АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190121

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

29 июля 2024 года

Дело №

А56-83718/2021

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Чернышевой А.А., судей Казарян К.Г. и ФИО1,

при участии финансового управляющего ФИО2, от                  ФИО3 представителя ФИО4 (доверенность от 05.08.2022), от ФИО5 представителя ФИО4 (доверенность от 24.08.2022),

рассмотрев 15.07.2024 в открытом судебном заседании кассационные жалобы ФИО3 и ФИО6 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 24.10.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.02.2024 по делу № А56-83718/2021/сд.1,

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 23.09.2021 принято к производству заявление общества с ограниченной ответственностью «Банк Фининвест» о признании ФИО7 несостоятельной (банкротом), возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника.

Решением от 22.12.2021 заявление кредитора признано обоснованным, ФИО7 признана несостоятельной (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО2.

В рамках дела о банкротстве финансовый управляющий ФИО2 обратился в суд с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о признании недействительными:

– заключенного между ФИО7 и ФИО3 с согласия законного представителя ФИО5 договора дарения земельного участка и находящегося на нем садового дома от 12.08.2014;

– регистрации права собственности за ФИО3 на вновь возведенный жилой дом с кадастровым номером 47:07:1417002:49, номер государственной регистрации 47:07:1417002:49-47/001/2018-1, дата государственной регистрации: 22.03.2018; 

– заключенного между ФИО3 и ФИО6 договора купли-продажи от 23.07.2022 № 1/2022 жилого дома и земельного участка.

В порядке применения последствий недействительности сделок финансовый управляющий просил возвратить имущество в конкурсную массу и восстановить право собственности ФИО7 на земельный участок площадью 621 кв. м, расположенный по адресу: Ленинградская обл., Всеволожский р-н, массив «Ново Токсово», с.т. «Восход», уч. № 349, категория земель: земли сельскохозяйственного назначения, виды разрешенного использования: для ведения садоводства, кадастровый номер 47:07:1417002:35 (далее – Земельный участок), а также жилое строение площадью 93,7 кв. м, расположенное по адресу: Ленинградская обл., Всеволожский р-н, массив «Ново Токсово», с.т. «Восход», уч. № 349, кадастровый номер 47:07:1417002:49         (далее – Жилое строение).

Определением от 24.10.2023 признаны недействительными договор от 12.08.2014 дарения земельного участка и находящегося на нем садового дома, заключенный между ФИО7 и ФИО3 с согласия законного представителя ФИО5, и договор от 23.07.2022 № 1/2022 купли-продажи жилого дома и земельного участка, заключенный между               ФИО3 и ФИО6 В порядке применения последствий недействительности сделок суд обязал возвратить в конкурсную массу и восстановить право собственности ФИО7 на Земельный участок и Жилое строение. В удовлетворении остальной части заявленных требований отказано.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.02.2024 определение от 24.10.2023 оставлено без изменения.

Не согласившись с определением от 24.10.2023 и постановлением от 28.02.2024, ФИО3 и ФИО6 обратились в Арбитражный суд Северо-Западного округа с кассационными жалобами на указанные судебные акты.

В обоснование кассационной жалобы ФИО3 приведены доводы о неправильном применении судами норм материального и процессуального права, а также несоответствии выводов судов фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в материалах  дела доказательствам.

Податель жалобы указывает, что на дату совершения договора дарения уголовное дело не было возбуждено, приговор вынесен лишь 23.05.2016, решение о взыскании с должника денежных средств вступило в законную силу 21.03.2019.

Податель жалобы отмечает, что у судов отсутствовали основания для признания сделок недействительными, поскольку о схемах вывода имущества из общества с ограниченной ответственностью «Банк Фининвест» (далее – Банк) в силу возраста ФИО3 не была осведомлена, признаки, указывающие на мнимость договора дарения, не доказаны, так как ответчик владела и пользовалась земельным участком как своим собственным, возвела на нем новый жилой дом за счет личных средств, расчет по договору купли-продажи с ФИО6 произведен наличными денежными средствами.

Податель жалобы обращает внимание на то, что в порядке применения последствий недействительности сделок в конкурсную массу возвращено имущество, которое никогда не принадлежало должнику: подаренный садовый дом площадью 67,2 кв. м был снесен в 2016 году, в 2017 году возведен жилой дом площадью 93,7 кв. м. 

Податель жалобы также настаивает на пропуске финансовым управляющим срока исковой давности для обращения с рассматриваемым заявлением, который истек 12.08.2017. 

ФИО6 в своей кассационной жалобе указывает на то, что является добросовестным приобретателем имущества, полностью оплатившим приобретенные объекты недвижимости. 

Податель жалобы утверждает, что документально подтвердил наличие финансовой возможности произвести оплату по договору.

Как полагает податель жалобы, намерение причинить вред интересам кредиторов должника, а также мнимость договора купли-продажи не доказана финансовым управляющим, поскольку ответчик стал реальным собственником, приступил к ремонту дома.

В отзывах на кассационные жалобы финансовый управляющий ФИО2 и Банк просили определение от 24.10.2023 и постановление от 28.02.2024 оставить без изменения, а кассационные жалобы ФИО3 и                  ФИО6 – без удовлетворения.

От ФИО3 и ФИО6 поступили возражения на отзыв финансового управляющего.

Определением председателя судебного состава от 15.07.2024 на основании пункта 2 части 3 статьи 18 АПК РФ произведена замена судьи Зарочинцевой Е.В., ранее входившей в состав суда, рассматривавший кассационную жалобу, на судью Казарян К.Г.

В судебном заседании представитель ФИО3 и ФИО5 поддержал кассационные жалобы, финансовый управляющий ФИО2 возражал против их удовлетворения.  

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб, однако представителей в судебное заседание не направили; их отсутствие в соответствии с частью 3 статьи 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как установлено судами и следует из материалов дела, между              ФИО7 (даритель) и ФИО3 (дочь должника, одаряемая) заключен договор от 12.08.2014 дарения: 

– земельного участка для ведения садоводства площадью 621 кв. м, расположенного по адресу: Ленинградская обл., Всеволожский р-н, массив «Ново Токсово», с.т. «Восход», уч. 349, кадастровый номер 47:07:1417024:36; 

– садового дома с надворными постройками площадью 67,20 кв. м, расположенного по адресу: Ленинградская обл., Всеволожский район, массив «Ново Токсово», с.т. «Восход», уч. 349, кадастровый номер 47:07:0000000:65552 (далее – объекты). 

Государственная регистрация права собственности ФИО3 произведена 27.11.2014.

Впоследствии между ФИО3 (продавец) и ФИО6 (покупатель) заключен договор от 23.07.2022 купли-продажи вышеуказанных объектов. 

Ссылаясь на наличие оснований для признания указанной цепочки сделок по отчуждению имущества должника недействительной на основании положений статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), поскольку оспариваемые сделки совершены в отношении заинтересованного лица с намерением причинить вред правам кредиторов (злоупотребление правом), указывая также на мнимый характер сделок, финансовый управляющий обратился в суд с соответствующим заявлением.

Удовлетворяя заявленные финансовым управляющим требования в полном объеме, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что указанная цепочка сделок совершена безвозмездно между фактически аффилированными лицами в целях вывода недвижимого имущества в преддверии отзыва лицензии у Банка, взыскания задолженности в пользу Банка и банкротства должника.

Апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции, посчитал их законными и обоснованными.

Проверив законность обжалуемых судебных актов исходя из доводов, приведенных в кассационных жалобах, Арбитражный суд Северо-Западного округа приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002                № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Положениями статьи 213.32 Закона о банкротстве предусмотрена возможность оспаривания сделок должника-гражданина по специальным основаниям статей 61.2, 61.3 Закона о банкротстве, но не исключает оценку в деле о банкротстве действительности совершенной должником сделки по общим основаниям гражданского законодательства.

Статья 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания сделки должника недействительной, если она совершена при неравноценном встречном исполнении (пункт 1), в целях причинения вреда кредиторам (пункт 2).

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

В то же время наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную          (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке.

Статьей 168 ГК РФ установлено, что сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Для установления в действиях граждан и организаций злоупотребления правом необходимо доказать, что при реализации принадлежащих им гражданских прав их намерения направлены на нарушение прав и законных интересов иных участников гражданского оборота или создают возможность их нарушения.

При этом согласно пункту 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

В соответствии с положениями пункта 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10            ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Исходя из содержания пункта 1 статьи 10 ГК РФ под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Судами установлено, что производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО7 возбуждено 23.09.2021, оспариваемые договоры заключены 12.08.2014 и 23.07.2022, регистрация права собственности на спорные объекты производилась, соответственно, 27.11.2014 (по первоначальной сделке) и 29.07.2022 (по последующей сделке), следовательно, договор дарения от 12.08.2014 заключен за пределами трехлетнего периода подозрительности, предусмотренного указанными выше нормами Закона о банкротстве, что исключает возможность отдельного его судебного оспаривания по главе III.1 Закона о банкротстве. Таким образом, данный договор отдельно может быть оспорен по общегражданским основаниям. 

В обоснование заявления финансовый управляющий ссылался на то, что оспариваемые сделки следует рассматривать как цепочку взаимосвязанных сделок, целью которой является причинение вреда кредиторам путем вывода ликвидных активов. Последующий договор заключен после возбуждения настоящего дела о банкротстве, в пределах сроков подозрительности, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Исходя из изложенного при установлении обстоятельств рассмотрения данных сделок как единой они могут оспорены по главе III.1 Закона о банкротстве.

При рассмотрении обособленного спора судами установлено, что отчуждение спорного недвижимого имущества осуществлено должником после отзыва лицензии у Банка, принятия к производству заявления о признании подконтрольного должнику лица несостоятельным (банкротом) и возбуждения производства по делу № А56-45369/2014 (22.07.2014). 

Приговором Василеостровского районного суда города Санкт-Петербурга от 23.05.2016 установлено, что ФИО7, обладая организационно-распорядительными и административно-хозяйственными функциями, являясь материально ответственным лицом по договору о полной индивидуальной материальной ответственности от 27.04.2012, используя свое служебное положение председателя правления Банка, при пособничестве третьих лиц, совместно с ФИО8, в период с 2011 по           2014 годы совершила многоэпизодное преступление, направленное на присвоение и растрату, хищение вверенного ей имущества Банка (кредитные средства, ценные бумаги, недвижимое имущество, денежные средства из кассы Банка), в результате которого Банку причин ущерб в особо крупном размере (более 1,7 млрд руб.). Большая часть преступных эпизодов, описанных в приговоре суда, были совершены в период с 2013 по 2014 год, вменяются и действия, совершенные в 2011–2013 годах.

Решением Калининского районного суда Санкт-Петербурга от 25.06.2018 по делу №21015/18 с ФИО7, ФИО8 в пользу Банка в счет возмещения ущерба, причиненного преступлением, взыскано                                1 403 833 975,75 руб., а также 30 000 руб. – государственная пошлина. Требование Банка включено в реестр требований кредиторов должника.

Так как действия должника носили умышленный характер, ФИО7 не могла не знать, что понесет ответственность за указанные деяния. 

ФИО7 совершила преступления в 2013–2014 годах, а в 2014 году в целях недопущения обращения взыскания на имущество произвела безвозмездное отчуждение объектов в пользу своей несовершеннолетней дочери. Исходя из изложенного, апелляционный суд констатировал, что с должной степенью достоверностью подтверждено, что в рассматриваемом случае ФИО7 была осведомлена о наличии крупного долга перед кредитором и, осознавая неизбежность предъявления ей соответствующего требования, которое она не сможет исполнить, совершила оспариваемую безвозмездную сделку.

С учетом установленных обстоятельств суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что, при фактической невозможности удовлетворить имеющиеся обязательства и предвидении невозможности исполнить обязательства в будущем, заключение должником договора дарения свидетельствует о наличии у должника недобросовестной цели, направленной на уменьшение имущества, за счет которого возможно частичное удовлетворение требований кредиторов, что является заведомо недобросовестным осуществлением гражданских прав (злоупотребление правом) в соответствии со статьей 10 ГК РФ.

Поскольку сделка совершена с несовершеннолетней дочерью, после совершения сделки должник имела возможность осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества (абзац пятый пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве), на что обоснованно указано судом первой инстанции. Доводы ответчиков об обратном не подтверждены надлежащими доказательствами.

В связи с чем суды пришли к выводу, что договор дарения является мнимым (пункт 1 статьи 170 ГК РФ), поскольку ФИО7 и ФИО3 при совершении сделки не стремились породить те правовые последствия, которые обычно связаны с переходом права собственности в отношении имущества (т.е. передачу прав владеть, пользоваться, распоряжаться полученным объектом).

Действия по регистрации перехода права собственности совершены указанными лицами формально, лишь для придания действиям законного вида, не вызывающего подозрений у третьих лиц о передаче титула собственника третьему лицу. При этом истинным смыслом совершения сделки была цель воспрепятствовать Банку получить удовлетворение его требований за счет имеющегося имущества.

Сторонами сделки не раскрыты разумные экономические мотивы совершения оспариваемой сделки, а также осуществление последующего отчуждения имущества после возбуждения настоящего дела о банкротстве и настоящего обособленного спора о признании договора дарения недействительным.

Судами также принято во внимание, что договор дарения совершен в пользу аффилированного лица – несовершеннолетней дочери, в то же время достаточные доказательства, подтверждающие наличие у ФИО3  финансовой возможности для содержания полученного в дар от матери имущества, в том числе на строительство нового жилого дома, а также у последующего покупателя финансовой возможности приобрести спорное имущество, как и сам факт полной оплаты по сделке от 23.07.2022, заключенной через 8 дней после инициирования настоящего обособленного спора, в материалы дела не представлены.

Доводы ФИО6 о представлении в материалы дела доказательств наличия у него финансовой возможности приобрести спорное имущество, судом кассационной инстанции отклоняются, поскольку являлись предметом подробного исследования суда апелляционной инстанции и получили надлежащую оценку. 

В судебном заседании апелляционного суда представитель ФИО6 должным образом не раскрыл обстоятельства передачи наличных денежных средств в размере 3 900 000 руб. ФИО3 (место, время, номинал купюр, присутствующих лиц и т.п.).

Ошибочный вывод суда апелляционной инстанции об отсутствии в материалах дела расписки к договору от 23.07.2022 не привел к принятию незаконного судебного акта, поскольку, применив разъяснения, приведенные в третьем абзаце пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», суд констатировал, что представленные справки о доходах ответчика как физического лица (подписаны самим ФИО6) за период с 2018 по 2022 год, с учетом необходимого прожиточного минимума и удовлетворения повседневных бытовых потребностей, в отсутствие сведений из кредитных организаций, из которых бы усматривалось поступление денежных средств, аккумулирование их на счетах, снятие денежных средств со счетов и хранение их в наличной форме, наличие у ФИО6 финансовой возможности передать указанную денежную сумму не подтверждают. 

Вопреки доводам подателя жалобы, привлечение кредитных денежных средств задолго до заключения оспариваемой сделки (30.11.2021 в размере             780 000 руб. и 31.07.2021 в сумме 2 196 000 руб.), напротив, свидетельствует об отсутствии у ответчика свободных денежных средств.

Также судом апелляционной инстанции обоснованно принято во внимание, что доводы ФИО3 о расходовании соответствующих денежных средств документально не подтверждены.

В рассматриваемом случае установленные судами обстоятельства свидетельствуют о совершении сторонами притворных сделок, прикрывающих одну - единственную сделку по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов. Такая прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (определение Верховного Суда Российской Федерации от 31.07.2017 № 305-ЭС15-11230).

Суды оценили оспариваемые договор дарения и последующую сделку как ничтожные, что прямо следует из содержания мотивировочной части. Тем самым суды установили притворность оспариваемых сделок (пункт 2 статьи 170 ГК РФ), оценив прикрываемую сделку на предмет ее подозрительности и проверив факт равноценного встречного исполнения.

Таким образом, изложенные судами выводы свидетельствуют о недействительности прикрываемой сделки по отчуждению имущества от должника к ФИО6 на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (совершена с противоправной целью – причинение вреда имущественным правам кредиторов должника путем безвозмездного вывода активов должника), в связи  с чем суды правомерно удовлетворили требование финансового управляющего, верно применив последствия недействительности сделки.

Вопрос о применении последствий недействительности сделок в отношении земельного участка и расположенного на нем жилого дома разрешен судами с учетом соблюдения принципа единства судьбы земельного участка и объекта недвижимости.

При этом апелляционным судом правомерно отмечено, что в случае наличия к тому оснований сторона вправе обратиться с заявлением о компенсации расходов, произведенных на неотделимые улучшения имущества должника.

Доводам ответчиков о пропуске срока исковой давности для признания оспариваемых сделок недействительными судами первой и апелляционной инстанции дана надлежащая оценка, оснований не согласиться с которой у суда кассационной инстанции не имеется. Суды правомерно учли, что заявление об оспаривании сделки, как установлено судами, подано финансовым управляющим в арбитражный суд 13.07.2022, т.е. в пределах как годичного, так и трехлетнего срока исковой давности.

По мнению суда кассационной инстанции, выводы судов, послужившие основанием для принятия обжалуемых судебных актов, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.

Доводы, изложенные в кассационных жалобах, подлежат отклонению, так как тождественны доводам, которые являлись предметом рассмотрения судов первой и апелляционной инстанций и получили надлежащую правовую оценку, основания для непринятия которой у суда кассационной инстанции отсутствуют. Указанные доводы направлены на переоценку установленных судами фактических обстоятельств дела и принятых ими доказательств, что недопустимо в силу положений статьи 286 АПК РФ. 

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 АПК РФ), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного кассационные жалобы удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа 

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 24.10.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.02.2024 по делу                                     № А56-83718/2021/сд.1 оставить без изменения, а кассационные жалобы ФИО3 и ФИО6 – без удовлетворения.

 

Председательствующий

А.А. Чернышева

Судьи

 

ФИО1

К.Г. Казарян