ДВЕНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

410002, г. Саратов, ул. Лермонтова д. 30 корп. 2 тел: (8452) 74-90-90, 8-800-200-12-77; факс: (8452) 74-90-91,

http://12aas.arbitr.ru; e-mail: info@12aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело №А57-25141/2019

г. Саратов

23 ноября 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена «18» ноября 2020 года. 

Полный текст постановления изготовлен «23» ноября 2020 года.

 

Двенадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Макарова И.А.,

судей  Макарихиной Л.А., Самохваловой А.Ю.,

при ведении протокола судебного заседания секретарём судебного заседания ФИО1,

рассмотрев  в открытом судебном заседании апелляционную жалобу Индивидуального предпринимателя ФИО2 

на определение Арбитражного суда Саратовской области от 29 сентября 2020 года по делу № А57-25141/2019 (судья Зуева Л.В.) 

по заявлению Индивидуального предпринимателя ФИО2 о включении в реестр требований кредиторов должника 

в рамках дела о признании общества с ограниченной ответственностью «НЕФТЕГАЗ-РАЗВИТИЕ», 410040, 

<

...> Октября, зд. 108/6, оф. 416, (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), несостоятельным (банкротом),

при участии в судебном заседании:

представителя Федеральной налоговой службы – ФИО3, действующей на основании доверенности №67 от 23.06.2020;  ФИО4 – лично, паспорт обозревался; общества с ограниченной ответственностью «Форвард инструмент» - директора ФИО5; 

 

УСТАНОВИЛ:

В Арбитражный суд Саратовской области 10.10.2019 поступило заявление ООО «ТЕХНОИНЖИНИРИНГ С» о признании ООО «НЕФТЕГАЗ-РАЗВИТИЕ» несостоятельным (банкротом). 

Определением Арбитражного суда Саратовской области от 29.11.2019 (резолютивная часть объявлена 28.11.2019) года по делу №А57-25141/2019 заявление ООО «ТЕХНОИНЖИНИРИНГ С» признано обоснованным, в отношении ООО «НЕФТЕГАЗ-РАЗВИТИЕ» (далее также Должник) введена процедура наблюдения. Временным управляющим должника утвержден ФИО6, член Ассоциации «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Меркурий». 

Сообщение о введении процедуры наблюдения опубликовано в газете «Коммерсантъ» №226(6706) от 07.12.2019, стр. 30. 

В Арбитражный суд Саратовской области 20.12.2019 поступило заявление ИП ФИО2 о включении в реестр требований кредиторов ООО «НЕФТЕГАЗ-РАЗВИТИЕ» требований в размере 13 448 468,75 руб. задолженности по договору на оказание услуг по управлению должником.

Определением Арбитражного суда Саратовской области от 29 сентября 2020 года в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с определением суда первой инстанции, Индивидуальный предприниматель ФИО2  обратился с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение Арбитражного суда Саратовской области от 29 сентября 2020 года по делу № А57-25141/2019, принять новый судебный акт об  удовлетворении заявленных требований.

Апеллянт указывает, что: 1) у «НЕФТЕГАЗ-РАЗВИТИЕ»  перед ИП ФИО2 имеется задолженность по гражданско-правовому договору на оказание услуг по управлению  этим обществом, признание этого договора нереальным означало бы, что Должником  никто не управлял; 2) судом не приведены мотивы критической оценки  соглашения от 26.08.2019 об уточнении назначения платежа; 3) оснований для субординирования требований не имеется; 4) денежные средства распределялись с  учетом приоритета выплаты зарплаты, уплаты налогов, в связи с чем,  и образовалась задолженность перед ИП ФИО2

Представитель Федеральной налоговой службы возражал против доводов, изложенных в апелляционной жалобе. Просил определение Арбитражного суда Саратовской области от 29 сентября 2020 года  по делу № А57-25141/2019 оставить без изменения по основаниям, изложенным в отзыве.

Конкурсный кредитор ФИО4 и заявившийся кредитор ООО«Форвард инструмент» возражали против доводов, изложенных в апелляционной жалобе. 

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, надлежащим образом извещены о месте и времени судебного разбирательства путем направления определения, выполненного в форме электронного документа, в соответствии со статьей 186 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступ.

От конкурсного управляющего ФИО6 поступило ходатайство о рассмотрении апелляционной жалобы в отсутствие представителя.

В соответствии с частью 3 статьи 156 АПК РФ при неявке в судебное заседание иных лиц, участвующих в деле и надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства, суд рассматривает дело в их отсутствие.

Судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных и не явившихся в судебное заседание.

Законность и обоснованность принятого определения проверяются арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке и по основаниям, установленным статьями 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив правильность применения арбитражным судом норм материального и соблюдение норм процессуального права, суд апелляционной инстанции пришел к следующему.

В силу части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и пункта 1 статьи 32 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)» (далее Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно статье 71 Закона о банкротстве для целей участия в первом собрании кредиторов кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в течение тридцати календарных дней с даты опубликования сообщения о введении наблюдения. Указанные требования направляются в арбитражный суд, должнику и временному управляющему с приложением судебного акта или иных документов, подтверждающих обоснованность этих требований. Указанные требования включаются в реестр требований кредиторов на основании определения арбитражного суда о включении указанных требований в реестр требований кредиторов.

Между ООО «Нефтегаз-Развитие» «Заказчик» и ИП ФИО2 «Управляющий» заключен договор оказания услуг по управлению юридическим лицом управляющим индивидуальным предпринимателем №01/10-2015 от 01 октября 2015г., с дополнительными соглашениями №1 от 30 декабря 2016г., №2 от 29 декабря 2017г. 

В соответствии с условиями Договора Управляющий обязуется по поручению Заказчика оказывать услуги по управлению делами и имуществом Общества с ограниченной ответственностью «Нефтегаз-Развитие», в том числе полностью принять на себя осуществление полномочий единоличного исполнительного органа Общества, а Заказчик обязуется оплатить оказанные услуги в размере, порядке и на условиях, предусмотренных Договором. Управляющий своевременно и в полном объеме оказал услуги, предусмотренные договором, а Заказчик их принял, что подтверждается актами об оказании услуг. 

В соответствии с п.5.2. Договора Управляющий предоставил Обществу Отчеты о своей деятельности: №23 от 12.01.2019г. за период с 01.10.2018г. по 31.12.2018г. -№24 от 02.04.2019г. за период с 01.01.2019г. по 31.03.2019г., №25 от 02.07.2019г. за период с 01.04.2019г. по 30.06.2019г., №26 от 01.10.2019г. за период с 01.07.2019г. по 30.09.2019г. 

В соответствии с п. 5.4. Договора оплата оказанных услуг должна быть произведена в течение 5 рабочих дней с даты принятия отчета и подписания Акта сдачи-приемки оказанных услуг. Оплата оказанных услуг Должником произведена частично в сумме 1 051 230,36 рублей платежным поручением №513 от 16.08.2019г. 

На дату принятия заявления о признании Должника банкротом ООО «НефтегазРазвитие» имело перед ИП ФИО2 денежные обязательства на сумму 13 448 468,75 руб., что подтверждается актом сверки от 09 октября 2019г и следующими первичными документами: Акт об оказании услуг№1 от 12.01.2019г. на сумму 4 488 664,81 рублей; Акт об оказании услуг №5 от 02.04.2019г. на сумму 2 881 662,44 рублей; Акт об оказании услуг №6 от 30.04.2019г. на сумму 10 000 рублей; Акт об оказании услуг №7 от 31.05.2019г. на сумму 10 000 рублей; Акт об оказании услуг №8 от 30.06.2019г. на сумму 10 000 рублей; Акт об оказании услуг №9 от 02.07.2019г. на сумму 3 565 624,32 рублей; Акт об оказании услуг №10 от 31.07.2019г. на сумму 10 000 рублей; Акт об оказании услуг №11 от 31.08.2019г. на сумму 10 000 рублей; Акт об оказании услуг №12 от 30.09.2019г. на сумму 10 000 рублей; Акт об оказании услуг №13 от 01.10.2019г. на сумму 3 503 747,54 рублей; Платежное поручение № 513 от 16.08.2019г. на сумму 2 918 572 рублей (в т.ч. на оплату задолженности по Акту №1 от 12.01.2019г. 1 051 230,36 руб.). 

Наличие задолженности в сумме 13 448 468,75 руб. по договору оказания услуг по управлению юридическим лицом управляющим-индивидуальным предпринимателем №01/10-2015 от 01 октября 2015 послужило основанием для обращения в суд с настоящим требованием.

Отказывая в удовлетворении требований ИП ФИО2, суд первой инстанции исходил из того, что: 1) кредитор является аффилированным лицом по отношению к должнику (учредитель с долей в уставном капитале 88%); 2) ранее ИП ФИО2  был директором должника по трудовому договору, а затем  осуществлял аналогичные  функции по договору от 01.10.2015 на оказание услуг по управлению; 3) экономическая целесообразность заключения договора не подтверждена; 4) по результатам налоговой проверки ФНС России сделан вывод о заключении договора с целью занижения налогооблагаемой прибыли; 5) начисления по договору производились при отсутствии экономической эффективной деятельности должника, что нарушило права независимых контрагентов-кредиторов; 6) фактически договор прикрывает корпоративные отношения между должником и учредителем; 7) соглашение от 26.08.2019 об уточнении назначения платежей подлежит критической оценке, как основанное на составленных заинтересованными лицами письмах об изменении назначении платежа и не соответствующее иным доказательствам по делу.

Суд апелляционной инстанции не находит оснований для переоценки выводов суда первой инстанции.

Как установлено судом и не оспаривается сторонами, ИП ФИО2 является аффилированным по отношению к должнику кредитором. 

Так, ООО «Нефтегаз-Развитие» было учреждено ФИО2 26.07.2013 (решение учредителя №1) с уставным капиталом 15 000 руб. Директором общества был назначен ФИО2, которому принадлежало 100 % доли уставного капитала. 

В Единый государственный реестр юридических лиц запись о создании юридического лица внесена 05.08.2013.

Решением №2 участника (учредителя) общества от 13.05.2015 ФИО2 принял в состав участников общества ФИО7 (родного брата) с внесением денежного вклада стоимостью 2 000 руб. в уставный капитал общества. Доля в уставном капитале ООО «Нефтегаз-Развитие» была распределена следующим образом: ФИО2 – 88 %, ФИО7 – 12 %. 

21.05.2015 ФИО2 был зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя, ОГРНИП 315645100018853. 

21.05.2015 ФИО7 был зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя, ОГРНИП 315645100018820. 

В соответствии с Протоколом №1 внеочередного общего собрания участников ООО «Нефтегаз-Развитие»: 1) председателем общего собрания избран ФИО2, секретарем ФИО7, 2) прекращены полномочия генерального директора ООО «Нефтегаз-Развитие» ФИО2, трудовой договор с ним расторгнут, 3) в соответствии с подп.4 п.2 ст.33 и ст.42 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» полномочия единоличного исполнительного органа ООО «Нефтегаз-Развитие» переданы по договору управляющему ФИО2, ОГРНИП 315645100018853. 

В соответствии с Протоколом №6 внеочередного общего собрания участников ООО «Нефтегаз-Развитие» от 06.03.2017 увеличен уставной капитал общества до 510 000 руб., доли в уставном капитале распределены следующим образом: ФИО2 – 448 800 руб., или 88%, ФИО7 – 61 200 руб., или 12%. 

В соответствии с Протоколом №9 внеочередного общего собрания участников ООО «Нефтегаз-Развитие» от 12.09.2018 ФИО7 исключен из состава участником общества на основании его заявления от 12.09.2018. Доля вышедшего участника в уставном капитале ООО «Нефтегаз-Развитие» в размере 12% и номинальною стоимостью 61 200 руб. перешла к ООО «Нефтегаз-Развитие».

Таким образом, в настоящем обособленном споре ФИО2 по отношению к обществу является его учредителем с долей в уставном капитале 88% и управляющий обществом как индивидуальный предприниматель на основании договора №01/10-2015 оказания услуг по управлению юридическим лицом от 01.10.2015.

Именно на наличие задолженности по указанному договору ФИО2, как кредитор ООО «НЕФТЕГАЗ-РАЗВИТИЕ», указывает при предъявлении требования в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Нефтегаз-Развитие». 

В соответствии с пунктом 1.1. договора №01/10-2015, управляющий обязуется по поручению Заказчика оказывать услуги по управлению делами и имуществом ООО «Нефтегаз-Развитие», в том числе полностью принять на себя осуществление полномочий единоличного исполнительного органа Общества, а Заказчик обязуется оплатить оказанные услуги в размере, в порядке и на условиях, предусмотренных настоящим договором

Так, 5.11 выплаты Управляющему состоит из двух компонентов: - компенсация затрат на осуществление управленческой деятельности; - вознаграждение за успешное осуществление функций по управлению Обществом. 

5.2. Общество полностью оплачивает Управляющему сумму расходов на осуществление управления Обществом за исключением расходов на аренду помещения. 

5.3.Сумма вознаграждения Управляющего за выполнение функций по осуществлению текущего руководства и управления Обществом зависит от достижения роста финансовых показателей. Фиксированная сумма вознаграждения составляет 10 000 (десять тысяч) рублей в месяц.

Дополнительным соглашением №2 от 29.12.2017 к Договору №01/10-2015 внесены изменения в пункт 5.3. договора, которым установлено, что «Сумма вознаграждения Управляющего за выполнение функций по осуществлению текущего руководства и управления Обществом зависит от достижения роста финансовых показателей.

Как установлено материалами дела, задолженность перед ИП ФИО2 образовалась за период с 01.10.2018 по 30.09.2019.

В соответствии с Актом сверки взаимных расчетов за период с 01.01.2019 по 09.10.2019 между ООО «Нефтегаз-Развитие» и ИП ФИО2 по договору №01/10-2015 от 01.10.2015, по состоянию на 09.10.2019 задолженность перед ФИО2 составляет 13 448 468,75 руб

В соответствии с п. 5.4. Договора оплата оказанных услуг должна быть произведена в течение 5 рабочих дней с даты принятия отчета и подписания Акта сдачи-приемки оказанных услуг. 

Поскольку оплата производилась с нарушением сроков, в назначении платежей Плательщиком (ООО «Нефтегаз-Развитие») были допущены ошибки, в связи с этим было подписано Соглашение о распределении поступивших платежей по Договору от 26.08.2019, на основании которого оплата оказанных услуг в 2019 году была учтена ИП ФИО2

Кроме того, задолженность ООО «Нефтегаз-Развитие» перед ИП ФИО2 была уменьшена на основании акта взаимозачета №12 от 02.07.2019. 

Таким образом, по мнению ИП ФИО2, на дату принятия заявления о признании Должника банкротом осталась неоплаченной задолженность в сумме 13 448 468,75 руб. 

Вопреки доводу апелляционной жалобы ИП ФИО2 судом первой инстанции подробно мотивирован вывод о критическо оценке соглашения о распределении поступивших платежей по Договору от 26.08.2019. Суд первой инстанции обоснованно учёл следующее.

ООО «Нефтегаз-Развитие» 17.06.2019 обращалось в суд с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом), дело №А57-14089/2019. 

Из материалов дела №А57-14089/2019 установлено, что ООО «Нефетегаз-Развитие» признавало задолженность перед ИП ФИО2 в сумме 12 849 392,82 руб. по договору №01/10-2015 от 01.10.2015. 

Помимо указания ИП ФИО2 в составе кредиторов, в подтверждение задолженности обществом были представлены только договор №01/10-2015 от 01.10.2015 и дополнительное соглашение №1 от 30.12.2016., в то время как соглашение №2 об изменении размера оплаты было заключено 29.12.2017.

При этом, само Соглашение о распределении поступивших платежей по Договору от 26.08.2019 кредитором было представлено после изучения судом вопроса об образовании задолженности на начало периода по акту сверки за период с 01.01.2019 по 09.10.2019. 

Вместе с тем, доказательств направления уведомлений в банк для внесения изменений в соответствующие отчетные документы не представлено. 

Кроме того, судом первой инстанции принят во внимание тот факт, что изменение назначения платежа в случае ошибки при оформлении бухгалтерских документов само по себе не является безусловным основанием для вывода о мнимости совершенной сделки и при доказанности соответствующих правоотношений между сторонами может означать лишь исправление допущенной в платежном поручении неточности. 

Достоверных доказательств, опровергающих сомнения суда в представляемых документах, не представлено. На необходимость более тщательно рассматривать обстоятельства изменения назначения платежей неоднократно указывали суды вышестоящих инстанций, в частности в Определении судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 11.02.2019 N 305-ЭС18-17063(3) по делу N А40-233621/16. 

С учетом изложенного, судом правомерно сделан вывод, что в данном случае действия должника и ФИО2 по совместному изменению назначения платежа нарушают принцип соблюдения баланса интересов, прав и обязанностей сторон, содержат признаки злоупотребления правом (ст. 10 ГК РФ) и направлены на искусственное создание фиктивной кредиторской задолженности. 

Согласно позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности. 

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка. 

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения (Определение Верховного Суда РФ от 26.05.2017 N 306-ЭС16-20056). 

К кредиторским требованиям аффилированных лиц подлежит применению, повышенный стандарт доказывания. В соответствии с Определением ВС РФ № 305-ЭС18-3009 от 23.07.2018, во избежание необоснованных требований к должнику и нарушений прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования. Судебное исследование этих обстоятельств должно отличаться большей глубиной и широтой, по сравнению с обычным спором, тем более, если на такие обстоятельства указывают лица, участвующие в деле.

Конкурирующий кредитор и арбитражный управляющий как лица, не участвовавшие в сделке, положенной в основу требований о включении в реестр, объективно лишены возможности представить в суд исчерпывающий объем доказательств, порочащих эту сделку. В то же время они могут заявить убедительные доводы и (или) указать на такие прямые или косвенные доказательства, которые с разумной степенью достоверности позволили бы суду усомниться в действительности или заключенности сделки. 

При оценке доводов о пороках сделки суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные доказательства, в том числе об экономических, физических, организационных возможностях кредитора или должника осуществить спорную сделку. Формальное составление документов об исполнении сделки не исключает ее мнимость (пункт 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»). 

Бремя опровержения доводов о фиктивности сделки лежит на лицах, ее заключивших, поскольку в рамках спорного правоотношения они объективно обладают большим объемом информации и доказательств, чем другие кредиторы. 

Как следует из материалов дела, помимо договора №01/10-2015 от 01.10.2015 на оказание услуг по управлению юридическим лицом, ООО «Нефтегаз-Развитие» заключило с ИП ФИО2 лицензионный договор №1 о предоставлении права на использование товарного знака от 18.04.2018 и с ИП ФИО7, который 12.09.2018 был исключен из состава участником общества на основании его заявления, договор №007 об оказании услуг по коммерческому управлению предприятием от 29.03.2018 и агентский договор №01/06-15 от 01.06.2015. 

В рамках рассмотрения настоящего обособленного спора, кредиторами заявлялось о схожести исполняемых обязанностей ИП ФИО2 и ИП ФИО7 по договорам №01/10-2015 от 01.10.2015 и №007 от 29.03.2018, соответственно.

Опровергая данное утверждение кредиторов, ИП ФИО2 указывал, что после заключения договора на управление № 01/10-2015 от 01.10.2015 года в штатное расписание ООО «Нефтегаз-Развитие» было внесено изменение путем исключения должности генерального директора, осуществляющего функции по управлению Обществом. 

Как следует из материалов дела, ООО «Нефтегаз-Развитие» (Заказчик), в лице и ИП ФИО7, (Исполнитель), действующий на основании записи о регистрации в качестве индивидуального предпринимателя № 315645100018820 от 21.05.2015, заключили договор №007 об оказании услуг по коммерческому управлению предприятием от 29.03.2018, по условиям которого, Исполнитель обязуется по заданию Заказчика в течение срока действия настоящего Договора оказывать услуги по коммерческому и финансовому управлению деятельностью для обеспечения финансовой устойчивости предприятия Заказчика, а Заказчик обязуется оплачивать эти услуги.

Проанализировав договоры с ИП ФИО2 и ИП ФИО7, суд первой инстанции пришёл к выводу, что между ними фактически были «распределены» функции руководителя общества на «внешние» и «внутренние».

Как уже указывалось ранее, ООО «Нефтегаз-Развитие» 17.06.2019 обращалось с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом), и указывало на наличие задолженности перед ИП ФИО7 по договору №007 от 29.03.2018 в сумме 2 774 028,70 руб.

Также, перед ИП ФИО7 числилась задолженность по агентскому договору №01/06-2015 от 01.10.2015 в сумме 19 057 413,11 руб. По условиям указанного договора ИП ФИО7 обязался совершать от имени общества действия по организации закупки сырья и товаров.

Одним из кредиторов, заявившим возражения относительно обоснованности требований кредитора, в материалы дела представлены выдержки из выписок по расчетным счетам должника, из которых следует, что в период 2017-2019 гг. на расчетные счета ИП ФИО2 и ИП ФИО8 должником было перечислено 83 588 053,72 руб., из которых:

 ИП ФИО2 было перечислено 45 092 630,13 руб.:

- вознаграждение по договору №01/10-2015 от 01.10.2015: в 2017 году – 7 620 207, 59 руб., в 2018 году – 11 863 206,17 руб., в 2019 году – 8 918 723,11 руб.

- лицензионный договор №1: в 2018 году – 9 253 752 руб., в 2019 году – 7 436 741,26 руб.

ИП ФИО7 было перечислено 38 495 423,59 руб.:

- вознаграждение агента: в 2017 году – 15 845 505,14 руб., в 2018 году – 13 351 019,45 руб.

- коммерческое управление: в 2018 году – 1 722 500 руб., в 2019 году – 7 576 399 руб.

Таким образом, фактически расторгнув трудовой договор, ФИО2 (единоличный исполнительный орган) прекратил осуществление управленческой деятельности обществом (им же созданного) как генеральный директор, но стал управляющим на основании договора №01/10-2015 в соответствии с главой 39 Гражданского кодекса Российской Федерации (возмездное оказание услуг) с бОльшей оплатой предоставляемых услуг (обязанностей директора) и последующем распределении их в соответствии с договорами от 01.06.2015, 29.03.2018.

Сам по себе факт аффилированности кредитора, предъявившего требование о включении в реестр, и должника, хотя и не свидетельствует о намерении сторон искусственно создать задолженность, однако при заявлении иными незаинтересованными участниками процесса обоснованных возражений возлагает бремя опровержения таких возражений на аффилированного кредитора.

Обстоятельства обращения ООО «Нефтегаз-Развитие» 17.06.2019 с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом) и неудовлетворительные показатели его финансово-хозяйственной деятельности  свидетельствуют о том, что по итогам 2018 года общество признало, что управленческая деятельность ФИО2, стоимость которой составила 25 270 594,09 руб., привела к возникновению у ООО «Нефтегаз-Развитие» признаков неплатежеспособности по состоянию на 27.05.2019.

Кроме того, в условиях неудовлетворительного финансового положения должника (кредиторская задолженность за 2017 года согласно бухгалтерской отчетности составила 43 043 тыс. руб., за 2018 год – 59 746 тыс. руб., в 2019 году – 84 564 тыс. руб.) не представлены доказательства с достаточной степенью позволяющие сделать вывод о сопоставимости требований ИП ФИО2, осуществлявшего управленческие функции обществом путем принятия руководством должника рациональных управленческих решений, направленных на успешное продолжение коммерческой деятельности, с требованиями иных кредиторов общества.

Анализ выписок по счетам свидетельствует о значительном денежном обороте общества в 2018 году. При этом, ФИО2 не указал обстоятельства, препятствующие своевременному получению оплаты по договору №01/10-2015 от 01.10.2015.

Довод ИП ФИО2 о том, что отсутствие оплаты по договору за период с 4 квартала 2018 по 3 квартал 2019 было обусловлено необходимостью погашения кредиторской задолженности правомерно отклонен судом первой инстанции.

Отдельного внимания, в качестве самостоятельного основания к отказу в требованиях, по мнению суда апелляционной инстанции заслуживает следующее.

В материалы ФНС России дела представлено решение № 07/07 от 14.05.2019 о привлечении ООО «Нефтегаз-Развитие» к ответственности за совершение налогового правонарушения (вступило в законную силу), в соответствии с которым был проанализирован, в том числе, договор №01/10-2015 от 01.10.2015 с ИП ФИО2 и сделан вывод, что заключение указанного договора было направлено на увеличение расходов с целью занижения налогооблагаемой прибыли. Как следует из решения возражений по данному нарушению налогоплательщиком представлены не были (том 7 л.д. 61,62).

Таким образом, переход ФИО2 от управления учрежденным обществом на основании трудового договора к регистрации в качестве ИП и заключению гражданского-правового договора на оказание управленческих услуг, приведший к значительному увеличению их стоимости (что подтверждается вышеприведенными сведениями о сумме перечислений), был направлен, в том числе, на необоснованное уменьшение налоговой базы по налогу на прибыль.

В соответствие с правовой позицией, сформированный Верховным Судом РФ и изложенной в Определениях Судебной коллегии по экономическим спорам (от 08.05.2019 N 305-ЭС18-25788 (2), от 26.05.2017 N 306-ЭС16-20056 (6), от 11.09.2017 N 301-ЭС17-4784, от 13.07.2018 N 308-ЭС18-2197, от 31.08.2020 N 308-ЭС19-9133 (17) и др.), следует учитывать, что если кредитор и должник являются аффилироваными лицами, то к требованию кредитора должен быть применен еще более строгий стандарт доказывания, чем к обычному кредитору в деле о банкротстве. Такой кредитор должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга, поскольку общность экономических интересов, в том числе повышает вероятность представления кредитором внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью последующего распределения конкурсной массы в пользу "дружественного" кредитора и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю кредиторов независимых, что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав. При этом наличие в действиях стороны злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во взыскании долга (пункты 1 и 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац четвертый пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)").

Судом первой инстанции полно исследованы и установлены все фактические обстоятельства дела, дана надлежащая оценка представленным доказательствам. Доводы апелляционной жалобы не опровергают выводов суда первой инстанции, а выражают несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены судебного акта.

При изложенных обстоятельствах, апелляционная коллегия не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены определения Арбитражного суда Саратовской области от 29 сентября 2020 года  по делу № А57-25141/2019.

руководствуясь статьями 188, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Саратовской области от 29 сентября 2020 года  по делу № А57-25141/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в кассационном порядке в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме через арбитражный суд первой инстанции, принявший определение.

 

Председательствующий судья                                                             И.А. Макаров 

 

 

Судьи                                                                                                                      Л.А.  Макарихина

 

 

А.Ю. Самохвалова