ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-46325/2020

18 марта 2022 года

г. Санкт-Петербург

/сд.1

Резолютивная часть постановления объявлена     10 марта 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме  18 марта 2022 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего судьи Тойвонена И.Ю.

судей  Барминой И.Н., Титовой М.Г.

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем ФИО1,

при участии:  

от ФИО2: ФИО3 по доверенности от 19.06.2020,

от ФИО4: ФИО5 по доверенности от 08.11.2021,

от иных лиц: не явились, извещены,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-41502/2021) ФИО2 на определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 15.11.2021 по обособленному спору № А56-46325/2020/сд.1 (судья Н.Ю. Овчинникова), принятое по заявлению финансового управляющего должником к ФИО8 о признании сделки недействительной в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО6,

установил:

В Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее – арбитражный суд) 08.06.2020 поступило заявление гражданина ФИО6 о признании его несостоятельным (банкротом). 

Определением арбитражного суда от 17.09.2020 заявление принято к производству, возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) должника. 

Решением арбитражного суда от 13.11.2020 (резолютивная часть решения объявлена 10.11.2020) гражданин ФИО6 признан несостоятельным (банкротом), в его отношении введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО7. 

Публикация сведений о введении в отношении должника процедуры реализации имущества гражданина осуществлена в газете «Коммерсантъ» № 214 от 21.11.2020. 

В арбитражный суд поступило заявление финансового управляющего должником о признании сделки недействительной, в которой заявитель просит: 

1. Признать недействительным договор дарения квартиры, расположенной по адресу: 

<

...>, лит. А, кв. 1838 (кадастровый номер 78:36:0005359:3659) от 14.11.2019, заключенный между ФИО6 и ФИО8. 

2. Расторгнуть договор дарения квартиры от 14.11.2019. 

3. Применить последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу ФИО6 квартиры № 1838, расположенной по адресу: 

<

...>, лит. А (кадастровый номер 78:36:0005359:3659).

Определением арбитражного суда от 15.11.2021 в удовлетворении заявления финансового управляющего должником отказано.

Не согласившись с указанным определением, кредитор ФИО2 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемое определение отменить, принять новый судебный акт, которым удовлетворить заявленные требования. В обоснование указывает, что должником совершена безвозмездная сделка в пользу заинтересованного лица при наличии у него неисполненных обязательств, в связи с чем из конкурсной массы выбыло ликвидное имущество, что причинило ущерб кредиторам должника. Кроме того полагает, что рассматриваемая сделка, оформленная договором дарения, является мнимой, преследующая своей целью вывод актива должника из-под обращения на него взыскания по обязательствам должника перед кредитором.

В дополнениях к апелляционной жалобе, ФИО2 отметил, что отчужденное имущество не является единственным пригодным для проживания должника и его семьи жильем. 

От ФИО6 поступил отзыв, в котором он просит обжалуемый судебный акт оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Протокольным определением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.01.2022 судебное заседание отложено на 10.03.2022. 

От финансового управляющего поступило ходатайство о приобщении к материалам дела протокола собрания кредиторов от 22.02.2022, в котором выражено  согласие кредиторов о предоставлении должнику жилья, площадью не менее 36 кв.м.

От ФИО2 поступили дополнения к апелляционной жалобе в связи с проведенным собранием кредиторов должника.

ФИО6 в своих письменных пояснениях в порядке статьи 81 АПК РФ указал, что должник находился в период с 30.03.2019 по 05.04.2019 на стационарном лечении и обследовании, и, в связи с нестабильным состоянием здоровья, совершил сделку дарения в пользу своей матери. 

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда. Надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства иные лица, участвующие в деле, своих представителей в судебное заседание не направили,  в связи с чем, в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) дело рассмотрено в их отсутствие.

В связи с невозможностью участия судьи Герасимовой Е.А. в судебном заседании 10.03.2022 по причине нахождения в ежегодном очередном отпуске, в составе суда, рассматривающего настоящее дело, произведена замена в соответствии с пунктом 2 части 3 статьи 18 АПК РФ, судья Герасимова Е.А. заменена на судью Бармину И.Н.

В судебном заседании представитель ФИО2 поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе.

Представитель ФИО6 против доводов, изложенных в апелляционной жалобе, возражал.

Законность и обоснованность определения проверены в апелляционном порядке.

Как следует из материалов обособленного спора, 14.11.2019 между должником, с одной стороны, и ответчиком ФИО8, с другой стороны, заключен договор дарения, согласно которому должник подарил, а ответчик принял в дар квартиру, расположенную по адресу: 

<

...>, что подтверждается соответствующим договором.

Вышеуказанное имущество принадлежало должнику на основании договора о долевом участии в строительстве жилья, дополнительных соглашений к договору, акта приема-передачи квартиры, что подтверждаются соответствующими правоустанавливающими документами, право на имущество зарегистрировано 24.02.2012.

20.11.2019 Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Санкт-Петербургу и Ленинградской области произведена государственная регистрация права собственности в отношении указанного имущества с ФИО6 на имя ФИО8 (мать должника).

По мнению финансового управляющего, договор заключен и исполнен должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, поскольку у должника на момент совершения сделки имелись неисполненные денежные обязательства перед кредиторами.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявленных требований, исходил из того, что имущество, являющееся предметом сделки, не подлежит включению в конкурсную массу, так как является единственным пригодным для постоянного проживания должника и членов его семьи жилым помещением.

Исследовав и оценив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в порядке статей 266 - 272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции пришел к следующему.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Банкротство гражданина регулируется специальными нормами главы X Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Закона.

В соответствии с пунктом 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве финансовый управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 Федерального закона, а также сделок, совершенных с нарушением Федерального закона. 

В силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

Как следует из пункта 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 названного Закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Дело о несостоятельности (банкротстве) ФИО6 возбуждено 17.09.2020, тогда как оспариваемый договор заключен 14.11.2019.

Поскольку по оспариваемому договору отчуждено недвижимое имущество, право собственности на которое подлежит государственной регистрации, следует учитывать, что конечной целью конкурсного оспаривания подозрительных сделок является ликвидация последствий недобросовестного вывода активов перед банкротством. Следовательно, необходимо принимать во внимание не дату подписания сторонами соглашения, по которому они обязались осуществить передачу имущества, а саму дату фактического вывода активов, то есть исполнения сделки путем отчуждения имущества (статья 61.1 Закона о банкротстве). Конструкция купли-продажи недвижимости предполагает, что перенос титула собственника производится в момент государственной регистрации. Поэтому для соотнесения даты совершения сделки, переход права на основании которой (или которая) подлежит государственной регистрации, с периодом подозрительности учету подлежит дата такой регистрации (определение Верховного Суда Российской Федерации от 17.10.2016 N 307-ЭС15-17721(4)).

В рассматриваемом случае регистрация права собственности на спорный объект произведена 20.11.2019, следовательно, сделка может быть оспорена по специальным основаниям, предусмотренным пунктами 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и общим основаниям, предусмотренным статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Как разъяснено в пункте 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление Пленума N 63), для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве не требуется, чтобы она уже была исполнена обеими или одной из сторон сделки, поэтому неравноценность встречного исполнения обязательств может устанавливаться исходя из условий сделки. При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

В пункте 9 постановления Пленума N 63 указано, что если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Таким образом, для признания сделки недействительной по пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве требуется доказать, что сделка совершена по цене, которая занижена настолько существенно, что намерение сторон такой сделки причинить вред кредиторам банкротящегося должника становится очевидным. Незначительное отклонение указанной в договоре цены от рыночных условий не образует основания для применения пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

По договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом (пункт 1 статьи 572 ГК РФ).

Договор дарения не предусматривает оплаты, следовательно, в силу своей правовой конструкции он является безвозмездным и не предусматривает равноценного встречного предоставления.

Как следует из пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В соответствии с пунктом 5 постановления Пленума N 63 для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

На основании пункта 6 постановления Пленума N 63 согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Исходя из пункта 7 постановления Пленума N 63, в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Таким образом, при оспаривании сделки по специальным основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо доказать наличие у должника признаков неплатежеспособности на момент совершения сделки, наличие цели и фактическое причинение вреда имущественным правам кредиторов, информированность контрагента об указанных обстоятельствах.

Пунктом 17 Постановления N 63 установлено, что в порядке главы III.1 Закона о банкротстве (в силу пункта 1 статьи 61.1) подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом Законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным ГК РФ или законодательством о юридических лицах).

Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

В случае несоблюдения данного запрета суд на основании пункта 2 статьи 10 ГК РФ с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Согласно пункту 1 статьи 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. 

В силу пункта 2 статьи 168 ГК РФ, если из закона не следует иное, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна.

Злоупотребление правом при совершении сделки нарушает запрет, установленный статьей 10 ГК РФ, поэтому такая сделка признается недействительной на основании статей 10 и 168 ГК РФ.

Судом первой инстанции установлено, что должник является собственником квартиры на основании договора долевого участия в строительстве жилья от 07.09.2010 (что также принимается судом во внимание, поскольку квартира приобретена должником задолго (порядка 10 лет) до возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве), когда у должника отсутствовали признаки неплатежеспособности и какие-либо долговые обязательства), а кроме того, в данной квартире постоянно зарегистрирован сам должник с 01.08.2012, несовершеннолетняя дочь ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ г.р., с 19 марта 2020 года. 

Должник ссылается на то, что указанная квартира, как на момент совершения сделки, так и в настоящее время является единственным жилым помещением должника. 

Отклоняя довод о том, что дочь и мать должника имеют на праве собственности иные жилые помещения, суд исходил из того, что для должника указанное жилье является единственным, он в нем проживает длительное время и в настоящее время в том числе, при этом приобрел его должник задолго до возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве), в отсутствие признаков неплатежеспособности.

В этой связи, как посчитал суд первой инстанции, не подлежит признанию недействительной сделка, направленная на отчуждение должником жилого помещения, если на момент рассмотрения спора в данном помещении продолжают совместно проживать должник и члены его семьи и при возврате помещения в конкурсную массу оно будет защищено исполнительским иммунитетом (статья 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ).

Оценивая доводы подателя апелляционной жалобы, а также возражения должника, суд апелляционной инстанции полагает необходимым отметить следующее.

Как уже указано выше, оспариваемая со стороны управляющего сделка подпадает под критерии подозрительности ее совершения, исходя из положений. установленных пунктами 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, с учетом периода ее совершения, характера сделки (дарение жилого помещения в пользу своей матери), наряду с наличием у должника на момент совершения сделки (включая и момент регистрации перехода права) признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества, исходя из наличия ряда неисполненных обязательств.

В обоснование довода о наличии у должника на момент совершения сделки признаков неплатежеспособности финансовый управляющий и кредитор указывают на то, что у ФИО6 имелись неисполненные обязательства перед ФИО2, возникшие в связи с неисполнением обязательств по договору займа от 25.09.2017. Указанная задолженность в размере 9 352 487 руб. подтверждена вступившими в законную силу судебными актами (Решениями Калининского районного суда от 13.02.2020 по делу №2-1372/2020 и от 17.09.2020 по делу № 2-5142/2020) и включена в реестр требований кредиторов ФИО6 определением арбитражного суда от 30.03.2021 по обособленному спору №А56-46325/2020/тр.2.

Согласно установленным решениями Калининского районного суда обстоятельствам, срок возврата денежных средств по договору займа от 25.09.2017 наступил 01.03.2018; 02.08.2018 в адрес должника направлена претензия о возврате задолженности по договору займа от 25.09.2017 и, в связи с неисполнением обязательства, кредитор обратился в Калининский районный суд с исковым заявлением.

Решением Калининского районного суда Санкт-Петербурга по делу № 2-1372/2020 от 13.02.2020 с ФИО6 взыскано в пользу ФИО2 задолженность по договору займа в сумме 2 500 000 руб., проценты в сумме 4 800 000 руб., штраф в сумме 250 000 руб., расходы по оплате услуг представителя в размере 15 000 руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 33 312 руб., всего 7 598 312 руб. Решение вступило в законную силу 14.04.2020, выдан исполнительный лист.

При  этом суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что согласно общедоступным сведениям, исковое заявление о взыскании с должника в пользу ФИО2 задолженности по договору займа принято судом определением от 21.10.2019 по делу №2-1372/2020, тогда как оспариваемая сделка совершена должником 14.11.2019, т.е. в течение месяца со дня возбуждения искового производства по указанному обязательству.

Таким образом, при заключении оспариваемой сделки в пользу заинтересованного лица (мать должника), у должника имелись неисполненные обязательства в крупном размере, о которых последнему было известно. 

При наличии денежных обязательств перед кредитором, чье требование впоследствии было включено в реестр требований кредиторов должника, должник в непродолжительный период времени произвел отчуждение принадлежащего ему ликвидного имущества посредством совершения оспариваемой сделки с участием заинтересованных лиц по отчуждению жилого помещения, с сохранением фактического контроля и права пользования данным помещением, что само по себе не может свидетельствовать о добросовестном поведении вышеназванного лица.

Приведенные обстоятельства свидетельствуют о том, что действия должника направлены на вывод активов в целях недопущения обращения на них взыскания в условиях неплатежеспособности последнего и в ущерб интересам независимых кредиторов.

С учетом изложенного, как полагает апелляционный суд, следует признать, что совершение и исполнение оспариваемой сделки привело к утрате кредиторами возможности получить удовлетворение своих требований за счет отчужденного имущества и, следовательно, в результате ее совершения презюмируется причинение вреда их имущественным правам.

Направленность сделки на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства в ситуации, когда другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки, при этом и характер самой сделки, применительно к ее безвозмездности (дарения долей), может рассматриваться в качестве основания для признания соответствующей сделки недействительной по специальным правилам, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Принимая во внимание, что ФИО8 является заинтересованным лицом по отношению к должнику в виду родственных отношений, презюмируется осведомленность ответчика о финансовом состоянии должника и совершения оспариваемой сделки с целью причинения ущерба независимым кредиторам.

Отказывая в удовлетворении заявления финансового управляющего, суд первой инстанции посчитал, что жилое помещение, расположенное по адресу: 

<

...>, подпадает под критерии единственного пригодного для проживания должника и членов его семьи жилого помещения, с учетом исполнительского иммунитета, применительно к положениям статьи 446 ГПК РФ.

Суд апелляционной инстанции полагает, что в рамках настоящего обособленного спора вопрос о действии исполнительского иммунитета в отношении вышеназванного жилого помещения, как и вопрос о защите прав должника и его семьи на проживание в соответствующем жилом помещении, не может быть окончательно разрешен в рамках настоящего обособленного спора и не может являться достаточным основанием для отказа в удовлетворении заявления финансового управляющего об оспаривании сделки, исходя из следующего.

Действительно, пунктом 1 статьи 446 ГПК РФ предусмотрено, что взыскание по исполнительным документам не может быть обращено на имущество, принадлежащее гражданину-должнику на праве собственности, в частности, жилое помещение (его части), если для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания помещением, за исключением указанного в настоящем абзаце имущества, если оно является предметом ипотеки и на него в соответствии с законодательством об ипотеке может быть обращено взыскание.

Между тем, вопрос о статусе единственного пригодного для должника и членов его семьи жилого помещения и возможности применения вышеуказанных норм об исполнительском иммунитете должен разрешаться в рамках отдельного спора, связанного с возможным исключением из конкурсной массы должника соответствующего актива (жилого помещения и долей в нем), при наличии характеристик самого жилого помещения и рассмотрения вопроса о возможности обращения на него взыскания даже при установлении статуса помещения как единственного для должника жилья.

Как указывалось в ряде Постановлений Конституционного суда РФ (N 11-П от 14.05.2012, N 15-П от 26.04.2021), а также в ряде определений Верховного Суда РФ (в частности, в Определении от 26.07.2021 N 303-ЭС20-18761) и в актуальной правоприменительной практике арбитражных судов, при применении исполнительского иммунитета недопустимо его распространять на такие жилые помещения, размеры которых могут значительно превышать средние показатели, исходя из объективных характеристик (параметров), указывающих на удовлетворение конституционно значимой потребности в жилище, как необходимом средстве жизнеобеспечения. При этом Конституционный Суд РФ и Верховный Суд РФ в настоящее время указывают на то, что исполнительский иммунитет в отношении жилых помещений предназначен не для того, чтобы в любом случае сохранить за гражданином - должником принадлежащее ему на праве собственности жилое помещение, а для того, чтобы, не допуская нарушений существа конституционного права на жилище и умаление человеческого достоинства, гарантировать должнику и членам его семьи уровень обеспеченности жильем, необходимый для нормального существования. При этом, даже с учетом норм Жилищного кодекса РФ (в частности, статьи 31 данного Кодекса) при наличии у гражданина права пользования жилым помещением, принадлежащим его родителю, наравне с собственником, обращение взыскания на жилые помещения возможно. Следует дополнительно отметить, что Конституционный Суд РФ в своем Постановлении N 15-П от 26.04.2021 также изложил правовые подходы относительно того, что сами по себе правила об исполнительском иммунитете не исключают возможность ухудшения жилищных условий должника и членов его семьи, при этом ухудшение жилищных условий не может вынуждать должника помимо его воли к изменению поселения (места жительства в ином населенном пункте), при этом в процедурах банкротства не исключается возможность приобретения замещающего жилья финансовым управляющим за счет выручки от продажи имущества должника, находящегося в наличии, в том числе с возможностью разрешения данного вопроса отдельным кредитором (с последующей компенсацией затрат за счет конкурсной массы), при соблюдении определенных социальных стандартов и гарантий для должника и членов его семьи, при отсутствии карательных санкций со стороны управляющего и кредиторов должника.

Судам предписано, помимо установления фактических обстоятельств приобретения прав на жилое помещение должника, их возможного отчуждения по соответствующей сделке, учитывать вышеназванные правовые позиции при разрешении конкретных дел, в том числе при рассмотрении дел о несостоятельности (банкротстве), вне зависимости от отсутствия должного нормативно-правового регулирования соответствующих вопросов.

Учитывая вышеизложенное, суд апелляционной инстанции полагает, что в рамках настоящего обособленного спора, исходя из его предмета, следует, в первую очередь, установить наличие либо отсутствие оснований для признания недействительной оспариваемой управляющим сделки, и, с учетом установленных обстоятельств, применить соответствующие последствия. В свою очередь, вопросы исполнительского иммунитета в отношении жилого помещения, защиты жилищных прав должника и членов его семьи подлежат разрешению вне рамок данного обособленного спора.

Суд апелляционной инстанции дополнительно принимает во внимание, что 22.02.2022 кредиторами должника проведено собрание, на котором принято решение о предоставлении должнику ФИО8 взамен жилого помещения, расположенного по адресу: 

<

...>, в единоличную собственность иного жилого помещения, расположенного в Выборгском районе Санкт-Петербургу, площадью не менее 36 кв.м. в срок, не превышающий 30 дней со дня реализации спорного имущества.

Судом также установлено, что помимо вышеназванного жилого помещения, которое было предметом оспариваемой сделки, ФИО9 (мать должника) и ФИО8, дочь должника, которые в настоящее время зарегистрированы по адресу: 

<

...>, имеют в собственности иные жилые помещения, пригодные для проживания. Так, у ФИО8 имеется в собственности жилое помещение, расположенное по адресу: 

<

...>, а ФИО8 имеет право собственности на ½ жилого помещения, расположенного по адресу: 

<

...>.

С учетом изложенного, апелляционный суд критически относится к доводам о том, что у семьи должника не имеется иных пригодных для жилья помещений, тогда как действия ответчика и должника по регистрации в указанной квартире матери (с 17.03.2020) и дочери (с 19.03.2020) должника, совершенные с целью распространения иммунитета на спорное жилое помещение, нельзя в полной мере признать разумными и добросовестными.

При изложенных обстоятельствах оспариваемая сделка, оформленная договором дарения от 14.11.2019 между должником и его матерью ФИО8, следует признать недействительной в силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Вместе с тем, достаточной совокупности оснований для постановки вывода о квалификации оспариваемой сделки в качестве ничтожной, применительно к положениям статей 10, 168 АПК РФ, апелляционный суд не усмотрел, в силу отсутствия достаточных доказательств, подтверждающих злонамеренный умысел всех участников сделки в части злоупотребления гражданскими правами.

Согласно пункту 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу.

В соответствии со статьей 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке.

Поскольку оспариваемый договор является недействительным, суд апелляционной инстанции полагает возможным применить последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО8 возвратить в конкурсную массу ФИО6 жилое помещение №1838 (кадастровый номер 78:36:0005359:3659), расположенное по адресу: 

<

...>, лит. А.

Расходы по госпошлине за рассмотрение апелляционной жалобы распределены судом в порядке статьи 110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 176, 223, 268, пунктом 2 статьи 269, пунктом 4 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 15.11.2021 по делу №  А56-46325/2020/сд.1 отменить.

Признать недействительной сделкой договор дарения квартиры от 14.11.2019, заключенный между ФИО6 и ФИО8.

Применить последствия недействительности сделки.

Обязать ФИО8 возвратить в конкурсную массу ФИО6 жилое помещение №1838 (кадастровый номер 78:36:0005359:3659), расположенное по адресу: 

<

...>, лит. А.

Взыскать с ФИО8 в конкурсную массу ФИО6 3000 руб. за рассмотрение заявления и с ФИО8 и ФИО6 по 1500 руб. в пользу ФИО2 за рассмотрение апелляционной жалобы.

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

И.Ю. Тойвонен

 

Судьи

И.Н. Бармина

 М.Г. Титова