ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А44-5682/2020

г. Вологда

11 сентября 2024 года

 

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Корюкаевой Т.Г., судей Писаревой О.Г. и              Шумиловой Л.Ф. при ведении протокола секретарем судебного заседания Саакян Ю.В., 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Новгородской области от 16 февраля 2024 года по делу № А44-5682/2020, 

 

у с т а н о в и л:

ФИО1 (ИНН 

<

***>, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, СНИЛС 

<

***>, место рождения: дер. Коегоща Боровичского района Новгородской области, адрес регистрации: 174411, 

<

...>; далее – должник) 18.10.2020 обратилась в Арбитражный суд Новгородской области (далее – суд) с заявлением о признании себя несостоятельной (банкротом). 

Определением суда от 22.10.2020 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО1 

Решением суда от 17.11.2020 ФИО1 признана несостоятельной (банкротом), в ее отношении введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО2. 

Определением суда от 12.01.2022 ФИО2 освобождена от исполнения обязанностей финансового управляющего должника.

Определением суда от 14.07.2023 финансовым управляющим утверждена ФИО3.

Определением суда от 16.02.2024 завершена процедура реализации имущества должника, в отношении ФИО1 не применены правила об освобождении от исполнения обязательств перед кредиторами.

Не согласившись с вынесенным определением, должник обратился с апелляционной жалобой, в которой просит отменить указанный судебный акт в части неприменения правил об освобождении от исполнения обязательств перед кредиторами, освободить должника от всех обязательств. По мнению апеллянта,  судом не установлено обстоятельств, свидетельствующих о том, что должник действовал незаконно, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, от уплаты налогов и (или) сборов. Указывает на несоответствие выводов, изложенных в обжалуемом определении, обстоятельствам дела, поскольку указанные судом сделки недействительными не признаны, совершены за 4–6 лет до возбуждения дела о банкротстве, решение налогового органа о доначислениях было вынесено спустя год после заключения договоров дарения, признаков фиктивного и преднамеренного банкротства не установлено. 

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в суд не направили, в связи с этим дело рассмотрено в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 декабря 2017 года № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов».

Согласно части 5 статьи 268 АПК РФ в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность судебного акта только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

 В пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30 июня 2020 года № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» разъяснено, что при применении части 5 статьи 268 АПК РФ необходимо иметь в виду следующее: если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, суд апелляционной инстанции в судебном заседании выясняет мнение присутствующих в заседании лиц относительно того, имеются ли у них возражения по проверке только части судебного акта, о чем делается отметка в протоколе судебного заседания.

 При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до начала судебного разбирательства суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 АПК РФ.

Поскольку фактически доводы жалобы сводятся к оспариванию определения суда в части неприменения правил об освобождении Должника от исполнения обязательств, возражений относительно проверки судебного акта в обжалуемой части не поступило, суд апелляционной инстанции пересматривает судебный акт в пределах доводов апелляционной жалобы.

Исследовав доказательства по делу, проверив законность и обоснованность судебного акта в обжалуемой части, арбитражный суд апелляционной инстанции находит жалобу подлежащей удовлетворению. 

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, финансовый управляющий предъявил арбитражному суду отчет о деятельности, реестр требований кредиторов, ходатайство о завершении процедуры реализации имущества должника, в котором указал на то, что считает возможным освободить должника от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реализации имущества гражданина.

Суд первой инстанции, рассмотрев ходатайство финансового управляющего, определением от 16.02.2024 завершил процедуру банкротства в отношении должника, не освободив его от исполнения обязательств перед кредиторами в связи с умышленным, необоснованным уклонением должника от исполнения обязательств перед кредиторами. 

Суд апелляционной инстанции не находит оснований согласиться с принятым судебным актом в обжалуемой части и считает его подлежащим отмене в данной части в связи с несоответствием выводов, изложенных в обжалуемом судебном акте, обстоятельствам дела и неправильным применением судом первой инстанции норм материального права.

Как следует из материалов дела, при обращении в арбитражный суд с заявлением о признании себя банкротом должник указал на наличие у него по состоянию на 15.10.2020 задолженности перед публичным акционерным обществом «Сбербанк России» в размере 15 368 руб. 62 коп. и межрайонной инспекцией  ФНС России № 1 по Новгородской области по налоговым платежам в размере 12 646 512 руб. 40 коп. 

В ходе процедуры банкротства признаны установленными следующие требования кредиторов к должнику в общем размере 12 703 281 руб. 53 коп.: 

- на основании определения от 08.02.2021 в третью очередь реестра требований кредиторов включены требования Федеральной службы Войск национальной гвардии Российской Федерации в лице Отдела вневедомственной охраны по Боровичскому району – филиал федерального государственного казенного учреждения «Отдел вневедомственной охраны войск национальной гвардии РФ по Новгородской области» в размере 4 192 руб. 86 коп. (требования возникли из обязательств по договору на охрану объектов подразделениями вневедомственной охраны от 01.01.2013 № 177/7); 

- на основании определения от 15.02.2021 во вторую очередь реестра требований кредиторов должника включены требования Управления ФНС России по Новгородской области (далее – уполномоченный орган) в размере 1 441 648 руб. 53 коп., в третью очередь – требования уполномоченного органа в размере 11 257 440 руб. 14 коп. 

Иные кредиторы уведомлены о признании должника несостоятельным (банкротом), требований к должнику не предъявили. 

Требования кредиторов, включенные в реестр, удовлетворены частично, на сумму 55 925 руб. 35 коп. (0,44%).  

Как следует из проведенного финансовым управляющим анализа финансового состояния должника, признаков фиктивного/преднамеренного банкротства должника не выявлено, основания для неприменения к должнику правила об освобождении от исполнения от обязательств не установлены. 

В конкурсную массу включено транспортное средство – автомобиль Шевроле Klan, 2006 года выпуска, дата регистрации 05.08.2014 (далее – Автомобиль) оценочной стоимостью 78 000 руб., которое реализовано 09.10.2023 по цене 81 900 руб. 

Должник трудоустроен, среднемесячный размер оплаты труда согласно справке работодателя составлял 16 300 руб. 

Отказывая в применении в отношении должника правила об освобождении от исполнения обязательств, суд первой инстанции указал на уклонение должника от предоставления финансовому управляющему сведений об имуществе и его местонахождении, а также действия должника, направленные на вывод активов с целью исключения обращения взыскания на них со стороны уполномоченного органа (договоры дарения от 06.03.2014 и договор купли-продажи от 15.04.2016). 

По общему правилу требования кредиторов, не удовлетворенные в ходе процедуры реализации имущества, в том числе и требования, не заявленные кредиторами в процедурах реструктуризации долгов и реализации имущества, признаются погашенными, а должник после завершения расчетов с кредиторами освобождается от их дальнейшего исполнения (пункт 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве) с одновременным введением в отношении его ограничений, установленных статьей 213.30 Закона о банкротстве.

Пунктом 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве определен перечень обстоятельств, при установлении которых суд в определении о завершении реализации имущества гражданина указывает на неприменение в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств.

В частности, освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором основано требование в деле о банкротстве гражданина, последний действовал незаконно (пункт 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве).

Должник также не подлежит освобождению от дальнейшего исполнения требований кредитора по возмещению вреда, причиненного имуществу кредитора при наличии в его действиях признаков умысла или грубой неосторожности (абзац пятый пункта 6 статьи 213.28 Закона о банкротстве).

Соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах (пункт 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан»; далее – постановление № 45).

Освобождение должника от неисполненных обязанностей зависит от добросовестности его поведения, сотрудничества с судом и финансовым управляющим при проведении процедуры банкротства.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», при наличии обоснованного заявления участвующего в деле лица о недобросовестном поведении должника либо при очевидном для суда отклонении действий должника от добросовестного поведения суд при рассмотрении дела исследует указанные обстоятельства и ставит на обсуждение вопрос о неприменении в отношении должника правил об освобождении от обязательств.

При распределении бремени доказывания по вопросу об установлении наличия либо отсутствия обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, необходимо исходить из презумпции добросовестности и добропорядочности гражданина до тех пор, пока не установлено обратное (пункт 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ)). Эта презумпция, исходя из своего содержания, влияет на распределение обязанности по доказыванию, вследствие чего кредиторы должны доказать наличие оснований для неосвобождения должника-гражданина от обязательств.

При этом, несмотря на действие указанной выше презумпции, должник вправе представлять свои доказательства, обосновывающие его добросовестное поведение при ведении процедуры банкротства. Кроме того, при определении добросовестности поведения должника суду следует принимать во внимание и причину, в результате которой возникла его неплатежеспособность.

Отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами (сокрытие своего имущества, воспрепятствование деятельности финансового управляющего и т. д.).

В рассматриваемом случае те обстоятельства, на которые сослался суд первой инстанции, отказывая в применении в отношении ФИО1 правил об освобождении должника от исполнения обязательств перед кредиторами, не свидетельствуют о злостном, умышленном причинении вреда интересам кредиторов, в частности, уполномоченного органа.

Финансовый управляющий и кредиторы с заявлением о неприменении к должнику правила об освобождении от исполнения обязательств не обращались.

Кредиторы не приводили доводов, которые могут являться безусловным основанием для неосвобождения должника от имеющихся обязательств.

В деле № А44-5682/2020 нет судебных актов, которыми была бы установлена противоправность поведения ФИО1 при возникновении у нее обязательств перед уполномоченным органом или иными кредиторами. 

В ходе рассмотрения настоящего дела не представлены какие-либо веские и достаточные аргументы в отношении того, что должник изначально преследовал цель причинить вред кредиторам, а указанные судом обстоятельства заключения должником договоров дарения с ФИО4 от 06.03.2014 (за шесть с половиной лет до возбуждения дела о банкротстве должника и более чем за год до вынесения решения от 17.03.2015 № 117 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения) и договора купли-продажи с ФИО5 от 15.04.2016 (за четыре с половиной года до возбуждения дела о банкротстве должника) сами по себе, без установления со стороны должника умысла, направленного на причинение вреда кредитору, не могут являться безусловным основанием для неосвобождения должника от имеющихся обязательств.

Указанные договоры не признаны судом недействительными, вступившими в законную силу определениями суда от 22.11.2023 и от 17.01.2024 по настоящему делу отказано в удовлетворении соответствующих требований финансового управляющего, предъявленных на основании статьи 10 ГК РФ по мотиву вывода должником активов с целью исключения обращения взыскания на имущество должника по результатам налоговой проверки. 

При этом судом сделан вывод об отсутствии доказательств как противоправности намерений всех сторон сделок (включая должника), так и недобросовестности ответчиков ФИО4 и ФИО5  

Вывод суда о том, что проводившаяся в отношении ФИО1 в 2014 году налоговая проверка имела прогнозируемый, негативный для должника результат и повлекла за собой совершение должником действий, направленных на вывод принадлежащих должнику активов, не основан на доказательственной базе. 

На момент дарения имущества (долей в праве собственности на помещения, расположенные по адресу: 

<

...>) брату должника ФИО4 наличие у               ФИО1 кредитора – ФНС – не было очевидным.

Решение межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 9 по Новгородской области от 17.03.2015 № 117 о налоговых доначислениях было вынесено спустя год после заключения договоров дарения, на момент их заключения также не был составлен и предъявлен должнику акт выездной проверки от 25.12.20214. 

Кроме того, в реестре требований кредиторов учтены и иные требования перед уполномоченным органом, возникшие впоследствии: страховые взносы на обязательное пенсионное и медицинское страхование за 2017, 2018,                2019 годы, транспортный налог за 2014–2019 годы. 

После заключения договоров дарения ФИО1 приобретен Автомобиль, который впоследствии включен в конкурсную массу и реализован в интересах кредиторов в процедуре банкротства должника. 

Доказательств тому, что заключенный 15.04.2016 с ФИО5 договор купли-продажи ? доли в праве собственности на земельный участок площадью 763 кв. м и жилой дом, расположенные по адресу: 

<

...>, по цене 500 000 руб. не соответствовал рыночным условиям, не имеется. 

В соответствии с пунктами 42 и 43 постановления № 45 целью правовых норм пункта 3 статьи 213.4, пункта 6 статьи 213.5, пункта 9 статьи 213.9, пункта 2 статьи 213.13, пункта 4 статьи 213.28, статьи 213.29 Закона о банкротстве в их системном толковании является обеспечение добросовестного сотрудничества должника с судом, финансовым управляющим и кредиторами. Указанные нормы направлены на недопущение сокрытия должником каких-либо обстоятельств, которые могут отрицательно повлиять на возможность максимально полного удовлетворения требований кредиторов, затруднить разрешение судом вопросов, возникающих при рассмотрении дела о банкротстве, или иным образом воспрепятствовать рассмотрению дела.

Примененные судом положения пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве направлены на недопустимость использования механизма освобождения гражданина от обязательства в случаях, когда при возникновении или исполнении обязательства имело место поведение, не согласующееся с требованиями статьи 1 ГК РФ, согласно которым при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно и никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Поведение ФИО1 не расходилось с положениями статьи 1                  ГК РФ, презумпции добросовестности должника не опровергнуты.

Целью процедур, применяемых в деле о банкротстве гражданина, является предоставление добросовестным должникам возможности освободиться от чрезмерной задолженности без возложения на соответствующего гражданина большего бремени, чем он реально может погасить.

В то же время с учетом положений статьи 10 ГК РФ процедуры, применяемые в деле о банкротстве гражданина, не должны использоваться для стимулирования недобросовестного поведения граждан, направленного на получение займов, кредитов заведомо без цели их возврата в расчете на полное освобождение от исполнения обязательств посредством банкротства.

Институт банкротства граждан предусматривает исключительный механизм освобождения лиц, попавших в тяжелое финансовое положение, от погашения требований кредиторов (списание долгов), который позволяет гражданину заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым обязательствам, но при этом в определенной степени ущемляет права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им удовлетворения.

В связи с этим к гражданину-должнику законодатель предъявляет повышенные требования в части добросовестности, подразумевающие, помимо прочего, честное сотрудничество с финансовым управляющим и кредиторами, открытое взаимодействие с судом.

Недобросовестность должника должна быть подтверждена достаточными доказательствами.

В рассматриваемом случае финансовым управляющим не выявлено признаков преднамеренного или фиктивного банкротства ФИО1, а также не установлено фактов совершения ею каких-либо действий, не отвечающих критериям добросовестного поведения, в частности, уничтожения принадлежащего ей имущества либо сообщения недостоверных сведений финансовому управляющему, кредиторам и суду. 

На наличие каких-либо затруднений в формировании конкурсной массы по причине противодействия со стороны должника, игнорирования им запросов финансового управляющего, непередачи необходимых сведений финансовый управляющий ФИО3 не ссылалась. Сведений о неисполнении должником определения суда от 06.04.2021 об истребовании у него документации и передаче финансовому управляющему Автомобиля не имеется. 

Вопреки выводам суда, Автомобиль передан должником финансовому управляющему и реализован в процедуре банкротства. 

Злостное уклонение от погашения задолженности выражается в стойком умышленном нежелании должника исполнять обязательство при наличии возможности. Такое уклонение обычно не ограничивается простым бездействием; как правило, поведение должника активно, он продолжительное время совершает намеренные действия для достижения своей противоправной цели. Злостное уклонение следует отграничивать от непогашения долга вследствие отсутствия возможности, нерационального ведения домашнего хозяйства или стечения жизненных обстоятельств.

Доказательства, свидетельствующие о том, что неспособность              ФИО1 погасить требования кредиторов возникла в результате ее недобросовестных действий, направленных на вывод активов и сокрытие имущества, не представлены.

Доказательств того, что должник принимал на себя неисполнимые обязательства с момента образования кредиторской задолженности, не имеется. 

Само по себе отсутствие у должника достаточного дохода для расчета по своим обязательствам не свидетельствует о недобросовестности его поведения.

Документов о расходовании должником денежных средств на собственные нужды и т. п. при наличии у него кредиторской задолженности не представлено.

Таким образом, вывод суда о намеренном, необоснованном уклонении должника от исполнения обязательств неверен. 

С учетом изложенного апелляционный суд не усматривает цели должника быть незаконно освобожденным от долгов. 

При таких обстоятельствах правовых оснований для неосвобождения ФИО1 от исполнения обязательств перед кредиторами у суда первой инстанции не имелось. 

Соответственно, определение суда в обжалуемой части подлежит отмене.

Руководствуясь статьями 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

п о с т а н о в и л :

отменить определение Арбитражного суда Новгородской области от                 16 февраля 2024 года по делу № А44-5682/2020 в обжалуемой части.

Освободить ФИО1 от дальнейшего исполнения требований кредиторов.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд                  Северо-Западного округа в течение месяца со дня принятия.

 

Председательствующий

Т.Г. Корюкаева

 

Судьи

О.Г. Писарева

 

Л.Ф.Шумилова