АРБИТРАЖНЫЙ СУД ПРИМОРСКОГО КРАЯ

690091, г. Владивосток, ул. Октябрьская, 27

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А51-7345/2022

г. Владивосток

25 ноября 2022 года

Резолютивная часть решения объявлена 18 ноября 2022 года. 

Полный текст решения изготовлен 25 ноября 2022 года.

Арбитражный суд  Приморского края в составе судьи  Власенко Т.Б. при ведении протокола судебного заседания секретарем с/з ФИО1, рассмотрев в судебном заседании дело по иску   общества с ограниченной ответственностью строительная компания «Лабиринт» (ИНН 

<

***> , ОГРН 

<

***>, дата регистрации 17.02.2011)  к  ФИО2 о  взыскании 3 170 500,00 рублей в порядке субсидиарной ответственности  по обязательствам исключенного из ЕГРЮЛ юридического лица ООО «Мартика», 

третье лицо: ФИО3.

при участии в судебном заседании: стороны не явились, извещены.

установил:

общество с ограниченной ответственностью строительная компания «Лабиринт»  (далее – истец, ООО СК «Лабиринт») обратилось с иском к ФИО2 (далее – ответчик) о взыскании 3 170 500,00 рублей убытков в порядке привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам исключенного из ЕГРЮЛ недействующего юридического лица общества с ограниченной ответственностью «Мартика».

Стороны, надлежащим образом извещенные о месте и времени проведения судебного заседания, в суд не явились. Суд, руководствуясь статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, проводит судебное заседание в их отсутствие. 

Исследовав материалы дела и обстоятельства спора, изучив доводы истца, арбитражный суд установил следующее.

Общество с ограниченной ответственностью «Мартика» (ОГРН: 

<

***>) было зарегистрировано в качестве юридического лица 25.10.2017.

Директором, а также единственным участником/учредителем общества являлся ФИО2.

Решением арбитражного суда от 30.03.2021 по делу № А51-20351/2020 общество с ограниченной ответственностью СК «Лабиринт» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство сроком на 6 месяцев, конкурсным управляющим утвержден ФИО4. 

Определением Арбитражного суда Приморского края от 06.05.2022 года по делу №А51-20351/2020 арбитражный управляющий ФИО4 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО СК «Лабиринт». Определением от 31.05.2022 года по делу №А51-20351/2020 конкурсным управляющим ООО СК «Лабиринт» назначен ФИО5.

В обоснование заявленных требований истец указал на то, что с расчётного счета ООО СК «Лабиринт» на расчётный счет ООО «Мартика» были перечислены денежные средства в размере 3 170 500,00 рублей платежными поручениями № 437 от 13.12.2017 (назначение платежа: оплата по счету № 39 от 13.12.2017 выполнение работ), № 438 от 13.12.2017 (назначение платежа: оплата по счету № 40 от 13.12.2017 выполнение работ), № 439 от 13.12.2017 (назначение платежа: оплата по счету № 41 от 13.12.2017 выполнение работ), № 440 от 13.12.2017 (назначение платежа: оплата по счету № 42 от 13.12.2017 выполнение работ), № 449 от 14.12.2017 (назначение платежа: оплата по счету № 51 от 14.12.2017 выполнение работ), № 451 от 15.12.2017 (назначение платежа: оплата по счету № 52 от 15.12.2017 выполнение работ), однако у конкурсного управляющего ООО «СК Лабиринт» отсутствуют сведения о заключении какого-либо договора с ООО «СК Лабиринт», а также его надлежащем исполнении со стороны ООО «Мартика».

ООО «Мартика» было исключено из ЕГРЮЛ в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности, дата прекращения юридического лица – 17.06.2021.

Истец в обоснование заявленных требований указал на то, что ответчик как генеральный директор и единственный участник ООО «Мартика» должен был знать о наличии у общества неосновательного обогащения, в отсутствие реальных гражданско-правовых обязательств между сторонами. 

Указанные обстоятельства явились основанием для обращения истца в суд с настоящим иском.

Исследовав материалы дела, суд не находит правовых оснований для удовлетворения требований в силу следующего.

Согласно п. 3.1 ст. 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» от 08.02.1998 № 14-ФЗ (далее – Федеральный закон об обществах с ограниченной ответственностью) исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ) для отказа основного должника от исполнения обязательства.

В соответствии с пунктом 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности. 

Частями 1-2 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) установлено, что лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. 

Ответственность, предусмотренную пунктом 1 настоящей статьи, несут также члены коллегиальных органов юридического лица, за исключением тех из них, кто голосовал против решения, которое повлекло причинение юридическому лицу убытков, или, действуя добросовестно, не принимал участия в голосовании. 

Как установлено частью 1 статьи 399 ГК РФ, если основной должник отказался удовлетворить требование кредитора или кредитор не получил от него в разумный срок ответ на предъявленное требование, это требование может быть предъявлено лицу, несущему субсидиарную ответственность.

Частью 3.1 статьи 3 Закона N 14-ФЗ установлено, что исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Кроме того, часть 3.1 статьи 3 Закона N 14-ФЗ, на которую ссылается истец в обоснование заявленных требований, возможность привлечения лиц, указанных в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ к субсидиарной ответственности ставит в зависимость от наличия причинно-следственной связи между неисполнением обществом обязательств и недобросовестными или неразумными действиями данных лиц. 

При этом, части 1, 2 статьи 53.1 ГК РФ возлагают бремя доказывания недобросовестности на истца. 

Между тем, истцом таких доказательств не представлено. 

К понятиям недобросовестного или неразумного поведения следует применять по аналогии разъяснения, изложенные в пунктах 2, 3 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" (далее - Постановление N 62) в отношении действий (бездействия) директора.

Согласно указанным разъяснениям, недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: 1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке; 2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки; 3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица; 4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица; 5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.). 

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: 1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации; 2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации; 3) совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

В то же время необходимо учитывать, что в гражданском законодательстве закреплена презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений (пункт 3 статьи 10 ГК РФ). Данное правило распространяется и на руководителей хозяйственных обществ, членов органов его управления, то есть предполагается, что они при принятии деловых решений, в том числе рискованных, действуют в интересах общества и его акционеров (участников). 

Бремя доказывания недобросовестности либо неразумности действий лиц, входящих в состав органов юридического лица, к которым относятся его участники, возлагается на лицо, требующее привлечения данных лиц к ответственности, то есть в настоящем случае на истца.

Учитывая исключительный характер субсидиарной ответственности, по данной категории дел не может быть применен стандарт доказывания, применяемый в рядовых гражданско-правовых спорах. При оценке действий (бездействия) контролирующих должника лиц, в результате которых кредиторы не получили удовлетворения своих притязаний от самого общества, кредитор, не получивший должного от юридического лица и требующий исполнения от физических лиц - руководителя и учредителя общества, должен обосновать наличие в действиях таких лиц умысла либо грубой неосторожности, непосредственно повлекшей невозможность исполнения в будущем обязательства перед контрагентом.

Из имеющейся в материалах дела налоговой проверки в отношении ООО СК «Лабиринт» (решение № 11/1 от 25.10.2021) следует, что ФИО2 не имел намерений осуществлять предпринимательскую коммерческую деятельность и целей управления ООО «Мартика», сведения о ФИО2  при государственной регистрации в ЕГРЮЛ были внесены как о подставном лице, как об учредителе и руководителе данного юридического лица. Сведения о доходах физических лиц по форме 2-НДФЛ на ФИО2  ООО «Мартика» предоставлялись только за 2017 г., на допрос при проведении налоговой проверки ФИО2 не явился (поручение о допросе от 08.04.2021 № 146, уведомление о невозможности допроса от 29.04.2021 № 320). 06.07.2020 в ЕГРЮЛ внесена запись о недостоверности сведений в отношении ФИО2

В ходе анализа движения денежных средств по расчетному счету установлено, что ООО СК «Лабиринт» перечисляло в адрес ООО «Мартика» денежные средства в размере 3 170 500,00 руб. за выполнение работ. На дату вынесения решения документы ООО СК «Лабиринт» по требованию налогового органа от 05.02.2021 № 02-07/1/15 по взаиморасчетам с контрагентом не представлены. В МИФНС № 12 по Приморскому краю направлено поручение об истребовании документов у ООО «Мартика» от 04.02.2021 № 404, получено уведомление № 967 от 04.03.2021 о невозможности исполнения поручения.

 Показатели налоговой отчетности свидетельствуют о том, что деятельность ООО «Смарт» не была на получение прибыли, а направлена на создание видимости осуществления финансово-хозяйственной деятельности в целях получения налоговой экономии контрагентами – выгодоприобретателями. Проведенным анализом установлен транзитный характер движения денежных средств по счетам ООО «Мартика».

В соответствии с п. 1 ст. 23 НК РФ налогоплательщики обязаны уплачивать законно установленные налоги и выполнять законные требования налогового органа об устранении выявленных нарушений законодательства о налогах и сборах.

Следуя п. 1 ст. 169 НК РФ счет-фактура является документом, служащим основанием для принятия покупателем предъявленных продавцом товаров (работ, услуг), имущественных прав (включая комиссионера, агента, которые осуществляют реализацию товаров (работ, услуг), имущественных прав от своего имени) сумм налога к вычету в порядке, предусмотренном настоящей главой. 

Счета-фактуры, составленные и выставленные с нарушением порядка, установленного пунктами 5 и 6 настоящей статьи, не могут являться основанием для принятия предъявленных покупателю продавцом сумм налога к вычету или возмещению. 

Согласно Закону «О бухгалтерском учете», одной из основных задач бухгалтерского учета является формирование полной и достоверной информации о деятельности организации и ее имущественном положении, необходимой внутренним пользователям бухгалтерской отчетности - руководителям, учредителям, участникам и собственникам имущества организаций, а также внешним - инвесторам, кредиторам и другим пользователям бухгалтерской отчетности, поскольку гражданским законодательством не установлено иное, налогоплательщик не лишен права затребовать от контрагента по договору доказательства, подтверждающих достоверность сведений, изложенных в представленных документах. 

В силу действующего законодательства обязанность подтверждать правомерность налоговых вычетов первичной документацией лежит на налогоплательщике - покупателе товара, поскольку именно он выступает субъектом, применяющим при исчислении итоговой суммы налога, подлежащей уплате в бюджет, вычет сумм налога, начисленных поставщиком. При этом, документы, подтверждающие расходы и налоговые вычеты должны отражать достоверную информацию и быть представленными в полном объеме.

Согласно пункту 1 статьи 2 ГК РФ, предпринимательской является самостоятельная деятельность, осуществляемая на свой риск. 

Следовательно, заключая договор с контрагентом, не проверив его правоспособность, приняв документы, содержащие явно недостоверную информацию, истец взял на себя риск негативных последствий в виде невозможности применить обоснованную налоговую выгоду по документам, не соответствующим требованиям норм права, содержащих недостоверную информацию.

В соответствии с пунктом 10 Постановления Пленума ВАС РФ от 12.10.2006 №53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды», факт нарушения контрагентом налогоплательщика своих налоговых обязанностей сам по себе не является доказательством получения налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды. Налоговая выгода может быть признана необоснованной, если налоговым органом будет доказано, что налогоплательщик действовал без должной осмотрительности.

Истец не доказал, что им были предприняты все зависящие от него меры по проверке правоспособности и порядочности спорного контрагента.

Стремление налогоплательщика получить необоснованную налоговую выгоду подтверждается тем, что деятельность ООО СК «Лабиринт»  была направлена на совершение операций, связанных с налоговой выгодой, с контрагентом, не исполняющим своих налоговых обязанностей, у которого отсутствовали необходимые производственные ресурсы. 

Нормы действующего законодательства о налогах и сборах Российской Федерации прямо не возлагают на налогоплательщика обязанности по проверке правоспособности контрагентов по договорам. Согласно пункту 10 постановления Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 факт нарушения контрагентом налогоплательщика своих налоговых обязанностей сам по себе не является доказательством получения налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды. Однако налоговая выгода может быть признана необоснованной, если налоговым органом будет доказано, что налогоплательщик действовал без должной осмотрительности и осторожности, и ему должно было быть известно о нарушениях, допущенных контрагентом. 

Исходя из обстоятельств дела и представленных доказательств, истец не проявил ни должной осмотрительности, ни разумной осторожности при выборе контрагента, истец при заключении спорных сделок должен был и располагал сведениями об их формальном содержании.

Налогоплательщик, использующий предоставленные ему действующим законодательством права (налоговые вычеты, льготы) в противоречии с их назначением, то есть злоупотребляющий им, не может рассчитывать на такую же судебную защиту этого права, как добросовестный налогоплательщик.

Понятие необоснованной налоговой выгоды направлено именно против таких недобросовестных налогоплательщиков (постановление от 20.02.2001 № 3-П и определение от 08.04.2004 № 169-О Конституционного суда Российской Федерации).

Кроме того, следует отметить, что согласно правилу, сформулированному в п. 2 ст. 111 НК РФ, лицо не подлежит налоговой ответственности при наличии обстоятельств, исключающих его вину в совершении  налогового правонарушения.

Наличие вины в действиях ООО СК «Лабиринт» в допущенных нарушениях налоговых обязательств подтверждается в привлечении его к налоговой ответственности в виде штрафа на основании решения № 11/1.

Вместе с тем, каких-либо доказательств недобросовестности либо неразумности в действиях ФИО2, истцом в материалы дела не представлено.

Наряду с вышеизложенным, суд отмечает, что само по себе исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (наличием в ЕГРЮЛ сведений, в отношении которых внесена запись о недостоверности), равно как и неисполнение обязательств не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности в соответствии с названной нормой. Требуется, чтобы неразумные и/или недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в подпунктах 1-3 статьи 53.1 ГК РФ, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами, то есть фактически за доведение до банкротства. 

Истцом не представлены доказательства того, что действия (бездействие) ответчика привели к фактическому доведению ООО «Мартика» до банкротства.

Как указано выше, привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов и при его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве"). Данная правовая позиция отражена в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 №306-ЭС19-18285. 

Так, из выписки ЕГРЮЛ следует, что ООО «Мартика» исключено из ЕГРЮЛ по решению регистрирующего органа в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности.

В свою очередь, в материалы дела не представлено каких-либо доказательств, свидетельствующих о совершении ответчиком действий (бездействия) по целенаправленной, умышленной ликвидации общества либо влияния на процедуру исключения общества из ЕГРЮЛ со стороны регистрирующего органа.

Наряду с этим, суд считает необходимым обратить внимание на то, что истец также не оспаривал решение о внесении записи налоговым органом о прекращении деятельности юридического лица ООО «Мартика», считая, что на стороне со стороны  ООО «Мартика» имеется задолженность, каких-либо иных мер для взыскания задолженности с момента выявления факта перечисления, в том числе и с заявлением о распределении имущества ликвидированного должника истец не обращался.

Таким образом, доказательств направления истцом в регистрирующий орган заявления в порядке, установленном пунктом 4 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 №129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», доказательств нарушения регистрирующим органом пунктов 1 и 2 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 №129-ФЗ, а также доказательств обжалования действий регистрирующего органа по исключению ООО «Мартика» из реестра, истцом в материалы дела не представлено.

Исходя их приведенных норм, действуя разумно и осмотрительно, общество с ограниченной ответственностью Строительная компания «Лабиринт» не было лишено возможности контроля за решениями, принимаемыми регистрирующим органом в отношении своего должника, а также возможности своевременно направить в регистрирующий орган заявление о том, что его права и законные интересы затрагиваются в связи с исключением недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ, при этом истец заявление в порядке, установленном пунктом 4 статьи 21.1. Закона №129-ФЗ, не подавал, как и не обжаловал действия регистрирующего органа об исключении ООО «Мартика» из ЕГРЮЛ.

При этом, наличие факта перечисления денежных средств ответчиком в размере                    3 170 500,00 рублей, за выполнение работ, не может являться бесспорным доказательством как наличия неосновательного обогащения, так и вины ответчика, как руководителя и учредителя общества.

Оценив в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ представленные в материалы доказательства, принимая во внимание, что деятельность юридического лица прекращена по решению уполномоченного органа, в отсутствие доказательств, бесспорно свидетельствующих о недобросовестности или неразумности действий ответчика, противоправном поведении, о наличии причинно-следственной связи, с учетом того, что истец не предпринимал действия по обращению в регистрирующий орган с заявлением о том, что его права и законные интересы затрагиваются в связи с исключением недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ, заявление в порядке, установленном пунктом 4 статьи 21.1. Закона №129-ФЗ, не подавал, как и не обжаловал действия регистрирующего органа об исключении ООО «Мартика» из ЕГРЮЛ, суд приходит к выводу об отсутствии совокупности условий, необходимых для привлечения ФИО2  к субсидиарной ответственности. 

Оснований для применения в отношении ответчика статьи 10 ГК РФ судом не установлено.

Исходя из указанного, суд приходит к выводу о недоказанности истцом заявленных требований и об отсутствии оснований для удовлетворения иска.

В силу статьи 110 АПК РФ по результатам рассмотрения спора и поскольку истцу при подаче иска, в соответствии со статьей 333.40 Налогового кодекса Российской Федерации была предоставлена отсрочка по уплате государственной пошлины, расходы по уплате государственной пошлины по иску относятся на истца и взыскиваются с него непосредственно в доход федерального бюджета применительно к части 3 статьи 110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 110, 167-170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л:

В удовлетворении исковых требований отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью Строительная компания «Лабиринт» в доход федерального бюджета 38 853,00 рублей государственной пошлины.

Выдать исполнительный лист после вступления решения в законную силу.

Решение может быть обжаловано через Арбитражный суд Приморского края в течение месяца со дня его принятия в Пятый арбитражный апелляционный суд и  в Арбитражный суд Дальневосточного округа  в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления решения в законную силу.

 

Судья    Власенко Т.Б.