Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области

191124, Санкт-Петербург, ул. Смольного, д.6

http://www.spb.arbitr.ru

 

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А56-23413/2023

21 декабря 2023 года

г.Санкт-Петербург

 

Резолютивная часть решения объявлена  19 декабря 2023 года.

Полный текст решения изготовлен  21 декабря 2023 года.

 

Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области в составе:судьи  Виноградовой Л.В.,

при ведении протокола судебного заседания до перерыва помощником судьи Кричевской А.В. после перерыва секретарем ФИО1 

рассмотрев в судебном заседании дело по иску:

истец: ЗАКРЫТОЕ АКЦИОНЕРНОЕ ОБЩЕСТВО "СПЕЦАВТОБАЗА № 1" (адрес:  Россия 192007, г САНКТ-ПЕТЕРБУРГ, 

<

...> ОГРН:  

<

***>);

ответчик: ИП ФИО2 (ИНН 

<

***>);

третье лицо: ФИО3 

о признании сделок недействительными

при участии

- от истца: до перерыва: ФИО4, доверенность от 06.02.2023; после перерыва: ФИО5, доверенность от 06.02.2023; 

- от ответчика: не явился (извещен); 

- от третьего лица: до перерыва: ФИО6, доверенность от 17.09.2023; после перерыва: не явился (извещен);

установил:

Истец обратился с требованием о признании недействительными и применении последствий недействительности следующих сделок между АО «Спецавтобаза № 1» (далее – общество, истец) и Индивидуальным предпринимателем ФИО2 (далее – ответчик):

• Договор купли-продажи (уступки) прав требований № 1 от 23.08.2019;

• Договор купли-продажи (уступки) прав требований № 2 от 23.08.2019;

• Договор купли-продажи (уступки) прав требований № 3 от 23.08.2019;

• Договор купли-продажи (уступки) прав требований № 4 от 23.08.2019;

• Договор купли-продажи (уступки) прав требований № 1Д от 15.11.2019; 

• Договор купли-продажи (уступки) прав требований № 3Д от 15.11.2019;

• Договор купли-продажи (уступки) прав требований № 4Д от 15.11.2019 ; 

• Договор купли-продажи (уступки) прав требований № 4Д от 15.11.2019; 

• Договор купли-продажи (уступки) прав требований № 5Д от 15.11.2019 ;

• Договор купли-продажи (уступки) прав требований № 6Д от 15.11.2019;

• Договор купли-продажи (уступки) прав требований № 7Д от 15.11.2019

• Договор купли-продажи (уступки) прав требований № 8Д от 15.11.2019;

• Договор купли-продажи (уступки) прав требований № 9Д от 15.11.2019;

• Договор купли-продажи (уступки) прав требований № 10Д от 15.11.2019.

Договоры от имени Общества были подписаны конкурсным управляющим ФИО7, которая впоследствии сменила фамилию на ФИО3 (далее – «ФИО3»). Указанные Договоры являются, по мнению истца, недействительными сделками.

Ответчик против иска возражал, ссылаясь на пропуск срока исковой давности, отсутствие нарушений закона, необоснованность доводов истца.

Третье лицо поддержало позицию ответчика. 

Суд установил следующее.

Определением от 01.03.2017 по делу № А56-59227/2016 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении Общества введена процедура наблюдения.

Определением от 29.12.2018 прекращена процедура внешнего управления, открыто конкурсное производство. 

ФИО3 занимала должности внешнего и конкурсного управляющего Общества до 26.02.2020.

Определением от 18.02.2021 производство по делу о несостоятельности (банкротстве) Общества прекращено в связи с удовлетворением требований всех кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов.

В ходе процедур внешнего управления и конкурсного производства арбитражными управляющими был оспорен ряд сделок Общества. В результате оспаривания соответствующих сделок Общество приобрело права требования к ФИО8, ФИО9 и ООО «Автобаза № 1», ФИО10, ФИО11, ФИО12 (далее – должники) на общую сумму 56 827 917 рублей. Данная сумма представляла собой дебиторскую задолженность Общества, которая была незаконно отчуждена конкурсным управляющим при следующих обстоятельствах.

12.08.2019 протоколом заседания комитета кредиторов Общества утверждено Положение о порядке, сроках и условиях продажи части прав (требований) к Должникам, а именно права требования к ФИО8 на сумму 19 234 000 рублей, ФИО9 на сумму 1 360 000 рублей, ООО «Автобаза №1» на сумму 29 957 917 рублей и ФИО11 на сумму 1 963 000 рублей (далее – Положение). Положение содержит условие об отчуждении указанных прав (требований) на торгах в форме аукциона либо путём заключения прямого договора купли-продажи по решению организатора торгов. В качестве организатора торгов указано Общество с ограниченной ответственностью «Траст Корпорейшн» ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***> (далее – ООО «Траст Корпорейшн»). 

В отношении иных прав требований, реализованных путём заключения Договоров от 15.11.2019, соответствующее положение о порядке, сроках и условиях продажи не утверждалось вообще.

23.08.2019 и 15.11.2019 ФИО3 от имени истца заключены четырнадцать Договоров купли-продажи прав требований с ФИО2 без проведения торгов и без опубликования соответствующей информации на ЕФРСБ и в официальном издании «Коммерсантъ».

При этом цена, за которую ФИО3 были реализованы соответствующие требования, в Договорах от 15.11.2019 в 11 раз меньше суммы задолженности, а в Договорах от 23.08.2019 в 322 раза меньше суммы задолженности.

№

Реквизиты Договора цессии

Право (требование), являющееся предметом Договора

Цена по Договору, руб.

11

№ 1 от 23.08.2019

Права требования к ФИО8 в размере

19 234 000 рублей

59 600

22

№ 2 от 23.08.2019

Права требования к ФИО9 в размере

1 360 000 рублей

4 200

33

№ 3 от 23.08.2019

Права требования к ФИО11 в размере 1 963 000 руб.

6 100

34

№ 4 от 23.08.2019

Права требования к ООО «Автобаза № 1» в размере

29 957 917 руб.

92 900

35

№ 1Д от 15.11.2019

Права требования к ФИО11 в размере 1 002 000 руб.

92 000

36

№ 3Д от 15.11.2019

Права требования к ФИО12 в размере 701 000 руб.

64 300

37

№ 4Д от 15.11.2019

Права требования к ФИО12 в размере 240 000 рублей

22 000

38

№ 6Д от 15.11.2019

Права требования к ФИО12 в размере 390 000 рублей

35 800

39

№ 7Д от 15.11.2019

Права требования к ФИО10 в размере 750 000 рублей

68 800

310

№ 8Д от 15.11.2019

Права требования к ФИО10 в размере 410 000 рублей

37 600

311

№ 9Д от 15.11.2019

Права требования к ФИО10 в размере 410 000 рублей

37 600

312

№ 10Д от 15.11.2019

Права требования к ФИО10 в размере 410 000 рублей

37 600

ИТОГО:

56 827 917 рублей

558 500

Таким образом, ФИО3 от имени Общества незаконно произведено отчуждение прав (требований) (активов Общества) на сумму 56 827 917 руб. за цену 558 500 руб. то есть более чем в 100 (сто) раз меньше.

При заключении указанных выше Договоров с ответчиком были нарушены императивные требования Закона о банкротстве, что влечёт ничтожность оспариваемых сделок.

В соответствии с п. 1 ст. 131 Закона о банкротстве все имущество должника, имеющееся на дату открытия конкурсного производства и выявленное в ходе конкурсного производства, составляет конкурсную массу.

Согласно п. 2 ст. 140 и абз. 4 п. 3 ст. 111 Закона о банкротстве имущественные права, принадлежащие должнику, могут быть реализованы только посредством проведения торгов.

Особый порядок отчуждения имущества должника предусмотрен п. 5 ст. 139 Закона о банкротстве: имущество должника, балансовая стоимость которого на последнюю отчетную дату до даты открытия конкурсного производства составляет менее чем сто тысяч рублей, продается в порядке, установленном решением собрания кредиторов или комитета кредиторов. 

Исходя из буквального толкования, указанный особый порядок применим исключительно в отношении имущества, существовавшего до даты открытия конкурсного производства.

Указанные условия не соблюдены ФИО3 при заключении Договоров.

Права (требования), реализованные по Договорам, возникли позднее последней отчетной даты до даты открытия конкурсного производства.

Конкурсное производство по делу о банкротстве Общества было открыто 29.12.2018. Соответственно, с учётом положений ч. 1 ст. 15 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учёте», ст. 88 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» последней отчетной датой является 31.12.2017 года. 

Между тем, судебные акты, на основании которых возникли соответствующие права (требования), были приняты в период с 29.11.2018 по 26.08.2019, а вступили в законную силу соответственно в период с 12.07.2019 по 18.09.2019.

Таким образом, права (требования), реализованные ФИО3 без проведения торгов, возникли у Общества позднее последней отчетной даты до открытия конкурсного производства, что является прямым препятствием для применения п. 5 ст. 139 Закона о банкротстве.

Наличие решения комитета кредиторов не способно устранить указанное нарушение закона. Истец отмечает, что формально принятое решение комитета кредиторов от 12.08.2019 ничтожно, поскольку нарушает запрет, установленный Законом о банкротстве, противоречит императивным требованиям закона и посягает на права и охраняемые законом интересы третьих лиц (п. 2 ст. 168 ГК РФ). 

В соответствии с п. 5 ст. 139 Закона о банкротстве, без торгов может быть реализовано имущество, балансовая стоимость которого составляет менее 100 000 рублей. 

Дебиторская задолженность подлежит отражению в бухгалтерском учёте по фактической стоимости. Соответственно, для целей применения п. 5 ст. 139 Закона о банкротстве стоимость прав требований должна рассчитываться исходя из номинального размера задолженности должников перед Обществом. Размер реализованных прав требования составлял от 240 000 до 29 957 917 рублей.

Таким образом, ФИО3 были реализованы права (требования) Общества, стоимость каждого из которых составляет существенно больше 100 000 рублей, без торгов, что является прямым нарушением п. 5 ст. 139 Закона о банкротстве. 

Из вышеизложенного следует, что при заключении Договоров ФИО3 и ФИО2 нарушены нормы законодательства о несостоятельности, а именно п. 5 ст. 139 Закона о банкротстве. При этом указанное обстоятельство является самостоятельным основанием для признания Договоров ничтожными в соответствии с п. 1 ст. 174.1 ГК РФ.

Кроме того, в соответствии с абз. 2 п. 43 Постановления Пленума ВАС РФ от 15.12.2004 № 29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», если сделки по продаже имущества должника являются взаимосвязанными и общая балансовая стоимость продаваемого по таким сделкам имущества, определенная на последнюю отчетную дату до даты утверждения плана внешнего управления, составляет 100 000 рублей и более, применяется общий порядок продажи имущества, предусмотренный ст. 110, 111 Закона о банкротстве. 

С учетом того, что все Договоры были заключены в одни и те же даты – 23.08.2019 и 15.11.2019, с одним и тем же лицом – ФИО2, а также учитывая аффилированность ФИО3 и ФИО2, Договоры (прикрывающие сделки) взаимосвязаны и прикрывают собой две сделки:

·         по реализации 23.08.2019 прав (требований) на сумму 52 514 917 рублей руб. к ФИО8, ФИО9, ФИО11о и ООО «Автобаза №1» по цене 162 800 руб. (прикрываемая сделка 1). 

·         по реализации 15.11.2019 прав (требований) на сумму 4 313 000 руб. к ФИО11, ФИО12, ФИО10 по цене 395 700 руб. (прикрываемая сделка 2).

Соответственно, даже если рассчитывать отчуждаемые права требования по стоимости, указанной в Договорах, эта сумма превышает лимит 100 000 рублей, установленный п. 5 ст. 139 Закона о банкротстве. 

В силу положений п. 2 ст. 170 ГК РФ прикрывающие сделки (оспариваемые Договоры) являются ничтожными, а к порядку заключения прикрываемых сделок подлежат применению соответственно ст. ст. 110, 111, 139 Закона о банкротстве. Учитывая нарушение прикрываемыми сделками императивных требований п. 5 ст. 139 Закона о банкротстве, данные сделки также являются ничтожными (п. 1 ст. 174.1 ГК РФ).

Кроме того, права (требования) были реализованы без принятия какого-либо решения собранием кредиторов или комитетом кредиторов.

ФИО3 в дело о банкротстве № А56-59227/2016 приобщалось одно Положение, в котором в качестве лотов указаны лишь четыре спорных права требования: к ФИО8 на сумму 19 234 000 рублей, ФИО9 на сумму 1 360 000 рублей, ООО «Автобаза №1» на сумму 29 957 917 рублей и ФИО11 на сумму 1 963 000 рублей.

Таким образом, права (требования), являющиеся предметами Договоров от 15.11.2019, были отчуждены ФИО3 без проведения торгов путем прямого заключения договора купли-продажи с ФИО2 и без утверждения соответствующего положения о порядке, сроках и условиях продажи, что является самостоятельным грубым нарушением Закона о банкротстве и основанием для признания Договоров от 15.11.2019 недействительными.

Истец заявляет и об иных основаниях недействительности спорных Договоров: при заключении Договоров ФИО3 действовала в нарушение требований Закона о банкротстве и недобросовестно, с целью причинения вреда должнику, о чем было достоверно известно ФИО2 – лицу, аффилированному с ФИО3

Ответчик просит в иске отказать по следующим основаниям.

Оспариваемые сделки совершены ЗАО «Спецавтобаза № 1» 23 августа 2019 года и 15 ноября 2019 года.

Истец обратился с иском 15 марта 2023 года.

Согласно пункту 1 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки.

В обоснование позиции о том, что срок исковой давности Истцом не пропущен, Истец ссылается на  Постановление Пленума ВАС от 30 июля 2013 г. № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими  в состав органов юридического лица». Указанное Постановление применяется судами при рассмотрении заявлений о взыскании убытков с органов управления юридического лица, что не является предметом рассмотрения в настоящем деле (оспариваются заключенные договоры).

При этом следует отметить, что  в абз. 2 пункта 10 Постановления Пленума ВАС от 30 июля 2013 г. № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими  в состав органов юридического лица», в случаях, когда соответствующее требование о возмещении убытков предъявлено самим юридическим лицом, срок исковой давности исчисляется не с момента нарушения, а с момента, когда юридическое лицо, например, в лице нового директора, получило реальную возможность узнать о нарушении, либо когда о нарушении узнал или должен был узнать контролирующий участник, имевший возможность прекратить полномочия директора, за исключением случая, когда он был аффилирован с указанным директором.

Однако у руководителя ЗАО «Спецавтобаза № 1» ФИО13 имелась реальная возможность узнать о заключении оспариваемых сделок до истечения срока исковой давности.

ФИО13 являлся бессменным руководителем и мажоритарным акционером ЗАО «Спецавтобаза № 1» с даты основания организации. В период открытия конкурсного производства его полномочия, как руководителя, прекратились (в связи с утверждением конкурсного управляющего), а после прекращения конкурсного производства он снова стал руководителем.

 При этом в ходе процедуры конкурсного производства ФИО13 не переставал быть главным акционером ЗАО «Спецавтобаза № 1», имел право выбрать представителя акционеров, то есть являлся лицом, участвующим в арбитражном процессе по банкротству ЗАО «Спецавтобаза № 1» (ст. 35 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Сын ФИО13 – ФИО8 - являлся конкурсным кредитором ЗАО «Спецавтобаза № 1», и имел право оспаривать совершенные сделки в любой момент, равно, как и оспаривать торги, начальную стоимость продажи дебиторской задолженности, положение о продаже, подавать жалобы на действия арбитражного управляющего и совершать иные действия в защиту своих прав.

В Постановлении Президиума ВАС от 10 декабря 2013 № 8194/13, на которое ссылается Истец, речь идет о случае, когда в юридическом лице произошла смена учредителей (участников). В случае ЗАО «Спецавтобаза № 1» смены акционеров не происходило - ФИО13 являлся мажоритарным акционером общества с момента основания, имел возможность защищать свои права своевременно, до истечения срока исковой давности.

В определении Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 26 августа 2016 года № ЭС16-3884, на которое ссылается Истец, речь идет об оспаривании сделок с заинтересованностью. Заинтересованность конкурсного управляющего по отношению к должнику и его кредиторам проверяется судом при утверждении конкурсного управляющего, если таковая выявляется, кандидатура заинтересованного арбитражного управляющего не утверждается судом. Это обязательное требование законодательства о банкротстве.

Истцом не представлено доказательств заинтересованности между сторонами сделками, только бездоказательные утверждения, что нельзя считать достаточным доказательством по делу.

В соответствии с пунктом 1 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 №135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника. 

В силу пункта 4 статьи 19 Закона №127-ФЗ в случаях, предусмотренных Законом о банкротстве, заинтересованными лицами по отношению к арбитражному управляющему, кредиторам признаются лица в соответствии с пунктами 1 и 3 данной статьи. 

Как следует из пункта 2 статьи 20.2 Закона №127-ФЗ, арбитражным судом в качестве временных управляющих, административных управляющих, внешних управляющих или конкурсных управляющих не могут быть утверждены в деле о банкротстве арбитражные управляющие, которые являются заинтересованными лицами по отношению к должнику, кредиторам. 

Легальное определение аффилированности содержится в абзаце 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 №948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках», согласно которому аффилированными лицами признаются физические и юридические лица, способные оказывать влияние на деятельность юридических и (или) физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность. 

Исходя из указанного определения, признаком аффилированности является способность одних лиц оказывать влияние на деятельность других лиц. 

Правовая позиция, содержащаяся в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 №308- ЭС16-1475, устанавливает, что отношения, обусловливающие действия (бездействие) конкретного лица влиянием иных лиц, могут быть как юридически формализованными, так и фактическими.

В качестве единственного довода, подтверждающего аффилированность, приводится довод об общем представительстве в судах.

Закон №127-ФЗ не предусматривает такого основания для признания лица заинтересованным лицом по отношению к кредитору, как представление его интересов в рамках того же дела о банкротстве по доверенности. 

 Доказательства нахождения ИП ФИО2 в личной, служебной и иной зависимости от ФИО3 (либо наоборот) не представлены.

Довод Истца о том, что о совершенных сделках он узнал только из судебных актов о правопреемстве в рамках дела о банкротстве ЗАО «Спецавтобаза № 1», является введением суда в заблуждение с целью восстановить пропущенный срок давности. 

Отчеты об оценке дебиторской задолженности опубликованы в открытом источнике (ЕФРСБ в 2019 году), сведения об утверждении Положений о продаже также опубликованы в открытом источнике (ЕФРСБ) в 2019 году. Более того, отчеты об оценке, Положения о торгах, договоры купли-продажи – все приобщено в материалы дела о банкротстве ЗАО «Спецавтобаза № 1», и ФИО13, как участник процесса по делу о банкротстве имеет право знакомиться с материалами дела.

Истец полагает, что дебиторская задолженность реализована по заниженной стоимости, при этом, имея сведения о проведенной оценке (опубликованы в открытом доступе еще в 2019 году), не принял мер по оспариванию оценки. Иск подан спустя 4 года.

Вся дебиторская задолженность, реализованная ФИО3 в ходе банкротства, появилась в связи с тем, что были оспорены сделки, совершенные ЗАО «Спецавтобаза № 1» в лице ФИО13 с целью причинения вреда кредиторам (по пункту 61.2 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»). То есть убытки причинил ФИО13 своими намеренными действиями по выводу денежных средств со счетов  ЗАО «Спецавтобаза № 1» в пользу своего сына ФИО8, невестки ФИО9, продажи машин по заниженной стоимости в пользу знакомых.

В рамках дела о банкротстве ЗАО «Спецавтобаза № 1» (находится в производстве судьи Новоселовой В.Л.) уже после прекращения дела о банкротстве, ФИО13 (как руководителем организации), его сыном ФИО8 неоднократно подавались жалобы на действия ФИО3 (по различным поводам, в том числе, по проведению торгов). Во всех жалобах отказано, нет ни одной удовлетворенной жалобы, доказывающей неправомерность действий ФИО3

Рассмотрев доводы сторон, обстоятельства дела и представленные доказательства, суд пришел к следующим выводам.

Согласно статье 166 Гражданского кодекса РФ (ГК РФ), сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

За исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (статья 168 ГК РФ).

Истец указал в иске одновременно как основания для признания спорных Договоров ничтожными сделками как прикрывающими две сделки по отчуждению прав требования, так и основания для признания Договоров недействительными в качестве оспоримых как нарушающих требования Закона о банкротстве и нарушающих права и законные интересы истца.

Согласно п.1 статьи 181 ГК, срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. 

В данном случае иск заявлен стороной сделки, соответственно, подлежит применению трехлетний срок исковой давности с момента начала исполнения сделки. Договоры датированы 23.08.2019 и 15.11.2019, доказательства, что данные консенсуальные сделки фактически исполнялись позднее дат их совершения, в дело не представлены.

Исходя из этого, срок для признания Договоров ничтожными как притворных сделок, истек 23.08.2022 и 15.11.2022. Иск подан в суд 15.03.2023, с пропуском срока исковой давности.

Согласно пункту 2 статьи 181 ГК РФ,  срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается…со дня, когда истец узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Как указывает истец в возражениях на отзыв ответчика, возможность для реализации права на иск возникла у Общества только с момента восстановления корпоративного контроля ФИО13 над Обществом, то есть, с 28.05.2021, когда ФИО13 был восстановлен в должности генерального директора Общества, и стал правомочен осуществлять защиту прав Общества. 

Таким образом, у истца отсутствовала возможность обратиться в суд для защиты своих нарушенных прав вплоть до 28.05.2021. Соответственно, течение срока исковой давности началось не ранее 28.05.2021.

Далее истец указывает, что в отсутствие опубликования сведений о продаже ФИО2 прав требований иные лица, помимо ФИО3 и ФИО2, могли узнать о факте заключения спорных Договоров только из других источников. Такими источниками стали судебные акты о правопреемстве ФИО2, соответственно, исчислять срок исковой давности следует в интервале 15.04.2020 – 27.08.2020.

Из указанных пояснений истца следует, что он узнал о заключении спорных Договоров в 2020 году, а возможность подать иск получил 28.05.2021. И в том, и в другом случае исчисления срока исковой давности, на 15.03.2023 этот срок истек, что является самостоятельным основанием для отказа в иске на основании статьи 199 ГК РФ.

При таких обстоятельствах иск удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области 

решил:

В иске отказать.

Решение может быть обжаловано в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия Решения.

 

Судья                                                                                        Виноградова Л.В.