АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ БУРЯТИЯ

ул. Коммунистическая, 52, г. Улан-Удэ, 670001

e-mail: info@buryatia.arbitr.ru, web-site: http://buryatia.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А10-7871/2023

06 марта 2024 года

г. Улан-Удэ

Резолютивная часть решения объявлена 21 февраля 2024 года.

 

Арбитражный суд Республики Бурятия в составе судьи Коровкиной А.О. при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, рассмотрев в открытом судебном посредством сервиса онлайн-заседания дело по иску индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

к индивидуальному предпринимателю ФИО3 (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

о взыскании компенсации за незаконное использование товарного знака,

при участии в судебном заседании представителя истца ФИО4 (доверенность от  01.02.2023, паспорт, диплом),

установил:

индивидуальный предприниматель ФИО2 (далее – предприниматель ФИО2) обратился в Арбитражный суд Республики Бурятия с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО3 (далее – предприниматель ФИО3) о взыскании 1 000 000 рублей – компенсации за незаконное использование товарного знака по свидетельству № 697311, обязании прекратить использование товарного знака № 697311 путем предложения к продаже, продаже и рекламе контрафактных товаров по ссылкам, указанным в исковом заявлении, в течение 5 календарных дней с даты вступления в законную силу решения суда.

Представитель истца поддержал заявленные требования, дал устные пояснения.

Ответчик явку представителя в судебное заседание не обеспечил, отзыв на исковое заявление не направил, о времени и месте судебного заседания считается извещенным надлежащим образом в порядке пункта 2 части 4 статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, заказное письмо № 6700089085351 возвращен в суд по истечении срока хранения.

Исследовав материалы дела, заслушав пояснения представителя истца, суд установил следующие обстоятельства.

Предприниматель ФИО2 является правообладателем товарного знака «» по свидетельству Российской Федерации № 697311.

Товарный знак зарегистрирован в Государственном реестре товарных знаков и знаков обслуживания Российской Федерации 11.02.2019 сроком до 04.06.2028, дата приоритета 04.06.2018, в отношении товаров и/или услуг по классам МКТУ 25, 35, в том числе в отношении нижнего белья, одежды.

В обоснование заявленных требований истец указал, что в результате поиска в сети «Интернет», правообладателем выявлен факт размещения ответчиком рекламы комплекта нижнего белья с надписью «Love secret», а также предложения к продаже и продажи однородных товаров с незаконным использованием обозначения, сходного до степени смешения с товарным знаком правообладателя на маркетплейсе «WILDBERRIES», а именно:

https://www.wildberries.ru/catalog/174218559/detail.aspx?targetUrl=EX,

https://www.wildberries.ru/catalog/174211551/detail.aspx?targetUrl=EX.

Спорное обозначение используется ответчиком при вводе товаров в гражданский оборот/ оказании услуг, а именно: рекламе, предложении к продаже, продажу.

Фиксация нарушения произведена истцом при помощи скриншотов от 05.10.2023.

Для дополнительного подтверждения факта нарушения, представителем правообладателя осуществлена контрольная закупка контрафактного товара, содержащего обозначение «LOVE SECRET», выдан электронный кассовый чек от 18.10.2023.

Предприниматель ФИО2, полагая, что предпринимателем ФИО3 были нарушены принадлежащие истцу исключительные права на вышеуказанное средство индивидуализации, направил в адрес ответчика претензионное письмо с предложением устранить нарушение и выплатить правообладателю компенсацию за нарушение его прав и имущественных интересов.

Поскольку указанная претензия оставлена без ответа и удовлетворения, предприниматель ФИО2, обратился в арбитражный суд с настоящими требованиями, ссылаясь на факты незаконного использования указанного товарного знака ответчиком при осуществлении им предпринимательской деятельности по розничной продаже нижнего белья на маркетплейсе «WILDBERRIES».

Оценив представленные доказательства, каждое в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к следующим выводам.

Согласно пункту 1 статьи 1225 Гражданского кодекса Российской Федерации результатами интеллектуальной деятельности и приравненными к ним средствами индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственностью), являются, в числе прочего, товарные знаки. Интеллектуальная собственность охраняется законом (пункт 2 статьи 1225 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1477 Гражданского кодекса Российской Федерации на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак (статья 1481 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 настоящего Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак). Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак (пункт 1 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 2 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака: на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; при выполнении работ, оказании услуг; на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот; в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; сети "Интернет", в том числе в доменном имени и при других способах адресации.

Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения (пункт 3 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом.

Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233 Гражданского кодекса Российской Федерации), если настоящим Кодексом не предусмотрено иное. Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными настоящим Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную настоящим Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается настоящим Кодексом.

На основании пункта 1 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение, являются контрафактными.

Указанная норма применяется в нормативном единстве с пунктом 4 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации, в соответствии с которым в случае, когда изготовление, распространение или иное использование, а также импорт, перевозка или хранение материальных носителей, в которых выражены результаты интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации, приводят к нарушению исключительного права на такой результат или на такое средство, такие материальные носители считаются контрафактными.

Исходя из приведенных норм права, а также положений части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в предмет доказывания по требованию о защите права на товарный знак входят следующие обстоятельства: факт принадлежности истцу указанного права и факт его нарушения ответчиком путем использования товарного знака либо обозначения, сходного с ним до степени смешения. При этом вопрос оценки представленных на разрешение спора доказательств на допустимость, относимость и достаточность является компетенцией суда, разрешающего спор.

Истец является правообладателем исключительного права на товарный знак «», что подтверждается свидетельством № 697311 Государственного реестра товарных знаков и знаков обслуживания Российской Федерации (дата приоритета 04.06.2018, срок действия истекает 04.06.2028).

В подтверждение факта использования ответчиком спорного обозначения при вводе товаров в гражданский оборот/ оказании услуг, а именно: рекламе, предложении к продаже, продаже товаров в материалы дела представлены: скриншоты от 05.10.2023, кассовый чек от 18.10.2023, а также сам товар, приобщенный к материалам дела.

В кассовом чеке содержится информация о продавце (ИП ФИО3, ИНН 

<

***>), дате и месте продажи, цене и наименовании реализованного товара.

В силу статьи 493 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором розничной купли-продажи, в том числе условиями формуляров или иных стандартных форм, к которым присоединяется покупатель (статья 428 Гражданского кодекса Российской Федерации), договор розничной купли-продажи считается заключенным в надлежащей форме с момента выдачи продавцом покупателю кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара.

Поскольку покупка спорного товара оформлена в соответствии с требованиями статьи 493 Гражданского кодекса Российской Федерации, кассовый чек является допустимым доказательством, подтверждающим факт розничной купли-продажи товара ответчиком.

Фиксация предложений к продаже спорного товара произведена истцом при помощи скриншотов, которые являются допустимыми доказательствами в соответствии с абзацем 2 пункта 55 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации».

Доказательств того, что ответчиком предлагался к продаже и реализован иной товар, в нарушение требовании статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представлено.

Таким образом, факт предложений к продаже и реализации спорного товара ответчиком подтвержден совокупностью представленных в материалы дела доказательств.

В пункте 75 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление Пленума № 10) разъяснено, что вопрос об оценке товарного знака, исключительное право на который принадлежит правообладателю, и обозначения, выраженного на материальном носителе, на предмет их сходства до степени смешения не может быть поставлен перед экспертом, так как такая оценка дается судом с точки зрения обычного потребителя соответствующего товара, не обладающего специальными знаниями адресата товаров, для индивидуализации которых зарегистрирован товарный знак, с учетом пункта 162 названного постановления.

Согласно упомянутому пункту 162 названного постановления установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению.

При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство - сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается. Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется.

Следует отметить, что определяющим для установления сходства обозначений является вероятность наличия у рядовых потребителей ассоциативных связей между сравниваемыми обозначениями.

По смыслу статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации нарушением исключительного права владельца товарного знака признается использование не только тождественного товарного знака, но и сходного с ним до степени смешения обозначения.

Сравнив товарный знак, правообладателем которого является истец, с обозначениями, используемыми ответчиком при предложении к продаже и продаже товаров, суд приходит к выводу, что доминирующим элементом в комбинированном обозначении товарного знака является словесный элемент «Love Secret», поскольку он выполняет основную индивидуализирующую роль, так как именно на нем акцентируется внимание. Судом установлено, что словесный элемент товарного знака истца полностью входит в обозначение, отраженное на товаре, предложенном к продаже ответчиком.

При указанных обстоятельствах, суд приходит к выводу о высокой степени сходства сравниваемых обозначений как по звуковому, так и по графическому и смысловому признакам сходства.

В пункте 42 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015, указано, что однородные товары – это товары, не являющиеся идентичными во всех отношениях, не обязательно находящиеся в одном классе МКТУ, но имеющие сходные характеристики и состоящие из схожих компонентов, произведенных из таких же материалов, что позволяет им выполнять те же функции. Однородность признается по факту, если товары по причине их природы или назначения могут быть отнесены потребителями к одному и тому же источнику происхождения.

При этом при установлении факта нарушения исключительных прав на товарные знаки подлежит установление однородность спорных товаров не с товарами правообладателя товарного знака, а с рубриками (товарами и услугами), для которых такому товарному знаку предоставлена правовая охрана.

Как указано выше, однородность товаров устанавливается исходя из принципиальной возможности возникновения у обычного потребителя соответствующего товара представления о принадлежности этих товаров одному производителю. При этом суд учитывает род (вид) товаров, их назначение, вид материала, из которого они изготовлены, условия сбыта товаров, круг потребителей, взаимодополняемость или взаимозаменяемость и другие обстоятельства.

Товарному знаку истца № 697311 предоставлена правовая охрана, в том числе в отношении товаров и/или услуг по классам МКТУ 23, 35, в том числе в отношении нижнего белья, одежды.

Как следует из материалов дела, в том числе скриншотов карточек товаров, размещенных на маркетплейсе «WILDBERRIES», являющимися актуальными на дату рассмотрения судом настоящего спора, ответчиком осуществляется розничная продажа нижнего белья, одежды.

Сравнение перечней товаров с целью определения их однородности показало, что товары (нижнее белье), для которых зарегистрирован товарный знак истца и товары, которые предлагаются к продаже ответчиком, однородны, поскольку относятся к одному роду и виду, имеют одно функциональное назначение, один круг потребителей, в связи с чем, указанные товары могут быть отнесены потребителями к одному и тому же источнику происхождения.

Таким образом, судом установлено сходство сравниваемых обозначения ответчика и товарного знака истца и однородности товаров и, как следствие, вероятность их смешения в гражданском обороте.

Доказательств наличия у ответчика права использования спорного товарного знака в материалы дела не представлено, что свидетельствует о нарушении со стороны ответчика исключительного права истца.

При указанных обстоятельствах, факт нарушения ответчиком принадлежащих истцу исключительных прав на товарный знак по свидетельству № 697311 является доказанным.

Подпунктом 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что правообладатель товарного знака вправе требовать по своему выбору от нарушителя его исключительного права вместо возмещения убытков выплаты компенсации в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Как разъяснено в пункте 61 приведенного Постановления № 10, заявляя требование о взыскании компенсации в двукратном размере стоимости права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров (товаров), истец должен представить расчет и обоснование взыскиваемой суммы, а также документы, подтверждающие стоимость права использования либо количество экземпляров (товаров) и их цену. В случае невозможности представления доказательств истец вправе ходатайствовать об истребовании таких доказательств у ответчика или у третьих лиц.

Если правообладателем заявлено требование о выплате компенсации в двукратном размере стоимости права использования произведения, объекта смежных прав, изобретения, полезной модели, промышленного образца или товарного знака, то определение размера компенсации осуществляется исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное их использование тем способом, который использовал нарушитель.

Определенный таким образом размер по смыслу пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации является единственным (одновременно и минимальным, и максимальным) размером компенсации, предусмотренным законом, в связи с чем суд не вправе снижать ее размер по своей инициативе.

При определении стоимости права использования соответствующего товарного знака необходимо учитывать способ использования нарушителем объекта интеллектуальных прав, в связи с чем за основу расчета размера компенсации должна быть взята стоимость права за аналогичный способ использования.

Истец заявил требование о взыскании компенсации на основании подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, а именно – в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака в размере 1 000 000 рублей.

В целях определения цены использования товарного знака истец ссылается на договор коммерческой концессии от 08.02.2022, заключенный между ним (правообладатель) и индивидуальным предпринимателем ФИО5 (пользователь), по условиям которого, правообладатель на срок действия настоящего договора предоставляет пользователю эксклюзивное исключительное право использования при осуществлении им предпринимательской деятельности комплекса исключительных прав (далее - КИП) правообладателя в пределах территории и на условиях, определенных настоящим договором, а пользователь обязуется принять КИП правообладателя и своевременно уплатить правообладателю вознаграждение в порядке и на условиях, определенных положениями настоящего договора (пункт 2.1 договора).

Согласно пункту 2.2 в состав КИП правообладателя, которые правообладатель передает пользователю по настоящему договору, входят: 2.2.1 право использования товарного знака; 2.2.2 право использование брендбука; 2.2.3 право использования общего визуала; 2.2.4 право продажи фирменного белья, закупаемого у правообладателя, под товарным знаком.

За предоставление права использования КИП, передаваемых по настоящему договору, пользователь уплачивает правообладателю денежное вознаграждение в порядке и на условиях, определенных настоящим разделом. Вознаграждение правообладателя состоит из паушального взноса и Роялти (пункты 3.1-3.2).

Согласно пункту 3.3.1 договора, паушальный взнос за право использования товарного знака правообладателя составляет 500 000 рублей.

Согласно пункту 3.4.1 за использование прав, представленных согласно пунктам 2.2.2, 2.2.3, 2 2.4 договора пользователь ежемесячно, начиная с первого месяца начала работы предприятия, выплачивает правообладателю роялти в размере 3% от оборота пользователя в отчетном периоде.

Договор прошел государственную регистрацию 02.08.2022, что подтверждается номер государственной регистрации договора РД0404462.

Исследовав условия договора коммерческой концессии от 08.02.2022, суд установил, что сторонами согласованы существенные условия и соблюдены требования пункта 2 статьи 1208 Гражданского кодекса Российской Федерации, договор согласно правилам статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации является заключенным.

В материалы дела представлены доказательства перечисления паушального взноса в размере 500 000 рублей (50 000 рублей чеком от 25.12.2021, 450 000 рублей чеком от 12.02.2022), таким образом пользователь по договору коммерческой концессии от 08.02.2022 приступил к его исполнению.

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд пришел к выводу, что цена, которая при сравниваемых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака истца тем способом, которым его использовал ответчик, является доказанной, следовательно, размер компенсации, предъявленный к взысканию, суд признает обоснованным и подтвержденным.

В соответствии с подпунктом 2 пункта 1 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации защита исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и на средства индивидуализации осуществляется, в частности, путем предъявления в порядке, предусмотренном этим Кодексом, требования о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения, - к лицу, совершающему такие действия или осуществляющему необходимые приготовления к ним, а также к иным лицам, которые могут пресечь такие действия.

В пункте 57 Постановления № 10 разъяснено, что в случае нарушения исключительного права правообладатель вправе осуществлять защиту нарушенного права любым из способов, перечисленных в статье 12 и пункте 1 статьи 1252 ГК РФ, в том числе путем предъявления требования о пресечении действий, нарушающих исключительное право, в частности о запрете конкретному исполнителю исполнять те или иные произведения.

Требование о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения, в силу подпункта 2 пункта 1 статьи 1252 ГК РФ может быть предъявлено не только к лицу, совершающему такие действия или осуществляющему необходимые приготовления к ним, но и к иным лицам, которые могут пресечь такие действия.

Такое требование может быть удовлетворено только в том случае, если противоправное поведение конкретного лица еще не завершено или имеется угроза нарушения права. Так, не подлежит удовлетворению требование о запрете предложения к продаже или о запрете продажи контрафактного товара, если такой принадлежавший ответчику товар им уже продан. Требования об общем запрете конкретному лицу на будущее использовать результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации (например, о запрете размещения информации в информационно-телекоммуникационных сетях, в том числе сети «Интернет») также не подлежат удовлетворению. Такой запрет установлен непосредственно законом (абзац третий пункта 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, меры, предусмотренные статьей 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации (в том числе требование о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу нарушения), являются мерами защиты нарушенного интеллектуального права и применяются в связи с конкретным нарушением. Абстрактный запрет установлен непосредственно законом.

Судом установлен, что на момент рассмотрения настоящего спора ответчик предлагает к продаже товар, на котором расположено обозначение, сходное до степени смешения с товарным знаком истца, в частности, карточки соответствующего товара находятся по следующим ссылкам:

-https://www.wildberries.ru/catalog/174218559/detail.aspx?targetUrl=EX;

- https://www.wildberries.ru/catalog/174211551/detail.aspx?targetUrl=EX.

На основании изложенного, требования истца в данной части подлежат удовлетворению.

В соответствии с положениями статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины относятся на ответчика.

Руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

Р  Е  Ш  И Л:

иск удовлетворить.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО3 (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в пользу индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) 1 000 000 рублей – компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак по свидетельству № 697311, 29 000 рублей – расходов по уплате государственной пошлины.

Обязать индивидуального предпринимателя ФИО3 (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в течение 5 календарных дней с даты вступления решения суда в законную силу прекратить использование обозначения «Love Secret», сходного до степени смешения с товарным знаком по свидетельству № 697311, и размещенного на товарах, предложенных к продаже по ссылкам  https://www.wildberries.ru/catalog/174218559/detail.aspx?targetUrl=EX https://www.wildberries.ru/catalog/174211551/detail.aspx?targetUrl=EX.

Решение может быть обжаловано в Четвертый арбитражный апелляционный суд в течение месяца с даты принятия (изготовления его в полном объеме) через Арбитражный суд Республики Бурятия.

 

Судья                                                                              А.О. Коровкина