ДВАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Староникитская ул., 1, г. Тула, 300041, тел.: (4872)70-24-24, факс (4872)36-20-09

e-mail: info@20aas.arbitr.ru, сайт: http://20aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тула

                                     Дело № А68-7562/2017

       (20АП-4954/2018)

Резолютивная часть постановления  объявлена 21.11.2018

Постановление  изготовлено в полном объеме 26.11.2018

 

Двадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего                Волковой Ю.А., судей Григорьевой М.А. и Тучковой О.Г., при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, при участии в судебном заседании до и после объявленного перерыва: от общества с ограниченной ответственностью «Рента-Инвест» - представителя ФИО2 (доверенность от 03.04.2018),  от общества с ограниченной ответственностью «Рента-Сервис Плюс» - представителя ФИО2 (доверенность от 04.04.2018) и  ФИО3 (доверенность от 11.11.2018), от акционерного общества «Научно-производственный концерн «Технологии машиностроения» - представителя ФИО4 (доверенность от 10.01.2018), от УФНС России по Тульской области – представителя ФИО5 (доверенность от 27.09.2018),  в отсутствие иных заинтересованных лиц, извещенных о времени и месте судебного заседания надлежащим образом, в том числе путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Рента-Инвест» и общества с ограниченной ответственностью «Рента-Сервис Плюс» на определение Арбитражного суда Тульской области от 06.07.2018 по делу № А68-7562/2017 (судья Гнездовский С.Э.), принятое по результатам рассмотрения заявления акционерного общества «Научно-производственный концерн «Технологии машиностроения» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) к открытому акционерному обществу «Тульский научно-исследовательский технологический институт»  (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) об установлении требований кредитора в рамках дела о банкротстве стратегического предприятия, заинтересованные лица: ФИО6, общественная организация «Первичная профсоюзная организация Всероссийского профессионального союза работников оборонной промышленности ОАО «ТНИТИ» (ИНН 

<

***>), 

 

УСТАНОВИЛ:

АО «ТНС энерго Тула» обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании стратегического предприятия ОАО «Тульский научно-исследовательский технологический институт» несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Тульской области от 01.02.2018 (резолютивная часть оглашена 26.01.2018) в отношении должника введена процедура наблюдения. Временным управляющим утвержден ФИО7.

Решением Арбитражного суда Тульской области от 01.08.2018 (резолютивная часть объявлена 25.07.2018) должник (стратегическое предприятие) - ОАО «Тульский научно-исследовательский технологический институт» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев (до 25.01.2019). Конкурсным управляющим должника утвержден ФИО7.

АО «Научно-производственный концерн «Технологии машиностроения» обратилось с заявлением к открытому акционерному обществу «Тульский научно-исследовательский технологический институт об установлении требований кредитора в деле о банкротстве стратегического предприятия.

Определениями Арбитражного суда Тульской области от 18.05.2018 и 01.06.2018 к участию в рассмотрении настоящего спора в качестве заинтересованных лиц привлечены ФИО6 и Общественная организация «Первичная профсоюзная организация Всероссийского профессионального союза работников оборонной промышленности ОАО «ТНИТИ» соответственно.

Определением Арбитражного суда Тульской области от 06.07.2018 заявления кредиторов - ООО «Рента-Сервис Плюс», ООО «Рента-Инвест» и уполномоченного органа - ФНС России о применении срока исковой давности в отношении требований кредитора - АО «Научно - производственный концерн «Технологии машиностроения» об установлении задолженности из договора об оказании услуг от 02.04.2013                                    № Д13-7202-144 к стратегическому предприятию - должнику ОАО «Тульский научно-исследовательский технологический институт» оставлены без удовлетворения.

Заявление АО «Научно - производственный концерн «Технологии машиностроения» об установлении задолженности в реестр требований кредиторов должника ОАО «Тульский научно-исследовательский технологический институт» удовлетворено частично.

Установлены требования АО «Научно - производственный концерн «Технологии машиностроения» к стратегическому предприятию - должнику ОАО «Тульский научно-исследовательский технологический институт» в общем размере 47 111 823,71 руб., в том числе: задолженность из договора займа № Д15-7302-64 от 11.12.2015 в размере                           30 975 814,89 руб. (25 500 000,00 руб. - основной долг, 5 475 814,89 руб. - пени), задолженность из договора об  оказании комплекса услуг № Д13 -7202-144 от 02.04.2013 в размере 794 170,00 руб., задолженность из договора № Д16-7202-29-1 от 27.06.2016 в размере 15 341 838,82 руб.

Суд первой инстанции определил временному управляющему должника включить указанные требования в третью очередь реестра требований кредиторов должника в порядке, установленном ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Прекращено производство по заявлению кредитора - АО «Научно - производственный концерн «Технологии машиностроения» в части установления задолженности из договора займа № Д17-7302-86 от 31.08.2017 в размере                                                             61 630 498,16 руб.

Одновременно судом области отменены принятые определением Арбитражного суда Тульской области от 19.06.2018 по настоящему делу.

Не согласившись с принятым судебным актом общество с ограниченной ответственностью «Рента-Инвест» и общество с ограниченной ответственностью «Рента-Сервис Плюс» обратились с апелляционной жалобой в Двадцатый арбитражный апелляционный суд, в которой просили обжалуемое решение отменить и принять по делу новый судебный акт.

Общество с ограниченной ответственностью «Рента-Инвест» и общество с ограниченной ответственностью «Рента-Сервис Плюс» полагали, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора исследованы не полно и не всесторонне, нормы материального и процессуального права применены неправильно, выводы не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Считали, что в рассматриваемом случае существуют основания для отмены обжалуемого определения и вынесения нового судебного акта.

Полагали, что в соответствии с установленными судом первой инстанции обстоятельствами, представленными в материалы дела доказательствами, существуют все признаки, позволяющие квалифицировать через п. 2 ст. 170 ГК РФ требования кредитора АО «НПК «Техмаш», являющегося мажоритарным акционером должника, возникшие  из договоров займа от 2015 и 2017 гг. и договора подряда от 2016 г., в качестве корпоративных, и на этом основании отказать во включении в реестр данных требований.

Считали, что судом первой инстанции были также нарушены нормы процессуального права (ст. 65, 71, 167, 168 АПК РФ) и правовые позиции Верховного Суда РФ, поскольку суд не применил более строгий стандарт доказывания при установлении требований мажоритарного акционера АО «НПК «Техмаш».  Полагают, что АО «НПК «Техмаш», не привело убедительных доводов об экономической целесообразности предоставления средств должнику путем его долгового финансирования.

Настаивали на том, что приведенные судом первой инстанции позиции в обоснование вывода о гражданско-правовом характере требований АО «НПК «Техмаш» из договоров займа и договора подряда противоречат материалам дела,  выводам самого же суда. Обратили внимание на то, что суд первой инстанции не осуществлял материально-правовую проверку этих сделок на предмет их квалификации как корпоративных с учетом выработанных признаков корпоративного финансирования, а ограничился лишь общей проверкой этих сделок на предмет действительности (отсутствие мнимости, злонамеренной цели, притворности).

АО «НПК «Техмаш»,  как кредитор и мажоритарный акционер, выдавая по существу безвозвратные займы и авансы должнику-банкроту, не истребуя их в общем порядке, имея сведения о размере внешней кредиторской задолженности должника, предъявив все накопленные с 2014 года требования в деле о банкротстве, не могло не понимать, что впоследствии  будет обладать статусом мажоритарного кредитора.

В апелляционной жалобе  заявители также считали, что вывод суда первой инстанции об отсутствии оснований для применения срока исковой давности по требованиям по договору об оказании услуг от 02.04.2013   № Д13-7202-144 сделан с нарушением статей  1, 10, 203, 206 ГК РФ, статьи 71 Закона о банкротстве. Поскольку данные требования заявлены по истечении срока исковой давности, это является самостоятельным основанием для отказа в их включении в реестр (ст. 196 ГК РФ).

Обращали внимание на то, что акт сверки по данному договору  был подписан  после возбуждения производства по делу о банкротстве (07.08.2017), что мнению заявителей,   свидетельствует о злоупотреблении правом со стороны сторон сделки. В такой ситуации исковая давность не подлежит возобновлению или перерыву применительно к ст. 206 или к ст. 203 ГК РФ.

Указали на то, что исковая давность не могла быть возобновлена в силу признания долга после ее истечения применительно к п. 2 ст. 206 ГК РФ. В рассматриваемой ситуации подлежали применению нормы ст. 203 ГК РФ в ранее действующей редакции.

От конкурсного управляющего    ОАО «ТНИТИ» в материалы дела поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором он считает, что  апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению. По мнению конкурсного управляющего должника суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал все материалы, касающиеся обоснованности требовании, заявленных АО «НПК Техмаш»,  а   обжалуемое определение  является законным и обоснованным, не подлежащим отмене.

От уполномоченного органа поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором последний просил  отменить определение Арбитражного суда Тульской области от 06.07.2018 по делу № А68-7562/2017 и принять по делу новый судебный акт, которым - в удовлетворении заявления АО «НПК Техмаш» об установлении требований в реестр требований кредиторов ОАО «ТНИТИ» отказать. 

В отзыве      обращает      внимание     на то, что  АО НПК «Техмаш» владеет  в  ОАО «ТНИТИ»    48,61% голосующих акций, т.е. по смыслу п. 1 ст. 19 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве) является   заинтересованным лицом, т.е. осознавал возможность невозврата предоставленных займов.

Так же, уполномоченный орган обращает внимание суда на то, что в результате признания судом первой инстанции задолженности, возникшей из договора займа                          № Д17-7302-86 от 31.08.2017 в размере 61 630 498,16 руб. текущей, она подлежит удовлетворению согласно ст. 134 Закона о банкротстве вне очереди за счет конкурсной массы. 

Выразил несогласие  с выводами суда первой инстанции о неприменении срока исковой давности  по договору об оказании услуг   от 02.04.2013   № Д13-7202-144. 

В судебном заседании 21.11.2018, продолженном после объявленного перерыва,  представители общества с ограниченной ответственностью «Рента-Инвест»,  общества с ограниченной ответственностью «Рента-Сервис Плюс», налогового органа  поддержали доводы апелляционной жалобы.

Представитель акционерного общества «Научно-производственный концерн «Технологии машиностроения» после перерыва   возражал против доводов апелляционной жалобы. 

Иные заинтересованные лица, участвующие в настоящем обособленном споре, извещенные о времени и месте судебного заседания надлежащим образом, в суд апелляционной инстанции не явились, своих представителей не направили.  

Дело рассмотрено в соответствии со статьями 121 - 123, 153, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие  заинтересованных лиц,   надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания.

Законность и обоснованность определения суда проверены апелляционным судом в соответствии со статьями 266 - 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела,   изучив доводы апелляционной жалобы, выслушав позиции лиц, присутствовавших в судебном заседании,   апелляционный суд пришел к  следующим выводам. 

В силу статьи 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как установлено судом и следует из материалов дела, АО «НПО «Техмаш» являлся акционером должника - стратегического предприятия с долей участия в уставном капитале 48,61% (25 981 акция). 

 Между АО «НПО «Техмаш» (заимодавец) и ОАО «ТНИТИ» (заемщик) заключен договор займа № Д15-7302-64 от 11.12.2015, согласно которому заимодавец предоставляет заем единовременно или частями в соответствии с письменными заявками заемщика                 (п. 1.2 договора). Общая сумма задолженности заемщика    (без учета начисленных процентов и неустоек)     не может превышать 25 500 000 руб. (абз. 2 п.1 договора).

Процедура согласования и оформления заявок на получение займа/части займа осуществляется в соответствии с п. 3 договора (п. 1.4).

В соответствии с п. 1.3 договора заем предоставляется по процентной ставке, составляющей не менее 10 и не более 15 процентов годовых. Определение процентной ставки по займу/части займа производится в соответствии с п. 3.1 договора.

В соответствии с п. 3.4 договора в заявке на предоставление займа/части займа должны быть указаны следующие условия предполагаемого займа/части займа: наименование заемщика; наименование заимодавца; цель выдачи займа/части займа; сумма займа/части займа (но не более суммы, указанной в п. 1.2 договора); порядок уплаты процентов; реквизиты заемщика; реквизиты заимодавца; иные условия (при наличии).

В случае нарушения сроков возврата суммы займа/части займа и/или уплаты процентов, заемщик, по письменному требованию заимодавца, выплачивает неустойку в виде пени в размере 1/365 или 1/366 (в зависимости от фактического количества дней в каждом месяце и фактического количества дней в году) удвоенной ключевой ставки Банка России, действующей на момент возникновения просрочки, за каждый календарный день просрочки (п. 4.10 договора).

Заем/часть займа становится срочным к погашению при неисполнении или ненадлежащем исполнении заемщиком п. 5.2, а также при возбуждении дела о несостоятельности (банкротстве) заемщика (п. 1.7 договора).

Заем по договору является целевым. Денежные средства займа должны быть направлены на цели, указанные в п.З Приложения № 1 к договору (п. 1.8 договора).

В соответствии с заявками № 1 от 11.12.2015, № 2 от 25.12.2015, № 4 от 10.02.2016, составленными по форме, указанной в приложении № 1 к договору, заемщиком запрошено         предоставление         займов/частей займа      на сумму    в общем размере 25 500 000 руб., что соответствует предельному лимиту заемных средств, установленному абз. 2 п.1 договора.

В каждой из заявок заемщиком указана цель предоставления займа: «погашение задолженности по заработной плате», иные необходимые сведения, в том числе, даты возврата займов, процентная ставка и ссылки на заключенный сторонами вышеуказанный договор. Перечни транзакций по перечислению заработной платы на счета конкретных работников ОАО «ТНИТИ» с указанием фамилий, имен, отчеств, лицевых счетов и сумм для каждого конкретного получателя оформлены в качестве приложений к заявкам, заверены печалью должника и подписью его руководителя.

Заявителем в материалы дела представлены соответствующие платежные поручения,  подтверждающие факт, сумму перечислений и соответствие заявленной цели перечислений - цели фактической. В числе прочих сведений платежные поручения содержат указания на реквизиты вышеуказанного договора займа.

   При рассмотрении данного требования  в суде первой инстанции  кредиторы должника - ООО «Рента-Инвест», ООО «Рента - сервис Плюс», а также уполномоченный орган, не оспаривая реальность предоставления должнику денежных средств, заявили о том, что требования из договора займа от 11.12.2015 являются корпоративным долговым (заемным) финансированием, в связи с чем, не подлежат включению в реестр требований кредиторов. 

Суд первой  инстанции отклонил возражения кредиторов, не найдя оснований для  отказа в установлении требований заимодавца-участника должника из договора займа и квалификации этой сделки в качестве притворной (п. 2 ст. 170 ГК РФ), как прикрывающей сделку по поводу увеличения уставного капитала, или по правилам об обходе закона (п.1 ст. 10 ГК РФ, абз.8 ст.2 Закона о банкротстве).

Свой вывод суд мотивировал тем, что   денежные средства по договору займа были целевыми и в соответствии с отраженной в заявках целью были направлены не должнику, а  непосредственно его работникам в качестве погашения задолженности по заработной плате. Направление денежных средств не должнику, а иным лицам, с целью не пополнения уставного капитала, а на исполнение обязательств должника (по выплате заработной платы), по мнению суда,  исключает квалификацию рассматриваемого договора, как прикрывающего сделку по увеличению уставного капитала должника, также не причиняет вреда иным кредиторам должника,  поскольку  улучшает положение кредиторов третьей очереди, увеличивая размер удовлетворения их требований в дальнейшем.

Судом также были приняты во внимание представленные в  материалы дела заявителем  доказательства, подтверждающие принятие им  доступных мер по пополнению уставного капитала должника (протоколы общих собраний должника).

Вышеуказанные  документы суд посчитал отвечающими повышенному стандарту доказывания, подлежащему применению в настоящем случае.

Данные документы  подтверждают, по мнению суда,  что у АО «НПК Техмаш»  не имелось цели прикрыть заключением спорного займа пополнение уставного капитала должника, поскольку  заявитель предпринимал действительные и реальные меры по его увеличению путем размещения дополнительных акций и голосовал за это решение.  ПО мнению суда,  приведенные факты указывают на то, что обязательства из рассматриваемого договора займа соответствовали правовой природе сделки займа и не являлись долговым (капиталозамещающим) финансированием должника, прикрывающим увеличение уставного капитала. Заявитель, оплачивая относящуюся ко второй очереди реестра задолженность перед работниками должника прямыми платежами и голосуя за перспективу выкупа дополнительной эмиссии им самим или его учредителем, был готов оплатить эмиссию зачетом встречных требований, к которым относятся заемные обязательства должника, что исключает злонамеренность в отношении увеличения голосов на собрании кредиторов.

 Также между ОАО «ТНИТИ» (заказчик) и АО «НПО «Техмаш» (исполнитель) заключен договор об оказании комплекса услуг № Д13-7202-144 от 02.04.2013, согласно которому исполнитель обязуется по заданию заказчика (приложение № 1) оказать заказчику комплекс услуг по реинжинирингу производственных процессов заказчика путем выдачи рекомендаций в формате проекта паспорта реструктуризации организации, а заказчик обязуется оплатить услуги в порядке и на условиях, предусмотренных настоящим договором.

Перечень услуг, оказываемых заказчику исполнителем, сроки, а также этапы их оказания указаны в приложении № 2 к настоящему договору (п. 1.1 договора).

Приложение № 1 к договору содержит задание на оказание услуг по реинжинирингу производственных процессов с целью обеспечения реализации утвержденного Министром промышленности и торговли Российской Федерации комплекса мероприятий по реструктуризации промышленных мощностей (пункт 1 Приложения №1), перечень оказываемых услуг, требования к оказанию услуг, предусматривающие исполнение договора в два этапа.

Приложение № 2 к договору предусматривает перечень оказываемых услуг с их разделением на два этапа и установлением сроков для каждого из них.

В материалы дела также представлены расчетно-калькуляционные материалы по проекту договора с ОАО «ТНИТИ».

Дополнительным соглашением № 1 от 03.11.2014 к договору стороны дополнили его введением этапа 1а. «Корректировка плана реструктуризации ОАО «ТНИТИ» и задания на разработку проектной документации по инвестиционному проекту: «Реализация комплекса мероприятий по реструктуризации промышленных мощностей на ОАО «ТНИТИ» со сроком исполнения с 03.11.2014 по 31.12.2014 (п.1 дополнительного соглашения № 1).

Стоимость оказываемых услуг по настоящему договору установлена сторонами в размере 806 485,00 руб. Стоимость оказываемых услуг по 1 этапу составляет                              486 585,00 руб., стоимость услуг по этапу 1а составляет 319 900,00 руб. (п.2 дополнительного соглашения № 1).

Согласно акту оказанных услуг от 23.05.2013 за период  с 09.01.2013-20.04.2013 исполнителем оказаны услуги по этапу 1 договора и перечислены в отчете исполнителя, который является приложением к данному акту и представлен в материалы дела. В акте отражена стоимость первого этапа исполнения договора в размере 486 585,00 руб. Та же сумма отражена в счет-фактуре № 113 от 23.05.2013, выставленной заявителем к оплате должником.

Согласно акту оказанных услуг от 26.12.2014  за период с  03.11.2014-26.12.2014 исполнителем оказаны услуги по этапу 1 а договора и перечислены в отчете исполнителя, который является приложением к данному акту и представлен в материалы дела. В акте отражена стоимость этапа 1а исполнения договора в размере 319 900,00 руб. Та же сумма отражена в счет-фактуре № 757 от 26.12.2014, выставленной заявителем к оплате должником.

В соответствии с актом сверки взаимных расчетов за период 2017 года между должником и заявителем по договору № Д-13-7202-144 от 02.04.2013 на 31.12.2017 задолженность в пользу АО «НПК «Техмаш» составляет 794 170,00 руб. Акт сверки подписан обеими сторонами, заверен их печатями.

 Также между АО «НПО «Техмаш» (заказчик) и ОАО «ТНИТИ» (подрядчик) заключен договор № Д16-7202-29-1 от 27.06.2016, согласно которому подрядчик обязуется выполнить работы по ремонту и передаче заказчику изделий ЗБМ22 (далее - изделия) в порядке, предусмотренном настоящим договором и в сроки, установленные ведомостью исполнения, а заказчик обязуется передать подрядчику изделия, подлежащие ремонту, принять и оплатить выполненные работы на условиях настоящего договора.      Ведомость исполнения (приложение № 1) является неотъемлемой частью настоящего договора (п. 1.1 договора).

Сторонами  установлена  предельная цена договора  в размере 53 100 000,00 руб. (п.4.1 договора).

В цену договора включены: стоимость ремонта изделий (выполнение работ), транспортные расходы, стоимость тары, упаковки, маркировки, затаривания, погрузки (разгрузки), стоимость услуг по ответственному хранению, расходы на страхование, уплату таможенных и иных пошлин, налогов и других обязательных платежей и сборов, а также иные расходы, необходимые для ремонта изделий (п.4.2).

В материалы дела представлена ведомость исполнения     к договору (приложение № 1), которой установлены этапы работ, срок их исполнения и количество изделий    в рамках каждого из них,    цена каждого    этапа    работ (этап 1 - 10 018 200,00 руб., этап 2 - 43 081 800,00 руб.), предельная цена договора в размере 53 100 000 руб.

В дело также представлено дополнительное соглашение № 1 от 13.12.2016 к договору, которым стороны согласовали изменение условия п. 4.4.1, увеличив сумму аванса с 40% до 47,76% от предельной цены договора, а также установили обязанность заказчика    направить       причитающуюся сумму     аванса в    размере 4 120 038,82 руб. на лицевые счета сотрудников ОАО «ТНИТИ», согласно списка перечисляемой заработной платы, который также представлен в материалы дела.

В материалы дела представлен протокол разногласий от 27.06.2016 к рассматриваемому договору № Д16-7202-29-1 от 27.06.2016 между заявителем (заказчик) и должником (исполнитель), который подписан сторонами договора.

В данном протоколе отражены отдельные положения договора в различной редакции обеих сторон, а также редакция соответствующих положений согласованных сторонами по итогам разрешения разногласий.

В дело представлен протокол согласования цены на проведение ремонтных работ штуки изделия с указанием срока действия согласованной цены. Подписан обеими сторонами.

В соответствии с актом приемки изделий, утвержденного заместителем генерального директора АО НПК «Техмаш», исполнителем в рамках этапа 1 произведен ремонт изделий с указанием количества и размера уточненной сметной стоимости. Должником заявителю выставлена соответствующая счет-фактура № 971 от 22.05.2017 (приобщена к материалам дела).

В дело представлены платежное поручение об оплате заявителем аванса по договору на счет должника в размере 21 240 000 руб. и платежные поручения с отметкой банка о проведении на лицевые счета работников должника заработной платы в счет аванса по договору № Д16-7202-29-1 от 27.06.2016 (на что прямо указано в основаниях соответствующих платежей).

В соответствии с актом сверки взаимных расчетов должника и заявителя  задолженность в пользу АО НПК «Техмаш» составляет 15 341 838,82 руб. Акт сверки подписан обеими сторонами сделки, заверен их печатями.

Представленные заявителем требования  в дело доказательства суд первой инстанции посчитал допустимыми,   подтверждающими задолженность должника - стратегического предприятия ОАО «ТНИТИ перед кредитором - АО НПК «Техмаш»  из договора об оказании    комплекса услуг      № Д13-7202- 144 от 02.04.2013    в    размере 794 170,00 руб.  и   задолженность    из     договора № Д16-7202-29-1 от 27.06.2016 в размере 15 341 838,82 руб. и реальность хозяйственных правоотношений из данных договоров.

Судом         первой           инстанции     также        были отклонены      возражения   ООО «Рента-Сервис Плюс» и ООО «Рента Инвест» о том, что требования АО НПК «Техмаш» из этих сделок подлежат квалификации в качестве долгового финансирования, обличенного в форму таких договоров,  в ущерб иным кредиторам.

По мнению суда, положения этих договоров об условиях исполнения обязательств АО НПК «Техмаш» по оплате с учетом реальных финансово-экономических условий, в которых находился должник,  в полной мере соответствовали общим хозяйственным интересам сторон сделок по достижению реального результата исполнения договоров, а также стандарту поведения добросовестного контрагента в этих условиях и реализации им своих прав без нарушения установленных ст. 10 ГК РФ пределов. В материалы дела  кредиторами не представлено доказательств исключающих добросовестность                              АО НПК «Техмаш» в указанных обстоятельствах. 

Учитывая изложенное, по результатам оценки представленных в дело доказательств  суд  первой инстанции  пришел к выводу об обоснованности заявленных требований в части 47 475 356,52 руб., в том числе:     задолженности    из договора займа №    Д15-7302-64 от 11.12.2015      в размере 31 339 347,70 руб. (25 500 000,00 руб. - основной долг, 5 839 347,70 руб. - проценты) ,   задолженности из договора об оказании      комплекса      услуг № Д13-7202-144 от 02.04.2013 в размере 794 170,00 руб.,   задолженности из договора № Д16-7202-29-1 от 27.06.2016 в размере 15 341 838,82 руб.

Как следует из материалов данного обособленного спора кредиторами                      ООО «Рента-Сервис Плюс», ООО «Рента-Инвест» и ФНС России заявлено о применении срока исковой давности в     отношении требований кредитора АО НПК «Техмаш» об установлении       задолженности     из    договора          об    оказании услуг от 02.04.2013 № Д13-7202-144 к должнику.

Отказывая  в применения срока исковой давности суд принял во внимание  представленный в  материалы дела  акт сверки взаимных расчетов за период 2017 года между ОАО «ТНИТИ» и АО НПК «Техмаш» по договору от № Д13-7202-144,  в котором  сторонами зафиксирована спорная задолженность из этого договора на 31.12.2017, а также  сослался на положения  пункта  2 статьи 206 ГК РФ,    пункта 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 43 от 29.09.2015, согласно которым  по истечении срока исковой давности течение исковой давности начинается заново, если должник или иное обязанное лицо признает свой долг в письменной форме.

Производство  по заявлению  АО «Научно - производственный концерн «Технологии машиностроения»,  в части установления задолженности из договора займа № Д17-7302-86 от 31.08.2017 в размере 61 630 498,16 руб. суд первой инстанции прекратил, поскольку оно является текущим и не подлежит включению в реестр. 

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с выводами суда первой  инстанции  о гражданско-правовой, а не о корпоративной природе требований из договора займа от 2015 года, а также из договора подряда от 2016 года исходя из следующего.

По смыслу норм ст. 2, 71, 134, 148 Закона о банкротстве, разъяснений Верховного Суда РФ, изложенных в определениях от 06.07.2017 № 308-ЭС17-1556 (2), от 12 февраля 2018 г. № 305-ЭС15-5734 (4,5), от 15 февраля 2018 г. № 305-ЭС17-17208, от 21 февраля 2018 г. № 310-ЭС17-17994 (1,2), от 07 июня 2018 по делу № 305-ЭС16-20992 (3),                          от 04 июня 2018 по делу № 305-ЭС 18-413  действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым очередность удовлетворения требований аффилированных (связанных) с должником кредиторов по гражданским обязательствам понижается. Это не относится к корпоративным обязательствам, требования из которых не подлежат включению в реестр и удовлетворяются после удовлетворения всех текущих и реестровых требований «внешних» кредиторов.

  К корпоративным обязательствам относятся обязательства из долгового финансирования должника его крупным (мажоритарным) акционером в ситуации неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества должника (капиталозамезающее финансирование). Признаками требований из корпоративных обязательств выступают, в частности, предоставление финансирования мажоритарным акционером при недостаточной капитализации должника, на нерыночных условиях, доступных только корпоративно связанным лицам, предоставление должнику финансирования для пополнения оборотных средств в связи с отсутствием денежных средств для расчета с иными кредиторами, в целях обеспечения непрерывного производственно-технологического процесса, неосуществление кредитором стандартных действий по истребованию просроченной задолженности и (или) предъявление требований впервые в деле о банкротстве должника.

Под правовой режим требований из корпоративных обязательств при наличии обозначенных признаков в деле о банкротстве подпадают любые сделки, направленные на предоставление должнику его контролирующим лицом финансовых ресурсов, в том числе, договоры займа, кредитные договоры, подрядные договоры, предусматривающие авансирование выполнения работ и т.д..

-  В случае неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости на такого акционера подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования из корпоративных обязательств (сделок по долговому финансированию) требованиям иных (независимых) кредиторов.

           Запрет на включение в реестр требований из корпоративных оснований не является санкцией за недобросовестное поведение контролирующего должника лица. Цель субординации требований такого лица состоит в правомерном определении судом характера заявленного требования с учетом уже легально установленной очередности и принципиальной невозможности конкуренции между требованиями участников должника по основаниям участия в его уставном капитале и требованиями независимых внешних кредиторов, добросовестно осуществлявших финансирование заемного капитала должника.

Применяемые для субординации (установления очередности требований из корпоративного финансирования) правовые средства (квалификация сделки по предоставлению финансирования как притворной по п. 2 ст. 170 ГК РФ или как не соответствующей закону по ст. 10 и ст. 168 ГК РФ) направлены на достижение обозначенной цели субординации. Эти средства не играют самостоятельной правовой роли (при субординации требований нет цели признать сделку недействительной и осуществить реституцию) и используются судебной практикой лишь как юридико- технический прием при установлении у требования признаков его возникновения из корпоративных обязательств для того, чтобы не признавать его подлежащим включению в реестр.

По смыслу норм ст. 2, 71, 134, 148 Закона о банкротстве, ст. 65 АПК РФ, разъяснений Верховного Суда РФ, изложенных в определениях от 07 июня 2018 по делу №  305-ЭС16-20992         (3), от 04 июня 2018 по делу № 305-ЭС18-413 следует, что при рассмотрении требований о включении контролирующих акционеров применяется более строгий стандарт доказывания, чем при установлении гражданско-правовых требований кредиторов. Такие акционеры должны не только представить ясные и убедительные доказательства наличия и размера задолженности, но и опровергнуть наличие у такой задолженности корпоративной природы. Целью судебной проверки таких требований является исключение у суда любых разумных сомнений в наличии и размере таких требований, отсутствии у них корпоративной природы.

         Кредитор - акционер должника, заявляя о включении задолженности в реестр, обязан, помимо прочего, обосновать экономическую целесообразность предоставления денежных средств своему участнику на возвратной основе. В связи с этим, при оценке допустимости включения основанных на договорах займа требований мажоритарных акционеров должника следует детально исследовать природу сложившихся между ними отношений, а также поведение сторон сделки в период, предшествующий банкротству, в том числе на то, что срок возврата займа неоднократно продлялся, кредитор не требовал возврата образовавшейся на стороне должника задолженности до возбуждении в отношении него дела о банкротстве.

Как следует из материалов дела, установлено судом и не было опровергнуто заявителем требования, АО «НПК «Техмаш» в период заключения и исполнения договоров  займа от 2015  и на выполнение работ от 2016 г. являлось аффилированным лицом Должника - его мажоритарным (контролирующим) акционером (доля участия в уставном капитале 48, 61 %, доля обыкновенных акций Должника - 48, 61 %, т.е.  в силу абз. 3 п. 1 ст. 19 Закона о банкротстве АО «НПК «Техмаш» является заинтересованным по отношению к Должнику лицом.

Таким образом, из вышеизложенного следует, что АО «НПК «Техмаш» как заявитель кредиторского требования в течение всего периода времени являлось мажоритарным акционером должника, корпоративно, организационно и финансового руководило и контролировало его деятельность. Данное обстоятельство и подтверждающие его письменные доказательства не были предметом анализа суда первой инстанции и не принимались во внимание при оценке требований АО «НПК «Техмаш» из договоров займа и договора подряда.

Как следует из материалов дела, уставный капитал Должника составляет  сумму в размере 53 445 рублей в течение всего периода времени с 2014 по 2018 гг.

В период заключения и исполнения договора займа от 2015 и договора подряда от 2016 года финансовое положение  должника было неудовлетворительным.            В соответствии с отчетом Должника о финансовых результатах за 2016 год, совокупный финансовый результат         за 2015 г.     составляет      убыток   в      размере 70 760 тыс. руб., за 2016 г. - 109 084 тыс. руб. В соответствии с квартальным отчетом Должника за 3 квартал 2017 г. (за январь-сентябрь 2017 года) совокупный финансовый результат составил убыток в размере 33 876 тыс. руб.

Обстоятельства убыточности деятельности Должника за период с 2015 по 2017 гг., неплатежеспособности и недостаточности имущества у Должника (объективное банкротство) в указанный период также находят свое подтверждение в бухгалтерском балансе Должника по состоянию на 31 декабря 2016 года (на 31 декабря 2015 года активы Должника указываются в сумме 297 974 тыс. руб., в то время как долгосрочные и     краткосрочные     обязательства составляют 315 016 тыс. руб.;  на 31 декабря 2016 года    активы  Должника  указываются в сумме 305 070 тыс. руб., в то время как долгосрочные и краткосрочные обязательства составляют уже 446 224 тыс. руб.). На протяжении 2014- 2017 гг. у Должника наблюдается увеличение оборотных активов против уменьшения таких внеоборотных активов как основные средства, на протяжении всего указанного периода значительное увеличение заемных средств. Кредиторская задолженность по балансу превышает активы Должника.

Как было указано уполномоченным органом в возражениях на требования и дополнениях к возражениям, в период времени с 2014 по 2017 гг. Должник имел постоянно увеличивающуюся задолженность по обязательным платежам, не погашал данную задолженность в установленном порядке, был неплатежеспособен.

За 2015 год размер кредиторской задолженности составлял 206 350 тыс. руб., в том числе перед уполномоченным органом 81 730 тыс. рублей. 

За 2014 год размер кредиторской задолженности составлял 144 241 тыс. руб., в том числе перед уполномоченным органом 36 140 тыс. руб. 

Определением Арбитражного суда Тульской области от 16.04.2018 требования УФНС России включены в реестр требований      кредиторов ОАО «ТНИТИ»     в размере 164 691 173,24 руб.: основной долг - 133 997 167,67 руб., пени - 27 225 000 руб., штрафы - 3 469 005,57 руб., в том числе: во вторую очередь - 81 531 017,94 руб. (основной долг), в том числе: НДФЛ в размере 24 277 442,52 руб., страховые взносы на обязательное пенсионное страхование на страховую часть трудовой пенсии в размере 57 253 575,42 руб.

Направляя заемные денежные средства на погашение заработной платы работников должника, должник не исполнял обязанности перед бюджетом, в том числе по  НДФЛ,  страховым взносам на обязательное пенсионное страхование на страховую часть трудовой пенсии, также подлежащих включению в реестр во вторую очередь.

Из отчета конкурсного управляющего  следует, что баланс Должника за период с 2015 по 2018 гг. был неликвиден, Должник являлся неплатежеспособным в течение всего данного периода времени (стр. 10 отчета), у Должника за период с 2015 по 2018 гг. отсутствовали собственные оборотные средства, предприятие было фактически несостоятельно (стр. 17 отчета), потребность предприятия в оборотных средствах удовлетворялась за счет средств кредиторов (стр. 18 отчета), деловая активность Должника за период с 2015 по 2018 гг. была на низком уровне, чистая прибыль отсутствовала (стр. 22 отчета).

Факты убыточности деятельности Должника, недостаточность имущества у Должника и его неплатежеспособность, отсутствие плана финансового оздоровления, который Должнику было предписано разработать и исполнить, в указанный период были установлены вступившим в законную силу решением    Привокзального    районного суда г. Тулы от 10      мая 2017 года     по делу № 2-405/17 с участием Должника и кредитора АО «НПК «Техмаш».

Таким образом,  перед заключением и исполнением договора займа от 2015, договора подряда от 2016 года., в течение срока их исполнения и в последующем Должник имел неудовлетворительную капитализацию, находился в состояниях неплатежеспособности и недостаточности имущества (имел все признаки объективного банкротства), вел малоактивную убыточную деятельность, которая не приносила чистой прибыли, оборотные средства у Должника полностью отсутствовали. Обстоятельства такого финансового положения Должника были известны кредитору АО «НПК «Техмаш», чьи работники формировали органы управления Должника,  и который как мажоритарный акционер утверждал всю отчетность Должника. В течение всего периода времени ни контролирующий акционер, ни члены совета директоров, ни директор не исполняли и не содействовали исполнению предусмотренной ст. 9 Закона о банкротстве обязанности должника обратиться в суд с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом). Данное обстоятельство не было  принято во внимание судом первой инстанции  при оценке требований АО «НПК «Техмаш» из договоров займа и  подряда.

Как следует из конструкции договора займа от 11.12.2015 № Д15-7302-64 по  данной сделке  кредитор (акционер)    предоставляет  Должнику финансовой (заемной) линии на пополнение оборотных (денежных) средств для расчета по его денежным обязательствам перед кредиторами работниками (выплата заработной платы) и профсоюзной организацией (перечисление удержанных Должником членских взносов).

Данный вывод подтверждается установлением в п. 1.1. договора общего лимита выдачи займов; установлением в п. 1.2. договора механизма перечисления займов по заявкам Должника; установлением в п.1.8 договора от 11.12.2015  положения о том, что денежные средства по займам направляются на погашение задолженности по оплате заработной платы работникам Должника; имеющимися в деле заявками на выдачу займов, платежными поручениями о перечислении сумм займов, списками работников Должника с указанием долгов, из которых следует, что суммы займов были тождественны размерам долгов по оплате заработной платы и фактически перечислялись для погашения долгов по оплате заработной платы; отсутствием у Должника оборотных средств.

Из материалов дела следует, что займы по договору от 11.12.2015 № Д15-7302-64  выдавались и использовались на существенно льготных условиях, которые не применяются в практике выдачи займов «внешними» кредиторами, а возможны лишь в ситуации корпоративной связанности должника и кредитора (корпоративная подчиненность должника кредитору как мажоритарному акционеру).

 Это обстоятельство подтверждается нижеследующим:

-                     исполнение обязательств по договору займа не имело какого-либо обеспечения;

-                     положениями п. 1.3. договора займа от 11.12.2015 и заявками к указанному договору, в соответствии с которыми процентная ставка по займу составляет 11% годовых, срок возврата займа 1 календарный год, проценты по займу выплачиваются в день погашения основной суммы займа (то есть в конечный период срока возврата займа);

-                     несмотря на просрочку в исполнении обязательств по договору займа от 11.12.2015, АО «НПК «Техмаш» не предпринимал каких-либо действий по принудительному возврату займа или его последующему обеспечению, а, напротив, в августе - октябре 2017 года заключил и исполнил новый договор займа, не предусматривающий обеспечения, являющийся беспроцентным, со сроком возврата в 2020 г. Требования по займам впервые предъявлены к Должнику после введения наблюдения в порядке ст. 71 Закона о банкротстве;

-                     договор займа  от 2015 в п. 1.7.   предусматривал возможность досрочного истребования займов при возбуждении в отношении Должника дела о банкротстве.

С учетом изложенного следует  вывод, что  договор займа от 2015  был заключен и исполнен в условиях не докапитализации Должника, отсутствия у него оборотных средств, при его неплатежеспособности, недостаточности имущества (объективное банкротство). Об этом было известно кредитору как контролирующему акционеру Должника, который объективно влиял на хозяйственную деятельность должника.

Предоставленные АО «НПК «Техмаш» условия займов были по существу недоступны для Должника при вступлении в гражданско-правовые отношения с внешними кредиторами. Предоставление средств на   условиях    заемных    договоров с АО «НПК «Техмаш» может быть осуществлено только аффилированным лицом и  вытекать из факта участия кредитора в уставном капитале должника.

           Предоставление Должнику займов было обусловлено необходимостью обеспечения его деятельности за счет пополнения оборотных средств для расчета перед кредиторами - работниками, участвующими в производственном процессе в интересах мажоритарного акционера АО «НПК «Техмаш» как основной структуры, размещающей заказы для Должника. Недостаток денежных средств, пополненный контролирующим акционером за счет предоставления займов в условиях недокапитализации Должника, его объективного банкротства, не подачи заявления должника о признании его несостоятельным, по существу временно компенсировало негативные результаты воздействия мажоритарного акционера на хозяйственную деятельность должника.

            Кроме того, кредитор не осуществлял стандартных действий по истребованию просроченной задолженности и впервые предъявил требования в деле о банкротстве должника. Это указывает на отсутствие у кредитора законного интереса займодавца - участника гражданско-правовых заемных отношений - выгодно разместить свободные денежные средства, получив доход в виде процентов за пользование займом.

Данные обстоятельства и подтверждающие их письменные доказательства не были предметом анализа суда первой инстанции и не принимались во внимание при оценке требований АО «НПК «Техмаш» из договоров займа.

Вывод суда о том, что  при предоставлении займа  АО «НПК «Техмаш» действовал добросовестно и открыто, предпринимал действия по увеличению уставного капитала, расходование денежных средств осуществлялось исключительно на выплату заработной платы, что подтверждено материалами дела,   что исключает квалификацию судом  заемной сделки  в качестве притворной, совершенной со злоупотреблением права,  сделан судом без учета правовой  позиции, содержащейся в  определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 N 305-ЭС17-17208.

Основания расходования заемных денежных средств путем перечисления их на заработную плату работникам  должника позволяют сделать вывод именно о характере докапитализации оборотных средств должника для цели пополнения оборотных средств.

Позиция суда первой инстанции о том, что направление денежных средств по договорам займа не должнику, а иным лицам, с целью не пополнения уставного капитала, а на исполнение обязательств должника перед кредиторами (перед работниками) исключает квалификацию рассматриваемого договора как прикрывающего корпоративное финансирование (абз. 3-4 стр. 8 определения) является несостоятельной в силу следующего.

Во-первых, по смыслу норм ст. 2, 71, 134, 148 Закона о банкротстве и вышеприведенных позиций Верховного Суда РФ для признания требования корпоративным «локальные» цели предоставления денежных средств по капиталозамещающей сделке (к примеру, для расчета с поставщиками, приобретения оборудования, выплаты заработной платы) не имеют какого-либо юридического значения, поскольку не влияют на ее корпоративную природу. Независимо от того, на что «локально» предоставляются денежные средства в рамках долгового финансирования эти средства все равно предоставляются как долговое финансирование, то есть мажоритарным акционером должника недокапитализированному (неплатежеспособному) должнику на льготных условиях, которые возможны только в силу участия кредитора в уставном капитале должника и т.д. Именно это и является достаточными правовыми основаниями для квалификации требования как корпоративного, не подлежащего включению в реестр, что не было принято во внимание судом первой инстанции.

Во-вторых, тот факт, что денежные средства по договорам займа были выплачены напрямую по указанию должника его кредиторам (работникам) не свидетельствует о том, что юридически Должник не получил их в свою собственность. В противном случае займы были бы безденежными.  Получение Должником займов в свою собственность от его мажоритарного акционера - то есть лица, от которого Должник зависит и корпоративно и финансово, отсутствие у Должника на момент выдачи займов оборотных средств и расходование займов на исполнение обязательств перед его кредиторами - работниками, занятыми в производственном цикле - все это свидетельствует о том, что займы выдавались для пополнения оборотных средств Должника, необходимых для расчета с работниками,   продолжения на этом основании своей производственной деятельности вместе с АО «НПК «Техмаш». Именно это как раз и образует правовые признаки, свидетельствующие о корпоративном характере финансирования, что не было принято во внимание судом первой инстанции.

Позиция суда первой инстанции о том, что погашение прямыми транзакциями задолженности перед работниками должника по заработной плате не только не причиняет вреда иным кредиторам должника, но и улучшает положение кредиторов третьей очереди, увеличивая процент удовлетворения их требований в дальнейшем (абз. 1 стр. 9 определения), является несостоятельной в силу следующего.

Предметом рассмотрения в обособленном споре по установлению кредиторского требования АО «НПК «Техмаш» не является установление обстоятельств причинения или не причинения вреда кредиторам погашением требований работников Должника. Предметом рассмотрения выступает установление наличия или отсутствия у требований из займов и подряда корпоративной природы, возможности их включения в реестр и таким образом противопоставления требованиям «внешних» кредиторов. 

Предоставляя подобное финансирование в тяжелый для подконтрольного общества период деятельности, такой участник должен осознавать повышенный риск невозврата переданной обществу суммы. Если план выхода из кризиса реализовать не удастся, то данная сумма не подлежит возврату, по крайней мере, до расчетов с независимыми кредиторами. В частности, в деле о банкротстве общества требование участника, фактически осуществлявшего докапитализацию, о возврате финансирования не может быть уравнено с требованиями независимых кредиторов (противопоставлено им), поскольку вне зависимости от того, каким образом оформлено финансирование, оно по существу опосредует увеличение уставного капитала. Иной вывод противоречил бы самому понятию конкурсного кредитора.

К тому же изъятие вложенного названным участником (акционером) не может быть приравнено к исполнению обязательств перед независимыми кредиторами и в силу недобросовестности такого поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Возврат приобретшего корпоративную природу капиталозамещающего финансирования не за счет чистой прибыли, а за счет текущей выручки должника, необходимо рассматривать как злоупотребление правом со стороны участника (акционера) (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 N 305-ЭС17-17208 и 21.02.2018 N 310-ЭС17-17994 (1,2).

При этом закон не лишает их права на удовлетворение своих требований, однако это право реализуется после расчетов с другими кредиторами за счет оставшегося имущества должника (пункт 1 статьи 148 Закона о банкротстве, пункт 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В отношении  требования,     основанного на договоре     на выполнение работ от 27.06.2016 № Д16-7202-29-01 судом первой инстанции не было принято во внимание следующее.

По смыслу ст. ст. 10, 170 ГК РФ, ст. ст. 2, 9, 71 Закона о банкротстве корпоративное финансирование может иметь форму любого гражданско-правового обязательства  (прикрывающая сделка), в том числе авансируемого подрядного обязательства. Под правовой режим корпоративного финансирования в деле о банкротстве подпадают любые сделки, направленные на предоставление должнику его контролирующим лицом финансовых ресурсов (финансовой помощи).

Также здесь необходимо принять во внимание общее экономическое и юридическое тождество правоотношений по авансированию выполнения работ как разновидности коммерческого кредитования и заемных правоотношений.

 По смыслу ст. 823 ГК РФ обязательство коммерческого кредита не имеет форму отдельного договорного правоотношения, а возникает в тех гражданско-правовых договорах, исполнение которых связано с передачей в собственность другой стороне денежных сумм (аванс), при том условии, что одна из сторон такого договора предоставляет свое исполнение контрагенту как бы в кредит, с отсрочкой получения предусмотренного договором встречного исполнения со стороны этого контрагента (выполнение работ). Последний в силу названных обстоятельств какое-то время (до исполнения своего обязательства), по сути, пользуется денежными средствами, переданными ему другой стороной или подлежащими передаче указанной стороне в оплату полученных от нее выполненных работ. Коммерческим кредитованием может считаться всякое несовпадение во времени встречных обязанностей по заключенному договору, когда платеж производится ранее выполнения работ.

 В соответствии с п.    12 постановления     Пленумов ВС и ВАС РФ № 13/14 от 08 октября 1998    года «О практике применения положений ГК РФ о процентах за пользование чужими денежными средствами» к коммерческому кредиту относятся гражданско-правовые обязательства, предусматривающие отсрочку или рассрочку оплаты товаров, работ или услуг, а также предоставление денежных средств в виде аванса или предварительной оплаты. Если иное не предусмотрено правилами о договоре, из которого возникло соответствующее обязательство, и не противоречит существу такого обязательства, к коммерческому кредиту применяются нормы о договоре займа (пункт 2 статьи 823 Кодекса)».

Из договора на выполнение работ следует, что он имеет предельную цену в размере 53 100 000 руб. (п. 4.1.) и был заключен 27 июня 2016 г., то есть также в период развития неплатежеспособности должника, убыточности его деятельности, его объективного банкротства, отсутствия у него оборотных средств.

В соответствии с дополнительным соглашением № 1 от 13 декабря 2016 года к данному договору предусматривалось, что кредитор выплачивает должнику аванс в размере 47.76 % от предельной стоимости работ в течение 5 рабочих дней с момента передачи изделий для ремонта. При этом часть аванса в размере 4 120 038 руб. 85 копеек сразу подлежала направлению работникам должника на их лицевые счета для погашения задолженности по заработной плате

Пункт 1 указанного дополнительного соглашения прямо предусматривал, что аванс может быть выплачен заказчиком и ранее указанного срока.     Платежным    поручением № 1792 от 07.07.2016 сумма аванса была перечислена Должнику, платежными поручениями от 14 декабря 2016 года кредитором за должника была выплачена заработная плата в порядке авансирования работ по указанному договору.

В соответствии с п. 1.1. и п. 1.2. договора характер работ и порядок их выполнения указываются в ведомости исполнения, которая является неотъемлемой частью договора.

В соответствии с пунктами 4.2., 4.3. договора установлено, что в цену договора включены стоимость ремонта изделий, транспортные расходы, стоимость тары и т.д. При этом в договоре указано, что в течение 5 дней после подписания договора Должник был обязан представить протокол согласования цен, структуру цены с расшифровкой по всем статьям затрат и пояснительную записку.

В ведомости исполнения стороны предусмотрели 2 этапа выполнения работ: 

1 этап  ремонт и передача изделий в течение 45 дней в количестве 566 штук на сумму 10 018 200 руб.; второй этап - ремонт и передача изделий в количестве 2 434 штук на сумму 43 081 800 руб. При этом в ведомости установлено, что работы по второму этапу проводятся после получения подрядчиком уведомления от заказчика о проведении данных работ. Из акта приемки изделий следует, что 11 мая 2017 года заказчик принял изделия на сумму 10 018 200 руб.

Таким образом, оставшаяся часть аванса, которая заявлена кредитором в требовании, выступала по существу корпоративным финансированием должника за период до сентября 2017 года, когда был заключен второй договор займа. В этой связи данное требование не подлежит включению в реестр и не может быть противопоставлено независимым кредиторам.

Указанное подтверждается тем, что  авансирование из договора подряда: авансирование из договора подряда также  было предоставлено в условиях недокапитализации Должника, отсутствия у него оборотных средств, при его неплатежеспособности, недостаточности имущества (объективное банкротство). Об этом было известно кредитору как контролирующему акционеру Должника.

         Кроме того, сумма аванса была изменена в сторону увеличения сразу после заключения договора; часть аванса была прямо оплачена заказчиком работникам Должника в конце 2016 года для погашения задолженности по заработной плате, оставшаяся часть аванса использовалась для пополнения оборотных средств должника до августа 2017 года, как и ранее и в последующем предоставленные займы; должник не представил разбивку составляющих работ, уведомление о необходимости начала реализации второго этапа работ в материалах дела отсутствует.  Приемка по первому этапу осуществлена лишь в мае 2017 года без начисления штрафных санкций, заказчик не обращался за взысканием долга, не учитывал наличие невозвращенного аванса при последующей выдаче займов в 2017 году, а, напротив, в августе 2017 года выдал Должнику беспроцентный заем.

Представленный АО «НПК «Техмаш» протокол внеочередного общего собрания акционеров Должника от 30 марта 2016 года содержит п. 4, 5, 6, 7, 8, из которых явствует, что в качестве способа финансовой поддержки Должника рассматривалось исключительно заемное финансирование со стороны Ростеха, АО «НПК «Техмаша». Цель долгового финансирования - пополнение оборотных средств, реструктуризация промышленных мощностей. При этом также установлено, что выделяемые суммы могут быть возвращены путем проведения зачета суммы долга с обязательствами по оплате акций Должника, выпущенных в результате закрытой дополнительной эмиссии в пользу займодавца.

Представленный АО «НПК «Техмаш» протокол заседания совета директоров Должника от 20 июля 2017 года № 1 содержит п. 5, в соответствии с которым одним из основных элементов плана, направленного на стабилизацию деятельности Должника в 2017 году, продолжает рассматриваться получение займов от акционеров в размере их акционерного пакета. Данный протокол был составлен перед выдачей должнику займа по договору от 31.08.2017 г.

Таким образом, из указанных документов следует,   что единственным     рассматриваемым способом докапитализации должника в период времени с 2013 по 2017 год рассматривалось его заемное (долговое) финансирование со стороны мажоритарного акционера,  данное финансирование носило исключительно корпоративный  характер, поскольку предполагало в последующем предоставление кредитору дополнительного пакета акций Должника в зачет с требованиями к Должнику по возврату такого финансирования (применительно к договору займа от 2015 года и авансирования из договора подряда от 2016 года) и (или осуществлялось в размере акционерного пакета мажоритарного акционера (применительно к договору займа от 2017 года).

Т.е. изначально сформированная воля кредитора, предоставляющего должнику заемное финансирование, была направлена на получение дополнительного пакета акций Должника как встречного предоставления по отношению к такому финансированию (деньги в обмен на акции) или на частичную декапитализацию Должника в размере акционерного пакета АО «НПК «Техмаш». Это в целом характерно только для корпоративных отношений между акционером и акционерным обществом.

Перечисленные  выше   обстоятельства и имеющиеся  в материалах дела доказательства  позволяют квалифицировать через пункт 2 ст. 170 ГК РФ требования кредитора АО «НПК «Техмаш» из договоров займа от 2015  подряда от 2016 г. в качестве корпоративных и на этом основании отказать во включении в реестр данных требований. 

Допущенные судом первой инстанции нарушения норм материального и процессуального права, а также имеющиеся в материалах дела доказательства дают основания для отмены определения в этой части и отказа во включении в реестр требований АО «НПК «Техмаш» из договоров займа от 2015 и договора   подряда от 2016 года в силу их корпоративного характера (п. 2 ст. 170 ГК РФ, ст. 2, 71,134 Закона о банкротстве).

Выводы апелляционного суда  подтверждаются судебной практикой арбитражных судов по делам с аналогичными обстоятельствами: постановления АС Центрального округа от 12 апреля 2018 г. по делу № А09-14043/2015,  Московского округа от 17 апреля 2018 г. по делу № А40-231593/2016, от 14 марта 2018 г. по делу № А40-209015/2016, Северо-Западного округа от 10 ноября 2017 г. по делу № А56- 64313/2016, Восточно-Сибирского округа от 5 марта 2018 г. по делу № A33-383/2015, Западно-Сибирского округа от 26 апреля 2018 г. по делу № А75-3194/2017, Уральского округа от 3 апреля 2018 г. № Ф09-267/18, от 28 марта 2018 г. № Ф09-313/18.

Делая вывод,  об отсутствии оснований для применения срока исковой давности      по     требованиям по договору об оказании услуг    от      02.04.2013 № Д13- 7202-144, судом первой инстанции  не было учтено следующее. 

Рассматривая требование по договору об оказании услуг от 2013 года и возражения на данные требования в виде заявления ООО «Рента-Инвест», ООО «Рента-Сервис Плюс» и уполномоченного органа о применении исковой давности, суд пришел к выводу о возможности применения к рассматриваемым правоотношениям п. 2 ст. 206 ГК РФ в действующей редакции. На этом основании суд заключил, что срок исковой давности по данным требованиям начал течь заново в силу признания долга должником 31 декабря 2017 года в форме подписания акта сверки.

Между тем, судом первой инстанции не было принято во внимание следующее.

В соответствии с п. 1.1. договора об оказании услуг перечень услуг, оказываемых кредитором как исполнителем должнику как заказчику, а также этапы их оказания установлены в приложении № 2 к договору.

В соответствии с приложением № 2 первый этап оказания услуг датирован до 20.04.2013.

В соответствии с дополнительным соглашением № 1 от 03.11.2014 стоимость первого этапа оказания услуг составляет 486 585 руб.

Данным дополнительным соглашением также был введен этап 1а  со сроком оказания с 03.11.2014 по 31.12.2014. Стоимость услуг по этапу 1 а составляет 319 900 руб.

Актом от 23.05.2013 года были приняты услуги по этапу 1. Счет-фактура выставлена 23 мая 2013 года.

Актом от 26.12.2014 были приняты услуги по этапу 1 а. Счет-фактура выставлена 26 декабря 2014 года.

В соответствии с п. 4.2. договора оплата услуг осуществляется в течение 5 рабочих дней со дня подписания акта приемки.

Требование кредитора было предъявлено в суд 26 февраля 2018 года, до этого момента это требование не было заявлено в суд в форме иска.

В силу ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

В силу ст. п. 1 и п. 2 200 ГК РФ если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. По обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения.

В силу абз. 2 п. 2 ст. 71 Закона о банкротстве лица, участвующие в деле о банкротстве, вправе заявлять о пропуске срока исковой давности по предъявленным к должнику требованиям кредиторов.

С учетом изложенного, на момент обращения кредитора АО «Техмаш» с требованием в порядке ст. 71 Закона о банкротстве срок исковой давности по оказанным услугам истек (по услуге на сумму 486 585 руб. - 31 мая 2016 года, по услуге на сумму   319 900 руб. - 14 января 2018 года).

 Об истечении срока исковой давности в порядке ст. 196 ГК РФ и ст. 71 Закона о банкротстве заявили конкурсные кредиторы, уполномоченный орган.

       Ссылка суда первой инстанции на наличие в материалах обособленного спора акта сверки за 2017 год, в котором должник признает наличие задолженности по оплате услуг, не влияет на исковую давность в связи со следующим.

Акт сверки не является основанием для течения исковой давности заново в силу двух следующих причин, каждая из которых представляет собой самостоятельное материально-правовое основание.

 Правило п. 2 ст. 206 ГК РФ в действующей редакции, на которое сослался суд первой инстанции, закрепляет возможность возобновления течения исковой давности путем признания долга в ситуации, когда исковая давность к моменту признания долга уже истекла. Ранее действовавшая редакция ст. 206 ГК РФ не устанавливала возможности возобновления исковой давности после ее истечения. Основным правилом выступали нормы ст. 203 ГК РФ, в соответствии с которыми признание долга лишь прерывало исковую давность при условии, если они совершены до ее истечения. Если действия о признании долга совершены после истечения срока исковой давности, срок исковой давности не может считаться прерванным. Исковая давность в таком случае будет считаться истекшей (п. 19 Постановления Пленума ВС РФ от 12.11.2001 и Пленума ВАС РФ от 15.11.2001 № 15/18).

Правило п. 2 ст. 206 ГК РФ введено в действие 01.06.2015 Федеральным законом от 08.03.2015 № 42-ФЗ «О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации». Согласно п. 2 ст. 2 указанного Закона положения Гражданского кодекса (в редакции Федерального закона от 08.03.2015 № 42-ФЗ) применяются к правоотношениям, возникшим после дня вступления в силу настоящего Федерального закона. По правоотношениям, возникшим до дня вступления в силу настоящего Федерального закона, положения Гражданского кодекса (в редакции Федерального закона от 08.03.2015 N 42-ФЗ) применяются к тем правам и обязанностям, которые возникнут после дня вступления в силу настоящего Федерального закона, если иное не предусмотрено настоящей статьей. Поскольку правоотношения и права требования из договора об оказании услуг возникли до 01.06.2015 года, по состоянию на 01.06.2015 и далее каких-либо иных прав и обязанностей в рамках сложившихся правоотношений не возникало, норма п. 2 ст. 206 ГК РФ не подлежала применению в рассматриваемом случае. То есть исковая давность не могла быть возобновлена в силу признания долга после ее истечения применительно к п. 2 ст. 206 ГК РФ. В рассматриваемой ситуации подлежали применению нормы ст. 203 ГК РФ в ранее действующей редакции, которые предусматривали, что признание долга после истечения срока исковой давности не прерывает ее течение: такие требования квалифицируются как предъявленные за пределами срока исковой давности, что является самостоятельным основанием для отказа в их установлении в деле о банкротстве.

Данный вывод подтверждается судебной практикой - определения Верховного Суда РФ от 11 декабря 2017 г. № 306-ЭС17-18059, от 31 октября 2016 г.                                       № 309-ЭС16- 13078, постановление АС Центрального округа от 9   сентября 2016 г.                   № Ф10-3146/2016.

Возбуждение в отношении должника дела о банкротстве, введение конкурсной процедуры по общему правилу ограничивают правоспособность и дееспособность должника в интересах кредиторов. Кроме того, в конкурсных процедурах кредиторы имеют право заявлять об истечении срока исковой давности для защиты своих законных интересов, что является для них дополнительной правовой гарантией.

С учетом этого, законным интересам кредиторов на надлежащее формирование реестра требований кредиторов и конкурсной массы в деле о банкротстве не может быть противопоставлено исключительно желание должника возобновить или прервать в отношении самого себя исковую давность. Действия по признанию долга в целях возобновления или перерыва исковой давности, совершенные должником, в отношении которого возбуждено дело о банкротстве, в интересах его мажоритарного акционера, не истребовавшего долг ранее в течение более чем трех лет и впервые заявившего требования в деле о банкротстве, не могут являться добросовестным поведением, содержат признаки злоупотребления правом, нарушают законные интересы кредиторов. В такой ситуации исковая давность не подлежит возобновлению или перерыву применительно к ст. 206 или к ст. 203 ГК РФ.

Данный вывод подтверждается судебной практикой - постановления АС Центрального округа от 26 октября 2015 г. № Ф10-3553/2015, 11 ААС от 11 июля 2016 г. по делу № А55-4824/2015, 7 ААС от 6 мая 2014 г. по делу № А03-7554/2012, 9 ААС от 3 февраля 2015 г. № 09АП-53979/2014-ГК.

В рассматриваемом случае акт сверки был подписан после возбуждения производства по делу о банкротстве, при наличии у должника признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества, при наличии корпоративной и финансовой зависимости должника от кредитора, а также в ситуации, когда за  истребованием долга кредитор не обращался в течение более чем 3 лет, имел все возможности для соблюдения срока исковой давности в установленном порядке, впервые предъявил требования в деле о банкротстве. Данные обстоятельства и правовые позиции не были предметом анализа со стороны суда первой инстанции и не нашли какого-либо отражения в обжалуемом судебном акте.

С учетом изложенного,  вывод суда первой инстанции об отсутствии оснований для применения срока исковой давности по требованиям по договору об оказании услуг от 02.04.2013 № Д13-7202-144 сделан с нарушением ст. 1, 10, 203, 206 ГК РФ, ст. 71 Закона о банкротстве. Поскольку данные требования заявлены по истечении срока исковой давности, это является самостоятельным основанием для отказа в их включении в реестр (ст. 196 ГК РФ).

Кроме того,  в обоснование требований из договора на оказание услуг кредитором АО «НПК «Техмаш» были представлены лишь первичные документы - договор и акты приемки оказанных услуг.

 Ни  один из документов, позволяющих проверить реальность оказания услуг представлен не был, за исключением справки самого АО «НПК «Техмаша» о том, что результат услуг является секретной информацией, которая не подлежит разглашению без ссылок на правовые основания такой секретности. Акционер Должника ФИО6 в судебном заседании также пояснил, что, по его мнению, данные услуги фактически не оказывались, результат оказания услуг он как акционер никогда не видел.

В соответствии с п. 26 постановления Пленума ВАС РФ № 35 от 22.06.2012, определениями Верховного Суда РФ от 05.02.2018 № 305-ЭС17-14948, от 19.03.2018                 № 302-ЭС17- 17018 следует, что при рассмотрении кредиторских требований применяется повышенный стандарт доказывания для воспрепятствования включению в реестр требований, основанных на мнимых сделках. Поскольку внешние кредиторы не являются сторонами сделок, из которых предъявляются требования, для цели проверки требований, а также для выравнивания процессуальных возможностей сторон и достижения задач судопроизводства, арбитражные суды должны оказывать содействие в реализации процессуальных прав кредиторов (в том числе предусмотренных пунктом 4 статьи 66 АПК РФ), создавать условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законов и иных нормативных правовых актов при рассмотрении дела (пункт 3 статьи 9 АПК РФ).

С учетом изложенного  реальность требований из договора на оказание услуг документально не подтверждена.  

Таким образом,  арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора исследованы не полно и не всесторонне, нормы материального и процессуального права применены неправильно, выводы не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. 

В такой ситуации имеются  основания для отмены обжалуемого определения в части  частичного удовлетворения    заявления АО «Научно - производственный концерн «Технологии машиностроения» об установлении задолженности в реестр требований кредиторов должника ОАО «Тульский научно-исследовательский технологический институт», а также  отказа в применении  судом срока исковой давности.

В части прекращения    производства по заявлению кредитора - АО «Научно - производственный концерн «Технологии машиностроения»   об установлении задолженности            из     договора займа № Д17-7302-86 от       31.08.2017     в размере 61 630 498,16 руб. и отмены   обеспечительных мер обжалуемое определение суда является правильным и отмене в данной части  не подлежит.

Руководствуясь статьями 266, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Тульской области от 06.07.2018 по делу                № А68-7562/2017 отменить в части  отказа  оставления без  удовлетворения заявления кредиторов - ООО «Рента-Сервис Плюс», ИНН 

<

***>, ООО «Рента-Инвест»,               ИНН 

<

***>  и уполномоченного органа - ФНС России о применении срока исковой давности в отношении требований кредитора - АО «Научно - производственный концерн «Технологии машиностроения», ИНН 

<

***>, об установлении задолженности из договора об оказании услуг от № Д13-7202-144 к стратегическому предприятию - должнику ОАО «Тульский научно-исследовательский технологический институт»,                  ИНН 

<

***>,  частичного удовлетворения заявления АО «Научно - производственный концерн «Технологии машиностроения» об установлении задолженности в реестр требований кредиторов должника ОАО «Тульский научно-исследовательский технологический институт», установления  требования АО «Научно - производственный концерн «Технологии машиностроения», ИНН 

<

***>, к стратегическому предприятию - должнику ОАО «Тульский научно-исследовательский технологический институт», ИНН 

<

***>, в общем размере 47 111 823,71 руб., в том числе: задолженность из договора займа № Д15-7302-64 от 11.12.2015 в размере                             30 975 814,89 руб. (25 500 000,00 руб. - основной долг, 5 475 814,89 руб. - пени), задолженность из договора об оказании комплекса услуг № Д13-7202-144 от 02.04.2013 в размере 794 170,00 руб., задолженность из договора № Д16-7202-29-1 от 27.06.2016 в размере 15 341 838,82 руб., обязания временного управляющего должника включить указанные требования в третью очередь реестра требований кредиторов должника в порядке, установленном ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

В указанной части в удовлетворении требований  АО «Научно - производственный концерн «Технологии машиностроения» отказать.

В остальной части  определение Арбитражного суда Тульской области от 06.07.2018 по делу  № А68-7562/2017 оставить без изменения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме. В соответствии с частью 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная жалоба подается через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий судья

Судьи                                                                              

Ю.А. Волкова 

М.А. Григорьева

О.Г. Тучкова