Дело № А43-40757/2017

город Владимир

2 февраля 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 26 января 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 2 февраля 2022 года.

 

Первый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Волгиной О.А., 

судей Белякова Е.Н., Рубис Е.А., 

при ведении протокола судебного заседания 

секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу

конкурсного управляющего акционерного общества «Банк Воронеж»                (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» на определение Арбитражного суда Нижегородской области от 05.07.2021 по делу № А43-40757/2017, принятое по заявлению автономной некоммерческой организации «Агентство по развитию системы гарантий и Микрокредитная компания для субъектов малого и среднего предпринимательства Нижегородской области»                  (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) о признании сделок должника недействительными и по заявлению акционерного общества «Банк Воронеж» о включении задолженности в размере 57 046 905 руб. 25 коп. в реестр требований кредиторов,

 

при участии в судебном заседании 19.01.2022:

от конкурсного управляющего акционерного общества «Банк Воронеж» Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» – ФИО2 по доверенности от 28.05.2020 серия 77 АГ № 4027374 сроком действия один год;

 

в отсутствие в судебном заседании 26.01.2022 представителей лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания, 

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 в Арбитражный суд Нижегородской области обратилось акционерное общество «Банк Воронеж»  (далее – Банк) с заявлением о включении задолженности в размере 57 492 339 руб. 05 коп. в реестр требований кредиторов должника.

Также в арбитражный суд обратилась автономная некоммерческая организация «Агентство по развитию системы гарантий и Микрокредитная компания для субъектов малого и среднего предпринимательства Нижегородской области» (далее – Компания) с заявлением о признании договора поручительства  от 31.10.2017 №  ДП2017/063, заключенного между Банком и должником в обеспечение исполнения обязательства общества с ограниченной ответственностью «Бутурлинское молоко» (далее – Общество) по кредитному договору  от 31.10.2017 № НКЛ2017/063, а также погашения задолженности перед Банком по кредитному договору от 30.12.2015                        № КД2015/147 на сумму 2 074 413 руб. 86 коп. недействительными сделками. 

Определением Арбитражного суда Нижегородской области                          от 31.03.2021 заявление Банка о включении задолженности в размере                     57 046 905 руб. 25 коп. в реестр требований кредиторов должника, а также заявление Компании о признании сделок должника недействительными объединены в одно производство для их совместного рассмотрения.

Арбитражный суд Нижегородской области определением                              от 05.07.2021:

- признал договор поручительства от 31.10.2017 № ДП2017/063, заключенный между ФИО3 и Банком в обеспечение исполнения обязательств Общества по кредитному договору от 31.10.2017                                № НКЛ2017/063, недействительным;

- в удовлетворении заявления Компании о признании перечисления денежных средств в счет погашения задолженности перед Банком по кредитному договору от 30.12.2015 № КД2015/147 на сумму                                  2 074 413 руб. 86 коп. недействительной сделкой отказал;

- отказал Банку в удовлетворении заявления о включении задолженности в размере 57 046 905 руб. 25 коп. в реестр требований кредиторов ФИО3;

- взыскал с Банка в пользу Компании расходы по уплате государственной пошлины в сумме 6000 руб.;

- возвратил Компании из федерального бюджета государственную пошлину, уплаченную по платежному поручению от 02.09.2020 № 718, в сумме 6000 руб.

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий Банка Государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов» (далее – конкурсный управляющий) обратился в суд апелляционной инстанции с апелляционной жалобой, в которой просил отменить обжалуемое определение в части отказа во включение в реестр требований кредиторов должника, а также в части признания договора поручительства от 31.10.2017 № ДП2017/063, заключенного между ФИО3 и Банком в обеспечение исполнения обязательств Общества по кредитному договору от 31.10.2017 № НКЛ2017/063, недействительной сделкой и принять по делу новый судебный акт.

Оспаривая законность принятого судебного акта, заявитель указывает на то обстоятельство, что банкротство основного должника (Общество) не свидетельствует о наличии признаков неплатежеспособности у физического лица, являющегося поручителем (ФИО3)

Заявитель считает, что аффилированность должника и поручителя не влечет презумпцию использования договора поручительства для целей злоупотребления правом и наличия цели причинения вреда кредиторам. Отмечает, что для признания договора поручительства недействительной сделкой следует установить злоупотребление правом не только со стороны поручителя, но и со стороны Банка, что в данном случае не доказано.

Кроме того, по мнению заявителя апелляционной жалобы, судом первой инстанции не рассмотрен вопрос о включении в реестр требований кредиторов должника требований Банка, обеспеченных залогом имущества должника. Считает, что несмотря на признание договора поручительства недействительной сделкой у суда первой инстанции отсутствовали основания для отказа во включении в реестр требований кредиторов должника залоговых требований Банка.

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе и дополнении к ней.

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие  представителей лиц, участвующих в деле (за исключением представителя Банка), извещенных о месте и времени судебного заседания в порядке части 6 статьи 121, статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Законность и обоснованность принятого по делу определения проверены Первым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, оценивая представленные доказательства в их совокупности, анализируя позиции лиц, участвующих в рассмотрении настоящего спора, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Как усматривается из материалов дела и установлено судом первой инстанции, между Банком и Обществом заключен кредитный договор                     от 31.10.2017 № НКЛ2017/063, по условиям которого Банк обязался предоставить заемщику денежные средства в сумме 59 664 213 руб. 86 коп. на срок до 20.06.2026, а заемщик обязался возвратить полученные денежные средства и уплатить проценты на них в порядке и на условиях, установленных договором. 

В этот же день между Банком и ФИО3 заключен договор поручительства от 31.10.2017  № ДП2017/063, согласно которому должник в полном объеме обязался отвечать за исполнение Общества обязательств, вытекающих из кредитного договора от 31.10.2017 № НКЛ2017/063. 

Кроме того, обязательства Общества по кредитному договору                           от 31.10.2017 № НКЛ2017/063 обеспечены договорами ипотеки от 31.10.2017  № ДП2017/063-2 и № ДП2017/063-3, заключенными между Банком и ФИО3

По сведениям Банка задолженность должника перед Банком, как поручителя Общества, составляет 57 046 905 руб. 25 коп. 

Кроме того, между Обществом и ФИО3 заключен договор целевого займа от 02.10.2017 № 29/17, согласно которому заемщик предоставил должнику денежные средства в сумме 2 074 413 руб. 86 коп. для погашения задолженности перед Банком по кредитному договору  от 30.12.2015 № КД2015/147. 

Платежными поручениями от 05.02.2018 № 2 и № 3 во исполнение условий договора займа Общество перечислило за должника в адрес Банка денежные средства в сумме 2 074 413 руб. 86 коп.

Решением Арбитражного суда Нижегородской области от 31.08.2018 по делу № А43-40757/2017 ФИО4 признана несостоятельной (банкротом), в отношении нее введена процедура реализации имущества; финансовым управляющим утверждена ФИО5 

Решением Арбитражного суда Нижегородской области от 26.06.2019 по делу № А43-17924/2019 ФИО3 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества; финансовым управляющим утверждена ФИО5 

Определением Арбитражного суда Нижегородской области от 18.10.2019 объединены в одно производство дело о несостоятельности (банкротстве) в отношении ФИО4 ФИО3, объединенному делу присвоен номер А43-40757/2017.

Предметом заявления Банка является требование о включении                      57 492 339 руб. 05 коп. в реестр требований кредиторов должника.

Предметом заявления Компании является требование о признании договора поручительства от 31.10.2017 № ДП2017/063, а также перечисление Обществом за должника в адрес Банка денежных средств в сумме                             2 074 413 руб. 86 коп. недействительными сделками на основании статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Арбитражный суд Нижегородской области, оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пришел к выводу о наличии оснований для признания договора поручительства от 31.10.2017                  № ДП2017/063 недействительной сделкой и, соответственно, отсутствие оснований для включение Банка в реестр требований кредиторов должника и отсутствии  оснований для признания недействительной сделки по погашению Обществом за ФИО3 задолженности по кредитному договору от 30.12.2015  № КД2015/147 перед Банком на сумму 2 074 413 руб. 86 руб. платежными поручениями от 05.02.2018 № 2 и 3.

Предметом апелляционной жалобы является определение суда в части признания договора поручительства от 31.10.2017 № ДП2017/063 недействительной сделкой и отказа во включении требований Банка в реестр требований кредиторов должника.

Законность обжалуемого судебного акта проверяется судом апелляционной инстанции в соответствии с частью 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов апелляционной жалобы.

В силу пункта 1 статьи 61.1  Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Как следует из разъяснений, приведенных в подпункте 1 пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – 

Постановление

 № 63), по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут в частности оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.). 

Согласно пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

В рассмотренном случае оспариваемый договор поручительства заключен 31.10.2017,  производства по делу о признании должника банкротом возбуждено 07.05.2019, соответственно, спорная сделка может быть оспорена на основании пункта 2 статьи 61.2  Закона о банкротстве.

На основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий: стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации – десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В пункте 5 Постановления № 63 разъясняется, что пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). Для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в соответствии с абзацем 32 статьи 2 Закона о банкротстве под вредом понимаются уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах 33 и 34 статьи 2 Закона о банкротстве, в соответствии с которым недостаточность имущества – это превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность – прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

В силу пункта 2 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику – юридическому лицу признаются руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника; лица, находящиеся с указанными физическими лицами в отношениях, определенных пунктом 3 данной статьи (супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга).

Представленные в материалы дела доказательства свидетельствуют о наличии у должника признаков неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества на момент заключения договора поручительства от 31.10.2017 № ДП2017/063.

Между тем, учитывая разъяснения, изложенные в абзаце 5 пункта 6 Постановления № 63, само по себе наличие указанного признака, не свидетельствует о том, что рассматриваемая сделка совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника. 

В рассматриваемом случае следует установить наличие у сторон цели причинения вреда кредиторам должника при заключении оспариваемой сделки.

Вопреки требованиям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в материалы дела не представлено надлежащих и бесспорных доказательств, свидетельствующих о наличии у сторон договора поручительства от 31.10.2017 № ДП2017/063 цели причинения вреда кредиторам.

По своей правовой природе договор поручительства является способом обеспечения выполнения обязательств, направлен на защиту прав кредитора, не предусматривает встречного предоставления, и согласно пункту 2 статьи 423 Гражданского кодекса Российской Федерации, является безвозмездным. 

Для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо установить наличие  совместной цели на причинение вреда иным кредиторам не только со стороны поручителя, но и со стороны банка. 

Вопрос о наличии у обеспечительной сделки признаков причинения вреда интересам кредиторов или злоупотребления правом неоднократно являлся предметом рассмотрения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации. По соответствующей проблематике, начиная с декабря 2015 года, выработана достаточно обширная судебная практика, определившая критерии квалификации соответствующих сделок на предмет их действительности (например, определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.12.2015                     № 308-ЭС15-1607, от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, от 28.05.2018                             № 301-ЭС17-22652, от 24.12.2018 № 305-ЭС18-15086(3) и т.д.). 

Согласно разъяснениям, данным в пункте 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 8 14.11.2018, наличие корпоративных либо иных связей между поручителем (залогодателем) и заемщиком объясняет мотивы совершения обеспечительных сделок. Получение поручительства от лица, входящего в одну группу лиц с заемщиком, с точки зрения нормального гражданского оборота, является стандартной практикой и потому указанное обстоятельство само по себе не свидетельствует о наличии признаков неразумности или недобросовестности в поведении сторон соответствующих сделок даже в ситуации, когда обеспечитель испытывает финансовые сложности. Предполагается, что при кредитовании одного из участников группы лиц в конечном счете выгоду в том или ином виде должны получить все ее члены (в том числе, обеспечитель), так как в совокупности имущественная база данной группы прирастает. В ситуации, когда кредитор является независимым от группы заемщика лицом, предоставленные в виде займа денежные средства, как правило, выбывают из-под контроля кредитора, поэтому предполагается, что главная цель поручительства заключается в создании дополнительных гарантий реального погашения долговых обязательств. 

Следовательно, доказывание недобросовестности кредитора осуществляется лицом, ссылающимся на данный факт (часть 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). 

В такой ситуации для констатации сомнительности поручительства должны быть приведены достаточно веские аргументы, свидетельствующие о значительном отклонении поведения заимодавца от стандартов разумного и добросовестного осуществления гражданских прав, то есть фактически о злоупотреблении данным заимодавцем своими правами во вред иным участникам оборота, в частности, остальным кредиторам должника (пункт 4 статьи 1 и пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). К их числу могут быть отнесены, в том числе следующие: 

- участие кредитора в операциях по неправомерному выводу активов; 

- получение кредитором безосновательного контроля над ходом дела о несостоятельности; 

- реализация договоренностей между заимодавцем и поручителем (залогодателем), направленных на причинение вреда иным кредиторам, лишение их части того, на что они справедливо рассчитывали (в том числе, не имеющее разумного экономического обоснования принятие новых обеспечительных обязательств по уже просроченным основным обязательствам в объеме, превышающем совокупные активы поручителя, при наличии у последнего неисполненных обязательств перед собственными кредиторами), и т.п. 

Однако ни одно из перечисленных обстоятельств судом первой инстанции установлено не было. Компанией не была опровергнута презумпция добросовестного осуществления Банком своих гражданских прав (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Напротив, судом установлено и не оспаривается сторонами, что поручительство предоставлено должником за свое аффилированное лицо (факт аффилированности должника и Общества подтвержден документально). 

Указанные лица осуществляли единую хозяйственную деятельность и обладали общим экономическим интересом, в результате чего при заключении одним из них договора, требующего обеспечения, другое лицо становилось поручителем. Фактическое принятие на себя долга аффилированного лица в условиях нормального гражданского оборота само по себе не свидетельствует как о недобросовестности кредитора по обязательству, так и о недействительности сделки по принятию долга.

Банк применительно к положениям статьи 19 Закона о банкротстве не является заинтересованным лицом ни по отношению к должнику, ни по отношению к Обществу. 

При решении вопроса о том, должен ли был кредитор знать о наличии у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, во внимание принимается то, насколько он мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. К числу фактов, свидетельствующих в пользу такого знания кредитора, могут с учетом всех обстоятельств дела относиться следующие: неоднократное обращение должника к кредитору с просьбой об отсрочке долга по причине невозможности уплаты его в изначально установленный срок; известное кредитору  длительное наличие картотеки по банковскому счету должника (в том числе скрытой); осведомленность кредитора о том, что должник подал заявление о признании себя банкротом (абзац 4 пункта 12 Постановления              № 63).

Наличие у контрагента статуса кредитной организации не может рассматриваться как единственное достаточное обоснование того, что данный контрагент знал или должен был знать о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника (пункт 2 статьи 61.2 или пункт 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве); оспаривающее сделку лицо должно представить конкретные доказательства недобросовестности кредитной организации (пункт 12.2 Постановления                  № 63).

В материалы дела не представлено надлежащих и бесспорных доказательств наличия у Банка осведомленности о неудовлетворительном финансовом состоянии должника (поручителя) на дату заключения спорного договора поручительства.

Из материалов дела следует, что Банк  не относится к лицам, прямо перечисленным в статье 19 Закона о банкротстве, а также к иным лицам, заинтересованность которых имеет значение при применении  статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Оснований полагать, что Банк при подписании обеспечительной сделки не имел намерения получить коммерческую выгоду, а заключал их исключительно с целью причинения вреда кредиторам должника, не имеется.

Суд апелляционной инстанции не усматривает  в материалах дела доказательств, указывающих на сомнительность спорного поручительства и свидетельствующих о значительном отклонении поведения Банка от стандартов разумного и добросовестного осуществления гражданских прав, то есть фактически о злоупотреблении данным Банком своими правами во вред иным участникам оборота, в частности, остальным кредиторам должника.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о недоказанности намерения у сторон сделки цели причинения вреда кредиторам должника оспариваемой сделкой, в связи с чем у суда первой инстанции отсутствовали правовые основания для признания договора поручительства от 31.10.2017                            № ДП2017/063 недействительной сделкой на основании части 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В силу статей 71 и 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо                          от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве суд должен исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – Постановление № 35) разъяснено, что в силу пунктов 3 – 5 статьи 71 и пунктов 3 – 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с  другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Таким образом, в деле о банкротстве включение задолженности в реестр требований кредиторов должника возможно только в случае установления действительного наличия обязательства у должника перед кредитором, которое подтверждено соответствующими доказательствами.

При рассмотрении обоснованности требований кредиторов подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником.

В рассмотренном случае между сторонами возникли взаимные права и обязанности, вытекающие из правоотношений по договору поручительства, соответствующего требованиям Гражданского кодекса Российской Федерации и содержащему все существенные условия, предусмотренные для данного вида договоров.

Согласно пункту 1 статье 819 Гражданского кодекса Российской Федерации по кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, которые предусмотрены договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты на нее.

Факт неисполнения заемщиком принятых на себя обязательств и размер непогашенной задолженности по кредитным договорам установлены в ходе судебного разбирательства и лицами, участвующими в деле, не оспариваются.

В силу статьи 329 Гражданского кодекса Российской Федерации исполнение обязательств может обеспечиваться, в том числе поручительством, и другими способами, предусмотренными законом или договором.

В статье 361 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что по договору поручительства поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его обязательства полностью или в части.

На основании пункта 1 статьи 363 Гражданского кодекса Российской Федерации при неисполнении или ненадлежащем исполнении должником обеспеченного поручительством обязательства поручитель и должник отвечают перед кредитором солидарно, если законом или договором поручительства не предусмотрена субсидиарная ответственность поручителя.

В силу пункта 6 статьи 367 Гражданского кодекса Российской Федерации поручительство прекращается по истечении указанного в договоре поручительства срока, на который оно дано. Если такой срок не установлен, оно прекращается при условии, что кредитор в течение года со дня наступления срока исполнения обеспеченного поручительством обязательства не предъявит иск к поручителю. Когда срок исполнения основного обязательства не указан и не может быть определен или определен моментом востребования, поручительство прекращается, если кредитор не предъявит иск к поручителю в течение двух лет со дня заключения договора поручительства. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 334 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае неисполнения должником обязательства, обеспеченного залогом, кредитор вправе получить удовлетворение из стоимости заложенного имущества преимущественно перед другими кредиторами залогодателя.

По общему правилу залог обеспечивает требование в том объеме, какой оно имеет к моменту удовлетворения, в том числе неустойку (статья 337 Гражданского кодекса Российской Федерации).

На основании пункта 4 статьи 134 Закона о банкротстве, требования кредиторов по обязательствам, обеспеченным залогом имущества должника, удовлетворяются за счет стоимости предмета залога в порядке, установленном статьей 138 настоящего Федерального закона.

В пункте 5 статьи 138 Закона о банкротстве установлено, что требования залогодержателей по договорам залога, заключенным с должником в обеспечение исполнения обязательств иных лиц, также удовлетворяются в порядке, предусмотренном настоящей статьей. Указанные залогодержатели обладают правами конкурсных кредиторов, требования которых обеспечены залогом имущества должника, во всех процедурах, применяемых в деле о банкротстве.

Факт ненадлежащего исполнения заемщиком (Обществом) принятых на себя обязательств по кредитному договору от 31.10.2017 № НКЛ2017/063, период просрочки и размер непогашенной задолженности подтверждены документально и сторонами вопреки требованиям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не опровергнуты.

Определением Арбитражного суда Нижегородской области от 04.10.2021 требование Банка включены в реестр требований кредиторов Общества в размере 84 641 028 руб. 85 коп., из которых 59 749 780 руб.                   82 коп. учитывается в третьей очереди реестра требований кредиторов и 24 891 248 руб. 03 коп. учитывается отдельно и подлежит удовлетворению после погашения основной суммы задолженности и причитающихся процентов.

Суд апелляционной инстанции также учитывает, что между Банком и должником заключены договоры залога, которые не признавались судом недействительными, в связи с чем Банк имел статус залогового кредитора, что также является основанием для включения в реестр требований кредитора суммы неисполненных обязательств заемщика как обеспеченного залогом имущества должника. Признав договор поручительства недействительным, суд первой инстанции в нарушение норм права не рассмотрел правомерность включения в реестр требований кредиторов, как обеспеченного залогом. 

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, установив документальное подтверждение факта выдачи кредита Банком и ненадлежащего исполнения заемщиком (Обществом) обязательств по возврату денежных средств, а также принимая во внимание, что в обеспечение кредитного договора между Банком и ФИО3 заключены договор поручительства и договоры ипотеки, которые не расторгнуты, а также, принимая во внимание отсутствие оснований для признания договора поручительства недействительной сделки, отсутствие доказательств выбытия предмета залога из собственности должника, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о наличии оснований для включения требований Банка в размере 57 046 905 руб. 25 коп. в реестр требований кредиторов должника, как обеспеченные залогом имущества должника.

На основании пункта 2 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд апелляционной инстанции по результатам рассмотрения апелляционной жалобы вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции в части или полностью и принять по делу новый судебный акт.

Таким образом, апелляционная жалоба Банка подлежит удовлетворению, а определение Арбитражного суда Нижегородской области от 05.07.2021 по делу № А43-40757/2017 подлежит отмене в части на основании пунктов 3 и 4 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы за рассмотрение заявления в части требований о признании сделки недействительной в суде первой инстанции и апелляционной жалобы относятся на Компанию. 

 Распределение судом первой инстанции расходов по уплате государственной пошлины в виде взыскания с Банка в пользу Компании   6000 руб. расходов по уплате государственной пошлины не подлежит исполнению, поскольку договор поручительства не признан недействительным.

Банк до принятия постановления предоставил платежное поручение об оплате государственной пошлины по платежному поручению от 13.01.2022 № 38, в связи с чем данные расходы подлежат возмещению Компанией. 

Руководствуясь статьями 268, 269, 270, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд 

П О С Т А Н О В И Л :

определение Арбитражного суда Нижегородской области от 05.07.2021 по делу № А43-40757/2017 отменить в части признания недействительным договора поручительства от 31.10.2017 № ДП2017/063 и отказа во включении в реестр требований кредиторов должника требование акционерного общества «Банк Воронеж» в размере 57 046 905 руб. 25 коп., как обеспеченное имуществом должника, апелляционную жалобу конкурсного управляющего акционерного общества «Банк Воронеж» Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» – удовлетворить. 

В удовлетворении заявления автономной некоммерческой организации «Агентство по развитию системы гарантий и Микрокредитная компания для субъектов малого и среднего предпринимательства Нижегородской области» о признании договора поручительства от 31.10.2017 № ДП2017/063, заключенного между акционерным обществом «Банк Воронеж» и ФИО3, недействительной сделкой отказать. 

Включить требование акционерного общества «Банк Воронеж» в размере 57 046 905 руб. 25 коп. в реестр требований кредиторов должника, как обеспеченные залогом имущества должника, установив следующую очередность удовлетворения требований: 

- 56 972 697 руб. 90 коп. – требования кредиторов третьей очереди;

 - 74 207 руб. 35 коп. – требования кредиторов третьей очереди, учитывающиеся отдельно в реестре требований кредиторов и подлежащие удовлетворению после погашения суммы основной задолженности и причитающихся процентов. 

В остальной части определение Арбитражного суда Нижегородской области от 05.07.2021 по делу № А43-40757/2017 оставить без изменения. 

Взыскать с автономной некоммерческой организации «Агентство по развитию системы гарантий и Микрокредитная компания для субъектов малого и среднего предпринимательства Нижегородской области» в пользу  конкурсного управляющего акционерного общества «Банк Воронеж» Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» государственную пошлину в размере 3000 руб.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в месячный срок со дня его принятия через Арбитражный суд Нижегородской области. 

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 – 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа. 

 

Председательствующий судья                                   О.А. Волгина 

 

Судьи                                                                          Е.Н. Беляков 

 

Е.А. Рубис