ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-35930/2022

07 июня 2024 года

г. Санкт-Петербург

Резолютивная часть постановления объявлена  28 мая 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 07 июня 2024 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего С.В. Изотовой,

судей М.В. Балакир, М.А. Ракчеевой,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, 

рассмотрев в судебном заседании при участии:

от  ООО «СТС» представителей ФИО2, ФИО3 (доверенность от 28.01.2022), 

от  ФИО4  представителя ФИО5 (доверенность от 13.06.2023),

апелляционную жалобу ФИО4 на решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 28.12.2023  по делу № А56-35930/2022 (судья Н.Ю. Овчинникова) по иску:

общества с ограниченной ответственностью «СтройТехСвая» (197350, Санкт-Петербург, пр. Комендантский, д. 43, корп. 3 литер А, офис 36; ОГРН 

<

***>, ИНН  

<

***>)

к ФИО4 (Ленинградская область),

ФИО6 (Тюменская область),

третье лицо:

Межрайонная инспекция Федеральной налоговой службы № 15 по Санкт-Петербургу (191124, Санкт-Петербург, ул. Красного Текстильщика, д. 10-12, лит. О; ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

о привлечении к субсидиарной ответственности,

установил:

общество с ограниченной ответственностью «СтройТехСвая» (далее — Общество) обратилось в арбитражный суд с иском о привлечении ФИО4 и ФИО7 к субсидиарной ответственности, взыскании с ответчиков солидарно 1 041 034 руб. 05 коп.

Определением от 30.12.2022 произведена замена ответчика ФИО7 на наследника ФИО6.

Решением от 28.12.2023 ФИО4 привлечен к субсидиарной ответственности, с ФИО4 в пользу Общества взыскано 1 041 034 руб. 05 коп., 23 410 руб. расходов по оплате государственной пошлины.

Не согласившись с указанным решением, ФИО4 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит решение отменить, принять новый судебный акт, отказав в привлечении ФИО4  к субсидиарной ответственности.

В обоснование апелляционной жалобы ее податель указывает, что суд первой инстанции не принял во внимание, что ответчик был ограничен в сборе и предоставлении доказательств неразумного и недобросовестного поведения, вся документация была передана новому руководителю общества с ограниченной ответственностью «ТСК» (далее — ООО «ТСК»), согласно выписке по счетам ООО «ТСК» поступление на расчетный счет составило 149 382 457 руб., при этом расходы, которые истец определяет как неразумные, составляют менее 5 % от общей расходной денежной массы, помимо истца какие-либо иные кредиторы у ООО «ТСК» отсутствуют, ООО «ТСК» не исключено из Единого государственного реестра юридических лиц, после прекращения дела о банкротстве названное общество продолжило свою деятельность, отсутствует причинно-следственная связь между действиями ФИО4 и наличием убытков у истца.

В отзыве на апелляционную жалобу Общество просит оставить апелляционную жалобу без удовлетворения, указывает, что ФИО4 предпринимал в суде первой инстанции меры для затягивания судебного процесса,  уклонился от дачи пояснений относительно перечисления денежных средств за третьих лиц обществам с ограниченной ответственностью «Кугель» и «ПРС», выдачи наличных денежных средств ФИО8 и Шиллеру, вопреки доводам подателя жалобы,  общая сумма задолженности ООО «ТСК» перед кредиторами составляет 2 496 311 руб. 66 коп., все исполнительные производства прекращены на основании пункта 4 части 1 статьи 46 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве», в связи с отсутствием у должника имущества, на которое может быть обращено взыскание, истец и  ФИО4 имели равные возможности по предоставлению доказательств в материалы дела; кроме того, истец полагает, что наследник ФИО7 также подлежала привлечению к ответственности. 

В судебном заседании представитель ФИО4 поддержал апелляционную жалобу, указал, что суд необоснованно не привлек к ответственности наследника ФИО7, который являлся руководителем ООО «ТКС» на момент возбуждения дела о банкротстве, полагал, что был ограничен в предоставлении доказательств.

Представители Общества против удовлетворения апелляционной жалобы возражали по мотивам, изложенным в отзыве.

Исследовав материалы дела, заслушав объяснения  представителей ФИО4 и Общества, суд апелляционной инстанции установил следующее.

Как следует из материалов дела, между Обществом и ООО «ТКС» заключен договор поставки от 18.04.2018 № 18/04-П1, согласно которому ООО «ТСК» обязалось поставить, а Общество принять и оплатить товар (строительные сваи).

В период с 20.04.2018 по 04.06.2018 Общество перечислило ООО «ТКС»     10 800 000 руб., поставка в полном объеме должна быть произведена до 05.06.2018.

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от  21.02.2019  по делу № А56-141709/2018, вступившим в законную силу 16.05.2019, с ООО «ТСК» в пользу Общества взысканы 922 000 руб. предварительной оплаты, 97 200 руб. неустойки за просрочку поставки товара, 21 834 руб. 05 коп. судебных расходов по оплате государственной пошлины.

Общество обратилось с заявлением о признании ООО «ТКС» несостоятельным (банкротом), заявление принято к производству, делу присвоен № А56-94752/2021.

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 31.01.2022 производство по делу о банкротстве ООО «ТКС» прекращено на основании абзаца восьмого пункта первого статьи  57 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее  - Закон о банкротстве) в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе расходов на выплату вознаграждения арбитражному управляющему.

Согласно данным Единого государственного реестра юридических лиц генеральным директором и единственным учредителем ООО «ТСК» с 23.08.2017 по 06.11.2019 являлся ФИО4 ИНН 

<

***>, генеральным директором и единственным участником ООО «ТСК» с 07.11.2019 являлся ФИО7 ИНН 

<

***>.

ФИО7 умер 19.05.2020.

Наследственное дело после смерти ФИО7 № 137/2020 открыто нотариусом ФИО9 (188300, 

<

...>), свидетельство о праве на наследство по закону выдано матери ФИО7 - ФИО6 09.12.2020.

Заявляя требование о привлечении ФИО4, ФИО6 (правопреемник ФИО7) к субсидиарной ответственности, Общество указывает на то, что указанные лица не исполнили обязанность по обращению в суд с заявлением о признании ООО «ТСК» несостоятельным (банкротом), сокрыли документацию и имущество должника и не представили ее в суд на стадии рассмотрения заявления о признании названного общества  банкротом,  допустили внесение в Единый государственный реестр юридических лиц недостоверных сведений о должнике, осуществили недобросовестные действия по выводу имущества общества, совершению подозрительных сделок.

Суд первой инстанции сделал вывод о том, что ФИО4 как участником и руководителем ООО «ТСК» в период до 06.11.2019 нарушен принцип обособленности имущества юридического лица, однако его поведение, равно как и поведение второго ответчика, не свидетельствует о намеренном доведении ООО «ТСК» до банкротства, но не исключает привлечение ФИО4 к ответственности на основании статей 15, 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ). 

Суд руководствовался пунктом 1, подпунктами 2, 4 пункта 2 статьи 61.11, пунктом 1 статьи 61.19, 61.20, пунктом 3.2 статьи 64 Закона о банкротстве, пунктом 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», пунктом 19 постановления № 53.

Проверив в пределах, установленных статьей 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, имеющимся в материалах дела доказательствам, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального права и соблюдения норм процессуального права, суд апелляционной инстанции установил следующее.

Субсидиарная ответственность контролирующего лица, предусмотренная пунктом 1 статьи 61.11 действующей редакции  Закона о банкротстве (пункт 4 статьи 10 прежней редакции Закона), по своей сути является ответственностью данного лица по собственному обязательству - обязательству из причинения вреда имущественным правам кредиторов, возникшему в результате неправомерных действий (бездействия) контролирующего лица, выходящих за пределы обычного делового риска, которые явились необходимой причиной банкротства должника и привели к невозможности удовлетворения требований кредиторов (обесцениванию их обязательственных прав). Правовым основанием иска о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности выступают, помимо прочего, правила о деликте, в том числе закрепленные в статье 1064 ГК РФ. Соответствующий подход сформулирован в пунктах 2, 6, 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление № 53).

Таким образом, заявление о привлечении в рамках дела о банкротстве к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов является иском, направленным на возмещение убытков контролирующим лицом в ситуации, когда его неразумные и недобросовестные действия (бездействие) оказали такое негативное воздействие на имущественную сферу подконтрольной организации, что совокупный размер активов последней стал недостаточен для проведения расчетов с кредиторами, то есть данные действия (бездействие) послужили необходимой причиной банкротства (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Действующее законодательство, в том числе Закон о банкротстве, не содержит положений о том, что материальное право кредитора на возмещение вреда, причиненного контролирующим лицом, перестает существовать (прекращается), если этот кредитор, располагающий информацией о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, не предъявил соответствующий иск к причинителю вреда до прекращения производства по делу о банкротстве.

Согласно  разъяснениям, изложенным в пункте 31 постановления № 53,  если производство по делу о банкротстве прекращено ввиду отсутствия средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур банкротства (абзац восьмой пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве), то на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом (до введения первой процедуры банкротства) заявитель по делу о банкротстве, задолженность перед которым подтверждена вступившим в законную силу судебным актом, вправе предъявить вне рамок дела о банкротстве требование о привлечении к субсидиарной ответственности.

Если должник (юридическое лицо) не исполнил обязательства перед кредиторами, а средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур его банкротства не имеется (производство по делу о банкротстве прекращено), то по обязательствам этого должника может быть привлечено к субсидиарной ответственности контролирующее должника лицо при доказанности того, что требования кредиторов должника невозможно удовлетворить вследствие противоправных деяний (действий или бездействия) этого лица (пункт 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрена ответственность контролирующих организацию лиц за невозможность осуществления ею расчетов с кредиторами.

Бремя доказывания оснований возложения субсидиарной ответственности на контролирующее должника лицо обычно лежит на кредиторах, в интересах которых заявлено это требование. Вместе с тем отсутствие у контролирующих лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права (пункт 56 постановления № 53).

Как указано выше, заявляя требование о привлечении  ФИО4, ФИО6 (правопреемник ФИО7) к субсидиарной ответственности, Общество указывало на то, что указанные лица не исполнили обязанность по обращению в суд с заявлением о признании ООО «ТСК» несостоятельным (банкротом),  сокрыли документацию и имущество должника и не представили ее в суд на стадии рассмотрения заявления о признании названного общества  банкротом, в Единый государственный реестр юридических лиц внесены недостоверные сведения о должнике, совершили действия по выводу имущества общества.

Суд первой инстанции обоснованно не усмотрел оснований для привлечения ответчиков ФИО4, ФИО6 (правопреемник ФИО7) к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по обращению в суд с заявлением о признании ООО «ТСК» несостоятельным (банкротом), и исходил из того, что субсидиарная ответственность руководителя должника в силу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве ограничивается объемом обязательств перед обманутыми кредиторами, то есть объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом  2 статьи 9 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 этой же статьи, не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

В силу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве неподача заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления. При этом субсидиарная ответственность в таких случаях наступает лишь по тем обязательствам должника, которые возникли после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Из приведенных норм права следует, что возможность привлечения лиц, названных в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, к субсидиарной ответственности по указанным в данной норме основаниям возникает при наличии совокупности следующих условий: возникновение одного из перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств; неподача указанными в пункте 2 статьи 10 этого же Закона лицами заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства; возникновение обязательств должника, по которым указанные лица привлекаются к субсидиарной ответственности, после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Истец полагает, что последнее движение денежных средств по выписке ООО «ТКС» имело место 29.07.2019, соответственно, генеральный директор ООО «ТСК» ФИО4 должен был обратиться в суд с заявлением о банкротстве не позднее 30.08.2019, в свою очередь генеральный директор ООО «ТСК» ФИО7 должен обратиться в суд с заявлением о банкротстве не позднее 20.01.2020.

Обязательства ООО «ТСК» перед Обществом по возврату денежных средств очевидно наступили до определенных кредитором выше дат, вменяемых ответчикам как даты для обращения в суд с заявлением о банкротстве.

В то же время стандарт разумного и добросовестного поведения в сфере корпоративных отношений предполагает, что обязанность действовать в интересах контролируемого юридического лица включает в себя сохранение информации о хозяйственной деятельности должника, ее раскрытие при предъявлении в суд требований о возмещении вреда, причиненного доведением должника до объективного банкротства. Отказ же или уклонение контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явная неполнота свидетельствуют о недобросовестном процессуальном поведении. При этом суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явной неполноте, и если иное не будет следовать из обстоятельств дела (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 № 6-П; далее - постановление № 6-П).

Финансово-хозяйственная деятельность хозяйственных обществ отражается в документах, обязательность ведения и хранения которых устанавливается специальным законодательством. Так, в частности, Федеральный закон от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (пункт 3 статьи 6, пункт 1 статьи 7, статья 9) обязывает руководителя хозяйственного общества вести бухгалтерский учет и хранить документы бухгалтерского учета, в которых должно непрерывно отражаться содержание фактов хозяйственной жизни этого общества. В связи с этим важнейшим источником сведений о деятельности общества и причинах его банкротства является его документация.

Предполагается, что отсутствие к моменту вынесения судебного определения о введении наблюдения документов, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством об обществах с ограниченной ответственностью (их сокрытие, непредставление арбитражному управляющему, утвержденному в деле о банкротстве), связано с тем, что контролирующее должника-банкрота лицо привело его своими противоправными деяниями в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов должника, причинило тем самым им вред и во избежание собственной ответственности скрывает следы содеянного. Как следствие, это лицо должно отвечать перед кредиторами должника (пункты 1, 2, 6 статьи 61.11 Закона о банкротстве, определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 № 305-ЭС18-14622(4,5,6)).

Таким образом, кредиторам, требующим привлечения к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица, сокрывшего документы хозяйственного общества, необходимо и достаточно доказать состав признаков, входящих в соответствующую презумпцию (подпункт 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), в частности: наличие и размер непогашенных требований к должнику; статус контролирующего должника лица; его обязанность по хранению документов хозяйственного общества; отсутствие (искажение) этих документов на момент введения в отношении должника наблюдения.

Презумпция носит опровержимый характер и иное может быть доказано лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности. Это лицо должно доказать, почему доказательства кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность и чем вызвана несостоятельность должника, каковы причины непредставления документов и насколько они уважительны и т.п. (пункт 10 статьи 61.11, пункт 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве, пункт 56 постановления № 53).

Правовые позиции о распределении бремени доказывания для установления наличия материально-правовых оснований привлечения к субсидиарной ответственности в аналогичной ситуации, о стандарте поведения добросовестного контролирующего лица и его ответственности изложены в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 № 6-П. В пунктах 3.2, 5.1 этого постановления, в частности, указано о применимости презумпций статьи 61.11 Закона о банкротстве и в случае привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности после прекращения дела о банкротстве должника ввиду отсутствия средств для финансирования соответствующих процедур. Как добросовестное поведение отмечено аккумулирование и сохранение контролирующим лицом информации о хозяйственной деятельности должника, ее раскрытие при предъявлении в суд требований о возмещении вреда, причиненного доведением должника до объективного банкротства. Отказ же или уклонение контролирующего лица от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явная неполнота свидетельствуют о недобросовестном процессуальном поведении, о воспрепятствовании осуществлению права кредитора на судебную защиту.

Создание препятствий кредитору в защите его прав косвенным образом указывает на интерес контролирующего должника лица в сокрытии своих противоправных действий и намерении уйти от ответственности.

В соответствии с приведенными в пункте 4 постановления № 53 разъяснениями, для целей применения специальных положений законодательства о субсидиарной ответственности, по общему правилу, учитывается контроль, имевший место в период, предшествующий фактическому возникновению признаков банкротства, независимо от того, скрывалось действительное финансовое состояние должника или нет, то есть принимается во внимание трехлетний период, предшествующий моменту, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов (далее - объективное банкротство).

При установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание следующее: 

- наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника (что, например, исключает из круга потенциальных ответчиков рядовых сотрудников, менеджмент среднего звена, миноритарных акционеров и т.д., при условии, что формальный статус этих лиц соответствует их роли и выполняемым функциям); 

- реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное - банкротное - состояние (однако не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и не выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделки); 

- ответчик является инициатором такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий (пункты 3, 16, 21, 23 постановления № 53). 

В обоснование недобросовестного поведения ответчиков  истец ссылается на сокрытие ответчиками документации Общества, совершение ООО «ТСК» сомнительных платежей на сумму  не менее 9 683 501 руб. 22 коп.

Суд первой инстанции указал, что ФИО4 утратил статус контролирующего должника лица 06.11.2019, в связи с чем ему не может быть вменено сокрытие документации и имущества должника, а ФИО7 умер до возбуждения в отношении ООО «ТСК» дела о банкротстве, а также на недоказанность того обстоятельства, что в результате бездействия ФИО6 были  не исполнены обязательства перед Обществом, в том числе в связи с прекращением операций по счету 29.07.2019, то есть до того момента, когда ФИО7 стал участником Общества.

Кроме того, осуществление сомнительных операций на сумму  9 683 501 руб. 22 коп., учитывая масштаб деятельности должника, само по себе не могло кардинально изменить структуру его имущества в банкротное состояние.

В то же время, если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства.

В случае отказа директора от дачи пояснений или их явной неполноты, если суд сочтет такое поведение директора недобросовестным (статья 1 ГК РФ), бремя доказывания отсутствия нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно может быть возложено судом на директора. 

Судом первой инстанции установлено, что в период осуществления ФИО4 полномочий генерального директора Общества с расчетного счета Общества осуществлены переводы на сумму не менее 9 683 501 руб. 22 коп. на оплату обязательств за третьих лиц в отсутствие встречного обеспечения, а также выдача денежных средств под отчет, при этом  ФИО4 не привел разумных пояснений относительно перечисления указанных денежных средств.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции обоснованно усмотрел основания для взыскания с ФИО4 убытков за совершение сделок, направленных на вывод имущества должника при наличии неисполненных обязательств перед кредиторами.

Правильно установив обстоятельства настоящего дела, суд первой инстанции между тем допустил нарушение части 5 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, согласно  которой резолютивная часть решения должна содержать выводы об удовлетворении или отказе в удовлетворении полностью или в части каждого из заявленных требований, указание на распределение между сторонами судебных расходов, срок и порядок обжалования решения.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 269 - 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 28.12.2023 по делу № А56-35930/2022 изменить,  дополнить резолютивную часть  решения абзацем следующего содержания.

В иске к ФИО6 отказать.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа  в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия. 

Председательствующий

С.В. Изотова

Судьи

М.В. Балакир

 М.А. Ракчеева