СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-20395/2017(21)-АК

Дело № А60-27929/2017

20 апреля 2022 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 19 апреля 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 20 апреля 2022 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Гладких Е.О., 

судей Зарифуллиной Л.М., Макарова Т.В., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, 

при участии:

от ответчика ФИО14: ФИО2 по доверенности от 14.11.2018, 

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу кредитора ФИО3

на определение Арбитражного суда Свердловской области 

от 04 февраля 2022 года 

об отказе в удовлетворении заявления исполняющего обязанности конкурсного управляющего  ФИО4 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5, ФИО6, ФИО14, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО15, ФИО12, ФИО13 (далее также – ответчики), 

вынесенное в рамках дела № А60-27929/2017

о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Камнедробильный завод» (далее – ООО «Камнедробильный завод», должник) (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), 

         

установил:

02.06.2017 в Арбитражный суд Свердловской области обратился ФИО3 с заявлением о признании ООО «Камнедробильный завод» несостоятельным (банкротом), которое принято к производству суда определением от 07.06.2017, возбуждено производство по настоящему делу о банкротстве. 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 22.08.2017 (резолютивная часть определения объявлена 15.08.2017) указанное заявление признано обоснованным, в отношении должника введено наблюдение, временным управляющим утверждена ФИО4, являющаяся членом ассоциации саморегулируемая организация «Объединение арбитражных управляющих «Лидер».

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 24.01.2018 (резолютивная часть решения объявлена 23.01.2019) ООО «Камнедробильный завод» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введено конкурсное производство, исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на ФИО4 

27.09.2018 в арбитражный суд поступило заявление исполняющего обязанности конкурсного управляющего о привлечении ФИО5, ФИО6, ФИО14, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО15, ФИО12, ФИО13 к субсидиарной ответственности, с учетом изменений, принятых в порядке статьи 49 АПК РФ, исполняющим обязанности конкурсного управляющего заявлены следующие требования. 

1.                     Включить в сумму субсидиарной ответственности ФИО14, ФИО15 и ФИО12 в размере 634 964 руб. 80 коп., в том числе 87 108 руб. 90 коп. в счет возмещения расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, 487 741 руб. 90 коп. - фиксированное вознаграждение за проведение процедур наблюдения, конкурсного производства, 60 000 руб. - проценты по вознаграждению временного управляющего, 114 руб. включенных в реестр требований кредиторов должника в составе третьей очереди, как подлежащее удовлетворению после погашения основной суммы задолженности и причитающихся процентов.

2.                     Взыскать солидарно с ФИО14, ФИО15 и ФИО12 в пользу ФИО4 634 964 руб. 80 коп. 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 23.01.2020 (резолютивная часть определения объявлена 22.01.2020) конкурсным управляющим утвержден ФИО16, являющийся членом саморегулируемой организации арбитражных управляющих «Союз менеджеров и арбитражных управляющих». 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 30.10.2020 (резолютивная часть определения объявлена 23.10.2020) конкурсным управляющим утвержден ФИО17, являющийся членом Саморегулируемой организации «Союз менеджеров и арбитражных управляющих».

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 26.04.2021 (резолютивная часть определения объявлена 20.04.2021) признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО14, ФИО15 и ФИО12 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника; признано недоказанным наличие оснований привлечения ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника; приостановлено производство по рассмотрению заявления о привлечении ФИО14, ФИО15 и ФИО12 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника до окончания расчетов с кредиторами.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.08.2021 определение Арбитражного суда Свердловской области от 26.04.2021 отменено, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в суд первой инстанции. 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 04.02.2022 (резолютивная часть определения объявлена 27.01.2022) отказано в удовлетворении заявления исполняющего обязанности конкурсного управляющего  о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5, ФИО6, ФИО14, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10,ФИО11, ФИО15, ФИО12, ФИО13 

Не согласившись с данным судебным актом, кредитор ФИО3 с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда отменить и принять по делу новый судебный акт о привлечении ФИО6, ФИО14, ФИО8, ФИО9, ФИО10,ФИО11, ФИО15, ФИО12 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. 

В апелляционной жалобе и в пояснениях кредитор приводит доводы, которые сведены к тому, что ответчики, являясь контролирующими должника лицами и членами одной группы аффилированных между собой лиц, совершили действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника, в том числе искажали данные бухгалтерской и налоговой отчетности, скрывали запасы, материалы, кредиторские задолженности. 

Также кредитор в апелляционной жалобе указывает, что обязанность ФИО14, назначенного директором должника 29.09.2012, по подаче заявления о банкротстве должника возникла 26.09.2012 в связи с долгом перед ООО «ДиоС» (дело № А60-34326/2014), поскольку последняя поставка продукции была 26.06.2012. ФИО14, совмещая должности директора, бухгалтера и кассира должника, зная о наличии имущества должника на промплощадке Сухореченского карьера (200 тонн песчано-щебневой смеси на сумму около 25 млн. руб.), не отразил данное имущество ни в одном балансе предприятия, что затруднило формирование конкурсной массы, затянуло процедуры банкротства, в результате чего возникли неоправданные расходы. 

По мнению кредитора, с 01.08.2014 у ФИО14 и ФИО7 возникла обязанность по подаче заявления о банкротстве должника, поскольку последние движения по расчетным счетам должника проходили 01.07.2014. ФИО7 от лица должника заключил договоры № 2 от 18.02.2015 с ООО «Коноваловский рудник» и № 01/14 от 14.07.2014 с ООО «Уралдоломит» на проведение горных работ по добыче металлургических доломитов с использованием специалистов и оборудования должника на заведомо невыгодных условиях для должника и являлись убыточными для предприятия. ФИО7 не предпринимал действий по погашению задолженности перед ООО «ДиоС».

Кредитор обращает внимание, что при ФИО6, который являлся директором должника и его фактическим руководителем (действовал по доверенности) с 01.04.2015 по 21.06.2017, производственная деятельность предприятия велась без использования расчетного счета под контролем третьих лиц (ФИО12 и ФИО15), все платежи за должника производились через третьи лица, в результате чего увеличивалась кредиторская задолженность предприятия. 

ФИО12 как директор ООО «Уралдоломит» и ФИО15 (учредитель) препятствовали возмещению вреда кредиторам в рамках исполнительного производства на начальных стадиях процедуры банкротства должника.

Также кредитор приводит в апелляционной жалобе доводы, согласно которым руководящая роль в аффилированной группе лиц, контролировавших деятельность должника, принадлежит ФИО15, так как во всех предприятиях у него была и есть максимальная доля собственности предприятия и ему принадлежат все руководящие решения. ФИО12, ФИО14, ФИО6, ФИО8, ФИО9, ФИО11, ФИО10, ФИО7, ФИО18 являются членами этой группы. Данное обстоятельство подтверждается следующим.

1.                   Руководство финансовой и бухгалтерской деятельностью контрагентов ООО «Камнедробильный завод»: ООО «Уралдоломит», ООО «Уральская горно-добывающая компания», ООО «Коноваловскин рудник», ООО «ТрансСибУрал» осуществлялось из одной централизованной бухгалтерией, что подтверждается:

- сведениями предоставленными банковскими организациями о работе указанных предприятий в системе банк-клиент, из которых следует, что данные IР-адресов по осуществлению доступа к системе банк-клиент, а также данные MAC адресов (адресов непосредственно самих настольных компьютеров с которых производились вход в систему банк-клиент) с которыми были сопоставлены IP адреса совпадают; 

         - при сдаче бухгалтерской отчетности в МФНС № 24 Железнодорожного района г. Екатеринбурга по данным предоставленным ПАО «Ростелеком» (письмо от 28.03.2018 № 05/05/3213-18) - интернет-провайдером, стационарный IP-адрес, с которого шла раздача трафика принадлежит ООО «ТрансСибУрал» (ИНН 

<

***>) - учредитель и руководитель ФИО15;

- по данным предоставленным филиалом АО «Компания ТрансТелеКом» - интернет-провайдером стационарный IP-адрес: 80.78Л 20.237, с которого шла раздача трафика принадлежит ООО «Транссибурал» (ИНН 

<

***>) -руководитель и учредитель в 2014-2016 годах ФИО15;

         - ООО «Камнедробильный завод» в отчетах о сдаче отчетности в ФНС Железнодорожного района г. Екатеринбурга указывало телефоны для контактов, которые принадлежат группе компаний Транссибурал (ООО «ТД «Уралдоломит» (ИНН 

<

***>, руководитель, учредитель ФИО15); ООО «Уралдоломит» (ИНН 

<

***>, руководитель и учредитель ФИО15) 

         - действия ООО «Камнедробильный завод» и ООО «Уральская горно-добывающая компания» синхронны в работе по системе банк-клиент:  с одного и того же IP адреса, а также одних MAC адресов, (адресов непосредственно самих компьютеров с которых производились вход в систему  банк-клиент) без объективных экономических причин. Данные доказанные факты имели место во время руководства должника ФИО14 и ФИО7 Время проведения операций (с одного компьютера) между должником и ООО «Уральская горно-добывающая компания» 1-2 минуты, что, по мнению кредитора, доказывает нахождение исполнителей в одном помещении. 

              2. В материалах дела № А60-34326/2014 имеется аудиозапись и стенограмма телефонного разговора ФИО3 и ФИО14, в котором ФИО14 подтверждает, что он является одновременно участником должника и коммерческим директором ООО «ТрансСибУрал» (ФИО15). 

              3. Из выписки Единого государственного реестра юридических лиц ООО «Уральская горно-добывающая компания» следует, что в период с 10.10.2013 по 08.12.2013 директором был ФИО14, являясь одновременно директором должника. 

4.       Отсутствие поступлений денежных средств за произведенный щебень противоречит экономическим интересам должника, реализация произведенного щебня и оплата расходов должника ООО «Уральская горно-добывающая компания» одновременно ведут к существенному приросту имущества ООО «Уральская горно-добывающая компания» и увеличению задолженности должника. Данные действия, по мнению кредитора, не могли иметь место ни при каких иных обстоятельствах, кроме как при наличии подчиненности одного другому.

5.       При заключении должником убыточных для него договоров № 2 от 18.02.2015 и № 01/14 от 14.07.2014 от имени ООО «Коноваловский рудник» и ООО «Уралдоломит» действовал ФИО15, что, по мнению кредитора, свидетельствует о том, что указанные договоры составлялись в пользу ФИО15 

6. Кредитор ООО «ТТК Урал» аффилирован с ФИО15 и выражает его интересы с момента вступления в процедуру банкротства. Вся деятельность кредитора ООО «ТТК Урал» осуществлялась в интересах ФИО15 с целью ухода от ответственности по долгам должника. 

Также кредитор ФИО3 указывает в апелляционной жалобе, что аффилированность группы лиц подтверждается тем, что ФИО14 являясь директором период с 10.10.2013 по 08.12.2013 ООО «Уральская горно-добывающая компания», одновременно являлся директором должника. ФИО6 являясь директором должника с 21.04.2016 по 21.06.2017 одновременно являлся директором ООО «Уральский Рудник», ФИО12 – с 23.03.2016 по 24.03.2017. ФИО18 с 01.02.2010 по 06.09.2011 был директором ООО «Транспортный Партнер» (ИНН 

<

***>), учредителем в тот период (первая запись 27.07.2011) был ФИО8 (один из директоров должника). ФИО8 являлся директором ООО «Уралтрансинвест» (ИНН 

<

***>) в период с 16.06.2011 по 06.09.2012, а учредителем в этот период был ФИО15 Мазуркевич С Л и ФИО12 (дело № A60-27929/2017) являются и являлись в различное время директорами и учредителями совместно в ООО «Уралдоломит», ООО «ТД Уралдоломит», ООО «Инертные материалы», ООО «Коноваловский Рудник». ФИО15, ФИО12, ФИО11 с 2008 по 2013 год являлись учредителями ООО «Уралвторкомплект», а ФИО12, ФИО11, ФИО15 с 2008 по 2016 год являлись их директорами. ФИО14. ФИО8 являлись директорами ООО «ПромСнаб», а ФИО8 являлся учредителем с 2011 по 2014 год. ФИО10, ФИО7 были директорами должника в период, когда учредителем должника был ФИО14

Ответчики ФИО14 и ФИО15 представили отзывы на апелляционную жалобу, согласно которым просят определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании представитель ответчика поддержал доводы, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу.

Остальные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, представителей для участия в заседании суда апелляционной инстанции не направили, что на основании части 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ. 

Изучив материалы дела, проверив соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, имеющимся в материалах дела доказательствам, обсудив доводы апелляционной жалобы и отзывов на апелляционную жалобу, проверив правильность применения судом норм материального права, соблюдения норм процессуального права, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства). 

Аналогичное правило предусмотрено пунктом 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее – Закон о банкротстве).

Судом первой инстанции установлено и из материалов дела следует, что в обоснование заявления исполняющий обязанности конкурсного управляющего указал, что    ФИО14 являлся учредителем ООО «Камнедробильный завод» с 06.05.2014 и по 21.06.2017 и директором общества в период с 29.08.2012 по 17.04.2014, ФИО7 являлся директором общества с 17.04.2014 по 26.08.2014, ФИО8 являлся директором общества с 26.08.2014 по 29.10.2014, ФИО9 являлся директором общества с 29.10.2014 по 12.02.2015, ФИО10 являлся директором общества с 12.02.2015 по 18.12.2015, ФИО11 являлся директором общества с 18.12.2015 по 21.04.2016, ФИО6   являлся  директором  общества  с  21.04.2016   по 21.06.2017, ФИО5 являлась директором и учредителем общества в период с 21.06.2017 по 09.04.2018. 

Дело о банкротстве ООО «Камнедробильный завод» возбуждено 07.06.2017.

Исполняющий обязанности конкурсного управляющего указал о не исполнении ответчиками обязанности, предусмотренной статьей 9 Закона о банкротстве подать заявление о банкротстве в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества. 

Несмотря на это руководители, зная всю ситуацию на предприятии,  не обратились с соответствующим заявлением в арбитражный суд. 

Не исполнив предусмотренную Законом о банкротстве обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о признанием ООО «Камнедробильный завод» банкротом, ответчики не предпринимали никаких мер по улучшению ситуацию на предприятии. 

Таким образом, по мнению исполняющего обязанности конкурсного управляющего, действия и бездействия ответчиков привели предприятие к банкротству, образованию у него серьезной кредиторской задолженности перед налоговым органом и другими кредиторами.

Рассматривая  первоначально вопрос о привлечении к субсидиарной ответственности ответчиков, суд первой инстанции  принял  во внимание, в том числе  выводы, изложенные в постановлении Арбитражного суда Уральского округа от 21.01.2020 № Ф09-8619/19, согласно которым  в результате созданной схемы контролирующими должника лицами - ФИО15, ФИО12 и ФИО14 была сформирована корпоративная форма ведения бизнеса группой компании "Транссибурал" во главе с ФИО15 с распределением рисковых частей - общества "Камнедробильный завод", ранее - общество с ограниченной ответственностью "Инертные материалы", признанное в настоящее время несостоятельным (банкротом), и безрисковых частей - общества с ограниченной ответственностью "Уралдоломит" (ФИО15), общества с ограниченной ответственностью "Транссибурал" (ФИО15), общества с ограниченной ответственностью "ТД Уралдоломит" (ФИО15), обществу с ограниченной ответственностью "ТранСибУрал" (ФИО15), общества с ограниченной ответственностью "Коноваловский рудник" (ФИО15, ФИО12), предприниматель ФИО15, промежуточное звено - общество с ограниченной ответственностью "Уральская Горно-Добывающая Компания" (ФИО12). Кроме того, судами установлено, что фактические недропользователи - общество с ограниченной ответственностью "Коноваловский рудник" (учредитель ФИО15), общество с ограниченной ответственностью "Уралдоломит" (учредитель и руководитель ФИО15) получили заведомо убыточную производственную деятельность общества "Камнедробильный завод" (учредитель и руководитель с мая 2014 года ФИО14), тогда как реализация щебня и оплата производственных затрат осуществлялась обществом с ограниченной ответственностью "Уральская Горно-Добывающая Компания" (учредитель и руководитель ФИО12, а в период с 10.10.2013 по 09.12.2013 - руководитель ФИО14), при этом расчетный счет общества с ограниченной ответственностью "Горно-Добывающая Компания" использовался как транзитный для распределения денежных средств, поступивших от общества с ограниченной ответственностью "Транссибурал" (учредитель и руководитель ФИО15), общества с ограниченной ответственностью "ТД "Уралдоломит" (учредитель и руководитель ФИО15); а общество с ограниченной ответственностью "ТранСибУрал" (учредитель и руководитель ФИО15) осуществляло сбыт продукции. При этом контролирующими лицами должника не предпринималось необходимых и реальных мер, направленных на погашение нарастающей кредиторской задолженности, предпринимательская деятельность велась недобросовестно, что существенно ухудшало финансовое положение должника, и впоследствии привело к его банкротству, в то время как доказательства обратного, свидетельствующих о том, что указанные действия руководителей должника не ухудшили финансовое состояние должника и не должны были привести к его объективному банкротству, арбитражному суду не представлены.

Отменяя  определение Арбитражного суда Свердловской области от 26.04.2021 и направляя обособленный спор на новое рассмотрение, Семнадцатый арбитражный  апелляционный суд в постановлении от 13.08.2021 указал следующее. 

К судебному заседанию 05.08.2021 в апелляционный суд ответчик ФИО15 представил дополнительные пояснения, в которых указал, что Арбитражным судом Уральского округа 30.07.2021 было вынесено определение об исправлении описки, допущенной в постановлении Арбитражного суда Уральского округа от 21.01.2020 № Ф09-8619/19 по делу № А60-27929/2017 Арбитражного суда Свердловской области: двух последних абзацах страницы 4 вместо текста: «Оценивая доводы лиц, участвующих в деле, суды установили, что в результате созданной схемы контролирующими должника лицами – ФИО15, ФИО12 и ФИО14 была сформирована корпоративная форма ведения бизнеса группой компании «Транссибурал» во главе с ФИО15 с распределением рисковых частей – общества «Камнедробильный завод», ранее – общество с ограниченной ответственностью «Инертные материалы», признанное в настоящее время несостоятельным (банкротом), и безрисковых частей – общества с ограниченной ответственностью «Уралдоломит» (ФИО15), общества с ограниченной ответственностью «Транссибурал» (ФИО15), общества с ограниченной ответственностью «ТД Уралдоломит» (ФИО15), обществу с ограниченной ответственностью «ТранСибУрал» (ФИО15), общества с ограниченной ответственностью «Коноваловский рудник» (ФИО15, ФИО12), предприниматель ФИО15, промежуточное звено – общество с ограниченной ответственностью «Уральская Горно-Добывающая Компания» (ФИО12).  Кроме того, судами установлено, что фактические недропользователи – общество с ограниченной ответственностью «Коноваловский рудник» (учредитель ФИО15), общество с ограниченной ответственностью «Уралдоломит» (учредитель и руководитель ФИО15) получили…»,  изложен текст в следующей редакции: «Оценивая доводы лиц, участвующих в деле, суды отразили, что конкурсный управляющий пояснил, что в результате созданной схемы контролирующими должника лицами – ФИО15, ФИО12 и ФИО14 была сформирована корпоративная форма ведения бизнеса группой компании «Транссибурал» во главе с ФИО15 с распределением рисковых частей – общества «Камнедробильный завод», ранее – общество с ограниченной ответственностью «Инертные материалы», признанное в настоящее время несостоятельным (банкротом), и безрисковых частей – общества с ограниченной ответственностью «Уралдоломит» (ФИО15), общества с ограниченной ответственностью «Транссибурал» (ФИО15), общества с ограниченной ответственностью «ТД Уралдоломит» (ФИО15), обществу с ограниченной ответственностью «ТранСибУрал» (ФИО15), общества с ограниченной ответственностью «Коноваловский рудник» (ФИО15, 6 1156_2172413 ФИО12), предприниматель ФИО15, промежуточное звено – общество с ограниченной ответственностью «Уральская Горно-Добывающая Компания» (ФИО12). Кроме того, судами установлено, что, по мнению конкурсного управляющего, фактические недропользователи – общество с ограниченной ответственностью «Коноваловский рудник» (учредитель ФИО15), общество с ограниченной ответственностью «Уралдоломит» (учредитель и руководитель ФИО15) получили…».   Кроме того, в дополнительных пояснениях ФИО15 настаивает на том, что судом первой инстанции не установлены наличие и существенность его влияния на деятельность должника. В судебном заседании апелляционного суда 05.08.2021, продолженном после перерыва 10.08.2021 ФИО2, представляющий ответчика ФИО14, поддержал доводы и требования, изложенные в апелляционной жалобе представляемого им лица. Представитель кредитора, ООО Торгово-транспортная компания «Урал», оставлял разрешение апелляционных жалоб на усмотрение суда. 

Исследовав материалы дела в порядке статьи 71 АПК РФ, проанализировав нормы материального и процессуального права, обсудив доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам. 

30.07.2017 вступил в силу Федеральный закон от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 226-ФЗ), внесшие существенные изменения в Закон о банкротстве, в части привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц. 

Законом № 266-ФЗ статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу и Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве». 

Верховный Суд Российской Федерации в целях единства судебной практики разъяснил вопросы применения внесенных в указанную главу изменений в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве». 

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренных статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ. 

В соответствии с частью 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие. Действия закона распространяются к отношениям, возникшим до введения в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом. 

С учетом разъяснений, изложенных в пункте 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» следует учитывать следующее. 

Положения Закона о банкротстве в редакции Закона от № 266-ФЗ (в частности, нормы материального права - статьи 61.11, 61.12 Закона о банкротстве) применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения к такой ответственности (например, неисполнение обязанности по подаче заявления о собственном банкротстве, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника одной или нескольких сделок), имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то есть после  30.07.2017. 

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ (в частности, статья 10) независимо от даты возбуждения производства по заявлению. 

При этом действующие положения главы III.2 Закона о банкротстве применимы в отношении спорных правоотношений только в части процессуальных норм, поскольку в силу части 4 статьи 3 АПК РФ судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора и рассмотрения дела, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта. 

Судом первой инстанции установлено и из материалов дела следует, что с настоящим заявлением в арбитражный суд исполняющий обязанности конкурсный управляющий обратился 27.09.2018, следовательно, заявленные требования подлежит рассмотрению в порядке, предусмотренном Законом о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ, то есть с учетом норм процессуального права (в том числе в части распределения бремени доказывания), действующих в настоящее время. 

Применительно к рассматриваемому случаю, поскольку события, в связи с которыми поставлен вопрос об ответственности контролирующих должника лиц, имели место как до 30.07.2017, так и после, то применению к существу заявленных требований в связи с необращением руководителя должника с заявлением о банкротстве подлежит статья 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ), а к требованиям в связи с созданием условий невозможности расчетов с кредиторами, как положения статья 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ), так и положения главы III.2 Закона о банкротстве в зависимости от того, когда имели место соответствующие действия и (или) бездействие контролирующих должника лиц. 

Апелляционный суд обратил внимание на то, что применение материально-правовых норм в настоящем споре не исключает необходимости руководствоваться разъяснениями, содержащимися в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), в той их части, которая не противоречит существу норм статьи 10 Закона о банкротстве в приведенной выше редакции. 

Также суд первой инстанции обоснованно принял во внимание и то, что запрет на применение новелл к ранее возникшим обстоятельствам (отношениям) не действует, если такие обстоятельства, хоть и были впервые поименованы в законе, но, по своей сути, не ухудшают положение лиц, а являются изложением ранее выработанных подходов, сложившихся в практике рассмотрения  соответствующих споров. 

При первоначальном рассмотрении судом первой инстанции настоящего обособленного спора суд первой инстанции фактически не устанавливал основания для привлечения каждого из ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, а руководствовался выводами, изложенными в постановлении Арбитражного суда Уральского округа от 21.01.2020 № Ф09-8619/19 по настоящему делу о банкротстве о том, что контролирующими должника лицами являлись ФИО15, ФИО12 и ФИО14 (определение Арбитражного суда Свердловской области от 26.04.2021).

Между тем, как следует из определения Арбитражного суда Уральского округа от 30.07.2021 об исправлении описки, выводы о том, что контролирующими должника лицами являлись ФИО15,  ФИО12 и ФИО14 судами сделаны не были, и суд округа в своем постановлении от 21.01.2020 № Ф09-8619/19 по настоящему делу лишь отразил пояснения исполняющего обязанности конкурсного управляющего по обстоятельствам дела.  

В соответствии с положениями гражданского и банкротного законодательства контролирующие должника лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности, только если их виновное поведение привело к невозможности погашения задолженности перед кредиторами должника. При этом масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное - банкротное состояние (определение судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 22.06.2020 № 307-ЭС19-18723(2, 3)).

Поскольку субсидиарная ответственность руководителя либо контролирующего лица должника является гражданско - правовой, в силу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда (вина), причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом.

Бремя доказывания указанных обстоятельств лежит на лице, заявившем о привлечении к субсидиарной ответственности. 

Исполняющим обязанности конкурсного управляющего были указаны две возможные даты объективного банкротства:

в первоначальном заявлении - 2014 год;

в уточнении к заявлению - 25.06.2012.

Таким образом, исходя из доводов исполняющего обязанности конкурсного управляющего, объективное банкротство должника наступило в период с 25.06.2012 по 2014 года.

Действия контролирующих должника лиц должны быть необходимой причиной банкротства должника, соответственно, такие действия по времени их совершения должны предшествовать объективному банкротству должника.

В уточнении к заявлению исполняющего обязанности конкурсного управляющего указано, что задолженность в размере 4 750 462 руб. 74 коп. образовалась не позднее 25.06.2012, следовательно, объективное банкротство должника наступило не позднее 25.06.2012.

В своих отзывах на заявление ФИО19 и ФИО15  указали следующее.

ФИО19 являлся учредителем общества с 06.05.2014 по 21.06.2017, следовательно, он не мог повлиять на наступление объективного банкротства, не осуществлял действия как учредитель, которые явились необходимой причиной банкротства. В связи с данным обстоятельством отсутствует и причинно-следственная связь между действиями (бездействием) учредителя ФИО14 и фактически наступившим объективным банкротством.

Согласно пункту 4 Постановления № 53 по смыслу взаимосвязанных положений абзаца 2, пункта 2 статьи 3, пунктов 1 и 3 статьи 61.10 Закона о банкротстве для целей применения специальных положений законодательства о субсидиарной ответственности, по общему правилу, учитывается контроль, имевший место в период, предшествующий фактическому возникновению признаков банкротства, то есть принимается во внимание трехлетний период, предшествовавший моменту, в который должник стал неспособным в полном объеме удовлетворять требования кредиторов, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов.

Все доводы исполняющего обязанности конкурсного управляющего о наличии оснований для привлечения контролирующих лиц должника к субсидиарной ответственности за доведение должника до банкротства относятся к производственно-хозяйственной деятельности должника, которая велась уже после возникновения признаков объективного банкротства должника.

Вместе с тем ФИО14, будучи учредителем ООО «Камнедробильный завод», неоднократно вносил денежные средства на предприятие для обеспечения его уставной деятельности. 

Арбитражным судом по настоящему делу в определении от 10.12.2017 установлено, что воля ФИО14 была направлена при этом на увеличение оборотных средств предприятия и обеспечение прибыльности его деятельности.

Таким образом, является правильным вывод суда первой инстанции о том, что ФИО14 после наступления объективного банкротства предпринимались действия, направленные на восстановление платежеспособности должника.

ФИО15 указал, что исполняющим обязанности конкурсного управляющего в заявлении не установлена причинно-следственная связь между действиями ФИО15, ФИО14 и наступившим объективным банкротством должника, не указано, в чем конкретно выразились неправомерные действия ответчиков, не доказана вина привлекаемых к субсидиарной ответственности лиц.

Исполняющим обязанности конкурсного управляющего в материалы дела не представлены доказательства, которые бы подтверждали, что ФИО15 каким-либо образом причинил вред имущественным интересам кредиторов, либо давал обязательные указания, контролируя должника, либо иным образом определял поведение должника.

В  анализе бухгалтерской деятельности должника за период с 01.01.2014 по 31.12.2016, в котором арбитражным управляющим установлены результаты отрицательной финансово-хозяйственной деятельности должника, не указано, что именно ФИО14 как учредитель общества несет ответственность за указанные результаты.

Причинами результатов финансово-хозяйственной деятельности явилась непосредственно деятельность руководителей должника в указанный период, которые не улучшили его финансовое состояние и не обратились в суд с заявлением о банкротстве должника.

В определении судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 22.06.2020 N 307-ЭС19-18723(2,3) по делу NА56-26451/2016 содержатся следующие выводы. В соответствии с положениям гражданского и банкротного законодательства (как в настоящей редакции, так и действующей ранее) контролирующие должника лица (то есть лица, которые имеют право давать должнику обязательные для исполнения указания) могут быть привлечены к субсидиарной ответственности, если их виновное поведение привело к невозможности погашения задолженности перед кредиторами должника (иными словами, за доведение должника до банкротства - абзац первый пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве)

При установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание следующее:

1)      наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника (далее - критерий 1);

2)      реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его

 имущества в качественно иное - банкнотное - состояние (однако не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и не выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделки) (далее - критерий 2);

3) ответчик является инициатором такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий (далее – критерии) (пункты 3, 16, 21, 23 Постановления N 53) (далее - критерий 3).         

Применительно к критерию 1.

Из текста заявления неясно, каким образом именно ФИО14 имел возможность оказывать существенное влияние на деятельность должника.

Применительно к критерию 2.

Определению наличия критерия 2 способствуют закрепленные в Законе о банкротстве презумпции существования причинно-следственной связи между поведением контролирующего лица и невозможностью погашения требований кредиторов. Одной из таких презумпций является совершение контролирующим лицом существенно убыточной сделки, повлекшей нарушение имущественных прав кредиторов (пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в настоящее время - подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Причиной банкротства должника, по мнению конкурсного управляющего, явилась корпоративная форма ведения бизнеса группой компании во главе с ФИО15. с распределением рисковых частей на ООО «Камнедробильный завод», а безрисковых частей - ООО «Уралдоломит» (ФИО15.), ООО «Транссибурал» (ФИО15.), ООО «ТД Уралдоломит» (ФИО15.), ООО «ТранСибУрал» (ФИО15.), ООО «Коноваловский рудник» (ФИО15., ФИО12).

Однако финансовое состояние ООО «Уралдоломит», ООО «ТрансСибУрал», ООО «Коноваловский рудник» было также неудовлетворительным, в силу чего они не могут характеризоваться как «безрисковые части».

По смыслу абзаца третьего пункта 16 Постановления № 53 к ответственности подлежит привлечению то лицо, которое инициировало совершение убыточной сделки и (или) получило выгоду от ее совершения. В связи с этим надлежит не только выявить убыточные сделки должника, но и также определить степень вовлеченности и осведомленности каждого из ответчиков о причинении данными действиями значительного вреда его кредиторам. 

В отношении ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11 суд первой инстанции обоснованно исходил из отсутствия оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника исходя из следующего. 

Как следует из материалов, дела указанные лица менялись друг за другом, находясь в  должности руководителей всего по несколько месяцев, менее года. 

При таких обстоятельствах суд первой инстанции сделал правильный вывод, что данные лица не являлись фактическими руководителями предприятия, не могли  определять его действия без одобрения участников вышеназванной группы компаний, занимая должности директора непродолжительное время, указанные ответчики не имели возможности и достаточного времени принять какие либо действия, направленные на выравнивание финансового положения предприятия, разработать стратегию погашения задолженности предприятия, или принять решение о направлении в арбитражный суд заявления о признании должника банкротом.

Учитывая выводы суда апелляционной инстанции, изложенные в постановлении от 13.08.2021 о необходимости  установить основания для привлечения каждого из ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника суд первой инстанции обосновано указал, что начиная с декабря 2018 года арбитражный суд предлагал конкурсным управляющим представить расчеты субсидиарной ответственности по ответчикам с указанием оснований и периодов возникновения убытков, структуры суммы убытков, изложить основания для привлечения к субсидиарной ответственности в отношении каждого из ответчиков с указанием того, в чем выразилась их вина, т.е. представить пояснения о наличии оснований для субсидиарной ответственности.

Отсутствие со стороны заявителя истребованных арбитражным судом и необходимых доказательств для установления наличия правовых оснований привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности явился причиной отказа в удовлетворении заявления исполняющего обязанности конкурсного управляющего.

Суд апелляционной инстанции считает, что все имеющие существенное значение для рассматриваемого дела обстоятельства судом первой инстанции установлены правильно, представленные доказательства полно и всесторонне исследованы.

Изложенные в апелляционной жалобе доводы не свидетельствуют о неправильном применении судом первой инстанции норм права, не опровергают выводов суда первой инстанции, основаны на неправильном понимании и толковании норм материального и процессуального права, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и по существу направлены на переоценку установленных судом обстоятельств, оснований для которой суд апелляционной инстанции не усматривает.

При этом суд апелляционной инстанции учитывает, что из материалов дела следует, что объективное банкротство должника наступило не позднее 25.06.2012, тогда как в материалах дела отсутствуют доказательства, что действия (бездействие) ответчиков, которые являлись контролирующими должника лицами после указанной даты, привели к невозможности погашения требований кредиторов, между действиями (бездействием) ответчиков и объективным банкротством должника имеется причинно-следственная связь.

Указанные в апелляционной жалобе обстоятельства не свидетельствуют о наличии правовых оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности. 

При этом суд апелляционной инстанции не усматривает причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчиков, обстоятельствами исполнения/неисполнения обязательства должником и банкротством должника, которые могли бы быть возложены на ответчиков в субсидиарном порядке.

В материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие совершение ответчиками действий по намеренному уменьшению имущества должника. Таким образом, отсутствуют доказательства вины ответчиков в банкротстве должника. 

Поскольку, ссылаясь на наличие оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, исполняющий обязанности конкурсного управляющего, несмотря на требование суда первой инстанции, со своей стороны доказательств, подтверждающий соответствующий довод не представил (статья 65 АПК РФ), выводы суда первой инстанции об отказе в удовлетворении заявления исполняющего обязанности конкурсного управляющего основаны на материалах дела, которым дана оценка в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ.

Принимая во внимание, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для разрешения настоящего обособленного спора, были предметом рассмотрения и исследования суда первой инстанции и им дана надлежащая правовая оценка, а также учитывая конкретные обстоятельства по настоящему спору, суд апелляционной инстанции считает, что исполняющий обязанности конкурсного управляющего не доказал обоснованность заявленных требований, приведенные в апелляционной жалобе доводы не содержат фактов, которые имели бы юридическое значение и влияли на законность и обоснованность принятого судом первой инстанции решения. 

Нарушений норм материального и процессуального права, являющихся в силу статьи 270 АПК РФ основанием для отмены (изменения) судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

При таких обстоятельствах определение суда первой инстанции следует оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В связи с тем, что в силу пункта 12 части 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации уплата государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы на обжалуемое определение не предусмотрена, вопрос о распределении судебных расходов судом апелляционной инстанции не рассматривается.

Руководствуясь статьями 176, 258, 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Свердловской области  от 04 февраля 2022 года по делу № А60-27929/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

 

Председательствующий

 

Е.О. Гладких

 

Судьи

 

 

Л.М. Зарифуллина

 

Т.В. Макаров