АРБИТРАЖНЫЙ СУД АЛТАЙСКОГО КРАЯ

656015, Барнаул, пр. Ленина, д. 76, тел.: (3852) 29-88-01

http:// www.altai-krai.arbitr.ru, е-mail: a03.info@arbitr.ru

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

РЕШЕНИЕ

г. Барнаул                                                                                                            Дело № А03-5948/2020                    

резолютивная часть решения объявлена 21 октября 2021 года 

решение в полном объеме изготовлено 28 октября 2021 года 

Арбитражный суд Алтайского края в составе судьи Янушкевич С.В., при ведении протокола секретарем ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «Утилизация медицинских и промышленных отходов», г. Барнаул, к ФИО2,  г. Барнаул, 

о взыскании 3 920 199 руб. 83 коп. убытков, 

при участии в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО3, г. Барнаул, ФИО4, г. Барнаул, ФИО5, г. Барнаул, ФИО5, г. Барнаул,

при участии в заседании представителей:

от истца – ФИО6 по доверенности от 18.10.2021, паспорт, ФИО7 по доверенности от 01.06.2020, паспорт, ФИО8 по доверенности от 01.06.2020, паспорт, 

от ответчика – ФИО2, паспорт, представитель ФИО9 по доверенности от 03.07.2020, удостоверение,

от третьих лиц – не явились, извещены,

У С Т А Н О В И Л:

Общество с ограниченной ответственностью «Утилизация медицинских и промышленных отходов» обратилось в Арбитражный суд Алтайского края с исковым заявлением к ФИО2 о взыскании (с учетом неоднократных уточнений) 3 920 199 руб. 83 коп. убытков.

В обоснование исковых требований истец приводит доводы о том, что ответчик как бывший Генеральный директор Общества, распоряжался денежными средствами Общества в пользу себя и иных посторонних лиц, в пользу одного из учредителей (участников) Общества, чем причинил Обществу убытки в сумме заявляемых исковых требований.  

Ответчик в представленном в суд отзыве и дополнениях к нему против удовлетворения исковых требований возражает, указывает, что факт причинения Обществу убытков материалами дела не подтверждается, первичными бухгалтерскими документами изложенные в иске обстоятельства не подтверждены. Ответчик приводит доводы о том, что все бухгалтерские документы находятся в Обществе, поэтому он лишен возможности их представить в суд. На территорию Общества, к документам Общества  он доступа не имеет. Ответчик указывает, что истец действует недобросовестно, из искового заявления очевидно усматривается, что денежные средства Общества, потраченные им в период исполнения обязанностей Генерального директора, были направлены на обеспечение хозяйственной   деятельности Общества, произведенные расходы являлись объективно необходимыми – ведь деятельность по сбору и утилизации медицинских и промышленных отходов невозможна без разработки специальной документации, без оформления лицензий, без  использования  транспортных средств,  обустройства и обработки мест для складирования  отходов, осуществления строительных работ в целях создания производственных помещений, установки специальной печи для утилизации отходов, дальнейшего содержания и ремонта данных объектов, приобретения спецодежды и иных средств индивидуальной защиты для сотрудников, вакцинации сотрудников  и т.д.  Ответчик утверждает, что ни факт причинения убытков Обществу, ни размер убытков, ни причинно-следственная связь между убытками Общества и неправомерными действиями ответчика материалами дела не подтверждены. 

В судебном заседании истец на удовлетворении исковых требований с учетом неоднократных уточнений иска настаивал. Кроме того, на всем протяжении рассмотрения дела он наставил на том, что именно ответчик по каждому изложенному в иске факту перечисления денежных средств со счета Общества должен представить весь пакет  документов, подтверждающих обоснованность этой операции. Истец не согласен с тем, что бремя доказывания наличия у него убытков, а также достоверности их размера, причинной связи между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательств ответчиком и названными убытками лежит на нем. 

Ответчик в ходе судебных заседаний требования не признает, указал, что все первичные учетные документы остались в Обществе, что все понесенные расходы, указанные в иске, осуществлены в процессе обычной финансово-хозяйственной деятельности Общества, что истец принял от бухгалтера Общества ФИО10 авансовые отчеты более чем на 1000 листах, не составляя описи этих отчетов, и в настоящее время скрывает эти документы, что  истец необоснованно возлагает на него бремя доказывания отсутствия факта причинения убытков Обществу, неправомерных действий (бездействия) ответчика, причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчика и убытками Общества. Ответчик отмечает, что Общество в лице назначенного после ФИО11 Генерального директора ФИО5 приняло документы от бухгалтера ФИО10 без каких-либо возражений и замечаний, что подтверждается материалами дела (л.д. 125 том 1), что эти и остальные документы, оставленные самим ответчиком в офисе Общества,   находятся в Обществе, что каких-либо обращений в суд к самому ФИО11 с требованиями об обязании передать еще какие-либо документы не было. Ответчик поясняет, что он при таких обстоятельствах лишен возможности  представлять в суд доказательства, касающиеся хозяйственной деятельности Общества.  

Установлено, что общество с ограниченной ответственностью «Утилизация  медицинских и промышленных отходов», ОГРН 

<

***>, ИНН

<

***>, сокращенное наименование ООО «УМПО» зарегистрировано в ЕГРЮЛ 25.03.2014. Как следует из выписки из ЕГРЮЛ в отношении Общества, основным видом его деятельности является сбор отходов, дополнительными видами деятельности: производство пластмасс и синтетических смол в первичных формах, производство прочих пластмассовых изделий, обработка и утилизация отходов, обработка отходов и лома черных металлов, обработка отходов и лома стекла, обработка отходов и лома пластмасс, обработка отходов резины, обработка отходов текстильных материалов, обработка прочего вторичного неметаллического  сырья, торговля оптовая прочими промежуточными продуктами, торговля оптовая пластмассами и резиной в первичных формах, торговля оптовая отходами и ломом, перевозка грузов специализированными автотранспортными средствами. 

50% долей в уставном капитале Общества принадлежат ФИО5, остальные 50% долей – ФИО3. С 15.05.2020 Генеральным директором Общества являлся ФИО5. Как следует из сведений, отраженных в ЕГРЮЛ, с 08.06.2021 Генеральным директором Общества является ФИО12.

С 1 июля 2014 года до 15 апреля 2020 года Генеральным директором Общества являлся ФИО2 – ответчик по настоящему делу. 

1 июля 2014 года между Обществом и ФИО2 был заключен Трудовой договор с Генеральным директором № 2. В соответствии с п. 2 ст. 2 Договора Генеральный директор самостоятельно решает все вопросы деятельности предприятия, отнесенные к его компетенции настоящим договором, уставом предприятия, другими учредительными документами и действующим законодательством. Согласно ст. 3 Договора Генеральный директор имеет право: без доверенности действовать от имени предприятия; представлять его интересы во всех отечественных и иностранных предприятиях, фирмах, организациях и т.п.; распоряжаться имуществом и средствами предприятия; заключать договоры, в том числе трудовые; выдавать доверенности; открывать в банках расчетные и другие счета; издавать приказы и давать указания, обязательные для всего персонала предприятия; определять состав и объем сведений, составляющих коммерческую тайну предприятия, а также определять порядок ее защиты; осуществлять иные полномочия, предусмотренные Уставом. 

Как предусмотрено статьей 5 Трудового договора, в случае причинения предприятию материального ущерба в результате неисполнения Генеральным директором своих обязанностей, работодатель имеет право на возмещение убытков в размере прямого действительного ущерба. Не подлежит возмещению ущерб, который может быть отнесен к категории нормального производственно-хозяйственного риска. 

В соответствии со ст. 3 Трудового договора, он заключен сроком на 3 года с момента его подписания.

Как следует из Протокола № 3 общего собрания участников Общества от 30 июня 2017 года, решением собрания полномочия Генерального директора продлены на 3 года. 

Как следует из Протокола № 12/2020 вн   общего собрания участников Общества от 15 апреля 2020 года, решением собрания ФИО2 с должности Генерального директора Общества уволен, избран Генеральным директором ФИО5. 

Как установлено п.3.5 Устава Общества, утвержденного 14.03.2014, исполнительным органом Общества является Генеральный директор. Генеральный директор назначается Общим собранием участников Общества сроком на 3 года. Права и обязанности Генерального директора Общества определяются действующим законодательством. Генеральный директор Общества без доверенности действует  от имени Общества, представляет его в отношении с другими юридическими лицами, заключает договоры, выдает доверенности, открывает в банках расчетные и другие счета. 

Генеральный директор несет полную ответственность за деятельность Общества, находящееся в распоряжении Общества имущество и оборудование, издает в пределах своей компетенции приказы  в соответствии с трудовым законодательством, принимает и увольняет работников, распоряжается в установленном порядке средствами Общества, дает указания, обязательные для всех работников. Заместитель (заместители) Генерального директора (финансовый директор, коммерческий директор и т.п.) Общества назначается Генеральным директором Общества. Главный бухгалтер назначается Генеральным директором Общества и пользуется правами, предусмотренными в положении о главных (старших) бухгалтерах предприятий, учреждений, организаций. 

Истец утверждает, что по результатам проведенной ревизии финансово-хозяйственной деятельности Общества, оформленным в форме Акта ревизионной комиссии от 13.04.2020 (л.д. 51  том 1), ему стало известно о том, что ответчик в период управления Обществом незаконно распоряжался денежными средствами Общества в своих интересах, а также в интересах третьих лиц. По результатам этой ревизии сделан вывод о том, что ФИО2 причинил Обществу убытки в размере 5 964 401 руб. Именно такая сумма изначально была указана в исковом заявлении по настоящему делу, хотя в просительной части искового заявления вовсе отсутствовали сведения о размере убытков, на взыскание которых претендует истец. Расчет исковых требований в первоначальном иске также отсутствовал, истец настаивал на том, что достаточно ему представить распечатки о финансовых операциях списаний денежных средств с расчетного счета Общества (выписки из лицевого счета Общества - л.д. 53-74 том 1). 

21 августа 2020 года истец представил уточненное исковое заявление, в котором исполнил требования п. 6 ч. 2 ст. 125 АПК РФ – в просительной части была указана цена иска. Однако, несмотря на требование суда, в исковом заявлении в нарушение п. 7 ч. 2 ст. 125 АПК РФ   по-прежнему не был приведен расчет взыскиваемой суммы (л.д. 141-146 АПК РФ). При этом, как подтверждено аудиозаписью судебных заседаний, истец настаивал на отсутствии у него такой обязанности. 

14 октября 2020 года истец представляет в суд уточненное исковое заявление (л.д. 68-72 том 2), в котором цена иска уменьшена до 5 727 722 руб. 00 коп., однако в этом заявлении расчет исковых требований также отсутствует.  

И только после неоднократных требований суда, которые неизменно сопровождались возражениями истца, лишь 9 ноября 2020 года  в суд поступило дополнение к иску с приложением расчета исковых требований (л.д. 87-100 том 2).

Суд, изучив детально данный расчет, пришел к заключению о том, что Общество, предъявляя такую сумму убытков к ответчику, допустило явное злоупотребление своим правом. В вину ответчику истец ставил и (несмотря на поэтапное уменьшение исковых требований на сумму более 2 млн. руб.) продолжает ставить, в том числе, выплаты, характер которых  очевидно свидетельствует  том, что они осуществлены в процессе хозяйственной деятельности Общества и не могут быть расценены как убытки Общества. Указанные выплаты осуществлены контрагентам на основании выставленных счетов путем сдачи в банк платежных поручений, что свойственно для активно осуществляющего лицензируемую деятельность юридического лица. Также Общество оформило корпоративную банковскую карту для расчетов за приобретаемые товары, право пользования которой было предоставлено ФИО2   Истец не отрицает, что в спорный период активно вел деятельность, оформлял лицензии на осуществление деятельности, получал банковские гарантии, заключал контракты с крупными медицинскими учреждениями Алтайского края на сбор и утилизацию медицинских отходов. Так, как следует из представленной истцом информации, Общество являлось поставщиком в 30 государственных контрактах на сумму 29 442 281 руб. 09 коп., в ТОП-5 заказчиков  входят КГБУЗ «Алтайский краевой онкологический диспансер», КГБУЗ «Городская больница № 5, г. Барнаул», КГБУЗ «Алтайская краевая клиническая психиатрическая больница имени Ю.К. Эрдмана», КГБУЗ «Родильный дом № 2, г. Барнаул», КГБУЗ «Алтайский краевой противотуберкулезный диспансер» (л.д. 83 том 1).  

 Не отрицается, что в этих целях Обществом устанавливалась специальная печь (приобретение данной печи подтверждается УПД № 26 от 30 июня 2017 года (инсинератор И-300 (дизельный), выпиской об операциях по расчетному счету Общества подтверждается оплата этого основного средства, оплата транспортных расходов на доставку печи.  Обществом использовались производственные площади, нанимались  работники для ведения деятельности, подрядчиками Общества проводилась специальная оценка условий труда работников Общества (л.д. 108 том 5),  для поддержания печи в исправном состоянии приобретались строительные материалы, электрооборудование, для обеспечения безопасности производственного процесса необходимо было приобретение противопожарного оборудования, спецодежды и средств индивидуальной защиты, инвентаря и т.д. Ответчик отмечает, что в связи со спецификой осуществляемой Обществом деятельности,  в соответствии с Санитарно-эпидемиологическими правилами и нормативами, персонал, задействованный в производственном процессе, подлежал обязательной вакцинации, в связи с чем Обществом производились оплаты в ООО «Аско-Мед плюс». Также ответчик отмечает, что экономически обоснованными являются расходы Общества на приобретение в магазинах строительных и хозяйственных товаров, в том числе дезинфицирующих, моющих средств, хозяйственного инвентаря (тряпки, швабры, перчатки и т.д.), так как согласно СанПин п. 4.6 емкости для сбора отходов подлежат постоянной дезинфекции. Обществом это не опровергнуто, что данные закупки производил Генеральный директор с использованием корпоративной банковской карты. Каких-либо документов и сведений о приобретении данных расходных материалов из других источников, другими лицами, помимо Генерального директора Общества, истцом в суд не представлено.

Изучив представленный истцом в материалы дела Акт ревизионной комиссии по ревизии финансово-хозяйственной деятельности ООО «УМПО» от 13 апреля 2020 года (л.д. 51 том 1), суд приходит к выводу о том, что он  не может  быть расценен как надлежащее доказательство факта и размера причиненного убытка. Как следует из материалов дела, Приказ № 7/04-2020 о проведении проверки финансово-хозяйственной деятельности Общества был издан также 13 апреля 2020 года (л.д. 50 том 1). Возможность создания и созыва в 1 день ревизионной комиссии, проведения ревизии финансово-хозяйственной деятельности Общества за 3 года и 4 месяца, составления итогового Акта результатов ревизии и подписания его всеми членами ревизионной комиссии у суда вызывает сомнения. В Акте результатов ревизии не поименовано ни одного первичного учетного бухгалтерского документа, ни одного регистра бухгалтерского учета, изученного и проанализированного  членами ревизионной комиссии. Из него не следует, что производилась инвентаризация имущества Общества  непосредственно после увольнения ответчика, что от ответчика было получено объяснение по тем многочисленным расходам, которые в иске обозначены как убытки общества, что ответчику была предоставлена хоть какая-то возможность представить оправдательные документы по спорным операциям в то время, когда у него еще оставался доступ к документам Общества. Из Акта не представляется возможным понять, по каким причинам ревизионная комиссия пришла к выводу о недостаче в Обществе в размере 5 964 401 руб. 

18.03.2021 истцом вновь уточнены исковые требования, размер их уменьшен до 5 166 146 руб. 83 коп. (л.д. 109-110 том 5). Сделано это было в связи с тем, что ответчику и его адвокату,  путем направления через своего адвоката адвокатских запросов представилось возможным получить и приобщить к материалам дела документы, подтверждающие наличие у Общества хозяйственных операций с отдельными контрагентами, в том числе с ООО «Лаборатория Природной Диагностики», с ООО «Экопартнер», ИП ФИО13 (л.д. 130-131 том 5). Суд приходит к заключению о том, что Общество, готовя в суд иск,  не могло не знать о реальности этих хозяйственных операций, осуществленных  в процессе обычной хозяйственной деятельности Общества (ООО «Эко-Партнер» оказывало Обществу услуги по обезвреживанию отходов 1-го класса опасности, ООО «Лаборатория Природной диагностики» проводило для Общества лабораторные исследования и т.д.). Для этого достаточно было изучить выписку об операциях по единственному расчетному счету Общества, где поименовано назначение каждого платежа.  Вместе с тем, в течение более 9 месяцев рассмотрения дела он настаивал на взыскании перечисленных в адрес данных контрагентов средств с ответчика как своих убытков. Даже на пояснение ответчика, данное ответчиком в судебном заседании 11 марта 2021 года, о том, что Обществу были необходимы услуги по утилизации ртутных ламп, поскольку на осуществление таких хозяйственных операций у Общества никогда не имелось специального разрешения, истец настаивал на отсутствии у Общества этих операций, что зафиксировано на аудиозаписи от 11 марта 2021 года. 

27.04.2021 от истца вновь поступило уточнение исковых требований с сторону снижения суммы иска до 3 996 146 руб. 33 коп. (л.д. 67 том 6). На этот раз истец признал реальность операций Общества с ООО «Сибторг», хотя копию Акта сверки с данным контрагентом на сумму 1 580 000 руб. ФИО2 представил в суд еще 11 марта 2021 года (л.д. 143 том 6), однако в уточнении исковых требований от 18.03.2021 истец по-прежнему просил взыскать и данные суммы с ответчика как свои убытки.  Указанное свидетельствует о том, что истец при рассмотрении настоящего дела неоднократно и последовательно проявляет признаки недобросовестного поведения.   

Следует отметить, что истец отказался исполнять определение суда о предоставлении выписки об операциях по расчетному счету Общества, открытому в ПАО  «Сбербанк», за 2020 год.  На аудиозаписи судебного заседания от 11 марта 2021 года зафиксировано  настойчивое суждение истца об отсутствии у него обязанности представлять эти документы. Вместе с тем, суд обязал истца в рамках перерыва длительностью в 5 рабочих дней сформировать и передать в суд данное доказательство, судом указано истцу на недопустимость недобросовестного процессуального поведения и игнорирования требований суда. 

18 марта 2021 года истец вновь категорически отказался предоставлять суду это доказательство, указав, что он опасается использования ответчиком содержащихся в выписке об операциях по расчетному счету Общества сведений во вред интересам Общества, и даже после оглашения определения об истребовании данного доказательства из ПАО «Сбербанк» от истца продолжали поступить категорические и настойчивые возражения против такого определения суда,   что также зафиксировано на аудиозаписи судебного заседания. 

По определению суда 6 апреля 2021 года из ПАО «Сбербанк» в суд поступила выписка об операциях по счету Общества (л.д. 1-57 том 6). Из данной выписки следует, что ряду контрагентов, об отсутствии договорных отношений с которыми истец указывает в иске, продолжается перечисление денежных средств уже после освобождения ответчика от должности Генерального директора. В частности, 23.04.2020 Обществом производится перечисление денежных средств ИП ФИО14 за трубу (л.д. 15 том 6),  однако в окончательном расчете исковых требований от 14.09.2021 перечисленные Обществом 10.10.2019 денежные средства данному лицу Общество считает убытками (л.д. 112 том 10). Только после поступления этой выписки в материалы дела Общество отказалось от требований о взыскании с ответчика более 1, 5 млн. руб. по операциям с ООО «Сибторг», хотя само Общества после увольнения ФИО2 продолжает производить расчеты с этим контрагентом (л.д.16, 22 том 6). 26.05.2020 Общество производит оплату услуг бухгалтера ИП ФИО10 (л.д. 20 том 6), однако в окончательном расчете иска оно вменяет в вину ответчику выплату данному лицу 254 134 руб., настаивает на удовлетворении иска в этой части (л.д. 115 том 10). При этом в течение всего 2020 года аналогичные выплаты производятся ИП ФИО15 Следовательно, и после увольнения ФИО2 Общество не может обойтись без получения бухгалтерских услуг. Полностью отрицая необходимость приобретения для Общества ГСМ и ставя в вину ответчику все такие затраты, оно по-прежнему продолжает осуществлять такие расходы после увольнения ФИО2 – 29.05.2020, 18.06.2020, 02.07.2020   перечисляется по   50 000 руб. в ООО «Газпромнефть - Корпоративные продажи» (л.д. 21, 24, 26 том 6).  В окончательном расчете исковых требований истец ставит в вину ответчику перечисление 100 000 руб. ИП ФИО16 (л.д. 110 том 10), однако само Общество 01.12.2020 перечисляет данному контрагенту 238 540 руб. за гранулу (л.д. 49 том 6). 

При таких обстоятельствах у суда имеются основания полагать, что настойчивое противодействие истца поступлению в материалы дела исследуемой выписки об операциях по счету Общества  было обусловлено ничем иным, как желанием укрыть от суда данные обстоятельства и осуществить незаконное взыскание аналогичных сумм  с ответчика в качестве убытков, что в очередной раз подтвердило явное проявление истцом признаков недобросовестного поведения не только по отношению к ответчику, но и по отношению к суду. 

Истец ставит в вину ответчику расчеты корпоративной банковской картой, однако по выписке видно, что последующим держателем корпоративной карты ФИО5 производятся аналогичные расчеты в АККОРД-АВТО, в ИНСТРУМЕНТ  (л.д. 22, 23 том 6), в ТРАК-МАСТЕР 1,  в АВТО-ДИЗЕЛЬ, в МАГАЗИН-ДИЗЕЛЬ  (л.д. 23 том 6), в ДНС (л.л 24 том 6), в СДЕК-АЛТАЙ, АВТООТДЕЛ, АВТОЗАПЧАСТИ, ТРАК-МАСТЕР БАРНАУЛ, АВТОМАСЛА БАРНАУЛ, ЛЕРУА МЕРЛЕН, СЕТЕВОЕ ОКРУЖЕНИЕ БАРНАУЛ (л.д. 26 том 6), МЕТАЛЛОПРОКАТ БАРНАУЛ, АТИ-МАРКЕТ, АЛТАЙКАНЦОПТ, РЕСПЕКТ БАРНАУЛ, СПЕЦОДЕЖДА БАРНАУЛ, ШОП ОФИС БАРНАУЛ, ПЛАНЕТА ЭЛЕКТРИКА, ИП ЗАБРОДИНА, ГАЗПРОМНЕФТЬ, 220 ВОЛЬТ БАРНАУЛ, ПК ЭЛЕКТРОАВТО БАРНАУЛ, МАГАЗИН ГВОЗДИЛКА БАРНАУЛ, АВТОСВЕТ БАРНАУЛ, ТЕХНОКОМПЛЕКТ 22 БАРНАУЛ, ИП АРТЕМОВА, ТОРГОВЫЙ ОТДЕЛ БАРНАУЛ и т.д., причем такие покупки с расчетами корпоративной картой Общества осуществляются систематически.  При таких обстоятельствах у суда  имеются основания полагать, что такая система покупок ТМЦ для Общества являлась и является обычной практикой, которая получила свое продолжение и после назначения нового Генерального директора Общества. 

Как следует из представленного в материалы дела Договора аренды нежилого помещения от 27 января 2017 года, Общество арендовало у ИП ФИО5 нежилые помещения, расположенные по адресу: 

<

...> общей площадью 2051 кв. м. Назначение использования:  офисные, подсобные и производственные помещения  предприятия. Также в материалы дела представлен Договор № 2018-1 аренды земельного участка от 22 января 2018 года о том, что Общество арендовало у ИП ФИО5 земельный участок по этому же адресу площадью 1050 кв.м. для транспортировки, хранения, временного размещения и последующей утилизации медицинских и промышленных отходов методом сжигания. 

Из этого можно сделать вывод о том, что у Общества имелась необходимость в использовании складских и производственных помещений, земли, имелся персонал, который  располагался в офисах, велась договорная работа, были многочисленные контрагенты, в ходе исполнения контрактов имелась необходимость в ведении документооборота, осуществлении бухгалтерского учета. Однако в иске Общество считает убытками операции по расчетам со всеми  контрагентами, в отношении которых у ответчика не имеется на руках документов, подтверждающих реальность хозяйственных операций с ними. 

Судом неоднократно указывалось на ошибочность такой позиции истца. Неоднократно истцу разъяснялось, что на нем лежит обязанность представления в суд доказательств фактов причинения убытков и достоверности размера убытков. 

Истец суду настойчиво возражал, требования суда не исполнял, категорически настаивал на том, что именно ответчик должен по каждой платежной операции представить в суд оправдательные документы.   

Истец считает убытками перечисленные в ноябре 2017 года, январе-феврале  2018 года на счет ИП ФИО17 160 000 руб. с назначением платежа «за аренду».

Однако в материалы дела представлен Договор № 1 субаренды нежилого помещения (гаражный бокс) от 1 декабря 2017 года, заключенный между ИП ФИО17 и Обществом (л.д. 136-139). Во исполнение данного Договора Общество приняло по Акту от 1 декабря 2017 года помещение, расположенное по адресу: 

<

...>.  Ответчик в суде пояснял о намерениях Общества начать деятельность через филиал в ином регионе. Истец не отрицает, что ИП ФИО17 выставлялись счета на оплату услуг аренды Обществу. Доказательств того, что фактически помещение арендовалось  ФИО2, а не Обществом,  в материалах дела не имеется. Суд разъяснил, что если Общество настаивает на отсутствии фактических договорных отношений с ИП ФИО18, оно не лишено возможности взыскать с ИП ФИО17 неосновательное обогащение.

После этого истец стал раскрывать суду иную информацию,  о том, что спорное помещение арендовалось от имени Общества для осуществления деятельности иного юридического лица – ООО «Фаворит», принадлежащего ФИО2 В ответ на это ответчик представил в суд доказательство того, что ООО «Фаворит» на момент перечисления из Общества спорных платежей принадлежало ФИО5, по нотариально удостоверенному Договору купли-продажи доли ФИО19 приобрел у ФИО5 100 % доли в уставном капитале ООО «Фаворит» 15.12.2018 (л.д. 59-60 том 10).  При таких обстоятельствах к утверждению истца об осуществлении рассматриваемых расходов Общества в интересах ответчика суд относится критически. В очередной раз суд отмечает недобросовестность истца, последовательно предпринимающего действия по введению суда в заблуждение, ведь о вышеперечисленных обстоятельствах истцу не могло быть не известно. 

Суд обращает внимание на то, что изначально истец предъявлял требования о взыскании с ответчика убытков в виде сумм, уплаченных за кирпич огнеупорный. Затем от этих требований он отказался, признав тем самым, что для установки печи, его ремонта, для ведения производственной деятельности Общества все-таки нужен был кирпич. 

Истец изначально претендовал на возмещение за счет ответчика расходов в виде выплат ООО «ТрансСтайер» за проект СЗЗ и проект ПДВ, которые в силу требований СанПин объективно необходимы Обществу для получения разрешения на осуществление деятельности по сбору и утилизации медицинских отходов. Он претендовал также на возмещение за счет ответчика оплат за транспортные услуги «Ижевск-Барнаул», понесенные в связи с доставкой в Общество закупленной печи, на возмещение расходов по оплате ООО «Фиттендер-Крипто» услуг по передаче прав на СКЗИ для нужд ООО «УМПО», по созданию квалифицированного сертификата для нужд ООО «УМПО»

Ответчик самостоятельно принял меры к восстановлению отдельных документов, подтверждающих, что ему необоснованно в виде убытков предъявляют к возмещению затраты, которые прямо связаны с деятельностью Общества. 

Так, представлен Договор от 13.06.2019 на оказание услуг, заключенный с ООО УМПО ИП ФИО20 (л.д. 147-148 том 1). В соответствии с п.2.2 Договора ИП ФИО20 обязался за плату оказать Обществу следующие услуги: ворота распашные, утепленные. Несмотря на это, истец настаивает на взыскании с ответчика перечисленных ИП ФИО20 27 000 руб. за ворота  распашные,

В доказательство реальности установки ворот секционных истец представил в материалы дела выполненные фотографии въезда на территорию Общества, на которых усматривается, что ворота установлены. Ответчик не представил суду доказательств того, что не имеет отношения к изображенному на фото объекту. Однако он по-прежнему настаивает на взыскании с ответчика перечисленых 71 500 руб. ИП ФИО21 за комплект секционных ворот, перечисленных денежных средств ИП ФИО22 за монтаж секционных ворот. 

Как указано выше, истец считает убытками выплаченные бухгалтеру ИП ФИО10 в качестве заработной платы 254 134 руб. 00 коп. и вплоть до вынесения решения по настоящему делу настаивает на взыскании данной суммы с ответчика. Однако в материалы дела представлен Договор № 1 на оказание услуг от 24 августа 2018 года. Согласно условиям данного Договора ИП ФИО10  обязалась по заданию Общества оказывать услуги по бухгалтерскому и налоговому сопровождению Общества (л.д. 127-131 том 1).  Перечень работ изложен в Приложении № 1 к Договору. Факт оказания бухгалтерских услуг Обществу подтвердила ФИО10, допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля.  Оценивая исковые требования в этой части, суд также приходит к выводу о том, что Общество ведет себя непоследовательно и недобросовестно – ведь именно от ФИО10 приняты бухгалтерские документы ФИО5 без каких-либо замечаний (л.д. 125 том 1). Кроме того, истец не отрицает, и выпиской об операциях по расчетному счету Общества подтверждено,   что  после увольнения ФИО2 Обществом самостоятельно был произведен окончательный расчет с ФИО23 Истец в судебном заседании утверждает, что ФИО2 должен был самостоятельно осуществлять бухгалтерский учет в Обществе. Суд не может согласиться с истцом, так как в соответствии с заключенным с ФИО2 трудовым договором такая обязанность на последнего не возлагалась. Кроме того, ведение бухгалтерского учета требует наличия специальных познаний, которых у ответчика нет, следовательно, расходы на специалиста ФИО10 являются экономически обоснованными. 

Нельзя признать правомерным требование истца о возмещении за счет ответчика расходов на приобретение товара в ООО «Спецобъединение Алтай». Истец не отрицает, что данная организация является поставщиком спецодежды, а характер деятельности Общества обязывает его обеспечивать работников спецодеждой и средствами индивидуальной защиты. Не представил он и доказательств того, что спецодежда для работников приобреталась им у какого-либо иного лица. Несмотря на это, истец до окончания рассмотрения дела настаивает на удовлетворении этих требований, полагая, что при отсутствии у Ответчика первичных документов по оформлению этих хозяйственных операций он должен признаваться виновным в причинении убытков Обществу. 

Не может быть признано обоснованным и требование истца о взыскании с ФИО2 18500 руб. , уплаченных за билеты, приобретенные для ФИО5 (л.д. 114-115 том 2). Указанные средства невозможно считать убытками Общества, понесенными по вине ФИО2  Как указано выше, ФИО5 принадлежит 50% долей в уставном капитале Общества. Билеты являются именными. Приобретение билетов для участника Общества свидетельствует об одобрении этой финансовой операции участником Общества и не может быть поставлено в вину руководителю Общества.  Суд также полагает, что в случае несогласия с этим Общество не лишено возможности защитить свои права путем взыскания с ФИО5 суммы неосновательного обогащения. 

Истец указывает, что ответчик не отчитался за полученные в подотчет денежные средства. Однако в материалы дела представлено доказательство того, что ФИО5 28.04.2020 принял от бухгалтера ФИО10 1105 листов авансовых отчетов, в том числе 903 – за 2017-2020 г.г. На требование суда представить опись этих документов истец пояснил, что документы были приняты без описи. При таких обстоятельствах у суда не имеется возможности  прийти к однозначному заключению о том, что это были иные отчеты, а не представленные ответчиком Обществу. Действуя с должной степенью осмотрительности, истец должен был принять эти отчеты путем оформления документа, позволяющего достоверно определить, что принималось от прежнего бухгалтера, с указанием реквизитов документов, данных подотчетных лиц,  и сумм, за которые отчитывались данные лица.  

Необоснованным является  требование Общества о взыскании с ФИО2 расходов, произведенных при приобретении ГСМ, автозапчастей, шин, при ремонте авто. ФИО2 представлен в материалы дела Договор аренды транспортного средства без экипажа от 27.01.2018 (л.д. 128-131 том 2). В соответствии с Договором ИП ФИО5 предоставил Обществу в аренду транспортное средство НИССАН ДИЗЕЛЬ КОНДОР грузовой бортовой 1992 г.в. за 50 000 руб. в месяц. В соответствии с п. 2.2.1 арендатор обязан использовать транспортное средство в соответствии с его  назначением, поддерживать надлежащее состояние  транспортного средства, включая осуществление текущего и капитального ремонта. Как установлено п. 2.2.3 Договора, арендатор обязан нести все расходы на содержание транспортного  средства, его страхование, включая страхование своей ответственности. В соответствии с п. 2.3 Договора арендатор своими силами осуществляет управление транспортным средством и его эксплуатационно-техническое обслуживание. Как следует из п. 6.4 Договора в случае  гибели или повреждения транспортного средства арендатор обязан возместить арендодателю причиненные убытки, если последний не докажет, что гибель или повреждение транспорта произошли по обстоятельствам, за которые арендатор не отвечает в соответствии с законом или настоящим Договором. При таких обстоятельствах суд не может признать обоснованным утверждение истца о том, что Обществу не требовалось вообще производить расходы на ГСМ, на  автозапчасти, на приобретение шин, на  ремонте авто. Суд считает заслуживающим внимание возражение ответчика на данные исковые требования. Суд также принимает во внимание то, что из первичных бухгалтерских документов (например, Акт № ТЦ 796 от 7 апреля 2018 года – л.д. 44 том 3, Акт № ТЦ 875 от 16 апреля 2018 года – л.д. 45 том 3) определенно усматривается, что в отношении именно арендованного Обществом автомобиля  производился ремонт, диагностика подвески, установка/снятие кардана, замена крестовины кардана, замена трос спидометра, замена колодок, замена втулки в рессоре, ремонт РТЦ, снятие/установка рессоры задней, сборка/разборка рессоры, замена втулки в серьге – в счете указана марка и рег.гос. номер автомобиля, полностью соответствующие предмету Договора аренды между Обществом и ФИО5  

Аналогичные обстоятельства подтверждаются представленными истцом в материалы дела  актами № ТЦ 1229 от 18 мая 2018 года, № ТЦ 134 от 18 января 2019 года (л.д. 47 том 3, л.д. 49 том 3). 

Истец же продолжает настаивать на том, что такие расходы Общества являются неоправданными, представил в суд иной экземпляр Договора  аренды транспортного средства без экипажа от 27.01.2018 (л.д. 7-10 том 3). В данном экземпляре Договора п. 2.2.1 изложен в иной редакции: «Арендатор обязан использовать транспортное средство в соответствии с его  назначением, поддерживать надлежащее состояние  транспортного средства. Об осуществлении текущего и капитального ремонта транспортного средства, письменно уведомлять арендодателя, письменно согласовывать все виды работ. Предоставлять арендодателю акты выполненных работ». На основании данной редакции Договора истец утверждает, что Общество в лице ответчика не вправе было направлять какие-либо средства на содержание и ремонт авто. 

Ответчик заявил о фальсификации истцом Договора в данной редакции (л.д. 94-95 том 5).  Также ответчик ходатайствовал об истребовании данного Договора от лица, не заинтересованного в исходе рассмотрения настоящего спора, – Южно-Сибирского межрегионального управления Федеральной службы по надзору в сфере природопользования (надзорного органа), куда Обществом данный договор предоставлялся в период руководства ФИО2 в связи с осуществлением Обществом лицензируемой деятельности. 

Определением от  15.12.2020 суд ходатайство удовлетворил. 

31.12.2020 в суд поступил истребованный документ. По результатам его изучения установлено, что редакция п. 2.2.1 Договора соответствует копии, представленной в суд ответчиком, но не истцом. После этого истец исключил представленное им доказательство из числа доказательств по делу (л.д. 57-61 том 3). Это дает основание суду полагать, что истцом был представлен в суд недостоверный документ, а также свидетельствует об очередном  и явном проявлении истцом недобросовестного процессуального поведения. 

Истец в суде утверждает, что приобретенные на имя Общества ТМЦ ответчик увозил в с. Фирсово на строительство своего дома. В доказательство представил 2 талона от 07.06.2018, от 15.06.2018 на доставку стройматериалов в с. Фирсово (л.д. 105 том 10). Как следует из данных талонов, они выданы ИП ФИО24, хотя подписи данного лица не содержат.  Суд попросил представить сведения об источниках получения данных доказательств, на что истец пояснил, что он нашел данные талоны в офисе Общества в отсутствие ответчика. Не пояснено только, по какой причине он посчитал, что эти талоны выдавались именно ответчику, а не какому-либо иному лицу. 

После этого от ответчика вновь поступило заявление о фальсификации доказательств. В обоснование данного заявления ответчик представил в суд доказательство того, что ИП ФИО24 прекратил предпринимательскую деятельность 21.08.2013 (л.д.149-152 том 10). Истец, несмотря на это, отказался исключить данные доказательства из числа доказательств по делу. 

После этого суд приступил к проверке заявления о фальсификации доказательств, а именно, установлению адреса Марчука Т.В. с целью вызова и допроса его в качестве свидетеля. 

Непосредственно после этого в судебном заседании 19.10.2021 истец категорично заявил, что возражает против проведения этих процессуальных действий и просит незамедлительно разрешить дело по существу по имеющимся доказательствам, указав, что он уже обратился с ходатайством об ускорении рассмотрения дела, что,  по его мнению, в деле собрана полная совокупность доказательств, позволяющая завершить рассмотрение дела. Суд расценил данные действия как очередное недобросовестное поведение истца, в том числе воспрепятствование проведению полной проверки заявления о фальсификации доказательств. Но поскольку в делах о взыскании убытков бремя доказывания оснований для удовлетворения иска лежит на истце, суд посчитал возможным перейти к завершению рассмотрения дела. 

В соответствии с пунктом 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

Согласно пункту 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Аналогичные нормы содержатся в статье 44 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью".

В пункте 1 и подпункте 1 пункта 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" (далее - Постановление N 62) разъяснено, что лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган - директор, генеральный директор и т.д.), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно. В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.

По правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Предусмотренная приведенными нормами права ответственность носит гражданско-правовой характер, и ее применение возможно только при доказанности совокупности следующих условий: противоправности поведения ответчика как причинителя вреда, наличия и размера понесенных убытков, а также причинно-следственной связи между незаконными действиями ответчика и возникшими убытками.

Соответственно, заявитель в обоснование требования о возмещении убытков должен доказать наличие всех перечисленных элементов юридического состава ответственности. Недоказанность хотя бы одного из элементов состава данного гражданско-правового правонарушения является достаточным основанием для отказа в удовлетворении требования о возмещении убытков.

Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства. В случае отказа директора от дачи пояснений или их явной неполноты, если суд сочтет такое поведение директора недобросовестным (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации), бремя доказывания отсутствия нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно может быть возложено судом на директора (абзацы четвертый и пятый пункта 1 Постановления N 62).

На всем протяжении рассмотрения настоящего дела именно истец систематически отказывался от дачи пояснений и представления доказательств обоснованности каждого из своих требований, о чем неоднократно отмечено выше. В связи с этим у суда  не имелось оснований возложить бремя доказывания  отсутствия всех нарушений, изложенных в иске, на ответчика. Судом неоднократно предлагалось истцу представить доказательства достоверности размера убытков, являющихся предметом иска. На это всякий раз истец отвечал, что не обязан этого делать. Истец полагал, что в таком случае это является обязанностью суда. 

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о необоснованности иска, за исключением взыскания с ФИО2 произведенных оплат за перелет ФИО2 и ФИО25 из Барнаула в г. Москву и обратно, а также за оплату аэроэкспресса и проживания в гостинице в течение 2 суток в г. Москве. С учетом сервисных сборов данные расходы составили 41 666 руб. (л.д. 76-81 том 4). По данному эпизоду ответчик не подтвердил причастность ФИО25 к деятельности Общества, а также то, что его вылет в г.Москву был связан с деятельностью Общества. Ответчик утверждал, что это была командировка, но доказательств этого суду не представил, цель командировки не мог вразумительно пояснить. Поэтому в этой части  суд удовлетворяет иск. В остальной части убытки и их размер не доказаны. 

На основании изложенного, руководствуясь статьями 110, 167-171, 180-182 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

Заявленные требования удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2,  г. Барнаул, в пользу общества с ограниченной ответственностью «Утилизация медицинских и промышленных отходов»,г. Барнаул (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), 41 666 руб. 00 коп. убытков, 453 руб. 00 коп. расходов по уплате  государственной пошлины.

В остальной части в удовлетворении исковых требований отказать.

Выдать обществу с ограниченной ответственностью «Утилизация медицинских и промышленных отходов», г. Барнаул (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), справку на возврат государственной пошлины в сумме 10 221 руб. 00 коп., уплаченной по платежному поручению от 07.05.2020 №71.

Решение может быть обжаловано через Арбитражный суд Алтайского края в апелляционную инстанцию – Седьмой арбитражный апелляционный суд, г. Томск в течение месяца со дня принятия решения. 

Судья                                                                                                            С.В. Янушкевич