943/2023-112644(1) 

 

ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45 

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru.  

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

апелляционной инстанции по проверке законности и 

обоснованности определения арбитражного суда  

13 июня 2023 года Дело № А65-18296/2021  гор. Самара 11АП-4437/2023  Резолютивная часть постановления оглашена 05 июня 2023 года.  

Полный текст постановления изготовлен 13 июня 2023 года. 

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи Гадеевой Л.Р., судей Гольдштейна Д.К., Львова Я.А., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,  рассмотрев 05 июня 2023 года в открытом судебном заседании, в помещении суда, в зале № 2,  

апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО2 на определение  Арбитражного суда Республики Татарстан от 27.02.2023, вынесенное по заявлению финансового  управляющего ФИО2 к ФИО3, обществу с  ограниченной ответственностью «ТрансТехТрейд» о признании сделок недействительными и  применении последствий их недействительности  

в рамках дела № А65-18296/2021 о несостоятельности (банкротстве) ФИО4, 

при участии в рассмотрении обособленного спора общества с ограниченной ответственностью  «ПТК «Бетоника» в лице конкурсного управляющего ФИО5, общества с ограниченной  ответственностью «Лай Маркет», общества с ограниченной ответственностью «Стандарт Ойл»,  

в отсутствие лиц, участвующих в деле, надлежащим образом уведомленных о времени и месте  рассмотрения апелляционной жалобы;  

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 17.08.2021 возбуждено  производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО4.  

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 29.10.2021 заявление общества с  ограниченной ответственностью «ПКФ «Технострой» (ИНН 

<

***>) о признании ФИО4 несостоятельным (банкротом) признано обоснованным и в отношении  должника введена процедура банкротства – реструктуризация долгов. Финансовым управляющим  утвержден ФИО2, член Союза «Саморегулируемая организация «Гильдия  арбитражных управляющих».  

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 26.08.2022 ФИО4  признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина.  Финансовым управляющим утвержден ФИО2, являющийся членом Союза  «Саморегулируемая организация «Гильдия арбитражных управляющих».  

В Арбитражный суд Республики Татарстан поступило заявление финансового управляющего  ФИО2 о признании перечислений денежных средств между ФИО4 и ФИО3 в размере 245 200,00 руб.  недействительными и применении последствий недействительности сделки, взыскании процентов за  пользование денежными средствами с 08.01.2020 по 23.01.2023 в размере 23 349,78 руб., с  последующим начислением просрочки за каждый день с 24.01.2023 по день фактической оплаты (с  учетом уточнений, принятых судом первой инстанции в порядке ст. 49 АПК РФ).  

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 27.02.2023 заявленные  финансовым управляющим требования оставлены без удовлетворения.  

Не согласившись с принятым судом первой инстанции судебным актом, финансовый  управляющий обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной  жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 27.02.2023 по  делу № А65-18296/2021 отменить, принять новый судебный акт.  

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.03.2023  апелляционная жалоба оставлена без движения. Заявителю предложено устранить обстоятельства,  послужившие основанием для оставления апелляционной жалобы без движения в срок до 19.04.2023.  

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.04.2023  апелляционная жалоба принята к производству.  

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и  месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого  арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с  порядком, установленным ст. 121 АПК РФ.  

До начала судебного заседания от ФИО3 поступил отзыв,  согласно которому она возражает относительно доводов, изложенных в апелляционной жалобе.  

Поступившие документы приобщены судом апелляционной инстанции к материалам дела в  порядке ст. 262 АПК РФ.  

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения  апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте  судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и  Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети  «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили.  

В соответствии с частью 3 статьи 156 АПК РФ при неявке в судебное заседание иных лиц,  участвующих в деле и надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного  разбирательства, суд рассматривает дело в их отсутствие.  

Судебная коллегия полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие представителей лиц,  участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте рассмотрения  апелляционной жалобы и не явившихся в судебное заседание, в порядке, предусмотренном главой  34 АПК РФ.  

Рассмотрев материалы дела, проверив в пределах, установленных статьей 268 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, соответствие выводов, содержащихся в  обжалуемом судебном акте, имеющимся в материалах дела доказательствам, правильность  применения арбитражным судом первой инстанции норм материального права и соблюдения норм  процессуального права, оценив доводы лиц, участвующих в деле, арбитражный апелляционный суд  не установил оснований, предусмотренных статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации для отмены судебного акта.  

В соответствии со ст. 32 Закона о банкротстве и ч. 1 ст. 223 АПК РФ дела о несостоятельности  (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным  процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными  федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).  

Как следует из материалов дела, в ходе анализа расчетного счета должника, открытого в ПАО  «Сбербанк», финансовым управляющим установлено, что в период с 13.03.2020 по 13.11.2020  должником на расчетный счет ответчика произведено перечисление денежных средств на общую  сумму 245 200 рублей.  

Финансовый управляющий должника, полагая, что вышеуказанная сделка по перечислению  должником денежных средств в размере 245 200 рублей в пользу ответчика, совершена должником в  отсутствие встречного исполнения и повлекла уменьшение конкурсной массы, что в свою очередь  привело к нарушению имущественных интересов должника и его кредиторов, обратился в суд с  настоящим заявлением о признании вышеуказанной сделки недействительной на основании п.2 61.2,  Закона о банкротстве, а также ст. 10, 170, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

Исследовав материалы дела, оценив относимость, допустимость, достоверность каждого  доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их  

совокупности, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для  удовлетворения заявленных требований, обоснованно исходя при этом из следующего.  

В соответствии со статьей 61.9. Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки  должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным  управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или  комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный  управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки,  предусмотренных настоящим Федеральным законом.  

Согласно п. 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации  от 23.12.2010 N 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.I Федерального  закона «О несостоятельности (банкротстве)» по правилам главы III.I Закона о банкротстве могут, в  частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в  том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача  должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на  прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и  т.п.).  

Из разъяснений, содержащихся в п. 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 23 декабря 2010 г. N 63 "О некоторых вопросах, связанных с  применением главы Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве) (далее по тексту -  Постановление Пленума ВАС РФ от 23 декабря 2010 г. N 63) следует, что при определении  соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из  следующего.  

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о  признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной  достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем  наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности,  недобросовестности контрагента), не требуется.  

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не  позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом,  то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего  постановления).  

Дело о несостоятельности (банкротстве) возбуждено 17.08.2021, оспариваемые перечисления  совершены в период с 13.03.2020 по 13.11.2020, то есть в период подозрительности, установленный  п. 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

В соответствии с п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение  одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного  заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном  встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой  сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и  (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки  (подозрительная сделка).  

Исходя из положений п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве и разъяснений, данных в  постановлении Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 «О некоторых вопросах, связанных с  применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее -  постановление Пленума ВАС РФ N 63), для признания сделки недействительной по указанному  основанию лицу, требующему признания сделки недействительной, необходимо доказать, а суд  должен установить следующие обстоятельства: сделка должна быть заключена в течение года до  принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления (данный срок  является периодом подозрения, который устанавливается с целью обеспечения стабильности  гражданского оборота) и неравноценное встречное исполнение обязательств.  

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о  признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной  достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем  

наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности,  недобросовестности контрагента), не требуется.  

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 8 постановления Пленума ВАС РФ N 63, пункт 1  статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки  при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки.  

Для признания сделки недействительной на основании указанной нормы не требуется, чтобы  она уже была исполнена обеими или одной из сторон сделки, поэтому неравноценность встречного  исполнения обязательств может устанавливаться исходя из условий сделки.  

В соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве неравноценное  встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если  цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для  должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых  обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.  

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности  (банкротстве)» сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам  кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была  совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после  принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным  правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту  совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом,  если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об  ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или  недостаточности имущества должника.  

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент  совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности  имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо  направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника  в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии  одного из следующих условий:  

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных  сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более  процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более  процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской  отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или  сделок;  

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов  непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество,  либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или)  иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством  Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по  хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные  документы;  

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять  пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об  определении судьбы данного имущества.  

Согласно пункту 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 23.12.2010 N 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1  Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление Пленума ВАС N  63) для признания сделки недействительной по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Федерального  закона «О несостоятельности (банкротстве)»необходимо доказать наличие совокупности следующих  обстоятельств:  

- сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; - в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; 

- другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту  совершения сделки.  

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании  сделки недействительной по данному основанию.  

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества  следует исходить из содержания этих понятий, данных в абзацах тридцать третьем и тридцать  четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.  

Согласно пункту 6 Постановления N 63 под недостаточностью имущества понимается  превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей  должника над стоимостью имущества (активов) должника; под неплатежеспособностью понимается  прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате  обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.  

Из разъяснений, содержащихся в пункте 7 Постановления N 63, следует, что презумпция  осведомленности другой стороны сделки о совершении этой сделки с целью причинить вред  имущественным интересам кредиторов применяется, если другая сторона сделки знала о  совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана  заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об  ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или  недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они  применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.  

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных  обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя  требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих  обстоятельств.  

Согласно части 2 статьи 9 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступления  последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.  

В силу части 1 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса РФ (АПК РФ)  доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном настоящим Кодексом и  другими федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный  суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и  возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для  правильного рассмотрения дела.  

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно  ссылается как на основание своих требований и возражений.  

В соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и  исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности.  Признак допустимости доказательств предусмотрен положениями статьи 68 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации. Достаточность доказательств можно определить  как наличие необходимого количества сведений, достоверно подтверждающих те или иные  обстоятельства спора. Отсутствие хотя бы одного из указанных признаков является основанием не  признавать требования лица, участвующего в деле, обоснованными (доказанными).  

Между тем финансовым управляющим в нарушение положений статьи 65 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации в материалы дела не представлены доказательства,  подтверждающие неравноценность встречного предоставления по оспариваемой сделке.  

В обоснование возражений на заявление финансового управляющего ответчик указывал на то,  что денежные средства в общем размере 245 200 рублей были перечислены должником в счет  оплаты оказанных бухгалтерских услуг. ФИО3 пояснила, что по просьбе должника в  период с 2019 по 2020 г.г. оказывала на возмездной основе бухгалтерские услуги. Как указал  ответчик, должник лично обратился с просьбой о составлении и сдаче в налоговый орган  бухгалтерской и налоговой отчетности, отчетности ПФР, ФСС. По устной договоренности стороны  пришли к соглашению о стоимости услуг в месяц в размере 30 000 рублей. Таким образом, спорные  перечисления денежных средств являются оплатой за оказанные услуги бухгалтерского учета. При  этом должник произвел оплату не в полном объеме (т. 1 л.д.28-34, 72-73).  

В качестве доказательств наличии соответствующих профессиональных навыков, ответчик  представил копию диплома ВСГ 0184126 о высшем образовании, квалификация: «экономист –  

менеджер по специальности «Экономика и управление на предприятии» (по отраслям)» (т. 1 л.д.59),  копию диплома ПП № 098036 о профессиональной переподготовке по программе «Бухгалтерский  учет» (т. 1 л.д.60).  

Также, ответчиком представлена в материалы дела переписка в телефоне с должником (т. 1  л.д.44-58).  

Судом первой инстанции в судебном заседании от 24.10.2022 была допрошена в качестве  свидетеля ФИО6, которая подтвердила факт оказания ответчиком бухгалтерских услуг.  

Судом первой инстанции также приняты во внимание представленные в материалы дела по  запросу суда налоговые и бухгалтерские отчетности общества с ограниченной ответственностью  «Лай Маркет», общества с ограниченной ответственностью «Стандарт Ойл» (ИНН 

<

***>),  общества с ограниченной ответственностью «ТрансТехТрейд» (1661024965) за 2019-2020 г.г.  

При этом судом справедливо отмечено, что доказательства того, что указанные налоговые и  бухгалтерские отчетности были созданы и сданы в налоговый орган иным лицом, а не ответчиком, в  материалы дела не представлены.  

Судом первой инстанции также обоснованно отклонен довод финансового управляющего о  том, что услуги ответчиком фактически не были оказаны со ссылками на то, что ответчик не  представил в налоговый орган сведения о своих доходах в виде оплаты за услуги бухгалтерского  учета, поскольку не представление в налоговый орган декларации о доходах в качестве плательщика  на профессиональный доход – самозанятого, декларации 3-НДФЛ и неуплата налога в размере 13%  от дохода в виде НДФЛ, не свидетельствует о неоказании ответчиком бухгалтерских услуг  заказчикам. Совершение налогового правонарушения влечет иные правовые последствия.  

При этом судебная коллегия отмечает, что финансовым управляющего не представлено в  материалы дела доказательств того, что стоимость услуг, оказанных ответчиком, не соответствует  стоимости, установленной на рынке оказания аналогичных услуг.  

С учетом изложенного суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что должник  получил встречное исполнение обязательства в виде оказания ему услуг.  

Финансовый управляющий указывал, что в отсутствие документов, подтверждающих расходы,  можно сделать вывод, что перечисление денежных средств производилось безвозмездно. Кроме  того, учитывая, что ответчик должен был знать о необходимости возврата денежных средств,  следовательно, знал о цели причинения вреда.  

Однако судом первой инстанции учтено, что сам по себе факт совершения оспариваемой  сделки не влечет необоснованного увеличения имущественных требований к должнику и вывода  активов должника при отсутствии равноценного встречного исполнения.  

В свою очередь, финансовый управляющий не представил доказательств, что в результате  совершения сделок по перечислению, размер имущества должника был уменьшен, что привело к  полной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по  обязательствам должника за счет его имущества.  

Таким образом, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что  финансовым управляющим не доказано причинение вреда имущественным правам кредиторов  совершением оспариваемыми сделками.  

При этом судом первой инстанции принято во внимание, что реестр требований кредиторов  должника составляет порядка 20 миллионов рублей, и денежная сумма, перечисленная должником  ответчику в размере 245 200 рублей, в случае ее возврата в конкурсную массу, не сможет оказать  существенного влияния на погашение требований кредиторов должника.  

Ссылка финансового управляющего на то, что финансовым управляющим заявлено в суд  порядка 80 сделок о перечислении ответчикам денежных средств за три года до возбуждения дела о  банкротстве, обоснованно отклонена судом первой инстанции, поскольку указанное не может  являться автоматическим основанием для признания оспариваемых платежей недействительными,  поскольку обстоятельства каждого обособленного спора различны.  

Судом первой инстанции установлено отсутствии доказательств того, что ответчик знал или  мог знать о неплатежеспособности должника.  

Заявителем апелляционной жалобы не представлено доказательств, что ответчик знал или  должен был знать о неудовлетворительном финансовом положении должника, а также не доказал,  что ответчик имел возможность ознакомиться с документами, раскрывающими результаты  хозяйственной деятельности должника, состояние расчетов с иными кредиторами. В деле не имеется  

и копий публикаций о финансово-экономическом положении должника, размещенных в открытых  источниках.  

Кроме того, заявителем апелляционной жалобы не представлено доказательств какой-либо  аффилированности, заинтересованности ответчика по смыслу статьи 19 Закона о банкротстве.  

Материалы обособленного спора не содержат доказательств, подтверждающих обстоятельства,  подлежащие доказыванию при оспаривании сделки по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Для признания оспоримой сделки недействительной заявителю необходимо доказать наличие  состава недействительности (наличия квалифицирующих признаков) сделки, то есть наличие тех  условий, при которых закон допускает ее признание недействительной судом.  

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании  сделки недействительной по указанному основанию.  

Согласно статье 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности.  

Бремя доказывания оснований недействительности сделки, совершения ее с целью причинения  вреда, осведомленности ответчика о такой цели и что в результате ее совершения причинен вред  имущественным правам кредиторов в силу статей 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации возлагается на истца и реализуется им с учетом подлежащего применению в  конкретном споре стандарта доказывания.  

Бремя доказывания обстоятельств, противоположных заявленным конкурсным управляющим,  подлежало бы возложению на ответчиков по данному обособленному спору при наличии признаков  аффилированности ответчика и должника (определения Верховного Суда Российской Федерации от  04.06.2018 N 305-ЭС18-413, от 07.06.2018 N 305-ЭС16-20992 (3), от 13.07.2018 N 308-ЭС18-2197, от  23.08.2018 N 305-ЭС18-3533, от 11.02.2019 N 305-ЭС18-17063 (2), N 305-ЭС18-17063 (3), N 305- ЭС18-17063 (4), от 21.02.2019 N 308-ЭС18-16740, от 08.05.2019 N 305-ЭС18-25788 (2).  

Доказательства заинтересованности по отношению к должнику со стороны ответчика, а также  осведомленности о цели совершения сделки, в материалы обособленного спора финансовым  управляющим не представлено, не установлена цель причинения вреда имущественным интересам  кредиторов должника оспариваемой сделкой.  

Судом первой инстанции установлено, что общий размер перечисленных денежных средств от  должника ответчику составили 245 200 руб., что заведомо не могло привести к  неплатежеспособности должника, и не свидетельствует о преднамеренном выводе активов  должника.  

С учетом изложенного судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции об  отсутствии в материалах дела наличия совокупности установленных законом обстоятельств,  необходимых для признания сделки недействительной применительно к пунктам 1 и 2 статьи 61.2  Закона о банкротстве.  

В соответствии с разъяснениями Пленума ВАС РФ, приведенными абзаце 4 пункта 4  Постановления от 23.12.2010 N 63, наличие в законодательстве о банкротстве специальных  оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при  совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168  Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования,  основанного на такой сделке.  

Статьей 166 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что сделка  недействительна по основаниям, установленным Гражданским кодексом Российской Федерации, в  силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания  (ничтожная сделка).  

Статьей 168 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что сделка,  нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные  интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не  следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не  связанные с недействительностью сделки.  

В силу пункта 1 статьи 9 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и  юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.  Вместе с тем, в силу статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются  действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить  

вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. Договор, при заключении  которого допущено нарушение положений пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской  Федерации, является ничтожным в силу статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

В пункте 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от  30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям,  предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции от  30.07.2013) разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами  (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при  банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего  или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела  о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов,  в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо  заниженной цене имущества должника третьим лицам.  

При этом правонарушение, заключающееся в совершении сделки, направленной на  уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств, совершенное в целях  причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства в  ситуации, когда другая сторона сделки (кредитор) знала об указанной цели должника к моменту  совершения сделки, является основанием для признания соответствующих действий  недействительными по специальным правилам, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2  Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)".  

Для применения же статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, в условиях  конкуренции норм о действительности сделки, необходимы обстоятельства, выходящие за пределы  диспозиции части 2 статьи 61.2 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)". Иной  подход приводит к тому, что содержание части 2 статьи 61.2 Федерального закона "О  несостоятельности (банкротстве)" теряет смысл, так как полностью поглощается содержанием норм  о злоупотреблении правом и позволяет лицу, оспорившему подозрительную сделку, обходить  правила об исковой давности по оспоримым сделкам, что недопустимо (Определение Верховного  Суда РФ от 31.08.2017 N 305-ЭС17-4886 по делу N А41-20524/2016).  

Таким образом, признание сделки недействительной на основании статей 10, 168  Гражданского кодекса Российской Федерации возможно только в связи с обстоятельствами, не  перечисленными в специальных нормах Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)".  

Между тем, необходимые для разрешения рассматриваемого спора условия - установление  наличия цели причинения вреда кредиторам, в том числе осведомленность сторон о  неудовлетворительном финансовом состоянии должника, добросовестность продавца и покупателя,  безвозмездность сделки - находят отражение в диспозиции статьи 61.2 Федерального закона "О  несостоятельности (банкротстве)", иных обстоятельств, позволяющих оценить сделки по общим  основаниям заявителем не приведено. При этом, исходя из пункта 3 статьи 10 Гражданского кодекса  Российской Федерации лицо, от которого требуются разумность и добросовестность при  осуществлении права, признается действующим разумно и добросовестно, пока не доказано  обратное.  

С учетом изложенного, оспариваемые сделки должника не могут быть признаны ничтожными  по общим основаниям, предусмотренным статьями 10 и 168 Гражданского кодекса Российской  Федерации.  

В части требования к обществу «ТрансТехТрейд» суд первой инстанции пришел к следующим  выводам.  

Как следует из материалов дела, в ходе анализа расчетного счета должника, открытого в ПАО  «Сбербанк», финансовым управляющим установлено, что должником на расчетный счет  ФИО3 произведено перечисление денежных средств на общую сумму  245 200 рублей.  

Таким образом, суд первой инстанции пришел к выводу, что получателем денежных средств  по оспариваемой сделке является ответчик, а не общество «ТрансТехТрейд».  

При этом довод финансового управляющего о том, что поскольку должник, перечислив  ответчику денежные средства за общество «ТрансТехТрейд», не получил встречного исполнения  обязательства от общества «ТрансТехТрейд», последствия недействительности сделки подлежат  

применению в виде взыскания с общества «ТрансТехТрейд» в пользу должника денежных средств,  судом первой инстанции правомерно отклонены виду следующего.  

Как было установлено и указано выше, фактические правоотношения по оказанию услуг  возникли между должником и ФИО3.  

При этом доказательств возникновения правоотношений по оказанию услуг между  ФИО3 и обществом «ТрансТехТрейд» в материалы дела не  представлено.  

Судом первой инстанции также обоснованно приняты во внимание пояснения  ФИО3, из которых следует, что все переговоры в рамках оказанных  услуг велись непосредственно с ФИО4 как с физическим лицом. Никаких правоотношений с  обществом «ТрансТехТрейд» не имелось.  

Доказательства обратного в материалы дела не представлены 

В материалах дела также отсутствуют доказательства поручения обществом «ТрансТехТрейд»  ФИО4 произвести за него оплату в пользу ответчика. В назначении платежа также отсутствует  указание об оплате за общество «ТрансТехТрейд».  

При рассмотрении настоящего обособленного спора в суде первой инстанции должник также  поддержал позицию ответчика.  

Согласно правовой позиции, сформулированной в п. 34 Обзора судебной практики Верховного  Суда Российской Федерации N 3 (2020) (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации  25.11.2020), ст. 313 ГК РФ допускает исполнение обязательства третьим лицом и признает такое  исполнение надлежащим. При этом закон не наделяет добросовестного кредитора, не имеющего  материального интереса ни в исследовании сложившихся между третьим лицом и должником  отношений, ни в установлении мотивов, побудивших должника перепоручить исполнение своего  обязательства другому лицу, полномочиями по проверке того, действительно ли имело место  возложение должником исполнения обязательства на третье лицо. Следовательно, не может быть  признано ненадлежащим исполнение добросовестному кредитору, который принял как  причитающееся с должника предложенное третьим лицом, если кредитор не знал и не мог знать об  отсутствии факта возложения исполнения обязательства на предоставившее исполнение лицо и при  этом исполнением не были нарушены права и законные интересы должника.  

Как разъяснено в пункте 5 Обзора от 29.01.2020, если даже кредитор не является  контролирующим лицом, следует проверять наличие нетипичности поведения (с точки зрения  обычного участника оборота) аффилированного лица и исходить из презумпции того, что оно  действовало по указанию контролирующего при наличии таких обстоятельств. Если это будет  установлено, в отношении такого аффилированного лица подлежат применению все правила  относительно контролирующего, сформулированные в Обзоре. Так, не подлежит удовлетворению  заявление о включении в реестр требования аффилированного с должником лица, которое основано  на исполнении им обязательства должника внешнему кредитору, если аффилированное лицо  получило возмещение исполненного на основании соглашения с должником.  

Под отношениями покрытия понимаются внутренние отношения в группе компаний,  предполагающие предоставлении должнику компенсации (платеж в пользу внешних кредиторов;  исполнение поручителя; предоставление имущества) за изъятые из его оборота активы  (распределенные кредитные средства).  

Для подтверждения этих фактов следует установить следующие обстоятельства: 1) наличие  отношений покрытия (предполагается); 2) исполнение внешнему кредитору; 3) возмещение  исполненного (предполагается).  

Как действующая в настоящее время, так и прежняя редакции статьи 313 Гражданского  кодекса исходят из того, что в случае, когда исполнение обязательства было возложено должником  на третье лицо, последствия такого исполнения в отношениях между третьим лицом и должником  регулируются соглашением между ними (абзац первый пункта 21 постановления Пленума  Верховного Суда Российской Федерации от 22.11.2016 N 54 "О некоторых вопросах применения  общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их  исполнении"). Упомянутое соглашение может являться сделкой, опосредующей заемные отношения  между третьим лицом и должником, договором, предусматривающим дарение третьим лицом  должнику исполненного в пользу кредитора, соглашением о погашении существующего  обязательства третьего лица перед должником посредством платежа третьего лица в пользу  

кредитора должника и т.д. (соглашение, лежащее в основе возложения исполнения обязательства на  третье лицо).  

Финансовый управляющий указывал, что общество «ТрансТехТрейд» является  аффилированным лицом по отношению к должнику.  

При этом судом первой инстанции установлено, что должник на протяжении длительного  периода времени с 2019 по 2020 года производил расчеты с исполнителями услуг.  

Доказательств произведения оплаты за оказанные услуги за счет личных средств в материалы  дела не представлено.  

С учетом изложенного суд первой инстанции пришел к выводу, что должник мог быть  профинансирован обществом с целью оплаты оказанных услуг через бенефициара компании, в связи  с чем оплата услуг должником за третье лицо, которые входили в одну группу лиц,  контролируемую одним и тем же конечным бенефициаром, представляет собой компенсацию ранее  изъятых должником у общества денежных средств и регулируется соглашением о покрытии.  

В силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации на должника  перешло бремя опровержения существования отношений покрытия.  

В то же время таких доказательств должник не представил. 

С учетом презумпции разумности действий участников гражданского оборота, суд первой  инстанции пришел к обоснованному выводу, что есть основания полагать, что действия,  направленные на совершение упомянутых операций, обсуждались на внутригрупповых переговорах,  в их основе лежит достигнутая членами группы договоренность. При этом подчиненность членов  группы бенефициарам позволяла им заключать соглашения об исполнении обязательств друг друга,  в том числе, договоры о покрытии, без надлежащего юридического оформления (без соблюдения  требований подпункта 1 пункта 1 статьи 161 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

Таким образом, погашение должником обязательства общества перед внешними кредиторами  было обусловлено наличием договора о покрытии, являющегося соглашением о предоставлении  обществу компенсации за изъятые из его оборота активы посредством осуществления должником  платежа в пользу внешних кредиторов должника (абз. 1 п. 21 постановления Пленума Верховного  Суда РФ от 22 ноября 2016 г. N 54 "О некоторых вопросах применения общих положений  Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении", п. 1 ст. 313 ГК  РФ), нежели чем являться исполнением должником чужого обязательства без возложения со  стороны общества (пп. 2, 5 ст. 313 ГК РФ) (Обзор судебной практики разрешения споров, связанных  с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и  аффилированных с ним лиц, утв. Президиумом ВС РФ 29.01.2020).  

На основании вышеизложенного, суд первой инстанции пришел к верному и обоснованному  выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения заявленных требований к обществу  «ТрансТехТрейд».  

Доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, основаны на неверном толковании  норм права, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой  инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта  по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда  первой инстанции, в связи с чем, признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут  служить основанием для отмены оспариваемого судебного акта.  

Ссылка заявителя апелляционной жалобы на иную судебную практику не может быть принята  апелляционным судом во внимание при рассмотрении настоящего обособленного спора, так как  какого-либо преюдициального значения для настоящего дела не имеет, принята судами по  конкретным делам, фактические обстоятельства которых отличны от фактических обстоятельств  настоящего дела.  

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой  инстанции обстоятельства спора в данном конкретном случае исследованы всесторонне и полно,  нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют  фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно  установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного  акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.  

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что  оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения  апелляционной жалобы не имеется.  

В соответствии с п. 19 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации № 63 от 23.12.2010 по смыслу п.3 ст.61.8 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании  сделки оплачивается государственной пошлиной в размере, предусмотренном для оплаты исковых  заявлений об оспаривании сделок (пп.2 п.1 ст.333.21 Налогового кодекса Российской Федерации).  

В соответствии со ст.110 АПК РФ расходы по оплате госпошлины относятся на заявителя  апелляционной жалобы и подлежат взысканию с ФИО4 в доход федерального  бюджета в размере 3 000 руб., в связи с предоставлением ему отсрочки по уплате государственной  пошлины при принятии апелляционной жалобы к производству.  

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  арбитражный апелляционный суд   

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 27.02.2023 по делу № А6518296/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

Взыскать с ФИО4 в доход федерального бюджета государственную  пошлину в размере 3 000 рублей.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в  месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа через арбитражный суд первой инстанции.  

Председательствующий Л.Р. Гадеева 

Судьи Д.К. Гольдштейн 

Я.А. Львов 

Электронная подпись действительна. 

Данные ЭП:Удостоверяющий центр Казначейство России 

Дата 07.02.2023 9:19:00Кому выдана Львов Яков АлександровичЭлектронная подпись действительна.

Данные ЭП:Удостоверяющий центр Казначейство России 

Дата 10.02.2023 1:32:00Кому выдана Гольдштейн Дмитрий КимовичЭлектронная подпись действительна.

Данные ЭП:Удостоверяющий центр Казначейство России 

Дата 07.02.2023 2:49:00

Кому выдана Гадеева Лейсан Рамилевна