Арбитражный суд Псковской области

ул. Свердлова, 36, г. Псков, 180000

http://pskov.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А52-831/2024

город Псков

02 сентября 2024 года

Резолютивная часть решения оглашена 19 августа 2024 года

Арбитражный суд Псковской области в составе судьи Стренцель И.Ю.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрел в судебном заседании дело по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Думай иначе» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; адрес: 394006, 

<

...>)

к обществу с ограниченной ответственностью «Фарммаркет» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, 180000, 

<

...>)

о взыскании 1700000 руб. 00 коп.

при участии в заседании:

от истца: ФИО2 - представитель по доверенности,

от ответчика: ФИО3 - представитель по доверенности,

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Думай иначе» (далее – Компания, Правообладатель) обратилось в Арбитражный суд Псковской области с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Фарммаркет» (далее –Обществом) о взыскании 1713240 руб. 00 коп., в том числе 1313240 коп. компенсации за нарушение исключительных прав на товарные знаки «Фармия» №633849 и «фарми» №865143; 90000 руб. 00 коп. компенсации за нарушение исключительных прав на промышленный образец по патенту №131411; 310000 руб. 00 коп. компенсации за нарушение исключительных прав на произведения дизайна, используемые в оформлении аптечных пунктов в количестве 9 шт.

В ходе рассмотрения спора истец, в связи с изменением способа расчета компенсации по товарным знакам, уменьшил размер исковых требований до 1700000 руб. 00 коп., в том числе 1300000 руб. 00 коп. компенсации за нарушение исключительных прав на товарные знаки «Фармия» №633849, «фарми» №865143; 90000 руб. 00 коп. компенсации за нарушение исключительных прав на промышленный образец по патенту №131411; 310000 руб. 00 коп. компенсации за нарушение исключительных прав на произведения дизайна, используемые в оформлении аптечных пунктов. Протокольным определением от 02.05.2024 уточнение требований принято на основании статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Представитель истца в судебном заседании поддержал исковые требования по основаниям, изложенным в уточненном исковом заявлении, письменных пояснениях и возражениях; считал, что собранными по делу доказательствами подтверждается факт неправомерного использования ответчиком объектов интеллектуальной собственности истца; обратил внимание, что неправомерное использование ответчиком товарных знаков «Фармия» № 633849 и «фарми» № 865143; промышленного образца по патенту №131411, воспроизведенного на вывесках торговых объектов ответчика (написание слов: «Аптека», «Фармия»); а также оригинальных произведений дизайна в 9 различных торговых объектах (аптеках), расположенных по разным адресам, представляют собой самостоятельные факты нарушений исключительных прав Правообладателя в отношении каждого из объектов интеллектуальной собственности и не содержат в себе признаков единства намерений; настаивал, что ответчик, заявляя о снижении компенсации, не представил в обоснование своей позиции доказательств, свидетельствующих о возможности ее снижения, а также что им предпринимались необходимые меры и проявлена разумная осмотрительность с тем, чтобы избежать незаконного использования прав, принадлежащих Правообладателю.

Представитель ответчика в судебном заседании в целом не отрицая факта нарушений вышеуказанных исключительных прав истца возражал относительно удовлетворения исковых требований по основаниям, изложенным в отзыве на иск, а также дополнительных письменных позициях и возражениях; настаивал, что ответчиком допущено 1 нарушение исключительных прав истца на 2 товарных знака, 1 промышленный образец, 8 элементов дизайна, так как действия Общества охватываются единством намерений, направлены на достижение одной экономической цели – открытие сети аптек и продажа лекарственных препаратов под единым оформлением и единым наименованием, что свидетельствует об одном факте нарушения, но в отношении каждого результата интеллектуальной деятельности, поскольку вышеперечисленные объекты интеллектуальной собственности представляли собой единую общую маркетинговую концепцию оформления единого стиля аптек; обратил внимание, что ответчик устранил нарушения исключительных прав истца путем демонтажа объектов на которых имелись спорные объекты интеллектуальной собственности истца в январе 2023 года; также полагал необоснованным представленный истцом расчет размера компенсации, представив встречный согласно которому общий размер компенсации не может превышать 114306 руб. 00 коп.; одновременно ходатайствовал о снижении размера компенсации на основании абзаца 3 пункта 3 статьи 1252 ГК РФ.

Исследовав письменные доказательства, имеющиеся в деле, заслушав представителей сторон, суд установил следующее.

Истец является правообладателем исключительных прав на товарные знаки  со словесными элементами: 1) «Фармия» по свидетельству о государственной регистрации товарного знака Российской Федерации №633849 с датой приоритета от 26.04.2016 Товарный знак зарегистрирован в отношении 05, 35, 44 классов Международной классификации товаров и услуг (далее по тексту – «МКТУ») и используется для индивидуализации сети аптек; 2) «фарми» по свидетельству о государственной регистрации товарного знака Российской Федерации №865143 с датой приоритета от 18.06.2021 года. Товарный знак зарегистрирован в отношении 35, 44 классов МКТУ и используется для индивидуализации сети аптек.

Ранее право использования вышеуказанных товарных знаков предоставлялось истцом ответчику на основании договора о совместной деятельности №67/01/2022-О от 01.01.2022 (далее – Договор), действие которого прекращено с 21.01.2023 в связи с односторонним отказом Компании.

Несмотря на то, что право на использование указанных товарных знаков утрачено с момента расторжения Договора и по иным основаниям истцом не предоставлялось, ответчик продолжил их использование используя комбинированное обозначение, в котором содержится тождественный словесный и изобразительный элемент с комбинированными товарными знаками Правообладателя при оказании фармацевтических услуг в 9 торговых объектах для индивидуализации коммерческой деятельности по следующим адресам: г.Псков, Военный городок-3, д.66, пом. 2001; 

<

...>; 

<

...>; 

<

...>; 

<

...>; 

<

...>, 

<

...>; 

<

...>; 

<

...> (далее - торговые объекты).

Кроме того, истец является патентообладателем исключительных прав на промышленный образец «Шрифт» по патенту №131411 с датой приоритета от 16.12.2021, который в отсутствие согласия Компании использовался Обществом путем воспроизведения на вывесках вышеуказанных фармацевтических торговых объектов.

Компания также является правообладателем исключительных прав на оригинальные произведения дизайна на основании договора об отчуждении исключительного права на произведение от 01.06.2020, среди которых ответчиком при оформлении вышеуказанных торговых объектов использованы следующие:

1) символ – четырехцветное сердце (изображение содержится на странице 7 первоначального искового заявления): использован в оформлении всех 9 торговых объектов ответчика по вышеуказанным адресам;

2) Паттерн – линии (изображение содержится на странице 7 первоначального искового заявления): использован в оформлении 1 торгового объекта;

3) Логотип ПОМОГАЕТ (изображение содержится на странице 7 первоначального искового заявления): использован в оформлении всех 3 торговых объектов;

4) Паттерн ПОМОГАЕТ (изображение содержится на странице 7 первоначального искового заявления): в оформлении торговых объектов  не использовался;

5) Вывеска (изображение содержится на странице 8 первоначального искового заявления под №(1)): использована в оформлении 4 торговых объектов;

6) Вывеска (изображение содержится на странице 8 первоначального искового заявления под №(2)): использована в оформлении 7 торговых объектов;

7) Вывеска (изображение содержится на странице 8 первоначального искового заявления под №(3)): использована в оформлении 1 торгового объекта;

8) Дескриптор (изображение содержится на странице 6 первоначального искового заявления): использован в оформлении 2 торговых объектов;

9) Символы: бесконечность, галочка и сердце (изображение содержится на странице 7 первоначального искового заявления): использованы в оформлении 3 торговых объектов.

Таким образом, всего в оформлении 9 аптечных пунктов ответчиком без согласия Правообладателя использованы 31 объектов авторских прав, относящихся к 8 различным произведениям дизайна.

Полагая нарушенными свои исключительные права на вышеуказанные объекты интеллектуальной деятельности истец потребовал от ответчика выплаты компенсации за их неправомерное использование, направив в его адрес соответствующие претензионные письма.

Непринятие ответчиком мер к удовлетворению требований истца в досудебном порядке явилось основанием для обращения Компании в суд с настоящим иском.

Оценив представленные в дело доказательства в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ, арбитражный суд считает заявленные требования обоснованными и подлежащими удовлетворению в части по следующим основаниям.

В соответствии с пунктом 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

В силу части 1 статьи 4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном настоящим Кодексом. Условиями предоставления судебной защиты лицу, обратившемуся в суд с соответствующим требованием, являются установление наличия у истца принадлежащего ему субъективного материального права или охраняемого законом интереса, факта его нарушения и факта нарушения права истца именно ответчиком.

В соответствии со статьями 1225, 1226 ГК РФ интеллектуальная собственность охраняется законом. На результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации (результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации) признаются интеллектуальные права, которые включают исключительное право, являющееся имущественным правом, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, также личные неимущественные права и иные права (право следования, право доступа и другие).

Согласно пункту 1 статьи 1229 ГК РФ гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом.

Указанная норма права одновременно устанавливает общий запрет для всех других лиц использовать соответствующий результат или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных законом.

Товарный знак служит средством индивидуализации производимых товаров, позволяет покупателю отождествлять маркированный товар с конкретным производителем, вызывает определенное представление о продукции.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1477 ГК РФ правом на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак.

Согласно пункту 1 статьи 1482 ГК РФ в качестве товарных знаков могут быть зарегистрированы словесные, изобразительные, объемные и другие обозначения или их комбинации.

Из положений пункта 1 статьи 1484 ГК РФ следует, что лицу на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 указанного Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 статьи 1484 этого Кодекса, в силу которого исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации.

Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения (пункт 3 статьи 1484 ГК РФ).

В соответствии с пунктами 1 и 3 статьи 1259 ГК РФ объектами авторских прав являются как обнародованные, так и необнародованные произведения науки, литературы и искусства, выраженные в какой-либо объективной форме, независимо от достоинств и назначения произведения, а также от способа его выражения, в том числе: литературные произведения, драматические и музыкально-драматические произведения, сценарные произведения, музыкальные произведения с текстом или без текста, аудиовизуальные произведения, произведения живописи, скульптуры, графики, дизайна, промышленные образцы и другие произведения.

При этом авторские права распространяются на часть произведения, на его название, на персонаж произведения, если по своему характеру они могут быть признаны самостоятельным результатом творческого труда автора и отвечают требованиям, установленным пунктом 3 статьи 1259 ГК РФ (пункт 7 статьи 1259 ГК РФ).

Для возникновения, осуществления и защиты авторских прав не требуется регистрация произведения или соблюдение каких-либо иных формальностей (пункт 4 статьи 1259 ГК РФ).

В пункте 1 статьи 1233 ГК РФ установлено, что правообладатель может распорядиться принадлежащим ему исключительным правом на произведение любым не противоречащим закону и существу такого исключительного права способом, в том числе путем его отчуждения по договору другому лицу (договор об отчуждении исключительного права) или предоставления другому лицу права использования произведения в установленных договором пределах (лицензионный договор).

Факт принадлежности Компании исключительных прав на вышеуказанные объекты интеллектуальной собственности подтверждается представленными в материалы дела копиями свидетельств на товарные знаки, сведениями из открытого реестра товарных знаков и знаков обслуживания РФ, копией патента на промышленный образец № 131411, сведениями из открытого реестра промышленных образцов РФ о патенте на промышленный образец №131411, копией договора об отчуждении исключительного права на произведение от 01.06.2020 с актом приема-передачи исключительных прав на произведение от 01.06.2020, копией расходного кассового ордера от 30.06.2020 на 95000 руб. 00 коп., выписки из кассовой книги и авансовым отчетом от 30.06.2020.

В силу пункта 1 статьи 1515 ГК РФ товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение, являются контрафактными.

По смыслу нормы указанной статьи нарушением исключительного права владельца товарного знака признается использование (размещение на товаре или упаковке) не только тождественного товарного знака, но и сходного с ним до степени смешения обозначения.

Исходя из правовой позиции, содержащейся в пункте 13 Обзора практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности, утвержденного информационным письмом Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 №122, вопрос о сходстве до степени смешения обозначений является вопросом факта и по общему правилу может быть разрешен судом без назначения экспертизы.

В пункте 162 Постановления №10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление №10) указано, что для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров. При этом смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак. Вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров для указанных лиц. При этом смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров или при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения. Установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство - сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается. Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется.

В силу статей 1352, 1353 ГК РФ в качестве промышленного образца охраняется решение внешнего вида изделия промышленного или кустарно-ремесленного производства. Исключительное право на промышленный образец признается и охраняется при условии государственной регистрации соответствующего промышленного образца, на основании которой федеральный орган исполнительной власти по интеллектуальной собственности выдает патент на промышленный образец.

На основании пункта 1 статьи 1358 патентообладателю принадлежит исключительное право использования изобретения, полезной модели или промышленного образца в соответствии со статьей 1229 настоящего Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на изобретение, полезную модель или промышленный образец), в том числе способами, предусмотренными пунктом 2 настоящей статьи. Патентообладатель может распоряжаться исключительным правом на изобретение, полезную модель или промышленный образец.

В соответствии с абзацем 4 пункта 3 статьи 1358 ГК РФ промышленный образец признается использованным в изделии, если это изделие содержит все существенные признаки промышленного образца или совокупность признаков, производящую на информированного потребителя такое же общее впечатление, какое производит запатентованный промышленный образец, при условии, что изделия имеют сходное назначение.

К существенным признакам промышленного образца, учитываемым при предоставлении правовой охраны, в соответствии с абзацем третьим пункта 1 статьи 1352 ГК РФ относятся признаки, определяющие эстетические особенности внешнего вида изделия, в частности форма, конфигурация, орнамент, сочетание цветов, линий, контуры изделия, текстура или фактура материала изделия. Признаки внешнего вида изделия, обусловленные исключительно технической функцией изделия, не являются охраняемыми признаками промышленного образца.

Суд, проведя сравнительный анализ изображений объектов интеллектуальной собственности, отраженных в представленных в суд истцом документах, с объектами, размещенными в вышеуказанных торговых точках, запечатленными на представленные в суд материалы, установил их визуальное сходство до степени смешения.

В силу пункта 1 статьи 1270 ГК РФ автору произведения или иному правообладателю принадлежит исключительное право использовать произведение в соответствии со статьей 1229 ГК РФ в любой форме и любым не противоречащим закону способом (исключительное право на произведение), в том числе способами, указанными в пункте 2 настоящей статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на произведение.

Факт нарушения действиями ответчика исключительных прав истца подтверждается представленными в материалы дела стоп-кадрами видеофиксации контрольной закупки, копиями кассовых чеков, подтверждающих покупку товара в ходе контрольной закупки, а также фотографиями торговых точек согласно адресам, указанным в исковом заявлении. Следует отметить, что факты допущенных нарушений ответчиком не оспариваются, что следует из представленных правовых позиций его представителя.

Ведение фотосъемки и видеозаписи (в том числе, и скрытой камерой) в местах, очевидно и явно открытых для общего посещения и не исключенных в силу закона или правового обычая от использования видеозаписи, является элементом самозащиты гражданского права, что соответствует статьям 12, 14 ГК РФ и корреспондирует части 2 статьи 45 Конституции Российской Федерации, согласно которой каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом.

В силу части 2 статьи 64 АПК РФ осуществление фото-, видеосъемки при фиксации факта нарушения исключительных прав является соразмерным и допустимым способом самозащиты, фото материалы и видеозаписи отвечают признакам относимости, допустимости и достоверности доказательств.

Оценив по правилам статьи 71 АПК РФ имеющиеся в материалах дела доказательства, суд приходит к выводу о том, что материалами дела подтвержден факт нарушения исключительных прав истца на товарные знаки «Фармия» №633849, «фарми» №865143; на промышленный образец по патенту №131411; на произведения дизайна, используемые в оформлении аптечных пунктов. Доказательств, свидетельствующих об обратном, ответчиком не представлено.

В соответствии с пунктом 3 статьи 1252 ГК РФ в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

Согласно статье 1301 ГК РФ в случаях нарушения исключительного права на произведение автор или иной правообладатель наряду с использованием других применимых способов защиты и мер ответственности, установленных настоящим Кодексом (статьями 1250, 1252 и 1253), вправе в соответствии с пунктом 3 статьи 1252 настоящего Кодекса требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: 1) в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; 2) в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров произведения; 3) в двукратном размере стоимости права использования произведения, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование произведения тем способом, который использовал нарушитель.

Истцом при обращении с настоящим иском, с учетом заявленного уточнения, в отношении всех объектов интеллектуальной собственности избран вид компенсации, взыскиваемой на основании подпункта 1 статьи 1301 ГК РФ (в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда), что согласно  расчету истца составило 1700000 руб. 00 коп. (1300000 руб. 00 коп. компенсации за нарушение исключительных прав на товарные знаки «Фармия» №633849, «фарми» №865143 (по 650000 руб. за каждый знак применительно 9 торговым объектам); 90000 руб. 00 коп. компенсации за нарушение исключительных прав на промышленный образец по патенту №131411 (из расчета 10000 руб. 00 коп. за одно нарушение х 9 нарушений (количество аптечных киосков); 310000 руб. 00 коп. компенсации за нарушение исключительных прав на произведения дизайна, используемые в оформлении аптечных пунктов (из расчета 10000 руб. 00 коп. за одно нарушение х 31 объектов авторских прав использованных в 9 аптечных киосках).

Из разъяснений пункта 62 Постановления №10 следует, что по требованиям о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей суд определяет сумму компенсации исходя из представленных сторонами доказательств не выше заявленного истцом требования. Суд определяет размер подлежащей взысканию компенсации и принимает решение, учитывая, что истец представляет доказательства, обосновывающие размер компенсации (за исключением предъявления компенсации в минимальном размере 10000 руб.), а ответчик вправе оспорить как факт нарушения, так и размер требуемой истцом компенсации. При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

При этом, суд принимает во внимание, что в силу специфики объектов интеллектуальной собственности, обусловленной их нематериальной природой, правообладатели ограничены как в возможности контролировать соблюдение принадлежащих им исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации третьими лицами и выявлять допущенные нарушения, так и в возможности установить точную или по крайней мере приблизительную величину понесенных ими убытков (особенно в виде упущенной выгоды).

С учетом указанной специфики, предопределяющей необходимость установления специальных способов защиты нарушенных исключительных прав на объекты  интеллектуальной собственности ГК РФ, и в силу пункта 3 статьи 1252 ГК РФ, компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения, при этом правообладатель, обратившийся за защитой права, требуя от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты соответствующей компенсации, освобождается от доказывания в суде размера причиненных убытков.

Тем самым приведенное правовое регулирование позволяет взыскивать в пользу лица, чье исключительное право на объект интеллектуальной собственности было нарушено, компенсацию в размере, который может и превышать размер фактически причиненных ему убытков. Допущение законом такой возможности - тем более принимая во внимание затруднительность определения размера убытков в каждом конкретном случае правонарушения - нельзя признать мерой, несовместимой с основными началами гражданского законодательства, не исключающего, в частности, при определении ответственности за нарушение обязательств взыскание с должника убытков в полной сумме сверх неустойки (пункт 1 статьи 394 ГК РФ) и предусматривающего в качестве одного из способов защиты нарушенных гражданских прав, помимо возмещения убытков, возможность установления законом или договором обязанности причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда (пункт 1 статья 1064 ГК РФ).

В исключение из общего правила, согласно которому предусмотренные ГК РФ меры ответственности за нарушение интеллектуальных прав подлежат применению при наличии вины нарушителя, меры ответственности за нарушение интеллектуальных прав, допущенное при осуществлении предпринимательской деятельности, предусмотренные пунктом 3 статьи 1252 данного Кодекса и, соответственно, пунктом 4 статьи 1515, подлежат применению независимо от вины нарушителя, если только он не докажет, что нарушение произошло вследствие непреодолимой силы, т.е. чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств (пункт 3 статьи 1250 ГК РФ).

При этом нет оснований полагать, что пунктом 4 статьи 1515 ГК РФ, равно как и другими, связанными с ним нормами гражданского законодательства, не учитывается принцип соразмерности. Статья 1252 ГК РФ обязывает суд определять размер подлежащей взысканию компенсации за нарушение соответствующих интеллектуальных прав в пределах, установленных данным Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

Данный вывод соотносится с неоднократно выраженной Конституционным Судом Российской Федерации правовой позицией, в силу которой суды при рассмотрении дел обязаны исследовать по существу фактические обстоятельства и не вправе ограничиваться установлением формальных условий применения нормы, поскольку иное приводило бы к тому, что право на судебную защиту оказывалось бы ущемленным.

Так, Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 13.12.2016 №28-П сформулировал правовую позицию, в силу которой взыскание компенсации за нарушение интеллектуальных прав, будучи штрафной санкцией, преследующей в том числе публичные цели пресечения нарушений в сфере интеллектуальной собственности, является, тем не менее, частноправовым институтом, который основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений (пункт 1 статьи 1 ГК РФ), а именно правообладателя и нарушителя его исключительного права на объект интеллектуальной собственности, и в рамках которого защита имущественных прав правообладателя должна осуществляться с соблюдением вытекающих из Конституции Российской Федерации требований справедливости, равенства и соразмерности, а также запрета на реализацию прав и свобод человека и гражданина с нарушением прав и свобод других лиц, т.е. таким образом, чтобы обеспечивался баланс прав и законных интересов участников гражданского оборота.

С учетом изложенного отступление от требований справедливости, равенства и соразмерности при взыскании компенсации в пределах, установленных подпунктом 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ во взаимосвязи с абзацем третьим пункта 3 статьи 1252 данного Кодекса, может иметь место, если размер подлежащей выплате компенсации, исчисленной по установленным данными законоположениями правилам даже с учетом возможности ее снижения, многократно превышает размер причиненных правообладателю убытков (при том, что эти убытки поддаются исчислению с разумной степенью достоверности, а их превышение должно быть доказано ответчиком) и если обстоятельства конкретного дела свидетельствуют, в частности, о том, что правонарушение совершено ответчиком впервые, использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью его предпринимательской деятельности и не носило грубый характер.

В своем постановлении от 13.02.2018 №8-П Конституционный Суд Российской Федерации отметил, что положения пункта 4 статьи 1515 ГК РФ в целях охраны исключительного права на товарный знак создают для правообладателя преимущества, освобождающие его от бремени доказывания размера причиненного ущерба и наличия вины нарушителя. Вместе с тем это не освобождает суд, применяющий в конкретном деле нормы, которые ставят одну сторону (правообладателя) при защите своих прав в более выгодное положение, а в отношении другой предусматривают возможность неблагоприятных последствий, от обязанности руководствоваться в рамках предоставленной ему дискреции правовыми критериями баланса конкурирующих интересов сторон и соразмерности назначаемой меры ответственности правонарушающему деянию. Иное не согласовывалось бы ни с конституционными принципами справедливости и соразмерности, ни с общими началами частного права.

В рамках настоящего спора факт принадлежности Компания прав на вышеуказанные средства индивидуализации и объекты авторского права установлен, подтверждается представленными в материалы дела доказательствами, при этом ответчик факт допущенных нарушений не отрицал, одновременно заявив ходатайство о снижении размера предъявленной к взысканию компенсации с учетом несоразмерности ее размера при наличии факта единства намерений и со ссылкой на абзац третий пункта 3 статьи 1252 ГК РФ, ввиду нарушения одним действием прав истца на несколько результатов интеллектуальной деятельности.

Абзацем третьим пункта 3 статьи 1252 ГК РФ предусмотрено, что если одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, размер компенсации определяется судом за каждый неправомерно используемый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации. При этом в случае, если права на соответствующие результаты или средства индивидуализации принадлежат одному правообладателю, общий размер компенсации за нарушение прав на них с учетом характера и последствий нарушения может быть снижен судом ниже пределов, установленных настоящим Кодексом, но не может составлять менее пятидесяти процентов суммы минимальных размеров всех компенсаций за допущенные нарушения. Таким образом, снижение размера компенсации ниже установленных законом пределов возможно в исключительных случаях, в частности, когда на одном товаре размещено несколько объектов интеллектуальной собственности, принадлежащих одному правообладателю (с учетом пункта 3 статьи 1252 ГК РФ и постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 №28-П).

Согласно пункту 64 Постановления №10 положения абзаца третьего пункта 3 статьи 1252 ГК РФ снижении размера компенсации подлежат применению в случаях, когда одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации (далее – при множественности нарушений), в частности, когда одним действием нарушены права на:

несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, связанных между собой: музыкальное произведение и его фонограмма; произведение и товарный знак, в котором использовано это произведение; товарный знак и наименование места происхождения товара; товарный знак и промышленный образец;

несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, не связанных между собой (например, в случае продажи одним лицом товара с незаконно нанесенными на него разными товарными знаками или распространения материального носителя, в котором выражено несколько разных экземпляров произведений).

При этом в указанном пункте 64 Постановления №10 разъяснено, что положения абзаца третьего пункта 3 статьи 1252 ГК РФ о снижении размера компенсации применяются только при множественности нарушений и лишь в случае, если ответчиком заявлено о необходимости применения соответствующего порядка снижения компенсации.

Указанное выше положение ГК РФ о снижении размера компенсации может быть применено также в случаях, когда имеют место несколько правонарушений, совершенных одним лицом в отношении одного результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации и составляющих единый процесс использования объекта (например, воспроизведение произведения и последующее его распространение).

Как следует из представленных в дело документов, в рассматриваемом случае, размещение ответчиком в 9 торговых точках вышеуказанных объектов интеллектуальной собственности изначально предусматривалось в рамках договора о совместной деятельности №67/01/2022-О от 01.01.2022. Данные действия ответчика охватывается единством его намерений, направленных на достижение одной экономической цели - открытие сети аптек и продажа лекарственных препаратов под единым оформлением и единым наименованием, что свидетельствует об одном факте нарушения, но в отношении каждого результата интеллектуальной деятельности. Указанный вывод подтверждается представленными в материалы дела материалами фото,-видео фиксации, свидетельствующими о единой стилистике вышеуказанных торговых объектов (аптек).

По мнению суда, ответчиком допущено одно нарушение - разовое оформление (использование) результатов интеллектуальной собственности, выразившееся в нанесении фирменного наименования товарных знаков «Фармия» и «фарми» на вывеску аптек, оформлении помещений 9 аптечных пунктов элементами дизайна под единым брендом. Распространение их на разных торговых точках охватывается единством намерения: открытие аптек и продажа лекарств под одной сетью аптек, что составляет одно правонарушение. Таким образом, ответчиком допущено одно нарушение исключительных прав истца на 11 объектов (2 товарных знака, 1 промышленный образец, 8 элементов дизайна) с учетом единства намерений. Доказательств обратного суду не представлено.

Аналогичный подход изложен Верховным Судом Российской Федерации  в пунктах 22, 26 Обзора судебной практики рассмотрения гражданских дел, связанных с нарушением авторских и смежных прав в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», утвержденный  Президиумом Верховного Суда РФ 29.05.2024.

Учитывая изложенное, основываясь на внутренней оценке совокупности всех собранных по делу доказательств, исходя из требований разумности и справедливости, с учетом характера допущенного правонарушения, вероятных убытков для истца (при этом истцом выбран способ защиты - взыскание компенсации, а не убытков, причиненных реализацией контрафактных товаров), суд приходит к выводу, что заявленный размер компенсации в сумме 1700000 руб. 00 коп., является чрезмерным, противоречащим принципам разумности и справедливости, носящим «карательный» характер, не отвечающим требованиям дифференциации ответственности в зависимости от всех имеющих существенное значение обстоятельств.

В рамках настоящего спора, ответчиком было также заявлено ходатайство о снижении компенсации с учетом абзаца третьего пункта 3 статьи 1252 ГК РФ.

По смыслу закона принцип состязательности сторон арбитражного процесса и правило распределения бремени доказывания обстоятельств, на которые сторона ссылается в обоснование своих требований или возражений, предполагает опровержение доводов другой стороны не только путем оспаривания предоставленных последней документов, но и предоставление своих доказательств, подтверждающих возражения.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 13.12.2016 №28-П, при определенных условиях возможно снижение судом размера компенсации ниже низшего предела, установленного статьями 1301, 1311 и 1515 ГК РФ, однако такое уменьшение возможно лишь по заявлению ответчика при нарушение одним действием исключительных прав на несколько объектов интеллектуальной собственности и при следующих условиях: размер подлежащей выплате компенсации с учетом возможности ее снижения многократно превышает размер причиненных правообладателю убытков; правонарушение совершено ответчиком впервые; использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью деятельности ответчика и не носило грубый характер (например, если продавцу не было заведомо известно о контрафактном характере реализуемой им продукции).

Таким образом, в соответствии с приведенной правовой позицией снижение размера компенсации ниже минимального предела обусловлено Конституционным Судом Российской Федерации одновременным наличием ряда критериев, обязанность доказывания соответствия которым возлагается именно на ответчика. При этом суд не вправе снижать размер компенсации ниже минимального предела, установленного законом, по своей инициативе, обосновывая такое снижение лишь принципами разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Вместе с тем, согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 61 Постановления Пленума №10, заявляя требование о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда, истец должен представить обоснование размера взыскиваемой суммы (пункт 7 части 2 статьи 125 АПК РФ), подтверждающее, по его мнению, соразмерность требуемой им суммы компенсации допущенному нарушению, за исключением требования о взыскании компенсации в минимальном размере.

Поскольку в рамках настоящего спора заявленный истцом размер компенсации за нарушение исключительных прав на товарные знаки превышает установленный законом минимальный размер, предусмотренный для данного вида компенсации, представление обоснования в указанной части размера требуемой им суммы компенсации, в данном случае, является обязанностью истца. Согласно представленного истцом расчета суммы компенсации: за нарушение исключительных прав на товарные знаки истец просит взыскать 1300000 руб. 00 коп. за 2 товарных знака, то есть по 650000 руб. за 1 товарный знак  с учетом его использования на 9 аптечных пунктах (72222 руб. за 1 аптечный пункт); за нарушение прав на промышленный образец - 90000 руб. 00 коп. из расчета по 10000 руб. 00 коп. за 1 аптечный пункт; за 31 объектов авторского права в оформлении 9 аптечных пунктов - 310000 руб. 00 коп, из расчета 10000 руб. 00 коп. за одно нарушение.

С учетом, установленных при рассмотрении спора обстоятельств и представленных доказательств, а также учитывая избранный истцом способ защиты нарушенного права, исходя из того, что ответчиком допущено одно нарушение исключительных прав истца на 11 объектов (2 товарных знака, 1 промышленный образец, 8 элементов дизайна) с учетом единства намерений и то, что снижение компенсации является правом суда, исходя из принципов справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения, суд приходит к выводу о возможности снижения компенсации, в данном случае, до 230000 руб. 00 коп. (из расчета 140000 руб. 00 коп. компенсации за нарушение исключительных прав на товарные знаки «Фармия» №633849, «фарми» №865143 (70000 руб. 00 коп. за 1 товарный знак х 2 товарных знака); 10000 руб. 00 коп. компенсации за нарушение исключительных прав на промышленный образец по патенту №131411; 80000 руб. 00 коп. компенсации за нарушение исключительных прав на 8 произведений дизайна, используемые в оформлении 9 аптечных пунктов (по 10000 руб. 00 коп. за одно произведение дизайна х 8 произведений дизайна).

Таким образом, взыскание с ответчика в пользу истца компенсации за нарушение исключительных прав в размере 230000 руб. 00 коп. будет справедливым, поскольку данный объем компенсации будет соразмерным по отношению к обстоятельствам правонарушения и будет направлен на восстановление нарушенного права. Кроме того, судом при расчете размера компенсации также учтено, что ответчик является коммерческой организацией, продажа лекарственных препаратов является его основной деятельностью, размер прибыли может зависеть в том числе и от узнаваемости используемого бренда, в отношении промышленного образца и произведений дизайна заявлен минимальный размер компенсации, а, следовательно, оснований для снижения компенсации ниже указанного размера, в данном случае, суд не усматривает с учетом вышеизложенного и установленных при рассмотрении данного спора обстоятельств и представленных доказательств.

Хозяйствующие субъекты, осуществляющие создание объектов, подпадающих под действие законодательства о защите авторских и смежных прав, при вложении соответствующих ресурсов и средств в разработку, создание, продвижение результатов своего труда, оплату соответствующих налогов и иных пошлин и несении прочих необходимых расходов, вправе рассчитывать на должный уровень защиты со стороны государства, степень которого должна, с одной стороны, обеспечивать восстановление их нарушенного права, с другой - нести достаточно сильный элемент негативного воздействия на нарушителя, понуждая тем самым его и иных участников рынка к осуществлению хозяйственной деятельности в соответствиями с требованиями законодательства.

Данные цели достигаются путем доведения до сознания участников рынка возможности достижения большей экономической выгоды путем действия в рамках существующего поля правового регулирования, что не может быть достигнуто при незначительном размере санкций (компенсации).

Таким образом, исковые требования о взыскании с ответчика компенсации за указанное нарушение подлежит удовлетворению в сумме 230000 руб. 00 коп. (из расчета 140000 руб. 00 коп. компенсации за нарушение исключительных прав за 2 товарных знака «Фармия» №633849, «фарми» №865143, 10000 руб. 00 коп. компенсации за нарушение исключительных прав на промышленный образец по патенту №131411, 80000 руб. 00 коп. компенсации за нарушение исключительных прав на 8 произведений дизайна); в удовлетворении требования о взыскании компенсации в остальной части следует отказать с учетом установленных при рассмотрении спора обстоятельств и ввиду недоказанности истцом обоснованности размера компенсации в остальной части.

Принимая во внимание результат рассмотрения спора, в соответствии со статьей 110 АПК РФ, статьей 334.40 Налогового кодекса Российской Федерации, с ответчика в пользу истца пропорционально удовлетворенным требованиям следует взыскать 4058 руб. 82 коп. государственной пошлины; в связи с уменьшением истцом размера исковых требований государственная пошлина в сумме 132 руб. 00 коп. подлежит возврату истцу из федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Фарммаркет» в пользу общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Думай иначе» 230000 руб. 00 коп. компенсации, а также 4058 руб. 82 коп. расходов по уплате государственной пошлины.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Возвратить обществу с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Думай иначе» из федерального бюджета 132 руб. 00 коп. государственной пошлины.

На решение в течение одного месяца после его принятия может быть подана апелляционная жалоба в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд через  Арбитражный суд Псковской области.

Судья                                                                                                       И.Ю.Стренцель