АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-6323/22 

Екатеринбург

26 февраля 2024 г.

 

Дело № А60-2544/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 19 февраля 2024 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 26 февраля 2024 г. 

 

 Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Шавейниковой О.Э.,

судей Столяренко Г.М., Тихоновского Ф.И.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи ФИО1 рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы публичного акционерного общества «Сбербанк», финансового управляющего имуществом ФИО2 – ФИО3 на определение Арбитражного суда Свердловской области от 06.10.2023 по делу № А60-2544/2021 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.12.2023 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения данной информации на официальном сайте Арбитражного суда Уральского округа в сети Интернет.

В судебном заседании в суде округа принял участие представитель общества с ограниченной ответственностью «Селект» (далее – общество «Селект», ответчик) – ФИО4 (доверенность от 16.02.2024, паспорт).

В судебном заседании в режиме веб-конференции приняли участие представители:

публичного акционерного общества «Сбербанк» (далее – общество «Сбербанк», Банк) – ФИО5 (доверенность от 25.08.2021 № 1-ДГ/20/145, паспорт);

финансового управляющего имуществом ФИО2 – ФИО3 – ФИО6 (доверенность от 12.02.2024, паспорт).

 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 05.03.2021 в отношении ФИО2 (далее – должник) введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО3 (далее – финансовый управляющий).

Финансовый управляющий 27.04.2021 обратился в Арбитражный суд Свердловской области с заявлением о признании недействительной цепочки сделок: договора купли-продажи от 26.01.2018 № 1, заключенного между должником и обществом с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Троя» (далее – общество «УК «Троя», ответчик), договора купли-продажи от 17.12.2018, заключенного между обществами «УК «Троя» и «Селект», и применении последствий их недействительности (с учетом уточнений, принятых судом первой инстанции в порядке, предусмотренном статьей 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В ходе рассмотрения обособленного спора решением Арбитражного суда Свердловской области от 21.07.2021 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении его имущества введена процедура реализации, финансовым управляющим утвержден ФИО3

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 06.10.2023, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного ссуда от 13.12.2023, в удовлетворении требований финансового управляющего отказано.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, общество «Сбербанк» и финансовый управляющий обратились в Арбитражный суд Уральского округа с самостоятельными кассационными жалобами, в которых просят определение суда первой инстанции от 06.10.2023 и постановление апелляционного суда от 13.12.2023 отменить и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований, ссылаясь на нарушение судами норм права, несоответствие выводов судов обстоятельствам дела.

В кассационной жалобе общество «Сбербанк» выражает несогласие с выводами судов об отсутствии у общества с ограниченной ответственностью «СтройСити» (далее – общество «СтройСити») очевидных признаков неплатежеспособности на момент совершения оспариваемых сделок, ссылается на то, что указанное общество с 2017 года обладает признаками неплатежеспособности и недостаточности имущества, имеет неисполненные обязательства перед кредиторами, в том числе перед Банком, направившим в адрес указанного общества и иных входящим с ним в одну группу участников требование о необходимости досрочного погашения задолженности перед ним. Податель жалобы указывает на неравноценность встречного предоставления по сделке, поскольку в результате ее совершения должник получил лишь права требования по векселям к аффилированному и заведомо неплатежеспособному обществу «СтройСити», акцентирует внимание на том, что суды не дали надлежащей оценки его доводам относительно неликвидности векселей, тому, что все расчеты по ним производились между аффилированными лицами в период финансовой несостоятельности векселедателя и должника, необоснованно не приняли во внимание данные о кадастровой стоимости объектов недвижимости, возражает против выводов судов о том, что срыв сроков оплаты по мировому соглашению обусловлен задержкой Банком снятия обременений с залогового имущества. Общество «Сбербанк» приводит доводы о том, что данные векселя не являлись предметом залога перед ним, а принятые в залог векселя представляли собой лишь дополнительное обеспечение обязательств. Заявитель жалобы также указывает на необоснованный отказ суда первой инстанции в удовлетворении ходатайства Банка о назначении повторной экспертизы, ссылается на наличие нарушений в экспертном исследовании, представленном по результатам первичной экспертизы, что, по мнению кассатора, подтверждается имеющейся в материалах дела рецензией, и на безосновательный отказ в наложении штрафа на эксперта и руководителя экспертной организации в связи с предоставлением экспертного заключения с нарушением установленного срока проведения экспертизы.

Финансовый управляющий в своей кассационной жалобе с учетом дополнительных пояснений указывает на необоснованное принятие судом апелляционной инстанции дополнительных доказательств, приводит аналогичные кассационной жалобе Банка доводы о неликвидности векселей, предоставленных в качестве встречного исполнения по сделке, и неплатежеспособности общества «СтройСити», о которой не мог не знать должник, будучи мажоритарным участником и руководителем общества. Заявитель полагает ошибочными выводы судов о том, что включение в реестр требований общества «СтройСити» вексельного долга подтверждает ценность векселей, на которых основан такой долг, ссылается на то, что такие выводы сделаны без учета того, что предоставление векселей являлось компенсационным финансированием должником деятельности общества. Финансовый управляющий полагает, что спорные сделки в принципе не предполагали встречного исполнения и являлись мнимыми, совершенными между заинтересованными в целях вывода ликвидного имущества должника. Податель жалобы также не согласен с принятием судами в качестве надлежащего доказательства экспертного заключения и акта осмотра от 18.12.2018.

Обществом «Селект» представлен отзыв на кассационные жалобы, заявлены возражения против доводов жалоб, просит оставить обжалуемые с судебные акты без изменения, а кассационные жалобы – без удовлетворения.

Законность обжалуемых судебных актов проверена арбитражным судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационных жалоб.

Как установлено судами и следует из материалов дела, 26.01.2018 между ФИО2 (продавец) и обществом «УК «Троя» (покупатель) заключен договор купли-продажи №1, по условиям которого в собственность покупателя передано принадлежащее должнику на праве собственности недвижимое имущество – нежилые помещения площадью 540,70 кв. м, 428,60 кв. м и площадью 38,5 кв. м, расположенные по адресу: Свердловская обл., 

<

...>, общей стоимостью 10 576 975 руб. (пункт 2.1 договора). 

Переход права собственности по договору зарегистрирован в установленном порядке 20.02.2018 в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Свердловской области (далее – Росреестр). 

В подтверждение исполнения обществом «УК «Трой» обязательств по оплате приобретенного имущества в материалы дела представлены платежное поручение от 26.01.2018 № 23 на сумму 4 000 000 руб. и акты приема-передачи векселей от 11.12.2017 № 00001 на сумму 6 576 975 руб. и от 11.12.2017 № 00002 на сумму 612 625 руб. (эмитент – общество «СтройСити»). 

В последующем, 17.12.2018 между обществом «УК «Троя» (продавец) и обществом «Селект» (покупатель) заключен договор купли-продажи, согласно которому в собственность общества «Селект» перешло вышеуказанное недвижимое имущество и право аренды на земельный участок, принадлежащей продавцу на основании договора аренды от 02.11.2016 № 3-1993, стоимость отчуждаемого имущества и прав согласована сторонами в сумме 12 021 208 руб., в том числе стоимость помещения площадью 540,70 кв. м составила 6 449 561 руб., площадью 428,60 кв. м – 459 235 руб. и площадью 38,5 кв. м – 5 112 412 руб. 

Переход права собственности по указанному договору зарегистрирован в установленном порядке в Росреестре 03.08.2020. 

Ссылаясь на то, что указанные договоры представляют собой единую взаимосвязанную сделку, совершенную между заинтересованными лицами в целях вывода активов должника в отсутствие равноценного встречного исполнения, в результате чего причинен вред имущественным правам кредиторов должника, конкурсный управляющий обратился в суд с рассматриваемым заявлением о признании цепочки последовательных сделок недействительной на основании статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды первой и апелляционной инстанций исходили из следующего.

Согласно пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она совершена; так, сделка может быть признана недействительной по статье 10 и пунктам 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, а при наличии в законе специального основания недействительности сделка признается недействительной по этому основанию (например, по статье 170 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».

В силу пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки, применяются относящиеся к ней правила.

При рассмотрении обособленного спора суды, установив, что заявление о признании должника банкротом принято к производству суда определением от 01.02.2021, оспариваемые договоры заключены 26.01.2018 и 17.12.2018, регистрация перехода прав собственности на объекты недвижимости осуществлена 20.02.2018 и 03.08.2020, пришли к выводу, что спорные сделки совершены в период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Проанализировав размер, период возникновения и характер обязательств, включенных в реестр требований кредиторов должника, суды заключили, что на дату совершения оспариваемых договоров у должника имелись обязательства перед кредиторами, требования которых включены в реестр требований кредиторов и не удовлетворены.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности на основании статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, установив, что должник и общество «Селект» входят в одну группу компаний, подконтрольных ФИО7, являющемуся руководителем и учредителем общества с ограниченной ответственностью «Консультационное бюро «Эдвайз», участником которого также является должник, принимая во внимание, что общество «УК «Троя» выступало залогодателем общества «СтройСити», должника и иных лиц по обязательствам перед Банком по мировому соглашению, суды признали доказанным наличие между должником и ответчиками признаков заинтересованности по отношению друг к другу. 

В целях проверки доводов конкурсного управляющего относительно неравноценности стоимости отчуждаемого недвижимого имущества его реальной стоимости судом первой инстанции была назначена судебная экспертиза по вопросу определения рыночной стоимости объектов недвижимости по состоянию на момент совершения сделок.

Согласно заключению эксперта общества с ограниченной ответственностью «Р-оценка» от 05.06.2023 № 2023-14 стоимость нежилого помещения площадью 38,5 кв. м по состоянию на 26.01.2018 составляла 560 329 руб. и на 17.12.2018 – 543 464 руб. 78 коп., стоимость нежилого помещения площадью 540,7 кв. м –на 26.01.2018 составляла 5 890 385 руб. 80 коп. и по состоянию 17.12.2018 – 5 713 102 руб. 86 коп., а стоимость нежилого помещения площадью 428,6 кв. м по состоянию на 26.01.2018 составляла 5 216 490 руб. 60 коп., на 17.12.2018 – 5 056 489 руб. 88 коп. и на 03.08.2020 (дата регистрации перехода права собственности) – 5 160 163 руб. 61 коп. 

По результатам исследования экспертного заключения от 05.06.2023 № 2023-14, установив отсутствие каких-либо противоречий в выводах эксперта, констатировав, что результаты исследования мотивированы, основаны на материалах дела, не содержат противоречий, экспертное заключение составлено последовательно и логично, содержит ответы на поставленные судом вопросы в полном объеме, суды пришли к выводу о достоверности содержащихся в представленном заключении сведений, в связи с чем признали данное заключение надлежащим доказательством.

С учетом этого, исходя из того, что понятие неравноценности является оценочным и определяется судом в каждом случае исходя из конкретных характеристик сделки и отчуждаемого имущества, проанализировав условия договоров купли-продажи, приняв во внимание результаты проведенной экспертизы, данные кадастровой стоимости на наиболее близкую к моменту совершения первой из цепочки сделок, отсутствие иных относимых и допустимых доказательств, безусловно свидетельствующих о том, что на момент отчуждения недвижимого имущества его стоимость являлась иной по отношению к стоимости, указанной в экспертном заключении, суды констатировали, что разница между ценой недвижимого имущества по договорам купли-продажи и рыночной стоимостью такого имущества не является существенно и очевидно заниженной, договоры заключены на обычных рыночных условиях, на основании чего не усмотрели оснований полагать, что в результате совершения оспариваемых сделок был причинен вред имущественным правам и законным интересам кредиторов должника. 

Исследовав и оценив представленные возражения, касающиеся выводов эксперта в экспертном заключении, проанализировав рецензионное заключение специалиста от 03.07.2023 № 05-06-2023, суды констатировали, что несогласие с результатами экспертизы, методикой ее проведения, с выводами эксперта само по себе не означает недействительность заключения эксперта и не является основанием для проведения повторной/дополнительной экспертизы, при этом отметили, что действующее процессуальное законодательство и законодательство об экспертной деятельности не предусматривает составление внесудебной рецензии на заключение судебной экспертизы, более того, составившее такое заключение лицо не предупреждается об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, и в приложенном консультативном мнении специалиста изложено субъективное мнение лица.

Кроме того, суды приняли во внимание, что представленными в материалы дела доказательствами, а именно платежным поручением и актами приема-передачи векселей, подтверждается факт надлежащего исполнения обществом «УК «Троя» обязательств по договору купли-продажи, заключенному с должником.

Отклоняя доводы Банка и конкурсного управляющего о неликвидности векселей общества «СтройСити», которыми общество «УК «Троя» оплатило приобретенные объекты недвижимости, суды, проанализировав обстоятельства приобретения последним данных векселей, установили, что таковые были переданы обществу «УК «Троя» обществом «СтройСити» в качестве оплаты по договору за реально выполненные строительные работы,  на основании чего заключили, что стоимость векселей фактически обеспечена ценностью выполненных обществом «УК «Троя» для общества «СтройСити» строительных работ на реально существующем объекте строительства, отметив, что именно наличие спорных векселей, эмитентом которых является общество «СтройСити», позволило ответчику приобрести у должника объекты недвижимости.

Делая вывод о несостоятельности доводов о неликвидности векселей общества «СтройСити», суды обратили внимание на непоследовательное поведение Банка, который, принимая от иного лица в залог простые векселя, выпущенные обществом «СтройСити», при рассмотрении настоящего обособленного спора настаивает на их безденежности.

Судами также учтены установленные при рассмотрении в рамках дела № А60-62210/2019 о банкротстве общества «СтройСити» заявления должника о включении задолженности в реестр требований кредиторов обстоятельства реальности существования и выдачи векселей, их стоимости и недоказанности факта их выдачи исключительно с целью причинения вреда кредиторам, недобросовестности сторон при получении (выдаче) векселей. 

Признавая несостоятельными доводы участвующих в деле лиц об осведомленности должника о наличии у общества «СтройСити» признаков неплатежеспособности на момент отчуждения спорного имущества и передачи векселей в качестве оплаты, суды, установив, что общество «СтройСити» хоть и имело задолженность перед Банком, однако нашло компромисс по выходу из сложившейся ситуации, что подтверждается определением Верх-Исетского суда г. Екатеринбурга от 08.08.2018 по дел № 2-3476/2018 о прекращении производства по иску общества «Сбербанк» о взыскании с общества «СтройСити» задолженности по кредитным договорам и утверждении мирового соглашения (на момент его утверждения сумма основного долга составляла 214 552 440 руб. 32 коп.), и в последующем исполняло принятые на себя обязательства перед Банком, о чем свидетельствует то, что на момент введения (июль 2020 года) в отношении процедуры контролирующего общество «СтройСити» лица – ФИО8 процедуры реструктуризации долгов основной долг общества перед Банком составлял 141 557 472 руб. 29 коп., заключили о недоказанности того, что на момент отчуждения должником спорного недвижимого имущества и получения векселей в качестве оплаты у него или у основного кредитора – Банка имелись объективные основания полагать, что общество «СтройСити» станет обладать признаками неплатежеспособности. 

Принимая во внимание установленные обстоятельства возмездности договора купли-продажи от 26.01.2018, заключенного между должником и обществом «УК «Троя», исходя из недоказанности факта злоупотребления сторонами своими правами при заключении оспариваемого договора, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу об отсутствии правовых основания для признания данной сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, при том что доказательств обратного, равно как и доказательств наличия у данного договора пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительных сделок, предусмотренные указанной нормой, лицами, участвующими в деле, в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представлено. 

Проанализировав дальнейшие действия сторон по отчуждению объектов недвижимости, суды с учетом вышеизложенных обстоятельств заключения и исполнения оспариваемых сделок пришли к выводу, что в данном случаене имеется правовых оснований для квалификации оспариваемых сделок в качестве объединенных единым умыслом на отчуждение принадлежавшего должнику имущества в пользу последнего приобретателя с прикрытием в виде цепочки сделок, указав, что последующая сделка не являются сделкой должника, что исключает возможность ее оспаривания в деле о банкротстве ФИО2

При таких обстоятельствах, установив отсутствие умаления конкурсной массы должника вследствие совершения оспариваемых сделок, суды первой и апелляционной инстанций отказали в удовлетворении требований конкурсного управляющего, при этом исходили из совокупности установленных по делу обстоятельств, недоказанности наличия оснований для признания спорных сделок недействительными, а также из отсутствия доказательств иного (статьи 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Суд округа оснований для отмены судебных актов не усматривает, полагает, что выводы судов нижестоящих инстанций соответствуют доказательствам, имеющимся в деле, установленным фактическим обстоятельствам и основаны на применении норм права, подлежащих применению.

Утверждения заявителей кассационных жалоб о неликвидности векселей, предоставленных обществом «УК «Троя» должнику в качестве исполнения обязательств, судом округа не принимаются, поскольку являлись предметом исследования судов первой и апелляционной инстанций и мотивированно ими отклонены с учетом раскрытия сторонами всей цепочки взаимоотношений, предшествующих выдаче векселей в качестве оплаты выполненных обществом «УК «Троя» работ и доказанности факта обеспечения ликвидности таких векселей реальностью хозяйственных отношений сторон. 

Вопреки доводам подателей жалоб, признаков недействительности сделок в силу ничтожности (злоупотребление правом, мнимость, статьи 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации) материалы дела не содержат и судами не установлено.

Содержащиеся в кассационных жалобах доводы о том, что судом первой инстанции неправомерно отказано в удовлетворении ходатайства о проведении повторной судебной экспертизы, несмотря на явные недостатки судебного заключения, судом кассационной инстанции признаны несостоятельными.

В соответствии со статьей 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта или комиссии экспертов по тем же вопросам может быть назначена повторная экспертиза. Назначение повторной экспертизы является правом, а не обязанностью суда. 

В данном случае суд первой инстанции, выводы которого поддержал суд апелляционной инстанции, не усмотрели оснований для проведения по делу повторной экспертизы. Суд установил, что заключение экспертизы является полным и ясным, экспертом даны необходимые разъяснения, у суда отсутствовали основания для иного толкования их выводов. Несогласие стороны спора с результатом экспертизы само по себе не влечет необходимости в проведении повторной экспертизы. Доказательств, достоверно опровергающих выводы судебной экспертизы, в дело не представлено. Равным образом, вопреки позиции Банка, не порочит выводы эксперта и предоставление заключения за пределами установленных судами сроков. Заключение эксперта исследовалось и оценивалось наряду с другими доказательствами, представленными в дело. Выводы суда сделаны на основании всей совокупности доказательств, а не только заключения эксперта. 

Доводы кассационной жалобы Банка о в необоснованном отказе в наложении судебного штрафа на эксперта и экспертную организацию, подлежат отклонению, поскольку при разрешении заявленного ходатайства суд действовали в пределах предоставленных законом полномочий, оснований считать, что отказ в удовлетворении ходатайств привел к принятию неверного по существу судебного акта об отказе в удовлетворении требований не имеется.

Иные доводы кассационных жалоб судом округа отклоняются, поскольку обстоятельства, на которые ссылаются заявители, являлись предметом детального и всестороннего исследования и оценки судов первой и апелляционной инстанций, при этом состоятельности данной с их стороны оценки не опровергают, правильности и обоснованности постановленных ими выводов по существу разрешения настоящего спора под сомнение не ставят, о нарушении судом норм права, регулирующих спорные правоотношения, – не свидетельствуют, и сводятся к простому несогласию кассаторов с результатами исследования и оценки обстоятельств дела и представленных доказательств, тогда как переоценка таковых выходит за рамки компетенции и полномочий суда кассационной инстанции, установленных нормами статей 286–288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а потому является недопустимой (пункт 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»). 

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), суд округа не установил. 

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 06.10.2023 по делу № А60-2544/2021 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.12.2023 по тому же делу оставить без изменения, кассационные жалобы публичного акционерного общества «Сбербанк», финансового управляющего имуществом ФИО2 – ФИО3 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                                       О.Э. Шавейникова 

 

Судьи                                                                                    Г.М. Столяренко 

 

                                                                                              Ф.И. Тихоновский