ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 18АП-14939/2022, 18АП-15229/2022, 18АП-15475/2022, 18АП-15495/2022, 18АП-15605/2022, 18АП-15792/2022, 18АП-15793/2022, 18АП-15794/2022, 18АП-15796/2022

Дело № А07-8518/2015

23 января 2023 года

г. Челябинск

 

Резолютивная часть постановления объявлена 16 января 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 23 января 2023 года.

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Румянцева А.А.,

судей Матвеевой С.В., Кожевниковой А.Г.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,  

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Смарт-Сервис», индивидуального предпринимателя ФИО2, общества с ограниченной ответственностью «Промсервис», общества с ограниченной ответственностью «Рента.Ру», конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Дирекция капитального строительства Фонда жилищного строительства Республики Башкортостан» - ФИО3, публичного акционерного общества «Акционерная компания Востокнефтезаводмонтаж», общества с ограниченной ответственностью «УралСтройКом», общества с ограниченной ответственностью «Ремстройсервис», общества с ограниченной ответственностью «Кос Уфа» на определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 13.10.2022 по делу № А07-8518/2015 об отказе в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

В судебное заседание явились:

представитель ООО «Смарт-Сервис» - ФИО4 (паспорт, доверенность от 12.01.2023), ФИО5 (паспорт, решение № 09/06-2022 от 09.06.2022, директор);

ФИО6 (паспорт, решение № 1 участник ООО «СверхСтрой»);

представитель ООО «Ремстройсервис» - ФИО7 (паспорт, доверенность № 1 от 20.05.2022);

представители ГУП «Фонд жилищного строительства Республики Башкортостан» - ФИО8 (паспорт; доверенность от 10.01.2022 сроком 31.12.2022), ФИО9 (паспорт; доверенность от 10.01.2022 сроком по 31.12.2022);

 представитель Министерства земельных и имущественных отношений Республики Башкортостан - ФИО10 (паспорт; доверенность от 20.01.2022 сроком на 19.01.2023);

представитель ФИО11 - ФИО12 (паспорт; доверенность от 28.10.2022 сроком на 3 года);

конкурсный управляющий «ДКС ФЖС РБ» - ФИО3 (паспорт); 

представитель конкурсного управляющего «ДКС ФЖС РБ» ФИО3 - ФИО13 (паспорт; доверенность от 10.01.2022 сроком по 31.12.2024);

представитель ООО «Промсервис» - ФИО14 (паспорт, доверенность от 07.07.2022).

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 24.12.2015 (резолютивная часть от 17.12.2015) по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Трест Башспецнефтестрой» о признании общества с ограниченной ответственностью «Дирекция капитального строительства Фонда жилищного строительства Республики Башкортостан» (далее – ООО «ДКС ФЖС РБ», должник) несостоятельным (банкротом) в отношении должника введена процедура наблюдения, назначено судебное заседание по вопросу перехода к следующей процедуре банкротства, утвержден временный управляющий ФИО3.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 04.02.2016 в деле о банкротстве должника применены правила параграфа 7 главы IX Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», регулирующие особенности банкротства застройщиков. 

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 12.07.2016 ООО «ДКС ФЖС РБ» признано банкротом, открыто конкурсное производство. 

На рассмотрение Арбитражного суда Республики Башкортостан поступило заявление конкурсного управляющего ООО «ДКС ФЖС РБ» о привлечении ГУП «Фонд жилищного строительства Республики Башкортостан» к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ДКС ФЖС РБ» (с учетом дополнений и уточнений, принятых судом в порядке ст. 49 АПК РФ, в части размера ответственности - от 04.07.2022). 

Обществом с ограниченной ответственностью «Промсервис» (далее – кредитор) заявлено о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ДКС ФЖС РБ» - ФИО11. 

Обществом с ограниченной ответственностью «Уфа-Строй» (правопреемник ООО «Смарт-Сервис», далее - кредитор) поддержано требование о привлечении ГУП «ФЖС РБ» к субсидиарной ответственности и заявлено о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ДКС ФЖС РБ» Министерства земельных и  имущественных   отношений Республики Башкортостан (далее – Министерство, МЗИО РБ).   

Указанные заявления объединены в одно производство.  

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 13.10.2022 в удовлетворении требований о привлечении ГУП «Фонд жилищного строительства РБ», Министерства земельных и имущественных отношений Республики Башкортостан, ФИО11 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ДКС ФЖС РБ» отказано. Судом произведена оплата экспертизы. 

Не согласившись с указанным определением, общество с ограниченной ответственностью «Смарт-Сервис», индивидуальный предприниматель ФИО2, общество с ограниченной ответственностью «Промсервис», общество с ограниченной ответственностью «Рента.Ру», конкурсный управляющий должника ФИО3, публичное акционерное общество «Акционерная компания Востокнефтезаводмонтаж», общество с ограниченной ответственностью «УралСтройКом», общество с ограниченной ответственностью «Ремстройсервис», общество с ограниченной ответственностью «Кос Уфа» (далее – апеллянты, податели жалоб) обратились с апелляционными жалобами, в которых просили отменить определение, принять по делу новый судебный акт.

ООО «Смарт-Сервис» и ООО «Промсервис» в обоснование своих апелляционных жалоб указали на то, что ГУП «ФЖС РБ» является участником ООО «ДКС ФЖС РБ» с долей участия 49% с 28.12.2012 и ГУП «ФЖС РБ» осуществляло прямое руководство должником и практически вело его хозяйственную деятельность, распоряжалось его финансами и давало прямые указания, следовательно, являлось контролирующим должника лицом. Помимо взаимозависимости, закрепленной учредительными документами, ООО «ДКС ФЖС РБ» зависело от ГУП «ФЖС РБ» и фактически посредством хозяйственных отношений по договорам генерального подряда, инвестирования, агентских и договорам займа. Учитывая, что по 90 % строительных объектов и договоров генерального подряда ООО «ДКС ФЖС РБ» заказчиком являлось ГУП «ФЖС РБ», расторжение данных договоров привело к полной остановке хозяйственной деятельности ООО «ДКС ФЖС РБ». Судом приняты во внимание доводы ГУП «ФЖС РБ», не подкрепленные надлежащими доказательствами, тогда как представленные ГУП «ФЖС РБ» доводы отражают лишь собственное финансово-экономическое положение ГУП «ФЖС РБ».

Также апеллянты указали, что судом необоснованно не принято во   внимание заключение судебной финансово-экономической экспертизы по делу. Однако в результате экспертного исследования по результатам расчетов эксперт излагает, что по 8-ми сделкам (в результате одностороннего расторжения ГУП «ФЖС РБ» договоров строительного подряда) не выполнено работ и недополучено выручки от продаж 572 213 954 руб., а всего но 15-ти расторгнутым договорам 583 469 758 руб. В результате расторжения 4-х договоров строительного подряда за 2-5 месяца до окончания срока действия недополучена выручка в размере 491 879 779 руб.  Данные действия ГУП «ФЖС РБ» должны рассматриваться как недобросовестные. При этом, суд отказал в назначении повторной экспертизы.

Необоснованным является и исключение Министерства земельных и имущественных отношений РБ из числа контролирующих должника лиц, поскольку учредителем ГУП «ФЖС РБ», помимо Государственного комитета Республики Башкортостан по строительству и архитектуре, является Министерство земельных и имущественных отношений Республики Башкортостан. Единственным учредителем и участником Акционерного общества «Региональный фонд» является Министерство земельных и имущественных отношений Республики Башкортостан (сведения размещены на официальном сайте фонда). Конечным бенефициаром (выгодоприобретателем) группы лиц: ООО «ДКС ФЖС РБ», ГУП «ФЖС РБ», ООО «ФЖС-Недвижимость», АО «Региональный фонд» согласно выводов постановления Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.09.2018 по делу № А07-40929/2017, определения Арбитражного суда Республики Башкортостан от 16.01.2019 по делу № А07-25892/17 является Министерство земельных и имущественных отношений Республики Башкортостан. 

Ссылаются на злоупотребление ГУП «ФЖС РБ» правом. Учитывая полную юридическую и фактическую зависимость и подконтрольность ООО «ДКС ФЖС РБ» от ГУП «ФЖС РБ», отсутствие доказательств разумности и экономической целесообразности действий ГУП «ФЖС РБ», МЗИО РБ применительно к ООО «ДКС ФЖС РБ», выводы заключения финансово-экономической экспертизы, создание системы хозяйственных отношений, в которую включено ООО «ДКС ФЖС РБ», направленных на удовлетворение исключительно целей ГУП «ФЖС РБ» и МЗИО РБ, апеллянты считают обоснованным заявление о привлечении к субсидиарной ответственности ГУП «ФЖС РБ» и МЗИО РБ по обязательствам ООО «ДКС ФЖС РБ».

ИП ФИО2, ООО «УралСтройКом», ООО «Ремстройсервис» и ООО «Кос Уфа» в обоснование своих жалоб указали, что судом первой инстанции не были приняты во внимание действия ГУП «ФЖС РБ» по расторжению договоров строительного подряда, отчуждению строительной техники, попытку создать искусственную кредиторскую задолженность подписанием минусовых актов и справок о выполненных работах, а также создание такой бизнес-модели внутрикорпоративных отношений, при которой ООО «ДКС ФЖС РБ» полностью зависело от действий ГУП «ФЖС РБ», что влечет за собой ответственность за собственные действия. Так же не принято во внимание заключение судебной экспертизы проведенной в рамках рассмотрения заявления о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности.

Конкурсный управляющий должника ФИО3 в обоснование своей жалобы указал, что им представлено достаточно доказательств для признания ГУП «ФЖС РБ» контролирующим должника лицом и привлечения его к субсидиарной ответственности. Как указывал конкурсный управляющий, ответчик являлся основным контрагентом должника, доказательством являются агентские договора, договоры инвестирования, поручения, генеральные договора подряда. Процедура наблюдения в отношении должника введена 24.12.2015, должник признан банкротом 16.07.2016, расторжение договоров состоялось в период с августа по ноябрь 2015г. На момент совершения сделки стороны договора не могли не знать о возникновении обстоятельств, при которых их действия оценивались с позиции возможности причинения вреда. Также не согласен с тем, что судом не принято во внимание заключение эксперта. Судом не дана полная оценка доводам конкурсного управляющего об ухудшении финансового положения должника в результате расторжения договоров. Недобросовестность действий ответчика по расторжению договоров подтверждается также тем, что объекты были достроены иными строительными организациями привлеченными ответчиком, соответственно ответчик понес расходы на достройку объектов. Аргументы ответчика о пропуске должником сроков сдачи работ по договорам не соответствуют действительности. Вина Фонда заключается в бездействии: непринятии мер по выходу из затруднительного финансового положения должника, составлению антикризисной программы (плана), а наоборот, принял действия по ухудшению имеющегося положения - заключение ряда сделок: продажа доли, зачет по акту № 048, расторжение договоров. Не смотря на наличие значительной кредиторской задолженности на конец 2014 г., в том числе перед ответчиком, должник не обладал признаками объективного банкротства, однако Фонд, как учредитель общества был обязан просчитать риски наступления неблагоприятных последствий.

ООО «Рента.Ру» в своей апелляционной жалобе также указало на то, что экспертное заключение соответствует действующему законодательству, подтверждает наличие оснований для привлечения у субсидиарной ответственности. Результаты расчета коэффициент анализа финансового состояния должника согласно Постановления Правительства РФ от 25.06.2003 № 367 в заключении эксперта практически совпадают с результатами расчета коэффициентов анализа финансового состояния должника, проведенного временным управляющим должника. Кроме того, ГУП «ФЖС РБ» совершены сделки по отчуждению и уменьшению имущества и активов ООО «ДКС ФЖС РБ», и иные действия, которые нельзя признать добросовестными. Частичное восстановление прав кредиторов произошло по истечении более чем 2 года, когда должник был признан несостоятельным (банкротом), на момент совершения сделки «минусовые акты» существенное ухудшили   платежеспособность  должника  и повлияли на финансовое состояние.

ПАО «Акционерная компания Востокнефтезаводмонтаж» в своей жалобе также указало, что представлено достаточно доказательств для признания ГУП «ФЖС РБ» контролирующим должника лицом и привлечения его к субсидиарной ответственности. Полагает, что ГУП «ФЖС РБ» и ООО «ДКС ФЖС РБ» осуществляли строительную деятельность и выступали контрагентами друг друга по договорам подряда, инвестирования, и др., проводили различные взаимозачеты. Из характера взаимоотношений усматривается, что деятельность Должника и Ответчика была организована как дополняющая друг друга, направленная на реализацию общих проектов, соответственно, созданная ГУП «ФЖС РБ» бизнес-модель таких взаимоотношений и привела к тому, что иных источников финансирования строительных работ у ООО «ДКС ФЖС РБ» не имелось. Полагает, что  новые генподрядные организации, привлеченные для завершения строительства объектов недвижимости, вместо ООО «ДКС ФЖС РБ», осуществляли свои работы ненадлежащим образом, равно как и ГУП «ФЖС РБ» ненадлежащим образом исполнял свои обязательства, о чем свидетельствовали многочисленные судебные споры с участием ГУП «ФЖС РБ». Даже заместив прежнего генерального подрядчика, ГУП «ФЖС РБ» не избежало увеличения рисков убыточности проектов. Невозможность продолжения ведения хозяйственной деятельности была обусловлена расторжением всех договоров субподряда, а также отчуждением профильного имущества Должника, позволявшего вести профильную деятельность (строительное оборудование, техника, грузовой и легковой автотранспорт и др.). Кроме того, суд первой инстанции необоснованно не принял во внимание заключение эксперта.

От ООО «Смарт-Сервис» 30.12.2022 и ГУП «ФЖС РБ» 11.01.2022 поступили письменные пояснения и дополнения, которые на основании ст.ст. 184, 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации приобщены к материалам дела.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы уведомлены посредством почтовых отправлений, а также путем размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие лиц, участвующих в деле, их представителей. 

В судебном заседании заслушаны пояснения представителей лиц, участвующих в деле.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, в обоснование заявленных требований конкурсный управляющий ООО «ДКС ФЖС РБ» указал, что ГУП «ФЖС РБ», являясь основным  заказчиком  выполняемых  ООО  «ДКС  ФЖС  РБ»   работ, является контролирующим должника лицом, в связи с чем, ГУП «ФЖС РБ» подлежит привлечению к субсидиарной ответственности за необращение с заявлением о несостоятельности (банкротстве). Заявление о признании должника банкротом подано кредитором 20.04.2015, дело о банкротстве возбуждено  25.05.2017. На конец 2014 года у должника имелась неоплаченная кредиторская задолженность перед контрагентами на общую сумму 39 473 348,83 руб., при этом, в основной массе задолженность возникла с начала 2014г. Указанная задолженность включена в реестр требований кредиторов и не погашена на день подачи заявления. Имущества для погашения задолженности у должника не имеется. Размер субсидиарной ответственности по указанному основанию согласно расчету конкурсного управляющего   составляет  29 996 355,56 руб.

По мнению заявителейГУП «ФЖС    РБ»    подлежит    привлечению    к    субсидиарной ответственности за причинение существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения ряда сделок: 

- подписаны     минусовые     формы     КС-3,     признаны     судом     недействительными (определение Арбитражного суда РБ от 02.08.2017),

- заключен акт № 048 о взаимозачете однородных требований,

- осуществлена продажа должником доли в обществе ООО «ФЖС-Недвижимость», признана недействительной сделкой (Определение Арбитражного суда   РБ от 08.11.2017).

Также конкурсный управляющий указывает, что основная деятельность должника - строительство зданий, сооружений. Инвестором, застройщиком, заказчиком при осуществлении деятельности практически 100 % выступало ГУП «ФЖС РБ». Между ГУП «ФЖС РБ» и Должником были заключены ряд договоров генерального подряда, которые впоследствии   были расторгнуты. В результате Должник был лишен инвестиционного «портфеля», объекты переданы заказчику - Ответчику, что лишило последнего продолжать деятельность. Должник был вынужден, соответственно, расторгнуть договоры с подрядчиками, что, в  конечном  итоге, ухудшило  финансовое состояние должника.

Также между должником и ответчиком был заключен договор купли-продажи 25% доли юридического лица, принадлежащего должнику. Между тем, на день совершения сделки купли - продажи на балансе ООО «ФЖС-Недвижимость» находились земельные участки в черте города Уфы общей кадастровой стоимостью 219 371 366,82 руб., распоряжаясь которыми должник мог извлечь прибыль (аренда, продажа, использование под застройку и т.п.) и направить полученные средства на погашение кредиторской задолженности.

Являясь участником общества-должника, ГУП «ФЖС РБ» обязано было действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно, и соответственно, несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Кроме того, ответчик является мажоритарным участником общества и не только извлекал выгоду в результате деятельности должника, но и являлся конечным выгодоприобретателем.

Требование ГУП «ФЖС РБ» в реестре требований кредиторов составляет 150 893 835,06 руб. (66 932 182,58 руб. по определению Арбитражного суда РБ от 29.03.2016г. + 83 961 652,48 руб. по определению Арбитражного суда РБ от 04.05.2016 г.).

Суммареестровой     задолженности     без     требования     ГУП    «ФЖС РБ» составляет 222 256 826,19 руб. (373 150 661,25 - 150 893 835,06).

Размер субсидиарной ответственности ГУП «ФЖС РБ» согласно пп. 2 п. 12 ст. 61.11 Закона о банкротстве (реестр + текущие) составляет 240 319 887,56 руб.

В обоснование своего требования о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ДКС ФЖС РБ» - ФИО11   ООО «Промсервис»  указало на следующие обстоятельства.

Руководителем ГУП ФЖС РБ с января 2015 года по октябрь 2017 года был ФИО11.

Согласно отзыву ФИО16 на заявление о привлечении его в качестве соответчика по настоящему обособленному спору, на должность руководителя Должника он был назначен по инициативе генерального директора ГУП ФЖС РБ – ФИО11 ФИО16 не знал о наличии признаков несостоятельности в управляемом обществе, между тем, руководство ГУП ФЖС РБ приняло решение о проведении в отношении возглавляемого ФИО16 общества процедуры контролируемого банкротства путем незаконного захвата голосов в собрании кредиторов Должника.

Вступившими в законную силу судебными актами было установлено, что ФИО11 и управляемое им ГУП «ФЖС РБ» контролировали совершаемые должником сделки и обеспечивали своими действиями создание фиктивной кредиторской задолженности, а также фактическое безвозмездное отчуждение принадлежавшего Должнику имущества.

ГУП  «ФЖС РБ»  и  ФИО11 являются  контролирующими   должника лицами, поскольку одновременно контролировали действия, а именно ФИО11, пользуясь служебным положением, контролировал должника через ГУП «ФЖС РБ» и извлекали выгоду из сложившейся схемы безвозмездного отчуждения активов Должника.

Также конкурсным кредитором ООО «Уфа-Строй» (правопреемник ООО «Смарт-Сервис») поддержано требование о привлечении ГУП «ФЖС РБ» к субсидиарной ответственности и заявлено о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ДКС ФЖС РБ» - Министерства земельных и  имущественных отношений РБ.

В обоснование требований к Министерству указано, что учредителем ГУП «ФЖС РБ», помимо Государственного комитета Республики Башкортостан по строительству и архитектуре, является Министерство земельных и имущественных отношенийРеспублики Башкортостан.

Также единственным учредителем и участником Акционерного общества «Региональный фонд», ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, 450008, 

<

...> ЗБ, является Министерство земельных и имущественных отношений Республики Башкортостан.

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 05.06.2018 по делу № А07-40929/2017 было отказано в удовлетворении требований ООО «ДКС ФЖС РБ» к АО «Региональный фонд», к ООО «ФЖС-Недвижимость» о признании недействительным договора № ЗН-2-2015 залога недвижимости (ипотеки) от 30.07.2015, заключенного между АО «Региональный фонд» (залогодержатель) и ООО «ФЖС-Недвижимость» (залогодатель), предметом которого являлось обеспечение исполнения обязательств ГУП «ФЖС РБ».

Постановлением апелляционной инстанции от 04.09.2018 № 18АП-9838/2018 решение суда первой инстанции было оставлено без изменения.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 16.01.2019 по делу № А07-25892/2017 утверждено мировое соглашение между АО «Региональный фонд», ООО «ФЖС-Недвижимость» и ГУП «ФЖС РБ» об обращении взыскания на земельные участки в целях погашения обязательств ГУП ФЖС РБ перед АО «Региональный фонд». Производство по делу № А07-25892/17 по иску АО «Региональный фонд» к ООО «ФЖС-Недвижимость» об обращении взыскания на земельные участки, заложенные по договору о залоге недвижимости (ипотеке) от 30.07.2015г. № ЗН-2-2015, заключенному между АО «Региональный фонд» и ООО «ФЖС-Недвижимость» в обеспечение исполнения обязательств по договору купли-продажи простого векселя от 30.07.2015 № б/н в пределах суммы долга в размере 159 207 062,20 руб. с пересчетом в части размера пени и неустойки на дату фактического исполнения обязательства, прекращено.

Данным определениемземельныеучастки кадастровой стоимостью 219 371 366,82 рублей были изъяты в собственность АО «Региональный фонд».

Судом апелляционной инстанции по делу № А07-40929/2017 был сделан вывод, что в период совершения сделки ответчик (АО «Региональный фонд» и ООО «ФЖС-Недвижимость») и ГУП «ФЖС РБ» были связаны одной хозяйственной целью, направленной на финансирование строительства объектов недвижимости жилой сферы.

При этом все участники сделок (залог и выдача векселя), а также обществ, вступивших во взаимоотношения, в том числе и истец, могут быть признаны заинтересованными лицами, поскольку имеет место определенная  закольцованность участников всех обществ и предприятия. Так, участником ООО «Дирекция капитального строительства Фонда жилищного       строительств Республики Башкортостан» с долей 49% также является ГУП «ФЖС РБ». Конечным бенефициаром группы лиц; ООО «ДКС ФЖС РБ», ГУП «ФЖС РБ», ООО «ФЖС-Недвижимость», АО «Региональный фонд» являетсяМинистерство земельных и имущественных отношений Республики Башкортостан»,в  связи с  чем, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности.

Отказывая в удовлетворении требований, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что заявителями не представлены доказательства, подтверждающие наличие причинно-следственной связи между действиями ответчиков и объективным банкротством должника, что явилось основанием для отказа в удовлетворении заявления о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности за невозможность погашения требований кредиторов. Кроме того, судом сделан вывод, что предприятие «ФЖС РБ» не является контролирующим должника лицом по смыслу Закона о банкротстве, и презумпция положений ст. 61.10 Закона о банкротстве в отношениипредприятия «ФЖС РБ» не применяется.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционных жалоб,  арбитражный апелляционный суд приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены судебного акта в силу следующих обстоятельств.

В соответствии с пунктом 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно пункту 5 статьи 10 Закона о банкротстве заявление о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности по основаниям, предусмотренным указанным Законом, рассматривается арбитражным судом в деле о банкротстве должника. Указанное заявление может быть подано в ходе конкурсного производства арбитражным управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Федеральный закон от 29.07.2017 № 266-ФЗ) введена в действие глава III.2 Закона о банкротстве «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве», положения статьи 10 Закона о банкротстве утратили свое действие.

Переходные положения изложены в статье 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, согласно которым рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ; положения подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11, пунктов 3 - 6 статьи 61.14, статей 61.19 и 61.20 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ применяются к заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в случае, если определение о завершении или прекращении процедуры конкурсного производства в отношении таких должников либо определение о возврате заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом вынесены после 01.09.2017.

Между тем, действие норм материального права во времени, подчиняется иным правилам, а именно пункта 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом.

Таким образом, подлежит применению подход, изложенный в пункте 2 Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137, согласно которому к правоотношениям между должником и контролирующими лицами подлежит применению та редакция Закона о банкротстве, которая действовала на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к такой ответственности.

В рассматриваемом случае на момент возникновения обстоятельств, на которые ссылается конкурсный управляющий и кредиторы в обоснование заявленных требований статьи 9, 10 Закона о банкротстве действовали в редакции Закона № 134-ФЗ.

В соответствии с пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника или индивидуальный предприниматель обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; настоящим Федеральным законом предусмотрены иные случаи.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

Данные нормы права касаются недобросовестных действий руководителя должника, который, не обращаясь в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве при наличии к тому оснований, фактически скрывает от кредиторов информацию о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица; подобное поведение руководителя влечет за собой принятие уже несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, влечет заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

Аналогичные положения содержатся в статье 61.12 Закона о банкротстве.

При исследовании в совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве (пункт 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53).

В предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Разрешая заявленные требования, суд первой инстанции пришел к выводу, что положений, обязывающих участников хозяйственного общества созывать собрание для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принимать такое решение, а также предусматривающих возможность привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в случае несовершения названных действий, Закон о банкротстве в редакции Закона N 134-ФЗ не содержал, в связи с чем, не имеется правовых оснований для привлечения ГУП «ФЖС РБ» как участника должника к субсидиарной ответственности за неинициирование процедуры банкротства должника.

При этом, суд указал, что ГУП «ФЖС РБ» не подпадает под понятие контролирующего должника лица, содержащееся в п. 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве, сославшись на п. 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации  от  21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при   банкротстве» (далее – постановление Пленума № 53) о том, что само по себе участие в органах должника не свидетельствует о наличии статуса контролирующего его лица.

Между тем, суд апелляционной инстанции не может согласиться с данным выводом в силу следующего.

Согласно разъяснений, изложенных в пункте 1 названного постановления Пленума № 53, привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов.

При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпорации, учредителей унитарных организации, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 ГКРФ).

Согласно сложившейся судебной практике, аффилированность может носить фактический характер без наличия формально-юридических связей между лицами (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475).

В абзаце 2 пункта 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018), утверждённого Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018, сформулирована правовая позиция о порядке доказывания факта наличия у лица признаков контролирующего должника в случае, если соответствующее лицо не обладает формально юридическими признаками аффилированное, указанными в Законе о банкротстве и абз. 2 п. 3 Постановления Пленума № 53. В частности, высшей судебной инстанцией указано, что, учитывая объективную сложность получения арбитражным управляющим, кредиторами отсутствующих у них прямых доказательств того, что лицо давало указания должнику-банкроту и его контролирующим лицам, судами должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, сформированная на основании анализа поведения упомянутых субъектов.

Из материалов дела следует, что ГУП «ФЖС РБ» является участником ООО «ДКС ФЖС РБ» с долей участия 49% с 28.12.2012.

Согласно имеющимся в материалах дела документам - пояснительной записке к бухгалтерской отчетности ООО «ДСК ФЖС РБ» за 2014 г., в начале 1998 года был создан Отдел собственного капитального строительства Фонда жилищного строительства при Президенте Республики Башкортостан.

В 2003 году отдел переименован и зарегистрирован в качестве самостоятельного юридического лица - Дочернее хозяйственное общество Фонда жилищного строительства при Президенте Республики Башкортостан - Общество с ограниченной ответственностью «Дирекция капитального строительства» (сокращенное фирменное наименование: ДХО Жилстройфонда ООО «Дирекция капитального строительства»).

Общество создано для исполнения функций заказчика-застройщика ГУП «ФЖС РБ» при строительстве объектов жилищного, производственного, социального и иного назначения; выполнения строительных работ, оказания услуг и иной коммерческой деятельности.

Данные взаимоотношения осуществляются на  основании  договоров поручения.

С декабря 2011 года ООО «ДКС ФЖС РБ» выполняет функции генерального подрядчика на объектах, инвестируемых ГУП «ФЖС РБ».

Для ООО «ДКС ФЖС РБ» основным контрагентом являлось ГУП «ФЖС РБ» с долей договоров порядка 90 %, о чем указано в определении суда от 03.10.2019 об отложении судебного разбирательства, где в судебном заседании был опрошен ФИО17 в качестве свидетеля, который сообщил, что занимал должность инженера производственного отдела ООО «ДКС ФЖС РБ» (куратор строительных объектов) с 2009 г. по 2015 г., последние полгода работал в должности заведующего отделом продаж строительных объектов в г. Стерлитамаке; пояснил, что 90% работ - это были заказы ГУП «ФЖС РБ», должник выступал генподрядчиком, выполненные объемы работ фиксировались в актах, подписываемых им, которые визировались представителем ГУП «ФЖС РБ», только после чего происходила оплата.

В судебном заседании 28.09.2022 вызванный в качестве свидетеля ФИО16, который являлся директором ООО «ДКС ФЖС РБ» в период с 2015 г., подтвердил, что ГУП «ФЖС РБ» полностью курировало и контролировало деятельность ООО «ДКС ФЖС РБ».

В материалы дела приобщен нотариально заверенный отзыв от ФИО16, в котором он указывает, что все документы готовили сотрудники ГУП «ФЖС РБ» и давали ему на подпись. После увольнения он перешел работать в ГУП «ФЖС РБ».

Также в судебном заседании 28.09.2022 представитель конкурсного кредитора ООО «Ремстрой» пояснил, что все справки и акты форм КС-2, КС-3 до подписания со стороны ООО «ДКС ФЖС РБ» визировали сотрудники ГУП «ФЖС РБ».

Помимо взаимозависимости, закрепленной учредительными документами, ООО «ДКС ФЖС РБ» зависело от ГУП «ФЖС РБ» и фактически посредством хозяйственных отношений по договорам генерального подряда, инвестирования, агентских и договорам займа.

Таким образом, выводы суда об отсутствии признаков контролирующего должника лица у ГУП «ФЖС РБ» не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, поскольку имея долю участия в размере 49%, а также высокую степень вовлеченности в хозяйственную деятельность должника в том числе фактическом финансировании путем заключения соответствующих хозяйственных договоров ГУП «ФЖС РБ»  безусловно принимал в отношении должника решения, влияющие на его хозяйственную деятельность.

Вместе с тем, ошибочность выводов суда первой инстанции об отсутствии у предприятия «ФЖС РБ» статуса контролирующего должника лица, не повлекло принятие не правильного решения в силу следующего.

В частности судом установлено отсутствие убытков, совершением ответчиком действий в отношении должника, которые сами по себе не повлекли за собой его неплатежеспособность.

В обоснование заявления конкурсный управляющий в качестве основания для привлечения ГУП «ФЖС РБ» к субсидиарной ответственности указывает на невозможность полного погашения требований кредиторов должника ввиду совершения должником сделок: распорядительных сделок по подписанию минусовых КС, дефектных ведомостей и купли-продажи доли в уставном капитале ООО «ФЖС-Недвижимость».

Так, судом первой инстанции установлено, что требования предприятия «ФЖС РБ» по «минусовым КС» исключены из реестра требований кредиторов (определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 25.12.2017 по делу № А07-8518/2015), доля в уставном капитале фактически возвращена должнику (определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 08.11.2017 по делу № А07-8518/2015), более того, в конкурсную массу возмещена фактическая стоимость доли в уставном капитале (сообщение ЕФРСБ о состоявшихся торгах № №3533022 от 01.03.2019).

Из материалов дела следует, что определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 02.08.2017 по делу № А07-8518/2015 отказано в части требований о признании недействительными соглашений о расторжении договоров подряда, так как суд не усмотрел оснований для их удовлетворения, поскольку лицами, участвующими в деле, не доказано и документально не подтверждено, какие негативные последствия для должника или конкурсных кредиторов повлекло заключение соглашений о расторжении договоров генерального подряда. Данное определение суда не обжаловано, вступило в законную силу.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 18.11.2019 по делу № А07-8518/2015, оставленным без изменения Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.01.2020 и Постановлением арбитражного суда Уральского округа от 02.06.2022 по тому же делу в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о взыскании убытков с предприятия «ФЖС РБ» в сумме 280 821 000 рублей отказано. Суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам: «При этом судом верное указано на то, что права должника и его кредиторов восстановлены в связи с применением последствий недействительности сделки в виде взыскания с ответчика действительной стоимости доли на дату ее отчуждения».

Относительно зачета № 0418 и передачи помещений, определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 29.05.2017 по делу №А07-8518/2015 было установлено, что передача данных помещений была осуществлена по заявлению конкурсного управляющего.  Данное определение суда оставлено без изменения судами вышестоящих инстанций. Следовательно, нельзя утверждать, что действия ответчика по принятию помещений по инициативе заявителя, во исполнение судебного акта являются действиями предприятия «ФЖС» по причинению ущерба.

Зачитываемые требования на основании спорного акта взаимозачета являются «эквивалентными» и реальными, что подтверждается Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда № 18АП-17355/2018, 18АП-17354/2018, 18АП-17352/2018, 18АП-17298/2018 от 21.02.2019 по делу № А07-8518/2015, оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 17.06.2019 по тому же делу.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 14.12.2020 по делу № А07-8518/2015 установлено, что задолженности по агентским договорам, договору инвестирования, договору займа (включенные в реестр) не могут быть квалифицированы как компенсационное финансирование. При этом какие-либо доказательства, свидетельствующие о нереальности данных хозяйственных операций, отсутствуют. Данное определение суда не обжаловано, вступило в законную силу.

Кроме того, согласно позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 №305-ЭС19-10079, судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника.

Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков. И напротив, отказ в иске указывает на то, что в основе несостоятельности лежат иные обстоятельства, связанные с объективными рыночными факторами, либо что принятая предприятием стратегия ведения бизнеса хотя и не являлась недобросовестной, но ввиду сопутствующего ведению предпринимательской деятельности риску не принесла желаемых результатов.

В пунктах 16 и 17 постановления Пленума № 53 изложено, что под действиями(бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. 

Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

В соответствии с пунктом 23 постановления Пленума № 53, согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

В силу разъяснений, содержащихся в пункте 18 постановления Пленума № 53, контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (п. 3 ст.1 ГК РФ, абз. 2 п.10 ст. 61.11 Закона о банкротстве). При рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности.

В рассматриваемом случае договоры генерального подряда были расторгнуты уже после возбуждения дела о банкротстве в отношении должника, в связи с чем такие действия не могли является обстоятельством, связанным с фактически наступившим объективным банкротством, поскольку возникло после него, следовательно, причинно-следственная связь между действиями предприятия и наступлением объективного банкротства должника отсутствует.

Кроме того, в суде апелляционной инстанции конкурсный управляющий, иные апеллянты  указали, что сальдо взаимных обязательств при расторжении договоров генподряда не нарушено. Доказательств изначальной убыточности заключаемых с должником договоров суду не представлено. Данные обстоятельства подтверждают выводы суда первой инстанции, что само по себе расторжение договоров не могло привести к неплатежеспособности должника.

В виду изложенного, доводы апелляционных жалоб о том, что в результате указанных сделок причинен имущественный вред должнику, несостоятельны, поскольку иное установлено вступившими в законную силу судебными актами, что исключает их оценку вновь в силу ст. 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Факт причинения спорными сделками существенного ущерба правам кредиторов не доказан, а довод о невозможности полного погашения требований кредиторов вследствие совершения оспариваемых сделок является несостоятельным.

Судом первой инстанции обосновано не принято во внимание заключение эксперта.

Так, согласно статье 4 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» (далее - Закон о судебно-экспертной деятельности) государственная судебно-экспертная деятельность основывается на принципах законности, соблюдения прав и свобод человека и гражданина, прав юридического лица, а также независимости эксперта, объективности, всесторонности и полноты исследований, проводимых с использованием современных достижений науки и техники.

В соответствии со статьей 8 Закона о судебно-экспертной деятельности эксперт проводит исследования объективно, на строго научной и практической основе, в пределах соответствующей специальности, всесторонне и в полном объеме.

Заключение эксперта должно основываться на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных.

Расчеты эксперта, сметная прибыль, о которой заявлено конкурсным управляющим не отражает потенциальный доход должника, как подрядчика. Из представленных в материалы дела доказательств не следует реальная возможность получения должником дохода, который оно достоверно получило бы в случае исполнения договора. Само по себе предъявление в качестве убытков упущенной выгоды определенной расчетным методом суммы прибыли, ожидаемой от исполнения в полном объеме договора подряда, не является основанием для удовлетворения требований, даже если установлены какие-либо нарушения со стороны контрагента.

Оценив в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации указанное заключение экспертизы, суд первой инстанции пришел к правильному выводу, что оно содержит не ответы финансово-экономического содержания, что имело целью назначение экспертизы, а носит оценочный характер, поэтому не может быть принято      судом   в   качестве безусловного доказательства вины ГУП «ФЖС РБ», а доводы апеллянтов об ином, несостоятельны. 

Разрешая ходатайство о применении срока исковой давности, суд первой инстанции исходил из следующего.

Согласно абзацу 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 134-ФЗ) заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом.

Таким образом, примененная судами норма статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ содержала указание на применение двух сроков исковой давности: однолетнего субъективного, исчисляемого по правилам, аналогичным п. 1 ст. 200 ГК РФ, и трехлетнего объективного, исчисляемого со дня признания должника банкротом.

Субъективный срок исковой давности на подачу заявления о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности составляет один год, исчисляемый со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.

Из материалов дела следует, что должник признан банкротом 12.07.2016 решением Арбитражного суда Республики Башкортостан по делу № А07-8518/2015.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 09.02.2016 по настоящему делу заявление ООО «Промсервис» о включении в реестр требований кредиторов должника принято к производству.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 16.03.2016 по настоящему делу требования ООО «Промсервис» включены в реестр требований кредиторов должника.

Согласно пункту 30 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 60 «О некоторых вопросах, связанных с принятием Федерального закона от 30.12.2008  №   296-ФЗ  «О  внесении   изменений  в  Федеральный   закон   «О  несостоятельности (банкротстве)», статус лица, участвующего в деле о банкротстве, и соответствующие права (в частности, на ознакомление с материалами дела в части предоставленных всеми кредиторами требований и возражений, на участие в судебных заседаниях по рассмотрению требований всех кредиторов, на обжалование судебных актов, принятых по результатам рассмотрения указанных требований), необходимые для реализации права на заявление возражений, возникают у кредитора с момента принятия его требования к рассмотрению.

Законодательство связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было, то есть имело реальную возможность, узнать о нарушении права.

Таким образом, кредитор ООО «Промсервис» ознакомившись с материалами дела после 16.03.2016 мог узнать об основаниях для привлечения ФИО11 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Процессуальная возможность подачи заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности возникла у кредитора ООО «Промсервис» 12.07.2016 - дата признания должника банкротом.

Требование о привлечении ФИО11 к субсидиарной ответственности подано кредитором ООО «Промсервис» лишь в сентябре 2019 г. (согласно данным kad.arbitr.ru).

Таким образом, кредитор ООО «Промсервис» обратился с заявлением о привлечении ФИО11 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника спустя более чем три года после признания должника банкротом. Субъективный срок исковой давности, так и объективный срок исковой давности кредитором ООО «Промсервис» пропущен. 

При таких обстоятельствах, оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, не имеется, выводы суда первой инстанции являются верными, а доводы апелляционных жалоб, несостоятельными.

Разрешая требования, заявленные к Министерству, суд первой инстанции исходил из того, что Министерство земельных и имущественных отношений Республики Башкортостан в силу положений Закона не относится к числу контролирующих лиц должника. 

Необходимыми условиями для возложения субсидиарной ответственности по обязательствам должника на учредителя, участника или иных лиц, которые имеют право давать обязательные для должника указания либо имеют возможность иным образом определять его действия, являются наличие причинно - следственной связи между использованием ответчиком своих прав и (или) возможностей в отношении должника и действиями должника, повлекшими его несостоятельность (банкротство), а также вины ответчика в банкротстве должника.

При этом доказывание наличия совокупности всех изложенных условий является обязанностью заявителя, заявившего соответствующее требование о привлечении к субсидиарной ответственности.

Согласно пункту 21 постановления Пленума № 53, если необходимой причиной объективного банкротства явились сделка или ряд сделок, по которым выгоду извлекло третье лицо, признанное контролирующим должника исходя из презумпции, закрепленной в подпункте 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, такой контролирующий выгодоприобретатель несет субсидиарную ответственность, предусмотренную статьей 61.11 Закона о банкротстве, солидарно с руководителем должника (абзац первый статьи 1080 ГК РФ).

ООО «Смарт-Сервис» указывает, что земельные участки кадастровой стоимостью 219 371 366,82 рублей были изъяты в собственность АО «Региональный фонд», единственным учредителем  и участником которого является Министерство.

Между тем, в определении суда 18.11.2019 по настоящему делу судом исследовались обстоятельства получения данных земельных участков. При этом, судом сделан вывод, ООО «ФЖС-Недвижимость» получило земельные участки в соответствии с постановлением Администрации ГО г. Уфа Республики Башкортостан от 18.06.2014 № 2620 ввиду завершения предприятием ГУП «ФЖС РБ» строительства многоквартирных домов, включенных в перечень проблемных объектов, и решения социальной проблемы обманутых дольщиков микрорайона «Солнечный» (застройщик ОАО «СтройПроектЦентр»,дело о банкротстве № А07-21465/2017). Завершение объектов строительства в названном микрорайоне осуществляло ГУП «ФЖС РБ» за счет собственных средств.

При рассмотрении заявления конкурсного управляющего ООО «ДКС ФЖС РБ» о взыскании убытков с ГУП «ФЖС РБ» в сумме 280 821 000 руб. доводы конкурсного управляющего о том, что в результате обременения земельных участков уменьшилась стоимость доли в уставном капитале ООО «ФЖС-Недвижимость», принадлежащая ООО «ДКС  ФЖС РБ», судом  были отклонены,  т.к.данные  земельные  участки  были  полученыООО «ФЖС-недвижимость» по договору цессии в счет завершения строительства жилых домов ГУП «ФЖС РБ» и предоставлены в обеспечение исполнения обязательств самого же ГУП «ФЖС РБ».

При этом, нарушенное право должника  было восстановлено в результате применения последствий  недействительности  сделки в  виде взыскания  с ответчика рыночной стоимости доли должника на момент ее отчуждения.

Следовательно, оснований  для признания Министерства земельных и имущественных отношений Республики Башкортостан выгодоприобретателем за счет должника не имеется.

В материалы обособленного спора также не представлено доказательств, что Министерство осуществляло контроль за деятельностью должника.

В виду изложенного, доводы апелляционных жалоб в части того, что судом необоснованно исключено Министерство из числа контролирующих должника лиц, поскольку учредителем ГУП «ФЖС РБ», помимо Государственного комитета Республики Башкортостан по строительству и архитектуре, является Министерство, не принимаются во внимание, как противоречащие установленным по делу обстоятельствам.

Суд также отмечает, что ответственность, установленная статьей 10 Закона о банкротстве является гражданско-правовой, следовательно, при её применении должны учитываться общие положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве.

В этой связи помимо объективной стороны правонарушения, связанной сустановлением факта неисполнения единоличным исполнительным органомобязанности, установленной Законом о банкротстве (обратиться в суд с заявлением о признании общества несостоятельным (банкротом)), необходимо установить вину субъекта ответственности, исходя из того, приняло ли это лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации); также имеет значение причинно-следственная связь между неподачей в суд заявления о признании должника банкротом и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

Между тем, таких обстоятельств судом не установлено.

При рассмотрении настоящего спора судом верно установлено и материалами дела подтверждено отсутствие совокупности условий для признания установленными оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, недоказанности причинно-следственной связи между противоправными действиями контролирующего должника лица и наступившими последствиями в виде невозможности полного погашения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта на основании части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не допущено.

Поскольку статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации уплата государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы на обжалуемое определение не предусмотрена, вопрос о распределении между сторонами судебных расходов не рассматривается.

Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 13.10.2022 по делу № А07-8518/2015 оставить без изменения, апелляционные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Смарт-Сервис», индивидуального предпринимателя ФИО2, общества с ограниченной ответственностью «Промсервис», общества с ограниченной ответственностью «Рента.Ру», конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Дирекция капитального строительства Фонда жилищного строительства Республики Башкортостан» - ФИО3, публичного акционерного общества «Акционерная компания Востокнефтезаводмонтаж», общества с ограниченной ответственностью «УралСтройКом», общества с ограниченной ответственностью «Ремстройсервис», общества с ограниченной ответственностью «Кос Уфа» - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий судьяА.А. Румянцев

Судьи:С.В. Матвеева

А.Г. Кожевникова