Дело № А43-37771/2023

г. Владимир

18 июля 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 08.07.2025.

Постановление

 в полном объеме изготовлено 18.07.2025.

Первый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Кузьминой С.Г., 

судей Евсеевой Н.В., Сарри Д.В., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Лариной А.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО1 ФИО2 на определение Арбитражного суда Нижегородской области от 07.05.2025 по делу № А43-37771/2023, принятое по заявлению финансового управляющего ФИО1 ФИО2 о признании сделок должника недействительными и применении последствий их недействительности,

при участии: 

от ФИО3 - ФИО4, по доверенности от 08.07.2025 № 33АА2880981 сроком по 31.10.2025,

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1 (далее - ФИО1, должник) финансовый управляющий должника ФИО2 (далее - финансовый управляющий, ФИО2) обратился в Арбитражный суд Нижегородской области с заявлением о признании сделок недействительными договоров купли-продажи жилых помещений, заключенных 15.12.2015 ФИО5 (далее - ФИО5) и ФИО3 (далее - ФИО3), недействительными и применении последствий их недействительности.

Арбитражный суд Нижегородской области определением от 07.05.2025 заявление финансового управляющего о признании сделок должника недействительными и применении последствий их недействительности оставил без удовлетворения.

Не согласившись с принятым судебным актом, финансовый управляющий ФИО2 обратился в суд апелляционной инстанции с апелляционной жалобой, в которой просил отменить обжалуемое определение и принять по делу новый судебный акт.

Оспаривая законность принятого судебного акта, заявитель в апелляционной жалобе указывает, что суд необоснованно пришел к выводу о добросовестности приобретателя имущества - ФИО3 в отсутствие подтверждения финансовой возможности приобретения спорного имущества. 

Обращает внимание, что суд первой инстанции самостоятельно переквалифицировал требование финансового управляющего о признании сделок недействительными из общегражданских оснований (статьи 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации) в специальные основания, предусмотренные пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, указав, что произведенная судом переквалификация оснований является самостоятельным основанием для отказа удовлетворения требований в связи с самостоятельным применением судом сроков исковой давности. 

Заявитель жалобы считает, что оспариваемые сделки между родственниками были безденежными и совершены со злоупотреблением права в целях уклонения от исполнения обязательств, установленных определением Кстовского городского суда Нижегородской области от 19.06.2015 по делу №1832/2015.

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе и дополнительных пояснениях.

ФИО3 в отзыве на апелляционную жалобу просит оставить определение без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

ФИО6 в отзыве на апелляционную жалобу поддерживает доводы апелляционной жалобы, просит определение отменить.

Финансовым управляющим в материалы дела представлены дополнительные пояснения к апелляционной жалобе с приложением копии документов: ответа ФНС России от 19.05.2025; ответа АО «НСИС» № Исх-77272-2025 от 10.06.2025; ходатайства об истребовании документов; определения Арбитражного суда Нижегородской области об истребовании доказательств у МВД России; повторного запроса в Гостехнадзор.

Суд расценил приложенные документы как ходатайство о приобщении к материалам дела.

Рассмотрев заявленное ходатайство о приобщении, руководствуясь статьями 41, 159, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд, протокольным определением от 08.07.2025 отказал в приобщении представленных документов, поскольку заявленные к приобщению документы не связаны с предметом спора.

В судебном заседании представитель ФИО3 поддержал правовую позицию, изложенную в отзыве на апелляционную жалобу.

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных о месте и времени судебного заседания в порядке части 6 статьи 121 и статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Законность и обоснованность принятого по делу определения проверены Первым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, согласно свидетельству о праве наследования по закону от 16.09.2021 наследником ФИО1 является его супруга - ФИО5 (далее - ФИО5).

В период нахождения в браке с ФИО1 ФИО5 было приобретено в собственность недвижимое имущество, а именно:

- помещение с кадастровым номером 52:18:0060178:553, расположенное по адресу: 

<

...>;

- помещение с кадастровым номером 52:18:0060178:703, расположенное по адресу: 

<

...>;

- помещение с кадастровым номером 52:18:0060178:1610, расположенное по адресу: 

<

...>.

Впоследствии, 15.12.2015 ФИО5 посредством заключения договоров купли-продажи произвела отчуждение вышеуказанного имущества в пользу гражданина своего сына - ФИО3

Определением Арбитражного суда Нижегородской области от 14.12.2023 по заявлению ИП ФИО6 возбуждено производство по делу о признании несостоятельным (банкротом) ФИО1 № А43-37771/2023.

Решением Арбитражного суда Нижегородской области от 19.06.2024 по делу №А43-37771/2023 ФИО1 был признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина по правилам параграфа 4 главы Х Закона о банкротстве; финансовым управляющим утвержден ФИО2

Финансовый управляющий ФИО2 обратился в суд с заявлением о признании недействительными сделками договоров купли-продажи, заключенных 15.12.2015 между ФИО5 и ФИО3, следующих объектов недвижимого имущества:

- помещение с кадастровым номером 52:18:0060178:553, расположенное по адресу: 

<

...>;

- помещение с кадастровым номером 52:18:0060178:703, расположенное по адресу: 

<

...>;

- помещение с кадастровым номером 52:18:0060178:1610, расположенное по адресу: 

<

...>.

В обоснование заявления финансовый управляющий сослался на положения статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, указав, что на дату заключения договоров у ФИО1 имелись неисполненные обязательства, сделки были совершены между родственниками, носили безденежный характер.

Изучив доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, оценивая представленные доказательства в их совокупности, анализируя позиции лиц, участвующих в рассмотрении настоящего спора, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве оспаривание сделок гражданина в деле о его банкротстве допускается по основаниям, установленным специальными положениями Закона о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Положения о недействительности сделок, совершенных при наличии признаков злоупотребления правом, предусмотренные статьями 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, представляют собой общие основания их недействительности, по отношению к специальным основаниям недействительности, установленных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В связи с этим, квалификация в рамках дела о банкротстве сделки как недействительной по основаниям статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации возможна только в случае, если пороки ее совершения выходят за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

По общему правилу, сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности, к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.

В абзаце 4 пункта 4 постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63) указано, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Общими требованиями к поведению участников гражданского оборота являются добросовестность и разумность их действий (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 25) разъяснено, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

В соответствии со статьей 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворной является сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях.

Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно (абзац первый пункта 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным Гражданским кодексом Российской Федерации или специальными законами (абзац четвертый пункта 87 Постановления №25).

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Пунктом 7 Постановления № 25 разъяснено, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, по смыслу приведенных норм для признания действий какого-либо лица злоупотреблением правом судом должно быть установлено, что умысел такого лица был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной его целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей).

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам.

Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 32) указано на то, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Так, по общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная применительно к положениям статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.

В силу пункта 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации» с целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу, суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки.

Для признания договора ничтожным в связи с его противоречием статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить сговор всех сторон договора на его недобросовестное заключение с умышленным нарушением прав иных лиц или другие обстоятельства, свидетельствующие о направленности воли обеих сторон договора на подобную цель, понимание и осознание ими нарушения при совершении сделки принципа добросовестного осуществления своих прав, а также соображений разумности и справедливости, в том числе по отношению к другим лицам, осуществляющим свои права с достаточной степенью разумности и осмотрительности.

В соответствии с пунктом 1 статьи 423 Гражданского кодекса Российской Федерации договор, по которому сторона должна получить плату или иное встречное предоставление за исполнение своих обязанностей, является возмездным.

Судом первой инстанции установлено, что согласно пунктам 4 оспариваемых договоров денежные средства за приобретенные объекты недвижимого имущества были выплачены покупателем полностью до подписания договоров.

Кроме того, сторонами спорных договоров были составлены передаточные акты в отношении каждой квартиры. В пунктах 4 договоров также указано, что расчеты между сторонами произведены полностью. Таким образом, суд первой инстанции посчитал, что произведение расчетов между сторонами состоялось до подписания договоров и подтверждается подписями продавца. Доказательств обратного в материалы дела не представлено.

Суд первой инстанции также верно указал, что материалы настоящего обособленного спора не содержат доказательств, подтверждающих неравноценность встречного исполнения по оспариваемым договорам. Каких-либо доводов о неравноценности встречного исполнения финансовым управляющим не заявлено. Также не представлены доказательства того, что действительная стоимость отчужденного недвижимого имущества отличается от согласованной сторонами при заключении спорных договоров.

Таким образом, суд первой инстанции посчитал, что условия для признания спорных сделок недействительными применительно к положениям статей 10, 167, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации отсутствуют.

Коллегия судей принимает во внимание, что законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора. Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, пункт 32 Постановления № 63).

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

Оспаривая договоры купли-продажи, финансовый управляющий ссылался на фактическую безденежность сделок и намерение при их совершении причинить вред кредиторам, с учетом совершения сделок в отношении аффилированного лица, что охватывается диспозицией пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Аффилированность участников договора купли-продажи по отношению к должнику, сама по себе не позволяет распространить вывод о недобросовестности поведения должника по отношению к его кредитору также и на действия его супруги и сына.

Указывая на наличие мотива действий сторон договора купли-продажи - вывод имущества должника с целью уклонения от осуществления им расчетов с кредитором, финансовый управляющий не представил доказательств, каким образом могли быть погашены требования кредиторов за счет имущества, находившегося в собственности супруги ФИО1, с учетом соотношения стоимости спорного имущества и размера задолженности ФИО1 

С учетом указанных выше обстоятельств, период времени, имевший место с момента заключения договоров купли-продажи имущества и возбуждения исполнительного производства в отношении ФИО1, то обстоятельство, что спорное имущество находилось в собственности супруги ФИО1, опровергают возможность появления у должника мотива на отчуждение жилых помещений для целей исключения осуществления за счет него расчетов в рамках утвержденного Кстовским городским судом Нижегородской области определением от 18.06.2015 по делу № 2-1832/2015 мирового соглашения в отношении задолженности в размере 764 786,99 руб., и необходимость вступления, для реализации этого мотива, в сговор с супругой или сыном.

Предоставление должником согласия на отчуждение спорного имущества, которое требовалось в силу закона для совершения супругой должника договора купли-продажи, при таких обстоятельствах, не может расцениваться как подтверждение намерения должника или сторон сделки причинить вред кредитору должника.

Суд первой инстанции правомерно указал, что признаки порочности оспариваемых сделок, на которые ссылается финансовый управляющий (безвозмездное отчуждение недвижимого имущества в условиях неплатежеспособности должника), по существу не выходят за рамки подозрительности сделки, предусмотренной пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. При этом оспариваемые договоры заключены за восемь лет до даты принятия арбитражным судом к производству заявления о признании гражданина ФИО1 несостоятельным (банкротом) (14.12.2023). 

Указанные обстоятельства являются самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований.

В данном случае последствия совершения спорных сделок соответствуют последствиям аналогичных сделок, а именно продавец получил денежные средства за продажу квартиры, покупатель - объект недвижимости в собственность. Доказательства того, что воля сторон была направлена на создание иных последствий, в материалах дела отсутствуют.

Коллегия судей также принимает во внимание, что наличие родственной связи между сторонами сделки не является достаточным основанием полагать, что ответчик являлся фиктивным собственником спорного имущества. Нераскрытие целей получения денежных средств от отчуждения спорного недвижимого имущества и обстоятельств их расходования должником и его супругой не может быть поставлено в вину добросовестному покупателю.

В рассматриваемом обособленном споре не усматривается, что покупатель недобросовестно преследовал именно цель нарушения прав кредиторов должника в виде вывода актива должника.

Проанализировав приведенные финансовым управляющим ФИО2 доводы и положенные в основу заявления об оспаривании сделок обстоятельства, которые, по сути, сводятся к наличию заинтересованности между сторонами сделок и совершению сделки с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, установив, что оспариваемые сделки относительно даты возбуждения производства по настоящему делу о банкротстве совершены за пределами периода подозрительности, установленного статьей 61.2 Закона о банкротстве, при этом, приняв во внимание, что доказательств наличия у оспариваемой сделки пороков, выходящих за пределы оснований оспаривания подозрительных сделок по основаниям, установленным главой III.1 Закона о банкротстве, финансовым управляющим не представлено, а также исходя из того, что весомые доводы в обоснование позиции о том, что при совершении сделок стороны злоупотребили правом, фактически осуществляли вывод активов, преследуя цель не допустить обращения взыскания на имущество для расчетов с кредиторами должника, а также доказательства, подтверждающие наличие умысла у обеих сторон сделки на реализацию какой-либо противоправной цели, не представлены, как и не представлены доказательства того, что стороны заведомо не намеревались создать соответствующие сделкам правовые последствия и истинная воля сторон сделок не была направлена на порождение соответствующих правоотношений, реальные взаимоотношения между сторонами отсутствовали, коллегия судей также приходит к выводу о недоказанности материалами дела надлежащим образом и в полном объеме совершения сторонами, оспариваемых сделок со злоупотреблением правом, с целью причинения вреда правам и имущественным интересам должника и его кредиторов, и в отсутствие доказательств, позволяющих прийти к иным выводам, таким образом, суд первой инстанции правомерно отказал в признании сделок недействительными на основании статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, суд первой инстанции, исследовав имеющие значение для дела обстоятельства, полно, детально, подробно, достоверно описав представленные в материалы дела доказательства, верно оценил в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации имеющиеся в деле доказательства, правильно применив нормы материального, процессуального права сделал выводы, соответствующие обстоятельствам дела, принял по делу правомерный и обоснованный судебный акт, содержащий правильные выводы.

Несогласие с оценкой, данной судом первой инстанции фактическим обстоятельствам и представленным в материалы дела доказательствам, не свидетельствует о нарушении судом норм права. Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции, сделанных при рассмотрении настоящего спора по существу, судом апелляционной инстанции не установлено.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы суд относит на заявителя.

Поскольку заявителю в порядке статьи 333.22 Налогового кодекса Российской Федерации предоставлялась отсрочка уплаты государственной пошлины, Федеральная налоговая служба с суммой 10 000 руб. государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы подлежит включению в реестр требований кредиторов ФИО1 в соответствии с пунктом 3 статьи 137 Закона о банкротстве.

Руководствуясь статьями 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Нижегородской области от 07.05.2025 по делу № А43-37771/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО1 ФИО2 – без удовлетворения.

Включить Федеральную налоговую службу с суммой 10 000 руб. государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы в реестр требований кредиторов ФИО1 в соответствии с пунктом 3 статьи 137 Федерального закона от 26.10.2002  № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в срок, не превышающий месяц со дня его принятия, через Арбитражный суд Нижегородской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 - 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

Председательствующий судья

С.Г. Кузьмина

Судьи

Н.В Евсеева

Д.В. Сарри