АРБИТРАЖНЫЙ СУД МОСКОВСКОГО ОКРУГА 

ул. Селезнёвская, д. 9, г. Москва, ГСП-4, 127994, 

официальный сайт: http://www.fasmo.arbitr.ru e-mail: info@fasmo.arbitr.ru  

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

Москва 

14.10.2024 Дело № А40-537/22  

Резолютивная часть постановления оглашена 8 октября 2024 года.  Постановление в полном объеме изготовлено 14 октября 2024 года.  

Арбитражный суд Московского округа в составе: председательствующего - судьи Тарасова Н.Н., судей Кручининой Н.А., Уддиной В.З., при участии в судебном заседании: 

от ФИО1 – ФИО2 по доверенности от 11.04.2024;  от ФИО3 – Гущин Ф.А. по доверенности от 17.08.2023;  

от индивидуального предпринимателя ФИО4 – ФИО5  по доверенности от 25.03.2024;  

от индивидуального предпринимателя ФИО6 – ФИО7  по доверенности от 12.04.2024;  

от акционерного общества «Храпуновский инструментальный завод» -  ФИО8 по доверенности от 08.04.2024;  

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу ФИО3  на определение Арбитражного суда города Москвы от 25.04.2024,  

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 23.07.2024  о взыскании с ФИО3 убытков в размере 19 989 571,88 руб.  

в рамках рассмотрения дела о признании несостоятельной (банкротом) общества  с ограниченной ответственностью «Пластснаб»,  

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 27.04.2023 общество  с ограниченной ответственностью «Пластснаб» (далее – должник) было  признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное  производство, конкурсным управляющим должника утверждена ФИО9  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 23.08.2023  конкурсным управляющим должника утвержден ФИО10  

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного  управляющего должника о взыскании с учредителя должника и его бывшего  генерального директора ФИО3 убытков в размере 19 989 571,88 руб.,  которое обжалуемым определением Арбитражного суда города Москвы  от 25.04.2024, оставленным без изменения постановлением Девятого  арбитражного апелляционного суда от 23.07.2024, было удовлетворено.  

Не согласившись с вынесенными судебными актами, ФИО3  обратилась в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой,  в которой, указывая на неправильное применение судами норм материального  и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих  значение для рассмотрения данного дела, просит удовлетворить кассационную  жалобу, обжалуемые определение и постановление отменить, обособленный  спор направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.  

В судебном заседании представитель ФИО3 доводы  кассационной жалобы поддержал, а представители кредиторов должника  просили суд обжалуемые судебные акты оставить без изменения, ссылаясь на их  законность и обоснованность, кассационную жалобу – без удовлетворения.  

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные  о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей  в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует  рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.  

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального  закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ), информация о времени и месте судебного  заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.  

Изучив материалы дела, выслушав объяснения представителей лиц,  участвующих в деле, явившихся в судебное заседание, обсудив доводы  кассационной жалобы и возражений относительно нее, проверив, в порядке  статей 286, 287 и 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации, законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия суда  кассационной инстанции не находит оснований для отмены определения  и постановления по доводам кассационной жалобы.  

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ  «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закона о банкротстве), дела  о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом  по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом  Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом  о банкротстве.  

Обращаясь за судебной защитой, конкурсный управляющий должника  указывал на установление в ходе исполнения возложенных на него обязанностей  фактов перечисления должником в период с 31.11.2021  по 21.12.2021 в пользу ряда «фирм-однодневок» денежных средств на общую  сумму 9 612 970 руб., а также перечисления номинальному генеральному  директору должника ФИО11 в период с 15.10.2021 по 12.09.2022  необоснованно завышенной заработной платы в общем размере 10 376 601,88  руб.  

Конкурсный управляющий должника также указывал, что единственным  учредителем должника с 12.01.2010, а также являлась его генеральным  директором в период с 12.01.2010 по 18.01.2019 и с 21.10.2022 по 01.05.2023 ,  являлась ФИО3  

Действительно, пояснял конкурсный управляющий должника, формально  в период совершения оспариваемых ФИО3 не являлась генеральным  директором должника, поскольку указанные обязанности были формально  возложены с 26.08.2021 до 20.10.2022 формально были возложены на  ФИО11, который фактически обязанности генерального директора  должника не исполнял.  

До 28.07.2021 директором должника являлась ФИО1, которая  была уволена 28.07.2021 и с 26.08.2021 не контролировала движение денежных  средств.  

В связи с чем, конкурсный управляющий пришел к выводу о том, что  с 26.08.2021 единственным лицом, фактически контролирующим хозяйственную  деятельность и расчетные счета должника, являлась именно ФИО3, с  которой, по его мнению, и подлежат взысканию причиненные убытки.  

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции исходил  из следующего.  

В силу пункта 1 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации  (далее – ГК РФ), юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает  на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие  в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительным  документом.  

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного  документа юридического лица, уполномочено выступать от его имени, должно  действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно  и разумно (пункт 3 названной статьи).  

Согласно пункту 1 статьи 53.1 ГК РФ, лицо, которое в силу закона, иного  правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено  выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию  юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах  юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.  

Ответственность единоличного исполнительного органа является  гражданско-правовой, поэтому, убытки подлежат взысканию по правилам  статьи 15 ГК РФ.  

Статьей 277 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ)  установлено, что руководитель организации несет полную материальную  ответственность за прямой действительный ущерб, причиненный организации.  

В случаях, предусмотренных Федеральными законами, руководитель  организации возмещает организации убытки, причиненные его виновными  действиями.  

При этом, расчет убытков осуществляется в соответствии с нормами,  предусмотренными гражданским законодательством.  

Исходя из правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в  пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков  лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее -  постановления от 30.07.2013 № 62), в силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ, истец  должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих  о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора,  повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.  

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных  на единоличный исполнительный орган общества обязанностей заключаются  в принятии им всех необходимых и достаточных мер для достижения  максимального положительного результата от предпринимательской и иной  экономической деятельности общества, а также в надлежащем исполнении  публично-правовых обязанностей, возлагаемых на него действующим  законодательством.  

В настоящем случае, судами учтено, что стоимость имущества должника в  период с конца 2018 года по 2020 год значительно увеличивалась, должник  активно развивал свою производственную деятельность, получал прибыль и  наращивал объемы производства и продажи высокими темпами.  

По результатам анализа движения денежных средств, конкурсный  управляющий пришел к выводам о нормальном функционировании  производства должника до конца августа 2021 года.  

Однако, в августе 2021 года объемы платежей несколько сократились,  а после 26.08.2021 оплаты в адрес контрагентов (поставщиком сырья и  продукции) были вообще прекращены.  

ФИО1 была уволена 28.07.2021, но продолжала исполнять свои  обязанности до 26.08.2021, когда публичным акционерным обществом  «Росбанк» (далее – банком), обслуживающим расчетные счета должника, была  отключена система дистанционного обслуживания клиентов, как следствие,  ФИО1 с указанной даты не контролировала движение денежных средств  по расчетному счету должника, а хозяйственная деятельность должника была  полностью парализована.  

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц  (ЕГРЮЛ) в отношении должника, ФИО11 являлся его генеральным  директором до 20.10.2022.  

Однако, в нотариально удостоверенном заявлении ФИО11  от 23.05.2023 указано, что фактически обязанности генерального директора  должника не исполнял, его хозяйственную деятельность в связи с отсутствием  знаний и компетенций не контролировал, никаких документов осознанно  не подписывал, не работал с расчетными счетами должника, никаких  перечислений с его расчетных счетов не производил.  

В своем заявлении ФИО11 также сообщил, что в 2021 году он  подписал у нотариуса документы, на основании которых стал генеральным  директором должника, не имея для этого соответствующего образования и опыта  работы, не имея желания занимать эту должность и будучи введенным в  заблуждение.  

ФИО11 заявил о неумении пользоваться компьютером, о том, что  не знаком с участниками и руководителями должника, что никакого отношения  к финансово-хозяйственной деятельности он не имел, никаких документов  (договоров, счетов, иных) не подписывал, печати не имел.  

Правоохранительными органами было установлено, что личные  и паспортные данные ФИО11 использовались при подготовке от его  имени пакета документов, необходимых для внесения изменений в ЕГРЮЛ при  том, что ФИО11 (постановление УВД по СЗАО ГУ МВД России  по г. Москве от 26.05.2023 о возбуждении уголовного дела   № 12301450008000758).  

В настоящее время ФИО11 умер. 

По сведениям из ЕГРЮЛ, с 21.10.2022 и до открытия 26.04.2023  в отношении должника конкурсного производства, его генеральным директором  являлась ФИО3  

Вышеперечисленные обстоятельства, по мнению судов, в своей  совокупности с очевидностью подтверждают, что с 26.08.2021 единственным  фактически контролирующим хозяйственную деятельность и расчетные счета  должника лицом являлась ФИО3  

При этом, как следует из подпункта 4 пункта 2 статьи 33 Федерального  закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной  ответственностью», к компетенции общего собрания участников общества  относятся образование исполнительных органов общества и досрочное  прекращение их полномочий, а также принятие решения о передаче полномочий  единоличного исполнительного органа общества управляющему, утверждение  такого управляющего и условий договора с ним, если уставом общества решение  указанных вопросов не отнесено к компетенции совета директоров  (наблюдательного совета) общества.  

Как следствие, констатировали суды, ФИО3 является  надлежащим ответчиком по обособленному спору, а относимых и допустимых  доказательств обратному в материалы обособленного спора не представлено.  

Утверждения самой ФИО3 о том, что она не участвовала  в хозяйственной деятельности должника, судами оценены критически и  отклонены, как направленные на преодоление выводов инспекции Федеральной  налоговой службы № 18 по г. Москве, приведенных в ее решении по  

результатам реализации мероприятий налогового контроля в отношении  должника.  

В частности, выводам о том, что все документы, касающиеся деятельности  должника, ФИО11 подписывал за плату, выплачиваемую ему человеком  по имени «Ростислав», в котором ФИО11 опознал Гущина Ф.А.,  представляющего в настоящем деле интересы ФИО3  

По утверждению ФИО11, в суть подписываемых документов  он не вникал.  

Данное обстоятельство также подтверждается показаниями помощника  Гущина Ф.А. – ФИО12, данными им в судебном заседании 20.11.2023  в рамках рассмотрения обособленного спора о признании недействительным  трудового договора, заключенного между ФИО13 и должником, согласно  которым он, ФИО14, по указанию Гущина Ф.А. не менее 10 раз возил  домой к ФИО11 документы на подпись.  

Подконтрольность ФИО11 единственному участнику должника  подтверждается, в том числе фактом заключения ФИО11 от имени  должника соглашения об оказании юридической помощи от 24.11.2021   № 64-1/77/11-2021 с адвокатом Гущиным Ф.А., который в рамках настоящего  дела представляет ФИО3  

Также подконтрольность ФИО11 именно ФИО3,  а не каким-либо иным лицам, подтверждается фактом подачи от имени  ФИО11 заявления о возбуждении уголовного дела в отношении  ФИО1, ФИО15 и ФИО6, в возбуждении которого было  отказано, а также решением единственного участника от 25.04.2022 № 2  об избрании представителя участника в деле № А40-537/22, подписанным  непосредственно ФИО3, как участником общества, а также  ФИО11, как его генеральным директором.  

Как следствие, констатировали суды, относимые и допустимые  доказательства участия ФИО11 в хозяйственной деятельности  должника в материалах обособленного спора отсутствуют.  

Доводы ФИО3 о том, что в настоящем обособленном споре  отсутствуют сведения о смерти ФИО11, а также о его наследниках,  отклоняются, как необоснованные.  

Факт смерти ФИО11 подтверждается, в том числе,  определением суда от 07.12.2023, которым было отказано в удовлетворении  ходатайства ФИО1 о проведении почерковедческой экспертизы  трудового договора, подписанного ФИО13 и ФИО11, в связи  со смертью ФИО11, что исключает возможность отбора образцов его  подписи для проведения экспертизы.  

Приведенные ФИО3 доводы об аффилированности названного  ФИО11 с лицами, в пользу которых были выведены денежные  средства, судами оценены критически и отклонены, как не имеющие правового  значения с учетом предмета настоящего обособленного спора, а также как  декларативные и документально абсолютно ничем не подтвержденные.  

В силу пунктов 1 и 2 статьи 15 ГК РФ, лицо, право которого нарушено,  может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом  или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.  

Согласно статье 15 ГК РФ, под убытками понимаются расходы, которые  лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для  восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества  (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы  при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было  нарушено (упущенная выгода).  

Лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения  причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено  возмещение убытков в меньшем размере.  

Из содержания указанной нормы права следует, что взыскание убытков  является мерой гражданско-правовой ответственности, и ее применение  возможно лишь при наличии совокупности условий ответственности,  предусмотренных законом, поэтому, лицо, требующее возмещения убытков,  должно доказать, наличие состава правонарушения, включающего факт  

виновного нарушения органом или должностным лицом возложенных на него  обязанностей (совершения незаконных действий или бездействия, издания  незаконного акта), наличие у заявителя убытков и их размер, а также наличие  причинно-следственной связи между допущенным нарушением и возникшими  у заявителя убытками.  

Отсутствие хотя бы одного из указанных условий ответственности  исключает применение указанной ответственности.  

Юридическое значение имеет только прямая (непосредственная)  причинная связь между противоправным поведением должника и убытками  кредитора.  

Таким образом, требуя возмещения убытков, истец должен доказать  наличие всех указанных элементов ответственности в их совокупности.  

Согласно пункту 1 статьи 61.20 Закона о банкротстве, в случае введения  в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве,  требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами,  уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами  коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими  действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками)  юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность  определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным  судом в рамках дела о банкротстве должника.  

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного  документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно  действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно  и разумно и обязано возместить по требованию юридического лица, его  учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица,  убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.  

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного  документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет  ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав  и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или  

неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали  обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому  риску.  

Исходя из разъяснений, данных в пункте 4 постановления Пленума  Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых  вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц  к ответственности при банкротстве» (далее - постановления от 21.12.2017 № 53),  заявление требования о возмещении убытков к контролирующему лицу  не ограничивается ни периодом подозрительности, установленным для  оспаривания сделок по специальным основаниям Закона о банкротстве,  ни трехлетним периодом, предусмотренным пунктом 1 статьи 61.10 Закона  о банкротстве для квалификации лица как контролирующего должника  применительно к положениям о привлечении к субсидиарной ответственности.  

Кроме того, в силу пункта 3 статьи 53 ГК РФ, истец должен доказать  наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или)  неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные  последствия для юридического лица.  

Как сказано в пунктах 17 и 20 постановления от 21.12.2017 № 53, если  из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после  появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное  ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо  может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде  возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью  основаниям.  

Порядок применения оснований ответственности руководителя  юридических лиц, помимо указанного, разъяснен постановлением  от 30.07.2013 № 62, из пункта 1 которого следует, что бремя доказывания  законности и разумности действий руководителя, наличия иных причин  возникновения вменяемого ему ущерба, помимо ненадлежащего осуществления  действий по управлению организацией, отсутствия нарушения обязанности  

действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно,  возлагается на такого руководителя.  

При наличии подтверждения фактов причинения юридическому лицу  реального ущерба и причинно-следственной связи между противоправным  действиями (бездействием) юридического лица в лице руководителя  с возникшим ущербом, наличие вины руководителя в наступлении убытков и его  ответственность за возникший ущерб презюмируется.  

Как указано конкурсным управляющим, при анализе движения денежных  средств по расчетным счетам должника, были выявлены операции  по перечислению в период с 31.11.2021 по 21.12.2021 поставщикам в оплату  за сырье и материалы, денежных средств на общую сумму 9 612 970 руб.  

Как следует из назначения платежей, денежные средства перечислялись  в следствии установленных правоотношений между контрагентами  по предоставлению должнику сырья и материалов, при этом ответчиком  в материалы дела не представлены доказательства реальности правоотношений.  

Между тем, как следует из представленных доказательств и с учетом  письма Федеральной налоговой службы от 13.07.2017 № ЕД-4-2/13650@,  указанные юридические лица – общества с ограниченной ответственностью  «Валдис» (ИНН: 

<

***>), «Караван» (ИНН: 

<

***>), «Витола»  (ИНН: 

<

***>), «Минара» (ИНН: 

<

***>), «Элпар» (ИНН: 

<

***>),  «Мишлен» (ИНН: 

<

***>), «Афина» (ИНН: 

<

***>), «Элизиум»  (ИНН: 

<

***>), «Пригма» (ИНН: 

<

***>) и «Круг» (ИНН: 

<

***>)  являются «фирмами-однодневками».  

Так, при анализе видов экономической деятельности всех  вышеперечисленных компаний установлена характерная однотипность выбора  видов, которые не соответствуют основному виду деятельности.  

Также обращает на себя внимание характерный выбор адресов  регистрации юридических лиц, что может свидетельствовать о том, что все  вышеперечисленные компании регистрировались одними и теми же лицами.  

Приведенный в обжалуемом судебном акте анализ видов экономической  деятельности всех вышеперечисленных компаний показал характерную  

однотипность выбора видов, которые не соответствуют основному виду  деятельности.  

При этом, судом первой инстанции учтено, что в распоряжении  конкурсного управляющего отсутствуют, а суду не представлены доказательства  реальности правоотношений между сторонами.  

В частности, отсутствуют договоры, счета, на основании которых  производилось перечисление денежных средств, первичные бухгалтерские  документы, заявки, универсальные передаточные документы, товарные  накладные, товарно-транспортные накладные, доверенности, акты приемки- передачи, сертификаты, технические условия на продукцию, электронная  рабочая переписка, доказательства получения, использования должником  в производственной деятельности или хранения продукции.  

В соответствии с разъяснениями, изложенными в абзаце 2 пункта 16  постановления от 21.12.2017 № 53, неправомерные действия (бездействия)  контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых  деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности,  в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо  невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство  лицом (фирмой-»однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно  убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат  деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам  возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления  должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим  лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.  

Таким образом, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том,  что в результате перечисления денежных средств в пользу ненадежных  контрагентов в общем размере 9 612 970 руб. был причинен убыток должнику  и его кредиторам.  

Конкурсный управляющий также ссылался на тот факт, что номинальному  генеральному директору должника ФИО11 были перечислены  

денежные средства в общем размере 10 376 601,88 руб. в качестве заработной  платы.  

Определением суда от 19.02.2024 суд истребовал у банка сведения о том,  кто являлся получателем наличных денежных средств со счета  должника 06.04.2022 в размере 1 500 000 руб., 15.04.2022 в размере 1 500 000  руб., 27.07.2022 в размере 1500 000 руб. и 12.09.2022 в размере 1 786 601,88 руб.  

Из представленного ответа банка следует, что ФИО11 через банк  получал денежные средства в общем размере 6 286 601,88 руб.  

Данные денежные средства перечислялись ФИО11 в качестве  заработной платы за исполнение обязанностей генерального директора  должника.  

Таким образом, суд первой инстанции пришел к правильным выводам  о необоснованных перечислениях заработной платы и снятиях наличных  денежных средств на заработную плату с расчетных счетов должника в пользу  бывшего генерального директора ФИО11  

Ответчик, являясь учредителем должника, назначив на должность  генерального директора номинальное лицо и фактически осуществляя  руководство обществом, произвел выплату денежных средств в пользу  ненадежных контрагентов без встречного исполнения, а также вывел через  ФИО11 в качестве заработной платы денежные средств  в значительном размере, тем самым причинив подобным поведением убытки  обществу в размере 19 989 571,88 руб.  

В соответствии с пунктами 1 и 6 постановления от 30.07.2013 № 62, лицо,  осуществляющее функции единоличного исполнительного органа, обязано  действовать в интересах общества добросовестно и разумно.  

В случае нарушения этой обязанности, такое лицо должно возместить  причиненные обществу убытки.  

При этом, в силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ, истец должен доказать  наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или)  неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные  

последствия для юридического лица, возникновение у юридического лица  убытков (статья 15 ГК РФ).  

Между тем, учредитель должника действовали в ущерб интересам  должника, а также его кредиторов, фактически совершая действия по выводу  активов.  

При этом, не могут повлиять на выводы суда доводы ответчика, поскольку  они не подкреплены какими-либо допустимыми, достоверными и относимыми  доказательствами, ответчиком не доказано, что он принимал какие-либо меры  для надлежащего исполнения своих обязанностей с той степенью заботливости  и осмотрительности, какая от него требовалась, в то время как заявителем  приведены конкретные факты, указывающие на возникновение убытков,  причиненных действиями ответчика.  

Вопреки доводам кассатора об обратном, судом был верно определен  размер причиненных должнику убытков.  

С ФИО3 были взысканы убытки в размере 19 989 571,88 руб.,  состоящие из перечислений в пользу «фирм-однодневок» в размере 9 612 970  руб. и перечислений номинальному генеральному директору ФИО11  заработной платы в размере 10 376 601,88 руб.  

С учетом доказанности факта номинальности ФИО11, очевидно,  что перечисление ему заработной платы за работу, которую он не осуществлял,  причинило убытки должнику.  

В ходе рассмотрения настоящего обособленного спора в течение более 10  месяцев, ФИО3 не было представлено никаких доказательств  реальности спорных сделок, а также по требованию конкурсного управляющего  не передана первичная документация с новыми контрагентами, что  подтверждается полученным конкурсным управляющим исполнительным  листом и обращением конкурсного управляющего с заявлением о взыскании  судебной неустойки с ФИО3  

Факт того, что ФИО3 формально не давала одобрения  на совершение сделок с «фирмами-однодневками» не имеет значения, поскольку,  

судом первой инстанции установлено, что ФИО3 совершала действия  от лица номинального генерального директора ФИО11  

Факт завышения заработной платы также не имеет значения для  разрешения данного обособленного спора ввиду того, что номинальность  ФИО11 установлена.  

На основании изложенного, суд первой инстанции обоснованно  удовлетворил заявленные требования.  

При рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта судом  первой инстанции были установлены все существенные для спора  обстоятельства и дана надлежащая правовая оценка.  

Выводы основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств  по делу, нормы материального права применены правильно.  

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции обоснованно  оставил определение суда первой инстанции без изменения.  

Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами  судов первой и апелляционной инстанций, не усматривая оснований для их  переоценки, поскольку названные выводы в достаточной степени мотивированы,  соответствуют нормам права.  

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что кассационная  жалоба не содержит указания на наличие в материалах дела каких-либо  доказательств, опровергающих выводы судов, которым не была бы дана  правовая оценка судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции.  

Судами правильно применены нормы материального права, выводы судов  соответствуют фактическим обстоятельствам и основаны на всестороннем,  полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле  доказательств.  

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской  Федерации, приведенной, в том числе в определении от 17.02.2015 № 274-О,  статьи 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса,  регламентирующими производство в суде кассационной инстанции,  

предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов  право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм  материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно  исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела.  

Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой  и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают  доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе  принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности  судебного разбирательства, что недопустимо.  

Установление фактических обстоятельств дела и оценка доказательств  отнесены к полномочиям судов первой и апелляционной инстанций.  

Аналогичная правовая позиция содержится в определении Верховного  Суда Российской Федерации от 05.07.2018 № 300-ЭС18-3308.  

Таким образом, переоценка доказательств и выводов суда первой  инстанции не входит в компетенцию суда кассационной инстанции в силу  статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  а несогласие заявителя жалобы с судебным актом не свидетельствует  о неправильном применении судом норм материального и процессуального  права и не может служить достаточным основанием для его отмены.  

Суд кассационной инстанции не вправе отвергать обстоятельства, которые  суды первой и апелляционной инстанций сочли доказанными, и принимать  решение на основе иной оценки представленных доказательств, поскольку иное  свидетельствует о выходе за пределы полномочий, предусмотренных статьей 287  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о существенном  нарушении норм процессуального права и нарушении прав и законных  интересов лиц, участвующих в деле.  

Между тем, приведенные в кассационной жалобе доводы фактически  свидетельствуют о несогласии с принятыми судами судебными актами  и подлежат отклонению, как основанные на неверном истолковании самими  заявителями кассационных жалоб положений Закона о банкротстве, а также как  направленные на переоценку выводов суда по фактическим обстоятельствам  

дела, что, в силу статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации, недопустимо при проверке судебных актов в кассационном порядке.  

Приведенный в кассационной жалобе довод о наличии безусловных  оснований для отмены обжалуемых судебных актов, мотивированный не  привлечением к участию в рассмотрении спора акционерного общества  «Храпуновский инструментальный завод», ФИО1, ФИО4,  ФИО6, ФИО15 и ФИО16, судебной коллегией отклоняется,  поскольку по тем мотивам, что заявителем не указано, как именно могут быть  нарушены в рамках рассмотрения настоящего спора охраняемые законом права  и интересы указанных лиц, в удовлетворении соответствующего  процессуального ходатайства о привлечении указанных лиц к участию в  обособленном споре в порядке, предусмотренном статьей 51 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации ответчику ФИО3  было отказано, а в силу присущего арбитражному судопроизводству принципа  диспозитивности только истец определяет, защищать ему или нет свое  нарушенное или оспариваемое право (часть 1 статьи 4 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации), какое исковое требование и в  связи с чем предъявлять в суд  (пункты 4 и 5 части 2 статьи 125 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации), к кому предъявлять иск (пункт 3 части 2 статьи 125  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) и в каком  объеме требовать от суда защиты (часть 5 статьи 170 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации).  

Судебная коллегия также учитывает, что указанные физические лица и  юридическое лицо принимали непосредственное участие в судебных заседаниях  суда первой инстанции и суда апелляционной инстанции, представляли судам  свои письменные правовые позиции, а в отношении вопроса о привлечения их к  участию обособленном споре в качестве третьих лиц либо возражали, либо  оставляли его на усмотрение суда.  

Судебная коллегия также отмечает, что в соответствии с положениями  статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суду  

кассационной инстанции не предоставлены полномочия пересматривать  фактические обстоятельства дела, установленные судами при их рассмотрений,  давать иную оценку собранным по делу доказательствам, устанавливать или  считать установленными обстоятельства, которые не были установлены  в определении или постановлении, либо были отвергнуты судами первой или  апелляционной инстанции.  

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной  в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 23.04.2013 № 16549/12, из принципа правовой определенности  следует, что решение суда первой инстанции, основанное на полном  и всестороннем исследовании обстоятельств дела, не может быть отменено  исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств,  данной судом первой инстанции.  

Иная оценка заявителем жалобы установленных судом фактических  обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при  рассмотрении дела судебной ошибки.  

Нормы материального и процессуального права, несоблюдение которых  является безусловным основанием для отмены определения, в соответствии  со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  судами не нарушены, в связи с чем, кассационная жалоба не подлежит  удовлетворению.  

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 25.04.2024  и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 23.07.2024  по делу № А40-537/22 – оставить без изменения, кассационную жалобу –  оставить без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может  быть обжаловано в судебную коллегию по экономическим спорам Верховного  Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его  

принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Председательствующий-судья Н.Н. Тарасов 

Судьи: Н.А. Кручинина 

 В.З. Уддина