АРБИТРАЖНЫЙ СУД ЧЕЛЯБИНСКОЙ ОБЛАСТИ

РЕШЕНИЕ

Дело № А76-16497/2022

16 февраля 2023 года

г. Челябинск

 

Судья Арбитражного суда Челябинской области А.В. Белый, при  ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания О.В. Горских, рассмотрев в судебном заседании в помещении Арбитражного суда Челябинской области по адресу: 

<

...>, кабинет 708 

заявление общества с ограниченной ответственностью «Ак таш», г. Учалы Республика Башкортостан, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, к ФИО1, ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности и взыскании 220 723,04 рублей,

при участии:

стороны не явились, извещены

УСТАНОВИЛ:

Общество  с ограниченной ответственностью «Акташ» (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд Челябинской области с исковым заявлением к ФИО1, ФИО2 (далее – ответчики), в котором просит:

- взыскать с ответчиков в солидарном порядке в пользу истца 220 723,04 руб.

Определением от 25.05.2022 исковое заявление оставлено без движения.

Определением от 29.07.2022 обстоятельства, послужившие основанием для оставления искового заявления без движения, устранены истцом в полном объеме, заявление назначено к рассмотрению в предварительном судебном заседании на 20.09.2022, впоследствии неоднократно откладывалось, последнее на 16.02.2023.

Свои доводы истец мотивирует тем, что судебным актом по делу № А76-5325/2016г. с ООО «ФИО4 доуправление» в пользу ООО «Ак таш» взыскана задолженность за услугу фронтального погрузчика в размере 220723,04руб. решение суда вступило в законную силу 08.04.2017г., выдан исполнительный лист.

Данный исполнительный лист предъявлен для исполнения в службу судебных приставов, 05.06.2017г. вынесено постановление о возбуждении исполнительного производства.

Решением регистрирующего органа от 17.01.2019г.  ООО «ФИО4 доуправление» исключено из ЕГРЮЛ как недействующее юридическое лицо.

22.05.2019г. исполнительное производство завершено на основании п. 7 ч. 2 ст. 43 ФЗ № 229  «Об исполнительном производстве».

01.10.2020г. истцом в адрес исполнительного органа общества ФИО1 и ФИО2 направлены досудебные претензии с требованием погасить задолженность. Данные претензии оставлены без ответа.

В нормативное обоснование заявленных требований ссылается на положения ст. 15, 53.1 ГК РФ.

В материалы дела от ответчика ФИО1 поступил отзыв, в котором он указывает на истечение срока подачи заявления установленного ст. 10 ФЗ № 127 «О несостоятельности (банкротстве)  (в редакции ФЗ от 28.06.2013 №134-ФЗ). А также указал, что 03.08.2017г. вышел из состава учредителей ООО «ФИО4 доуправление» о чем в ЕГРЮЛ внесена соответствующая запись, решений в финансово-хозяйственной деятельности должника не принимал.

Второй  ответчик- ФИО2 также представил отзыв в котором указал следующее.

В начале 2012г. к нему обратился Аруюньянц (позже Воскресенский) Дмитрий Владимирович с просьбой дать предложения о небольших горнорудных объектах, куда можно было бы вложить финансовые ресурсы.

ФИО2 рекомендовано два объекта: Айское железорудное проявление в Челябинской области и Канакайское железорудное проявление в Республике Башкортостан, о которых он был информирован по роду трудовой деятельности.

ФИО3 предложил осуществлять совместную деятельность (его финансы и мой опыт в горнорудных делах) по добыче железных руд. Второго марта 2012 года участники подписали договор об учреждении общества с ограниченной ответственностью «ФИО4 доуправление».

После совместного обсуждения собранных материалов, наиболее перспективным, для разведки и последующей возможной добычи железной руды, выбрали Канакайское железорудное проявление.

От имени ООО «ФИО4 доуправление» в отдел лицензирования управления по недропользованию по Республике Башкортостан была направлена просьба включить Канакайского рудопроявления в проект Перечня участков недр, предлагаемых для геологического изучения, разведки и добычи по Республике. В ответ отдел лицензирования пояснил, что для включения в Перечень участка по нему должны быть подсчитаны и подтверждены ФГУП «Всероссийский институт минерального сырья (ВИМС)» прогнозные ресурсы.

ФИО2 были подготовлены материалы по Канакайскому проявлению в соответствии с «Рекомендациями по содержанию, оформлению и представлению на апробацию материалов прогнозных ресурсов твердых полезных ископаемых» и направлены в ФГУП «ВИМС». Были подсчитаны прогнозные ресурсы Канакайского рудопроявления в 1 млн. тонн железной руд.

ФИО1 (к этому времени сменивший фамилию Арутюньянц) от имени ООО «ФИО4 доуправление» в отдел лицензирования Республики Башкортостан направил заявку на участие в аукционе для получения право пользования недрами Канакайского участка.

Учитывая, что аукцион признается состоявшимся только при наличии не менее двух участников, ФИО1 привлек для участия в аукционе организацию ООО «ФЕРРУМ О», которая выиграла аукцион и получила право пользования недрами Канакайского участка.

Когда стали известны результаты аукциона ФИО2 старался дозвониться по телефону до ФИО1, который, как генеральный директор представлял ООО «ФИО4 доуправление» на аукционе. Не дозвонившись 20 ноября 2014 года отправил запрос на электронную почту ООО «Айского РУ» «aiskruda@yandex.ru»: «почему такой результат аукциона». Ответ ФИО1: «Взял на феррум. На ФИО4 привлечь финансирование не получилось. Тебе много лет, а у банков требования по возрасту до 60 дет.

23 ноября 2014 года в электронной почте «aiskruda» прочитал письмо подготовленное семьей Воскресенских с оценкой моего участия в ООО «ФИО4 доуправление» и понял, что как участник общества я свою функцию выполнил и больше не нужен (скриншот - приложение 4 на двух листах).

С 23 ноября 2014 года я прекратил всякое общение с ООО «ФИО4 доуправление», так как при отсутствие лицензии на право пользования недрами терялся смысл моего участия в ООО «ФИО4 доуправление».

Исследовав и оценив представленные письменные доказательства, арбитражный суд пришел к выводу о том, что требование заявителя подлежит удовлетворению в части привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ФИО4 доуправление» ФИО1

Согласно пункту 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее - Закон об обществах с ограниченной ответственностью) возможность привлечения лиц, указанных в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, к субсидиарной ответственности ставят в зависимость от наличия причинно-следственной связи между неисполнением обществом обязательств и недобросовестными или неразумными действиями данных лиц.

К понятиям недобросовестного или неразумного поведения участников общества применяется по аналогии разъяснения, изложенные в пунктах 2, 3 постановления Пленума N 62 в отношении действий (бездействия) директора.

Постановлением от 21 мая 2021 года N 20-П Конституционный Суд дал оценку конституционности положений пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью".

Согласно указанным положениям исключение общества с ограниченной ответственностью из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства; в данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Оспоренные взаимосвязанные положения были признаны не противоречащими Конституции Российской Федерации, поскольку в системе действующего правового регулирования предполагают при привлечении лиц, контролировавших общество, исключенное из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном законом для недействующих юридических лиц, к субсидиарной ответственности по его долгам кредитору - физическому лицу, обязательство общества перед которым возникло не в связи с осуществлением кредитором предпринимательской деятельности, если на момент исключения общества из реестра соответствующие исковые требования кредитора удовлетворены судом, его применение судами исходя из предположения о том, что именно бездействие этих лиц привело к невозможности исполнения обязательств перед истцом - кредитором общества, пока на основе фактических обстоятельств дела не доказано иное.

Конституционный Суд отдельно отметил, что сделанный им в данном Постановлении вывод, связанный с предметом рассмотрения, сам по себе не может рассматриваться как исключающий применение такого же подхода к распределению бремени доказывания в случаях, когда кредитором выступает иной субъект, нежели физическое лицо, обязательство общества перед которым возникло не в связи с осуществлением кредитором предпринимательской деятельности.

Неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с ограниченной ответственностью при наличии на момент исключения из единого государственного реестра юридических лиц долгов общества перед кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества, приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу, дестабилизации оборота, а если долг общества возник перед потребителями - и к нарушению их прав, защищаемых специальным законодательством о защите прав потребителей.

Само по себе исключение общества с ограниченной ответственностью из единого государственного реестра юридических лиц - учитывая различные основания, при наличии которых оно может производиться, возможность судебного обжалования действий регистрирующего органа и восстановления правоспособности юридического лица, а также принимая во внимание принципы ограниченной ответственности, защиты делового решения и неизменно сопутствующие предпринимательской деятельности риски - не может служить неопровержимым доказательством совершения контролирующими общество лицами недобросовестных действий, повлекших неисполнение обязательств перед кредиторами, и достаточным основанием для привлечения к ответственности в соответствии с положениями, закрепленными в пункте 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью".

Соответственно, лицо, контролирующее общество, не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по обычным условиям делового оборота и с учетом сопутствующих деятельности общества с ограниченной ответственностью предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения обществом обязательств перед своими кредиторами.

В пункте 3.2.  своего Постановления от 07.02.2023 N 6-П "По делу о проверке конституционности подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" и пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" Конституционный Суда РФ напомнил, что при  распределении бремени доказывания для установления наличия материально-правовых оснований привлечения к рассматриваемой субсидиарной ответственности, то необходимо иметь в виду следующее. 

Как из положений об ответственности за нарушение обязательств, так и из норм об ответственности за причинение вреда (деликтной) вытекает, что отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство или причинившим вред (пункт 2 статьи 401 и пункт 2 статьи 1064 ГК Российской Федерации).

 В отношении определения лица,  который подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ФИО4 доуправление» суд пришел к следующим выводам.

Как видно из регистрационного дела ООО «ФИО4 доуправление» все действия по регистрации данного общества осуществлял ФИО1 им же был оплачен уставной капитал общества в размере 10000руб.

В должности единоличного исполнительного органа юридического лица с момента его создания и до выхода ФИО1 из состава участников был ФИО1

В обществе было два участника с 50% долей участия: ФИО1 и ФИО2

Доказательств того, что ФИО2 фактически руководил обществом, осуществлял финансово-распорядительные действия, в материалы дела не представлено. Так же он утверждает, что не оплачивал уставной капитал общества, что подтверждается материалами регистрационного дела и перепиской ФИО2 с женой ФИО1

Суд принимает во внимание  доводы ФИО2 изложенные в отзыве, о том, что в ООО «ФИО4 доуправление» он являлся участником в связи с необходимостью проведения горнорудных работ по добыче железных руд и определения ресурсов в Канайском железнорудном проявлении.

 В дальнейшем после  проведения указанных работ, Воскресенским от имени ООО «ФИО4 доуправление» была подана заявка на аукцион для получения права пользования недрами Канайского участка. С учетом того, что аукцион может состояться только при наличии не менее двух участников, ФИО1 была привлечена для участия в аукционе организация ООО «Феррум». В последующем данная организация объявлена победителем аукциона и получила права пользования недрами Канайского участка.

После указанных обстоятельств надобность ФИО2 для деятельности общества отпала. Суд также принимает во внимание и возраст ФИО2 -1944г.р., на момент деятельности общества ему было порядка 70лет.

Взаимоотношения между ООО «ФИО4 доуправление» и ООО Феррум-О», подтверждаются выпиской с расчетного счета должника в АО КБ «Челиндбанк» в котором отражены платежи с назначением «оплата по договору за услуги по геологическому изучению, разведке и добыче железных руд.

Также при обозрении расчетного счета, ООО «ФИО4 доуправление», представленного по запросу суда АО КБ «Челиндбанк», судом установлено, что у должника имелась возможность погасить задолженность перед ООО «Ак таш» в размере 220тыс. руб., поскольку поступления денежных средств в 2014-2017гг., намного превышали размер обязательств перед кредитором.

Оборот денежных средств на расчетном счете составил более 24 млн.руб. 

В мае 2017г. движение денежных средств на расчетных счетах ООО «ФИО4 доуправление» резко обрывается. 

Как указано выше решение по делу № А76-5325/2016г. вступило в законную силу 28.04.2017г. и уже 03.08.2017г. ФИО1 подает заявление в регистрирующий орган о выходе из состава участников общества.

Указанное обстоятельство также подтверждает тот факт,  что фактически деятельностью общества руководил ФИО1, поскольку после его выхода из состава участников, движение по расчетным счетам общества прекратилось. 

Также  ответчиком заявлено о пропуске истцом срока исковой давности. В силу пункта 2 статьи 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске. Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Как указано в пункте 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.  Таким образом, суд приходит к выводу о необходимости определения момента, с которого следует исчислять начало течение срока исковой давности по заявленным требованиям. Согласно статье 200 Кодекса, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. По обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения. В соответствии с пунктом 1 статьи 196, пунктом 1 статьи 197 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года, однако для отдельных видов требований законом могут устанавливаться специальные сроки исковой давности, сокращенные или более длительные по сравнению с общим сроком. В силу пункта 6.1 статьи 23 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», в случае выхода участника общества из общества в соответствии со статьей 26 настоящего Федерального закона его доля переходит к обществу. При этом общество обязано выплатить вышедшему из общества участнику общества действительную стоимость его доли в уставном капитале общества, определяемую на основании данных бухгалтерской отчетности общества за последний отчетный период, предшествующий дате перехода к обществу доли вышедшего из общества участника общества, или с согласия этого участника общества выдать ему в натуре имущество такой же стоимости либо в случае неполной оплаты им доли в уставном капитале общества действительную стоимость оплаченной части доли. Как указано в пункте 1 статьи 307 ГК РФ в силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как то: передать имущество, выполнить работу, оказать услугу, внести вклад в совместную деятельность, уплатить деньги и т.п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности. В случае выхода участника из общества, последний в силу Закона становится его кредитором, поскольку на общество возлагается обязанность по выплате участнику действительной стоимости его доли. Таким образом, правоотношения, обусловленные выходом участника из общества, предполагают наличие только двух факторов, к которым относятся участник, заявившего о выходе, и само общество. Согласно пункту 3 статьи 308 ГК РФ обязательство не создает обязанностей для лиц, не участвующих в нем в качестве сторон (для третьих лиц). В соответствии с пунктом 1 статьи 399 ГК РФ до предъявления требований к лицу, которое в соответствии с законом, иными правовыми актами или условиями обязательства несет ответственность дополнительно к ответственности другого лица, являющегося основным должником (субсидиарную ответственность), кредитор должен предъявить требование к основному должнику. Если основной должник отказался удовлетворить требование кредитора или кредитор не получил от него в разумный срок ответ на предъявленное требование, это требование может быть предъявлено лицу, несущему субсидиарную ответственность. Необходимо отметить, что институт субсидиарной ответственности обусловлен прежде всего обеспечением прав кредиторов на взыскание неполученного долга с другого обязанного лица, если первое лицо не может его внести, а, следовательно, носит дополнительны (вспомогательный, резервный) характер. Таким образом, следует прийти к выводу, что юридическим фактом, послужившим началом течения срока исковой давности является исключение ООО «ФИО4 доуправление» из ЕГРЮЛ 17.01.2019г. Настоящее  исковое заявление направлено  в арбитражный суд по почте 17.05.2022г. и было принято к производству 25.05.2022, таким образом,  предусмотренный пунктом 1 статьи 196 ГК РФ трехлетний срок для защиты права истцом пропущен. 

Однако суд считает возможным восстановить пропущенный срок с учетом того, что в отношении ответчика было возбуждено исполнительное производство, которое было окончено 22.05.2019г.-вынесено соответствующее Постановление СПИ. 

Истец, в свою очередь не мог узнать об исключении ООО «ФИО4 доуправление» из ЕГРЮЛ до указанного времени, полагаясь на то, что идет исполнительное производство и  рассчитывая получить удовлетворение своих требований в рамках исполнительного производства. О завершении исполнительного производства истцу стало известно из письма СПИ от 25.06.2020г. № 74059/20/9018462.

Таким образом, истец не мог ранее 22.05.2019г. узнать о нарушении своего права. Поскольку настоящее заявление направлено в суд 17.05.2022г. суд считает, что заявление подано в срок, с учетом положений ст. 200ГК РФ.

В абзаце 5 п. 3.2. Постановления № 6-П от 07.02.2023г. Конституционный Суд Российской Федерации обращает внимание и на недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из ЕГРЮЛ поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, и отмечал, что такое поведение может также означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (Постановление от 21 мая 2021 года N 20-П; определения от 13 марта 2018 года N 580-О, N 581-О и N 582-О, от 29 сентября 2020 года N 2128-О и др.). Не обращение в арбитражный суд с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью банкротом, нежелание контролирующих его лиц финансировать расходы по проведению банкротства, непринятие ими мер по воспрепятствованию его исключения из ЕГРЮЛ (пункты 3 и 4 статьи 21.1 Федерального закона "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей") при наличии подтвержденных судебными решениями долгов общества перед кредиторами свидетельствуют о намеренном - в нарушение статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации - пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, о попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве, чем подрывается доверие участников оборота друг к другу, дестабилизируется гражданский оборот.

В пункте 5.1  вышеуказанного Постановления отражено , что согласно пункту 2 статьи 61.15 Закона о банкротстве лицо, в отношении которого подано заявление о привлечении к ответственности, обязано направить или представить в арбитражный суд и лицу, подавшему заявление о привлечении к субсидиарной ответственности, отзыв на заявление о привлечении к субсидиарной ответственности, отвечающий требованиям к отзыву на исковое заявление, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации.

Исходя из статей 17 (часть 3), 19 (часть 1), 45 и 46 Конституции Российской Федерации и из специального требования о добросовестности, закрепленного в Гражданском кодексе Российской Федерации и в Законе об ООО, стандарт разумного и добросовестного поведения в сфере корпоративных отношений предполагает, что обязанность действовать в интересах контролируемого юридического лица включает в себя не только формирование имущества корпорации в необходимом размере, совершение действий по ликвидации юридического лица в установленном порядке и т.п., но и аккумулирование и сохранение информации о хозяйственной деятельности должника, ее раскрытие при предъявлении в суд требований о возмещении вреда, причиненного доведением должника до объективного банкротства. Отказ же или уклонение контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явная неполнота свидетельствуют о недобросовестном процессуальном поведении, о воспрепятствовании осуществлению права кредитора на судебную защиту.

В настоящем случае руководитель должника не привел каких-либо разумных пояснений по обстоятельствам выхода из состава учредителей общества. Зная о наличии задолженности перед ООО «Ак таш» на основании судебного акта вступившего в законную силу не произвел погашения данной задолженности при наличии финансовой задолженности. А так же не представил каких-либо фактических пояснений по невозможности погасить образовавшуюся задолженность, ограничившись указанием на истечение срока давности  и перечислением норм Закона о банкротстве в отношении изменения срока привлечения к субсидиарной ответственности в разных редакциях.

С учетом изложенного суд считает возможным удовлетворить заявление ОО «Ак таш» в части взыскания с ФИО1 в порядке субсидиарной ответственности задолженность в размере 220723,04руб.

В соответствии с ч. 1 ст. 112АПК РФ, вопросы распределения судебных расходов, отнесения судебных расходов на лицо, злоупотребляющее своими процессуальными правами, и другие вопросы о судебных расходах разрешаются арбитражным судом соответствующей судебной инстанции в судебном акте, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, или в определении.

Согласно ч. 1 ст. 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

В силу  подпункта 1 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации при подаче настоящего искового заявления уплате в доход федерального бюджета подлежит госпошлина в размере 7414,46руб.

При подаче настоящего заявления ООО «Ак таш» была уплачена госпошлина в размере 7721руб. по платежному поручению от 26.08.2020 № 212.

В связи с чем с ответчика ФИО1 подлежит взысканию судебные расходы по уплате госпошлины в размере 7414,46руб в пользу заявителя.

Излишне уплаченная госпошлина в размере 306,54руб. подлежит возврату ООО «Ак таш» из федерального бюджета. 

Руководствуясь ст.ст. 167,171,223 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

Взыскать в порядке субсидиарной ответственности с ФИО1 в пользу ООО «Ак таш» (ОГРН 

<

***>) денежные средства в размере 220723,04руб. по обязательствам ООО «ФИО4 доуправление» и судебные расходы по уплате госпошлины в размере 7414,46руб.

В привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 отказать.

Возвратить ООО «Ак таш» (ОГРН 

<

***>) из федерального бюджета госпошлину в размере 306,54руб

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд путем подачи жалобы через Арбитражный суд  Челябинской  области. 

Судья                                                                                А.В. Белый