ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-16071/2021

11 января 2023 года

г. Санкт-Петербург

/сд.5

 

Резолютивная часть постановления объявлена 10 января 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме 11 января 2023 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего И.В. Сотова 

судей М.А. Ракчеевой, М.Г. Титовой

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1

при участии (путем использования сервиса «онлайн-заседание»): 

представитель конкурсного управляющего ФИО2 по доверенности от 27.12.2022 г.

представитель ФИО3 – ФИО4 по доверенности от 13.09.2022 г.

представитель АО «СМП Банк» ФИО5 по доверенности от 10.03.2022 г.

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-34213/2022) ФИО3 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 20.09.2022 г. по делу № А56-16071/2021/сд.5, принятое 

по заявлению конкурсного управляющего ФИО6 

о признании недействительной сделки и применении последствий ее недействительности 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Профскладкомплект» (198095, 

<

...>, литер А, помещение 18-Н, офис 302-4, ОГРН: 

<

***>)

ответчик: ФИО3 (финансовый управляющий - ФИО7)

установил:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее – арбитражный суд) от 17.05.2021 г., вынесенным по заявлению (принято к производству суда (возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве)) определением от 16.03.2021 г.) кредитора - АО Банка «Северный морской путь» (далее – кредитор, Банк, АО «СМП Банк»), в отношении ООО «Профскладкомплект» (далее – должник, Общество) введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО6, а решением суда от 28.09.2021 г. Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим также утвержден ФИО6 (далее - управляющий).

В ходе последней процедуры, а именно – 03.08.2022 г. - управляющий в рамках настоящего дела - о несостоятельности (банкротстве) Общества –обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными сделок по перечислению с расчетного счета должника ФИО3 (далее – ответчик, ФИО3) денежных средств в размере 7795300 руб. и применении последствий недействительности этой сделок в виде взыскания с ответчика в пользу Общества денежных средств в указанной сумме, и определением от 20.09.2022 г. заявленные требования удовлетворены в полном объеме с взысканием также с ответчика в доход федерального бюджета 6 000 руб. государственной пошлины.

Данное определение обжаловано ответчиком в апелляционном порядке; в жалобе ее податель просит определение отменить, перейти к рассмотрению дела по правилам, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции и принять новый судебный акт – об отказе в удовлетворении требований управляющего, мотивируя жалобу (в ее первоначальной редакции) допущенными судом первой инстанции процессуальными нарушениями, выразившимися в рассмотрении дела без предоставления возможности ФИО3 ознакомиться с его материалами (без отложения судебного разбирательства), а по существу указывая (с учетом последующего уточнения доводов своей жалобы) на недоказанность условий для признания спорных сделок (платежей) недействительными по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 федерального закона от 26.10.2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), и в частности – наличия у должника на тот момент признаков банкротства – неплатежеспособности (при полноценном осуществлении финансово-хозяйственной деятельности и недопустимости (в силу сложившихся судебных подходов) отождествления наличия задолженности перед отдельным кредитором с фактом неплатежеспособности) и причинения вреда кредиторам в результате совершения сделок – ввиду наличия равноценного встречного исполнения по ним.

В подтверждение последнего довода к предыдущему и к настоящему заседаниям ответчиком представлены дополнительные документы, которые апелляционный суд с учетом обеспечения права на судебную защиту приобщены к материалам дела; вместе с тем, апелляционная коллегия не усмотрела оснований для перехода к рассмотрению дела по правилам, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции, - ввиду отсутствия условий для этого, предусмотренных частью 4 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса РФ (далее - АПК РФ), в т.ч. с учетом надлежащего извещения ответчика о рассмотрении дела в суде первой инстанции, о чем, в частности, свидетельствует и упомянутое им самим в жалобе ходатайство об ознакомлении с материалами дела, при отсутствии с его стороны иных ходатайств (например, об отложении судебного разбирательства) и процессуальных действий, связанных с защитой своих прав, что в силу статей 9 (часть 2) и 41 (часть 3) АПК РФ влечет отнесение на него неблагоприятных последствий такого бездействия.

 

По существу ответчик в лице его представителя доводы своей жалобы в заседании апелляционного суде поддержал - с учетом ее уточнения, а также представленных дополнительных документов и письменных возражений на отзыв Банка;  представители последнего, а также конкурсного управляющего возражали против удовлетворения рассматриваемой жалобы, в т.ч. по мотивам, изложенным в представленных ранее и к настоящему заседанию отзывах.

Проверив законность и обоснованность обжалуемого определения в порядке, предусмотренном статьями 223, 266, 268 и 272 АПК РФ, апелляционный суд пришел к следующим выводам:

В соответствии с пунктом 1 статьи 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 АПК РФ, дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В частности, как предусмотрено пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а кроме того - по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве; пунктом 3 этой статьи установлено, что правила главы III.1 названного Закона могут применяться к оспариванию действий, направленных на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Таможенного союза и (или) законодательством Российской Федерации о таможенном деле, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23.12.2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление Пленума № 63) разъяснено, что по правилам этой главы Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться: действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.). 

Также согласно пункту 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника, а в силу пункта 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных настоящим федеральным законом; кроме того в соответствии с пунктом 2 данной статьи, заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд наряду с лицами, указанными в пункте 1 настоящей статьи, конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер кредиторской задолженности перед ним, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его аффилированных лиц.

В данном случае, согласно выпискам АО «СМП Банк», с расчетных счетов должника в пользу ответчика в период с период с 16.03.2018 по 26.11.2019 г. было перечислено 7 795 300 руб. со ссылкой в качестве назначения платежа на оплату за аренду техники по Договорам 14/17 и 15/17 от 15.07.2017 и 12/18 от 01.04.2018, а также за оказание юридических услуг по Договору 2/ЮР/ИП-ПСК от 01.04.2018, а оспаривая данные платежи, управляющий полагал их произведенными без встречного исполнения, с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов и – как следствие – недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Как установлено пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). 

В этой связи и в силу разъяснений, данных в пунктах 5 и 6 Постановления № 63, предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом, либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника, а цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если имеются одновременно два следующих условия: на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества, и имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в частности, если сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату доли участнику должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий: стоимость переданного в результате совершения сделки составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника; должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы; после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом). 

При определении же вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества, а при определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве, в соответствии с которыми под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника, а под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных  обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное  недостаточностью денежных средств, 

Таким образом, для признания сделки недействительной по вышеуказанному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред  имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки; в случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.  

Суд первой инстанции, установив отнесение спорных платежей к периоду, предусмотренному указанной нормой (как совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве)), признал их недействительными в соответствии с ее условиями, исходя, в частности, из отсутствия у конкурсного управляющего (непередачи ему бывшим руководителем должника) первичных документов по данным перечислениям, а также из того, что в соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо при наличии условий, указанных в абзазац2 - 5 названной статьи; вместе с тем, положения пункта 2 статьи 61.2 Закона содержат лишь ссылки на обстоятельства, составляющие доказательственные презумпции, а цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и на общих основаниях (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 12.03.2019 г. № 305-ЭС17-11710(4)). 

В этой связи суд также указал, что согласно пункту 1 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 г. № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником, а также лицо, которое является аффилированным лицом должника; кроме того, согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда РФмот 21.12.2017 г. № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», фактический контроль над должником возможен вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности, а доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической, но и фактической, о наличии которой может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 г. № 308-ЭС16-1475). 

В данном случае, как установлено судом, факт аффилированности между Обществом и ФИО3 подтверждается, в частности, тем, что должник и ООО «Техно-Чайна», аффилированные между собой, входят в группу компаний ООО «МиАС - механизация и автоматизация строительства» (далее - ООО «МиАС»), являясь поручителями/залогодателями последнего; в свою очередь, учредителем ООО «Техно-Чайна» с 19.08.2015 по 21.05.2019 г. являлся ФИО8 (сын ответчика), а с 03.04.2019 г. полномочия единоличного исполнительного органа (генерального директора) ООО «Техно-Чайна» осуществляло на основании договора № УК-02 ООО «МиАС». 

Также определением арбитражного суда от 17.05.2021 г. по настоящему делу – о несостоятельности (банкротстве) должника - установлено, что последний принял на себя обязательства перед АО «СМП Банк» солидарно отвечать за исполнение обязательств ООО «МиАС», возникших из договора возобновляемой кредитной линии № 155-11/кл от 28.12.2011 г. (по Договору поручительства № 155-11/п-12 от 23.01.2018 г.) и из Генерального договора № 96-01/БГ-310/2018 о выдаче банковских гарантий от 23.01.2018 г. (по договору поручительства № 96-01/Б111Р310/2018-08 от 23.01.2018 г.), а равно и обязательств ООО «Техно-Чайна», возникших из Договора возобновляемой кредитной линии № 155-11/кл от 28.12.2011 г. применительно к Договору № 2 о переводе части долга на ООО «Техно-Чайна» (по Договору поручительства №155-11/п-4 от 30.09.2014 г. в редакции Дополнительного соглашения № 7 от 11.11.2019 г.), при том, что материалами дела подтверждается неисполнение поручителем в полном объеме требований Банка. 

Кроме того, по мнению суда, аффилированность указанных юридических лиц установлена вступившим в законную силу определением Девятого арбитражного апелляционного суда от 19.05.2022 г. по делу № А40-79839/20, согласно которому ЗАО «Техноактив» и ООО «Профскладкомплект» аффилированы между собой, входя в группу компаний ООО «МиАС», являясь поручителями/залогодателями последнего и осуществлявшими свою деятельность по адресу: 

<

...>. 

Доказательством же имущественного кризиса должника, как признал суд, является тот факт, что согласно анализу финансового состояния Общества в период с 2018 по 2019 г. показатель обеспеченности обязательств активами составлял меньше 1 (на 01.01.2018 г. он составлял 0,88; на 01.01.2019 г. - 0,85), что позволяет сделать вывод о том, что у предприятия было недостаточно активов, которые можно было бы направить на погашение всех имеющихся обязательств, а в соответствии со сведениями из бухгалтерского баланса на 31.12.2018 г., активы Должника составляли на 31.12.2017 г. - 135 247 тыс.руб. и имелась дебиторская задолженность в размере 114 754 тыс.руб.; вместе с тем,  вопреки неудовлетворительной структуре баланса предприятия, должник 23.01.2018 г. принимает на себя обязательства перед АО «СМП Банк» солидарно отвечать за исполнение обязательств ООО «МиАС», возникших из указанных выше договоров: договора возобновляемой кредитной линии № 155-11/кл от 28.12.2011 г. (сумма кредита - 15 000 000 долларов США) и генерального договора № 96-01/БГ-ПР-310/2018-08, по которому АО «СМП Банк» 23.01.2018 г. в пользу ПАО «Банк Зенит» была выдана банковская гарантия № ВО-27/2018 на сумму, не превышающую 2 508 425 долларов США (договоры поручительства, соответственно, № 155-11/п-12 и № 96-01/БГ-ПР-310/2018-08, размер неисполненных обязательств должника по которым составлял 940 650 000 руб. и 157 303 331 руб. 75 коп., что при показателе обеспеченности обязательств активами менее 1 (а именно, на 01.01.2018 г. - 0,88) опять же свидетельствует о недостаточности имущества Общества для исполнения своих обязательств по договорам поручительства в полном объеме, при том, что впоследствие в реестр требований его кредиторов включено основанное, в том числе, на вышеуказанных договорах требование АО «СМП Банк» в размере 671 845 082 руб. 27 коп., включая сумму основного долга в размере 621 901 422 руб. 63 коп. и 49 943 659 руб. 64 коп. процентов (определение суда от 12.05.2021 г.).

 Применительно к изложенному суд также учитывал, что согласно пункту 7 Постановления Пленума Верховного суда РФ № 45 от 24.12.2020 г. «О некоторых вопросах разрешения споров о поручительстве», по общему правилу обязанности поручителя перед кредитором возникают с момента заключения договора поручительства, в том числе договора поручительства по будущим требованиям; в этой связи, поручитель с этого момента, в частности, может быть обязан поддерживать определенный остаток на счетах в банке, раскрывать кредитору информацию об определенных фактах и т.п., а в силу вышеперечисленных обстоятельств должник в данном случае на момент перечисления спорных сумм обладал признаками неплатежеспособности, как с учетом дефиниции абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве суд признал доказанным факт причинения вреда кредиторам в результате совершения спорных сделок (платежей) – ввиду уменьшения (безвозмездного – без предоставления равноценного встречного исполнения - выбытия) стоимости активов должника, за счет которых кредиторы могли получить удовлетворение своих требований 

Апелляционный суд не усматривает оснований для пересмотра изложенных выводов, как сделанных в результате в достаточной степени подробного и всестороннего исследования и анализа обстоятельств дела, отклоняя доводы апелляционной жалобы, и исходя в частности из неопровергнутости ее подателем факта аффилированности между ним и должником – в силу как вышеприведенных выше, так и иных корпоративно-хозяйственных связей (взаимоотношений), включая дачу самим ФИО3 поручительства по обязательствам ООО «МиАС», связанным в свою очередь с должником, что не оспорено и самим апеллянтом (фактически им подтверждено – со ссылкой, в частности, на то, что услуги по аренде техники, якобы в оплату которых были направлена большая часть спорных платежей, осуществлялись в целях обслуживания здания, принадлежащего ООО «МиАС» (Москва, Ярославское шоссе, 42), в одну группу с которым входят сам должник и ООО «Техно-Чайна», учредителем которого являлся сын ответчика), что (факт такой аффилированности) является одним из необходимых условий для презумирования цели совершения сделки (спорных сделок) в целях причинения вреда кредиторам и осведомленности ответчика об этой цели, а равно как надлежаще (документально) не опровергнут ответчиком и сам факт наличия у должника на тот момент признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества – при неблагоприятных финансовых показателях деятельности должника (и в частности - показателе на 01.01.2018 и 01.01.2019 г. обеспеченности обязательств активами менее 1) при одновременном принятии Обществом на себя в этот период (в январе 2018 г., т.е. непосредственно перед осуществлением спорных платежей) значительных финансовых обязательств (поручительства по кредитным обязательствам ООО «МиАС»), задолженность по которым впоследствие включена в реестр требований кредиторов должника, при том, что само по себе продолжение в этот период Обществом активной хозяйственной деятельности (на что ссылается ответчик в уточнении к своей апелляционной жалобе) само по себе не исключает возникновение (наличие) у должника указанных признаков.

Кроме того, применительно к этим выводам апелляционная коллегия исходит из того, что предусмотренные пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и приведенными выше разъяснениями обстоятельства содержат презумции, влекущие установленность тех или иных условий, предусмотренных этой нормой, в то же время, отсутствие этих обстоятельств (презумций) само по себе не исключает возможность квалификации сделки как подозрительной и направленной на причинение вреда кредиторам, а именно – вывод активов должника в преддверии банкротства.

В частности, как правомерно сослался суд первой инстанции, в силу актуальных на данный момент правовых подходов в сложившейся судебной практике, в т.ч. поддержанных (выработанных) Верховным Судом РФ (в частности – в определении от 12.03.2019 г. № 305-ЭС17-11710, от 01.10.2020 г. № 305-ЭС19-20861(4) по делу № А40-158539/2016 и т.д.) сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества должника на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда), а соответственно – и осведомленность другой стороны сделки (ответчика) о наличии таких признаков (в т.ч. недоказанность аффилированности/заинтересованности сторон) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной, а цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса РФ), как исходит суд и из того, что в соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 23.08.2019 г. № 304-ЭС15-2412(19), положения статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимы, в первую очередь, для того, чтобы посредством аннулирования подозрительных сделок ликвидировать последствия вреда, причиненного кредиторам должника после вывода активов последнего, то есть квалифицирующим признаком таких сделок является именно наличие вреда кредиторам, уменьшение конкурсной массы в той или иной форме, а в целях определения того, повлекла ли сделка вред, поведение должника может быть соотнесено с предполагаемым поведением действующего в своем интересе и в своей выгоде добросовестного и разумного участника гражданского оборота. 

Так, если сделка, скорее всего, не могла быть совершена таким участником оборота, в первую очередь, по причине ее невыгодности (расточительности для имущественной массы), то наиболее вероятно, что сделка является подозрительной, и напротив - если есть основания допустить, что разумным участником оборота могла быть совершена подобная сделка, то предполагается, что условий для ее аннулирования не имеется. 

В этой связи необходимо учитывать, что кроме стоимостных величин при квалификации сделки во внимание должны приниматься и все иные обстоятельства ее совершения, указывающие на возможность получения взаимной выгоды сторонами, то есть суд должен исследовать контекст отношений должника с контрагентом для того, чтобы вывод о подозрительности являлся убедительным и обоснованным (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 15.02.2019 г. № 305-ЭС18-8671(2)), при том, что опять же в силу правовых подходов, сформулированных в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 30.07.2020 г. № 310-ЭС18-12776(2), гражданское законодательство основывается на презюмируемой разумности действий участников гражданских правоотношений; вместе с тем, разумность стороны гражданско-правового договора при его заключении и исполнении означает проявление этой стороной заботливости о собственных интересах, рациональность ее поведения исходя из личного опыта данной стороны, в той ситуации, в которой она находится, существа правового регулирования заключенной ею сделки и сложившейся практики взаимодействия таких же участников гражданского оборота при сходных обстоятельствах, а согласно правовой позиции, сформулированной в определении Верховного Суда РФ от 22.12.2016 г. № 308-ЭС16-11018 по делу № А22-1776/2013, отчуждение имущества, не имеющего недостатков, по цене, заниженной многократно, очевидно свидетельствует о заключении сделки с целью вывода ликвидного имущества, что, в свою очередь, не может не порождать у любого добросовестного и разумного участника гражданского оборота сомнений относительно правомерности отчуждения, а поэтому покупатель, проявляя обычную степень осмотрительности, должен при заключении подобной (подозрительной, в т.ч. в силу ее цены) сделки предпринять дополнительные меры, направленные на проверку обстоятельств, связанных со стоимостью имущества.

Кроме того, в т.ч. с учетом изложенных подходов, апелляционный суд обращает на необходимость применения в рамках дела о банкротстве  повышенных стандартов доказывания (пункт 15 Обзора Обзор судебной практики Верховного Суда РФ № 1 (2017) от 16.02.2017 г. пункт 20 соответствующего Обзора № 5 (2017) от 27.12.2017 г., пункт 17 Обзора № 2 (2018) от 04.07.2018 г., пункт 13 Обзора от 20.12.2016 г., определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ №№ 305-ЭС16-20992(3), 305-ЭС16-10852, 305-ЭС16-10308, 305-ЭС16-2411, 309-ЭС17-344, 305-ЭС17-14948, 308-ЭС18-2197 и т.д.), что в первую очередь относится к заинтересованным (аффилированным) по отношению к должнику лицам, и исходит из правил (принципов) оценки доказательств в рамках арбитражного процесса, и в частности – части 1 статьи 71 АПК РФ, согласно которой, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств при соблюдении ограничений по относимости, допустимости и достоверности каждого доказательства в отдельности, их оценке в достаточности и взаимосвязи в совокупности (часть 2 этой статьи) и т.д.

При таких обстоятельствах (с учетом изложенного по совокупности) определяющим в данном споре является факт доказанности наличия со стороны ответчика соответствующего встречного исполнения по спорным платежам, применительно к чему суд соглашается с соответствующими возражениями Банка и конкурсного управляющего и критически относится к представленным ответчиком документам, отмечая, в частности, что спорные платежи (по их датам и суммам) не коррелируют с размером (стоимостью) услуг, предусмотренных Договорами аренды техники № 14/17 и № 15/17 от 15.07.2017 и № 12/18 от 01.04.2018 г., а также Договором на оказание юридических услуг № 2/ЮР/ИП-ПСК от 01.04.2018 г., а применительно к обслуживанию здания по адресу: Москва, Ярославское шоссе, 42, принадлежащего иному лицу - ООО «МиАС», в целях чего должником арендовалась соответствующая техника у ответчика, им не только не обосновано наличие фактических и юридических условий для такого обслуживания и – соответственно – аренды техники (а в общем – необходимость (экономический смысл) такого построения взаимоотношений: обслуживание должником объекта принадлежащего иному лицу (ООО «МиАС») с привлечением техники стороннего лица (ответчика) при недоказанности невозможности построении соответствующих взаимоотношений непосредственно между последними), но и не представлено доказательств такого обслуживания – реальности оказанных услуг: договора между Обществом и ООО «МиАС», сдачи-приема этих услуг, заявок на их оказание и т.д. (при отсутствии, со стороны ответчика, помимо прочего, каких-либо процессуальных действий в целях получения необходимых доказательств, и в частности – по истребованию их в порядке части 4 статьи 66 АПК РФ, по привлечению к участию в деле (споре) каких-либо свидетелей и третьих лиц и т.д.).

Также применительно к этому, апелляционная коллегия еще раз отмечает факт аффилированности сторон и – как следствие – предъявление к ответчику повышенного стандарта доказывание и наличие у него в этой связи возможности произвести формальное оформление необходимых документов – для придания видимости законности и действительности соответствующих взаимоотношений, ввиду чего в такой ситуации по аналогии могут быть применены разъяснения, содержащиеся в пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», согласно которым для создания видимости правовых последствий совершенной мнимой сделки стороны могут осуществить для вида ее формальное исполнение, в силу чего формальное исполнение такой сделки лишь для вида не может препятствовать квалификации судом такой сделки как мнимой; при том, что характерной особенностью мнимой сделки является то, что стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь при этом создать реальных правовых последствий; у них отсутствует цель в достижении заявленных результатов, а волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон, и в связи с этим, установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной (определение Верховного Суда РФ от 25.07.2016 г. № 305-ЭС16-2411). 

Равным образом, представляются заслуживающими и иные заявленные управляющим и кредитором доводы, вызывающие сомнения в реальности спорных услуг, и в частности – отсутствие предъявленных должнику претензий по их неоплате со стороны ответчика и соответствующей переписки между ними, отсутствие представленных ответчиком в рамках настоящего спора в составе документации, переданной управляющему бывшим руководителем, а также недоказанность оказания юридических услуг – с учетом отсутствия у ответчика юридического образования (иного им не доказано) и наличия в штате должника собственных юристов, как принимает во внимание апелляционный суд и факт совершения должником в предшествующий банкротству период (за три года до возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве) Общества) аналогичных сделок - платежей в пользу целого ряда иных юридических и физических лиц, которые (эти сделки – платежи) также были оспорены управляющим в качестве недействительных и признаны судом таковыми по тому же основанию – пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (вступившие в законную силу определения от 20.09.2022 г. по обособленным спорам № А56-16071/2021/сд.6 и № А56-16071/2021/сд.7, согласно которым признаны недействительными платежи на сумму 5 141 500 руб. в период с 16.03.2018 по 15.03.2020 г. в пользу ООО «ЦСТ-Сервис» и на сумму 46 514 873 руб. 42 коп. в период с 16.03.2018 по 10.10.2018 г. в пользу ООО «ПК Постлогистик», а также определение от 05.07.2022 г. по обособленному спору № А56-16071/2021/сд.4, оставленное в силе постановлением апелляционного суда от 07.11.2022 г., - о признании недействительными платежей на сумму 3 585 470 руб. 36 коп. в период с 01.01.2019 по 27.06.2020 г. в пользу ФИО9), что вызывает дополнительные сомнения в реальности  взаимоотношений должника с этими контрагентами, включая ответчика по настоящему спору, и наличии встречного исполнения по всем финансовым операциями между ними.

Таким образом, спорная сделка (платежи), несмотря на позицию подателя рассматриваемой апелляционной жалобы, носит подозрительный характер, что апеллянт, с учетом повышенного стандарта доказывания в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) и ввиду наличия со стороны управляющего и кредитора (и соответственно - суда) разумно обоснованных сомнений в реальности факта соответствующих услуг, т.е. хозяйственного наполнения сделки надлежаще не опроверг, ввиду чего апелляционный суд признает доводы (требования) управляющего и поддержавшего его кредитора правомерными, обжалуемое определение - соответствующим нормам материального и процессуального права и фактическим обстоятельствам дела (при отсутствии помимо прочего и оснований, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса РФ), а апелляционную жалобу ответчика – не подлежащей удовлетворению.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 266, 268, 271 и 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 20.09.2022 г. по делу № А56-16071/2021/сд.5 оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО3 - без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

И.В. Сотов

 

Судьи

 

М.А. Ракчеева

М.Г. Титова