АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А63-13647/2020

г. Краснодар

03 апреля 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 2 апреля 2024 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 3 апреля 2024 года.

 

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Малыхиной М.Н., судей Рассказова О.Л. и Тамахина А.В, при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Ручка А.С., при участии в судебном заседании, проводимом с использованием системы видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Ставропольского края, от истца – министерства природных ресурсов и охраны окружающей среды Ставропольского края (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) – ФИО1 (доверенность от 23.05.2023), ФИО2 (доверенность от 20.04.2023), от ответчика – общества с ограниченной ответственностью «Кавминавтодор» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) – ФИО3 (до перерыва; доверенность от 05.03.2024), в отсутствие третьего лица – общества с ограниченной ответственностью «Маг+С», извещенного надлежащим образом о времени и месте судебного заседания путем размещения информации в  информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу Министерства природных ресурсов и охраны окружающей среды Ставропольского края на решение Арбитражного суда Ставропольского края от 10.05.2023 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.12.2023 по делу № А63-13647/2020, установил следующее.

Министерство природных ресурсов и охраны окружающей среды Ставропольского края (далее – министерство) обратилось в суд с иском к ООО «Кавминавтодор» (далее – общество) о взыскании 6 804 994 рублей 15 копеек в возмещение вреда, причиненного недрам. 

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ООО «Маг+С».

Решением от 10.05.2023, оставленным без изменения постановлением от 18.12.2023, в удовлетворении исковых требований отказано. Суды пришли к выводу о недоказанности министерством факта причинения вреда.

Министерство обжаловало указанные судебные акты в порядке главы 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Заявитель просит отменить решение и постановление, удовлетворить заявленные требования.

Как указывает заявитель, проведенная по делу судебная экспертиза не могла быть положена в основу судебных актов, поскольку не соответствует законодательству. Согласно определению Арбитражного суда Ставропольского края от 19.03.2021 проведение экспертизы поручено экспертам АНО ЦСЭ «Эксперт-Профи» ФИО4 и ФИО5 Между тем, как следует из заключения экспертизы от 22.11.2021 № 260, в проведении экспертизы также принимала участие эксперт ФИО6, которая имеет специальность «Городской кадастр». В материалы дела в нарушение требований Арбитражного процессуального законодательства судом первой инстанции приобщены два экспертных заключения АНО ЦСЭ «Эксперт-Профи» с одинаковыми номерами и датами проведения экспертизы. То есть, экспертное заключение по определению Арбитражного суда Ставропольского края о назначении экспертизы составлялось двумя экспертными составами. Эксперт ФИО5 сообщил министерству, что фактического участия в проведении экспертизы не принимал, экспертное заключение не подписывал. АНО ЦСЭ «Эксперт-Профи» подтвердила данные сведения, указала на техническую ошибку при внесении сведений о данном эксперте в текст заключения, явка экспертов в судебное заседание не обеспечена. Кроме того, у экспертов Бондаря Д.В. и Полиной Н.Д. отсутствует надлежащая квалификация для проведения исследования, поскольку они не имеют лицензии на проведение маркшейдерских работ. По мнению министерства, экспертные заключения АНО ЦСЭ «Эксперт-Профи» не опровергают выводы, сделанные в экспертном заключении ООО «Маг+С». Согласно лицензии  от 10.09.2008 № ПМ-13-000378 ООО «Маг+С» вправе осуществлять производство маркшейдерских работ. Заявитель полагает, что факт добычи обществом полезных ископаемых за пределами лицензионного участка и их объем подтверждены экспертным заключением ООО «Маг+С», в силу чего иск подлежал удовлетворению.

В отзыве на кассационную жалобу (с учетом дополнения) общество опровергает доводы министерства, соглашается с выводами судов, дополнительно отмечает, что общество не привлекалось к административной ответственности за заявленное министерством нарушение, срок действия лицензии истек 01.06.2021, количество не добытой в рамках лицензии ПСГ составляет более 100 тыс. куб. м, в силу чего нет оснований для вывода о причинении ущерба добычей ПСГ сверх нормы.

В судебном заседании представители министерства поддержали доводы жалобы, просили суд кассационной инстанции отменить решение и постановление.

Представитель общества возражал против удовлетворения жалобы, ссылался на соответствие сделанных судами выводов закону и имеющимся в деле доказательствам.

В судебном заседании, открытом 19.03.2024, в порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации объявлялся перерыв до 02.04.2024до 16 часов 40 минут. После перерыва судебное заседание продолжено. За время перерыва министерством направлены дополнения к кассационной жалобе, обществом – отзыв на данные дополнения.

Изучив материалы дела, доводы кассационной жалобы и отзыва на нее, выслушав представителей сторон, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как установлено судами, обществом получена лицензия на пользование недрами от 10.03.2011 СТВ № 00161 ТЭ с целевым назначением и видами работ: разведка с последующей добычей песчано-гравийной смеси (далее – ПСГ) на Кировском месторождении в Кировском районе Ставропольского края, сроком действия до 01.06.2021. 

На основании постановления от 05.04.2011 № 150-П и договора от 05.04.2010 № 09 администрация муниципального образования Зольский сельсовет предоставила обществу в аренду земельный участок площадью 82 тыс. кв. м с кадастровым номером 26:35:011501:40, расположенный примерно в 6 км по направлению на северо-восток от ориентира пос. Прогресс, расположенного за пределами участка, адрес ориентира: Ставропольский край, Кировский район, пос. Прогресс, из категории земель сельскохозяйственного назначения с последующим переводом их в земли промышленности, энергетики, связи, телевидения, радиовещания, информатики, земли для обеспечения космической деятельности, земли обороны, безопасности и земли иного специального назначения, для разработки карьера и переработки инертных материалов

Договор заключен на срок по 01.04.2021, зарегистрирован 16.04.2012. Передача участка арендатору оформлена актом от 05.04.2011. 

По заданию общества ООО НПП «Кавказпроект» провело геологоразведочные работы и подготовило геологический отчет о доразведке участка Кировского месторождения с подсчетом запасов на 01.05.2010, который утвержден заключением государственной экспертизы от 14.02.2012 № 10-12. Заключением утверждены запасы ПГС в количестве 1 263,813 тыс. куб. м.

МТУ Ростехнадзора выдало обществу горноотводный акт от 18.06.2012, удостоверяющий уточненные границы горного отвода. Из акта следует, что горный отвод расположен в Кировском районе Ставропольского края и обозначен на прилагаемой копии топографического плана масштаба 1:1000 угловыми точками, а также на геологических картах и вертикальных разрезах I-I, II-II. Площадь проекции горного отвода составляет 8,2 га. 

На основании приказа от 18.06.2019 № 319 министерство провело рейдовый осмотр земельных участков в границах Кировского городского округа.

Как указал истец, в рамках государственного контракта от 08.04.2019 № Ф.2019.149036 к участию в проверке привлечено ООО «Маг+С» (эксперт ФИО7), которое обеспечивало проведение маркшейдерских работ.

По результатам полевых работ, проведенных в районе земельного участка с кадастровым номером 26:35:011501:40, ООО «Маг+С» подготовило экспертное заключение от 08.07.2019 № 5, содержащее выводы о том, что добыча полезного ископаемого в северной части участка производится ниже контура подсчета запасов на 4 м (высотная отметка 520 м при установленной – 524 м); объем добытой ПГС в границах лицензионного участка в период с 14.02.2012 по 22.06.2019 составил 574 245,50 куб. м, ниже границы контура подсчета запасов – 55 304,2 куб. м.

Ссылаясь на то, что добыча ПГС осуществлялась обществом за пределами горного отвода, министерство произвело расчет ущерба, который составил 6 804 994 рубля 15 копеек.

Поскольку в добровольном порядке общество не возместило ущерб, министерство обратилось в арбитражный суд с иском.

Разрешая спор, суды первой и апелляционной инстанций руководствовались положениями статей 15 и 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федеральным законом от 10.01.2002 № 7-ФЗ «Об охране окружающей среды» (далее – Закон № 7-ФЗ), Законом Российской Федерации от 21.02.1992 № 2395-1 «О недрах» (далее – Закон о недрах), постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.11.2017 № 49 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении вреда, причиненного окружающей среде» и, исследовав и оценив в порядке, предусмотренном статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, представленные в материалы дела доказательства, пришли к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований.

В силу пункта 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации  вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. 

Согласно статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации  лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. 

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). 

В соответствии с пунктом 1 статьи 77 Закона № 7-ФЗ юридические и физические лица, причинившие вред окружающей среде в результате ее загрязнения, истощения, порчи, уничтожения, нерационального использования природных ресурсов, деградации и разрушения естественных экологических систем, природных комплексов и природных ландшафтов и иного нарушения законодательства в области охраны окружающей среды, обязаны возместить его в полном объеме в соответствии с законодательством.

Вред окружающей среде, причиненный юридическим лицом или индивидуальным предпринимателем, возмещается в соответствии с утвержденными в установленном порядке таксами и методиками исчисления размера вреда окружающей среде, а при их отсутствии исходя из фактических затрат на восстановление нарушенного состояния окружающей среды, с учетом понесенных убытков, в том числе упущенной выгоды (пункт 3 статьи 77 Закона № 7-ФЗ). 

В пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.11.2017 № 49 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении вреда, причиненного окружающей среде» указано, что по смыслу статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации  и статьи 77 Закона № 7-ФЗ лицо, которое обращается с требованием о возмещении вреда, причиненного окружающей среде, представляет доказательства, подтверждающие наличие вреда, обосновывающие с разумной степенью достоверности его размер и причинно-следственную связь между действиями (бездействием) ответчика и причиненным вредом. 

Согласно статье 1.2 Закона о недрах недра в границах территории Российской Федерации, включая подземное пространство и содержащиеся в недрах полезные ископаемые, энергетические и иные ресурсы, являются государственной собственностью. 

В силу статьи 11 Закона о недрах предоставление недр в пользование, в том числе предоставление их в пользование органами государственной власти субъектов Российской Федерации, оформляется специальным государственным разрешением в виде лицензии, включающей установленной формы бланк с Государственным гербом Российской Федерации, а также текстовые, графические и иные приложения, являющиеся неотъемлемой составной частью лицензии и определяющие основные условия пользования недрами. 

В целях проверки доводов иска судом первой инстанции назначена судебная экспертиза, проведение которой согласно определению от 19.03.2021 поручено экспертам АНО Центр судебных экспертиз «Эксперт-профи» Бондарю Д.В. и ФИО5 При этом письмом от 19.02.2021 соответствующее экспертное учреждение указывало на возможность проведения экспертизы экспертами ФИО4 и Полиной Н.Д. Из аудиозаписи судебного заседания следует, что суд располагал сведениями из другого дела о наличии у названного экспертного учреждения также эксперта ФИО8 (квалификация «Горный Инженер по специальности «Маркшейдерское дело»). Вместе с тем, в пункте 7 резолютивной части определения в числе экспертов, обязанных направить в суд заключение и счет на оплату, указана также эксперт ФИО6

По результатам исследования в материалы дела представлено экспертное заключение от 22.11.2021 № 260 за подписью трех экспертов Бондаря Д.В., Полиной Н.Д., ФИО5

Впоследствии экспертное учреждение в письме от 23.09.2022 представило пояснения относительно ошибочности подписания данного заключения экспертом ФИО5, отозвало экземпляр экспертного заключения от 22.11.2021 № 260 за подписью трех экспертов и представило тождественный экземпляр экспертного заключения за подписью двух экспертов – Бондаря Д.В., Полиной Н.Д. Экспертное учреждение указало, что эксперты ФИО4 И ФИО6 поддерживают свое заключение, явку в судебное заседание обеспечить не могут, ввиду нахождения за пределами Ставропольского края, готовы представить письменные пояснения по запросу суда.

В экспертном заключении от 22.11.2021 № 260 на поставленные вопросы эксперты указали, что по данным геологического разреза по линии I-I в Северо-Восточной части граница контура подсчета запасов расположена на отметке 524 м, в Юго-Западной – 528 м. В ходе проведенного обследования установлено, что фактические показатели высотных отметок на лицензионном участке находятся в диапазоне от 524 м до 528 м, что не превышает границы контура подсчета запасов. Добыча полезных ископаемых (ПГС) на лицензионном участке ниже границы контура подсчета запасов не подтверждается. Соответственно объем добычи ПГС за границами лицензионного участка не определялся.

Кроме того, экспертами не приняты в качестве достоверных выводы, содержащиеся экспертном заключении от 08.07.2019 № 5, подготовленном в ООО «Маг+С», по следующим основаниям:

– в заключении № 5 отсутствует информация: о координатах, высотах и способах их получения, о привязке опорной маркшейдерской сети;

– указанные в заключении № 5 размеры участка не соответствуют фактическим (определенным по результатам осмотра), противоречат данным информационной карты ООО НПП «Кавказпроект», согласно которым размер участка 70х140х560 (м), графическим данным исследуемого заключения (в приложении к заключению № 5 указаны границы угловых пунктов Кировского участка ПГС – желтые линии, красные линии – границы участка по данным кадастрового деления (площадь участка в указанных границах –  8,2 га);

– маркшейдерская съемка выполнена в масштабах 1:3000, что не соответствует пункту 59 Инструкции по производству маркшейдерских работ РД 9 07-603-03, согласно которой съемка карьеров, разрезов выполняется в масштабе 1:1000 или 1:2000, внешних отвалов – 1:2000 или 1:5000, если требуется более крупное изображение, то планы составляются в более крупном масштабе, указывая масштабы плана и съемки;

– в части высотной отметки контура подсчета запасов (524 м) в заключении № 5 ссылка на источник данного показателя не указана, при этом в материалах на право пользования недрами высотные отметки отсутствуют;

– из плана границ участка горного отвода Кировского месторождения следует, что горный отвод для проведения ГРР совпадает с земельным отводам и составляет 8.2 га. Горный отвод ограничен угловыми точками 1-9, данные точки указаны как маркшейдерские. Учитывая, что в заключении № 5 отсутствуют координаты участка, на котором выявлена добыча ПГС ниже границы контура подсчета запасов, эксперты в рамках настоящего спора с помощью компьютерно-графического моделирования выполнили сопоставление фактических данных с данными маркшейдерского исследования. С учетом полученных данных экспертами установлено, что фактические высотные отметки, определенные по результатам проведенных осмотров отличаются от отметок, представленных в заключении № 5. 

Руководствуясь заключением экспертов, суд первой инстанции пришел к выводам о недоказанности министерством факта добычи обществом ПГС за пределами горного отвода, в связи с чем отказал в иске.

Оценив доводы министерства о процессуальных пороках в назначении и проведении судебной экспертизы, суд апелляционной инстанции отметил, что выводы эксперта о фактических показателях высотных отметок на лицензионном участке (в диапазоне 524 – 528 м, в границах контура подсчета запасов) не могут быть приняты во внимание, однако исходил из того, что данное обстоятельство и приведенные процессуальные нарушения не влияют на правильность решения (часть 3 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), поскольку доказательство, представленное истцом –  экспертное заключение от 08.07.2019 № 5 ООО «Маг+С», имеет очевидные неустранимые пороки, а проведение повторной судебной экспертизы невозможно.

Критически оценивая заключение от 08.07.2019 № 5, выполненное ООО «Маг+С», апелляционный суд отметил следующее.

Согласно статье 7 Закона о недрах надлежащим документом, удостоверяющим границы участка недр, является горноотводный акт.

Имеющийся в материалах дела горноотводный акт от 18.06.2012, приложением к которому является топографический план границ горного отвода (масштаб 1:1000), содержит сведения о площади участка недр (8,2 га), угловых точках (1-9) и проекции земельного участка. При этом, высотные отметки границ горного отвода в горноотводном акте не обозначены. Поименованные в нем геологические карты и вертикальные разрезы (I-I, II-II), министерство в нарушение части 1 статьи 65 АПК РФ не представило.

В судебном заседании апелляционного суда представители министерства пояснили, что такие документы у министерства отсутствуют, однако сведения о высотных отметках содержатся в геологическом отчете, составленном ООО НПП «Кавказпроект», и утвержденном заключением государственной экспертизы от 14.02.2012 № 10-12.

Действительно, в материалах дела имеется упомянутый геологический отчет с приложением геологического разреза по линии I-I, в котором имеются сведения о высотных отметках контура подсчета запасов (нижняя отметка – 524 м). Вместе с тем, геологические отчеты относятся к интерпретированной геологической информации о недрах (статья 27 Закона о недрах). Из материалов дела не следует, что отраженная в геологическом отчете информация о высотных отметках контура подсчета запасов ПГС внесена в горноотводный акт от 18.06.2012 в качестве его составной части.

Маркшейдерское заключение ООО «Маг+С» также не содержит ссылки на источник показателя высотной отметки контура подсчета запасов (524 м).

Основой для производства маркшейдерских съемок на территории производственно-хозяйственной деятельности организации-недропользователя служит информация об опорной маркшейдерской сети, системах координат и высот, применяемых на предприятии (пункты 23-37 Инструкции РД 07-603- 03 (действовала в спорный период)).

В маркшейдерском заключении от 08.07.2019 информация о применяемых системах координат и высот, а также об их привязке к опорной маркшейдерской сети, отсутствует.

По результатам наземных измерений (тахеометрическая съемка) составлен план масштаба 1:3000, что противоречит пункту 59 Инструкции РД 07-603-03 (съемка карьеров, разрезов выполняется в масштабе 1:1000 или 1:2000).

Содержащиеся в маркшейдерском заключении сведения об участке недр (площадь – около 12 га, размеры 601 х 220 м) противоречат информации, отраженной в горноотводном акте и геологическом отчете (площадь - 8,2 га, размеры 70 х 140 х 560 м).

Апелляционным судом дополнительно учтено, что аналогичную правовую оценку при схожих обстоятельствах получили маркшейдерские заключения ООО «Маг+С» в рамках рассмотрения дел № А63-3371/2020 и А63-3372/2020.

Суд также отметил, что материалами дела также не подтверждено участие ФИО7 в проверке в качестве эксперта (специалиста), обладающего специальными знаниями в соответствующей сфере, поскольку не представлены доказательства привлечения его к проверке в качестве эксперта с постановкой для дачи заключения конкретного вопроса, требующего специальных знаний, разъяснения ему прав и обязанностей эксперта, предупреждения его об ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Выявленные пороки не требуют специальных познаний в области маркшейдерского дела для их констатации и проверки наличия судом.

Наличие названных пороков не позволило судам  сделать вывод об объективности и достоверности маркшейдерского заключения, а также признать его надлежащим доказательством по делу.

Поскольку фактические обстоятельства (состояние карьера) изменились, возможности проведения повторной судебной экспертизы не имеется, а представленное министерством доказательство добычи обществом  ПСГ за пределами горного отвода по результатам судебной оценки не признано достоверным, суды отказали в иске.

Выводы судов первой и апелляционной инстанций соответствуют представленным в материалы дела доказательствам, сделаны при правильном применении норм материального права, а доводы жалобы по существу сводятся к переоценке доказательств, что в силу главы 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не допускается в суде кассационной инстанции. 

Нарушения, предусмотренные частью 4 статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не установлены. Основания для отмены или изменения судебных актов по доводам кассационной жалобы отсутствуют. 

Руководствуясь статьями 274, 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа  

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Ставропольского края от 10.05.2023 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.12.2023 по делу № А63-13647/2020 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий                                                                                       М.Н. Малыхина

 

Судьи                                                                                                                                 О.Л. Рассказов

 

        А.В. Тамахин