ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

14.02.2023

Дело № А40-58845/2018

 

Резолютивная часть постановления объявлена 07 февраля 2023 года

Полный текст постановления изготовлен 14 февраля 2023 года

 

Арбитражный суд Московского округа в составе: 

председательствующего-судьи Голобородько В.Я.,

судей Каменецкого Д.В., Савиной О.Н.

при участии в заседании:

от ООО «Марвел КТ» ФИО1 по дов от 11.04.22

ФИО2 по дов от 15.04.22

от конкурсного управляющего АО «Астерос»-ФИО3 по дов от 30.09.22

от ООО НРК Актив ФИО4 по дов от 27.01.2023

рассмотрев 07.02.2023 в судебном заседании кассационную жалобу ООО "Марвел КТ"

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 11.11.2022,

по заявлению конкурсного управляющего АО «Астерос» к ответчикам: 1) АО «Астерос», 2) ООО «Марвел КТ» о признании перечисления денежных средств на общую сумму 1 689 018 682 руб. 06 коп. в период с 16.11.2017 по 06.06.2019 недействительной сделкой и применении последствий недействительности сделки, 

 

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда города Москвы от 22.04.2022 отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего АО «Астерос» - ФИО5 о признании недействительными сделок по списанию денежных средств со счетов должника АО «Астерос», произведенных в период с 16.11.2017 по 20.03.2018 по договорам, заключенным с ООО «Марвел КТ».

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 11.11.2022 определение Арбитражного суда города Москвы от 22.04.2022 отменено,  признаны недействительными сделки по перечислению денежных средств со счетов должника АО «Астерос» в пользу ООО «Марвел КТ», в общей сумме 793 735 502, 36 руб.; применены последствия недействительности в виде взыскания с ООО «Марвел КТ» в конкурсную массу Должника АО «Астерос» денежных средств в размере 793 735 502,36 руб.; взысканы с ООО «Марвел КТ» в пользу АО «Астерос» 2 342 170,33 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами, рассчитанных за период с 14.02.2020 по 02.03.2020 г., с дальнейшим начислением процентов за пользование чужими денежными средствами на сумму основной задолженности в размере 793 735 502,36 руб., исходя из ключевой ставки Банка России, действующей в соответствующие периоды, начиная с 03.03.2020 г. по день фактической уплаты суммы задолженности ООО «Марвел КТ» в пользу АО «Астерос»; признаны недействительными сделки по перечислению денежных средств со счетов должника АО «Астерос» в пользу ООО «Марвел КТ», в общей сумме 54 809 068,32 руб.; применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «Марвел КТ» в конкурсную массу Должника АО «Астерос» денежных средств в размере 54 809 068,32 руб.; взыскано с ООО «Марвел КТ» в пользу АО «Астерос» 161 731, 68 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами, рассчитанных за период с 14.02.2020 по 02.03.2020 г., с дальнейшим начислением процентов за пользование чужими денежными средствами на сумму основной задолженности в размере 54 809 068, 32 руб., исходя из ключевой ставки Банка России, действующей в соответствующие периоды, начиная с 03.03.2020 г. по день фактической уплаты суммы задолженности ООО «Марвел КТ» в пользу АО «Астерос»; признаны недействительными сделки по перечислению денежных средств со счетов должника АО «Астерос» в пользу ООО «Марвел КТ», в общей сумме 840 474 111,38 руб.; применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «Марвел КТ» в конкурсную массу Должника АО «Астерос» денежных средств в размере 840 474 111,38 руб.; взыскано с ООО «Марвел КТ» в пользу АО «Астерос» 2 480 087,54 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами, рассчитанных за период с 14.02.2020 по 02.03.2020 г., с дальнейшим начислением процентов за пользование чужими денежными средствами на сумму основной задолженности в размере 840 474 111,38 руб., исходя из ключевой ставки Банка России, действующей в соответствующие периоды, начиная с 03.03.2020 г. по день фактической уплаты суммы долга ООО «Марвел КТ» в пользу АО «Астерос»; взыскано  с АО «Астерос» в доход Федерального бюджета 6 000 руб. госпошлины по иску.

Не согласившись с постановлением суда апелляционной инстанции, ООО "Марвел КТ" обратилось в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить постановление суда апелляционной инстанции и оставить  в силе определение суда первой инстанции.

Заявитель в кассационной жалобе указывает на неправильное применение судом норм материального и процессуального права, утверждая, что суд первой инстанции обоснованно отклонил доводы о фактической аффилированности, изложенные ПАО «Сбербанк», как основанные на предположениях и не содержащие сведений об устойчивых экономических связях и возможности влиять на принимаемые решения; если даже предположить, что должник и ООО «Марвел КТ» являются аффилированными лицами, то согласно единообразной судебной практике, само по себе наличие аффилированности между должником и ответчиком не является основанием для признания сделок недействительными, все оспариваемые сделки совершены во исполнение возмездных сделок и заявителем не доказано причинение вреда имущественным правам кредиторов при их совершении; платежи совершены в рамках обычной хозяйственной деятельности должника; выводы суда апелляционной инстанции относительно 1% стоимости активов должника, противоречат п. 2 ст. 61.4 Закона о банкротстве, в соответствии с которым один процент стоимости активов должника, определяемой на основании бухгалтерской отчетности должника за последний отчетный период; суд апелляционной инстанции делает противоречивые выводы относительно проверки судом первой инстанции реальности сделок между должником и ответчиком; судом апелляционной инстанции нарушены нормы процессуального права при приобщении доказательств.

В судебном заседании в порядке статьи 163 АПК РФ был объявлен перерыв с 31.01.2023 по 07.02.2023.

Представитель ООО «Марвел КТ» в судебном заседании доводы кассационной жалобы поддержал.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы и возражения на нее, заслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле и вившихся в судебное заседание,  проверив в порядке статей 286, 287, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалованного судебного акта, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены постановления по доводам кассационной жалобы, поскольку они основаны на неправильном толковании заявителем норм материального права и направлены на переоценку исследованных судами доказательств, что, в силу норм статьи 286 и части 2 статьи 287Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не входит в полномочия суда кассационной инстанции.

В соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, в ходе процедуры конкурсного производства Конкурсным управляющим АО «Астерос» (Должник) установлено, что между АО «Астерос» и ООО «Марвел КТ» заключены договоры:

1. № АСТ-2014/02/1728 от 22.04.2014 (сублицензионный договор);

2 . № АСТ-2014/02/1729 от 22.04.2014: 208 513,20 р. (договор поставки); 

3.№ Т/2015-03 от 28.08.2015;

4. № АСТ/АУ/2016 от 01.04.2016 (оказание услуг по технической поддержке);

5. № АСТ-20/06/2016 от 28.06.2016 (договор поставки);

6. № АСТ-2017/КАЛ/4793от 28.06.16 (договор поставки);

7.   № ПО/2017-08 от 09.01.2017 (о передаче прав на исп. ПО «Сиско»);

8. № 398 от 26.12.2017 (договор сервисного обслуживания);

9. № АСТ-2017/ЕКТ/4797 от 16.11.17 (договор поставки);

10. № АСТ-2017/РОС/4799 от 16.11.17 (договор поставки);

11. № АСТ- 2017/САР/4796 от 16.11.17 (договор поставки);

12. № АСТ-2017/ВОЛ/4795 от 16.11.17 (договор поставки);

13. № АСТ-2017/НН/4794 от 16.11.17 (договор поставки);

14. № АСТ- 2017/САМ/4798 от 16.11.17 (договор поставки).

Во исполнение обязательств по указанным договорам АО «Астерос» в период с 16.11.2017 по 19.01.2018 перечислило в адрес ООО «Марвел КТ» собственные денежные в общем размере 793 735 502, 36 руб. В период процедуры наблюдения, а также конкурсного производства, а именно с 30.10.2018 по 08.08.2019, во исполнение обязательств по указанным выше договорам АО «Астерос» исполнило требования ООО «Марвел КТ» по текущим платежам в общем размере 54 809 068, 32 руб. Также,

Конкурсным управляющим Должника выявлено, что по упомянутым договорам АО «Астерос» в период с 18.12.2017 по 06.06.2019 в адрес ООО «Марвел КТ», во исполнение договоров заключённых в рамках государственного контракта с идентификатором № 00000000777163900002: № ВПБ/КАЛ/17/08/25-1 от 25.08.2017; № ВПБ/НН/17/08/25-2 от 25.08.2017; № ВПБ/РОС/17/08/25-3 от 25.08.2017; № ВПБ/САМ/17/08/25-4 от 25.08.2017; № ВПБ/САР/17/08/25-5 от 25.08.2017; № ВПБ/ВОЛ/17/08/25-6 от 25.08.2017; № ВПБ/ЕКТ/17/08/25-7 от 25.08.2017, заключённых между АО «Астерос» и АНО «Арена-2018» перечислило, через лицевые счета, открытые в УФК по г. Москве, денежные в общем размере 840 474 111, 38 руб.

На момент совершения оспариваемых сделок у АО «Астерос» имелась задолженность перед бюджетными учреждениями (вторая очередь) и иными кредиторами (третья очередь), требования которых включены в реестр требований кредиторов Должника, что подтверждается Реестром требований кредиторов АО «Астерос», в частности:

требования Инспекции ФНС России № 5 по г. Москве, возникшие в период с 01.01.2015-31.12.2017 на сумму 91 008 837 руб., которые не были погашены вплоть до возбуждения в отношении Должника дела о несостоятельности (банкротстве), в связи с чем, Определением суда от 06.12.2019 включение в реестр приостановлено до окончания налоговой проверки с целью уточнения окончательной суммы требований;

требования Инспекции ФНС России № 5 по г. Москве Определением Арбитражного суда г. Москвы от 31.05.2019 включены в реестр требований кредиторов АО «Астерос» на сумму 80 242 762 руб. 13 коп. - сумма основной задолженности (страховые взносы на обязательное пенсионное страхование), 28 778 101 руб. 05 коп -сумма основной задолженности;

требования ООО «Аэронавигатор» (дело № А40-26497/17-97-251), возникшие в декабре 2016 на сумму 54 092 100 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 2 503 965 руб. 41 коп., расходы на оплату госпошлины в размере 200 000 руб., которые не были погашены вплоть до возбуждения в отношении Должника дела о несостоятельности (банкротстве), в связи с чем, Определением суда от 12.07.2018 включены в реестр требований кредиторов АО «Астерос»;

требования ООО «ЛИДЕР» (Дело № А40-248539/17-51-2185), возникшие в период декабрь 2014 - март 2015 на сумму 778 500 руб., которые не были погашены вплоть до возбуждения в отношении Должника дела о несостоятельности (банкротстве), в связи с чем, Определением суда от 12.07.2018 включены в реестр требований кредиторов АО «Астерос»;

требования ООО «АИСТ» (Дело № А40-68811/18-154-786), возникшие в период с май 2017 по январь 2018 на сумму 1 027 859, 42 руб., которые не были погашены вплоть до возбуждения в отношении Должника дела о несостоятельности (банкротстве), в связи с чем, Определением суда от 17.12.2018 включены в реестр требований кредиторов АО «Астерос»;

требования ЗАО «Петроэлектрокомплекс» (Дело № А56-25381/2018), возникшие 07 июля 2017 года на сумму 1 200 00,35 руб., которые не были погашены вплоть до возбуждения в отношении Должника дела о несостоятельности (банкротстве), в связи с чем, Определением суда от 06.12.2019 включены в реестр требований кредиторов АО «Астерос»;

требования ООО «Хай-Тек Секьюрити» (Дело № А40-46776/18-83-241), возникшие в период Сентябрь - октябрь 2017 года на сумму 2 482 084 руб. 22 коп., неустойка в размере 267 307 руб. 05 коп., а также расходы по оплате государственной пошлины в размере 36 162 руб.., которые не были погашены вплоть до возбуждения в отношении Должника дела о несостоятельности (банкротстве), в связи с чем, Определением суда от 27.12.2018 включены в реестр требований кредиторов АО «Астерос».

В реестр требований кредиторов АО «Астерос» по состоянию на 18.09.2019г. включены требования кредиторов второй очереди на сумму 80 242 762,13 руб., кредиторов третьей очереди на сумму 10 190 439 944,09 руб., кредиторов третьей очереди, требования которых обеспечены залогом, на сумму 645 589 946,44 руб. По состоянию на 14.02.2020г. включены требования кредиторов второй очереди на сумму 80 242 762,13 руб., кредиторов третьей очереди на сумму 12 310 000 031,43 руб., кредиторов третьей очереди, требования которых обеспечены залогом, на сумму 1 080 189 946,44 руб.

На дату совершения оспариваемых сделок у Должника имелась непогашенная задолженность, требования по которым были удовлетворены вступившими в силу судебными решениями и впоследствии включены в реестр требований АО «Астерос»: задолженность в общем размере 56 796 065, 41 руб. перед ООО «Аэронавигатор» по делу № А40-26497/17-97-251, решение по которому было опубликовано 07.09.2017; Решением Арбитражного суда города Москвы от 13 февраля 2018 года по делу № А40-90283/17-14-742 взыскано с АО «Астерос» в пользу ООО "ИНТЕРТЕХПРОЕКТ" 19 274 Евро - сумма задолженности, взыскание производить в рублях по курсу ЦБ РФ на день платежа, 1 927,40 Евро пеней, взыскание производить в рублях по курсу ЦБ РФ на день платежа и 26 112 руб. - государственной пошлины.

В этой связи, осведомленность ООО «Марвел КТ» (Ответчик) о признаке неплатежеспособности Должника вытекает из наличия вступивших в законную силу судебных актов, размещенных в открытом доступе на сайте www.arbitr.ru, о которых Ответчик, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, не мог не знать.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований, в частности при наличии одного из следующих условий:

- сделка направлена на обеспечение исполнения обязательства должника или третьего лица перед отдельным кредитором, возникшего до совершения оспариваемой сделки;

- сделка привела или может привести к изменению очередности удовлетворения требований кредитора по обязательствам, возникшим до совершения оспариваемой сделки;

- сделка привела или может привести к удовлетворению требований, срок исполнения которых к моменту совершения сделки не наступил, одних кредиторов при наличии не исполненных в установленный срок обязательств перед другими кредиторами;

- сделка привела к тому, что отдельному кредитору оказано или может быть оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве).

В силу пункта 3 той же статьи сделка, указанная в пункте 1 и совершенная должником в течение шести месяцев до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, может быть признана арбитражным судом недействительной, если в наличии имеются условия, предусмотренные абзацами вторым и третьим п. 1 этой же статьи, или если установлено, что кредитору или иному лицу, в отношении которого совершена такая сделка, было известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества. Предполагается, что заинтересованное лицо знало о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества, если не доказано обратное.

В абзаце 2 пункта 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010г. № 63) разъяснено, что, применяя перечень условий, когда имеет место оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами, приведенный в абзацах втором - пятом пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве, судам следует иметь в виду, что для признания наличия такого предпочтения достаточно хотя бы одного из этих условий.

Согласно пункту 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве сделка, указанная в пункте 1 этой же статьи, может быть признана арбитражным судом недействительной, если она совершена после принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом или в течение одного месяца до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом.

В пункте 11 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010г. № 63 разъяснено, что если сделка с предпочтением была совершена после принятия судом заявления о признании должника банкротом или в течение одного месяца до принятия судом заявления о признании должника банкротом, то в силу пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.3, в связи с чем наличия иных обстоятельств, предусмотренных пунктом 3 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Суд апелляционной инстанции пришел к выводу о ом, что в данном случае в материалы дела представлены доказательства, свидетельствующие о недействительности оспариваемых сделок по основаниям, установленным в пункте 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве.

Данный вывод подтверждается наличием между АО «Астерос» и ООО «Марвел КТ» длительных хозяйственных связей. Данное обстоятельство подтверждается, в частности, заключенными сторонами договоры по которым осуществлены спорные платежи исполнялись сторонами начиная с 2014 года, то есть в течение 5 (пяти) лет, что свидетельствует о длительных хозяйственных связях и позволяет сделать вывод об осведомленности Ответчика о неплатежеспособности АО «Астерос». Данные выводы подтверждаются сложившейся судебной практикой (Постановление Арбитражного суда Московского округа от 06.11.2018 №Ф05-17061/2017 по делу №А40-213124/2016, Постановление Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 22.04.2019 по делу №А58-4408/2016). Также, наличие длительных хозяйственных связей подтверждается условиями Сублицензионного договора №АСТ-2014/02/1728 от 22.04.2014г. (п.п. 8.8 и 8.9 в редакции доп. соглашения № 1 от 22.04.2014г.) и договора поставки № Т/2015-03 от 23.08.2015г. (п.п. 10.9 и 10.10 в редакции доп. соглашения №1 от 28.08.2015г.), платежи по которым оспариваются, предусмотрена обязанность АО «Астерос» по запросу ООО «Марвел КТ» предоставлять ежеквартальную бухгалтерскую отчетность и иную финансовую документацию АО «Астерос». 

Наличие аффилированности между АО «АСТЕРОС» и ООО «Марвел КТ» подтверждается анализом открытых источников, в частности, информационной системы СПАРК-Интерфакс и Торгового реестра Республики Кипр. Из указанных источников усматриваются признаки аффилированности между АО «Астерос» и ООО «Марвел-КТ» через ряд юридических лиц, зарегистрированных в Республике Кипр. В период с 26.10.2009 по 28.07.2017 компания MARVEL COMPUTER SOLUTIONS LIMITED являлась собственником 100%, а в период с 28.07.2017 по 01.08.2019 собственником 83,30% долей уставного капитала ООО «Марвел-КТ». В свою очередь, директором MARVEL COMPUTER SOLUTIONS LIMITED являлся Андрулла Пападопулос. Вместе с тем, Андрулла Пападопулос являлся директором ELICIA HOLDING LIMITED. До Андрулла Пападопулоса, директором ELICIA HOLDING LIMITED являлся Стефанос Михаэлидис. Одновременно с этим, Стефанос Михаэлидис являлся секретарём в GRANT THORNTON SPECIALIST SERVICES (CYPRUS) LIMITED. Директором GRANT THORNTON SPECIALIST SERVICES (CYPRUS) LIMITED является ФИО6 (Mark Richard Byers). При этом ФИО6 является директором группы компаний: AFREDEL CONSULTANTS LIMITED; KRAPEN INVESTMENTS LIMITED; RORFIN HOLDINGS LIMITED; OPOLOX HOLDINGS LIMITED; KENSALIV CONSULTANTS LIMITED; RAGINTA INVESTMENTS LIMITED; SIGNFAYS SOLUTIONS LIMITED; LEFENG INVESTMENTS LIMITED. До Марка Ричарда Байерса, директором указанной группы компаний являлся Стивен Майклидес (I/rnPev Мг/апЛайпо).  В  тоже  время  Стивен Майклидес является  директром  ASTEROS TECHNOLOGY SOLUTIONS HOLDINGS LIMITED, которая владеет 25% акций АО «Астерос».

По мнению суда апелляционной инстанции, наличие связи между Российскими юридическим лицами через компании, зарегистрированные в Республике Кипр, свидетельствует о фактической аффилированности АО «Астерос» и ООО «Марвел-КТ», что в свою очередь исключает не осведомлённость Ответчика о критическом финансовом положении Должника.

Кроме того, суд апелляционной инстанции принял во внимание результаты выездной налоговой проверки, согласно которым установлено искажение фактов, отражающих хозяйственную деятельность должника. В частности искажение сведений о произведенных работах, оказанных услугах, искажение действительного экономического смысла финансово-хозяйственной операции, задвоение выполненных работ. Также установлены расхождения в налоговом учете вида «разрыв», установлено использование «агрессивной схемы налоговой оптимизации», характерной для организаций, обеспечивающих искусственный документооборот без реального осуществления финансово-хозяйственной деятельности в целях получения необоснованной налоговой экономии (выгоды) в виде вычетов НДС, формирования убытка по мнимым (спорным) сделкам. Также установлено умышленное отражение в «Бухгалтерской» и «Налоговой отчетности» мнимых сделок, связанных с выполнением работ, умышленное причинение ущерба бюджету Российской Федерации (неуплата налогов), должнику АО «Астерос».

В соответствии с пунктом 2 статьи 110 Налогового кодекса Российской Федерации (далее - НК РФ) налоговое правонарушение признается совершенным умышленно, если лицо, его совершившее, осознавало противоправный характер своих действий (бездействия), желало, либо сознательно допускало наступление вредных последствий таких действий (бездействия).

Искажение сведений происходит в процессе бухгалтерского и налогового учета, представляя собой отражение в регистрах бухгалтерского и налогового учета недостоверной информации об объектах налогообложения (письмо ФНС России от 31 октября 2017 г. N ЕД-4-9/22123@ «О рекомендациях по применению положений статьи 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации»). «Искажение - задвоение» имеет не бухгалтерский смысл - ошибку, а иной - намеренные (умышленные) действия, направленные на получение «необоснованной налоговой экономии», т.е. налоговое правонарушение. Искажение сведений о фактах хозяйственной деятельности» и об объектах налогообложения исчисления налога включают в себя (в том числе):

- подмену предмета налогообложения (например, отражение в регистрах бухгалтерского и налогового учета формальных сделок, существующих лишь на бумаге, и не отражение реальных хозяйственных операций);

- неполное отражение предмета налогообложения (например, не включение части доходов в налоговую базу);

- увеличение вычетов и (или) расходов, уменьшающих налоговую базу (например, путем включения в расходы экономически необоснованных или документально не подтвержденных затрат).

Умышленно искажаются не только сведения о фактах хозяйственной деятельности, но и сами факты осуществления такой хозяйственной деятельности. Отражение в налоговом и бухгалтерском учете сведений об «искаженных фактах хозяйственной деятельности», влияющих на размер налогообложения может быть направлено на изменение объекта налогообложения или налоговой базы при заключении налогоплательщиком «мнимых» или «притворных» сделок в целях уменьшения налогового бремени.

Согласно ст. 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Кроме того, в рамках дела о банкротстве установлена по сути растрата имущества должника в общем размере 3,5 млрд. рублей, выразившаяся в форме недостачи имущества должника по результатам инвентаризации имущества должника, проведенной в 2018 году впервые за период времени более 5 лет, что подтверждается письмом должника за подписью генерального директора ФИО7 Таким образом, ссылка ответчика на непревышение размера сделок 1% балансовой стоимости активов должника при недоказанности этой самой балансовой стоимости активов должника является необоснованной.

Вместе с тем, в рамках дела о банкротстве управляющим проведена инвентаризация имущества должника, по результатам которой выявлено имущество должника балансовой стоимостью 8 285 568 000 руб., рыночной стоимостью 343 139 732,69 рублей (отчет конкурсного управляющего о своей деятельности по состоянию на 15.12.2021 года).

Исходя из правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации в определении от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475 в целях установления факта причинения вреда имущественным правам кредиторов должника необходимо сопоставлять стоимость принятых на себя должником обязательств с рыночной стоимостью принадлежащего ему имущества. Поскольку, по общему правилу, удовлетворение требований кредиторов осуществляется из рыночной стоимости принадлежащего должнику имущества (в частности, ввиду того, что имущество должника подлежит реализации на торгах, которые предполагают формирование рыночной цены), постольку следует, что для целей определения вреда, в первую очередь, необходимо исходить из рыночной, а не балансовой, стоимости имущества должника. Следовательно, именно от рыночной стоимости размера стоимости активов должника, указанной в отчете управляющего следует определять 1%, т.е. от 343 139 732,69 рублей, который составляет 3 431 397,33 рублей.

В условиях конкуренции кредиторов за распределение конкурсной массы для пресечения различных злоупотреблений законодательством, разъяснениями высшей судебной инстанции и судебной практикой выработаны повышенные стандарты доказывания требований кредиторов (определение ВС РФ от 23.04.2018 № 305-ЭС17-6779), которые также применяются к сделкам. Суды должны проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми кредиторы подтверждают обоснованность своих требований, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок (мнимость, притворность и т.п.) или иных источников формирования задолженности. Реальными сделками могут быть признаны только сделки, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности (определение ВС РФ от 23.04.2018 № 305-ЭС17-6779).

В данном случае указанные доказательства в материалы дела представлены не были,    а   был   предоставлен   минимально   необходимый   набор   доказательств: спецификации, счета, товарные накладные, акты приема-передачи. Между тем, для предотвращения нарушений прав кредиторов должника к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника - банкрота, предъявляются повышенные требования (п. 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее - постановление № 35), п. 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016, Определение ВС РФ от 05.02.2017 № 305-ЭС17-14948).

Таким образом, обжалуемый судебный акт принят без учета совокупности доводов конкурирующего кредитора (Банка) и арбитражного управляющего о мнимости задолженности и об аффилированности сторон.

Также суд апелляционной инстанции учел, что суд первой инстанции вышел за пределы предмета рассматриваемого обособленного спора, дав оценку договорам, заключенным должником с ответчиком на предмет их реальности, фактического исполнения, реальности соответствующих хозяйственных операций, переложив бремя по представлению опровержения данных обстоятельств, по представлению доказательств на конкурсного управляющего.

По объективным причинам, связанным с тем, что конкурирующие кредиторы и арбитражный управляющий не являлись участниками правоотношений между «дружественным» кредитором и должником, они ограничены в возможности предоставления достаточных доказательств, подтверждающих свои доводы. В то же время они должны заявить такие доводы и (или) указать на такие прямые или косвенные доказательства, которые с разумной степенью достоверности позволили бы суду усомниться в достаточности и достоверности доказательств, представленных должником и «дружественным» кредитором (Определение ВС РФ от 05.02.2017 №305-ЭС17-14948).

Также суд апелляционной инстанции признал необоснованной ссылку суда первой инстанции на правовую позицию, изложенную в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 07.08.2015 № 309-ЭС15-2399, поскольку в указанном Определении высказана позиция о применении положений к правоотношениям по кредитованию организаций, а не к договорам поставки, оказания услуг. Данная позиция неприменима к погашению текущей задолженности, в то время как обязательства должника перед ответчиком возникли на основании договоров, заключенных до возбуждения дела о банкротстве. Судебный акт не содержит обоснование отнесения платежей должника в пользу ответчика по перечисленным заявителем основаниям (договорам) к текущим платежам, к текущей задолженности. Кроме того, платежи по каждому из договоров: от 16.11.2017 № АСТ- 2017/КАЛ/4793, № АСТ-2017/НН/4794, № АСТ-2017/ВОЛ/4795, № АСТ-2017/САР/4796, № АСТ-2017/ЕКТ/4797, № АСТ-2017/САМ/4798, № АСТ-2017/РОС/4799 являются взаимосвязанными сделками. Однако суд первой инстанции соответствующие обстоятельства не исследовал, не оценивал, несмотря на предоставление кредитором -Банком и управляющим разделения платежей как по периодам подозрительности, так и указание в таблицах оснований совершения платежа, исходя из чего можно увидеть совокупность платежей по любому из договоров.

Относительно вывода суда первой инстанции о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества должника либо о соответствующих обстоятельствах, то суд первой инстанции, ссылаясь на разъяснения Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенные в пункте 12 Постановления от 23.12.2010г. № 63, пришел к выводу о неподтверждении самим по себе, как отдельно взятым фактом наличия просрочек по обязательствам должника перед ООО «Марвел КТ» осведомленности контрагента ООО «Марвел КТ» о неплатежеспособности должника. При этом судом проигнорирована позиция, изложенная в п. 3 ст. 61.3 Закона о банкротстве, п. 12 постановления упомянутого Постановления ВАС РФ от 23.12.2010г. № 63, согласно которой осведомленность контрагента должника распространяется не только на сам факт наличия признаков неплатежеспособности должника/недостаточности имущества должника, но и на обстоятельства, которые позволяют сделать вывод о наличии таких признаков. Устанавливая отсутствие данных признаков, суд руководствовался исключительно самим наличием или отсутствием признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Вместе с тем, как справедливо отметил апелляционный суд, положения Закона о банкротстве предусматривают не только наличие самих признаков как таковых, но и соответствующих обстоятельств, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества (п. 12 постановления № 63). К таким обстоятельствам могут быть отнесены, например: неоднократное обращение должника к кредитору с просьбой об отсрочке долга по причине невозможности уплаты его в изначально установленный срок; известное кредитору (кредитной организации) длительное наличие картотеки по банковскому счету должника (в том числе скрытой); осведомленность кредитора о том, что должник подал заявление о признании себя банкротом. При этом, п. 12 постановления № 63 не содержит полный перечень таких обстоятельств, т.е. перечень не ограничен.

Согласно п. 3.3. Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом ВС РФ 29.01.2020 (далее -Обзор от 29.01.2020), разновидностью финансирования по смыслу п. 1 ст. 317.1 ГК РФ является предоставление контролирующим лицом, осуществившим неденежное исполнение, отсрочки, рассрочки платежа подконтрольному должнику по договорам купли-продажи, подряда, аренды и т.д. по отношению к общим правилам о сроке платежа (об оплате товара непосредственно до или после его передачи продавцом (п. 1 ст. 486 ГК РФ), об оплате работ после окончательной сдачи их результатов (п. 1 ст. 711 ГК РФ), о внесении арендной платы в сроки, обычно применяемые при аренде аналогичного имущества при сравнимых обстоятельствах (п. 1 ст. 614 ГК РФ) и т.п.). Поэтому в случае признания подобного финансирования компенсационным вопрос о распределении риска разрешается так же, как и в ситуации выдачи контролирующим лицом займа. При этом контролирующее лицо, опровергая факт выдачи компенсационного финансирования, вправе доказать, что согласованные им условия (его действия) были обусловлены объективными особенностями соответствующего рынка товаров, работ, услуг (ст. 65 АПК РФ).

В силу п. 3.4. Обзора от 29.01.2020 неустраненные контролирующим лицом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов. Существенное снижение выручки в период, предшествующий финансированию, обычно свидетельствует о возникновении реальной угрозы неплатежеспособности (обстоятельства, указанного в абзаце шестом п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве) (п. 3.4. Обзора от 29.01.2020).

Апелляционный суд принял во внимание, что согласно письму должника в налоговый орган, начиная с 2016 года, появилась негативная тенденция финансово-хозяйственной деятельности. Крупные заказчики, такие как «Кодест Инжиниринг», «Газпромбанк», «Агентство по страхованию вкладов» не выполнили своих обязательств по оплате работ. Ухудшилась структура баланса, существенно увеличилась дебиторская задолженность, сформировались текущие убытки по части проектов, что повлекло снижение валовой прибыли на 13%, снижение налогооблагаемой базы по налогу на прибыль. Себестоимость превысила рост доходов от обычных видов деятельности на 5,1 %. Себестоимость выросла на 6,5%.

Согласно пояснениям причин получения убытка в 2017 году затраты (расходы) по наиболее крупным проектам (Кодест Инжиниринг С.р.л., ВТБ24 (ПАО), Лужники БСА, КП, Кодест Интернешенл С.Р.Л., МегаФон (Москва, ГО), Ростелеком ПАО, пр.) в общем арзмере 2 389 052 тыс. руб. (по договорам за период 09.06.2014, 21.08.2014, 16.10.2014, 17.10.2014,   18.12.2014,  27.03.2015,  21.09.2015,  22.12.2015,   15.04.2016,  22.04.2016, 16.05.2016, 27.05.2016, 09.08.2016. 17.08.2016, 12.09.2016, 14.09.2016, 18.11.2016, 16.12.2016, 03.03.2017, 07.04.2017, 27.05.2016, 

09.02.2017, 31.03.2017, 26.05.2017, 01.06.2016,    03.08.2017, 31.08.2017, 05.09.2017, 

22.09.2017) были списаны должником в себестоимость в 2017 году.

Также согласно условиям договоров, в частности поставки, при наличии просрочки платежа (при иных условиях) должник обязан был представлять ответчику ежеквартально бухгалтерскую отчетность, что свидетельствует о получении ответчиком информации о финансовом, имущественном положения должника, о его осведомленности о таком положении должника, а также свидетельствует о необычных взаимоотношениях сторон, выходящих за рамки обычных гражданских отношений независимых сторон, подтверждающих аффилированность сторон, подтверждающих осуществление ответчиком контроля за финансовым положением, бухгалтерской отчетностью, имущественным состоянием должника. Как правило, обязательство по представлению бухгалтерской, иной финансовой отчетности в случае просрочки платежа или при иных условиях характерно для договоров займа, кредитных договоров, заключаемых сторонами, одной из которых выступает кредитная организация, обязанная отслеживать в силу того, что является профессиональным участником банковского сектора, финансовое состояние должника (заемщика).

Апелляционный суд лал вывод о том, что данное обстоятельство также свидетельствует о наличии признака контролирующего должника лица в силу обладания по сравнению с независимыми кредиторами большим объемом информации о деятельности должника, структуре его активов и пассивов, состоянии расчетов с дебиторами и кредиторами и т.д. (п. 3.4. Обзора от 29.01.2020). При установлении обстоятельств, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества (п. 12 постановления № 63), принимается во внимание, в том числе, такое обстоятельство, как подача должником заявления о своем банкротстве.

В данном случае должник самостоятельно обратился в суд с заявлением о признании его банкротом 26.03.2018 . Определением Арбитражного суда города Москвы от 30.03.2018 принято заявление должника АО «Астерос» о признании его несостоятельным (банкротом), возбуждено производство по делу № А40-58845/18-71-82 Б. Определением Арбитражного суда города Москвы  от 12.07.2018 в отношении должника введено наблюдение. Данная информация находится в открытом доступе в сети Интернет в картотеке арбитражных дел. Следовательно, ответчик знал о данном обстоятельстве. Кроме того, ответчик является конкурсным кредитором должника. Информация о приостановлении операций по счетам должника могла быть получена ответчиком на официальном сайте ФНС в разделе «О ФНС России/Взаимодействие с другими государственными учреждениями РФ/Взаимодействие с Банком России/Система информирования банков о состоянии обработки электронных документов («БАНКИНФОРМ»)» (www.nalog.gov.ru), где для получения информации необходимо указать ИНН должника и БИК банка.

Так, со счета должника № 40702810038180100970, открытого в Банке с БИК 044525225 (ПАО «Сбербанк России»), осуществлялись перечисления в пользу ответчика в 2017 году. Согласно сведениям с сайта ФНС России в ПАО Сбербанк были приостановлены операции по счетам должника, начиная с 10.05.2018 года. Соответственно, ответчик мог и должен был, проявляя должную осмотрительность, получить данные сведения, следовательно, являлся осведомленным о фактах приостановления операций по счетам должника. Кроме перечисленных обстоятельств, Банк и управляющий также указывали на наличие судебных споров с должником как о взыскании задолженности на суммы более 40 млн. руб., так и о наличии заявления о признании должника банкротом. Данные доводы остались без оценки суда.

Суд первой инстанции в качестве опровержения осведомленности ответчика об указанных признаках указал, что заключение должником около 170 государственных контрактов, из них более 70 за 2017 год, в том числе государственных контрактов, на непредставление доказательств объективной осведомленности ответчика о неудовлетворительном финансовом состоянии АО «Астерос», на наличие между должником и ответчиком длительных хозяйственных связей - на протяжении почти 10 лет, на отсутствие у ответчика сомнений в благонадежности, финансовой стабильности должника. При этом соответствующие документы, доказательства в материалы дела, вопреки выводам суда, не представлены ни ответчиком, ни иными лицами, участвующими в споре.

Вместе с тем, как указал суд апелляционной инстанции, в материалы дела не представлены соответствующие доказательства: 170 государственных контрактов, судебные акты по данным контрактам, иные материалы. Таким образом, данное утверждение ответчика являлось голословным и, соответственно, несостоятельным. Кроме того, заключение государственных контрактов само по себе не может являться доказательством платежеспособности и/или неплатежеспособности должника.

В то же время, согласно данным официального сайта (https://zakupki.gov.ru), информация об исполнении 170 государственных контрактов не подтверждается. Так, при анализе сведений на данном сайте, обнаружены сведения о наличии 22 записей во вкладке «Закупки». Записи датированы: 4 шт. -2014 годом, 5 шт. -2013 годом, 4 шт. -2016, 7 шт. - 2015 годом. Обнаружены сведения по наименованию должника АО «Астерос» о наличии во вкладке «Контракты и договоры» по разделу «Реестр договоров по 223-ФЗ» (закупки для коммерческих организаций) 5 записей, по разделу «Реестр контрактов по 44-ФЗ» (закупки для государственных нужд) записи не обнаружены. Записи по разделу «Реестр договоров по 223-ФЗ» датированы: 4 шт. - 2015 годом, 1 шт. -2016 годом. При этом, выбраны параметры для поиска по договорам во всех возможных статусах «исполнение, исполнение завершено, прекращено, расторжение, окончание срока действия договора».

Таким образом, информация о 170 государственных контрактов по реализации масштабных проектов не подтверждается данными официального сайта. Апелляционный суд справедливо отметил, что данное обстоятельство судом первой инстанции не проверено, приняты к учету необоснованные доводы ответчика, без предоставления соответствующих доказательств.

Как отметил суд апелляционной инстанции, для подтверждения обстоятельства надлежащего финансового и имущественного положения должника недостаточно просто ссылки на число государственных контрактов, простой ссылки на сайт в сети Интернет, без анализа заключенности данных договоров, процесса исполнения, результатов исполнения контрактов, без разделения контрактов на государственные и иные, которые имеют разные правовые режимы и последствия. Таким образом, данные доводы не могут быть положены в обоснование состояния надлежащего финансового и имущественного положения должника.

Кроме того, апелляционный суд также установил, что согласно реестру банковских гарантий https://zakupki.gov.ru/epz/bankguarantee/search/results.html обнаружено 47 записей в отношении АО «Астерос», в частности: в 2015 - 14 гарантий на общую сумму 140 467 168,52 руб., в 2016 - 14 гарантий на общую сумму 856 591 091,35 руб., в 2017 – 19 гарантий на общую сумму 831 209 167,40 руб. В обоснование позиции о надлежащем финансовом и имущественном положении должника положен довод о систематической выдаче банковских гарантий на значительные суммы, о реализации масштабных проектов по государственным контрактам, о проведении анализа финансового состояния должника со стороны банков. При этом, сам по себе факт выдачи банковских гарантий без анализа всех условий такой выдачи, без анализа исполнения должником обязательств, послуживших для выдачи гарантии, без анализа обстоятельств раскрытия/не раскрытия гарантии, не влечет вывод о финансовом и имущественном положении должника. Более того, доводы о масштабности, значительности не мотивированы в судебном акте, являются непроверенными, соответствующее обоснование для принятия судом первой инстанции неподтвержденных доводов ответчика о значительности сумм, о масштабности проектов, о проведении анализа со стороны банков (тем более без указания результатов такого анализа, выводов банков, к которым они пришли в своих заключениях, без указания иных обстоятельств, на чем были основаны выводы банка о предоставлении гарантий) в судебном акте не содержится. Таким образом, обжалуемый судебный акт является необоснованным, поскольку не основан на фактических обстоятельствах и представленных доказательствах.

Также в обоснование выводов о надлежащем финансовом и имущественном положении должника суд первой инстанции ссылается на неконкретизированные СМИ, неидентифицированные информационные ресурсы с указанием информации о наличии у должника неидентифицированных наград, занятие должником лидирующих позиций в неконкретизированных специализированных рейтингах.

Создание системы «Электронная путевка» для Ростуризма, обязательства по которой связаны с требованием заявителя по настоящему делу о банкротстве - ООО «Аэронавигатор» ОГРН 

<

***> (дело № А40-26497/2017), чьи требования включены в реестр требований кредиторов определением суда от 12.07.2018, также свидетельствует о неплаежеспособности должника, поскольку обязательства перед ООО «Аэронавигатор» по оплате выполненных работ, оказанных услуг в 2016 году (16.11.2016) должником не исполнены. То есть с 2016 (возможно и ранее), к 2017 году должник начал накапливать неисполненные обязательства перед кредиторами.

Также в реестр требований кредиторов должника включены обязательства второй очереди перед уполномоченным органом в общем размере 80 242 762,13 рублей, которые, соответственно, возникли до возбуждения дела о банкротстве, что подтверждено реестром требований кредиторов, представленным в материалы спора.

Также суд апелляционной инстанции исходил из того, что «признаки неплатежеспособности должника/недостаточности имущества должника», изложено в ст. 2 Закона о банкротстве. Недостаточность имущества - это превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное. Таким образом, в силу положений Закона о банкротстве презюмируется прекращение исполнения должником даже части денежных обязательств в силу недостаточности денежных средств у должника, что отвечает критериям неплатежеспособности должника.

В силу закрепления Законом о банкротстве презумпции, бремя по опровержению данного обстоятельства переходит на ответчика, при рассмотрении спора с которым заявляется данное обстоятельство. Вместе с тем, ответчиком в материалы дела не представлены доказательства отсутствия у должника признака неплатежеспособности, не представлены доказательства наличия у должника денежных средств для расчетов с кредиторами, в отношении обязательств которых прекращено исполнение.

Апелляционный суд указал, что в данном случае судом первой инстанции неверно распределено бремя доказывания, на заявителя возложена обязанность по доказыванию обстоятельств платежеспособности должника, что нарушает нормы процессуального права, принцип состязательности судебного процесса. Заявителем, напротив, в материалы дела представлен перечень кредиторов, обязательства перед которыми не исполнены должника, чьи требования возникли ранее обязательства должника перед ответчиком и чьи требования впоследствии соответственно включены в реестр требований кредиторов должника, т.е. заявителем исполнена обязанность, предусмотренная ст. 65 АПК РФ, по доказыванию обстоятельств, на которых основано заявление.

Кроме того, судом первой инстанции не учтена правовая позиция ВС РФ, изложенная в определении от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710(4) по делу № А40- 177466/2013, согласно которой ряд обстоятельств, представленных заявителем в суд, может составить достаточную совокупность обстоятельств для определения того, что у должника имелась цель причинения вреда своим кредиторам в результате совершения сделки, в том числе без наличия совокупности всех обстоятельств, перечисленных в п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

По смыслу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания подозрительной сделки недействительной необходима доказанность совокупности следующих обстоятельств: вред имущественным правам кредиторов от совершения сделки, наличие у должника цели причинения вреда и осведомленность другой стороны сделки об указанной цели. Аналогичные разъяснения изложены в пункте 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)".

Суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии специальных оснований недействительности оспариваемой сделки по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве в связи с тем, что операции реальны, осуществлены в рамках длительных хозяйственных связей по ценам, не отличающимся от ранее действовавших, совершены в рамках обычной хозяйственной деятельности, отсутствуют доказательства заинтересованности ответчика (которая подтверждала бы осведомленность ответчика о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника, о которых сторона сделки знала или должна была знать либо об ущемлении интересов кредиторов должника). В свою очередь, данные обстоятельства, по мнению суда первой инстанции, повлекли недоказанность существования цели причинения вреда кредиторам.

При этом, ссылка суда первой инстанции на Определения Верховного Суда РФ от 30.12.2019 № 307-ЭС 17-8227(34) от 21.08.2020 № 304-ЭС19-16665( 11), в настоящем споре не применима, поскольку данная позиция высказана в отношении рассмотрения спора по оспариванию сделки по ст. 61.3 Закона о банкротстве, а не по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, к рассмотрению обстоятельств дела по которой суд перешел, сделав вывод о применении к правоотношениям сторон сделки положений ст. 61.4 Закона о банкротстве об обычной хозяйственной деятельности, о получении должником равноценного встречного исполнения обязательств непосредственно после заключения договора. При этом, судебный акт не содержит мотивировку вывода суда о получении должником равноценного встречного исполнения обязательств непосредственно после заключения договора. Соответственно, вывод суда первой инстанции в данной части апелляционным судом правомерно признан несостоятельным.

Суд апелляционной инстанции установил, что в материалах дела отсутствуют документы, подтверждающие наличие между должником и ответчиком длительных хозяйственных связей - на протяжении почти 10 лет. Доводы суда о наличии длительных хозяйственных связей между сторонами не могут являться подтверждением отсутствия у ответчика сомнений в благонадежности, финансовой стабильности должника. 

Также признан необоснованным вывод суда первой инстанции о разделении платежей на платежи, произведенные не ранее чем за шесть месяцев и не позднее чем за один месяц до принятия судом заявления о признании должника банкротом (в период с 16.11.2017 по 19.01.2018), платежи, произведенные после принятия судом заявления о признании должника банкротом (текущие платежи) (в период с 30.10.2018 по 08.08.2019), платежи, произведенные в рамках исполнения государственных контрактов (в период с 18.12.2017 по 06.06.2019). Положения Закона о банкротстве предусматривает иные критерии деления сделок по периодам подозрительности, предусмотренным ст. 61.3 Закона о банкротстве, в зависимости от периода совершения сделки до возбуждения дела о банкротстве: в период от 6 мес. до 1 мес. до возбуждения дела о банкротстве, за 1 месяц до возбуждения дела о банкротстве и после такого возбуждения дела о банкротстве. В зависимости от категории платежей применяются или не применяются дополнительные условия, достаточные для признания сделки недействительной: например, необходимость применять осведомленность кредитора о тех или иных обстоятельствах должника.

Также признаны необоснованными выводы суда первой инстанции о совершении сделок в рамках обычной хозяйственной деятельности должника. При этом судьба исполнения сделок, как ответчиком, так и должником судом первой инстанции не исследовалась, соответственно отсутствовали основания для вывода о реальности таких сделок. В силу п. 14 постановления № 63 бремя доказывания того, что сделка была совершена в процессе обычной хозяйственной деятельности, осуществляемой должником, лежит на другой стороне сделки. Бремя доказывания того, что цена сделки превысила один процент стоимости активов должника, лежит на оспаривающем сделку лице. В данном случае в материалы дела не представлены доказательства совершения сделок должником с ООО «Марвел КТ» в рамках обычной хозяйственной деятельности должника. Перечисленные в обжалуемом определении от 22.04.2022 и представленные в материалы дела доказательства: договоры, спецификации, счета, товарные накладные, акты приема-передачи, платежные документы подтверждают, что оплата производилась за компьютеры, периферийные устройства к компьютерам, ПО и техническое сопровождение, не являются подтверждением совершения должником сделок в рамках его обычной хозяйственной деятельности.

В силу п. 14 постановления Пленума ВАС РФ № 63 совершение сделки в сфере, отнесенной к основным видам деятельности должника в соответствии с его учредительными документами, само по себе не является достаточным для признания ее совершенной в процессе его обычной хозяйственной деятельности. Совершение сделок в процессе обычной хозяйственной деятельности должника не исключает возможности признания их недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. К сделкам, совершенным должником в процессе обычной хозяйственной деятельности должника, с учетом всех обстоятельств дела относятся сделки, не отличающиеся существенно по своим основным условиям от аналогичных сделок, неоднократно совершавшихся до этого должником в течение продолжительного периода времени. То есть при сравнении сделок поставки должника с ответчиком условия таких сделок подлежали сравнению с условиями других сделок поставки должника, условия сделок сервисного обслуживания с аналогичными сделками сервисного обслуживания, условия сделок сублицензионного договора с условиями других сублицензионных договоров. В данном же случае в материалы дела представлены доказательства, которые имели отношение к сделкам без сравнения их с иными, аналогичными, сделками должника.

Апелляционный суд отметил, что судом первой инстанции неверно распределено бремя доказывания. Так на заявителя по сделке - конкурсного управляющего возложено бремя по представлению доказательств (оспариванию фактов) совершения должником сделок в процессе   обычной   хозяйственной   деятельности   должника.   В   свою   очередь, доказательством нетипичности сделок являлись следующие обстоятельства и доказательства, представленные в суд первой инстанции:

- совершение платежей с просрочкой платежа. При этом, правовая оценка обстоятельств, имевших место в иных обособленных спорах, тем более при иной совокупности обстоятельств, не имеет преюдициального значения для данного спора. Осведомленность ответчика о «просрочках» по сути подтверждает, что ответчик был осведомлен о возможном неисполнении должником обязательств по оплате, т.е. ответчик заключал сделки с должником, заведомо неспособным исполнить свои обязательства. При этом, значительность просрочки имеет оценочной характер, не может существенно повлиять на существо решения без учета иных обстоятельств дела. Экономическая целесообразность совершения оспариваемых сделок ответчика с должником и должника с ответчиком отсутствовала. Кроме того, как указывал Банк, требования ООО «Марвел КТ» включены в реестр требований кредиторов должника. Однако в ситуации банкротства одного из контрагентов его свобода договора ограничена, в том числе интересами кредиторов. Особенностью дел о банкротстве является именно то, что деятельность должника как участника гражданского оборота (в том числе в лице управляющего) в период как до, так и после возбуждения дела о несостоятельности оценивается во многом с точки зрения экономической целесообразности и оправданности определенного поведения (Определение ВС РФ от 07.10.2021 N 305-ЭС16-20151(14,15). Институт конкурсного оспаривания по своей правовой природе подлежит применению в ситуации, когда кредиторам должника в результате совершения определенной сделки причинен вред. Соответственно, истцом по таким требованиям в материально-правовом смысле выступает гражданско-правовое сообщество, объединяющее названных кредиторов (Определение ВС РФ от 31.01.2020 N 305-ЭС 19-18631(1,2);

- заключение договоров поставки, по которым должник выступал покупателем товаров, с рассрочкой платежа от 30 до 90 дней, что не соответствует гражданским отношениям между независимыми участниками гражданского оборота;

- отсутствие начисления пени, процентов, иных финансовых обязательств до момента полной оплаты должником по договорам поставки, иным договорам, так называемое «скрытое» финансирование деятельности должника;

- отсутствие залога товара, иных обеспечительных мер до момента расчёта должника с ответчиком в полном объеме по договорам поставки, иным договорам, при том, что риск гибели, утраты и (или) повреждения товара переходил от поставщика к покупателю в момент передачи товара либо транспортной компании, привлеченной покупателем, либо в момент передачи товара покупателю;

- отсутствие принятия мер по взысканию задолженности с должника, возврата имущества (товара, иных активов) на протяжении длительного периода времени, что подтверждает довод о финансировании деятельности должника. Ответчик не требовал возврата образовавшейся задолженности, имущества до возбуждения в отношении должника дела о банкротстве (Определение ВС РФ от 07.06.2018 № 305-ЭС 16-20992(3). Соответствующие доказательства, переписка между сторонами в материалы дела не представлена, несмотря на то что предусмотрена условиями договоров (например, п.п. 10.7, 10.9 договора поставки от 28.06.2016 №АСТ-20/06/2016);

- поставка товара, пролонгация взаимоотношений ответчика с должником при наличии непогашенной задолженности по предыдущим обязательствам. Несмотря на то, что получение дохода ниже объективного потенциала прибыли от хозяйственной деятельности само по себе не является незаконным и находится в сфере ведения органов управления корпорации (постановление Президиума ВАС РФ от 04.12.2012 № 8989/12), с точки зрения законодательства о банкротстве такая деятельность приобретает недобросовестный характер в момент, когда она начинает приносить вред кредиторам, то есть когда поступления в имущественную массу должника становятся ниже его кредиторской нагрузки. Аналогично данной правовой позиции, взаимоотношения ответчика и должника в деле о банкротстве оцениваются с точки зрения законодательства о банкротстве на предмет недобросовестного характера таких отношений, причинения вреда кредиторам (Определение ВС РФ от 25.09.2020 № 310-ЭС20-6760 по делу № А14-7544/2014, определение ВС РФ от 30.09.2019 №305-ЭС 19¬10079);

- неоднократное (системное) воспроизведение одних и тех же результатов хозяйственной деятельности, связанных с выводом денежных средств должника. Такую деятельность нельзя признать добросовестной, поскольку она причиняет вред независимым кредиторам и создает для корпоративной группы необоснованные преимущества, которые ни один участник соответствующего рынка, находящийся в схожих условиях, не имел бы. В данном случае преимущества выразились в получении денежных средств преимущественно перед другими кредиторами, в том числе в уклонении от уплаты обязательных платежей;

- длительный срок отгрузки товара - 90 календарных дней с даты принятия спецификации покупателя к исполнению;

- заключение ответчиком с должником договора на техническое сервисное обслуживание при указании в договорах поставки (например, п. 2.3. договора поставки от 28.06.2016 № АСТ-20/06/2016) гарантийного обслуживания товара авторизованными сервисными центрами компании-производителя. Непредставление в материалы дела наличия у сотрудников ООО «Марвел КТ» соответствующей квалификации, уровня образования, специальности для осуществления сервисного обслуживания оборудования, непредставление соответствующих договоров, лицензий ответчика на возможность осуществления данного вида деятельности, оказания услуг.

Непредставление в материалы дела доказательств наличия финансовых, имущественных и иных ресурсов для осуществления поставок должнику, наличие складских помещений, трудовых ресурсов для тех видов деятельности, которые указаны в договорах (поставка, сервисное обслуживание, ПО). Таким образом, судом апелляционной инстанции сделан вывод о том, что имеет место согласованность, скоординированность действий должника и ответчика.

Принимая во внимание вышеизложенное, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что  ключевым мотивом принятия решения о погашении требований ответчика для должника выступила угроза неполучения денежных средств. Именно во избежание соответствующих рисков им были предприняты действия, направленные на преимущественное удовлетворение требований аффилированного кредитора. В то же время, у должника имелись и остались как текущие кредиторы, так и те кредиторы, которые включены в реестр в рамках дела о банкротстве. Кроме того, метод ведения бизнеса - погашение задолженности по тем гражданским обязательствам, которые непосредственно относятся к производственному процессу и реализации продукции, и одновременно непринятие каких-либо мер к исполнению фискальных обязательств - не отвечает принципу добросовестности (определение ВС РФ от 20.07.2017 № 309-ЭС17-1801).

Суд кассационной инстанции находит выводы суда апелляционной инстанции законными и обоснованными, сделанными при правильном применении норм процессуального права.

Доводы кассационной жалобы о нарушении судами норм процессуального права со ссылкой необоснованное приобщение дополнительных доказательств подлежат отклонению, поскольку суд апелляционной инстанции действовал в пределах полномочий, предусмотренных ст. 268 АПК РФ.

Пределы рассмотрения дела в суде кассационной инстанции ограничены проверкой правильности применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствия выводов о применении нормы права установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам (части 1, 3 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Арбитражный суд кассационной инстанции не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены в обжалуемом судебном акте либо были отвергнуты судами, разрешать вопросы о достоверности или недостоверности того или иного доказательства, преимуществе одних доказательств перед другими (часть 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Учитывая изложенное, доводы заявителя о наличии оснований для прекращения производства по делу подлежат отклонению, поскольку вопрос о наличии оснований для прекращения производства по делу подлежит рассмотрению при новом рассмотрении судом первой инстанции, учитывая полномочия суда кассационной инстанции, который не рассматривает спор по существу, а проверяет законность обжалуемых судебных актов.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием для отмены судебных актов, судом апелляционной инстанции при вынесении обжалуемого судебного акта, не допущено.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 11.11.2022 по делу № А40-58845/2018 оставить без изменения, кассационную жалобу без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья                                                  В.Я. Голобородько

Судьи:                                                                                          Д.В. Каменецкий

О.Н. Савина