвычайным и непредотвратимым обстоятельством, то есть обстоятельством непреодолимой силы (форс-мажором).

Период действия обстоятельств непреодолимой силы по Контракту от 25.10.2015 №25/2015 в редакции Спецификации от 14.01.2020 №24 составил с 25.01.2020 по 27.04.2020, всего 93 дня.

Рассчитав предусмотренную пунктом 6.1. Договора неустойку за вычетом 93 дней форс-мажора (272 204 руб. 92 коп.), претензией от  18.03.2021 истец предложил ответчику оплатить задолженность за поставленный товар в сумме  984 125 руб. 48 коп. и неустойку, начисленную на указанную  сумму. На указанную претензию ответчик ответил отказом, задолженность не погасил, что послужило основанием для обращения истца в арбитражный суд с настоящим иском, в период рассмотрения которого истцом также сделано заявление о применении статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Оценив представленные в материалы дела доказательства наличия обстоятельств непреодолимой силы по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд установил.  

В соответствии с пунктом 3 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации если иное не предусмотрено законом или договором, лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств. К таким обстоятельствам не относятся, в частности, нарушение обязанностей со стороны контрагентов должника, отсутствие на рынке нужных для исполнения товаров, отсутствие у должника необходимых денежных средств.

Как разъяснено в пункте  1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации  от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах», в случаях, когда условие договора предусмотрено нормой, которая применяется постольку, поскольку соглашением сторон не установлено иное (диспозитивная норма), стороны могут своим соглашением исключить ее применение либо установить условие, отличное от предусмотренного в ней. При отсутствии такого соглашения условие договора определяется диспозитивной нормой.

Исходя из диспозитивности положения, закреплённого в пункте 3 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации, стороны определили в пункте  7.2. Договора, что  под обстоятельствами непреодолимой силы понимают такие обстоятельства, которые возникли на территории Российской Федерации после заключения договора в результате непредвиденных и непредотвратимых событий, неподвластных сторонам, включая, но не ограничиваясь: пожар, наводнение, землетрясение, другие стихийные бедствия, запрещение властей, террористический акт, экономические и политические санкции, введенные в отношении Российской Федерации и(или) ее резидентов, при условии, что эти обстоятельства оказывают воздействие на выполнение обязательств по договору и подтверждённые соответствующими уполномоченными органами и/или вступившими в силу нормативными актами органов власти.

При толковании условий договора в силу абзаца первого статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации и пункта 43 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации  от 25.12.2018 N 49 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора" судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений (буквальное толкование).

Исходя из буквального толкования пункта  7.2 Договора стороны для целей Договора к обстоятельствам непреодолимой силы, освобождающими от ответственности по Договору, отнесли только те непредвиденные и непредотвратимые события, которые возникли на территории Российской Федерации.

Истец в качестве обстоятельств непреодолимой силы приводит ограничения, введенные на территории иностранного государства, что стороны не включили в понятие непреодолимой силы исходя из согласованных в Договоре условий.  Ссылка  истца  на  положения Венской конвенции ООН «О договорах международной купли-продажи товаров» от 11.04.1980 об  отнесении распространения коронавирусной инфекции COVID-19 на территории КНР к обстоятельствам, освобождающим от ответственности по Договору, не является применимой, исходя из субъектного состава Договора и отсутствия оговорки о применении норм Венской конвенции к обязательствам сторон.

Помимо отсутствия правовых оснований для отнесения приведенного истцом обстоятельства к форс-мажору, суд на основании исследования материалов дела приходит к выводу о несоблюдении ООО «ДельтаСвар»  порядка извещения контрагента о наличии обстоятельств непреодолимой силы.    

В силу пункта 7.3 Договора  сторона, исполнению обязательств которой препятствует обстоятельство непреодолимой силы, обязана в течение 5 (Пяти) рабочих дней письменно информировать другую сторону о случившемся и его причинах. Возникновение, длительность и (или) прекращение действия обстоятельства непреодолимой силы должно подтверждаться сертификатом (свидетельством), выданным компетентным органом государственной власти или Торгово-промышленной палатой Российской Федерации или субъекта Российской Федерации. Сторона, не уведомившая вторую сторону о возникновении обстоятельства непреодолимой силы в установленный срок, лишается права ссылаться на такое обстоятельство в дальнейшем.

Истец сообщил покупателю информацию о том, что считает эпидемиологическую ситуацию в РФ и КНР форс-мажорным обстоятельством письмом от  27.03.2020 (лист дела 93), тогда как субпоставщиом истцу была предоставлена данная информация 11.02.2020, то есть, в нарушение пункта 7.2. Договора информирование об обстоятельствах непреодолимой силы осуществлено  по истечении  45 дней. Помимо этого к уведомлению от 27.03.2020 № 105 не был приложен сертификат (свидетельство), выданное компетентным органом государственной власти или Торгово-промышленной палатой Российской Федерации или субъекта Российской Федерации. Истцом  представлено извещение от  30.01.2019 на китайском языке с частичным переводом на русский язык и  сертификат от  13.02.2020 на китайском и английском языке  (листы дела 93, 94).

В результате переписки сторон (листы дела 95-107) истцом предоставлялся аналогичный пакет документов и дополнительно письма  Harbin Weike CNC Technology Development CO  LTD от  11.02.2020, от  27.04.2020, контракт с Harbin Weike CNC Technology Development CO. LTD от 25.10.2015 № 25/2015, дополнительное соглашение к нему от 11.11.2019 № 5 и спецификация от 14.01.2020 № 24.

Заключение Уральской Торгово-промышленной палаты о наличии обстоятельств непреодолимой силы представлено покупателю только 24.12.2020, после получения истцом заявления о зачете начисленной неустойки в счет исполнения обязательства по оплате товара. 

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для  применения положений пункта 3 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации  к рассматриваемым отношениям, вследствие чего признает правомерным начисление АО «АЭМ-технологии» неустойки за просрочку поставки товара. 

Истцом заявлено также о применении статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации и уменьшении начисленной ответчиком неустойки за просрочку оплаты товара.  

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 79 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" (далее - Постановление Пленума N 7), в случае списания по требованию кредитора неустойки со счета должника (пункт 2 статьи 847 Гражданского кодекса Российской Федерации), а равно зачета суммы неустойки в счет суммы основного долга и/или процентов должник вправе ставить вопрос о применении к списанной неустойке положений статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, например, путем предъявления самостоятельного требования о возврате излишне уплаченного (статья 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

В силу пункта 1 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку. Если обязательство нарушено лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, суд вправе уменьшить неустойку при условии заявления должника о таком уменьшении.

Согласно пункту 77 Постановления Пленума N 7 снижение размера договорной неустойки, подлежащей уплате коммерческой организацией, индивидуальным предпринимателем, а равно некоммерческой организацией, нарушившей обязательство при осуществлении ею приносящей доход деятельности, допускается в исключительных случаях, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства и может повлечь получение кредитором необоснованной выгоды (пункты 1, 2 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Вместе с тем в силу пункта 75 Постановления Пленума N 7 при оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (пункты 3, 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации). Установив основания для уменьшения размера неустойки, суд снижает сумму неустойки.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 26.05.2011 N 683-О-О, пункт 1 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации закрепляет право суда уменьшить размер подлежащей уплате неустойки, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, и, по существу, предписывает суду устанавливать баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и размером действительного ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения, что согласуется с положением статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, в соответствии с которым осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Применение такой меры, как взыскание договорной неустойки носит компенсационно-превентивный характер и позволяет не только возместить лицу убытки, возникшие в результате просрочки исполнения обязательства, но и удержать контрагента от неисполнения (просрочки исполнения) обязательства в будущем.

Руководствуясь положениями статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, принимая во внимание разъяснения Постановления Пленума N 7, и учитывая конкретные обстоятельства дела, отсутствие негативных последствий допущенного истцом нарушения сроков, объективные сложности в поставке производимого на территории КНР оборудования в период пандемии коронавируса, отсутствие доказательств минимизации расходов ответчика при поставке иного оборудования, отсутствие иных нарушений Договора со стороны поставщика, а также чрезмерно высокий размер предусмотренной пунктом 6.1. Договора неустойки  – 0,1 % в день (36 % годовых), что  превышает средневзвешенные ставки процентов и штрафных санкций по коммерческим кредитам и гражданско-правовым обязательствам, приходит к выводу о наличии оснований для снижения начисленной и удержанной ответчиком неустойки по правилам статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Наличие оснований для снижения неустойки устанавливается судами в каждом конкретном случае самостоятельно исходя из установленных по делу обстоятельств. При этом учитываются все существенные обстоятельства дела, в том числе длительность срока нарушения обязательства, соразмерность суммы последствиям нарушения обязательства, а также общеправовые принципы разумности, справедливости.

Согласно абзацу 2 пункта 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.12.2011 N 81 "О некоторых вопросах применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации", разрешая вопрос о соразмерности неустойки последствиям нарушения денежного обязательства и с этой целью определяя величину, достаточную для компенсации потерь кредитора, суды могут исходить из двукратной учетной ставки (ставок) Банка России, существовавшей в период такого нарушения.

Исходя из анализа установленных по делу обстоятельств и оценки соразмерности заявленных сумм, а также учитывая возможные финансовые последствия для каждой из сторон, и особенность исполнения Договора в условиях пандемии, суд, реализуя право, предоставленное статьей 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, уменьшает договорную неустойку до 343 974 руб. 79 коп., исчисленных исходя из двукратной учетной ставки Центрального Банка Российской Федерации,   действовавшей в период просрочки. 

С учетом применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, сумма неосновательного обогащения вследствие зачета неустойки  составляет 912 355 руб. 61 коп. (10 469 420 руб. 00 коп – 9 213 089 руб. 60 коп. – 343 974 руб. 79 коп.). Указанная сумма подлежит взысканию  с ответчика в пользу истца.  Во взыскании остальной части основного долга следует отказать. 

Истцом также заявлено о взыскании пени по Договору за период с 05.12.2020 по  02.07.2021 в размере 102 349 руб. 05 коп., начисленных  за неисполнение обязательства по оплате товара на оставшуюся сумму  (984 125 руб. 48 коп.). 

Между тем, ответчик правомерно использовал предоставленное ему право удержания неустойки ввиду нарушения ответчиком договорных обязательств и фактически произвел зачет своего обязательства по оплате товара удержанием неустойки, о чем истцу и сообщено первоначально уведомлением от 05.11.2020 №04/7055, затем уведомлением от 04.12.2020 №04/7789 (в пределах установленного  пунктом  3.2.1 Договора срока). Критерий неправомерности указанных действий, равно как и факт нарушения обязательства, в рассматриваемом случае отсутствует.  

Поскольку в силу статьи 410 Гражданского кодекса Российской Федерации для зачета однородных требований достаточно заявления одной из сторон, суд исходит из отсутствия оснований для начисления ответчику неустойки, предусмотренной пунктом 6.2 Договора, за нарушение сроков оплаты поставленного товара, соответственно, требование о взыскании неустойки удовлетворению не подлежит. 

Расходы по государственной пошлине в соответствии со статьей  110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относятся на истца и ответчика пропорционально удовлетворенным исковым требованиям. 

Истцом также заявлено о взыскании расходов на оплату услуг представителя в сумме  80 000 рублей. 

В соответствии со статьей 101 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом. 

К судебным издержкам относятся, в том числе расходы на оплату услуг адвокатов и иных лиц, оказывающих юридическую помощь (представителей), и другие расходы, понесенные лицами, участвующими в деле (статья 106 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). 

Согласно части 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. В случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.  

Часть 2 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусматривает, что расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах. 

В силу статьи 112 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вопросы распределения судебных расходов, отнесения судебных расходов на лицо, злоупотребляющее своими процессуальными правами, и другие вопросы о судебных расходах разрешаются арбитражным судом в судебном акте, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, или в определении. 

В соответствии с пунктами 10, 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" (далее – Постановление) и разъяснениями Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, содержащимися в пункте 3 информационного письма от 05.12.2007 N 121 "Обзор судебной практики по вопросам, связанным с распределением между сторонами судебных расходов на оплату услуг адвоката и иных лиц, выступающих в качестве представителей в арбитражных судах", лицо, требующее возмещения расходов на оплату услуг представителя, доказывает их размер и факт выплаты, другая сторона вправе доказывать их чрезмерность.

Для подтверждения расходов на оплату услуг представителя в суде первой инстанции истец представил: договор на оказание юридических услуг от 01.04.2021 №2021-04-01-АЭМ  (лист дела 70), заключенный между ООО «ДельтаСвар» и ФИО1 на оказание услуг по взысканию задолженности, пени и судебных расходов  с АО «АЭМ-технологии» по договору  №ПЗМ-Д-11.04/407 от  09.12.2019, расходный кассовый ордер от  01.04.2021 №16, согласно которому истец перечислил ФИО1 80 000 рублей в оплату  юридической помощи по договору от 01.04.2021 №2021-04-01-АЭМ. 

Факт участия представителя истца ФИО1 в судебных заседаниях суда первой инстанции подтвержден протоколами судебных заседаний от 25.06.2021, от  16.07.2021, составленными по делу процессуальными документами. Таким образом, связь понесённых заявителем расходов в сумме 80 000 руб. с рассмотрением   дела в суде первой инстанции находит подтверждение в материалах дела, что обуславливает возмещение судебных издержек истцу в соответствии с правилами, установленными статьями 106, 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Принимая во внимание частичное  удовлетворение требований ООО «ДельтаСвар» судебные расходы подлежат возмещению ответчиком в пользу истца пропорционально удовлетворенным исковым требованиям (часть 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пункт 12 Постановления). 

В силу части 3 статьи 111 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  пункта 11 Постановления, разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов. 

Ответчик, о чрезмерности предъявленных к взысканию судебных расходов не заявил, доказательств их неразумности в нарушение части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представил.  Явной неразумности (чрезмерности) данных расходов применительно к объему и сложности рассмотренного дела суд не усматривает. 

Учитывая изложенное, понесенные истцом издержки подлежат возмещению ответчиком в размере  83,75% , что соответствует сумме 67 000 рублей. 

Руководствуясь статьями 106, 110, 167-170, 171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

1. Исковые требования удовлетворить частично. 

2. Взыскать с акционерного общества «Инжиниринговая компания «АЭМ-технологии» (ОГРН: 1079847125522, ИНН: 7817311895) в пользу общества с ограниченной ответственностью "ДельтаСвар" (ОГРН: 1116673001466, ИНН: 6673229860) 912 355 руб. 61 коп. неосновательного обогащения по договору №ПЗМ-Д-11.04/407 от  09.12.2019, а также расходы по уплате государственной пошлины   в сумме  20010 рублей  и расходы на оплату услуг представителя в сумме 67 000 рублей. 

3. В остальной части иска отказать. 

4. Решение может быть обжаловано:

- в апелляционном порядке в течение одного месяца со дня изготовления полного текста решения в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд (191015, 

<

...>);

- в кассационном порядке в течение двух месяцев со дня вступления решения в законную силу – в Арбитражный суд Северо-Западного округа (190000, 

<

...>) при условии, что данное решение было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Апелляционная и кассационная жалобы подаются в арбитражный суд апелляционной и кассационной инстанций через Арбитражный суд Республики Карелия.

 

Судья

Погосян А.А.