ШЕСТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А63-7546/2017

г. Ессентуки

25 июля 2018 года

Резолютивная часть постановления объявлена 18 июля 2018 года.

Полный текст постановления изготовлен 25 июля 2018 года.

 

Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Джамбулатова С.И.,

судей: Годило Н.Н., Макаровой Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания             ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Ставропольского края от 07.05.2018 по делу №А63-7546/2017 по заявлению ФИО2, г. Ставрополь, ИНН 

<

***>, СНИЛС № 

<

***>, в лице финансового управляющего ФИО3, третьи лица: финансовый управляющий ФИО2 – ФИО3, г. Ставрополь, ФИО4, г. Буденновск, об установлении и включении требований в реестр требований кредиторов должника, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) закрытого акционерного общества «Контур-Строй-Трест», г. Минеральные Воды, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (судья Стукалов А.В.), при участии в судебном заседании: от ФИО2: ФИО5 (по доверенности от 10.07.2017);  от закрытого акционерного общества «Контур-Строй-Трест»: ФИО6 (по доверенности от 08.12.2017); в отсутствие других лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом, 

 

УСТАНОВИЛ:

определением от 28.06.2017 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ЗАО «Контур-Строй-Трест» (далее - должник). Дело принято к производству судьей Резник Ю.О.

Определением от 13.09.2017 (резолютивная часть определения объявлена 06.09.2017) в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден Шуман Р.В.

Определением от 20.11.2017 в порядке статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) произведена замена судьи Резник Ю.О. на судью Стукалова А.В.

Постановлением Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.01.2018 определение Арбитражного суда Ставропольского края от 13.09.2017 отменено, во введении процедуры банкротства в отношении должника отказано, заявление ООО «Объединенная группа Ставропольский компаний» оставлено без рассмотрения.

Определением от 07.02.2018 (резолютивная часть определения объявлена 31.01.2018) в отношении ЗАО «Контур-Строй-Трест» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден Шуман Р.В.

Сведения о введении процедуры опубликованы в газете «Коммерсантъ» 10.02.2018.

12 февраля 2018 года в Арбитражный суд Ставропольского края поступило заявление ФИО2 в лице финансового управляющего ФИО3 (далее - кредитор, заявитель) об установлении и включении в реестр требований кредиторов задолженности в сумме 7 387 102,49 руб., из которой сумма основного долга составляет 6 117 495 руб. и проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 1 269 607,49 руб.

Определением суда от 07.05.2018 в удовлетворении заявления о включении в реестр требований кредиторов отказано.

Не согласившись с принятым определением, заявитель обратился с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение суда и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований, ссылаясь на то, что материалами дела подтверждается предоставление должнику суммы займа.

Финансовый управляющий ФИО3 и временный управляющий ЗАО «Контур-Строй-Трест» Шуман Р.В. направили отзывы на апелляционную жалобу.

В судебном заседании представитель закрытого акционерного общества «Контур-Строй-Трест» просил определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Представитель ФИО2 просил определение суда первой инстанции отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить.

Иные лица, участвующие в деле, будучи надлежащим образом извещенными о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, своих представителей для участия в судебном заседании не направили, в силу статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в их отсутствие.

Изучив материалы дела, оценив доводы жалобы, отзывов на апелляционную жалобу, выслушав представителей лиц, участвующих в деле, и проверив законность обжалуемого судебного акта в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд пришел к следующим выводам.

Из материалов дела следует, что между ПАО «Сбербанк России» (банк) и ИП ФИО4 был заключен договор от 18.08.2014 № 071400012/0261 об открытии возобновляемой кредитной линии на срок до 21.07.2015 под 14,6% годовых.

В обеспечение обязательств по указанному договору должник (залогодатель) по договору залога недвижимого имущества от 18.08.2014 № 071400012/0261/1 передал банку в залог следующее имущество: кран стреловой самоходный КС-5576к-марка (модель) КС-5576к, VIN 

<

***>, инвентарный номер 48, залоговой стоимостью 2 723 000 руб.; кран башенный КБ-408.21-02, VIN 

<

***>, инвентарный номер 92, залоговой стоимостью 5 322 100 руб.; кран башенный FM, г.в. 2007, VIN 

<

***> (заводской номер), инвентарный номер 122, залоговой стоимостью 6 745 200 руб.

Общая залоговая стоимость имущества составила 14 790 300 руб.

Кредитный договор также был обеспечен договором поручительства от 18.08.2014 № 071400012/0261/2, заключенным между банком и ФИО2 (поручитель).

Заемщик ненадлежащим образом исполнил принятые на себя обязательства.

Определением Шпаковского районного суда Ставропольского края от 23.01.2017 по делу № 13-4/2017, оставленным без изменения апелляционным определением Ставропольского краевого суда от 18.04.2017, удовлетворено заявление банка о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения постоянно действующего Третейского суда при Автономной некоммерческой организации «Независимая Арбитражная Палата» от 22.03.2016 , на основании которого с ФИО2 в пользу банка по состоянию на 09.11.2015 взыскана задолженность в суме 9 123 246,23 руб., из которой основной долг составляет 9 020 925 руб., неустойка в сумме 192 321,23 руб., а также обращено взыскание, на принадлежащее на праве собственности ЗАО «Контур-Строй-Трест» (залогодатель, должник), имущество являющееся предметом залога по договору № 071400012/0261/1 от 18.08.2014: кран стреловой самоходный КС-5576к-марка (модель) КС-5576к, VIN 

<

***>, инвентарный номер 48, залоговой стоимостью 2 723 000 руб.; кран башенный КБ-408.21-02, VIN 

<

***>, инвентарный номер 92, залоговой стоимостью 5 322 100 руб.; кран башенный FM, VIN 

<

***> (заводской номер), инвентарный номер 122, залоговой стоимостью 6 745 200 руб.

Вместе с тем 15 августа 2014 года между ЗАО «Контур-Строй-Трест» (залогодатель, должник) и ФИО2 (залогодержатель) также был заключен договор залога движимого имущества от 15.08.2014, в соответствии с которым залогодатель также передал залогодержателю в залог вышеуказанное имущество: кран стреловой самоходный КС-5576к-марка (модель) КС-5576к, VIN 

<

***>, инвентарный номер 48; кран башенный КБ-408.21-02, VIN 

<

***>, инвентарный номер 92; кран башенный FM, г.в. 2007, VIN 

<

***> (заводской номер), инвентарный номер 122.

ФИО2 в подтверждение заемных правоотношений ФИО4 (заимодавец) и должника (заемщик) представила в материалы дела следующие документы: оригинал договора беспроцентного займа от 25.08.2014, в соответствии с условиями которого заимодавец обязался передать в собственность заемщику денежные средства в размере 1 500 000 руб. для пополнения оборотных средств, а заемщик обязался возвратить сумму займа до 25.12.2015. В подтверждение факта передачи денежных средств представлены квитанция к приходному кассовому ордеру от25.08.2014 № 101 на сумму 1 500 000 руб., которая в строках «Главный бухгалтер ФИО7.», «Кассир ФИО8» содержит подписи указанных лиц; копию договора беспроцентного займа от 26.08.2014, в соответствии с условиями которого заимодавец обязался передать в собственность заемщику денежные средства в размере 1 900 000 руб., а заемщик обязался возвратить сумму займа до 26.12.2015. В подтверждение факта передачи денежных средств представлена квитанция к приходному кассовому ордеру от 26.08.2014 № 105, которая в строках «Главный бухгалтер ФИО7.», «Кассир ФИО8» содержит подписи ФИО7; копию договора беспроцентного займа от 28.08.2014, в соответствии с условиями которого заимодавец обязался передать в собственность заемщику денежные средства в размере 2 000 000 руб. для пополнения оборотных средств, а заемщик обязался возвратить сумму займа до 28.12.2015. В подтверждение факта передачи денежных средств представлена квитанция к приходному кассовому ордеру от 28.08.2014 № 107, которая в строках «Главный бухгалтер ФИО7.», «Кассир ФИО8» содержит подписи ФИО7; копию договора беспроцентного займа от 12.09.2014, в соответствии с условиями которого заимодавец обязался передать в собственность заемщику денежные средства в размере 1 873 000 руб. для пополнения оборотных средств, а заемщик обязался возвратить сумму займа до 31.12.2015. В подтверждение факта передачи денежных средств представлена квитанция к приходному кассовому ордеру от 12.09.2014 № 123, которая в строках «Главный бухгалтер ФИО7.», «Кассир ФИО8» содержит подписи ФИО7; оригинал письма от 13.07.2015 № 147/02 должника, подписанный генеральным директором ФИО9 и председателем совета директоров ФИО10, адресованный управляющему Буденновского отделения ПАО «Сбербанк России» с предложением установления нового графика погашения задолженности по кредитному договору до декабря 2015 года. Исполнителем в данном письме указана ФИО2; протокол осмотра доказательств от 22.02.2018, составленный нотариусом, с приложением технической информации о домене и изображений интернет страниц.

ФИО2 (цессионарий) в подтверждение выбытия ФИО4 (цедент) из вышеуказанных спорных правоотношений представила в материалы дела копии договоров уступки права требования (дарения) по договорам займа от 15.05.2015 (4 сделки), в соответствии пунктами 1.1 которых цедент безвозмездно уступил, а цессионарий принял в полном объеме права требований к должнику по договору займа от 25.08.2014 на сумму займа 1 500 000 руб.; по договору займа от 26.08.2014 на сумму займа 1 900 000 руб.; по договору займа от 28.08.2014 на сумму займа 2 000 000 руб.; по договору займа от 12.09.2014 на сумму займа 1 873 000 руб.

Решением Арбитражного суда на Кавказских Минеральных Водах Ставропольского края при юридическом центре на КМВ «АРБИТР» от 30.12.2016 № Т-31/2016-М, с 30 декабря 2016 года прекращено право собственности ЗАО «Контур-Строй-Трест» (должник) на движимое: имущество: кран стреловой самоходный КС-5576к-марка (модель) КС-5576к, VIN 

<

***>, инвентарный номер 48; кран башенный КБ-408.21-02, VIN 

<

***>, инвентарный номер 92; кран башенный FM, г.в. 2007, VIN 

<

***> (заводской номер), инвентарный номер 122, одновременно за ФИО2 признано право собственности на данное имущество.

В порядке добровольного исполнения решения третейского суда должник передал ФИО2 движимое имущество: кран стреловой самоходный КС-5576к-марка (модель) КС-5576к, VIN 

<

***>, инвентарный номер 48; кран башенный КБ-408.21-02, VIN 

<

***>, инвентарный номер 92; кран башенный FM, г.в. 2007, VIN 

<

***> (заводской номер), инвентарный номер 122.

Из анализа финансового состояния ФИО2 по делу № А63-219/2017, подготовленного финансовым управляющим ФИО11, и определения Арбитражного суда Ставропольского края от 13.02.2018 по делу № 219/2017 следует, что указанное имущество является собственностью ФИО2 и включено в конкурную массу указанного гражданина.

Кредитор, полагая, что у должника имеются неисполненные обязательства по возврату заемных денежных средств, обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Согласно позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 при оценке достоверности факта наличия требования, надлежит учитывать реальность осуществления сделки. В круг доказывания по спорам об установлении размера требований кредиторов в обязательном порядке входят обстоятельства возникновения долга.

В деле о банкротстве существует повышенный стандарт доказывания наличия требований к должнику.

В соответствии с абзацем вторым пункта 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) договор займа является реальной сделкой и считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

Договор займа между гражданами должен быть заключен в письменной форме, если его сумма превышает не менее чем в десять раз установленный законом минимальный размер оплаты труда, а в случае, когда займодавцем является юридическое лицо, - независимо от суммы (пункт 1 статьи 808 ГК РФ).

В подтверждение факта возврата ИП ФИО4 суммы займа по договору от 25.08.2014 должник представил в материалы дела выписки банка по лицевому счету должника за спорный период, оригиналы платежных поручений: от 15.10.2014 № 505 на сумму 120 000 руб., от 22.10.2014 № 529 на сумму 60 000 руб., от 23.10.2014 № 531 на сумму 58 000 руб., от 24.10.2014 на сумму 56 000 руб., от 27.10.2014 № 540 на сумму 80 000 руб., от 17.11.2014 № 557 на сумму 37 000 руб., копию расходного кассового ордера от 24.02.2015 № 83 на сумму 500 000 руб., всего на сумму 911 000 руб.

Соответственно, по состоянию на 24.02.2015 сумма неисполненного должником обязательства по договору займа от 25.08.2014 на сумму 1 500 000 руб. должна была составлять не более 589 000 руб.

Должник представил в материалы дела трехсторонний акт зачета взаимных требований от 11.01.2016, составленный ЗАО «Контур-Строй-Трест», ИП ФИО4 и ФИО2, в соответствии с которым ЗАО «Контур-Строй-Трест» являлось должником по договору займа от 25.08.2014 перед ФИО4, ФИО2 являлась должником по договору займа от 09.09.2015 перед ЗАО «Контур-Строй-Трест», а ФИО4 должником по договору займа от 15.07.2014 перед ФИО2 В связи чем стороны пришли к соглашению о том, что задолженность ЗАО «Контур-Строй-Трест» перед ИП ФИО4 по договору беспроцентного займа от 25.08.2014 считается погашенной полностью в размере 731 505 руб., задолженность ФИО4 перед ФИО2 считается погашенной частично в размере 731 505 руб., задолженность ФИО2 перед ЗАО «Контур-Строй-Трест» считается погашенной частично в размере 731 505 руб.

Таким образом, из буквального толкования условий трехстороннего акта зачета взаимных требований от 11.01.2016 по правилам статьи 431 ГК РФ следует, что по состоянию на 11.01.2016 общий размер долга ЗАО «Контур-Строй-Трест» перед ФИО4 по договору займа от 25.08.2014 составлял 731 505 руб., обязательства по которому полностью прекращены в связи с зачетом взаимных требований.

В силу части 1 статьи 408 ГК РФ надлежащее исполнение прекращает обязательство.

Доказательства того, что должник без установленных на то оснований обогатился за счет кредитора на сумму 344 495 руб., отсутствуют.

Согласно пункту 1 статьи Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом. Не допускается принятие к бухгалтерскому учету документов, которыми оформляются не имевшие места факты хозяйственной жизни, в том числе лежащие в основе мнимых и притворных сделок.

В соответствии с пунктом 5 Указания Банка России от 11.03.2014 № 3210-У «О порядке ведения кассовых операций юридическими лицами и упрощенном порядке ведения кассовых операций индивидуальными предпринимателями и субъектами малого предпринимательства» прием наличных денег юридическим лицом, индивидуальным предпринимателем, в том числе от лица, с которым заключен трудовой договор или договор гражданско-правового характера (далее - работник), проводится по приходным кассовым ордерам.

При получении приходного кассового ордера кассир проверяет наличие подписи главного бухгалтера или бухгалтера (при их отсутствии - наличие подписи руководителя) и ее соответствие образцу, за исключением случая, предусмотренного в абзаце втором подпункта 4.4 пункта 4 настоящего Указания, проверяет соответствие суммы наличных денег, проставленной цифрами, сумме наличных денег, проставленной прописью, наличие подтверждающих документов, перечисленных в приходном кассовом ордере.

Кассир принимает наличные деньги полистным, поштучным пересчетом.

Наличные деньги принимаются кассиром таким образом, чтобы вноситель наличных денег мог наблюдать за действиями кассира.

После приема наличных денег кассир сверяет сумму, указанную в приходном кассовом ордере, с суммой фактически принятых наличных денег.

При соответствии вносимой суммы наличных денег сумме, указанной в приходном кассовом ордере, кассир подписывает приходный кассовый ордер, проставляет на квитанции к приходному кассовому ордеру, выдаваемой вносителю наличных денег, оттиск печати (штампа) и выдает ему указанную квитанцию к приходному кассовому ордеру.

При несоответствии вносимой суммы наличных денег сумме, указанной в приходном кассовом ордере, кассир предлагает вносителю наличных денег довнести недостающую сумму наличных денег или возвращает излишне вносимую сумму наличных денег. Если вноситель наличных денег отказался довнести недостающую сумму наличных денег, кассир возвращает ему вносимую сумму наличных денег. Приходный кассовый ордер кассир перечеркивает и передает главному бухгалтеру или бухгалтеру (при их отсутствии - руководителю) для переоформления приходного кассового ордера на фактически вносимую сумму наличных денег (пункт 5.1 Указания Банка России от 11.03.2014 № 3210-У).

В соответствии с пунктом 4.6 Указания Банка России от 11.03.2014 № 3210-У, если в течение рабочего дня кассовые операции не проводились, записи в кассовую книгу не осуществляются. Обособленные подразделения передают юридическому лицу копию листа кассовой книги в порядке, установленном юридическим лицом с учетом срока составления юридическим лицом бухгалтерской (финансовой) отчетности. Контроль за ведением кассовой книги осуществляет главный бухгалтер (при его отсутствии - руководитель).

25 апреля 2018 года свидетель ФИО7, являющаяся главным бухгалтером в ЗАО «Контур-Строй-Трест», дала показания по существу спорных правоотношений и пояснила, что подписывала квитанции к приходным кассовым ордерам от 26.08.2014 № 105, от 28.08.2014 № 107, от 12.09.2014, однако денежные средства по договору займа от 26.08.2014 на сумму займа 1 900 000 руб.; по договору займа от 28.08.2014 на сумму займа 2 000 000 руб.; по договору займа от 12.09.2014 на сумму займа 1 873 000 руб. в кассу общества не поступали, квитанции к приходным кассовым ордерам к названным договорам займа были выданы ФИО2 по ее поручению позднее даты указанной в документах. Наличные денежные средства по приходным кассовым ордерам от 26.08.2014 № 105, от 28.08.2014 № 107, от 12.09.2014 в кассу должника не вносились. Записи в кассовой книге не осуществлялись.

25 апреля 2018 свидетель ФИО8, являющаяся кассиром в ЗАО «Контур-Строй-Трест», дала показания по существу спорных правоотношений и пояснила, что не подписывала квитанции к приходным кассовым ордерам от 26.08.2014 № 105, от 28.08.2014 № 107, от 12.09.2014, наличные денежные средства по приходным кассовым ордерам от 26.08.2014 № 105, от 28.08.2014 № 107, от 12.09.2014 в кассу должника не вносились. Записи в кассовой книге не осуществлялись.

В материалы дела представлен оригинал кассовой книги ЗАО «Контур-Строй-Трест» за 2014 года, в которой не отражены сведения о поступлении денежных средств в кассу общества от ФИО4 (ФИО2) по договору займа от 26.08.2014 на сумму займа 1 900 000 руб.; по договору займа от 28.08.2014 на сумму займа 2 000 000 руб.; по договору займа от 12.09.2014 на сумму займа 1 873 000 руб.

В материалы должником представлены формы бухгалтерского баланса и отчета о финансовых результатах. В расшифровке отдельных показателей бухгалтерского баланса за 2014 год в строке 15206 указана сумма займов в размере 74 957 000 руб., что соответствует показаниям оборотно-сальдовой ведомости по счету 66 за 2014 год (заемные средства), из которых заемные средства ИП ФИО4 составляли 1 576 000 руб. Из формы бухгалтерского баланса и отчета о финансовых результатах за 2015 год по строке баланса 1510 (из радела краткосрочные обязательства) сумма заемных средств составляла 76 267 000 руб., что соответствует показаниям оборотно-сальдовой ведомости по счету 66 за 2015 год (заемные средства) в сумме 76 266 785,09 руб., из которых остаток на 01.01.2016 заемных средств ИП ФИО4 составлял 731 505 руб.

В решении Арбитражного суда Ставропольского края от 28.04.2016 по делу № А63-8013/2015 установлено, что из отчета временного управляющего от 25.03.2016 и представленного им анализа финансового состояния должника, следует, что активы (дебиторская задолженность, финансовые вложения, основные средства, объекты движимого и недвижимого имущества, принадлежащие индивидуальному предпринимателю на праве собственности, а также денежные средства), достаточные для погашения кредиторской задолженности в полном объеме, у ИП ФИО4 отсутствуют. Подозрительные сделки должника за период с 2014 по 2015 годы управляющим не выявлены, основания для оспаривания сделок ФИО4 не установлены.

ФИО2 и ЗАО «Контур-Строй-Трест» не являлись лицами, участвующими в деле о банкротстве ИП ФИО4

В соответствии со статьей 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона.

Из смысла статей 382, 384 ГК РФ следует, что замена кредитора возможна только по обязательству, существующему на момент заключения соглашения об уступке права (требования), и только в отношении прав (требований), возникших к моменту заключения этого соглашения.

Вместе с тем в материалах дела отсутствуют достаточные доказательства того, что к моменту заключения спорного договора цессии у третьего лица (ФИО4) существовали права требования к должнику и они могли быть переданы заявителю (ФИО2).

Должник, возражая против удовлетворения заявленных требований, указал на наличие аффилированности между ФИО2 и ЗАО «Контур-Строй-Трест».

По смыслу пункта 1 статьи 19 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными. Таким образом, критерии выявления заинтересованности в делах о несостоятельности через включение в текст закона соответствующей отсылки сходны с соответствующими критериями, установленными антимонопольным законодательством.

При этом согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Согласно решению заседания совета директоров ЗАО «Контур-Строй-Трест», ФИО2, как заместителю генерального директора «по экономике» ЗАО СО «Аксон-Н», был предоставлен беспрепятственный доступ к информационным базам внутреннего аудита документооборота и проверки состояния программного обеспечения ЗАО «Контур-Строй-Трест», что подтверждается протоколом от 16.04.2014 № 03/14, с котором ознакомлен кредитор, о чем свидетельствует его подпись.

В определении Арбитражного суда Ставропольского края от 02.04.2015 по делу № А63-3801/2012 установлено, что между ЗАО «Контур-Строй-Трест» и ЗАО СО «Аксон-Н» был заключен договор о совместной деятельности № 1224/98 от 11 января 1999 года, согласно которому общества обязались путем объединения имущества и усилий совместно действовать для достижения общей хозяйственной цели по строительству и реализации жилых домов и объектов другого назначения.

В определении Арбитражного суда Ставропольского края от 07.04.2016 по делу № А63-3801/2012 установлено, что на момент заключения соглашения о совместной деятельности от 11.01.1999 общее имущество участников составляет имущество, образуемое за счет взносов в сумме 60 000 руб., которое вносится участниками следующими долями: 12 000 руб. - ЗАО «Агентство недвижимости «Аксон-Н», 48 000 руб. - ЗАО «Контур- Строй-Трест», а также имущество, созданное или приобретенное в результате их совместной деятельности в товариществе. Имущество участников договора является общей долевой собственностью. На момент его заключения доли участников в праве собственности на общую долевую собственность установлены в следующем соотношении: доля ЗАО «Агентство недвижимости «Аксон-Н» - 20 процентов, доля ЗАО «Контур- Строй-Трест» - 80 процентов. При этом, условиями договора предусматривалась возможность изменения размера доли участника в общей долевой собственности исходя из степени участия каждого из них в совместной деятельности. Имущество участников, объединенное для совместной деятельности, учитывается на отдельном балансе ЗАО «Контур - Строй-Трест».

01 сентября 2015 года между ФИО2 (работник) и ЗАО «Контур- Строй-Трест» (работодатель) был заключен трудовой договор № 39-к/12-15, в соответствии с которым работник был принят на должность финансового директора ЗАО «Контур- Строй-Трест».

Обязанности ФИО2 в трудовом договоре не конкретизированы.

Вместе с тем по общему правилу финансовый директор выполняет административные (властные) полномочия и обеспечивает, руководит ведением бухгалтерского учета, налогового планирования, организует управление движением финансовых ресурсов предприятия и регулирование финансовых отношений, возникающих между хозяйствующими субъектами в условиях рынка, в целях наиболее эффективного использования всех видов ресурсов в процессе производства и реализации продукции (работ, услуг) и получения максимальной прибыли.

Верховный Суд РФ в определении от 12.02.2018 по делу № А40-140479/2014 указал, что суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 ГК РФ либо по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 ГК РФ, абзац восьмой статьи 2 Закона о банкротстве), признав за спорным требованием статус корпоративного.

Добросовестный руководитель должника вправе предпринять меры, направленные на санацию должника, если он имеет правомерные ожидания преодоления кризисной ситуации в разумный срок, прилагает необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план (абзац второй пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

Пока не доказано иное, предполагается, что мажоритарные участники (акционеры), голоса которых имели решающее значение при назначении руководителя, своевременно получают информацию о действительном положении дел в хозяйственном обществе. При наличии такой информации контролирующие участники (акционеры) де-факто принимают управленческие решения о судьбе должника - о даче согласия на реализацию выработанной руководителем стратегии выхода из кризиса и об оказании содействия в ее реализации либо об обращении в суд с заявлением о банкротстве должника.

Поскольку перечисленные случаи невозможности продолжения хозяйственной деятельности в обычном режиме, как правило, связаны с недостаточностью денежных средств, экономически обоснованный план преодоления тяжелого финансового положения предусматривает привлечение инвестиций в бизнес, осуществляемый должником, в целях пополнения оборотных средств, увеличения объемов производства (продаж), а также докапитализации на иные нужды.

Соответствующие вложения могут оформляться как увеличение уставного капитала, предоставление должнику займов и иным образом.

При этом, если мажоритарный участник (акционер) вкладывает свои средства через корпоративные процедуры, соответствующая информация раскрывается публично и становится доступной кредиторам и иным участникам гражданского оборота. В этом случае последующее изъятие вложенных средств также происходит в рамках названных процедур (распределение прибыли, выплата дивидендов и т.д.).

Когда же мажоритарный участник (акционер) осуществляет вложение средств с использованием заемного механизма, финансирование публично не раскрывается. При этом оно позволяет завуалировать кризисную ситуацию, создать перед кредиторами и иными третьими лицами иллюзию благополучного положения дел в хозяйственном обществе.

Однако обязанность контролирующего должника лица действовать разумно и добросовестно в отношении как самого должника (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ), так и гражданско-правового сообщества, объединяющего кредиторов должника, подразумевает содействие кредиторам в получении необходимой информации, влияющей на принятие ими решений относительно порядка взаимодействия с должником (абзац третий пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Поэтому в ситуации, когда одобренный мажоритарным участником (акционером) план выхода из кризиса, не раскрытый публично, не удалось реализовать, на таких участников (акционеров) относятся убытки, связанные с санационной деятельностью в отношении контролируемого хозяйственного общества, в пределах капиталозамещающего финансирования, внесенного ими при исполнении упомянутого плана. Именно эти участники (акционеры), чьи голоса формировали решения высшего органа управления хозяйственным обществом (общего собрания участников (акционеров)), под контролем которых находился и единоличный исполнительный орган, ответственны за деятельность самого общества в кризисной ситуации и, соответственно, несут риск неэффективности избранного плана непубличного дофинансирования.

Изъятие вложенного названным мажоритарным участником (акционером) не может бы приравнено к исполнению обязательств перед независимыми кредиторами (пункт 4 статьи 1 ГК РФ). Возврат приобретшего корпоративную природу капиталозамещающего финансирования не за счет чистой прибыли, а за счет текущей выручки должника необходимо рассматривать как злоупотребление правом со стороны мажоритарного участника (акционера). Соответствующие действия, оформленные в качестве возврата займов, подлежат признанию недействительными по правилам статей 10 и 168 ГК РФ как совершенные со злоупотреблением правом.

В определении Верховного суда РФ от 25.07.2016 по делу № 305-ЭС16-2411 указано, что при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно (тем более, если решение суда по спорной сделке влияет на принятие решений в деле о банкротстве, в частности, о включении в реестр требований кредиторов).

Апелляционная коллегия, соглашается с выводом суда первой инстанции, что между участвующими в деле лицами, входящими в одну группу, имел место документооборот по договорам займа от 26.08.2014, 28.08.2014, 12.09.2014 на сумму 5 773 000 руб. с нарушениями правил кассовой дисциплины и оформления заемных отношений без внесения соответствующих сведений в регистры бухгалтерского учета должника. Указанные обстоятельства, а также непредставление ФИО4 своим кредиторам, арбитражному управляющему сведений о наличии дебиторской задолженности свидетельствуют о мнимости сделок, а требования кредитора не могут быть приравнены к исполнению обязательств перед независимыми кредиторами.

Таким образом, заявление кредитора направлено на создание искусственной кредиторской задолженности стороны сделки перед другой стороной для участия в распределении имущества должника, что свидетельствует о злоупотреблении правом кредитора (статья 10 ГК РФ).

При этом наличие в действиях сторон злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во включении требований заявителя в реестр (абзац 4 пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63).

В связи с чем доводы должника о том, что заемные денежные средства были предоставлены должнику из суммы денежных средств, полученных ИП ФИО4 от ПАО «Сбербанк России» (банк) по договору об открытии возобновляемой кредитной линии № 071400012/0261 от 18.08.2014 по просьбе единственного акционера ЗАО «Контур-Строй-Трест» в лице ФИО10 в целях завершения строительства дома, нотариально заверенная электронная переписка в 2015 году с приложением копий договоров займа и квитанций подтверждает давность составления спорных документов, не свидетельствуют об обоснованности заявленных требований и не имеют правого значения.

Заявление должника от 13.06.2015 о намерении погасить задолженность перед ПАО «Сбербанк России» за ФИО4 обусловлено разумными экономическими причинами, поскольку имущество должника передан в залог, в том числе банку.

Доказательства ненадлежащего исполнения должником обязательств по договору займа от 25.08.2014 отсутствуют.

В силу пунктов 3 - 5 статьи 71 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В материалах дела отсутствуют достаточные доказательства, подтверждающие наличие у должника задолженности перед кредитором в заявленном размере.

С учетом изложенного, определение суда первой инстанции является законным и обоснованным, оснований для удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Анализ материалов дела свидетельствует о том, что определение суда первой инстанции соответствует нормам материального права, изложенные в нем выводы – установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам. Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены судебного акта в любом случае, апелляционным судом не установлено. Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены или изменения определения суда первой инстанции по доводам, приведенным в жалобе.

Руководствуясь статьями 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Ставропольского края от 07.05.2018 по делу №А63-7546/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в арбитражный суд кассационной инстанции в месячный срок через суд первой инстанции.

Председательствующий                                                                   С.И. Джамбулатов

Судьи                                                                                                  Н.Н. Годило

Н.В. Макарова