ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru.

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определение арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

11АП-12504/2022

15 сентября 2022 г.                                                                                 Дело № А65-8850/2017

 

Резолютивная часть постановления оглашена 08 сентября 2022 года

Постановление в полном объеме изготовлено 15 сентября 2022 года

 

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Серовой Е.А.,

судей Бессмертной О.А., Поповой Г.О.

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1

с участием:

от конкурсного управляющего ООО «Татагропромбанк» - ФИО2 по доверенности от 05.07.2021г.,

от ФИО3 - ФИО4 по доверенности от 17.07.2020г.,

от ФИО5 - ФИО6 по доверенности от 22.02.2022г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании, в помещении суда, в зале №2,

апелляционную жалобу конкурсного управляющего ООО «Татагропромбанк»

на определение  Арбитражного суда Республики Татарстан от 07 июля 2022 года об отказе в удовлетворении заявления к ФИО3, ФИО5 о взыскании убытков

в рамках дела № А65-8850/2017

О несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Татагропромбанк», 

 

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 23 мая 2017 г. общество с ограниченной ответственностью «Татарстанский аграрно-промышленный банк», г. Казань (ИНН 

<

***> ОГРН 

<

***>) признано несостоятельным (банкротом) и открыто в отношении него конкурсное производство сроком на один год. Конкурсным управляющим утверждена Государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов».

В Арбитражный суд Республики Татарстан 06 апреля 2020 года поступило заявление конкурсного управляющего к ФИО7, ФИО3, ФИО5, ФИО8, ФИО9 о взыскании убытков (вх. 13580).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 22 марта 2021 года заявленное требование удовлетворено частично. 

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 05 августа 2021 года определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 22 марта 2021 года оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 22 ноября 2022 года отменены определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 22 марта 2021 года и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 05 августа 2021 года в части взыскания с ФИО5 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Татарстанский Аграрно-промышленный банк» убытков в размере 77 108 574,72 руб., в части отказа во взыскании с ФИО3 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Татарстанский Аграрно-промышленный банк» убытков в размере 67 297 793 руб., обособленный спор в отмененной части направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Татарстан.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 09 декабря 2021 года заявление принято к производству.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 07 июля 2022 года отказано в удовлетворении заявленных требований.

Не согласившись с  принятым судебным актом, конкурсный управляющий ООО «Татагропромбанк» обратился с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 07 июля 2022 года, удовлетворить заявленные требования.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 08 августа 2022 года апелляционная жалоба принята к производству. Судебное заседание по рассмотрению апелляционной жалобы назначено на 08 сентября 2022 года.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего ООО «Татагропромбанк» апелляционную жалобу поддержал.

Представители ФИО3 и ФИО5 возражали против удовлетворения апелляционной жалобы по основаниям представленных отзывов.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

 Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения  судом  первой  инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле документам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены определения Арбитражного суда Республики Татарстан от 07 июля 2022 года об отказе в удовлетворении заявления к ФИО3, ФИО5 о взыскании убытков в рамках дела № А65-8850/2017, в связи со следующим.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 9 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 N 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - Постановление Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 N 62), требование о возмещении убытков (в виде прямого ущерба и (или) упущенной выгоды), причиненных действиями (бездействием) директора юридического лица, подлежит рассмотрению в соответствии с положениями пункта 3 статьи 53 ГК РФ, в том числе в случаях, когда истец или ответчик ссылаются в обоснование своих требований или возражений на статью 277 Трудового кодекса Российской Федерации.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу (п. 1 ст. 53.1 ГК РФ).

Ответственность, предусмотренная названными нормами права, является гражданско-правовой, поэтому убытки подлежат взысканию в соответствии со статьей 15 ГК РФ. Согласно ч. 1 и ч. 2 ст. 15 ГК РФ, лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

По смыслу статьи 15 ГК РФ лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать противоправность поведения ответчика, наличие и размер понесенных убытков, а также причинную связь между противоправностью поведения ответчика и наступившими последствиями.

Согласно правилам ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Привлечение к ответственности руководителя зависит от того, действовал ли он при исполнении возложенных на него обязанностей разумно и добросовестно, проявлял ли он заботливость и осмотрительность и принял ли все меры для надлежащего исполнения полномочий единоличного исполнительного органа.

Из материалов дела следует, ФИО3 являлся председателем правления Банка с 21.08.2015 по 05.12.2016), ФИО5 являлся председателем правления Банка с 06.12.2016 по 29.05.2017, Членом правления и заместителем председателя правления Банка с 24.04.2006 по 29.05.2017.

Из материалов дела следует, участниками ООО "Татарстанский Аграрно-промышленный банк" являлись: ООО «АВ1» (9,93%), ООО «АВ16» (9,93%), ООО «Рента-Н» (9,93%), ООО «Солеа» (9,93%), ООО «Инбентли солюшнс» (9,85%), ООО «Новая нефтехимия» (9,9%), ООО «Активные технологии» (9,9%), ООО «Реал Истэйт» (9,9%), ООО «Лесное» (9,9%), ООО «Синегрия профит» (9,9%), ООО «Траверз компани» (0,83%). Участниками и бенефициарами данных юридических лиц выступали ФИО7, ФИО10 (начальник отдела регионального развития ПАО «Татфондбанк»), ФИО11 (начальник управления продаж и развития сети ПАО «Татфондбанк»), ФИО12 (начальник отдела экспертизы проектов ПАО «Татфондбанк»). Причем ряд указанных юридических лиц не осуществляли реальной хозяйственной деятельности (ООО «АВ1», ООО «Активные технологии», ООО «Реал Истэйт», ООО «Лесное», ООО «Синегрия профит», ООО «Траверз компани») и являлись «техническими» компаниями, подконтрольными ПАО «Татфондбанк».

Следовательно, должник входил в неформальную банковскую группу во главе с ПАО «Татфондбанк».

Однако, как правомерно отмечено судом первой инстанции, в материалах дела отсутствуют доказательства аффилированности ответчиков с указанными юридическими лицами.

Отменяя определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 22 марта 2021 года, суд кассационной инстанции установил, что все ответчики, кроме ФИО7, не являлись аффилированными к ПАО «Татфондбанк», и не были осведомлены об истинном финансовом положении ПАО «Татфондбанк» и ПАО «Интехбанк». 

Также суд кассационной инстанции, проверяя обоснованность отказа во взыскании убытков с ФИО3 указал на то, что оставлено без внимания, что в результате названной сделки был реализован не только не профильный актив, но и установлен залог в отношении имущества Банка по чужим долгам (долгам Покупателя) - 140 млн.руб., превышающей стоимость реализованного имущества.

Следовательно, ФИО3 надлежало обосновать разумными экономическим причинами предоставление в залог имущества банка по чужим обязательствам. При этом предмет залога - здание, расположенное по адресу: 

<

...>, реализовано в ходе процедуры банкротства на торгах от 09.07.2020 за 66 222 200 руб. Материалы дела не содержат данных, что денежные средства от реализации предмета залога поступили в конкурсную массу должника.

С учетом изложенного судебная коллегия суда кассационной инстанции признала преждевременным вывод об отсутствии оснований для взыскания убытков, сделанным без исследования и оценки рыночной стоимости заложенного имущества на момент совершения сделки. 

В связи с чем суд кассационной инстанции указал на необходимость проверки  наличия разумных экономических причин предоставления в залог имущества банка по чужим обязательствам, превышающим стоимость реализации имущественного комплекса, установить поступили ли денежные средства от реализации предмета залога в конкурсную массу должника, исследовать и оценить рыночную стоимость заложенного имущества на момент совершения сделки.

Также, судом кассационной инстанции указано на то, что признав ФИО5 подлежащим привлечению к ответственности за совершение сделки от 06.12.2016 в редакции дополнительных соглашений от 07.12.2016 и 12.12.2016, судами оценка его доводам о том, что данная сделка совершена в процессе обычной хозяйственной деятельности в отсутствии информированности о неудовлетворительном финансовом положении заемщика - ПАО "Интехбанк", не дана.

Согласно п.1 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 N 62, арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

Согласно п.2 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 N 62, недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1)         действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке;

2)         скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки;

3)         совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица;

4)         после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица;

5)         знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т. п.).

Под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента). Невыгодность сделки определяется на момент ее совершения; если же невыгодность сделки обнаружилась впоследствии по причине нарушения возникших из нее обязательств, то директор отвечает за соответствующие убытки, если будет доказано, что сделка изначально заключалась с целью ее неисполнения либо ненадлежащего исполнения.

При этом директор освобождается от ответственности, если докажет, что заключенная им сделка хотя и была сама по себе невыгодной, но являлась частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате которых предполагалось получение выгоды юридическим лицом. Он также освобождается от ответственности, если докажет, что невыгодная сделка заключена для предотвращения еще большего ущерба интересам юридического лица.

При определении интересов юридического лица следует, в частности, учитывать, что основной целью деятельности коммерческой организации является извлечение прибыли (пункт 1 статьи 50 ГК РФ); также необходимо принимать во внимание соответствующие положения учредительных документов и решений органов юридического лица (например, об определении приоритетных направлений его деятельности, об утверждении стратегий и бизнес-планов и т. п.). Директор не может быть признан действовавшим в интересах юридического лица, если он действовал в интересах одного или нескольких его участников, но в ущерб юридическому лицу.

Согласно п.3 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 N 62, неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации;

2)         до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации;

3)         совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т. п.).

Требование о взыскании убытков с ФИО3 основано на заключении от имени должника договора ипотеки №085/15-ДИ-1 от 09.09.2015 г. с ПАО «Татфондбанк» в обеспечение обязательств третьего лица - ООО «КамПолиБэг» (ООО «ПК «КамПолиБэг») перед ПАО «Татфондбанк» по кредитному договору №С85/15 от 09.09.2015 г.

Согласно материалам согласования кандидатуры руководителя Банка (письмо Волго-Вятского Главного управления Отделение Национальный банк по республике Татарстан от 13.08.2015 №Т492-11-5/32257), руководитель банка имеет право распоряжения денежными средствами, находящимися на открытых счетах Банка. Приказ о праве подписи от 21.08.2015 №180 установил обязанность председателя правления Банка осуществлять контроль за расчетными и кассовыми документами по выполняемому кругу обязанностей.

Согласно положениям п.3.1 дополнительного соглашения №1 к трудовому договору от 27.07.2015 №12 с председателем правления Банка ФИО3, председатель правления банка отвечает перед участниками за реализацию стратегии развития и финансовые результаты банка, за оперативное руководство текущей деятельностью банка и ее состояние.

Согласно положениям п.3.2 дополнительного соглашения №1 к трудовому договору от 27.07.2015 №12 с председателем правления Банка, председатель правления банка обязан разумно организовать, руководить и контролировать работу рабочих органов, структурных подразделений и работников банка по обеспечению устойчивого функционирования банка, нести материальную, дисциплинарную и другую ответственность за ущерб и иные убытки, причиненные Банку своими виновными действиями (бездействием).

Аналогичные положения содержатся и в п.2.3.3, 2.3.5 дополнительного соглашения №15 к трудовому договору от 23.05.2002 №65, заключенному с ФИО5

В соответствии с абзацем первым статьи 11.1 Федерального закона от 02.12.1990 № 395-1 «О банках и банковской деятельности» органами управления кредитной организации наряду с общим собранием ее учредителей (участников) являются совет директоров (наблюдательный совет). Текущее руководство деятельностью кредитной организации осуществляется ее единоличным исполнительным органом и коллегиальным исполнительным органом.

Вместе с тем, согласно правовой позиции, изложенной в п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53, само по себе участие в органах управления должника не свидетельствует о наличии статуса контролирующего его лица. Исключение из этого правила закреплено в подпунктах 1, 2, 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, в отношении которых действует опровержимая презумпция того, что именно они определяли действия должника.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 3 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 г. N 53 необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (ч. 3 ст. 53.1 ГК РФ, ч. 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве).

При этом суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

При рассмотрении требования также необходимо учитывать п.2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30 июля 2013 г. N 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», в соответствии с которым невыгодность сделки определяется на момент ее совершения; если же невыгодность сделки обнаружилась впоследствии по причине нарушения возникших из нее обязательств, то директор отвечает за соответствующие убытки, если будет доказано, что сделка изначально заключалась с целью ее неисполнения либо ненадлежащего исполнения.

Проверяя обстоятельства убыточности и отсутствия экономической целесообразности вышеуказанного договора ипотеки  суд первой инстанции правомерно учел следующее.

Из материалов дела следует, что  08.07.2019 г. между должником в лице ГК «АСВ» и ФИО13 заключен договор купли-продажи объекта недвижимого имущества № 2019-0944/25.

На основании акта приема-передачи имущество передано покупателю.

Факт реализации заложенного Здания на торгах в ходе конкурсного производства, позволяет установить цену реализации Здания - 66 222 200 рублей (в том числе задаток -6 277 173,01 рубля, остаток цены договора - 59 945 026,99 рублей).

При этом, после реализации залог ПАО «Татфондбанк» на Здание прекратился в силу п.1.4 договора № 2019-0944/25 от 08.07.2019 г., подпункта 4 пункта 1 статьи 352 Гражданского кодекса РФ, абзаца 6 пункта 5 статьи 18.1 Федерального Закона «О несостоятельности (банкротстве)» №127-ФЗ от 26.10.2002 г.

Факт поступления денежных средств от реализации Здания в конкурсную массу должника подтвержден представленными в материалы дела документами.

Выписки по расчетному счету должника в ГК «АСВ» (счет № 76/11-0596, расчетный счет 

<

***>) за периоды июль 2019 г. и август 2019 г., представленные ГК АСВ, свидетельствуют, что денежные средства от реализации Здания поступили на расчетный счет должника в полном объеме.

Согласно справке конкурсного управляющего ГК «АСВ» №25-10исх-232481 от 07.09.2020 г. «Сведения о распределении денежных средств, поступивших в конкурсную массу ООО «ТАТАГРОПРОМБАНК» от реализации здания по адресу: 

<

...>» ГК «АСВ» денежные средства были направлены на текущие расходы конкурсного производства и погашение требований кредиторов первой очереди.

Таким образом, требование ПАО «Татфондбанк» к ООО «ТАТАГРОПРОМБАНК», обеспеченное залогом, не погашалось.

ПАО «Татфондбанк» не получило денежных средств от реализации Здания. Доказательств обратного материалы дела не одержат.

Таким образом, отсутствует негативный результат заключения договора ипотеки С85/15 от 09.09.2015 г.

Доводы о несоответствии рыночной стоимости здания на момент заключения спорного договора ипотеки правомерно отклонены судом первой инстанции, как несостоятельные.

Кадастровая стоимость Здания согласно данным ЕГРН на 21.01.2014 г. составляет 70 915 826,02 рублей (Приложение №21 к Заявлению ГК «АСВ» о взыскании убытков: Отчет об оценке рыночной стоимости движимого и недвижимого имущества, принадлежащего ООО «ТАТАГРОПРОМБАНК» №2017-3731/25-1 от 30.10.2017 г. (стр.315-353).

Залоговая стоимость Здания согласно пункту 2 договора ипотеки №С85/15 от 09.09.2015 г. между должником и ПАО «Татфондбанк» определена равной 61 691 000 рублей с учетом залогового коэффициента (Приложение №21 к Заявлению ГК «АСВ» о взыскании убытков).

Оценочная стоимость здания по Отчету об оценке №2017-3731/25-1 от 30.10.2017 г. -67 298 000 рублей.

Следовательно залоговая стоимость здания по оспариваемому договору, с учетом залогового коэффициента, является рыночной. Установление понижающего залогового коэффициента вполне обосновано, т.к. ипотека обеспечивает возвратность не только основного долга, но и процентов по нему, а также возможные финансовые санкции, судебные издержки.

Доводы об отсутствии экономической целесообразности в заключении договора ипотеки №С85/15 от 09.09.2015 г. между должником и ПАО «Татфондбанк» также правомерно отклонены судом первой инстанции как несостоятельные.

Так по соглашению об отступном от 12.03.2015 г. с заемщиком ООО «Химокам» на баланс ООО «ТАТАГРОПРОМБАНК» был принят имущественный комплекс мясокомбината, находящийся по адресу: 

<

...> включающий в себя земельный участок, производственные здания и оборудование. Перечень недвижимого имущества указан в пункте 3.13 договора ипотеки №С85/15-ДИ-1 от 09.09.2015 г. (Приложение №36 к заявлению ГК «АСВ»).

Данный имущественный комплекс для Банка являлся непрофильным активом, обеспечение его сохранности влекло дополнительные расходы. Как следствие, имелась необходимость продажи данного имущества.

Между ООО «ТАПБ Инвестиции» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), подконтрольным должнику, и ПАО «Татфондбанк» в 2013-2014 гг. было заключено несколько кредитных договоров. Согласно выписке по расчетному счету ООО «ТАПБ Инвестиции» № 40702810100000000219 с 02.02.2011 по 11.11.2016,  следует, что ООО «ТАПБ Инвестиции» получало денежные средства, за счет которых платило ПАО «Татфондбанк» проценты по кредитным договорам. Так из пунктов 309, 310, 343, 344, 488, 489, 606, 607, 682, 683, 795, 796, 913, 914, 975 976, 1042, 1043, 1052, 1053, 1139, 1140,1269-1270, 1348-1349, 1490-1491, 1600-1601, 1706-1707 выписки следует, что именно ООО «ТАТАГРОПРОМБАНК» и его аффилированные организации ежемесячно перечисляли ООО «ТАПБ Инвестиции» деньги на уплату процентов по кредитному договору №С22/13 от 09.04.2013г. И подобная практика имела место с 2013 года по сентябрь 2015 года. Факт подконтрольности ООО «ТАПБ Инвестиции» Банку подтверждает сам конкурсный управляющий - ГК «АСВ» в своем заявлении (стр.6-7 Заявления о взыскании убытков, Приложение №15 к заявлению ГК «АСВ» - Материалы СПАРК в отношении ООО «ТАПБ Инвестиции»).

В свою очередь ФИО3 предпринимал меры по улучшению финансового положения должника. Так в августе 2015 года Правлением ООО «ТАТАГРОПРОМБАНК» было принято решение о реализации имущественного комплекса мясокомбината ООО «ПК «КамПолиБэг» за 80 000 000 рублей, что подтверждается представленным в материалы дела протоколом заседания Правления должника от 28.08.2015 г. №16.

В сентябре того же года ПАО «Татфондбанк» выдало ООО «ПК «Камполибэг» 280 миллионов рублей (по 140 миллионов рублей по кредитным договорам №С85/15 от 09.09.2015 г. и №С86/15 от 09.09.2015 г.). Однако всю указанную сумму получили ООО «ТАТАГРОПРОМБАНК» (80 миллионов рублей) и ООО «ТАПБ Инвестиции» (200 миллионов рублей).

По кредитному договору №С85/15 от 09.09.2015 г. ООО «ПК «КамПолиБэг» получило от ПАО «Татфондбанк» 140 миллионов рублей на приобретение определенного недвижимого имущества. За счет кредитных средств ООО «ПК «КамПолиБэг» приобрело имущественный комплекс мясокомбината, что подтверждается текстом договора ипотеки №С85/15-ДИ-1 от 09.09.2015г., уведомлением о включении ПАО «Татфондбанк» в реестр требований кредиторов должника (Приложения №№36,37 к заявлению ГК «АСВ»), судебными актами, принятыми Арбитражным судом Республики Татарстан в рамках дела №А65-10124/2017 о банкротстве ООО «ПК «КамПолиБэг» (Определением от 09.11.2017 г. о включении требования ПАО «Татфондбанк» в реестр требований кредиторов ООО «ПК «КамПолиБэг» и определением от 10.11.2017 г. о признании требования ПАО «Татфондбанк» обеспеченных залогом), а также данными ЕФРСБ.

Выписка по расчетному счету 

<

***> свидетельствует, что денежные средства ООО «ПК «КамПолиБэг» по договору №С85/15 были направлены на оплату за земельный участок по договору купли-продажи имущества от 07.09.2015, оплату за недвижимое имущество по договору купли-продажи имущества от 07.09.2015,  оплату за земельный участок по договору купли-продажи имущества от 14.09.15г., оплату за земельный участок по договору купли-продажи имущества от 07.09.2015.

Согласно информации, размещенной на сайте ЕФРСБ, в ходе конкурсного производства ООО «ПК «КамПолиБэг» имущественный комплекс мясокомбината был выставлен на торги и реализован на торгах посредством публичного предложения за 8 900 000,00 рублей.

На оставшиеся 60 миллионов рублей ООО «ПК «КамПолиБэг» приобрело у ООО «ТАПБ Инвестиции» земельный участок общей площадью 91.295 кв.м. по адресу Высокогорский район, пос. Дачное, кадастровый № 16:16:30:01 01:267.

Согласно выписке по расчетному счету ООО «ТАПБ Инвестиции» денежные средства были направлены на оплату за    земельный участок по договору купли-продажи имущества от 14.09.15г., возврат кредита по договору 

<

***> от 01.12.2014г., погашение ссудной задолженности по кредитному договору 

<

***> от 09.04.2013, погашение ссудной      задолженности по кредитному договору 

<

***> от 01.12.2014г.

Земельный участок с кадастровым № 16:16:30:0101:267, который ООО «ПК «КамПолиБэг» приобрело у ООО «ТАПБ Инвестиции», на момент покупки находился в залоге ООО «ТАТАГРОПРОМБАНК», что подтверждается определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 18.10.2017 по делу A65-10124/2017 о включении ООО «ТАТАГРОПРОМБАНК» в реестр требований кредиторов ООО «ПК «КамПолиБэг».

Следовательно, залог данного земельного участка не мог должным образом обеспечить интересы кредитора ПАО «Татфондбанк», так как первоначальным залогодержателем данного участка оставалось ООО «ТАТАГРОПРОМБАНК».

При этом для выдачи кредита по договору №С85/15 от 09.09.2015 г. ООО «ПК «КамПолиБэг» понадобилось дополнительное обеспечение, которым стала ипотека недвижимого имущества, принадлежащего ООО «ТАТАГРОПРОМБАНК».

Таким образом, за счет денежных средств, полученных от ООО «ПК «КамПолиБэг» ООО «ТАТАГРОПРОМБАНК» и ООО «ТАПБ Инвестиции» улучшило свои финансовые показатели. ООО «ТАТАГРОПРОМБАНК» получило 80 миллионов рублей, при этом с баланса должника выбыл непрофильный актив - имущественный комплекс, на содержание и охрану которого необходимо было нести расходы. ООО «ТАПБ Инвестиции» получило 60 миллионов рублей, которые направило на погашение обязательств по кредитным договорам с ПАО «Татфондбанк».

В результате совершения указанной сделки ООО «ТАПБ Инвестиции» полностью выплатило кредитную задолженность ПАО «Татфондбанк».

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении ВС РФ № 308-ЭС16-1475 от 15 июня 2016 г. по делу А53-885/2014, наличие корпоративных либо иных связей между поручителем (залогодателем) и должником объясняет мотивы совершения обеспечительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.02.2014 N 14510/13). Вместе с тем, понятие юридической аффилированности не требует доказывания того, что участники одной группы формализовали свою деятельность как осуществляемую от имени "единого хозяйствующего субъекта" (создание холдинга, подписание соглашения о сотрудничестве, ведение консолидированной финансовой отчетности, использование всеми членами группы одного товарного знака и т.д.).

Сделки поручительства и залога обычно не предусматривают встречного исполнения со стороны кредитора в пользу гарантирующего лица (поручителя или залогодателя). Поэтому не имелось повода ожидать, что банк, выдавший кредит, должен был заботиться о выгодности спорных сделок для поручителя (залогодателя).

При этом предоставление обеспечения за дочернюю структуру экономически обосновано, поскольку в конечном итоге приводит к выгоде всей группы компаний. В равной степени является экономически обоснованным предоставление обеспечения и по долгам третьего лица, если в результате данной сделки дочерняя структура получает сопоставимую выгоду в виде погашения кредитных обязательств.

Таким образом, судом первой инстанции правомерно учтено, что ООО «ПК «КамПолиБэг» на момент заключения спорного договора ипотеки являлось действующим предприятием, имело значительные реальные активы, в том числе только что приобретенные у ООО «ТАТАГРОПРОМБАНК» и его дочерней структуры ООО «ТАПБ Инвестиции», получило значительный кредит от ПАО «Татфондбанк», что исключает вывод о том, что ФИО3 при заключении спорного договора ипотеки осознавал невозможность возврата кредита ООО «ПК «КамПолиБэг», что привело бы к обращению взыскания на предмет залога, и фактическим убыткам должника.

Ссылку заявителя жалобы на то, что ООО «ПК «КамПолиБэг» являлось убыточным судебная коллегия полагает несостоятельной, поскольку из представленных сведений следует, что общество признано банкротом  31.05.2017 года. Признаки несостоятельности по состоянию на август 2015 года не установлены.

Таким образом, совокупный экономический эффект от реализации сделок, частью которых был спорный договор №С85/15-ДИ-1 от 09.09.2015г., являлся для должника положительным: выбытие непрофильного актива, получение 80 000 000 руб. деньгами, полное погашение кредитов дочерней структуры ООО «ТАПБ Инвестиции» перед ПАО «Татфондбанк» на 60 000 000 руб., что исключает вывод об убыточности сделки.

Кроме того, в конечном итоге, выручка от реализации предмета залога была направлена не залоговому кредитору, а на погашение судебных расходов по делу о банкротстве ООО «ТАТАГРОПРОМБАНК», а также на погашение требований кредиторов ООО «ТАТАГРОПРОМБАНК», что исключает вывод о фактическом наличии убытков.

Следует также отметить, что договор ипотеки №С85/15-ДИ-1 между должником и ПАО «Татфондбанк» был заключен 09.09.2015 г. - ранее, чем все обязательства ООО «ТАТАГРОПРОМБАНК» перед кредиторами, включенные в реестр требований кредиторов. На момент вступления в договорные отношения с должником кредиторы имели возможность получить информацию об обременении Здания, и у них не было разумных ожиданий относительно того, что их требования будут погашены за счет заложенного имущества преимущественно перед требованиями залогодержателя или наравне с ними.

Иных доказательств, подтверждающих недобросовестность действий ФИО3 при заключении вышеуказанных сделок материалы дела не содержат.

На основании изложенного заявление в указанной части правомерно оставлено судом первой инстанции без удовлетворения.

В обоснование заявленных требований в отношении ФИО5 конкурсный управляющий указал на сделку РЕПО, объектом которой являлись облигации ПАО «ВТБ», ПАО «Сбербанк», ПАО «Бинбанк», на сумму 75 426 000 руб. от 06.12.2016 на срок до 07.12.2016, заключенных с ПАО «ИнтехБанк» (договора займа №298/ДГ-ВНБР, сумма заявленных убытков - 77 108 574,72 руб.).

Договор займа предусматривал выплату процентов за пользование ценными бумагами (0,1% от суммы договора). В судебном заседании 18.01.2021 представитель конкурсного управляющего пояснил, что в средствах массовой информации 14.11.2016 уже имелась информация о том, что ПАО «ИнтехБанк» не исполнил обязательства по аналогичным сделкам РЕПО на сумму свыше 1 млрд. руб.

ПАО «ИнтехБанк» на момент заключения спорного договора займа имело лицензии профессионального участника рынка ценных бумаг на осуществление брокерской деятельности от 21.08.2008 № 092-11510-100000, дилерской деятельности от 21.08.2008 № 092-11511-010000, деятельности по управлению ценными бумагами от 21.08.2008 № 092¬11512-001000,   депозитарной   деятельности   от   08.09.2005   №   092-08593-000100.

По данным оборотной ведомости по счетам бухгалтерского учёта (Форма 101) за период начиная с отчетности на 01 мая 2015 года до отчетности на 01 декабря 2016 года величина портфеля ценных бумаг ПАО «Интехбанк» изменялась от 2,6 млрд.руб до 4,9 млрд.руб. (https://www.cbr.ru/banking_sector/credit/coinfo/?id=920000021 операции с ценными бумагами и производными финансовыми инструментами с балансовых позиций начиная с 501 до 526).

При этом в ответ на запрос суда ПАО «ИнтехБанк» указало, что портфель ценных бумаг ПАО «ИнтехБанк» по состоянию на 01.12.2016 составлял 3 604 млрд. руб., из них долговые - на сумму 962 млрд. руб. Также не указано на наличие каких либо ограничений со стороны ЦБ РФ на осуществление ПАО «ИнтехБанк» операций с ценными бумагами вплоть до введения моратория на удовлетворение требований кредиторов 23.12.2016.

Указанные обстоятельства свидетельствуют, что совершение операций с ценными бумагами являлось для ПАО «ИнтехБанк» обычной хозяйственной деятельностью.

Согласно информации, размещенной на официальном сайте Центрального Банка РФ (https://www.cbr.ru/oper br/t odm/repo operations/), операция репо (англ. "repurchase agreement", "repo") представляет собой сделку, состоящую из двух частей: продажи и последующей покупки ценных бумаг через определенный срок по заранее установленной цене.

В представленном сообщении СМИ указано, что 11.11.2016 брокер Банка при вводе данных в систему ММВБ допустил техническую ошибку при вводе данных в заявку по первой части сделок РЕПО (которая предусматривает передачу ценных бумаг, а не их выкуп), поэтому задолженность по уплате денежных средств не возникла.

Иных сообщений СМИ или из официальных источников, объективно свидетельствующих о неисполнении ПАО «ИнтехБанк» обязательств по ценным бумагам не представлено.

При этом, согласно представленным в материалы дела Волго-Вятским Главным управлением Отделения Национального банка по Республике Татарстан актам проверок ООО «Татагропромбанк» № А1КИ25-15-8/41ДСП от 04.06.2015, № А1КИ25- 15-6/8ДСП от 03.02.2016, № А1КИ25-14-5/10ДСП от 03.02.2017., по состоянию на 01.12.2016 рабочая группа Волго-Вятского главного управления отделения Национального банка по Республике Татарстан оценивала финансовое положение ПАО «Татфондбанк» и ПАО «ИнтехБанк» как «среднее», и только по состоянию на 16.01.2017 (через 40 дней после сделки) финансовое положение данных банков было оценено как «плохое».

Договор займа №298/ДГ-ВНБР от 06.12.2016 предусматривал обычный краткосрочный (1 день) заем ценными бумагами и содержал обязательство Заемщика уплатить Займодавцу процентный доход за пользование заемными средствами. То есть, для ООО «Татагропромбанк» данная сделка по получению процентного дохода имела обычную хозяйственную определенную цель, заключающуюся в получении прибыли.

Кроме того, сумма сделки  (77,11 млн. руб.) не является завышенной, и не позволяет сделать вывод об изначальной безвозвратности займа, с учетом того, как указывалось ранее, портфель ценных бумаг ПАО «ИнтехБанк» по состоянию на 01.12.2016 составлял 3 604 млрд. руб., в период с 01 мая 2015 года по 01 декабря 2016 года величина портфеля ценных бумаг ПАО «Интехбанк» изменялась от 2,6 млрд. руб. до 4,9 млрд.руб.

Поскольку аффилированность соответчиков (кроме ФИО7) с иными банками группы (ПАО «Интехбанк», ПАО «Татфондбанк») не установлена, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу об отсутствии осведомленности ФИО5 о неудовлетворительном финансовом состоянии заемщика - ПАО «Интехбанк» по заявленной сделке, а также невозможности установить данное обстоятельство исходя из доступных ФИО5 источников информации. Доказательств обратного материалы дела не содержат.

Доказательств, подтверждающих, что сделка изначально совершалась с целью её неисполнения либо ненадлежащего исполнения материалы дела не содержат.

Доводы конкурсного управляющего о том, что ФИО5 при заключении договора должен был не только удостовериться в нормальном финансовом положении ПАО «Интехбанк», но и дополнительно удостовериться в возможности заемщика исполнить обязательство отклоняются судебной коллегией, поскольку опровергаются вышеуказанными обстоятельствами, подтверждающими удовлетворительное финансовое состояние банка.

На основании изложенного заявление конкурсного управляющего  правомерно оставлено судом первой инстанции без удовлетворения.

Следует отметить, что апелляционная жалоба не содержит доводов которые не были проверены судом первой инстанции, несогласие с оценкой установленных обстоятельств не может являться основанием для отмены судебного акта.

Доводы ФИО5 о пропуске конкурсным управляющим срока на подачу апелляционной жалобы отклоняются судебной коллегией, поскольку из материалов дела следует, что апелляционная жалоба направлена почтовым отправлением 21.07.2022, то есть в срок, предусмотренный ст. 223 АПК РФ.

В соответствии с п.29 Постановления Пленума ВАс РФ №99 от 25.12.2013, срок подачи апелляционной жалобы, в случае, если она была сдана на почту считается по почтовому штемпелю на конверте.

C позиции изложенных обстоятельств суд апелляционной инстанции считает, что суд первой инстанции полно и всесторонне исследовал представленные доказательства, установил все имеющие значение для дела обстоятельства, сделав правильные выводы по существу требований заявителя, а потому определение арбитражного суда первой инстанции следует оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 07 июля 2022 года об отказе в удовлетворении заявления к ФИО3, ФИО5 о взыскании убытков в рамках дела № А65-8850/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа, через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий                                                                            Е.А. Серова

 

Судьи                                                                                                          О.А. Бессмертная

 

Г.О. Попова