АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО ОКРУГА

 

Пушкина ул., д. 45, г. Хабаровск, 680000, официальный сайт: www.fasdvo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ Ф03-4098/2020

21 декабря 2020 года

г. Хабаровск

 

Резолютивная часть постановления объявлена 15 декабря 2020 года.

Полный текст постановления изготовлен 21 декабря 2020 года.

 

Арбитражный суд Дальневосточного округа в составе:

председательствующего судьи Головниной Е.Н.,

судей Никитина Е.О., Сецко А.Ю.,

при участии:

при участии:

от ФИО1: ФИО2 - представителя по доверенности от 09.01.2020;

от ФИО3 – ФИО4 - представителя по доверенности от 13.01.2020;

финансового управляющего имуществом должника ФИО5 (лично);

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу Боклач Валерии Игоревны

на определение Арбитражного суда Хабаровского края от 05.06.2020, постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 04.08.2020

по делу № А73-18207/2018

по заявлению финансового управляющего имуществом должника ФИО5 

к ФИО1, Лошманову Александру Викторовичу

о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности 

в рамках дела о признании ФИО7 несостоятельным (банкротом)   

УСТАНОВИЛ:

Арбитражный суд Хабаровского края определением от 29.10.2018 принял к производству заявление общества с ограниченной ответственностью «Фундамент ДВ» о признании ФИО7 (далее также – должник) несостоятельным (банкротом).

Решением арбитражного суда от 20.12.2018 ФИО7 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим имуществом                      ФИО7 утверждена ФИО5.

Финансовый управляющий ФИО5 в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) должника 18.12.2019 обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи транспортного средства Toyota Land Cruiser Prado (далее – транспортное средство) от 09.12.2015, заключенного между ФИО7 и                        ФИО1, применении последствий недействительности сделки, а также признания недействительным договора купли-продажи транспортного средства от 17.06.2017, заключенного между ФИО1 и ФИО3, и применении последствий недействительности сделки.

Определением Арбитражного суда Хабаровского края от 05.06.2020, оставленным без изменения постановлением Шестого арбитражного апелляционного суда от 04.08.2020, заявление удовлетворено, договор от 09.12.2015 купли-продажи транспортного средства Toyota Land Cruiser Prado, год выпуска т/с 2011, шасси №TRJ1500021473, заключенный между ФИО7 и ФИО8, договор от 17.06.2017 купли-продажи транспортного средства Toyota Land Cruiser Prado, год выпуска т/с 2011, шасси № TRJ1500021473, заключенный между ФИО1 и         ФИО3, признаны недействительными; применены последствия недействительности сделки в виде передачи ФИО3 в конкурсную массу должника транспортного средства Toyota Land Cruiser Prado, год выпуска т/с 2011, шасси № TRJ1500021473.

Не согласившись с принятыми по обособленному спору судебными актами, ФИО1 обратилась в Арбитражный суд Дальневосточного округа с кассационной жалобой, в которой просит определение от 05.06.2020 и постановление от 04.08.2020 отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных финансовым управляющим требований в полном объеме. Заявитель указывает, что в обоснование заявленных требований финансовый управляющий ссылался на заключение сделки на невыгодных условиях с целью вывода активов должника из оборота, что является основанием для применения к рассматриваемому спору  специальных норм, предусмотрены статьей 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), при этом иных доводов относительно оспариваемых сделок финансовым управляющем не приведено, в связи с чем считает необоснованным применение судами двух инстанций положений статей              10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ). Полагает, что оспариваемые сделки не могут нарушать права и законные интересы кредиторов, поскольку конкурсная масса в результате совершения сделок не уменьшилась, каких-либо дополнительных обязательств у должника в результате заключения спорных сделок не возникло. Ссылается на то, что ООО «Фундамент» знало о заключении между ФИО7 и ФИО1 договора по продаже транспортного средства от 09.12.2015, в судебном порядке данную сделку не оспорило; неплатежеспособность должника на дату заключения оспариваемых сделок, равно как и факт того,  что действия сторон по заключению договора являются злонамеренными либо оспариваемая сделка повлекла негативный результат финансовым управляющим не доказаны.

Финансовый управляющий в представленном отзыве выразил несогласие с приведенными в кассационной жалобе доводами, сославшись на законность и обоснованность принятых судебных актов.

В заседании суда округа представитель ФИО1 поддержал доводы кассационной жалобы, дав по ним пояснения; представитель             ФИО3 поддержал позицию ФИО1; финансовый управляющий имуществом должника возражал на доводы кассационной жалобы, просил оставить обжалуемые судебные акты без изменения.

Проверив по правилам статей 284, 286 АПК РФ правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в оспариваемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, с учетом доводов кассационной жалобы, отзыва на нее и выступлений участников процесса, судебная коллегия Арбитражного суда Дальневосточного округа приходит к следующему.

Как следует из материалов дела и установлено судами, ФИО7      с 13.08.2011 состоит в браке с ФИО1 (ранее Буглак).

Между должником и его супругой 09.12.2015 заключен договор   купли-продажи транспортного средства Toyota Land Cruiser Prado, год выпуска т/с 2011, шасси №TRJ1500021473.

Впоследствии данное транспортное средство ФИО1, выступившей продавцом, отчуждено по договору купли-продажи от 17.06.2017 ФИО3

Полагая, что в результате совершения указанных сделок кредиторам должника причинен имущественный вред, выразившийся в необоснованном уменьшении конкурсной массы, финансовый управляющий, ссылаясь на положения пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 301, 302             ГК РФ, обратился в арбитражный суд с заявлением о признании договоров купли-продажи от 09.12.2015 и от 17.06.2017 недействительными, взыскании  с ответчика ФИО1 стоимости транспортного средства в размере                       1 900 000 руб., а также с виндикационным требованием к ответчику ФИО3 о возврате в конкурсную массу ФИО7 спорного транспортного средства.

Разрешая обособленный спор, основываясь на оценке представленных в дело доказательств в соответствии с правилами главы 7 АПК РФ, суды первой и апелляционной инстанций, руководствуясь положениями статей 61.1, 61.2, 213.26 Закона о банкротстве, статей 10, 170, 434 ГК РФ,  разъяснениями, приведенными в пунктах 4-7, 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума № 63), пришли к выводу о наличии правовых оснований для признания договоров купли-продажи от 09.12.2015 и от 17.06.2017, заключенных соответственно между ФИО7 и ФИО8 и между           ФИО1 и ФИО3, недействительными.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом.

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I-III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона.

Сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве).

 

При рассмотрении требования о признании недействительной сделки между должником и его супругой суды руководствовались нижеследующим.

В силу положений статьи 256 ГК РФ, пункта 2 статьи 1, статей 33, 34, 36 Семейного кодекса Российской Федерации (далее – Семейный кодекс) следует, что если брачным договором не установлено иное, то действует законный режим имущества супругов - режим их совместной собственности, что означает, что любое имущество, нажитое супругами во время брака, за исключением полученного по безвозмездным сделкам, является их совместной собственностью независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства.

При этом до раздела общего имущества супругов в установленном законом порядке право совместной собственности сохраняется за каждым из супругов. Исходя из презумпции режима совместной собственности в отношении имущества супругов, приобретенного в период брака, бремя доказывания невозможности применения положений действующего законодательства о совместном имуществе лежит на ответчике, а обратное должна доказать заинтересованная сторона спора (соответствующая правовая позиция содержится в определении Верховного Суда Российской Федерации от 19.09.2017 № 18-КГ17-134).

Согласно статье 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Однако, возмездный договор, заключаемый между супругами по поводу совместно нажитого имущества, не приводит ни к установлению, ни к изменению, ни к прекращению гражданских прав и обязанностей.

В результате совершения возмездной сделки между супругами в отношении имущества, находящегося в их совместной собственности, данное имущество по-прежнему остается в совместной собственности.

В таких случаях передача супругами друг другу денежных средств из общего семейного бюджета не является реальным расходом одного из них либо реальным доходом другого.

При этом переданный по договору купли-продажи объект общей совместной собственности, приобретаемый за счет общих средств супругов, продолжает и после заключения договора оставаться в совместной собственности супругов независимо от факта смены титульного владельца.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка - то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия – ничтожна

Положениями части 1 статьи 65 АПК РФ предусмотрено, что каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

С учетом вышеизложенного, суд первой инстанции, с которым согласился суд апелляционной инстанции, констатировав, что в отношении спорного транспортного средства сохранен режим совместной собственности супругов и установив, что вышеуказанная сделка не повлекла юридически значимых последствий для ее сторон, имущество по-прежнему осталось в совместной собственности супругов, пришел к выводу о том, что договор купли-продажи от 09.12.2015 транспортного средства, заключенный между супругами ФИО9, на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ является недействительным (ничтожным), указав на отсутствие оснований для применения заявленных финансовым управляющим последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО1 действительной стоимости транспортного средства в размере 1 900 000 руб.

В данной части судебные акты правомерны, возражений относительно результата рассмотрения спора относительно договоров купли-продажи от 09.12.2015 в тексте кассационной жалобы не содержится и в устных пояснениях не приведено.

 

Доводы заявителя кассационной жалобы, поддерживаемые ФИО3, свидетельствуют о несогласии с судебными актами в части признания недействительным договора купли-продажи от 17.06.2017 и применения последствий в виде обязания ФИО3 возвратить в конкурсную массу должника транспортное средство.

Как указывалось выше, данный договор оспорен конкурсным управляющим имуществом должника по специальному основанию, предусмотренному для подозрительных сделок должника пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. При этом в обоснование заявленных требований финансовый управляющий указывал на наличие у ФИО7 на момент совершения сделки признаков неплатежеспособности и злоупотребление правом при ее совершении.

Оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные в рамках рассматриваемого обособленного спора доказательства, суд первой инстанции, позицию которого поддержал апелляционный суд, установив, что на дату совершения оспариваемой сделки у должника имелась задолженность по обязательным платежам в бюджет (транспортный налог за 2015 год, 2016 год); впоследствии требования уполномоченного органа в размере 19 630 руб. включены в реестр требований кредиторов должника определением суда от 23.07.2019 по делу № А73-18207/2018; вступившим в законную силу определением суда от 24.07.2018 по делу № А73-8230/2015, установлен факт причинения ФИО7 убытков ООО «Фундамент-ДВ» в размере 2 362 000 руб.; на момент совершения сделки в суде первой инстанции в рамках дела № А73-8230/2015 рассматривался обособленный спор о привлечении ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Фундамент ДВ» на сумму 1 727 415,13 руб., констатировал наличие у ФИО7 признаков неплатежеспособности в спорный период. Этот вывод обоснован и заявителем кассационной жалобы не опровергнут.

Вместе с тем, суды пришли к выводу о недоказанности финансовым управляющим осведомленности ФИО3 о наличии у супругов ФИО9 цели причинение вреда имущественным правам кредиторов, в связи с чем признали, что основания для признания сделки, совершенной между ФИО1 и ФИО3, недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве отсутствуют.

При этом, проанализировав содержание оспариваемого договора купли-продажи от 17.06.2017, соотнеся его условия в части согласованной стоимости приобретенного ответчиком транспортного средства за 200 000 руб. с представленными в материалы обособленного спора сведениями из общедоступных источников о примерной рыночной стоимости аналогичных транспортных средств от 1 750 000 руб. до 1 950 000 руб., суды первой и апелляционной инстанции пришли к выводу о реализации должником спорного транспортного средства ответчику по заниженной стоимости,            что свидетельствует о цели выводов активов должника и злоупотреблении правом в действиях как со стороны ФИО1, так и со стороны  ФИО3 (с учетом оценки поведения последнего в части непредоставления  оригинала расписки о получении продавцом от покупателя 1 700 0000 руб. для проведения экспертизы с целью проверки заявления финансового управляющего о фальсификации представленного документа), признав спорную сделку недействительной по основаниям статей 10, 168 ГК РФ и применив последствия ее недействительности со ссылкой на пункт 2 статьи 167 ГК РФ.

Рассмотрев доводы заявителя кассационной жалобы о необоснованном применении судами положений статей 10, 168 ГК РФ и неправомерности выводов о злоупотреблении ответчиком правом, суд округа пришел к следующему.

Положения статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимы, в первую очередь, для того, чтобы посредством аннулирования подозрительных сделок ликвидировать последствия вреда, причиненного кредиторам должника после вывода активов последнего. Квалифицирующим признаком таких сделок является именно наличие вреда кредиторам, умаление конкурсной массы в той или иной форме.

В силу абзаца четвертого пункта 4 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63, наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ).

Однако по основаниям, предусмотренным статьями 10, 168 ГК РФ, сделки могут быть признаны недействительными лишь в том случае, если их пороки выходят за пределы диспозиции норм, устанавливающих недействительность сделок с предпочтением и подозрительных сделок.

В данном случае финансовый управляющий ссылался на заключение сделки на невыгодных условиях с целью вывода активов должника, тогда как имелись неисполненные обязательства перед кредиторами и признаки неплатежеспособности у последнего, что полностью охватывается диспозицией пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем у суда отсутствовали основания для квалификации правонарушения по статье               10 ГК РФ.

Кроме того, квалификация действий сторон как совершенных со злоупотреблением правом при заключении сделок, по сути, означает установление их сговора на заключение дополнительных соглашений с единственной целью - причинение вреда должнику и его кредиторам, что не согласуется с материалами дела, исследованными судами двух инстанций.

Обстоятельства, установленные судами по результатам анализа материалов обособленного спора, свидетельствуют о том, что документального подтверждения злонамеренного поведения сторон, заинтересованности ФИО3 по отношению к должнику либо аффилированности сторон на момент совершения сделки не имеется, финансовый управляющий не опроверг презумпцию добросовестного осуществления сторонами гражданских прав (пункт 5 статьи 10 ГК РФ).

При таких обстоятельствах судами необоснованно применены к подозрительной сделке общие положения о ничтожности сделок (злоупотреблении правом).

Вместе с тем, указанное не повлияло на исход спора и не привело к принятию неправильного судебного акта, поскольку судами установлена совокупность обстоятельств, необходимая и достаточная для признания оспариваемой сделки – договора купли-продажи от 17.06.2017, заключенного между ФИО1 и ФИО3, недействительным на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Пунктом 2 указанной статьи предусмотрено, что сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Согласно разъяснениям пункта 9 постановления Пленума № 63 при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего Постановления).

В отношении требования финансового управляющего о признании недействительным договора купли-продажи от 17.06.2017, заключенного между ФИО1 (продавец) и ФИО3 (покупатель), и обязании последнего возвратить в конкурсную массу спорное транспортное средство, судами установлено, что оспариваемая финансовым управляющим сделка совершена в трехлетний период подозрительности, что отвечает условиям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно разъяснениям, данным в пунктах 5, 6 и 7 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63, для признания сделки недействительной по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.  В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет                   его имущества.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; имеется хотя бы  одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.

Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества. Предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве), либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. При этом данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Согласно пункту 3 статьи 213.6 Закона о банкротстве для целей настоящего параграфа под неплатежеспособностью гражданина понимается его неспособность удовлетворить в полном объеме требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей. Если не доказано иное, гражданин предполагается неплатежеспособным при условии, что имеет место хотя бы одно из следующих обстоятельств: гражданин прекратил расчеты с кредиторами, то есть перестал исполнять денежные обязательства и (или) обязанность по уплате обязательных платежей, срок исполнения которых наступил; более чем десять процентов совокупного размера денежных обязательств и (или) обязанности по уплате обязательных платежей, которые имеются у гражданина и срок исполнения которых наступил, не исполнены им в течение более чем одного месяца со дня, когда такие обязательства и (или) обязанность должны быть исполнены; размер задолженности гражданина превышает стоимость его имущества, в том числе права требования; наличие постановления об окончании исполнительного производства в связи с тем, что у гражданина отсутствует имущество, на которое может быть обращено взыскание.

При разрешении настоящего спора в части договора от 17.06.2017 судами первой и  апелляционной инстанций установлены нижеперечисленные обстоятельства.

На дату совершения спорной сделки у ФИО7 имелись неисполненные обязательства перед ООО «Фундамент ДВ» в сумме, превышающей 2 000 000 руб. То есть подтверждена неплатежеспособность должника на дату совершения сделки (договор от 17.06.2017) – этот факт, как отмечалось выше, не опровергнут.

Сделка согласована на условиях явно заниженной цены, что являлось очевидным как для продавца (ФИО1), так  и для покупателя  (ФИО3). То есть продавец, являясь супругой должника и потому заинтересованной к нему стороной, совершал сделку с целью причинить вред имущественным правам кредиторов неплатежеспособного к этому моменту должника; покупатель должен был в этой ситуации предполагать ущемление интересов кредиторов продавца такими условиями сделки, то есть знал об указанной выше цели.

Кроме того, в данном случае стороны договора настаивали на том, что по договору произведена оплата не указанной в нём суммы (200 000 руб.), а в размере 1 700 000 руб. Между тем, как установили суды, доказательств, свидетельствующих о намерении  ФИО1 с ФИО3 исполнить данную сделку на заявляемых условиях и о наступлении соответствующих правовых последствий ее совершения в виде несения ФИО3, как покупателем, расходов на приобретение транспортного средства в размере 1 700 000 руб., с одной стороны, и получение ФИО1, как продавцом, соответствующего встречного предоставления в связи с отчуждением спорного транспортного средства, с другой стороны, равно как и доказательств, свидетельствующих о платежеспособности ФИО3 и подтверждающих получение им дохода в соответствующем размере в спорный период, в материалы рассматриваемого обособленного спора не представлено (статья 65 АПК РФ). При таких обстоятельствах, с учетом абзаца второго пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, подтверждена цель причинения вреда имущественным правам кредиторов оспариваемой сделкой, поскольку сделка с имуществом должника совершена безвозмездно (факт оплаты не подтвержден) при наличии у должника признаков неплатежеспособности, при этом соответствующая презумпция участниками спора не опровергнута.

В результате исполнения сделки причинен вред имущественным правам кредиторов, так как из обладания должника выбыло имущество без возмещения его стоимости, что негативно влияет на возможность  кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Таким образом, исходя из совокупности установленных судами двух инстанций по делу фактически обстоятельств и отсутствия доказательств, свидетельствующих об ином (статьи 9, 65, 71 АПК РФ), договор купли-продажи от 17.06.2017, заключенный между ФИО1 и ФИО3 является недействительным по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Примененное судом последствие недействительности сделки в виде обязания ФИО3 передать в конкурсную массу должника  транспортное средство соответствует требованиям статьи 167 ГК РФ, с учетом установленных пунктом 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве правил о нахождении имущества в общей совместной собственности должника и его супруги.

Доводы заявителя кассационной жалобы о несогласии с произведенной судами первой и апелляционной инстанций оценкой доказательств в части наличия у должника признаков неплатежеспособности на момент совершения оспариваемых сделок отклоняются, так как переоценка доказательств и установленных обстоятельств не входит в круг полномочий суда кассационной инстанции. То, что контрагент по сделке (ФИО3) не обладал информацией о финансовом состоянии должника на дату совершения сделки (его информированность об этом не подтверждена), не отменяет объективно существующего на эту дату признака неплатежеспособности должника.

Аргументы ФИО1 о том, что оспариваемые сделки не могут нарушать права и законные интересы кредиторов, поскольку конкурсная масса в результате совершения сделок не уменьшилась, каких-либо дополнительных обязательств у должника в результате заключения спорных сделок не возникло, отклоняется судом округа, как основанные на неверном толковании норм права, регулирующих спорные правоотношения и противоречащие установленным судами обстоятельствам дела. Эти аргументы базируются на утверждении об оплате ФИО3 по договору 1 700 0000 руб. Однако, как указано выше, факт оплаты по договору покупатель не подтвердил, поскольку представленная им расписка исключена из числа доказательств по настоящему делу, а финансовая возможность приобрести транспортное средство по заявляемой цене не подтверждена.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебных актов, при разрешении спора не допущено.

При изложенных обстоятельствах основания для отмены обжалуемых судебных актов и удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.

Руководствуясь статьями 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Дальневосточного округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Хабаровского края от 05.06.2020, постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 04.08.2020                      по делу № А73-18207/2018 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья                                           Е.Н. Головнина

 

Судьи                                                                                    Е.О. Никитин

А.Ю. Сецко