ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г.Самара, ул.Аэродромная, 11А, тел.273-36-45, e-mail: info@11aas.arbitr.ru, www.11aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело №А65-1091/2018

г.Самара

15 августа 2018 года

Резолютивная часть постановления объявлена 13 августа 2018 года

Полный текст постановления изготовлен 15 августа 2018 года

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Карпова В.В., судей Балакиревой Е.М. и Пышкиной Н.Ю., рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «ЮжУралАвтоХим» и апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «ХимХолдинг» на решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 4 июня 2018 года по делу №А65-1091/2018 по иску общества с ограниченной ответственностью «ЮжУралАвтоХим» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) к обществу с ограниченной ответственностью «ХимХолдинг» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) о признании недействительными лицензионного договора, взыскании убытков и процентов за пользование чужими денежными средствами, третье лицо - общество с ограниченной ответственностью «НПО «Химпром» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), принятое судьей Хасаншиным И.А.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Сергеевым А.Ю.,

при участии в судебном заседании: 

от истца: ФИО1 – директор (паспорт, выписка из ЕГРЮЛ), ФИО2 – представитель (доверенность от 09.08.2018);

от ответчика: ФИО3 -  представитель (доверенность №03 от 09.01.2018),

установил:

Общество с ограниченной ответственностью «ЮжУралАвтоХим» (далее ООО «ЮжУралАвтоХим», истец), руководствуясь статьями 15, 393, 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, обратилось в Арбитражный суд Республики Татарстан  с иском к  обществу с ограниченной ответственностью «ХимХолдинг» (далее ООО «ХимХолдинг», 1-й ответчик) и обществу с ограниченной ответственностью «НПО «Химпром»:

- о признании недействительным с момента заключении лицензионного договора №206-17 от 29.03.2017, заключенного с ООО «ХимХолдинг»,  и договора поставки №109-17 от 29.03.2017, заключенного с обществом с ограниченной ответственностью «НПО «Химпром», обеспечивающих условия реализации пакта франшизы по производству автохимии и автокосметики торговой марки I Can;

- взыскании с обществом с ограниченной ответственностью «НПО «Химпром» убытков в размере 915000 руб.;

- взыскании с ООО «ХимХолдинг» убытков в размере 90000 руб.;

- взыскании с ответчиков в равных долях суммы процентов по кредитному договору, которая начислена банком на сумму денежных средств, использованную для приобретения франшизы¸ в размере 23816 руб. 25 коп.;

- взыскании с обществом с ограниченной ответственностью «НПО «Химпром» процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 101236 руб. 30 коп.;

- взыскании с ООО «ХимХолдинг» процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 9957 руб. 67 коп.

Истец уточнил предмет иска и, руководствуясь статьями 15, 393, 395, 433, 1027,1028 Гражданского кодекса Российской Федерации просил:

- признать недействительным с момента заключения лицензионный договор о передаче секрета производства (ноу-хау) №206-17 от 29.03.2017;

- применить последствия недействительности договора, взыскав с ООО «ХимХолдинг» 90000 руб., в качестве возврата средств, полученных по недействительному договору;

- взыскать с ООО «ХимХолдинг» 7288 руб. 25 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами;

- взыскать с ООО «ХимХолдинг» 915000 руб. в качестве возмещения убытков, возникших в связи с оплатой по договору поставки;

- взыскать с ООО «ХимХолдинг» 67180 руб. в качестве возмещения убытков, возникших в связи с начислением и уплатой заработной платы сотрудникам;

- взыскать с ООО «ХимХолдинг» 31825 руб. 25 коп. в качестве возмещения убытков, возникших в связи с начислением и уплатой налогов и сборов с фонда оплаты труда сотрудников;

- взыскать с ООО «ХимХолдинг» 54000 руб. в качестве возмещения убытков, возникших в связи с уплатой арендной платы за складское помещение;

- взыскать с ООО «ХимХолдинг» 153848 руб. 12 коп. в качестве процентов по кредитному договору, начисленных банком на денежные средства, использованные как заемные средства для приобретения франшизы.

Заявление об уточнении предмета иска принято судом первой инстанции в соответствии со статьей 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  в судебном заседании 31.05.2018.

Истец в судебном заседании 31.05.2018 отказался от иска к обществу с ограниченной ответственностью «НПО «Химпром». 

Отказ от иска в части требований к обществу с ограниченной ответственностью «НПО «Химпром» принят судом.

По ходатайству истца в судебном заседании 31.05.2018 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «НПО «Химпром» (далее ООО «НПО «Химпром», третье лицо). 

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 04.06.2018 принят отказ от иска к ООО «НПО «Химпром», прекращено производство по делу в отношении ООО «НПО «Химмаш», исковые требования в отношении ООО «ХимХолдинг» удовлетворены частично.

Суд первой инстанции взыскал с ООО «ХимХолдинг» в пользу ООО «ЮжУралАвтоХим» 60000 руб. долга и 4370 руб. 13 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами. В остальной части  исковые требования оставлены без удовлетворения.

Решением суда с ООО «ХимХолдинг» в доход федерального бюджета взыскана государственная пошлина по иску в размере 1278 руб. 12 коп.

При этом суд первой инстанции исходил из того, что между истцом и ответчиком заключен лицензионный договор о передаче секрета производства (ноу-хау) №206-17 от 29.03.2017, согласно которому ответчик обязался предоставить истцу, за вознаграждение и на указанный в договоре срок, право на использование в предпринимательской деятельности истца, принадлежащий ответчику секрет производства (ноу-хау), при помощи которого истец намерен извлекать прибыль, используя принадлежащие ответчику исключительные права, являющиеся предметом настоящего договора. Согласно акту приема-передачи от мая 2017 года ответчик передал истцу предусмотренный лицензионным договором секрет производства, истец платежным поручением от 31.03.2017 уплатил ответчику 30000 руб. паушального взноса и платежными поручениями от 14.08.2017 и от 01.09.2017 - 30000 руб. роялти, всего 60000 руб. Кроме того, между истцом и третьим лицом  был заключен договор поставки №109-17 от 29.03.2017, в соответствии с которым третье лицо обязалось передать истцу сырье, готовую продукцию и оборудование для использования в предпринимательской деятельности, а истец обязался принять и оплатить указанный товар в общей сумме 915000 руб. Актом приема-передачи от мая 2017 года ООО «НПО «Химпром» передало истцу товар по договору. Платежными поручениями в период с 31.03.2017 по 06.07.2017 истец перечислил  ООО «НПО «Химпром» оплату за полученный товар в сумме 915000 руб. 

Суд первой инстанции, исходя из того, что согласно заключенному между сторонами лицензионному договору правообладатель (истец) обязался предоставить ответчику за вознаграждение  секрет производства (ноу-хау), а также исключительное право - коммерческое обозначение «I Can», пришел к выводу, что лицензионный договор №206-17 от 29.03.2017 по своей правовой природе является договором коммерческой концессии. Поскольку в данном случае в материалы дела доказательство регистрации предоставления права использования в предпринимательской деятельности пользователя принадлежащего правообладателю исключительного права на коммерческое обозначение «I Can» не представлено, на основании статьи 1028 Гражданского кодекса Российской Федерации предоставление права использования считается несостоявшимся.

Суд первой инстанции пришел к выводу, что данное обстоятельство само по себе не влечет недействительность лицензионного договора, поскольку не исключает регистрацию предоставления права использования  исключительного права в будущем и требование истца о признании лицензионного договора недействительным подлежит отклонению.

Суд первой инстанции также пришел к выводу, что отсутствие регистрации предоставления права использования исключительного права свидетельствует о том, что ответчик свои обязательства по договору по передаче истцу исключительного права не исполнил. Поскольку из материалов дела следует, что предоставление права использования принадлежащего правообладателю исключительного права считается несостоявшимся, ответчик получил от истца по лицензионному договору №206-17 от 29.03.2017 60000 руб. без наличия правовых оснований, поэтому указанные денежные средства на основании статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации подлежат взысканию с ответчика в пользу истца. В соответствии со статьей 1107 Гражданского кодекса Российской Федерации на сумму неосновательного денежного обогащения подлежат начислению проценты за пользование чужими средствами с того времени, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств. Требование истца о взыскании с ответчика  процентов за пользование чужими денежными средствами подлежит удовлетворению в части 4370 руб. 13 коп., начисленных на сумму 60000 руб.

Суд первой инстанции пришел к выводу, что остальные требования истца о взыскании убытков в сумме перечисленных по предварительному договору №17-17 от 03.03.2017 между физическим лицом – ФИО1 и ответчиком, по договору поставки №109-17 от 29.03.2017 между истцом и ООО «НПО «Химпром», а также требования о взыскании начисленных на эти суммы процентов подлежат отклонению, поскольку эти требования подлежат разрешению в споре с участием ООО «НПО «Химпром» и гражданки ФИО1 Также суд не нашел оснований для удовлетворения иных требований истца о взыскании убытков, связанных с исполнением лицензионного договора №206-17 от 29.03.2017, поскольку этот договор был заключен истцом добровольно и понесенные истцом расходы являются его предпринимательским риском. Истцом в материалы делам не представлены допустимые доказательства о том, что связанные с приобретением им секрета производства (ноу-хау) сделки были заключены под влиянием обмана, насилия, угрозы или неблагоприятных обстоятельств.

Истец с решением суда не согласился и подал апелляционную жалобу, в которой просит решение в части отказа в удовлетворении  исковых требований отменить, принять в указанной части новый судебный акт об удовлетворении исковых требований в полном объеме.

Истец  считает решение суда первой инстанции в обжалуемой части незаконным, принятым при неполном выяснении обстоятельств, имеющих значение для дела, несоответствии выводов, изложенных в решении, обстоятельствам дела, принятым с нарушением норм процессуального права.

При этом истец исходит из того, что судом первой инстанции в нарушение статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  проигнорировал доводы, указанные в пунктах 2-6 уточненного искового заявления, принятого судом в заседании 31.05.2018. Суд не изучил вопрос об аффилированности ответчика и третьего лица, тогда как именно ответчик обязал истца оплатить сумму стоимости франшизы - 975000 рублей, по двум договорам: лицензионному договору (паушальный взнос и роялти) и договору поставки.

Истец считает, что суд первой инстанции ошибочно не учел, что ответчик, в рамках лицензионного договора, предоставил истцу ненадлежащего и ненадежного контрагента в лице третьего лица - ООО «НПО «Химпром», оставил без внимания заключение товароведческой экспертизы, которая установила, что стоимость поставленного третьим лицом комплекта оборудования по цене 764992  руб.  составляет 86091  руб., а с учетом износа - 73177 руб. Оплата завышена почти в 10 раз.

Истец также считает, что суд первой инстанции ошибочно не рассмотрел вопрос о ненадлежащей рекламе ответчика, которая ввела его в заблуждение и стала основанием для принятия решения о заключении лицензионного договора и, как следствие, договора поставки, в результате чего у него возникли убытки. 

Истец считает, что ответчик и аффилированное с ним третье лицо умышленно ввели его в заблуждение, в результате чего он понес убытки, однако судом первой инстанции, в противоречие с нормой статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, не рассмотрены гражданско-правовые последствия сделки, совершенной под влиянием заблуждения.

Истец считает ошибочным вывод суда первой инстанции о том, что отсутствие регистрации договора само по себе не влечет недействительность лицензионного договора, поскольку не исключает регистрацию предоставления права использования исключительного права в будущем. В судебных заседаниях, и в документах, обосновывающих позиции сторон, стороны утверждали о расторжении лицензионного договора №206-17 от 29.03.2017 еще осенью 2017 года. Однако, суд не нашел оснований для удовлетворения требований о взыскании убытков, связанных с исполнением данного договора, обосновав это предпринимательскими рисками.

Истец считает, что делая указанный вывод, суд не учел, что его единоличный учредитель - директор имеет восемнадцатилетний опыт успешной предпринимательской деятельности, не изучил претензии о качестве товара торговой марки «I Саn», которые появились в первый месяц реализации продукции торговой марки «I Саn».

Истец также исходит из того, что суд первой инстанции не высказал позицию ни о притворности сделки между ним, ответчиком и третьим лицом, ни о существенном заблуждении, в которое он был введен умышленными действиями ответчика и третьего лица.

Истец полагает, что существенное изменение суммы паушального взноса и дальнейшее заключение договора поставки являются признаками притворной сделки. Намерение приобрести франшизу (лицензионное право) по производству автохимии и автокосметики торговой марки «I Саn» по лицензионному договору, ответчик подменил на договор поставки оборудования.

Истец также исходит из того, что суд первой инстанции ошибочно не учел то обстоятельство, что он был учрежден исключительно в целях приобретения франшизы по производству автохимии и автокосметики торговой марки «I Саn». Для этих целей использовал заемные средства, которые ФИО1 - единственный участник и директор взяла, потребительский кредит в ПАО «Сбербанк» и в тот же день по договору займа внесла на расчетный счет истца; для реализации на территории Челябинской области произведенной и приобретенной автохимии и автокосметики торговой марки «I Саn», с 25.05.2017 приняты по трудовому договору работники в отдел продаж, начислена и выплачена работникам заработную плату, начислены и уплачены налоги с фонда оплаты труда; для хранения готовой продукции автохимии и автокосметики торговой марки «I Саn» был заключен договор аренды на складское помещение.

Истец считает, что судом первой инстанции допущены процессуальные нарушения, так как суд необоснованно пришел к выводу о нецелесообразности направления запроса и отклонении ходатайства о направлении запроса в Федеральную службу по интеллектуальной собственности.

Ответчик также не согласился с решением суда и подал апелляционную жалобу, в которой просит решение отменить в части удовлетворения исковых требований о взыскании с него в пользу истца 60000 руб. долга, 4370 руб. 13 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами и государственной пошлины в размере 1278 руб. 12 коп. и отказать в удовлетворении иска в указанной части.

Ответчик считает, что суд первой инстанции необоснованно отклонил доводы об изменении истцом основания и предмета иска, а также доводы о несоблюдении досудебного претензионного порядка урегулирования спора. В уточненном исковом заявлении имеет место увеличение исковых требований. В первоначальном иске истец не указывал основания для признания двух договоров недействительными. Но при этом имелась ссылка на нормы статей 433 и 1232 Гражданского кодекса Российской Федерации. В уточненном иске истец сослался на нормы статей 1027, 1028, 1232, 1480, 1477, 170 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. В первоначальном иске истец не ссылался на притворность сделок и на правила для договоров коммерческой концессии. Кроме того, истец ранее не предъявлял к взысканию убытки в виде уплаченной заработной платы, налогов по нему, арендных платежей, неизвестных процентов, расчеты по которым в адрес ответчика не поступили. Истец ранее не просил взыскать с него убытки в размере 915000 руб. Кроме того, в адрес ответчиков не направлялись претензии по уточненным исковым требованиям, в частности по взысканию указанных убытков и процентов.

Ответчик считает, что в данном случае одновременно изменены и основания, и предмета иска, что запрещено законом.

Ответчик исходит из того, что с истцом заключен лицензионный договор №206-17, согласно которому истцу переданы секреты производства. На дату обращения с иском в суд, договор расторгнут, и не мог быть предметом спора. Ответчик считает, что лицензиат не вправе оспорить договор по причине отсутствия регистрации, если она не совершена по его вине. Если стороны незарегистрированного лицензионного договора исполняют его, при этом регистрация не осуществлена из-за бездействия лицензиата, последний не вправе требовать признания договора недействительным.

Ответчик также исходит из того, что истец считает, что к договору применимы правила коммерческой концессии, однако с истцом был заключен лицензионный договор. Так как лицензионный договор предусматривает передачу ноу-хау, то его регулирование предусмотрено главой 75 Гражданского кодекса Российской Федерации. Согласно статье 1469 Гражданского кодекса Российской Федерации лицензионный договор мог быть зарегистрирован как истцом, так и ответчиком. Но по обоюдному согласию сторон он не был зарегистрирован. Отсутствие регистрации лицензионного договора либо договора передачи ноу-хау, не является основанием считать, что по такому договору сторона не передала секрет производства другой стороне.

Ответчик считает, что суд при рассмотрении иска должен был применить положения статей 1235 и 1469 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Ответчик также исходит из того, что истец пользовался переданным ему секретом производства и торговым знаком. В своей претензии от 10.10.2017 указал, что они произвели партию продукции (автохимии и автокосметики), которую тестировали в различных организациях в рекламных целях; заключили договор на поставку продукции с ООО «УралАвтоХаус» и поставляли в его адрес произведенную продукцию. Эти факты также указаны в исковом заявлении и заявлении с уточненными исковыми требованиями. В исках дополнительно указано, что для хранения произведенной автохимии и автокосметики истец заключил договор аренды складского помещения. Все эти действия истцов свидетельствуют о передаче им секретов производства, торговой марки и использование ими данных объектов в предпринимательских целях. Суд первой инстанции оставил без оценки данные доказательства пользования истцом переданными ему объектами.

Истец в отзыве на апелляционную жалобу ответчика с доводами, изложенными в жалобе, не согласился и просил оставить ее без удовлетворения.

В судебном заседании представители истца доводы, изложенные в апелляционной жалобе истца, поддержали и просили ее удовлетворить, доводы, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу ответчика, поддержали и просили оставить ее без удовлетворения.

Представитель истца пояснил, что не возражает против проверки законности и обоснованности решения суда первой инстанции только в обжалуемой им и ответчиком части.

Ответчик в отзыве на апелляционную жалобу истца с доводами, изложенными в апелляционной жалобе, не согласился и просил оставить ее без удовлетворения. 

В судебном заседании представитель ответчика доводы, изложенные в апелляционной жалобе ответчика, поддержал и просил ее удовлетворить, доводы, изложенные в отзыве апелляционной жалобе истца, поддержал и просил оставить ее без удовлетворения.

Представитель ответчика пояснил, что не возражает против проверки законности и обоснованности решения суда первой инстанции только в обжалуемой истцом и им части.

Третье лицо отзывы на апелляционную жалобу истца и апелляционную жалобу ответчика не представило, в судебное заседание не явилось. О времени и месте судебного заседания третье лицо извещено надлежащим образом. 

Законность и обоснованность обжалуемого решения проверяется в соответствии со статьями 266-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и пунктом 25 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.05.2009 №36 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» законность и обоснованность обжалуемого решения проверяется в части удовлетворения в части и отказа в удовлетворении в части исковых требований.

Исследовав доказательства по делу, изучив доводы, изложенные в апелляционной жалобе истца, апелляционной жалобе ответчика, отзывах истца и ответчика  на апелляционные жалобы, выступлениях присутствующих в судебном заседании представителей сторон, арбитражный апелляционный суд установил.

ООО «ЮжУралАвтоХим» 29.03.2017 заключило с ООО «ХимХолдинг» лицензионный договор о передаче секрета производства (ноу-хау) №206-17, согласно которому ООО «ХимХолдинг» обязалось предоставить истцу за вознаграждение и на указанный в договоре срок право на использование в предпринимательской деятельности принадлежащий ему секрет производства (ноу-хау) при помощи, которого истец намерен извлекать прибыль, используя принадлежащие ответчику исключительные права, являющиеся предметом договора.

В соответствии с пунктом 2.2 договора в состав секрета производства (ноу-хау) входят: технология производства (пункт 2.2.1 договора), в том числе: право использования коммерческого обозначения ответчика – «I Can» в предпринимательской деятельности, технология учета (пункт 2.2.2 договора), и технология сбыта (пункт 2.2.3 договора).

Согласно пункту 2.2.1.6 договора закупка, доставка, установка и пуско-наладка оборудования, необходимого для запуска производства производится истцом на основании отдельного договора поставки между ним и рекомендованной ответчиком компанией.

Пунктом 4.1 договора предусмотрено, что сумма лицензионного вознаграждения складывается из паушального взноса и ежемесячных роялти-платежей.

Согласно пунктам 4.1.1, 4.1.2 договора размер паушального взноса составляет 30000 руб. и подлежит уплате в течение трех рабочих дней с момента подписания договора.

В соответствии с пунктом 3.4.6 договора истец обязался уплачивать ответчику периодический ежемесячный платеж – роялти в размере 15000 руб. на основании выставленного акта оказания услуг 10 числа каждого месяца, начиная со 2-го месяца, после подписания акта приема-передачи секрета производства (ноу-хау) и до момента окончания действия договора. Согласно указанному пункту договора, в случае задержки или невыплаты роялти ответчик вправе расторгнуть договор в соответствии с условиями раздела 8 договора.

Пунктом 8.4 договора предусмотрено, что ответчик вправе расторгнуть договор в одностороннем порядке в перечисленных в данном пункте случаях.

Сторонами в мае 2017 года составлен акт приема-передачи к лицензионному договору о передаче секрета производства (ноу-хау) №206-17 от 29.03.2017, согласно которому ответчик передал, а истец принял секрет производства (ноу-хау) согласно пункту 2.2 договора, оплата вознаграждения ответчика в размере 30000 руб. произведена в полном объеме.

Истец платежными поручениями №1 от 14.07.2017 и №61437689 от 01.09.2017 уплатил ответчику роялти в размере 15000 руб. по каждому поручению, всего 30000 руб., по указанному лицензионному договору.

Ответчик 02.10.2017 направил истцу уведомление об одностороннем отказе от лицензионного договора о передаче секрета производства (ноу-хау) №206-17 от 29.03.2017, в связи с неуплатой роялти и считает договор расторгнутым с 02.11.2017.

Истцом 29.03.2017 заключен с ООО «НПО «Химпром» договор поставки №109-17, согласно которому ООО «НПО «Химпром» обязалось передать истцу сырье, готовую продукцию и оборудование для использования в предпринимательской деятельности, а истец обязался принять и оплатить  сырье, готовую продукцию и оборудование.

В соответствии с пунктом 3.1.1 договора истец обязался произвести оплату 770000 руб. в течение трех календарных дней с момента получения счета на оплату и 145000 руб. в течение 30 дней с момента получения сырья, готовой продукции и оборудования.

Как следует из материалов дела и не оспаривается лицами, участвующими в деле, сырье, готовая продукция и оборудование переданы истцу в соответствии с условиями договора поставки №109-17 от 29.03.2017, истцом произведена оплата поставленного товара в полном объеме – 915000 руб.       

Истец обратился с требованием о признании лицензионный договора о передаче секрета производства (ноу-хау) №206-17 от 29.03.2017, заключенного с ответчиком, недействительным с момента заключения и применении последствий недействительности договора путем взыскания с ответчика 90000 руб. - средств, полученных по данному договору. При этом истец руководствовался пунктом 2 статьи 170 и статьей 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. Кроме того, в апелляционной жалобе  истец ссылается на статью 178 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Истец также заявил требование о взыскании с ответчика процентов в размере 7288 руб. 25 коп. за пользование чужими денежными средствами в суме 90000 руб., и убытков: в размере 915000 руб., возникших в связи с оплатой по договору поставки, заключенному с третьим лицом, в размере 67180 руб., возникших в связи с начислением и уплатой заработной платы сотрудникам, в размере 31825 руб. 25 коп., возникших в связи с уплатой налогов и сборов, начисленных на фонд оплаты труда сотрудников, в размере 54000 руб., возникших в связи с уплатой арендной платы за складское помещение, 153848 руб. 12 коп., возникших в результате уплаты процентов по кредитному договору, заключенному единственным учредителем и директором.

В соответствии с пунктом 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» по смыслу или части 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд определяет, какие нормы права следует применить к установленным обстоятельствам.

Суд первой инстанции, исходя из того, что согласно заключенному между сторонами лицензионному договору правообладатель (истец) обязался предоставить ответчику  за вознаграждение  секрет производства (ноу-хау), а также исключительное право - коммерческое обозначение «I Can», пришел к выводу, что лицензионный договор №206-17 от 29.03.2017 по своей правовой природе является договором коммерческой концессии.

Однако, в соответствии со статьей 1027 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору коммерческой концессии одна сторона (правообладатель) обязуется предоставить другой стороне (пользователю) за вознаграждение на срок или без указания срока право использовать в предпринимательской деятельности пользователя комплекс принадлежащих правообладателю исключительных прав, включающий право на товарный знак, знак обслуживания, а также права на другие предусмотренные договором объекты исключительных прав, в частности на коммерческое обозначение, секрет производства (ноу-хау).

Следовательно, предметом договора коммерческой концессии является комплекс прав на использование объектов интеллектуальной собственности, включающих в себя право на товарный знак.

Лицензионный договор №206-17 от 29.03.2017, заключенный сторонами, не предусматривает предоставление истцу права использовать в предпринимательской деятельности права на товарный знак.

Ответчику принадлежит исключительное право на товарный знак «I Can» согласно свидетельству №580991 в отношении товаров 03 класса Международной классификации товаров и услуг: автошампуни, жидкости для чистки стекол, в том числе ветровых, препараты для полирования, препараты для сухой чистки, препараты для чистки, растворы для очистки. 

Право ответчика на указанный товарный знак зарегистрировано 15.07.2016.

Как следует из материалов и не оспаривается лицами, участвующими в деле, право на использование указанного товарного знака, лицензионным договором №206-17 от 29.03.2017, заключенного сторонами, не предусмотрено.  

При указанных обстоятельствах договор, заключенный сторонами, не является договором коммерческой концессии и к отношениям сторон в связи с заключением данного договора подлежат применению нормы Гражданского кодекса Российской Федерации, регулирующие предоставление правообладателем другому лицу права использования результат интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации в установленных договором пределах.

Как следует из договора, заключенного сторонами, ответчик предоставил истцу право использования секрета производства (ноу-хау) автохимии и автокосметики, и включил в состав технологии производства право использования коммерческого обозначения «I Can».

Секрет производства (ноу-хау) является результатом интеллектуальной деятельности, коммерческое обозначение – средством индивидуализации предприятия.

Следовательно, заключенный сторонами договор является лицензионным, в соответствии с которым ответчик предоставил истцу право использования секрета производства (ноу-хау) и право использования коммерческого обозначения «I Can».

В соответствии с пунктом 2 статьи 1235 Гражданского кодекса Российской Федерации предоставление права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации по лицензионному договору подлежит государственной регистрации в случаях и в порядке, которые предусмотрены статьей 1232 данного Кодекса.

Согласно пункту 6 статьи 1232 Гражданского кодекса Российской Федерации при несоблюдении требования о государственной регистрации перехода исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации по договору об отчуждении исключительного права или без договора, залога исключительного права либо предоставления другому лицу права использования такого результата или такого средства по договору переход исключительного права, его залог или предоставление права использования считается несостоявшимся.

В соответствии с гражданским законодательством отсутствие государственной регистрации лицензионного договора не является основанием для признания такой сделки недействительной.

Как следует из материалов дела, сторонами были совершены действия по выполнению условий договора. Ответчиком передан, а истцом принят по акту секрет производства (ноу-хау) автохимии и автокосметики. Ответчиком уплачены, предусмотренные договором паушальный сбор и роялти.

Таким образом, суд считает установленным, что ответчик передал в пользование истцу результат интеллектуальной деятельности – секрет производства (ноу-хау), а истец принял его без каких-либо замечаний, соглашение о размере платы за пользование секретом производства (ноу-хау) и по иным условиям пользования было достигнуто сторонами и исполнялось ими, следовательно, указанное соглашение связало истца и ответчика обязательством, которое согласно статье 310 Гражданского кодекса Российской Федерации не может быть произвольно изменено одной из сторон и оснований для применения судом положений статей 1102 и 1105 Гражданского кодекса Российской Федерации не имеется. В силу статьи 309 Гражданского кодекса Российской Федерации пользование имуществом должно осуществляться и оплачиваться в соответствии с принятыми на себя стороной такого соглашения обязательствами.

Принимая во внимание изложенное, суд считает, что вывод суда первой инстанции о том, что ответчик получил от истца  по лицензионному договору №206-17 от 29.03.2017 60000 руб. без наличия правовых оснований, поскольку предоставление права использования принадлежащего правообладателю исключительного права считается несостоявшимся, и указанные денежные средства на основании статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации подлежат взысканию с ответчика в пользу истца, не соответствует обстоятельствам дела.

Кроме того, истец просил взыскать с ответчика денежные средства, перечисленные по лицензионному договору №206-17 от 29.03.2017, в качестве последствий недействительности указанного договора.

В соответствии со статьей 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В апелляционной жалобе истец просит признать указанную сделку недействительной как заключенную под влиянием заблуждения, вызванного недобросовестной рекламой ответчика.

Согласно пункту 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

Пунктом 2 указанной статьи Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что при наличии условий, предусмотренных пунктом 1 данной статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:

1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.;

2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;

3) сторона заблуждается в отношении природы сделки;

4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;

5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

Истец доказательства наличия указанных обстоятельств, свидетельствующих о заключении лицензионного договора №206-17 от 29.03.2017 под влиянием существенного заблуждения, суду не представил.

В уточненном исковом заявлении истец исходит из того, что существенное изменение суммы паушального взноса и дальнейшее заключение договора поставки являются признаками притворной сделки.

Истец считает, что его намерение приобрести франшизу (лицензионное право) по производству автохимии и автокосметики торговой марки «I Can» по лицензионному договору, ответчик подменил на договор поставки оборудования.  

В соответствии с пунктом 2 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Истцом оспаривается по указанному основанию заключенный с ответчиком лицензионный договора №206-17 от 29.03.2017, которым ему передано право на использование секрета производства (ноу-хау) автохимии и автокосметики.

Доказательства, что указанный лицензионный договор прикрывает договор поставки оборудования, сырья и готовой продукции, необходимых для производства автохимии и автокосметики с применением ноу-хау ответчика, истец суду не представил.

Договор поставки указанного оборудования, сырья, и готовой продукции существует как самостоятельная сделка между истцом и третьим лицом. Договор не расторгнут и не признан недействительным.

При указанных обстоятельствах основания для признания лицензионного договора №206-17 от 29.03.2017, заключенного сторонами, притворной сделкой отсутствуют.

Кроме того, в уточненном исковом заявлении истец ссылается на пункт 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Истец доказательства нарушения закона или иного правового акта при заключении лицензионного договора №206-17 от 29.03.2017, а также доказательства того, что указанный договор посягает на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц суду не представил.

Принимая во внимание изложенное, арбитражный апелляционный суд считает, что требование истца о признании лицензионный договора о передаче секрета производства (ноу-хау) №206-17 от 29.03.2017 недействительным и применении последствий недействительности договора путем взыскания с ответчика 90000 руб. - средств, полученных по данному договору, удовлетворению не подлежит. Не подлежит удовлетворению и требование истца о взыскании с ответчика процентов в размере 7288 руб. 25 коп. за пользование указанными денежными средствами

В соответствии со статьей 393 Гражданского кодекса Российской Федерации должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

Убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Истец доказательства неисполнения или ненадлежащего исполнением обязательств по лицензионному договору о передаче секрета производства (ноу-хау) №206-17 от 29.03.2017 не представил.

Требование истца о взыскании убытков в размере 915000 руб., возникших в связи с оплатой по договору поставки, заключенному с третьим лицом, удовлетворению не подлежит, поскольку указанные денежные средства уплачены истцом в соответствии с договором, заключенным с третьим лицом. Данный договор не расторгнут и не признан недействительным. Довод истца о том, что цена договора завышена в 10 раз, не может служить основанием для взыскания уплаченной суммы с ответчика в качестве убытков, поскольку цена установлен соглашением истца и третьего лица.

Требование истца о взыскании убытков в размере 67180 руб., возникших в связи с начислением и уплатой заработной платы сотрудникам, в размере 31825 руб. 25 коп., возникших в связи с уплатой налогов и сборов, начисленных на фонд оплаты труда сотрудников, в размере 54000 руб., возникших в связи с уплатой арендной платы за складское помещение, также не подлежит удовлетворению, поскольку указанные затраты связаны с исполнением лицензионного договора о передаче секрета производства (ноу-хау) №206-17 от 29.03.2017.

Требование истца о взыскании убытков в размере 153848 руб. 12 коп., возникших в результате уплаты процентов по кредитному договору, заключенному единственным учредителем и директором, также не подлежит удовлетворению, поскольку истцом не представлены доказательства того, что указанные расходы произведены им.   

Принимая во внимание изложенное, арбитражный апелляционный суд считает, что  вывод суда первой инстанции о наличии оснований для взыскания с ответчика в пользу истца 60000 руб., уплаченных по лицензионному договору №206-17 от 29.03.2017 без наличия правовых оснований, не соответствует обстоятельствам дела, что в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации является основание для отмены решения суда первой инстанции в обжалуемой ответчиком части с принятием нового судебного акта об отказе в удовлетворении иска к ответчику в полном объеме. При этом апелляционная жалоба истца на решение в части отказа в удовлетворении иска подлежит оставлению без удовлетворения.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по государственной пошлине по иску и апелляционным жалобам подлежат отнесению на истца.

Истцу при подаче иска предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины. Истец доказательства уплаты государственной пошлины по иску не представил. Поэтому государственная пошлина по иску подлежит взысканию с истца в доход федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 110, 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Отменить решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 4 июня 2018 года по делу №А65-1091/2018 в части частичного удовлетворения исковых требований и распределения судебных расходов между истцом и ответчиком.

Принять по делу в указанной части новый судебный акт.

Исковые требования оставить без удовлетворения. Расходы по государственной пошлине по иску и апелляционным жалобам отнести на истца.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «ЮжУралАвтоХим» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в доход федерального бюджета государственную пошлину по иску в размере 31291 руб.

В остальной части решение оставить без изменения.

Апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «ЮжУралАвтоХим» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) оставить без удовлетворения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «ЮжУралАвтоХим» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «ХимХолдинг» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) 3000 руб. в счет возмещения расходов по государственной пошлине по апелляционной жалобе.

Постановление может быть обжаловано в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления в законную силу, в Суд по интеллектуальным правам через Арбитражный суд Республики Татарстан.

Председательствующий                                                                      В.В.Карпов 

Судьи                                                                                                     Е.М.Балакирева 

                                                                                                                Н.Ю.Пышкина